Читать книгу "Тайны еврейского секса"

"Кто может тебя обвинить в том, что он тебе понравился?! – задает Кристина Гриш вопрос себе подобной. – Еврейские парни развивают твой вкус и твой мозг, оказывают тебе внимание, а не относятся как к вещи, они великодушны и благодарны женщине. Помимо этого, еврейские парни полны желания преуспеть в избранной ими профессии, и, в конце концов, твоя мама убедится, что ты сделала верный выбор, встретив врача или адвоката…»

Немалое место в книге Гриш уделено сексу – точнее, ее впечталениям от секса с евреями.

«Еврейские мужчины очень чувственны, полны вожделения, они – страстные любовники. Обратите внимание на то, как он стремится удовлетворить ваши сексуальные запросы. Это часть его культуры, унаследованной из эпохи матриархата… В постели еврей может беседовать с вами о мировых проблемах, вызывать у вас смех, но вы ни в коем случае не услышите от него грязных слов и ругательств», пишет Гирш.

И тут же весьма обоснованно предупреждает, что в постели с евреем, в какой бы стране он ни жил, ни в коем случае нельзя касаться темы Израиля и ближневосточной политики – именно в этот момент еврей сначала вспоминает о своем еврействе, затем – о том, что, оказавшись в постели с нееврейкой, он преступил через сексуальное табу своего народа и дело может закончиться разрывом.

Но главное достоинство еврейского мужчины, пишет Гриш далее, – это те еврейские семейные ценности, которые он впитал с дества и на базе которых, вероятнее всего, будет строить и свою собственную семью. Рассказывая о своем посещении еврейских семей в качесвте потенциальнйо невесты, Гриш вспонинает, как она была мгновенно захвачена ее атмосферой – необычайно дружественной, благожелательной, умеющей оценить настоящий интеллект и хороший юмор. Единственное, о чем забыла написать Гриш, так это то, что с исчезновением еврейских семей исчезнет и эта атмсофера.

Впрочем, в своей книге она мельком отвергает обвинения евреек в том, что хриситанки уводят у них женихов, заявляя, что свободный рынок – этосвободный рынок, а заодно, походя, обвиняет евреек в том, что они слишком требовательны к еврейским парням, слишком многого от них ждут и хотят, а потому и засиживаются в "старых девах".

Как бы то ни было, проблема ассимиляции уже в XX веке приняла угрожающий для будущего еврейского народа характер, а в начале нынешнего столетия сначала еврейские демографы, а затем и политики стали называть ее "главной стратегической угрозой для нации".

Израиль, одной из целей создания которого как раз и была защита от ассимиляции, в 90-е годы XX века стал наоборот одним из ее центров: слишком много было смешанных браков и просто нееврейских семей среди хлынувшей в страну массовой волны эмиграции. Это создало оптимальные условия для ассимиляции: во-первых, постепенно росло число смешанных браков между евреями-старожилами и прибывшими из бывшего СССР неевреями, во-вторых – евреи – выходцы из бывшего СССР стали частенько наведываться на свою прежнюю родину и привозить оттуда в Израиль нееврейских супругов. В связи с этим в израильском обществе стали все настойчивее раздаваться голоса о необходимости, с одной стороны, облегчить процедуру гиюра для нееврейских супругов, а с другой – ужесточить критерии по получению статуса нового репатрианта и израильского гражданства. Но с третьей стороны явные и открытые сторонники ассимиляции стали требовать введения в Израиле института гражданского брака и таким образом снять последнюю препону на пути к этой ассимиляции.

Самое прямое отношение к дискуссиям вокруг смешанных браков имеет и борьба израильских либералов за равенство консервативного и реформистского течений в иудаизме с ортодоксальным. Консервативный и реформистский иудаизм, получившие довольно широкую популярность у евреев США, в принципе, не возражают против смешанных браков, настаивая лишь на том, чтобы супруг-нееврей прошел гиюр, который в этих течениях сводится к чисто формальной процедуре: нееврей приходит к консервативному или реформистскому раввину, выплачивает ему определенную сумму, заявляет о своем намерении стать евреем, после чего раввин выдает ему свидетельство о прохождении гиюра и поздравляет с присоединением к еврейскому народу. Впрочем, если лень ходить к раввину, то можно просто направить к нему по почте письмо, приложив к нему чек на соответствующую сумму, и через какое-то время по почте же придет свидетельство о прохождении гиюра.

Естественно, такая процедура вызывает возмущение ортодоксов, которые считают гиюр высочайшим актом веры, движением души, независимым от каких-либо корыстных интересов. В связи с этим ортодоксальные раввины не признают консервативного и реформистского гиюра, и, соответственно, законности браков, заключенных раввинами этих направлений. Весьма забавное описание того, как проходит церемония реформистского гиюра содержится в романе известной израильской русскоязычной писательницы Дины Рубинной «Синдикат»:

«В среду вечером субтильный Моня, похожий на студента-первокурсника, явился в сауну, уютно и неприметно расположенную на одной из тихих улиц в Сокольниках. За ним следовало пятеро женщин, желавших осуществить переход в иудейскую веру. Это были пятеро русских красавиц: рослых, грудастых, пышущих здоровьем телиц без изъяна. Администратор – пожилая и всяко повидавшая здесь дама – сильно удивилась, увидев такую диспропорцию.

– Вам на сколько часов номер? – спросила она Мотю, изумленно-уважительно его оглядывая.

– На час хватит, – сказал он.

– Пива, креветок? Музыки?

– Ничего не потребуется! – сурово отрезал Мотя.

Вся процессия дружно последовала в номер и, достав молитвенник, Мотя велел девушкам раздеваться. Догола, – как и положено по канону. При этом, конечно, он вежливо отвернулся.

Пятеро пышнотелых красавиц, сияя крутой сдобой ослепительных ягодиц, одна за другой погрузились в бассейн, и сосредоточенный Мотя принялся за подобающий моменту ритуал. Прошло несколько минут, воздух согрелся и наполнился парфюмерными ароматами…

– Ну, довольно, – велел томящийся в свитере Мотя. – Ритуал закончен, поздравляю вас с переходом в веру Авраама, Ицхака и Яакова… Собирайтесь, девочки, у меня сегодня вечером еще прием у Козлова-Рамиреса по случаю Хануки…

Но девушки разомлели, разогрелись и не хотели уходить: почему ж не воспользоваться случаем… Они освоились, стали плескаться, шутливо обрызгивая Мотю водой.

– Мотя, давай к нам, водичка – класс! – приглашали они.

Ну, что ты будешь с ними делать? Другой бы осерчал, затопал бы ногами, закричал, – как можно смешивать высокий обряд Веры с помытьем бренных тел. Но Мотя, повторяем, был человеком добросердечным, легким, веселым. Либералом с большой буквы. Да пусть их девочки поплещутся, подумал он… Обряд закончен, можно и расслабиться…

Жара меж тем стояла в помещении страшенная. Мотя снял свитер, оставшись в майке и присел на резную – а ля рюсс – скамью…

Тут Оля принялась брызгать на него из бассейна своими мощными ручищами, и в одну минуту, несмотря на Мотины предостерегающие возгласы, залила брюки Главного раввина так, что пришлось немедленно их стянуть и повесить на просушку.

И вдруг, одна из девиц, выпрыгнув из воды на манер большого розового тюленя, с визгом навалилась на Мотю, облапила так, что лишь вопль выдавился из Мотиной души, прижалась горячей душистой грудью и спихнула в бассейн… Девочки хоть и перешли минуту назад в иудейскую веру, не так скоро могли отрешиться от исконно русских банных забав…

И далее пожилая дама-администратор на протяжении получаса слышала восторженные вопли, женский визг и песни на непонятном языке, которые распевал бодрый мужской голос. Минут через двадцать в номер затребовали пива и креветок, попросили «врубить музычки»…»

Креветки, несомненно, появляются в данном отрывке не случайно – ведь речь идет о трефной, категорически запрещенной евреям пище. Конечно, отрывок этот взят из сатирического романа, но в нем Дине Рубинной удалось отразить главное: во-первых, то, что реформисты превратили обряд гиюра в профанацию, насмешку над иудаизмом и всеми его ценностями, а во-вторых, передать отношение среднего израильтянина к реформистскому гиюру.

Дело в том, что даже светские израильтяне не признают реформистский и консервативный иудаизм равноправными наряду с ортодоксальными течениями именно потому, что понимают: речь идет о профанации иудаизма. Классическое выражение этот взгляд получил в знаменитых словах первого премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона: «Я в синагогу не хожу, но синагога, в которую я не хожу – это ортодоксальная синагога». Соответственно, не находят понимания среди современных израильтян и попытки реформистских и консервативных раввинов убедить еврейскую часть населения этой страны, что сочетаться с браком можно с кем угодно, лишь бы этот «кто угодно» прошел бы формальную церемонию гиюра. Неевреек, прошедших реформистский или консервативный гиюр по собственной инициативе, израильтяне еврейками не считают и избегают вступать с ними в брак. (Что касается внебрачных отношений с нееврейками, то с этим у светских израильтян, разумеется, никаких проблем нет).

Как бы то ни было, сегодня, как и во времена Эзры, еврейский народ вновь стоит перед очередным историческим вызовом. Если возобладают набирающие в нем силу ассимиляторские тенденции, то уже через столетие он может окончательно раствориться в русском, арабском, французском и прочих народах, а созданная им за тысячелетия духовная культура превратится в мертвую груду манускриптов, отчасти понятную небольшой группе христианских священников и еще меньшей группе историков. Однако религиозные лидеры современного еврейства убеждены, что этого не произойдет, ибо значительная часть еврейского народа останется верна запрету на брак с иноверцами.

Иудаизм и перемена пола

«Меня беспокоит слабый пол…» – говорил управдом…

Эмиль Кроткий

В 2000 году представитель(ница) Израиля Дана Интернешионал занял(ао) первое место на конкурсе Евровидения, заворожив мир своим исполнением песни композитора Цвики Пика «Дива».

Светский Израиль ликовал – это была третья за всю историю конкурса победа посланника маленькой ближневосточной страны. И ценность ее была тем выше, что прошло слишком много лет после триумфа Офры Хазы, а все остальные певцы и певицы, выступавшие на конкурсе Евровидения после нее, просто угнетали своей бездарностью.

Однако религиозные и просто соблюдающие традиции евреи отнюдь не разделяли восторга своих светских соотечественников. С их точки зрения, Дана Интернешионал представляла собой отнюдь не гордость, а позор Израиля – хотя бы потому, что уже самим своим существованием попирала запреты Торы. А ее популярность могла привести (и в итоге привела) к резкому росту числа транссексуалов и израильтян, стремящихся сделать операции по перемене пола. «Что оно такое Дана Интернешионал? Как определить пол этого существа?!» – вопрошали они.

Дело в том, что вплоть до совершеннолетия выглядящая, как красивая, эффектная девушка Дана Интернешионал, была… симпатичным юношей Даном Коэном, с детства готовившим себя к карьере певца. В итоге после операции по перемене пола на свет появилась популярная певица Дана Интернешионал, живущая одновременно с несколькими молодыми любовниками.

С точки зрения еврейской традиции, Дана преступила сразу целый ряд важнейших заповедей и строжайших запретов, на основании которых современные раввины категорически запрещают любые операции по перемене пола. Ведущим здесь является запрет на причинение себе человеком каких-либо увечий, и, прежде всего – увечий половых органов: такое действие считалось посягательством на Божественное творение, которым является человеческое тело и, следовательно, страшным грехом. Тора запрещала человеку с «ущемленными ятрами» входить на территорию Храма, а оскопление считала страшным грехом. Вот почему, хотя у еврейских царей и были многочисленные гаремы, в них никогда не было евнухов, этих стражей сералей, – непременных атрибутов мусульманского мира. Не было, само собой, и не могло быть у евреев казни оскоплением, столь принятой в Византии и других странах. И ни в одном еврейском источнике ничего не говорится о транссексуалах – по всей видимости, потому, что их попросту не было.

С невероятной брезгливостью евреи относились к институту скопчества. Принятый у других народов древности он предназначался либо для создания существа среднего пола для сексуальных утех (то есть, по сути дела, оскопление в древности было в ряде случаев своего рода примитивной операцией по перемене пола), либо – как это делали жрецы в языческих храмах – для того, чтобы целиком посвятить себя постижению высших мистических тайн.

Согласно одной из еврейских версий, именно такую операцию проделал над собой Иисус во время его длительного пребывания в Египте – для того, чтобы быть допущенным к высшим тайнам египетского жречества. И именно эта операция и сделала его окончательно изгоем среди евреев.

Повторим, это всего лишь версия. Но одной фразы Иисуса о том, что «есть скопцы, которые сами сделали себя скопцами для Царствия Небесного», было достаточно, чтобы евреи отвернулись от него, как от прокаженного. В их глазах подобное насилие над человеческой природой, лишение себя возможности испытывать одно из высших наслаждений, дарованных Господом человеку и способности продолжить свой род, было варварством, кощунством и осквернением веры.

Современный иудаизм, как уже было сказано, не приемлет никаких видов транссексуализма и операций по перемене пола. Однако в современном Израиле транссексуалы, или коксинели, как их принято называть, – явление довольно распространенное. Большинство из них не прибегает ни к каким хирургическим вмешательствам, но путем усиленного принятия женских гормонов развивает у себя женские формы и, соответственно, подавляют первичные половые признаки (многие из них туго запеленывают свои яички до тех пор, пока те практически не атрофируются).

Большинство коксинелей, естественно, зарабатывают проституцией, либо собираясь в определенных «своих» местах, либо конкурируя с проститутками-женщинами. Причем сами они утверждают, что пользуются у клиентов бóльшим успехом, чем последние, так как многих мужчин, отправляющихся на поиски сексуальных приключений, особенно возбуждает их необычность.

Но известно и немало случаев, когда транссексуалы ведут обычный образ жизни и даже пытаются создать семью.

Не так давно 18-летний коксинель-репатриант из бывшего СССР стал работать на подиуме, причем он считается одной из самых красивых топ-моделей Израиля. Тем, кому неизвестна его история, искренне думают, что речь идет об очень красивой девушке.

Лишь в начале 2000-х годов в Израиле было официально разрешено проводить операции по перемене пола и в течение первых 2–3 лет после отмены запрета в стране проводилось не более 10 таких операций в год. В 2007 году в Израиле было проведено уже 27 операций по перемене пола, а на начало 2008 года было подано 30 заявок на подобные операции. Что самое интересное, из 27 операций, проведенных в 2007 году, 12 пришлось на перемену пола с мужского на женский, а 15 – с женского на мужской. Причем, по мнению изралиьских хирургов, эта тенденция сохранится и в ближайшем будущем: число женщин, убежденных в том, что они на самом деле – мужчины, будет превышать число мужчин, мечтающих стать женщинами…

Евреи и групповой секс: от Шабтая Цви до израильских «свингеров»

Как уже было сказано, секс – с точки зрения иудаизма – полагается исключительно личным и интимным делом мужчины и женщины. Поэтому любые сексуальные групповые оргии на протяжении многих веков считались у евреев одним из самых отвратительных проявлений язычества. Даже в те времена, когда евреям еще было разрешено двоеженство, муж не мог привести в свою спальню двух своих жен одновременно и даже, переспав с одной, тут же направиться к другой жене: каждая его ночь должна была принадлежать только одной женщине.

Однако в семнадцатом веке и это табу было нарушено, что в немалой степени связано с появлением в еврейской истории первого лжемессии Шабтая Цви (в русском варианте – Сабтая).

Таинственна и непостижима его судьба – человека, объявившего себя Мессией и создавшего огромную секту своих последователей. Он родился в 1626 году в турецком городке Измир.

Израильский исследователь Эли Шай, который более двадцати лет занимается личностью Шабтая Цви в частности и саббатианством вообще, утверждает, что приоткрыл завесу таинственности над этой неоднозначной личностью:

– Взгляд на Шабтая Цви как на жертву сексуального преступления, которой он стал еще в детстве, заинтересовал меня невероятно. Я начал писать о нем книгу, стал изучать психологические источники, в которых описывается поведение жертв сексуального насилия, перенесших травму в детстве. И я понял, что этим можно многое объяснить в туманной истории саббатианства.

Более того, исследователь из той же детской травмы выводит и проблемы с потенцией у человека, объявившего себя мессией и пророком, и неопределенность его сексуальность предпочтений, и даже… возникновение мессианских амбиций.

По словам Эли Шая, Шабтай Цви долго хранил молчание после того, как его изнасиловал некий педофил-гомосексуалист. У него очень быстро возникло и стало крепнуть ощущение одиночества и собственной избранности. Кстати, подобные ощущения характеризуют поведение многих жертв сексуальных преступлений. Человек, ставший жертвой, чувствует некую особенность своей судьбы, свое отличие от других детей в школе или в семье. А оборотная сторона медали – одиночество и униженность. Все это вкупе может с легкостью привести к мысли о своей избранности, к вере о собственном мессианском предназначении.

Скорее всего, нечто подобное произошло и с Шабтаем Цви.

Один из крупнейших знатоков Талмуда и истории иудаизма профессор Гершон Шолем выдвинул свою версию, объясняющую поведение Шабтая Цви. Согласно этой версии, лжемессия страдал маниакально-депрессивным психозом, который развился у него на почве подавления сексуальности и чувства вины из-за занятия онанизмом.

Эли Шай придерживается своей точки зрения. Он объясняет, что к разгадке его привела одна-единственная фраза, вычитанная из книги «Зеркало праведника Авраама» (ее написал в 1665 году некий Натан из Газы, ближайший сподвижник Цви):

«И он – шести лет от роду – в пламени, и сделали ему шрам на коже на срамном месте, и видел он сны, которые пугали его, и он никому ничего не рассказал, и цеплялись к нему подонки, которые хотели сбить его с пути истинного, и били его, но он их не послушал…»

– Вот это и есть истинная картина преступления, о котором я говорил! – восклицает Эли Шай.

Так это или нет, но жизнь и судьба одной из самых загадочных личностей в истории еврейства, похоже, действительно покоится на… сексе. Его неистовый Шабтай сделал движителем своей идеи, своего мессианства; секс стал основой для деятельности его секты.

Шабтай Цви обладал еще и каким-то невиданным даром убеждения – ему удалось убедить своих сторонников, что спасение придет к человечеству из греха, оно родится из разврата и нарушения всех табу, запретов и ограничений.

Странно, но факт: сторонники саббатианства тоже пытались придти к спасению «от противного», стараясь извратить все заповеди иудаизма. Они исходили из предположения, что в момент явления Мессии все запреты будут отменены – то, что было запрещено, станет дозволенным, а то, что было разрешено, станет запретным. И… вывод саббатианцами был сделан удивительный: не только можно совершать действия, кодифицированные иудаизмом как сексуальные преступления (например, соитие среди святых книг), но и нужно это делать в обязательном порядке, нужно осквернять священные места и священные дни (ну, чем не провозвестники большевизма?!).

Судя по дошедшим до нас обрывочным свидетельствам, у Шабтая Цви и в самом деле были серьезные сексуальные проблемы. Некоторые документы свидетельствуют, что в молодости он был дважды женат – в 20 и 24 года. Однако же и первая, и вторая его жены остались девственницами, он так и не смог приблизиться к ним – и потому вынужден был развестись с ними. И лишь третья жена – блудница Сара – сделала его мужчиной.

Кстати, о блуднице, ставшей ключевой фигурой биографии не только Шабтая Цви, но и Иисуса Христа.

– Обе эти мессианские личности, – замечает уже упоминавшийся нами Эли Шай, – чувствовали некое мистическое влечение к блуднице. Иисус и Мария Магдалина, Шабтай Цви и женщина, которую в книгах называют Сарой-ашкеназкой. Это была еврейка, родителей которой убили во время погрома. У нее из-за этого пострадал рассудок; она занималась проституцией, подыскивая клиентов на проезжем тракте. Но вместе с тем Сара пророчествовала, что однажды наступит день, когда она станет женой Мессии. Слухи об этой странной женщине докатились и до Шабтая Цви, он послал за ней, намереваясь сделать своей женой…

Этот акт необходим был для того, чтобы последователи поверили: Шабтай Цви – Мессия, и только он способен на «великую поправку». Да и сам поступок – вытащить женщину из грязи – необычайно тешил самолюбие находчивого самозванца.

Нельзя сказать, что появление «Мессии», – пусть даже и в еврейской среде – особенно пришлось по нраву турецким властям; более того, они расценили это как бунт против султана.

Вскоре Шабтая Цви схватили и поставили перед выбором: принять ислам или умереть.

Вот, кстати, как описывает армянская летопись XVII века историю развенчания лжемессии:

«Когда о делах Сабеты[10]10
  Так в рукописи – (Авт.).


[Закрыть] доложили султану Махмату, сыну султана Ибрагима, он сам взялся чинить суд, на котором присутствовали гази-аскар, муфтий, садразам и все прочие придворные чины.

Что касается всадников и толпы народа, то их было несметное количество, словно звезды неба и песок морской; они пришли на зрелище. Там были поставлены войска, вооруженные луками, стрелами и ружьями; развели огонь, засветили факелы и приготовили орудия для пытания Сабеты.

В суд был вызван некий муж по имени Гаяти-зада, который родом и верой раньше был евреем, но позднее, отрекшись от иудейства, перешел в магометанскую религию и сделался турком; его представили в качестве переводчика между Сабетой и султаном.

На суде Гаяти-зада сказал Сабете: «Видишь ли эти готовые оружия и орудия для пыток? Все это уготовано для тебя. Ты распустил о себе слухи и взбудоражил мир, за что султан, заклеймив тебя позором, предаст тебя казни и смерти при помощи новых истязаний. Ныне если ты обладаешь силой творить чудеса, то сотвори какое-либо чудо, прояви свою силу и спаси тем себя и твой народ…»

Но Сабета от страха и ужаса так растерялся, что вся кровь ударила ему в сердце; он стал отпираться и всю вину свалил на евреев, говоря: «Мой народ, в своем слепом заблуждении, распустил про меня нелепость. Я вовсе не такой, каким он меня выставляет; я простой чтец. Прочитав много книг, я убедился, что единственным пророком является ваш истинный пророк Магомет, пришедший в мир ради исправления всего человечества. Вот уже двадцать лет, как я следую по его стопам и его признаю». Тут же он отрекся от иудейства, принял религию магометанскую и стал мусульманином, изменив своей вере…»

Таким образом, выбрав ислам, Шабтай Цви «выторговал» себе более десяти лет жизни. Вплоть до своей смерти в 1676 году он призывал всех своих приверженцев принять ислам.

Более двухсот семей последовали примеру своего «гуру» и перешли в ислам; в общих своих чертах саббатианство просуществовало в виде секты довольно продолжительное время.

В исторических документах сохранилось описание одного из обрядов, свойственных этой секте и называемых «праздник первого ягненка». В определенный день собирались супружеские пары, сочетавшиеся браком в текущем году. Они усаживались за трапезу, поедая первого, рожденного весной того же года ягненка. Затем гасили свет и… начиналась оргия группового секса. Сектанты верили, что в одного из «мамзеров» (незаконнорожденных), зачатых в этом коллективном соитии, непременно переселится душа Мессии.

Таким образом, Шаббтай Цви являет собой яркий пример того, как отклонение от сексуальных норм, предписанных еврейскими мудрецами, породило секту; как человек, возомнивший себя пророком, на самом деле, стал проповедником порока.

– Шабтая Цви всю жизнь раздирали противоречия, – подчеркивает Эли Шай. – Он учил Тору, но мечтал о связи с блудницей, страдал от импотенции, но участвовал в диких оргиях. Он был отличным певцом, исполнял трогательные испанские и сефардские романсы и вместе с тем проводил кощунственный ритуал коллективного совокупления. Шабтай Цви оказался не в состоянии исполнить свой супружеский долг по отношению к своим первым двум женам, но в то же время его характеризовали как мужчину, который умел доставить женщине небывалое наслаждение. Жизнь Шабтая Цви могла бы послужить сюжетом для авантюрного романа, в котором главный герой – харизматичный лидер символизировал бы собой божественность, пытаясь ускорить спасение, но добился совершенно иных результатов. Это – одна из самых фантастических и трагических фигур еврейской истории, чья судьба, исковерканная сексуальным насилием, так и не смогла вывернуть на праведный путь.

Восприемником и страстным пропагандистом идей Шабтая Цви стал некий Яаков Франк, он же Яаков Лейбович, или Яаков Бен-Лейб (1726–1791).

Он исходил из того, что в Талмуде сказано: спаситель еврейского народа придет тогда, когда евреи окончательно перестанут соблюдать заповеди Торы и опустятся до «скотского состояния». В связи с этим, учил Франк, евреям «следует спуститься в бездну моральной деградации». Это и было «теоретическим обоснованием» диких сексуальных оргий, которым предавались сам Франк и его последователи. Они собирались тайком по ночам, раздевались донага, после чего начинались массовые совокупления. Считалось особенной доблестью для мужчины во время этих «служб» совокупиться с как можно бóльшим число женщин – со своими соседками, женами своих друзей и даже… с собственными дочерьми.

Кроме того, Франк принуждал девушек из семей своих последователей заниматься проституцией и попросту продавал их польским аристократам.

Скандал вокруг секты Франка грянул только в 1756 году, когда несколько любопытных евреев подглядели в щель за оргией, устроенной сектантами в подольском местечке Ланцкорон. Они позвали других евреев, те обратились к местному пану и судье, и в результате Якова Франка как турецкоподданного выслали из Польши, а восемь его сторонников арестовали.

Возмущению же евреев франкистами после их разоблачения не было предела. Раввины постановили отлучить от их от общины, прежде всего потому, что дети франкистов могли быть «мамзерами».

«Пусть они будут выделены из всякого еврейского общества, пусть их жены и дочери считаются блудницами, а все их дети – незаконнорожденными, чтобы они не смешались с нами!» – так гласило постановление, подписанное 14 крупнейшими раввинами Польши и получившее название «Острый меч». Это отлучение было отпечатано и разослано по всем еврейским общинам, где его зачитывали в синагогах – при трубных звуках и потушенных свечах.

Дальнейшая судьба Яакова Франка поистине драматична, хотя является частью еврейской истории уже весьма относительно.

Устав от преследований его самого и членов его секты со стороны евреев, Франк и его последователи приняли христианство и уже в новом качестве активно подключились к преследованию своих бывших единоверцев – они устраивали сожжения Талмуда и других священных еврейских книг на площадях польских городов и прилагали немалые усилия для того, чтобы оклеветать своих бывших соплеменников. Однако при этом их обращение в католицизм тоже было притворным – на самом деле они продолжали следовать религии, созданной Франком, вся связь которой с христианством заканчивалась на том, что Франк объявил двенадцать своих ближайших сподвижников двенадцатью апостолами. А, следовательно, дикие оргии франкистов продолжались, и сам Франк роскошно жил на деньги своей паствы, имея немалый гарем.

В конце концов, его выходки надоели и польским властям, и Яаков Франк вынужден был переехать в Германию. Здесь он купил замок неподалеку от городка Оффенбах и получил титул барона Оффенбахского.

После смерти Франка главой секты стала его дочь Ева, уверявшая франкистов, что она ежедневно общается с духом своего отца. Но спустя несколько лет после смерти отца Ева Франк скоропостижно скончалась, оставив после себя поистине колоссальные долги – свыше трех миллионов гульденов. С этого времени деятельность секты Франка практически прекращается, а ее бывшие сторонники постепенно превращаются в истово верующих христиан. Тем не менее, поляки еще долго по фамилиям – Крысинский, Зелинский, Заводский, Маевский и др. – определяли потомков франкистов и не очень спешили родниться с ними. Потомком последователей Яакова Франка был и великий польский поэт Адам Мицкевич.

Почти забытое имя Яакова Франка неожиданно спустя два столетия снова всплыло в Израиле в конце 70–80-х годах XX века, когда в Израиле, по сути, дела и началась «сексуальная революция». Одним из ее провозвестников стал популярный израильский публицист Дани Бен-Амоц, бывший кумиром израильской молодежи того времени. Суть исповедуемой Бен-Амоцем идеологии можно свести к знаменитой фразе Достоевского о том, что «если Бога нет, то все дозволено». Однако в отличие от Достоевского, убежденный атеист Бен-Амоц придал ей прямой и страшный смысл. Уже после его смерти выяснилось, что Дан Бен-Амоц с юности был любовником собственной матери, а затем сожительствовал с дочерью, а тогда по Израилю ходили лишь слухи о том, что он устаивает дикие оргии, в которых принимают участие представители элиты израильского общества. Вскоре подобные вечеринки стали необычайно популярными у израильской молодежи. Конечно, никто не проводил по этому поводу никаких расследований, но нет никаких сомнений в том, что подобные оргии устраиваются молодыми израильтянами регулярно. А израильские супружеские пары в последнее время увлеклись модным на Западе свингом – обменом партнерами. Во многих израильских газетах (в том числе и русскоязычных, что доказывает, что подобные явления распространены и в среде выходцев из СССР) публикуются объявления о поиске партнеров для подобных оргий или же для участия в обмене партнерами.

Тем не менее, скандалы, связанные с оргиями, попадают на страницы израильских газет крайне редко.

В 2004 году, к примеру, грянул скандал вокруг популярной израильской актрисы и телеведущей детских программ Михаль Янай. Накануне свадьбы она стала жертвой шантажистов, которые предложили ей выкупить у них за 100 000 долларов видеокассету, запечатлевшую Янай во время ее участия в давней студенческой оргии. В случае неуплаты шантажисты угрожали показать эту кассету ее мужу и передать в желтую прессу. Последнее для Янай было особенно опасно, так как в качестве телеведущей передач для детей она стала их кумиром и тщательно поддерживала свой имидж чуть озорной, но хорошей девочки из хорошей еврейской семьи. Тем не менее, Михаль Янай платить отказалась и обратилась в полицию. В итоге кассету никто не посмотрел, но сама эта история стала достоянием гласности.