Читать книгу "Тайны еврейского секса"

Нудизм в Израиле

Нудизм, безусловно, имеет весьма косвенное отношение к сексу, более того – по самой своей философии движение нудистов в определенном смысле слова антисексуально. Однако, учитывая, что в сознании многих читателей нудизм все-таки связан с сексом, мы решили рассказать на страницах этой книги и об израильских нудистах.

Официально нудизм в Израиле не запрещен, однако стоит какому-то нудисту захотеть появиться на улице того или иного города в костюме Адама и Евы, как полиция немедленно арестовывает его за нарушение общественного порядка. Само движение нудистов зародилось в Израиле в 60-х годах, но так и не приобрело в еврейском государстве ту же популярность, что и на Западе. В течение многих лет попытки израильских нудистов официально зарегистрировать свою ассоциацию наталкивалось на тихое, но упорное сопротивление МВД. Лишь в начале 2000-х годов Ассоциация нудистов была внесена, наконец, в реестр общественных организаций страны и получила официальный статус. В настоящее время в ней насчитывается чуть больше 900 членов, причем большинство из них намного старше 40 лет. Самой юной нудистке Израиля в 2007 году было 25 лет.

Уже после получения официального признания нудисты начали бороться за то, чтобы им – по аналогии с Европой – выделили бы территорию для постоянно действующего нудистского пляжа. Однако единственное, чего им пока удалось добиться – это разрешения один раз в месяц собираться на одном из пляжей в центре страны и еще один раз в месяц – на одном из пляжей Мертвого моря. Но так как посмотреть на купание нудистов обычно собирается толпа зевак, состоящая в своей массе из израильских арабов, то они предпочитают арендовать для своих встреч какой-нибудь кантри-клаб в центре страны.

Свою непопулярность у молодежи израильские нудисты объясняют, прежде всего, тем, что последняя слишком сексуальна и попросту не понимает, как можно воспринимать обнаженное тело вне сексуального контекста.

Глава 11
Те самые слова, или Опыт занимательной лингвистики

 
Есть ночные слова, о которых мы днем
Вспоминаем с улыбкой и сладким стыдом…
 

Вадим Шефнер

Пожалуй, ничто так ярко не свидетельствует о сексуальной культуре того или иного народа, как та лексика, которая используется им для описания интимных отношений между мужчиной и женщиной. В этой лексике и в том, насколько она признается нормативной в обществе, отражаются и особенности национального характера, и принятые у данного народа взгляды на отношения между полами и на саму природу секса и т. д.

Разумеется, евреи в этом смысле не являются исключением – познакомившись с лексическим пластом древнего и современного иврита, можно многое понять о сексе «по-еврейски».

Стоит отметить, что у евреев нет как таковой сексуальной ненормативной лексики, которую считалось бы постыдным использовать в приличном обществе.

Или скажем точнее: аналог русского мата, вульгарность которого очевидна для обоих собеседников, в современном иврите существует – эту роль в нем выполняют слова, заимствованные из арабского языка. Тот, кто их произносит, отлично сознает, что отнюдь не использует ивритские слова и выражения. Да и звучат эти «арабские заимствования» не в прямом, а в переносном значении (хотя и с сексуальным подтекстом).

Когда же разговор заходит именно о сексе, независимо от того, идет ли речь о сугубо мужской или женской компании, или о разговоре между мужчиной и женщиной, евреям незачем прибегать к заимствованиям или иносказаниям. Все дело в том, что иврит вполне позволяет называть вещи своими именами, не заливаясь при этом краской стыда или чувствуя себя неловко.

Начнем с названий мужских и женских половых органов – произнесение этих слов во многих языках мира носит весьма щепетильный характер. Недаром поэты и писатели во все времена придумывали для обозначения гениталий невероятно различные эвфемизмы. Да такие, что человеку никогда бы не пришло в голову использовать их в обыденной речи.

Кстати, о подобных вывертах русского языка говорится в прекрасном стихотворении Тимура Кибирова:

 
…Это хрип, это трах, трепыханье
синевы да сирени дурной,
и сквозь веки, сквозь слезы блистанье,
преломление, и между ног…
 
 
Как воспеть это дело, товарищ?
Слов таких не найти мне никак.
Что влагалище? Сам ты влагалище
после этого, грубый дурак!
 
 
Есть на это названия нежные,
очарованный грот, например,
или венерина рАкушка вешняя,
иль колчан купидоновых стрел.
 
 
О богиня, регина, вагина!
Золотая да синяя высь!
Чистым суриком, аквамарином
налитая, набухшая кисть…
 

Может и есть в этих поэтических экзерсисах некая ирония; но есть и горькая правда – как же все это назвать-то по-русски получше? И с чем сравнить это чудо из чудес, коим Господь по милости своей снабдил прекрасных дам?

У Кибирова нет ответа на этот вопрос.

Зато известный израильский журналист, переводчик, критик Исраэль Шамир, опираясь на еврейскую традицию, видит все в ином свете:

«…слово «влагалище» поэту не понравилось, и он клеймит своего воображаемого собеседника: «Сам ты влагалище после этого, грубый дурак!» Но «влагалище» – не такое плохое слово, ибо в нем есть, кроме корня «влагать», и корень «влага». Что уже замечательно, ибо «влага» – основной предикат этого замечательного «устройства», и в священных книгах он упоминается многократно. На библейском иврите этот вид влаги именуется «эдна».

Когда ангелы возвестили Саре благую весть о зачатии и рождестве, праматерь рассмеялась («Бэрешит» 18:12): «…откуда у меня будет влага?»

Современный английский перевод Библии разъясняет: как я могу насладиться сексом?

Да и еще. При переводе данного стихотворения на иврит мы столкнемся с любопытным феноменом: эквивалент анатомического «влагалища» на иврите обозначается как «нартик» (ножны). По-моему, это замечательное слово, ибо нартик-ножны вполне соотносится с мужским зайн-оружие (зайн – в разговорном иврите обозначает еще и член).

И, наконец, во имя справедливости и равноправия упомянем, что и от мужчины требуется некая влажность и сочность, и в Писании (Второзаконие 34:7) говорится, что и к 120 годам не уподобился учитель наш Моисей высохшему древу…»

Итак, медицинский и литературный иврит использует для обозначения мужского полового члена слово «пин». А вот в разговоре, как уже говорил Шамир, евреи использует слово «зайн», обозначающий одновременно и «оружие», и «меч», и «фаллос». Также (словом «зайн») обозначается седьмая буква ивритского алфавита, похожая одновременно и на то, и на другое, и на третье.

Любопытно, что несколько скабрезный характер имеет в иврите другое слово, обозначающее фаллос – «бульбуль».

«Бульбуль» в его прямом смысле ни кто иной как «соловей», и, казалось, эта ассоциация должна стать предметом поэзии. Но порой причуды народного языкового мышления необъяснимы: слово «бульбуль» звучит для еврейского уха приблизительно так же, как для русского слово «пиписька». То есть не то чтобы слишком грубо, но как-то уничижительно. Так, про онаниста можно сказать, что он «играет на своем «бульбуле»… или «сам заставляет петь свой «бульбуль»…»

Как уже пояснил Шамир, самым распространенным обозначением женских половых органов является слово «нартик», одновременно означающее и «ножны». Видимо, именно отсюда и берет свое начало такая известная и привившаяся почти во всех языках мира метафора, как «любовный поединок». Тем более, что само понятие «интимная близость» на иврите звучит как «кирва», образуясь от слова «каров» («близко»), и родственное словам «курбан» («жертвоприношение») и «крав» («битва», «поединок»).

Еще одно, менее распространенное, но тоже довольно употребительное название женского влагалища – «эдна» («влага»). Но от этого же корня берет свое название и Ган-Эден – «рай», «райский сад», известный в русском языке, как «Эдемский сад», и слово «адинут» – «нежность». И близость этих понятий вновь не случайна, за ней стоит глубокая, проявляющаяся через язык внутренняя убежденность существующей между ними связи.

В то же время многие исследователи обращали внимание на близость звучания ивритского слова «эрут» («нагота») с именем бога любви у древних греков Эротом. И иные из них спешили сделать вывод, что когда-то поклонение этому языческому божеству было принято и у евреев. Однако у этой версии нет абсолютно никаких доказательств. Скорее всего, речь идет о чисто случайном созвучии, которое нередко встречается в языках – на самом деле «эрут» представляет собой одну из вариаций встречающегося в Торе слова «ирум» – «нагой, обнаженный».

«Ирум» – еще одна отнюдь не случайная языковая ассоциация! – созвучно слову «возвышенный». Самой этой ассоциацией иврит как бы подчеркивает, что в наготе нет ничего постыдного – напротив, она может стать инструментом духовного возвышения. При условии, если обнаженными на одном ложе оказываются подлинно любящие друг друга мужчина и женщина.

Саму близость, как уже было сказано, евреи и в прошлом, и сегодня, называют «кирва», или «йехида» (единение, совокупление).

Иногда половой акт обозначается и словом «зивуг», означающий в буквальном переводе «спаривание». Слово это происходит от слова «зуг» – «пара», и обозначает не только интимную близость, но и одновременно «истинную пару» в высоком кабалистическом значении этого понятия. Иначе говоря, те самые две половинки души, о которых мы говорили в начале этой книги. И благословляя молодого человека во время его приглашения к чтению Торы, ему громогласно желают поскорее найти «зивуг тов», то есть свою истинную пару.

От уже упоминавшегося выше обладающего двойным значением слова «зайн» берут свое начало также широко употребляющиеся в обычной речи существительное "зийун" в значении «интимная близость» и глагол «леhиздайен», означающий одновременно и «вооружаться», и «заниматься любовью». Порой это приводит к весьма забавным двусмысленностям. Например, израильтяне очень любят произносить фразу «Тиздаен бэ-савланут», которую можно понять и как «вооружись терпением», и как «Сношайся, не торопясь».

Однако куда чаще понятие «вступить в интимную близость» обозначается глаголом «лядаат» – «познать», – вошедшем в этом значении через Тору в языки многих народов планеты: «И познал Адам Хаву, жену свою, и она зачала и родила Каина».

Точно также обозначается и интимная близость в восприятии женщины – она во время полового акта «познает» мужчину.

Немногие задумываются над тем, какой именно смысл вкладывается в это слово, насколько широко его, как любят говорить филологи, семантическое поле: познание мужчиной женщины, а женщиной – мужчины уподобляется познанию человеком самых сокровенных тайн мироздания, райского блаженства, и более того – познания природы самого Бога. Не случайно во время утренней молитвы, надевая тфилин, еврей произносит фразу от имени Бога: «И обручусь Я с тобой в правде и справедливости, благочестии и в милосердии, и обручусь Я с тобой в верности, и познаешь ты Господа». В этой фразе слово «познаешь» означает «сольешься», «ощутишь единение».

Говоря об общеупотребительности и нормативности всех рассмотренных нами слов, следует все же отметить, что еврейская традиция разрешает свободное пользование ими мужчине во время разговора с женой, но… считает нежелательными их использование женщиной. Женщина, согласно иудаизму, вообще не должна прямо говорить мужу о своем желании близости, а намекнуть ему об этом своим поведением, сказать обиняком, «под сурдинку». Так, как это делает, к примеру, в романе Башевиса-Зингера – Шоша, этот воплощенный его писательским гением символ еврейской женственности: «Ареле, сделай со мной… сам знаешь что».

Нужно ли говорить, что сказанные полушепотом вот такие внешне невинные, но несущие в себе бездну смысла слова, могут возбудить мужчину куда больше, чем когда женщина просит его об этом напрямую?!

Впрочем, современные светские еврейские юноши и девушки давно уже отказались от подобных словесных игр и называют вещи своими именами, благо, повторим, язык позволяет им при этом не чувствовать себя выходящими за рамки общественных приличий.

Глава 12
Роль евреев в сексуальной культуре человечества

Даже самый матерый антисемит вряд ли станет оспаривать ту огромную роль, которую сыграли евреи в эволюции представлений Западной цивилизации об интимных отношениях между полами. Другое дело, насколько положительной является эта роль в его восприятии и какими именно фактами будет он оперировать, поскольку влияние евреев на сексуальную культуру столь многообразно, глубоко и противоречиво, что трактовать его можно с самых различных точек зрения.

Уже в древности четко обозначился антагонизм между еврейскими взглядами на секс как процесс, соединяющий в себе духовное и животное начало в человеке, между еврейскими моральными ограничениями, регулирующими половые отношения между людьми, и разнузданной языческой чувственностью, вызывающей у евреев презрение и брезгливость.

Распространение христианства, в значительной степени базирующегося на иудаизме, неминуемо влекло и изменение отношение европейских народов к сексу. Дикие оргии и абсолютная сексуальная неразборчивость, столь свойственная как древним римлянам, так и другим народам, которые они считали варварскими, начали сменять проеврейские представления о святости брака, недопустимости любых видов инцеста, неприятия добрачных отношений. Другое дело, что у идеологов христианства с их идущим, видимо, еще от самого Иисуса, доведенного до крайности брезгливого отношения к проявлениям телесной природы человека, многие принципы иудаизма были искажены до неузнаваемости или доведены до абсурда. Однако большинство европейских обывателей – как горожан, так и крестьян, и представителей феодальной знати были плохо знакомы с Библией и в быту нередко придерживались дохристианских привычек и представлений. Историки средневековья отмечают, что вплоть до X–XI веков нравы европейских народов характеризовались крайней сексуальной распущенностью. Понадобились столетия для того, чтобы они пришли хоть в какое-то соответствие с высокими нормами Ветхого Завета, являющегося ничем иным как еврейским ТАНАХом – сборником священных текстов, объединяющих в себе Пятикнижие Моисеево (Тору), Книги пророков («Невиим») и Писания («Ктувим»).

Многие же уродливые сексуальные нормы язычества – такие, как «право первой ночи» или те или иные праздники, когда были разрешены сексуальные совокупления – благополучно дожили в Европе вплоть до новейшего времени.

В период Средневековья и Ренессанса еврейское влияние на сексуальное сознание европейцев осуществлялось, в основном, через влияние танахических текстов на литературу и искусство: высокая поэзия «Песни песней» не могла не повлиять на творчество трубадуров и миннезингеров и на формирование того отношения к женщине, которое впоследствии получило определение рыцарского. Разумеется, это был не единственный, но весьма существенный фактор формирования культа Прекрасной Дамы.

Изложенные в ТАНАХе истории любви Яакова и Рахель, Давида и Вирсавии (Бат-Шевы) становились источником вдохновения для живописцев и также, безусловно, оказывали влияние на общественное сознание.

Любопытно, что на протяжении всех этих столетий в сознании европейцев постоянно сталкивались как антисемитские, так и, как это ни странно прозвучит, филосемитские настроения.

С одной стороны, о евреях распускались самые грязные слухи и дикие измышления – начиная с того, что они обладают сатанинской похотливостью, но от них исходит неприятный запах, делающий совокупление с ними отвратительным, и вплоть до россказней о том, что само лоно евреек устроено не так, как у всех остальных женщин: якобы, половые губы у них расположены не вертикально, а горизонтально.[17]17
  Израильский русскоязычный писатель Марьян Беленький в одном из своих очерков рассказывает, что в 1991 году о том, так ли это или нет, его вполне серьезно расспрашивали иностранные рабочие из Румынии, Польши и России. – (Прим. авт.)


[Закрыть]

И в то же время, несмотря на существующие и у иудеев, и у христиан запреты на сексуальные контакты друг с другом, европейских мужчин и женщин непреодолимо влекло к евреям и еврейкам. Исторические хроники и многочисленные художественные произведения полны примерами подобной запретной любви.

Как предположил в своем лучшем романе «Любожид» писатель Эдуард Тополь, истоки этого, приобретавшего подчас патологические формы влечения, связаны, возможно, с тем, что на подсознательном уровне секс с еврейкой соотносился для христианина с совокуплением с Богоматерью, а для христианки соитие с евреем могло быть уподоблено слиянию с Иисусом Христом.

Эта шокирующая мысль, между тем, далеко не нова, и множество косвенных подтверждений ей мы находим в русской литературе. Так, в одном из лучших, на наш взгляд, стихотворений Андрея Вознесенского богоматерь сходит с иконы, превращаясь в простую женщину:

 
«И дрогнули складни,
Окладом звеня.
И вышла неприбранна
И без наряда.
Сказала: «Люблю тебя!
Больше нет сладу!
Ну что тебе надо еще от меня?!»
 

А Марина Цветаева, в личной и творческой жизни которой немалую роль сыграли евреи, писала:

 
В любом из вас – и в том, кто при огарке
Считает золотые в узелке —
Христос сильнее говорит, чем в Марке,
Матфее, Иоанне и Луке.
 

И все же непосредственное влияние евреев на нравы и сексуальную культуру Запада берет свой отсчет с конца XVIII столетия. Иначе говоря, с периода, когда евреи начинают все больше и больше проникать во все области европейской культуры, науки и общественной жизни. И по мере того, как эти интеллектуальные виды деятельности начинают оказывать все большее влияние на повседневность и общественное сознание, уже упоминавшееся влияние возрастает многократно.

Достаточно вспомнить, что евреи были наиболее страстными пропагандистами женской эмансипации. Причем не только ее теоретиками вроде Августа Бебеля и Розы Люксембург, но и практиками – актрисы Рашель и Сара Бернар, еврейские светские дамы вроде Генриэты Герц самим своим поведением утверждали право женщины самой выбирать себе партнеров, сохраняя при этом независимость и чувство собственного достоинства.

Еврейские писатели конца XIX – начала XX века сыграли немалую роль в формировании новой эротической и порнографической литературы, еврейские издатели и журналисты – в создании, становлении и пропаганде эротических и порнографических периодических изданий в Европе и США, без которых были бы невозможны сексуальные революции 20-х и 60–70-х годов XX века. Правда, стоит заметить, что и те, и другие принадлежали уже к ассимилированной части еврейского общества, и с еврейством их связывало исключительно происхождение, а не ментальность.

Однако главное влияние на сексуальную технику, на отношение к сексу, само представление о его механизмах и значении в человеческой жизни сыграли в XX столетии сексологи, среди которых огромное количество евреев. Недаром многие до сих пор в шутку называют сексологию «еврейской наукой».

Среди основоположников сексологии широкому читателю, разумеется, лучше всего известно имя Зигмунда Фрейда (1856–1939), считающегося основоположником метода психоанализа и провозгласившего сексуальное влечение едва ли не основным двигателем человеческой цивилизации и стимулом развития человеческой личности. Однако почти все биографы и исследователи наследия Фрейда отмечают, что корни его теории следует искать в Талмуде и лежащей в основе Каббалы (тайного еврейского мистического учения) книги «Зоар».

Будучи выходцем из патриархальной еврейской семьи, Фрейд был блестяще знаком с религиозными еврейскими источниками, вел жизнь добропорядочного еврея, свято чтящего семейные узы, и по самому своему сознанию оставался до конца дней, по сути дела, традиционным евреем. Его интерес к толкованию снов как носителю тайных желаний человека, огромное значение, которое он придавал подсознанию, несомненно, идут от того же Талмуда и многочисленных трудов еврейских мудрецов, уделявших немалое значение анализу сновидений. Его теория о комплексах и, прежде всего об эдиповом комплексе, формирующемся у мужчины в самом раннем возрасте, может быть понята только тем, кто досконально знаком с образом жизни еврейской семьи и той ролью, которая в ней отводится матери. Провозглашенные Фрейдом идеи сублимации сексуального влечения могли родиться только у человека, живущего среди евреев и ведущего еврейский образ жизни. Ибо с детства Фрейд видел, как сексуальная энергия еврейских мужчин, сдерживаемая законами о добрачном воздержании и ритуальной чистоте, сублимируется в выдающиеся достижения интеллекта и духа. Да и сам он, по сути дела, являл пример такой сублимации: как известно, «отец психоанализа» женился, когда ему было далеко за тридцать и до этого времени либо вообще не имел сексуального опыта, либо этот опыт был крайне мал.

То влияние, которое Зигмунд Фрейд оказал не только на сексологию, но и на философию, литературу и искусство XX века, поистине трудно переоценить. Хотя сегодня, спустя десятилетия после его смерти, ценность его научного наследия отнюдь не кажется столь уж однозначной, зато все яснее становятся еврейские корни и сама еврейская сущность его учения. Об этом блистательно пишет Пол Джонсон в своей "Популярной истории евреев":

«…Фрейд воспринял многие элементы иудаизма. Его техника интерпретации снов в ряде отношений аналогична методике „Зоара“… При этом еврейский элемент во фрейдизме восходит не к хасидам, а к Моисею. Фрейд хотел основать новую систему квазирелигиозного закона, причем со всей силой и настойчивостью, какими обладал. Когда он говорил, „Мы владеем истиной“, то ни один религиозный лидер не мог бы сказать этого столь же уверенно и догматически…»

Но, помимо Фрейда, было и немало других евреев-сексологов, психотерапевтов, философов, также повлиявших на сексуальную культуру современной цивилизации.

Был и Отто Вейнингер, покончивший жизнь самоубийством в двадцать три года, но успевший до этого написать книгу «Пол и характер», проникнутую яростным сексуальным антифеминизмом и не менее яростным антисемитизмом.

Был основатель Берлинского института сексологии Магнус Гиршфельд, которому человечество обязано нынешним терпимым отношением к гомосексуализму. В институте, которым руководил Гиршфельд, были проведены первые в Европе научные сексологические исследования, а также первые в мире операции по смене пола. (Институт Гиршфельда с его огромным архивом и библиотекой был уничтожен нацистами в 1933 году, сразу после их прихода к власти – как считается, в связи с тем, что в его архиве хранились материалы, свидетельствующие о тайных сексуальных пристрастиях лидеров гитлеровской Германии).

Были Чезаре Ломброзо, Ф. и К. Абрахам, Н. Хейр и Ж. Дальзас, основавшие первые научные журналы по сексологии и др.

Был и Вильгельм Райх, веривший в существование особого сексуального флюида – оргона, выделяющегося в момент оргазма. Райх был создателем принципиального нового учения – фрейдо-марксизма, получившего огромную популярность в среде европейских левых радикалов. Отождествляя всякое творчество с оргазмом, а всякое социальное регулирование сексуального поведения с репрессивной буржуазной моралью, он считал революцию в половой морали предпосылкой любых глубинных социально-экономических преобразований.

Упомянув имя Райха, мы не можем не вспомнить и незаслуженно забытое имя другого еврейского сексолога – Филиппа-Аарона Тейльхабера, чьи мысли, писательский и организаторский таланты в немалой степени обусловили современные взгляды на характер отношений между мужчиной и женщиной. По своей первой специальности Тейльхабер был гинекологом, причем основными его клиентами были еврейки – жительницы Берлина. Их нежелание рожать, солидный возраст их мужей и ряд других обстоятельств заставил Тейльхабера заняться статистическими исследованиями, в ходе которых он приходит к выводу: если демографические процессы, идущие в среде еврейского и – шире – европейского еврейства в начале XX века, получат свое дальнейшее развитие, то к середине этого столетия в Европе не останется евреев. Так в 1911 году выходит его книга «Закат немецкого еврейства», в которой он призывает евреев вернуться к традиционным ценностям своего народа, как можно раньше вступать в брак и не бояться рожать детей. Далее Тейльхабер начинает изучать немецкие семьи и вновь приходит к тем же неутешительным выводам: во второй половине XX века в Германии и во всей Европе начнется стремительный процесс старения наций. Этот его (сбывшийся, как мы видим сегодня) прогноз был положен в основу его следующей книги – «Стерильный Берлин».

Но спустя год Тейльхабер, уже начавший практиковать как сексолог, убедившись, что общество не желает слышать его предостережений неожиданно резко меняет свои взгляды. Теперь выход из той демографической катастрофы, которая грозит Западу, он начинает видеть не в укреплении семьи, а, наоборот, в расшатывании ее устоев, приравнивании внебрачных отношений к брачным. Исходя из еврейской традиции, считающей, что ребенок, родившийся от женщины, не находящейся в браке, обладает такими же правами, что и ребенок, родившийся в законном браке, Тейльхабер начинает провозглашать, что женщина имеет право вести относительно свободную сексуальную жизнь, не находясь в браке, выбирать себе партнеров и при желании рожать детей, не будучи официально замужем. Общество же должно изменить свои взгляды так, чтобы не только не осуждать таких женщин, но и всячески поддерживать их. Для того, чтобы пропагандировать эти свои идеи, незадолго до Первой мировой войны Тейльхабер создает Всемирную Лигу Сексуальных Реформ – ту самую, в которую Остап Бендер советовал обратиться Михаилу Самуиловичу Паниковскому.

Первая мировая война на какое-то время отвлекла внимание Тейльхабера от развития этой организации, но в начале 1920-х годов он возвращается к ней снова, причем на этот раз к деятельности Лиги активно подключаются уже упоминавшиеся выше Вильгельм Райх и Магнус Хиршфельд. Президентами Всемирной Лиги Сексуальных реформ были попеременно Генри Хэвлок, Огюст Форель и Магнус Хиршфельд. Лига провела несколько международных конгрессов и съездов в разных городах Европы и в 20-х годах ее деятельность была на слуху у многих, что, кстати, отчасти доказывает и знаменитая реплика «великого комбинатора». Однако к концу 20-х-началу 30-х годов активность Лиги постепенно затухает – как в связи с усилением нацизма, так и из-за раздирающих ее изнутри споров, в основном по поводу отношения к абортам. Если почти все активисты Лиги были горячими приверженцами широкой пропаганды контрацептивных средств, то в вопросе абортов они не сходились: среди них были как сторонники их полной легализации, так и не менее горячие их противники, убежденные, что аборт наносит слишком большой вред организму женщины.

Как бы то ни было, тем, что сегодня в Европе, да и во всем мире существует равноправие между детьми, рожденными в браке и вне брака, тем, что незамужняя женщина, решившая родить ребенка, не подвергается общественному остракизму, тем, что дело сексуального просвещения на Западе сдвинулось с мертвой точки, мы во многом обязаны деятельности Всемирной Лиги Сексуальных реформ и ее основателя – доктора Филиппа-Аарона Тейльхабера.

Наконец, еврейские врачи внесли колоссальный вклад в развитие медицинской сексотерапии, в создание противозачаточных средств и методов лечения венерических заболеваний, то есть тех самых «трех китов», которые так круто изменили сексуальную жизнь человечества за последнее столетие.

Так, евреи Вассерман и Нейссер сыграли решающую роль в борьбе с сифилисом и гонореей; еврей Н. Хейр стал первым вводить в матку противозачаточную спираль, а другой еврей – Г. Пинкус – создал первую противозачаточную пилюлю.

Хирурги братья Вороновы, которых многие исследователи считают евреями, стали первопроходцами в области поисков методов сексуального омоложения (по мнению ряда литературоведов, они и стали прототипами образов профессора Преображенского и доктора Борменталя для «Собачьего сердца» Михаила Булгакова).

Список этот можно продолжать до бесконечности, но думается, что читатель уже понял главное: без евреев само сексуальное сознание и сексуальная жизнь современного европейского и американского обывателя были бы совершенно иными.

Что касается влияния евреев на эту сторону жизни людей в бывшем Советском Союзе, то об этом мы поговорим в следующей главе.