Читать книгу "Тайны еврейского секса"

Он помолчал, а затем, откашлявшись, продолжил, теребя пуговицу на рубашке:

– После того, как солдат сделал два снимка, девушка вместе с ним вышла из комнаты, а я остался сидеть у телевизора. Но, спустя несколько минут, она вернулась – на этот раз одна и села рядом со мной на стул, что-то сказала мне, но я был так захвачен происходящим на экране, что не расслышал ее слов и сделал ей знак, что не слышу. Тогда она придвинулась ко мне совсем близко, положила голову мне на плечо и стала что-то говорить. Я придвинул свою голову к ее голове, и она не отстранилась. Тогда я посмотрел на нее, и увидел, как она призывно улыбается. Наши глаза встретились, а затем как-то совершенно спонтанно мы поцеловались. Я не только не чувствовал какого-либо сопротивления с ее стороны, но и наоборот – она… как бы это сказать… «сотрудничала» со мной во время поцелуя, и я первым решил прервать его. Да, это был поцелуй, но я бы не сказал, что это был сверхсексуальный поцелуй… Во всяком случае, его точно нельзя было назвать "французским поцелуем".

– Вы проникли ей во время поцелуя языком в рот? – спросила судья Хаюта Кохан.

– Я не обращал в этот момент внимания на свой язык и не исключаю того, что мой язык касался ее губ. Но я не проникал языком в ее рот и уж точно не делал это против ее воли! – ответил Рамон. – Вскоре после этого поцелуя я встал, чтобы направиться на заседание правительства. "Может быть, мы еще встретимся и поговорим", – сказал я ей. "Да, нам стоит еще раз встретиться!" – так или приблизительно так ответила она и, написав на клочке бумаги номер своего сотового телефона, сунула мне эту бумажку в карман…

Стоит заметить, поначалу Хаим Рамон держался в зале суда с потрясающим хладнокровием. Он рассказал, что когда увидел в прессе статьи, посвященные этому происшествию, то решил, что речь идет о каком-то недоразумении, которое разрешится уже на первых допросах в полиции. Он не помнил, как фотографировался с этой девушкой в третий раз, но когда ему показали третий снимок, сделанный уже после этого, ставшего для его карьеры политика столь роковым поцелуя, он даже обрадовался. "Это снимок говорит в мою пользу! – сказал он следователям. – Смотрите, она улыбается, нет никаких признаков, что она чем-то расстроена!…"

– О том, что на самом деле происходит, – добавил Рамон, – я понял, когда в ответ на эту фразу, начальник отдела по расследованию особо опасных преступлений Мири Голан заявила мне: "Да, но улыбка у нее искусственна, а если присмотреться, то можно заметить, что у нее в глазах блестят слезы". Мне стало ясно, что объективные факты никого в полиции не интересуют, что полиция задалась целью доказать мою виновность и засадить меня в тюрьму. А когда нам устроили "очную ставку" с помощью телемоста, тут уж вообще никаких сомнений не осталось: следователи постоянно давали мне понять, что они верят девушке и сочувствуют ей, что для них она – жертва, а я – дерьмо и мусор, который следуют упрятать за решетку. Из министра юстиции они превратили меня в подопытного кролика!..

И вот с этого момента нервы стали изменять Рамону. Он начал говорить с надрывом и в конце концов… попросту разрыдался.

– Я не должен был так себя вести. Я не должен был целовать ее, – произнес он сквозь слезы. – Но это еще не повод для того, чтобы превращать меня в преступника. Я не совершил никакого преступления!

Но самое интересное началось, когда Хаиму Рамону стали задавать вопросы его адвокаты и представители госпрокуратуры.

– Как вы объясняете то, что после этого поцелуя девушка расплакалась и долго не могла успокоиться? – спросила его государственный обвинитель Ариэла Сегал.

– Я сам бессонными ночами вновь и вновь задаю себе этот вопрос, – ответил Рамон. – Я – не психолог, но думаю, что, возможно, она поняла, что перешла некую грань, поцеловалась, а затем дала свой телефон, по сути дела, незнакомому мужчине, много старше ее… Я не исключаю того, что неправильно понял ее поведение. И в этом случае я готов принести ей свои извинения. Но и это опять-таки еще не повод для того, чтобы превращать меня в преступника.

– Но неужели вы не почувствовали, что она не хочет с вами целоваться? – продолжила свою атаку Сегал.

– Ни на мгновение. Если бы она дала мне это понять, я бы мгновенно остановился. К тому же, при нежелательном поцелуе женщина как бы отшатывается от мужчины. Но ничего этого не было!

– Но вы даже не спросили ее, согласна ли она была на этот поцелуй или нет? – вновь с нажимом спросила Ариэла Сегал.

И тут Хаим Рамон неожиданно взорвался.

– Уважаемая госпожа прокурор! – сказал он. – Я немало целовался в своей жизни с самыми разными женщинами. Кроме того, я видел немало фильмов и прочел немало книг, в которых мужчина целуется с женщиной. И я не помню, чтобы где-нибудь, когда-нибудь было сказано, что прежде, чем поцеловать женщину, он должен спросить у нее, согласна ли она на это. Ответом на нежелательный поцелуй, насколько мне известно, может стать звонкая пощечина, но никак не отдача его под суд. То, что мое дело дошло до суда – это абсурд! То, что вы пытаетесь из меня здесь выставить едва ли агрессивным сексуальным маньяком – это тоже абсурд. Я – нормальный мужчина, и никогда не только не был маньяком, но и вообще не проявлял склонности к агрессии…

В результате Хаим Рамон был признан виновным в совершении "развратных действий" и приговорен к общественно-полезным работам. Отбыв приговор, он уже не смог вернуться в министерство юстиции и получил пост министра без портфеля.

Стоит отметить, что скандалы вокруг Моше Кацава и Хаима Рамона оказали сильнейшее и весьма неоднозначное воздействие на израильское общество. С одной стороны, они подействовали как холодный душ на многих больших и маленьких начальников, которые начали задумываться о возможных последствиях своих сексуальных домогательств по отношению к женщинам-подчиненным. С другой стороны, еще больше укрепили мужское население Израиля в мысли, что при желании самое невинное заигрывание любая женщина может представить как преступление, за которое можно оказаться за решеткой.

Проституция в Израиле

Вплоть до начала 70-х годов XX века число евреек-проституток в Израиле не превышало несколько десятков. Но, тем не менее, они были – и в подмандатной Палестине, и во вновь возрожденном Государстве Израиль.

Существует знаменитая история о том, как уже очень пожилая Голда Меир утверждала, что евреек-проституток вообще не существует и не существовало в природе. Когда премьерше сказали, что она, мягко говоря, не права, Голда отказалась в это поверить. Более того, обвинила своего собеседника, утверждающего, что еврейки-проститутки существуют, чуть ли не в «новом кровавом навете». Тогда обиженный визави заявил, что докажет свою правоту на месте. И вместе с главой правительства отправился прямиком на… Тель-Авивскую центральную автостанцию.

– Да, еврейки-проститутки действительно существуют, – удрученно признала после этой экскурсии Голда Меир, и тут же добавила: – Но они – не из нашей алии!

Подлинный всплеск проституции в Израиле пришелся на 90-е годы XX века – период массовой эмиграции из бывшего СССР. Именно в этот период начался массированный импорт в публичные дома Тель-Авива, Хайфы и ряда других израильских городов девушек из России, Украины, Молдавии и Узбекистана. Как правило, владельцами многочисленных израильских публичных домов оказываются криминальные элементы, прибывшие из различных республик бывшего Союза и работающие в самом тесном контакте со своими бывшими подельниками. Если первые осуществляют набор девушек, то израильские сутенеры отвечают за их доставку в Израиль.

До конца 90-х годов одним из способов проникновения проституток в Израиль была подделка документов – новоприбывшие проститутки выдавались за евреек и, соответственно, новых репатрианток. Бывали случаи, когда будущие жрицы любви приезжали в страну в качестве туристок, а поддельные документы им изготавливали на месте. Однако в конце 90-х годов этот способ доставки оказался практически перекрыт. И тогда проституток стали доставлять через Египет – бедуины доводили их до Газы, где передавали в руки палестинцев, а те в свою очередь, переправляли их через КПП на территорию Израиля.

О том, насколько добровольно эти девушки попадают в публичные дома и в каких условиях они содержатся, существует множество самых противоречивых сведений.

Статистические же исследования свидетельствуют, что работница массажного кабинета принимает до 15–20 клиентов за рабочий день и зарабатывает до 10 000 долларов в месяц. Примерно столько же или даже на 50 % больше она приносит своему хозяину, который считает своим долгом пере началом работы проверить проститутку на "профпригодность".

Опросы проституток, работающих в Израиле, показали, что большинство клиентов-евреев приходят к ним за оральным и анальным сексом. То есть за теми видами интимных отношений, в которых, как правило, им отказывают жены.

В то же время во многих публичных домах Израиля проститутка с разрешения хозяина обладает правом отказать клиенту в анальном сексе. Кроме того, практически во всех «интимных заведениях» обязательно использование презерватива.

Однако же одновременно с «импортной» в Израиле в 90-е годы XX века необычайно остро встала и проблема еврейской проституции. В определенной степени это было связано и с появлением в стране десятков тысяч новых репатрианток, нередко одиноких, растерявшихся перед лицом незнакомой реальности, не знающих, как прокормить себя и своих детей. Незначительная часть этих женщин действительно пошла на панель. Одновременно с этим наблюдался и резкий рост числа проституток – коренных израильтянок. Известно немало случаев, когда этим ремеслом начинали заниматься 12–13-летние израильтянки для того, чтобы иметь карманные деньги. Причем, самое интересное, что далеко не все юные любительницы острых ощущений происходили из бедных семей, хотя основным побудительным мотивом для проституции, несомненно, все же являлись социальные проблемы.

Так, весной 2005 года весь Израиль потрясла история двух живущих в расположенном неподалеку от Мертвого моря небольшом городке Араде сестер-репатрианток, 12 и 14 лет. Они занимались проституцией с разрешения матери, а роль сутенера выполняла для них родная тетя. Больше всего израильтян в этой истории потряс искренний ответ, который дали эти девочки следователю полиции: «Мы не знали, что занимались чем-то нехорошим». Против матери и тети девочек, само собой, было немедленно возбуждено уголовное дело, а их самих отправили в закрытый интернат для детей с психологическими и воспитательными проблемами.

В конце XX – начале XXI века в израильском обществе с тревогой заговорили о тысячах юных – 13-16-летних девочках-дочерей выходцев из СНГ, которые становились легкой добычей для израильских арабов, отдаваясь им или занимаясь с ними оральным сексом за пару-тройку долларов, а то и просто за кулечек со сладостями. И еще один феномен "русской" проституции потрясал и потрясает коренных израильтян до глубины души: многие проститутки-уроженки бывшего СССР числятся замужем, и их мужья не просто хорошо осведомлены о роде занятий своих жен, но и работают в качестве их сутенеров и телохранителей.

Разгадка феномена «еврейской проституции», думается, лежит на поверхности. В течение первых десятилетий существования Израиля, когда израильское общество было достаточно традиционно, число евреек-проституток было относительно невелико. Но чем больше размывались традиционные еврейские ценности, чем больше израильтянам хотелось походить на европейцев и американцев, тем все больше еврейских девушек втягивались и втягиваются в порочный круг проституции.

Вплоть до сегодняшнего дня организованная (то есть в рамках публичного дома) проституция в Израиле официально запрещена, что отнюдь не мешает существованию в этом государстве нескольких тысяч публичных домов. Как правило, борьба полиции с подобными заведениями ограничивается регулярными облавами, по итогам которых тот или иной публичный дом закрывается. Но… через какое-то время открывается снова. Если сами работающие в нем девушки не предъявили своему хозяину никаких претензий, то, как правило, против него не возбуждается уголовное дело. И он просто выплачивает штраф «за содержание незаконного заведения».

Несколько громких судебных скандалов вокруг публичных домов в Израиле были связаны либо с жестоким обращением с девушками со стороны хозяина, либо с тем, что совладельцами публичного дома были сами… полицейские.

Вместе с тем, согласно исследованию, проведенному в 2007году д-ром Наоми Либенкорн, среднестатистический израильский сутенер – это, как правило, 40-летний мужчина, имеющий семью, детей и в свободное от основной работы время ведущий вполне нормативный образ жизни. Во всяком случае, 68.4 % из 325 прошедших через коридоры израильской полиции сутенеров имели семью либо постоянную подругу. Лишь 20.1 % из них находились в разводе и только 11.5 % были холостяками. У 41.9 % был один ребенок, 27.9 % – двое детей, у 18.2 % – трое детей, у 10.7 % – четверо и более детей. В этом списке значится даже один сутенер, имеющий шестерых детей!

На заседаниях судов большинство жен и подруг сутенеров характеризовали их как замечательных, очень нежных мужей и заботливых отцов. При этом женщины, разумеется, знали, чем занимаются их мужья, знали, что они постоянно вступают в интимные отношения с "принадлежащими" им проститутками, но не придавали этому факту особого значения. Прося суд о смягчении приговора, большинство израильских альфонсов апеллировали к тому, что им нужно кормить семью, что жена носит под сердцем очередного ребенка, дети нуждаются в отце и т. д.

Сами проститутки тоже крайне редко обвиняли своих сутенеров в изнасиловании. Большинство из них усматривало в устраиваемых им проверках на "профпригодность" нормальную процедуру. "Я – как машина, которую он купил и с которой может теперь делать все, что хочет!" – пояснила следователям одна из проституток. Некоторые из представительниц древнейшей профессии даже охарактеризовывали свои отношения с сутенером как "любовь" или "маленький роман".

Любопытно также, что большинство сутенеров и в самом деле ведут в целом нормативный образ жизни и, если бы не их профессия, у полиции к ним не было никаких претензий. Лишь 26.7 % израильских торговцев "живым товаром" имеют уголовное прошлое и еще 25.8 % ранее арестовывались и привлекались к суду именно за сутенерство. Значительная часть этой публики служила либо в рядах российской армии, либо в ЦАХАЛе, причем среди сутенеров есть те, кто проявил героизм на поле боя; есть и бывшие офицеры израильского спецназа и даже один ветеран всех войн, которые довелось вести Израилю. Многие из них одновременно еще где-нибудь подрабатывают: водителями такси, спортивными тренерами и т. д. Некоторые в качестве "параллельного бизнеса" содержат пабы или магазинчики.

И это наличие дополнительного приработка, безусловно, тоже не случайно: оказывается, доходы владельцев публичных домов вовсе не так велики, как принято думать, и уж во всяком случае, никто из сутенеров не стал за счет этого бизнеса мультимиллионером. Что, впрочем, понятно: стоимость аренды помещения под публичный дом обычно в десять раз превышает стоимость аренды аналогичного помещения под более пристойные цели. Примерно 40 000 шекелей в месяц у хозяина публичного дома уходит на рекламу своего заведения в газетах. А еще надо платить самим "девочкам" и охранникам, покупать мебель, оплачивать муниципальный налог и т. д. За вычетом этих расходов прибыль получается такова, что так и хочется написать, что заниматься сутенерством можно лишь исключительно из любви к этой профессии.

Тем более что следствием постоянного напряжения, в котором они пребывают, нередко становятся различные сердечно-сосудистые, нервные и психологические заболевания. Правда, нередко бывает и так, что для того, чтобы уйти от судебной ответственности, сутенеры вспоминают об опыте незабвенного Берлаги и пытаются пойти по его стопам. Увы, как правило, с теми же результатами. Так, одного сутенера, упорно "косившего" под сумасшедшего, психиатрическая экспертиза признала абсолютно нормальным и вполне способным отвечать за свои поступки человеком. Другой сутенер, утверждавший, что в результате травмы потерял память, так же был разоблачен врачами и в итоге предстал перед судом.

Но если вы думаете, что в силу своей профессии торговцы живым товаром становятся совершенно черствыми, лишенными каких-либо человеческих чувств и равнодушных к общественным проблемам людьми, то вы глубоко заблуждаетесь. Так, согласно данным все того же исследования д-ра Либенкорн, сутенеры нередко с удовольствием принимают участие в работе каких-нибудь общественных организаций. Некоторые из них являются добровольцами в "мишмар кеилати" – израильском аналоге советской "народной дружины". Очень многие из них охотно жертвуют деньги на благотворительные цели. Так, на средства, выделенные владельцем одного публичного дома, долгое время праздновались бар-мицвы для мальчиков из малообеспеченных семей, проживающих в южных городах страны. Другой сутенер внес деньги на проведение выпускного вечера в классе своего сына за тех родителей, которые попросту не могли позволить себе выложить собираемую сумму. Третий в свое оправдание заявил на суде, что тратил на нужды благотворительности… ровно половину всех своих доходов, что подтверждают имеющиеся у него документы.

Кстати 34 из 325 израильских сутенеров, арестованных с 1992 по 206 год, на самом деле являются не сутенерами, а… сутенершами. При этом 19.3 % из них в прошлом сами были проститутками; 41.9 % занимались этим бизнесом вместе со своими мужьями и 23.25 % – вместе с каким-либо другим членом семьи. Лишь 3 из этих 34 женщин были коренными израильтянками.

По некоторым данным в Израиле сегодня насчитывается свыше 10 000 проституток. По данным профессора Менахема Амира, специалиста по организованной преступности, до 70 % всех девушек, состоящих на службе в израильских борделях, прибыли из России, Украины, Молдавии и Белоруссии. Большинство из них находятся в Израиле либо нелегально, либо по поддельным документам. На сегодняшний день к проблеме самого факта существования такого количества путан добавляется не менее серьезная проблема их медицинского обслуживания. Если, к примеру, у иностранного рабочего существует медицинская страховка, он за себя спокоен: в случае необходимости израильское здравоохранение о нем позаботится.

В настоящее время в политических кругах Израиля идет необычайно жесткая борьба вокруг вопроса об отношении к проституции. Если одни требуют ее полного запрета, мотивируя это аморальностью и незаконностью «торговли женщинами», то другие настойчиво добиваются ее легализации. Они настаивают на том, что проститутки после этой легализации станут обладать теми же социальными правами, что и другие трудящиеся: правом на отдых, на социальную защиту и т. д.

И, как уже понял читатель, и то, и другое требование в равной степени совпадает с еврейским отношением к проституции.

В заключение приведем один любопытный факт: ежегодно свыше 40 проституток в Израиле (как евреек, так и неевреек) порывают со своей профессией,… выходя замуж за одного из своих клиентов.

Секс-индустрия: «громоотвод» или «гнезда разврата»?

Любой турист, оказавшийся в Тель-Авиве, наверняка обратит внимание на обилие секс-шопов в этом городе. Они расположены почти повсюду: в злачных районах возле Тель-Авивской автостанции, на торговой улице Алленби, респектабельной Дизенгоф, предназначенной для туристов Бен-Иегуда…

Если же он при этом присмотрится к выложенным на прилавках киосков десяткам эротических и порнографических изданий на различных языках, то непременно заметит, какое внимание уделяют сексуальности товара продавцы женского белья. Впрочем, не исключено, что его взор обратится и на то и дело мелькающей на фонарных столбах рекламе порносайтов.

Мы вполне можем предположить: увидев все это пиршество плоти и похоти, озадаченный турист может придти к выводу, что оказался в одном из самых сексуально озабоченных мест планеты.

И будет недалек от истины – современный Израиль действительно – к радости одних и к глубокому сожалению других – является сегодня страной с одной из самых развитых секс-индустрий в мире, охотно импортирующей подобную продукцию со всех уголков планеты и, одновременно, активно выпускающей ее на экспорт. И Тель-Авив, вне всякого сомнения, является центром промышленности, поставленной на службу «Его Величеству Сексу».

Разумеется, так было не всегда – свою историю израильская секс-индустрия берет в начале 80-х годов XX века, когда в Тель-Авиве появился первый секс-шоп. Особым ассортиментом он не отличался – там продавались не распространявшиеся тогда в киосках страны журналы «Плейбой» и «Пентхауз», банальные резиновые куклы, видеокассеты с порнофильмами и несколько самых примитивных видов вибраторов. Хозяин этого секс-шопа, открывая свое заведение, исходил из принципа «что не запрещено, то разрешено», а официального запрета на деятельность секс-шопов в стране не было. Однако появление этого магазина вызвало бурю возмущения в религиозных кругах. И уже через несколько дней после открытия неизвестные приверженцы традиционных еврейских ценностей вдребезги разнесли ночью витрину. Когда же и это не помогло, то попросту подожгли магазин…

Так началась длительная борьба вокруг секс-индустрии в Израиле, которая, в сущности, продолжается до сих пор.

В начале 90-х годов поборники открытия секс-шопов добились в непрекращающейся схватке первой существенной победы: эти заведения получили официальное разрешение на существование с правом продажи «сексуальных различных аксессуаров, а также печатной и видеопродукции эротического содержания». Одновременно в этом разрешении, выданном израильским министерством промышленности и торговли, указывалось, что секс-шопам «категорически запрещено распространять продукцию, пропагандирующую откровенную порнографию, аномальные виды секса и насилие».

Туманность этой формулировки не раз приводила к вспыхивающим вокруг секс-шопов скандалам. Так, в 1997 году израильские таможенники задержали прибывшую из Европы партию предельно откровенных порножурналов для гомосексуалистов, квалифицировав эти издания как «пропагандирующие аномальные виды секса, связанные с насилием». Владельцы секс-шопов, разумеется, подняли страшный шум, утверждая, что журналы ничего подобного не содержат и что они торговали этими изданиями и прежде и у них никогда не возникало по этому поводу никаких проблем. В израильском обществе немедленно развернулась дискуссия о том, какие товары допустимо, а какие нет продавать в секс-шопе и не выходили ли владельцы магазинов все эти годы за те рамки, в которых была разрешена их деятельность?

Однако к тому времени в Тель-Авиве уже действовали десятки секс-шопов, да и в Хайфе и даже в консервативном Иерусалиме уже разворачивалась торговля «сексуальными аксессуарами».

Вместе с числом секс-шопов рос и ассортимент их товаров, и спектр предлагаемых ими услуг. Теперь в понятие «сексуальные аксессуары» входили десятки, если не сотни разновидностей товаров.

Разумеется, почти каждого посетителя секс-шопа встречала надувная резиновая женщина, которую рекомендовалось заполнять водой, имеющей температуру человеческого тела или чуть выше. Но это была уже дань архаике – на полках секс-шопов были выставлены просто кукольные женские головы с отходящей от них резиновой грушей – для «автоминета», или весьма натурально сработанные женские торсы.

Затем потенциального покупателя должен был просто поразить выбор вибраторов – от примитивных резиновых фаллосов (иногда упрятанных в оболочку в виде банана), за 2–3 доллара штучка, до силиконовых вибраторов, и по форме и по своей структуре максимально имитирующих мужской половой член и работающих от электросети – цена на них составляет уже несколько сотен долларов. И само собой, здесь были выставлены анальные вибраторы, предназначенные для гомосексуалистов и любительниц этого вида секса.

Кроме того, рядом с вибраторами почти всегда в секс-шопах выкладываются всевозможные механические секс-раздражители для женщин: например, пластиковая бабочка с усиками, которую, по задумке ее создателей, следует надевать под трусики с тем, чтобы при ходьбе она постоянно возбуждала область клитора.

Следующий непременный отдел любого израильского секс-шопа – всевозможная «эротическая одежда», прежде всего женская. Помимо всего прочего, в ней продаются и «съедобные» трусики, имеющие самые различный вкус – клубники, вишни, шоколада и т. п. Тут же можно приобрести и презервативы различных видов, расцветок, запахов и вкусов. Есть здесь и знаменитое израильское изобретение, созданное местными студентами к одной из своих вечеринок и получившее широкую популярность у израильской молодежи – презервативы, фосфоресцирующие в темноте. Ну и, само собой, ни один секс-шоп не обходится без наручников, плеток, кожаных поясов и прочих аксессуаров садомазохистского секса.

Наконец, немалое место в любом секс-шопе занимают сотни и сотни порнографических изданий и видеокассет – их можно купить, а можно и просто взять на прокат.

В ряде секс-шопов за небольшую сумму можно просмотреть видеокассеты на месте – для этого в них есть специальные небольшие кабинки с телевизором, видеомагнитофоном, креслом, мусорным ведром и рулоном туалетной бумаги – предполагается, что во время просмотра клиент будет заниматься онанизмом.

В начале 90-х годов XX века, в связи с наплывом малоимущих новых репатриантов из бывшего СССР и иностранных рабочих из Восточной Европы в большинстве израильских секс-шопов появился еще один вид услуг – так называемое «пип-шоу», видимо, заимствованное израильскими акулами секс-индустрии у американцев.

Суть этого весьма сомнительного удовольствия заключается в том, что за небольшую плату клиент получает возможность лицезреть устраиваемый персонально для него индивидуальный сеанс стриптиза. При этом ему разрешено касаться любых интимных мест непрерывно двигающейся вокруг него стриптизерши, заниматься у нее на глазах онанизмом, но категорически запрещено вступать с ней какую бы то ни было сексуальную связь.

В некоторых секс-шопах и стриптиз-барах «пип-шоу» поставлено на более широкую ногу: стриптизерша работает здесь на круглой сцене, вдоль которой расположено множество индивидуальных кабинок, так что их посетители не видят друг друга, и, наблюдая за раздевающейся и делающей различные эротические движения женщиной с расстояния вытянутой руки, онанировать, сколько им вздумается. Именно этот вид пип-шоу описан в романе «Помни о Фамагусте» известного израильского русскоязычного писателя и литературного критика Александра Гольдштейна.

Сами владельцы секс-шопов в беседах с авторами этой книги не раз пытались снять с себя традиционные обвинения в том, что они развращают израильское общество и пытались выставить себя не только в качестве главных движителей сексуальной культуры, но и великих борцов с сексуальной преступностью. По их словам, само существование секс-шопов значительно снижает число изнасилований и других сексуальных преступлений, помогает людям, одержимым жаждой секса или теми или иными видами сексуальных маний, реализовать свои фантазии путем занятия онанизмом в тех же кабинках для просмотра видеофильмов или в комнатке с «пип-шоу».

Увы, статистика никак не подтверждает эти их рассуждения, так как, согласно ей, начиная с 90-х годов XX века число сексуальных преступлений в Израиле непрерывно растет – то есть, при желании, его вполне можно связать с ростом числа секс-шопов.

Вместе с тем стоит отметить, что со второй половины 90-х годов спрос на продукцию и услуги секс-шопов остается достаточно ровным, не отличающимся особым всплеском. И вот обеспокоенные замедлением темпов роста своих бизнесов, хозяева секс-шопов решили в этот период «двинуть сексуальную культуру в массы». Так появились знаменитые секс-коммивояжеры, время от времени стучащие в двери израильских обывателей.

Как правило, в этой роли выступают женщины (видимо, потому что чисто психологически мужчина может быть откровенен с женщиной, в то время как женщина редко доверит свои интимные проблемы незнакомому мужчине) и представляются они «консультантами по интимным вопросам».

Вызывая супругов на откровенный разговор, «консультант» в определенный момент открывает свой чемоданчик, предлагая им «обогатить свою сексуальную жизнь новыми впечатлениями» и демонстрируя и «эротическое белье», и «вкусные презервативы», и различные вибраторы. Причем, некоторые консультанты предлагают свой товар на прокат, устанавливая таким образом постоянную связь с клиентами и обеспечивая себе стабильный заработок: например, через месяц партнерам предлагается попробовать новый вибратор, приобрести во временное пользование аксессуары садомазохистского секса, поменять видеокассеты. Само собой, презервативы или растворимые трусики возврату и обмену не подлежат. Как, впрочем, и различные афродизиаки для мужчин и для женщин, которыми также в изобилии торгуют израильские секс-шопы. Если в официальных аптеках можно найти только «виагру», то в израильских секс-шопах продаются десятки различных фармацевтических средств для повышения как мужской, так и женской сексуальности, причем большинство из них – местного производства.

Говоря о развитии сексуальной индустрии в Израиле, нельзя упомянуть и о стремительном росте в этой стране числа сексологов и института так называемого «суррогатного партнерства». Многие израильские сексологи используют так называемых суррогат-партнеров для решения сексуальных проблем своих клиентов. Как правило, речь идет о мужчинах или женщинах, которые в обмен за определенную плату, четко следуя указаниям своего босса-сексолога, помогают людям избавляться от различных комплексов – например, от страха знакомства с представителем противоположного пола, страха раздеться в его присутствии и т. д.

Как утверждают сами врачи, далеко не всегда суррогат-партнеры вступают со своим подопечным в интимную связь, хотя, безусловно, при необходимости это входит в их функцию. Главное условие использования суррогат-партнеров – это абсолютная конфиденциальность: пациент не имеет права узнать его настоящее имя, и после окончания курса лечения подписывает обязательство никогда больше не искать с ним встречи по какому бы то ни было поводу.