Читать книгу "Эмоциональная смелость"

Танцуйте со своим монстром

Я знал: вероятно, мне не стоит отправлять письмо, которое я только что написал. Я сочинял его, кипя от злости и раздражения. А всем отлично известно, что отправлять сообщения, написанные в таком состоянии, – плохая идея.

И все же мне нестерпимо хотелось его отправить. Тогда я отослал его знакомой, которая была в курсе ситуации, с темой: «Надо ли это отправлять?»

Она отреагировала сразу: «Не сегодня. Если тебе очень хочется это сделать именно сейчас, думаю, ты руководствуешься неверными мотивами. Логично?»

«Да, – ответил я. – Спасибо».

Три минуты спустя я отправил письмо, поставив в копию свою знакомую.

Она была крайне изумлена: «Ты изменил свое мнение так быстро?!!»

«Нет, – ответил я. – Моя рациональная часть полностью с тобой согласна. Но письмо отправила моя эмоциональная часть. И ей сейчас гораздо лучше!»

Обычно я веду себя как профессионал: я сконцентрирован, проявляю эмпатию, тщательно все взвешиваю, мыслю рационально. Это требует усилий, иногда я срываюсь и теряю контроль. Я могу написать агрессивное письмо. Или повысить голос на детей, когда они не слушаются. Или вспылить, общаясь по телефону со специалистом службы поддержки, не понимающим, в чем проблема, с которой я обратился. В такие моменты у моей рациональной части нет ни малейшего шанса: все равно что пытаться аргументами остановить взбесившегося быка. Разум и чувства говорят на разных языках. Первый – на языке интеллекта, вторые – на языке физиологических реакций. Разум предпочитает слова, а чувства – действия. Разум может советовать нам что угодно, но чувства все равно возьмут верх.

Если вы прислушаетесь к себе, вы физически ощутите свои чувства – как поток энергии в теле. Она наполняет нас постоянно, и у нее есть своя функция: это информация, которая держит нас в тонусе и на связи с миром, позволяет быстро собраться и действовать.

Хотя иногда – а может, часто? – чувства берут верх над разумом. Тогда монстр вырывается на свободу, и мы легко теряем контроль над своими действиями.

Представьте, что этот монстр живет в вашем теле и питается злостью, страхом и неуверенностью. Чем больше этих эмоций, тем сильнее он становится. В конце концов его стремление вырваться из оков вашего тела уже невозможно сдержать. Тут вы открываете письмо, читаете его, оно вызывает у вас раздражение, и БУМ!

БУМ – это не мысль. Это чувство. Физиологическая реакция. И вот что интересно: после того как вы реагируете на этот БУМ, вы расслабляетесь.

Отправив свое эмоциональное письмо, я почувствовал себя гораздо лучше. Монстр вырвался на свободу.

Но будьте готовы к последствиям. Какой была реакция получателя? Это уже другая история.

Вопрос, который интересует нас: как освободить монстра, ничего не разрушив?

Как я уже говорил в предыдущей главе, многие пытаются управлять негативными эмоциями или игнорировать их. Мы их подавляем, отгораживаемся от них или стремимся быть выше их. В этом наша ошибка. Такая реакция только помогает монстру расти, его ничто не сдерживает, а иногда его даже не замечают. В конце концов, не понимая почему, человек становится вялым или эмоционально выгорает.

Есть более эффективное решение: не пытайтесь управлять своими чувствами. Танцуйте с ними.

Монстр рвется наружу? Отлично, пусть выходит. Но только на ваших условиях. Возможно, вам придется держать себя в руках какое-то время, пока вы не доберетесь до места, где вас никто не побеспокоит. Когда вы уверены, что негативных последствий не будет, выпускайте монстра. Делайте все, что захотите: кричите, молотите руками, бейте ногами. Почувствуйте, что значит полностью утратить контроль.

Недавно я сдерживался из последних сил, пока вез домой троих своих детей. Я бесконечно их люблю, но временами они доводят меня до белого каления. Я высадил их возле дома и, когда они зашли внутрь, а я остался в машине один, дал волю чувствам. Я громко и непристойно ругался и колотил руль.

Неприятное зрелище. Если бы кто-нибудь увидел меня в окно, наверно, счел бы сумасшедшим. Когда я вошел в дом, то был уже абсолютно спокоен. И главное, я вновь мог быть хорошим отцом.

Я периодически ору в лесу, бью кулаками по матрасу, подпрыгиваю вверх-вниз бесчисленное множество раз, как взбешенный пятилетний ребенок. Там, где рядом могут оказаться люди – в офисе, самолете, отеле, – я запираюсь в ванной, чтобы дать выход негативу.

Звучит странно, я знаю, но попробуйте. Это необыкновенное ощущение. Если начать обращать на все внимание, вы даже вычислите, в каком участке вашего тела живет монстр (он может мигрировать). По мере движения энергии вы будете физически ощущать, как в вашем теле «движутся» эмоции, как они поднимаются и выходят наружу.

Если уединиться не получается, вместо электронного письма откройте текстовый редактор и напечатайте все, что хотите высказать в своем гневном послании. Не сдерживайтесь, яростно стучите по клавиатуре, выругайтесь от души. Освободите своего монстра.

Затем удалите этот файл, поправьте одежду и вернитесь к роли профессионала.

Суть в том, чтобы намеренно открыть монстру дверь и позволить ему уйти до того, как он начнет все крушить. Вы физически управляете энергией своих чувств, на своих условиях.

Ответ на мое эмоциональное письмо не заставил себя долго ждать. Его тон был не менее гневным. Я проявил недовольство, мне ответили тем же. Только в этот раз я был готов. Я вышел в другую комнату, где был один, попрыгал и побоксировал. Через несколько минут самообладание вернулось ко мне. Затем я сделал то, что должен был сделать с самого начала: взял телефон, и мы всё обсудили рационально.

Когда вы познакомитесь с физической природой чувств, то сможете относиться к ним проще, как к одному из проявлений вашей натуры. Им не обязательно брать верх над вами. Вы можете даже научиться получать от них удовольствие.

Смиритесь с соблазном

– Питер, это мороженое просто восхитительно – домашнего приготовления с дивным вкусом. А лимонное печенье наверху, пальчики оближешь. Уверен, что не хочешь немного?

Том лукаво улыбнулся, наклоняясь над столом и протягивая мне ложку. Он мой клиент, СЕО технологической компании. Наше сотрудничество длится уже больше десяти лет и давно переросло в крепкую дружбу.

Мы ужинали в вегетарианском ресторане Greens в Сан-Франциско. Том выбрал его, потому что увидел их кулинарные книги у меня на полке в Нью-Йорке и знал, что мне это понравится.

Том поддразнивал меня, потому что чуть раньше я сообщил ему, что отказался от десертов с сахаром. Мое решение не было вызвано рекомендациями врачей или острой необходимостью. Я просто чувствую себя лучше, когда не употребляю сахар. Вот только Том видел, сколько сладостей я ел раньше, и знает, что мою силу воли можно поколебать.

– Выглядит действительно потрясающе, я рад, что тебе нравится, – спокойно ответил я. – Но я не буду это есть ни под каким предлогом.

– Да ладно, Питер! Это же здоровые десерты, и в любом случае мы с тобой ели только овощи. Ты упустишь невероятную возможность, если не попробуешь десерты в Greens, ты же обожаешь их кухню!

Том откусил кусочек от второго десерта – ягодного пирога, – который заказал, только чтобы меня помучить, и закатил глаза, изображая экстаз. «О, как вкусно! И здесь одни фрукты. Давай, попробуй маленький кусочек». Он пододвинул блюдо ко мне, из красных карамелизованных ягод на тарелку потек сок.

Том был убедителен. Даже если не учитывать, что он мой клиент, а клиент должен быть всегда доволен, мысли, крутившиеся в моей голове, полностью совпадали с аргументами Тома.

Чем дольше я слушал его и смотрел на десерты, тем острее становилось мое желание их съесть. Я ощущал его от кончика языка до желудка. Я хотел вкусить сладость этих десертов. Но не сдался.

Секрет прост: единственный способ справиться с соблазном – смириться с этим чувством.

Подумайте, почему мы поддаемся соблазну. Чтобы прекратить страдания от желания, мы удовлетворяем его, и вуаля – нет этого гнетущего чувства. Как только я отведаю десерт, у меня уже не будет желания его есть. Оно окажется удовлетворено, напряжение спадет, я освобожу монстра, о котором мы говорили в предыдущей главе.

Поэтому мы не можем выдержать диету. И выходим из себя. И сплетничаем. Напряжение от того, что мы чувствуем в данный момент, слишком велико, поэтому мы поддаемся соблазну, чтобы сбросить его – и избавиться от этого морока.

Как ни парадоксально, чем настойчивее Том убеждал меня и чем дольше я сопротивлялся, тем больше крепла моя решимость не притрагиваться к сладкому.

Мне пришло в голову, что это отличное упражнение для развития эмоциональной смелости. Оно тренирует способность совладать с неприятными эмоциями: примите решение, и пусть окружающие попробуют заставить вас его нарушить.

В начале ужина у меня была одна причина отказаться от десерта. Поведение Тома добавило еще одну: я не хотел нарушить свое же обещание из-за его подначек. Я не хотел выглядеть слабаком, который поддается давлению окружающих.

Возможно, все дело в моей бунтарской натуре. Но когда Элеонора напоминает мне, что я не хотел есть печенье, которое держу в руке, я поскорее засовываю его в рот, чтобы она не успела меня остановить. И хотя я просил ее помочь, подсознательно я уверен: «Я буду есть, что захочу!» Все превращается в игру, в вызов. Я словно снимаю с себя часть ответственности.

Все было иначе, когда меня подначивал Том. За свои действия отвечал только я. Я знал, что никто мне не поможет и ставки высоки: если я съем десерт, мне не оправдаться. Прелесть психологии в том, что благодаря Тому мне оказалось важнее не съесть десерт, и это был мой свободный выбор. Я успешно справился с давлением, и это укрепило мою уверенность в себе и своем решении.

У такого подхода может быть широкое применение. Хотите меньше говорить на совещаниях? Попросите коллегу, чтобы он начал вас подстрекать. Хотите уходить с работы вовремя? Пусть в пять вечера кто-нибудь напоминает вам о незавершенных делах. Пытаетесь не отвечать на электронную почту в нерабочее время? Внимательно посмотрите на телефон, прежде чем идти спать, и не прикасайтесь к нему (это иногда сложнее всего!).

Есть два важных условия, чтобы этот подход сработал. Первое: у вас должна быть сильная личная мотивация сдержать свое обещание. Второе: помогающий вам должен быть вашим другом, который не использует ситуацию против вас.

Что произойдет после подстрекательства? Две вещи: вы прокачаете свою эмоциональную смелость и усилится ваша мотивация придерживаться выбранного решения.

В моем случае эффект мотивации продолжался еще долго после ужина. Прошло несколько месяцев, прежде чем я снова начал есть сахар. За это время мы с Элеонорой целую неделю провели во Франции. И у меня было множество соблазнов попробовать сладости, от одного вида которых текут слюнки.

Но каждый раз, когда соблазн возникал и я чувствовал напряжение от неудовлетворенного желания, я знал, что мне под силу перетерпеть. Я вспоминал ужин с Томом и говорил себе: «Если я не съел десерт тогда, когда соблазн был так велик, Том был так убедителен и у меня было множество оправданий, неужели я не смогу удержаться сейчас?»

Чтобы смириться с соблазном, нужна эмоциональная смелость (и это же помогает ее формировать). Если бы я не смог преодолеть искушение, то съел бы десерт. Но как только я прочувствовал свое желание съесть сладкое, у меня появился выбор, есть или не есть десерт.

За счет осознания своих эмоций, превращения их в физические ощущения и готовности смириться с ними (и даже получать от них удовольствие) вы формируете способность чувствовать. Остановимся подробнее на нескольких чувствах, которые неизбежно возникнут у вас, когда вы начнете продвигаться вперед в том, что для вас важнее всего. Начнем с неопределенности.

Эмоциональное приключение лидерства

Я потерялся.

Я смотрел на карту, и мое сердце выстукивало тревожный марш, когда я признался себе – но только себе, – что понятия не имею, где мы находимся. Признаваться в этом остальным было унизительно.

Летом 1990 г. я возглавил группу студентов в 30-дневном походе в горы. Это был первый день пути, и ни у кого из участников не имелось туристического опыта. Они полностью полагались на меня. Мой уровень тревоги начал понемногу расти, а в этот момент достиг пика.

Мы на час опоздали на встречу с двумя другими группами, с которыми планировали вместе остановиться на ночевку, а шли уже три часа. Где мы?

Мое беспокойство усилилось, когда, взглянув на часы, я понял, что время играет против меня. Солнце скоро сядет, идти дальше станет невозможно. Нужно разбить лагерь до темноты.

Я грыз ногти и одержимо переводил взгляд с карты на горную гряду и обратно. Пока никакой опасности не было: у нас имелся достаточный запас еды и воды. Просто мне было нестерпимо стыдно. Мои руки нервно дрожали, а сердце тяжело ухало в груди.

Еще через полчаса мы вышли на снег. В июле. Конечно, в этом не было ничего удивительного, учитывая высоту над уровнем моря. Я лишь убедился, что мы сильно отклонились от маршрута и пора устроить привал. Дальше молчать было невозможно, и я рискнул рассказать все как есть.

Я собрал группу в круг и сообщил, что нам придется разбить лагерь самостоятельно, прямо здесь, в снегу, и мы найдем две другие группы завтра с утра.

«Значит, мы сбились с маршрута?» – уточнил кто-то.

Я чувствовал себя никчемным дилетантом. Совсем не так я представлял себя в роли руководителя. У лидера должны быть ответы на все вопросы. Он уверен в себе и держит ситуацию под контролем. В любой момент он знает, где он и куда направляется.

Но знаете, какой вывод я сделал из последующего многолетнего опыта управленческой практики? Работа руководителя – это, помимо прочего, еще и большое эмоциональное приключение.

Если вы хотите быть эффективным лидером, придется освоиться с ощущением – до потных ладоней, учащенного сердцебиения и выброса адреналина, – когда вы ведете за собой остальных, но понятия не имеете, куда направляетесь. Это одна из составляющих эмоциональной палитры руководителя.

Одна из главных характеристик сильного лидера – способность справляться с неопределенностью, готовность идти вперед, преодолевая стыд, замешательство, тревогу и страх. Ведь эти эмоции лидер испытывает не реже, чем смелость, настойчивость и веру. Именно из-за постоянного присутствия этих эмоций ему и нужны смелость, настойчивость и вера.

Чтобы вести за собой других, требуется невероятная уверенность. Нет, не в том, что вы всё знаете: это скорее высокомерие. Необходима уверенность двигаться дальше, даже не зная всех ответов. Готовность чувствовать себя беспомощным и при этом не сдаваться. Вера в то, что вы со своей командой справитесь со всеми трудностями, а если надо, соберетесь и начнете всё сначала. Вы должны быть смелым.

И уж точно не стоит притворяться, что у вас всё под контролем. Это разрушает доверие, заставляет вас испытывать еще больший стыд и лишает окружающих возможности участвовать в ситуации, чему-то научиться и помочь.

«Да, мы сбились с маршрута, – признался я. – И, честно говоря, мне не по себе. Но все будет хорошо. Мы встретимся с двумя другими группами завтра утром. Давайте воспользуемся ситуацией и научимся разбивать лагерь на снегу».

Хотел бы я сказать, что после разговора я сразу успокоился. Увы, это не так. Мне было очень тревожно, пока на следующий день мы не нашли другие группы и я не выяснил, что пошло не так.

Но от того, что я честно все рассказал, мне действительно стало легче. Этот экстремальный опыт удивительным образом сплотил группу. Каждый поверил, что, хотя мы можем сбиться с пути, мы точно так же его найдем.

Принятие неопределенности и уязвимости, которая ее сопровождает, – важный шаг на пути к развитию эмоциональной смелости. Есть еще одно чувство, с которым приходится иметь дело руководителям. Это боль. Готовность терпеть ее требует смелости и дает неограниченную свободу быть собой и делать то, что вы считаете самым важным.

Почему руководителю бывает больно

Я находился на борту самолета, летящего в Нью-Йорк из Калифорнии, где провел неделю на интенсиве Энн Брэдни по развитию лидерских качеств, о котором уже несколько раз упоминал ранее.

Через проход от меня сидела женщина с двумя дочками, одной на вид было лет пять, а второй – семь. Мама помогала младшей решить математическую задачу, и я невольно начал наблюдать за этой сценой. Через какое-то время мне стало трудно дышать от переполнявших меня эмоций. Женщина все сильнее сердилась, что дочка никак не может найти ответ: «Что тут сложного? Чему вас только учат? Все потому, что ты только и делаешь, что пялишься в телевизор!»

На глазах у девочки выступили слезы, но это только распалило гнев матери. Она продолжала в еще большем раздражении: «Если леденец стоит $1, а напиток – $1,25, то сколько нужно заплатить за всё вместе? Ну? Сколько?» Девочка отвернулась и, уже не сдерживаясь, разрыдалась.

В этот момент у меня подступил ком к горлу.

Я плакал, потому что мне было жалко и девочку, и ее мать. Я не знаю, сколько боли пришлось вынести этой женщине за всю жизнь и почему у нее столько агрессии. Но я точно знаю: причина не в том, что ее дочка не справилась с математической задачей. И я бы не удивился, если бы узнал, что в детстве к ней относились так же, как она сейчас к своему ребенку.

Я плакал, потому что мне было жалко мою маму, себя и своих детей. В детстве мне частенько доводилось испытывать те чувства, которые терзали сейчас мою маленькую соседку по салону. А став взрослым, я злюсь на своих детей, когда они чего-то не знают.

Дело вот в чем: когда мы избегаем негативных эмоций, которые не можем не испытывать (мы же живые люди), мы словно «консервируем» их и действуем против наших интересов (и интересов других) в отношениях с коллегами, подчиненными и даже близкими.

Я убедился, что единственный способ разорвать цепь страданий, боли и неэффективности – дать волю чувствам, которых мы избегаем, а порой даже не знаем, что испытываем их. Именно этим мы и занимаемся в этой книге.

Именно этим мы занимались на семинаре Энн. Одна из участниц, руководитель компании, рассказала, что, хотя она уверена в компетентности своей команды, она избегает делегирования. И теперь она без сил, потому что тащит всю работу на себе, спасает всех от ошибок и делает работу за других.

Вот что интересно: она говорила не только о физической усталости. Она легла на диван и разрыдалась. Кто-то из участников сел рядом и взял ее за руку. Немного успокоившись, она начала рассказывать о своем брате, который совершил самоубийство несколько лет назад. Сквозь слезы она описывала свое ощущение полной беспомощности, потому что не смогла его спасти.

Стало очевидно, что после случая с братом она пытается спасать всех. Эта привычка довела ее до эмоционального выгорания и к тому же препятствует развитию ее компании.

Это не вопрос лидерских навыков. Она знала о делегировании все, что нужно. Но пока она не приняла – не только рационально, но и физически, и эмоционально, – тот факт, что она просто не могла спасти брата, все навыки делегирования в мире ей бы не пригодились.

Здесь вы можете удивиться: что это за семинар по развитию лидерских качеств, где участники рыдают, обнимают друг друга и делятся такими подробностями личной жизни?

В этом-то и суть. Разговоры об эмоциях ни к чему не приводят. В этом недостаток обучения эмоциональному интеллекту. Этого недостаточно. Для развития эмоционального интеллекта и достижения эмоциональной зрелости нужно испытывать чувства, переживать их.

За пять дней семинара мы наблюдали много примеров, как каждый из нас застревал на каком-то тупике. И всякий раз корни тянулись далеко в прошлое, когда мы испытывали негативные эмоции, с которыми не могли совладать на тогдашнем уровне зрелости. Эти чувства были «законсервированы» в нашем теле и сознании. Годы традиционной терапии не помогли освободиться от них. Но их нужно было отпустить.

Как? Не бояться чувствовать. Прожить все свои ощущения до самого донышка. Особенно болезненные.

Нужно окружить себя любящими, поддерживающими, смелыми людьми и нырнуть в тот омут, в который вы не хотите нырять, – в негативные переживания прошлого и настоящего, – а затем осознать, что вы не утонули. Иногда действительно кажется, что тонешь. Но после семинара Энн каждый участник чувствовал себя обновленным и полным сил.

Всю жизнь я пытался доказать, что достоин жить. Как я уже упоминал ранее, моя мать чудом избежала гибели, а ее маленькой сестренке Ариэль не повезло. Я вырос, ежедневно вспоминая о шести миллионах евреев, убитых нацистами, думая, что должен прожить достойную жизнь.

Сегодня я ловлю себя на том, что небрежно жонглирую именами важных людей, с которыми знаком, слишком много говорю о своих достижениях, часто думаю о собственном успехе больше, чем об успехе других или о том, что для меня действительно важно.

Эта игра ведет к разрушению. Чем больше я стремлюсь произвести впечатление на окружающих, тем меньше верю в себя. И все тренинги по коммуникации в мире не помогут мне, пока я не проживу боль от своего ощущения, что я недостаточно хорош, и не признаю, что моя жизнь не сможет компенсировать ни одну из шести миллионов жизней. Единственный способ двигаться вперед, жить полной жизнью и эффективно руководить – дать себе разрешение на глубокие чувства, чтобы достичь эмоциональной зрелости.

Мы не можем руководить, не испытывая боли, ведь наши попытки избежать ее оборачиваются неэффективным управлением и барьерами, мешающими жить. Мы не признаем достижения других. Пытаемся всё контролировать. Выходим из себя и несправедливо критикуем окружающих.

Не мы испытываем эмоции, а они контролируют наше поведение.

К концу полета женщина и девочки уснули, и младшая дочка доверчиво прижалась к матери во сне. Насколько лучше было бы, если бы и после пробуждения между ними сохранилось это тепло и доверие!

Насколько эффективнее была бы моя коллега по семинару как руководитель, если бы могла показать своим компетентным сотрудникам, что доверяет им, и делегировала задачи, с которыми они, несомненно, справятся.

Насколько лучше был бы я как отец, муж, писатель и руководитель, если бы мог говорить и излагать правду, как я ее вижу, не беспокоясь о том, что обо мне подумают!

Сердце колотится, как бешеное, когда я пишу эти строки и думаю о том, что выставляю столь личные переживания на всеобщее обозрение. Это страшно, но наполняет меня силой. В этом и заключается феномен лидера.

Каждый человек – сложная, многогранная личность. В нас перемешано множество качеств, чувств и эмоций, нередко противоречивых. Оптимальный способ это признать – разрешить себе чувствовать, без компромиссов, без колебаний, без стыда.