Читать книгу "Семь чудес и проклятие царя богов"

Глава 31
Король тоста

– Твоя судьба неразрывно связана с этим островом? – Эли отлично удалось сымитировать легкий акцент, с которым говорила Номер Первый. Нарезая круги по моей комнате, она отрывала от куска вяленой говядины длинные полосы и запихивала их в рот. – Только не говори мне, что она скормила тебе ту же сказочку, что и Марко.

Мои глаза забегали по комнате. Эли вырубила камеру слежения, но я не доверял Масса. Они вполне могли установить еще одну, прикрыв ее паутиной или кучкой тараканьего помета. Я попытался поймать ее взгляд, намекнуть, чтобы она говорила потише, но у Эли отказали тормоза.

– Почему ты молчишь? – возмущалась она. – Они правда сказали тебе, что ты станешь королем? Потому что в этом случае ты станешь королем тоста, Джек, если, конечно, у тебя нет в запасе какой-нибудь гениальной идеи. Марко превратился в лагерного консультанта, твоя мама занимается вербовкой в Масса, а нам предстоит устроить глобальную катастрофу. И просто ради того, чтобы стало еще интереснее, нас только что обвинили в краже того единственного, что может спасти наши жизни!

– Кому могло понадобиться красть обломки? – спросил Касс. – Какой в этом смысл?

Мой взгляд остановился на Ipod, стоящем на док-станции на полке. Он был грязный и весь исцарапанный после долгого использования, видимо, его отобрали у одного из служащих Караи. Я быстро прокрутил список, в котором почти сплошь шли старые попсовые песенки, которые при других обстоятельствах я бы никогда не стал слушать. Врубив громкость на полную мощность, я выбрал режим «перемешать» и запустил проигрыватель.

В комнате загрохотал веселенький ритм, и Эли невольно закрыла уши.

– Джастин Бибер?!

Я подошел к ней и наклонился к самому ее уху.

– Нас могут прослушивать, – умеренно громко сказал я.

– Но я… – начала она.

– Они умнее, чем ты думаешь, – не дослушал я. – Если мы будем говорить тише музыки, они нас не услышат.

Мы сбились в тесный кружок.

– Думаю, это сделал Фидл, – зашептал я. – Может, повстанцы тем самым хотели дать нам знак. Они знают, что мы здесь, и хотят, чтобы мы нашли их.

– Тогда почему они просто к нам не пришли? – спросил Касс.

– Мы находимся под постоянным наблюдением, – ответил я. – Возможно, им было проще найти обломки, чем добраться до нас.

– С чего ты все это взял? – поинтересовалась Эли.

– Повстанцы знают остров, – пояснил я. – Среди них должен быть как минимум один эксперт по безопасности, который бы смог помочь им найти лазейку в защите Масса и понять, где они смогут укрыться. Нам лишь остается их найти.

– Когда мы были здесь в прошлый раз, во время освобождения тех пленных ребят из Караи, Фидл упомянул, куда он их уведет, – задумчиво протянул Касс. – Он даже назвал точное место…

– «ГО-21, рядом с горой Оникс». Вот что он сказал, – вклинилась Эли.

Мимо окна пролетела огромная зеленая птица и скрылась в дебрях джунглей. Несмотря на слепящее тропическое солнце, тени под лиственным пологом были почти непроглядно-черными.

– Но нужно соблюдать осторожность. В джунглях установлены камеры, – продолжил я. – Не знаю, как много. Необходимо их отключить.

– Я могу поменять сигналы, – предложила Эли, – чтобы одна камера показывала то, что на самом деле видит другая. Так мы останемся незамеченными.

– А если они проследят за нами? – спросил Касс.

– Я уничтожила систему слежения жучков ИК, – напомнила Эли.

– Но они каким-то образом следят за нами, я убедился в этом, когда бежал за вами по джунглям, – возразил я.

Эли вывернула рукав своей рубашки наизнанку и крепко стиснула в пальцах. Когда она раскрыла ладонь, в ней оказался крошечный, сверхтонкий и ребристый пластиковый чип.

– Вот зачем они дали нам эти рубашки, – сказала она.

Касс и я поспешили избавиться от своих чипов и бросили их на пол. Я подбежал к окну и распахнул его настежь. Чтобы добраться до джунглей, нам оставалось лишь спрыгнуть и пробежать десять ярдов.

– Номер Первый сказала, что у нас есть время до темноты и что «никаких последствий не будет». Что-то мне подсказывает, они не будут нам мешать. Да, они поймут, что мы избавились от жучков, но решат, что таким образом мы хотим незамеченными добраться до нашего тайника. Им все равно, где мы прячем осколки, главное, чтобы мы их вернули.

– А если мы не успеем найти повстанцев до темноты? – спросил Касс.

– Мы нужны Масса, – отозвалась Эли. – Что они могут нам сделать?

– У них теперь есть целый отряд Избранных, – напомнил я. – Я бы не стал в дальнейшем рассчитывать на их снисходительность.

С этими словами я первым спрыгнул на землю. Вместе мы вбежали в джунгли, оставив Джастина Бибера далеко позади.

* * *

Уже через пару минут моя рубашка была насквозь мокрой.

Мы бежали, пока не начали задыхаться. Я посмотрел на часы, после чего поднял взгляд на однообразный темно-зеленый купол над головой. Вдалеке виднелся черный пик горы Оникс.

– Сейчас два часа тридцать семь минут, – сказал я. – Солнце садится примерно в половине восьмого.

– Погодите. – Эли указала куда-то в листву соседнего дерева. Там, на одной из веток, была установлена камера.

Она быстро вскарабкалась к ней и достала из кармана пилочку для ногтей и скрепку. Открыв заднюю панель устройства, она недолго с ним поколдовала и спустилась.

– Мы в безопасности.

Словно в ответ позади нас раздался целый хор животных воплей.

Касс от неожиданности подпрыгнул.

– А их кто звал?

– Похоже, они чем-то напуганы, – сказал я. – Может, нам тоже стоит.

Справа от нас послышался рев. Вопли перешли в панический визг. Я мог слышать шорох листвы не так далеко от нас.

– За мной! – закричал Касс и побежал влево. Я схватил Эли за руку и утянул ее следом. Тропы не было, и едва хватало места, чтобы пройти одному. Уже через несколько мгновений Касс скрылся за деревьями.

– Касс, где ты? – позвала Эли.

– Тридцать градусов на юго-запад! – закричал в ответ Касс.

– Объясни по-человечески! – разозлилась она.

– Просто следуйте на мой голос!

Что я и пытался сделать. Мои сандалии зацеплялись за лианы и корни. Я едва успевал пригибать голову под низкими ветками. Видимости хватало фута на три вперед, не больше.

Сначала я потерял из вида Касса, а затем и Эли.

– Ребят! – позвал я. – Ребят, не отходите далеко от меня!

Ответа не было. Деревья росли так плотно, что блокировали даже звуки.

Но мой нос уловил знакомый соленый запах океана. Что означало, что мы были не так далеко от пляжа. Перепрыгнув через поваленное дерево, я остановился, чтобы немного перевести дух. Над головой пронеслась обезьяна, и от моей макушки отскочил маленький орешек.

– Большое спасибо, – проворчал я.

– И-и-и-и-и! – закричала обезьяна, стоя на ветке и указывая куда-то в глубь джунглей. – И-и-и-и! И-и-и-и!

Она была очень похожа на Вилбура, удивительно умную обезьяну, друга Торквина, что пожертвовала собой ради них. Все обезьяны этого острова были особенные. Эта, похоже, пыталась меня о чем-то предупредить.

– Что? – Я всмотрелся в глубь джунглей, но не заметил ничего необычного.

– И-и-и-и!

– Спасибо, стало намного понятнее, – фыркнул я.

Там.

Мой глаз уловил какое-то черное пятно.

Я прищурился. Некая тень прыгала от одного дерева к другому. Я инстинктивно отшатнулся, а обезьяна ударила себя в грудь, точно говоря: «Видишь? Вот что я пыталась сказать!» После чего она поскакала прочь и быстро скрылась из вида.

– Кто там? – спросил я.

Больше всего на свете я хотел услышать голос Фидла или Нирваны. Но ответа не было. Я выждал пару минут, после чего подобрал с земли камень и бросил его в том направлении, где в последний раз видел тень.

Тот с глухим стуком ударился об дерево и упал.

Я посмотрел в ту сторону, куда исчезли Касс и Эли. Они должны были уже заметить мое отсутствие. Но если они начнут искать меня в этих дебрях, они могут заблудиться. Даже с Кассом.

– ФИ-И-ИДЛ! – заорал я. – КА-А-АСС! Э-Э-ЭЛИ!

Мой крик эхом отразился от листвы и быстро стих. Ему ответили лишь несколько особо любопытных птиц. Тогда я побежал туда, куда направлялся Касс.

По крайней мере, я надеялся, что он направился именно туда.

Соленый запах то появлялся, то исчезал. В нос лез запах пота, струящегося по лицу. В плотных кучах опавшей листвы не было видно ни следов Касса, ни Эли. Мои лодыжки кровоточили бессчетными порезами от листьев и опухли от укусов насекомых. Заросли будто стали гуще и так и норовили поймать меня и задушить. Умом я понимал, что был еще разгар дня, но глазам казалось, будто небо начало темнеть.

Я услышал шорох и остановился.

Океан?

Нет. Он доносился со спины. Из-за деревьев.

Громко, точно выстрел, треснула сломанная ветка, и я резко развернулся. Тень была уже близко, пряталась за деревом. Я заметил черный ботинок и понял, что то был человек.

Не повстанец, как я догадался. Они знали меня и не стали бы скрываться. Но кто тогда? Шпион Масса?

– Эй! Я вас вижу! Нам сказали, у нас есть время до темноты!

Ответа не было.

Я развернулся и побежал так быстро, как только мог. Ярдов через двадцать я круто свернул влево и прыгнул в кусты. Воздух с громким хрипом рвался из легких, но мне кое-как удалось совладать со сбитым дыханием.

Я услышал шаги. Мой преследователь был совсем рядом. Я мог переждать, пока он пройдет мимо. Или напасть на него.

Он пошел сквозь кусты и вдруг замер. Я затаил дыхание. Москит врезался мне в ухо, и я стряхнул его ладонью.

Очень осторожно я отодвинул ветки и выглянул на тропу, откуда в последний раз слышал шаги.

Она была пуста.

Я почувствовал чьи-то пальцы на своей руке, и одновременно с этим мне зажали рот. Крик застрял у меня в горле, когда я, обернувшись, увидел перед собой закрытое черной маской-шапкой лицо.

Я забился, пытаясь вырваться. Напавший на меня человек был худощав и почти одного роста со мной, но силы ему было не занимать. Очень, знаете ли, неудобно, когда тебя тащат по джунглям за руку. Я три раза запнулся об кусты и едва не упал.

Человек в маске остановился у поваленного дерева, притянул меня к себе и прошептал:

– Говори тихо.

Голос был не мужской. В шоке я смотрел, как мой преследователь стягивает с головы черную маску. В горле пересохло, и мне пришлось сглотнуть, прежде чем язык вновь стал мне подчиняться.

– Мама?

Глава 32
Воссоединение

Волосы мамы были коротко острижены, почти под мальчика, но ничто не могло затмить ее ослепительной улыбки.

– Прости меня, пожалуйста, Джек, – тихо произнесла она. – Но в том месте, где я нагнала тебя… там стоят камеры.

– Все в… – начал я, но ее руки обвились вокруг меня прежде, чем я успел договорить «порядке».

Я не думал о камерах. И вообще об острове, о моих внутренних часах, которых осталось не так много, или о том, что мои друзья исчезли в неизвестном направлении. В тот момент последние семь лет моей жизни испарились, и я вновь стал маленьким мальчиком. Я дышал ароматом булькающих на плите макарон с сыром и морозным воздухом, ворвавшимся из-за двери на кухню. Я помнил ее объятия, ее сладкий запах и даже ее тихий, едва слышный всхлип.

– Я не хотела тебя душить, – начала она оправдываться. – Но я ждала этого все эти годы.

Да пусть душит. Я сжал ее в объятиях. Мне так многое хотелось ей сказать. Внутри меня бил настоящий фонтан мыслей – злых и счастливых, отчаянных и растерянных, все они мешались, толкались и никак не могли добраться до языка.

– Как ты… Почему ты… папа и я… Все это время…

– Тссс. – Мама прижала палец к моим губам. – Не так громко, Джек. Мне столько нужно тебе рассказать. Ты имеешь полное право злиться. Но ты должен знать, у меня никогда и в мыслях не было оставлять тебя и твоего отца.

– Я знаю, – кивнул я. – Омфалос приказал убить тебя. Номер Первый нам рассказала.

– Да. – В уголках ее глаз заблестели слезы. – У меня не было и шанса против него, Джек. Если бы мой план с поездкой в Антарктиду не возымел успеха, я была бы уже мертва. И тогда я бы не смогла найти способ исцеления. Не смогла бы спасти тебя. Я хотела предупредить тебя и папу, но все произошло так быстро.

– Но почему? – шепотом вскрикнул я. – Почему кому-то понадобилось тебя убивать?

– Потому что я была безнадежно наивна, – вздохнула мама. – Я хотела лишь одного – найти способ спасти тебя, и была абсолютно уверена, что Масса и Караи хотят того же. Но, как и принцы, от которых они произошли, они не смогли договориться. Они работали втайне друг от друга, пока дети по всему миру умирали. Ты тоже должен был умереть. И я решила вынудить их объединить усилия. Когда я начала работать над расшифровкой гена 7ЧС, я объявила, что поделюсь результатами и с Масса тоже, чтобы удвоить наши шансы на нахождение способа исцеления. Я попросила Омфалоса связаться с Алией. Вместо этого он приказал своим людям убить меня и присвоить мои изыскания. У меня не было иного выхода, кроме как сбежать к Масса. Они приняли меня, не задав ни единого вопроса. Они прислушались ко мне. Оценили мои труды. Но чтобы обезопасить себя, мне пришлось создать новую личность, чтобы они не связали меня с тобой.

Я кивнул.

– Значит, это правда. Караи – плохие.

– Нет, нет, все не так просто. – Мама вытерла щеки и помотала головой. – Ты должен понять, Джек, Профессор Бегад никогда не желал мне зла. Он был чудесным учителем и хорошим и добрым человеком, пусть он и не всегда это показывал. И теперь я понимаю, что Омфалос не хотел, чтобы ценная информация попала не в те руки. Он предвидел, что поднятие Атлантиды обернется катастрофой. Так что они делают правильное дело, Джек.

– Вот только лидер у них был беспощадный… – пробормотал я.

– Не был, а есть, – шепнула мама.

И расплакалась. Я сам не смог сдержать слез. Не выпуская друг друга из объятий, мы закачались, давясь рыданиями.

– Почему мы не можем вернуться домой? – простонал я. – Почему мы все не можем быть обычными людьми?

Мама кивнула и, мягко отстранившись, посмотрела мне в глаза.

– Мы справимся, Джек. Мы вернем локули и спасем тебя. Я обещаю.

– Мам, Номер Первый угрожала нам, – сказал я. – Она думает, что мы украли осколки их локулуса. Но это сделал кто-то…

Я едва не упомянул повстанцев, но вовремя прикусил язык. Но мама опять коснулась пальцем моих губ, точно призывая меня помолчать.

– Конечно, это были не вы. Никто их не крал. Осколки как были, так и остаются в том месте, куда их положили после нашего возвращения на остров, в особом тайнике Алии.

– Погоди. Что?! – воскликнул я. – То есть она нас обманула? Зачем?

Мама вскинула бровь, и мне тут же все стало понятно. Ну конечно! Как я мог быть таким идиотом?

– Она манипулирует нами, – озвучил я свои мысли. – Она знает, что мы решим, будто осколки украли повстанцы. И что мы пойдем к ним. Она использует нас, чтобы заставить их покинуть убежище. Чтобы мы выполнили за нее всю работу.

Мама кивнула.

– Таков стиль Масса.

– Ладно, нам нужно предупредить Касса и Эли. – Я оглянулся через плечо. – В последний раз я видел их, когда они направлялись к пляжу.

Тело мамы вдруг напряглось. Она сжала мою руку.

– Не шевелись, – прошептала она.

Прямо перед нами раздался треск. Мама, потянув меня за собой за кусты, припала к земле.

– С появлением разлома, – шепнула она, – джунгли наводнили разные чудовища.

– А если это вромаски?.. – спросил я.

Мама сглотнула.

– Мы побежим.

Мы затаили дыхание, готовясь броситься наутек, когда я услышал новый шорох, на этот раз позади нас. Я резко обернулся и увидел, как из-за деревьев выбежали Касс и Эли.

Я вскинул палец к губам, призывая их молчать. Мама, достав маленький пистолет, смотрела вперед, туда, откуда раздался первый звук. Между деревьями показалась огромная человеческая фигура: лысая, с черной кожей и в грязной порванной одежде. Ее зеленые глаза уставились на нас, и в этот миг мама нажала на курок.

– Нет! – закричала Эли. – Вы что, не знаете, кто это?!

Здоровяк схватился рукой за шею и упал на колени. Лишь по его возмущенному реву и шраму на щеке я узнал, кто это был.

Глава 33
Нелепейшая полница

Мама вновь начала прицеливаться, но я выбил из ее руки пистолет.

– Стой! Ты только что подстрелила Торквина!

Эли уже бежала к здоровяку. Мама изумленно распахнула рот.

– Но его лицо! Я его не узнала.

– Он пережил взрыв, – объяснил я. – И он… он должен быть умереть.

– Зато он умер теперь! – закричала Эли.

– Нет! – горячо возразила мама. – Я выстрелила в него снотворным.

Застонав, Торквин, щурясь, растерянно посмотрел на Эли. Его лицо опухло и было все покрыто оранжево-красными пятнами ожогов. Ресницы и брови обгорели. От густой непослушной рыжей бороды остались лишь несколько неаккуратных клочков почерневших волос.

Я со всех ног бросился к нему. Мы с Эли и Кассом попытались поставить его на ноги, но безрезультатно. Торквин, с его ростом в семь футов и весом в три сотни фунтов, мог либо встать самостоятельно, либо окончательно рухнуть на землю.

Мама, лихорадочно роясь в кожаной сумке, подошла к нам.

– Ему нужен антидот. Этой дозы хватит, чтобы вырубить носорога.

– Неле… пейшая полница, – пробормотал Торквин, сведя глаза к переносице.

– Держите его руку! – Мама достала маленький пузырек и сняла со шприца колпачок.

Торквин, раскачиваясь взад-вперед, начал распевать песню из «Русалочки». Удержать его руку неподвижно было все равно что пытаться остановить движущийся грузовик с лесоматериалами. Мама сломала три иглы об его толстую кожу, пока наконец не ввела антидот, после чего присела рядом и принялась щелкать пальцами у Торквина перед лицом и хлопать его по щекам, не давая ему заснуть.

В какой-то момент веки Торквина затрепетали. Опустив голову, он так мощно рыгнул, что содрогнулся всем телом.

– Думаю, ему лучше, – решил Касс.

Эли приобняла здоровяка.

– Я так рада, что ты жив!

Я наклонился к нему.

– Торквин… это мы, Джек, Касс и Эли. Как ты выжил в том взрыве?

– С трудом, – буркнул Торквин, бросив на маму настороженный взгляд.

– Все в порядке, она на нашей стороне, – поспешил я его успокоить. – Это моя мама.

Глаза Торквина из щелок превратились в блюдца.

– Я не принадлежу ни к одному из лагерей, – уточнила мама. – Я вольный ученый, представляющий интересы моего сына и всех Избранных. Но я все равно буду хранить ваши тайны и помогать вам.

– Видел взрыв… бежал… но опоздал, – с трудом выговорил Торквин. – Меня отбросило в кусты. Очнулся и вышел на дорогу, поймал такси…

– Ты сел в такси? – поразился Касс. – Вдруг водитель был шпионом Масса?

– Не был, – ответил Торквин. – Он увидел меня и убежал. Торквин доехал до аэропорта.

– И ты полетел сюда на Шустрике! – закончила за него Эли. – Обманул их защиту!

Торквин кивнул, осматривая джунгли вокруг.

– Вы нашли повстанцев?

– Пока нет, – ответил я.

– Они где-то здесь, Торквин, – мягко заговорила мама. – По ночам они совершают вылазки – устраивают поджоги, крадут еду и оборудование, нападают на охрану. Не знаю, как они выживают и сколько их. Масса пока не устраивали масштабной облавы, но это обязательно скоро случится, теперь, когда Димитриос вернулся на остров. Он подозревает, что они укрылись где-то недалеко от горы Оникс. Но там везде установлены камеры, и они ни разу ничего не зафиксировали.

– Нам необходимо их найти, мам, – сказал я. – И нам нужны осколки. У нас есть недостающая часть, и если они окажутся рядом, мы сможем соединить их.

– Локули невидимости и полета тоже у Масса, – напомнила Эли. – Если мы вернем их, у нас будет уже три.

– Был и четвертый локулус, – добавил Касс. – Но его забрал бог. Долгая история.

– Ты сможешь их достать, мам? – спросил я. – Два локули и осколки третьего? Мы должны получить их и встретиться с повстанцами до наступления темноты. Если мы к тому моменту не вернемся, нас начнут искать.

Мама, отвернувшись в сторону лагеря, тяжело вздохнула.

– Будет нелегко. Если они меня поймают, мне конец. Они убьют меня.

– Они тебя не поймают, – убежденно заявил я. – Не после стольких лет, что ты провела с ними, мам. Пожалуйста, пообещай мне. Пообещай, что они тебя не поймают!

Мама встретилась со мной взглядом. Казалось, за последние пару минут она успела постареть на несколько лет.

– Видимо, мне придется это сделать в качестве компенсации за все потерянное время, так? Я обещаю, Джек. Я успела неплохо поднатореть в умении оставаться незамеченной.

Я кивнул, хотя внутри меня все сжалось.

Торквин отвернулся и высморкался с громкостью выхлопа фуры.

– Я вернусь сюда так быстро, как только смогу, и дам вам знать… – Мама сунула в рот два пальца и свистнула на три ноты. – Торквин, тебе придется пойти со мной. Я хочу забрать с собой кое-кого, кого Масса может использовать в качестве заложника. С ней придется повозиться, но оставлять ее там нельзя.

– Кто она? – с сомнением спросил Торквин.

– Ее зовут Элоиза, – ответила мама.

– Что?! – вырвалось у Эли.

С лица Касса схлынула краска.

– Нет. Категорическое нет. Во-первых, она гадкая. Во-вторых, она наглая. В-третьих, у нее отвратительные манеры и грязный язык…

– В-четвертых, Касс, – со вздохом произнесла мама, – она твоя сестра.