Читать книгу "Семь чудес и проклятие царя богов"

Глава 20
Спрашивали Виктора Рафаэля Квинонеса?

Еще никогда в жизни я не был так счастлив видеть этого бородатого здоровяка, любителя отрыгнуть и всегда ходящего босиком.

– Что ты сделал с моим отцом? – закричал я. – Как ты оказался в его машине?

– Машину украл. – Он направился ко мне и пожал плечами. В одной руке он держал черную кожаную сумку, а другой покачивал монтировку. – В аэропорту. Он был там. Я был там. Мне была нужна машина. Ему – нет. – Его маленькие зеленые глаза блеснули из-под красного от крови лба. Он заметил брата Димитриоса.

– О, мой добрый друг… – Брат Димитриос подошел к Торквину и настороженно протянул ему руку. – Уверен, мы можем договориться, как два цивилизованных – агх!

Торквин взял брата Димитриоса за руку, поднял его над головой и швырнул на землю, точно мешок с картофелем.

Двое других священников в клубах дыма уже уносили ноги, только сандалии сверкали.

– Вернитесь! – взревел Торквин им вслед, потрясая монтировкой. – Так неинтересно!

Торквин уронил кожаную сумку. Сделав пару шажочков, он поднял монтировку, занеся ее за голову, точно копье. В этот миг я отвлекся, заметил краем глаза металлический блеск со стороны мини-вэна. Послышался тихий щелчок.

Мустафа, высунувшись из водительского окна, целился в Торквина из ружья.

Крича во все легкие, я бросился наперерез массарину. Касс был совсем рядом с Торквином. Прямо на линии огня.

Брат Димитриос с вытянутым лицом сел.

– Не задень мальчика! – закричал он.

Утренний воздух разорвал краткий «бах». Запахло дымом.

Касс и Торквин упали. Эли, завизжав, бросилась к ним.

Я схватился за ручку и рывком распахнул пассажирскую дверь. Водитель с круглыми от шока глазами повернул ко мне голову. Прежде чем он успел втянуть руки из окна, я врезался в него головой. После чего что было сил нажал на кнопку стеклоподъемника.

Стекло медленно поднялось, зажав руки водителя. Проклятья быстро сменились воплями боли, когда я отключил зажигание, заблокировав тем самым окно.

– Заберите у него ружье! – закричал я.

Эли уже бежала к Мустафе. Схватившись за ствол, она резко дернула его вниз. Вскрикнув, Мустафа выпустил ружье, и то с глухим звоном ударилось об землю.

– Касс! – заорал я. – Торквин!

Мои ноги едва касались земли, когда я бежал к друзьям. Касс с трудом сел.

– Я в порядке, – сказал он. – Торквин прыгнул прямо на пулю. И завалился на меня.

Мы столпились вокруг Рыжебородого. Его лицо было все в грязи, а глаза закатились. Из уголка рта по щеке стекала струйка крови. Эли захлопала его по щекам.

– Не смей умирать! Торквин, ты не можешь умереть!

– Че-е-ерт, зачем он это сделал? – простонал Касс.

Я сунул руку в карман и достал осколок. Такой крошечный. Если мы воспользуемся им сейчас, мы рискуем лишиться его окончательно.

– Давай, Джек, – попросила Эли.

Я кивнул. Толстые, как сардельки, пальцы Торквина дергались. Я присел на колени рядом с ним. Осколок в руке потеплел.

Я осторожно опустил его на грудь Торквина. Касс склонился над здоровяком.

– Держись, чувак.

Но прежде чем осколок коснулся Торквина, тот вздрогнул и резко сел.

– Арргх… – простонал он.

Касс отшатнулся.

– Фу-у, Торквин, что ты ел на обед? Собачий корм?

То немногое, что осталось от осколка, соскользнуло с моей ладони, ударилось об ногу Торквина и исчезло в траве.

* * *

Священник-массарин с рассеченным лбом сумел сбежать. Сейчас Торквин был ярдах в тридцати от нас и тащил прямо по земле за воротник пойманного им второго монаха.

Но все мое внимание было сосредоточено на небольшом отрезке из камушков и жесткой травы.

– Нашел! – закричал я, нащупав пальцами осколок.

Он сам был размером не больше камушка и почти ничего не весил. Я не чувствовал его на ладони.

– Что было бы, если бы мы его потеряли? – спросил Касс.

– Для нас это непозволительная роскошь, – заметила Эли. – Спрячь его в какое-нибудь супернадежное место. К примеру, прямо себе под кожу, хирургическим путем.

Я остановился на следующем по надежности варианте и убрал его в кошелек. Оттуда он никуда не денется.

– Живой, – прохрипел Торквин и швырнул на землю рядом с нами священника. Тот был без сознания. На его макушке вспучилась шишка размером с хороший булыжник.

Торквин горделиво помахал монтировкой.

– Рекорд старшей школы по метанию копья.

– Ты метнул в него этой штукой и даже попал? – поразился я.

– Ты ходил в старшую школу? – в свою очередь изумился Касс.

Я оглянулся по сторонам. Водитель мини-вэна и брат Димитриос оба пали жертвами монтировки и сейчас были без сознания.

– Ладно, время поджимает, – сказал я. – Все это неправильно. Совсем неправильно. Но прежде чем мы начнем на тебя орать, Торквин, расскажи, что именно произошло между тобой и моим папой.

– Поздоровался, – ответил Торквин. – Спросил, не хочет он поехать со мной. Он сказал, что нет. Был расстроен. Когда он ушел в ванную, Торквин спросил, можно одолжить его телефон. Взял телефон. И машину.

У меня ушло мгновение, чтобы все это уложить в голове.

– То есть все эти сообщения от папы… были от тебя?

Торквин кивнул.

Я понизил голос до шепота.

– Он не сказал тебе, что мы хотим, чтобы нас похитили?

– Э-эм… – промычал Торквин.

– Где ты был, Торквин? – вмешалась Эли. – Ты просто взял и исчез в Нью-Йорке!

– А тебя правда зовут Виктор Рафаэль Квинонес? – подхватил Касс.

Торквин глубоко вздохнул. И рыгнул.

– Это так отвратительно, – простонала Эли.

– Случается, когда Торквин взволнован, – пояснил Торквин. – Ненавижу имя Виктор.

Касс засмеялся.

– Я тоже ненавижу полное имя Кассиус!

– Шекспир, – кивнул Торквин. – Из «Юлия Цезаря». «Постный и голодный взгляд».

– Поверить не могу, что ты это знаешь, – восхитился Касс.

– Торквин теперь с Омфалосом, главой Караи, – продолжил Торквин. – Омфалос дал Торквину самолет. Шустрик – хороший самолет. – Он указал на кожаную сумку, что лежала на земле. – При встрече с Масса должен был воспользоваться препаратами… инъекциями. Пфу! Монтировкой проще.

– Погоди, то есть ты приехал сюда за братом Димитриосом? – уточнила Эли.

– Нет! – ответил Торквин. – Приказали вернуть вас. Препараты были на всякий случай.

– Вернуть нас куда? – спросил Касс. – Где сейчас ИК?

– Не могу сказать.

– Кто такой Омфалос?

– Не знаю, – сказал Торквин.

Я потянул Торквина в сторону, туда, где бы нас точно не смогли услышать ребята из Масса, и объяснил в подробностях наше нынешнее положение – приступ Эли, уменьшающийся осколок, план нашего похищения. Он внимательно слушал, бурча и хмурясь, точно решал в уме сложнейшие уравнения.

В конце он бросил задумчивый взгляд на массаринов.

– Торквин совершил большую ошибку…

– Они очнутся, – возразила Эли, – и мы сможем вернуться к нашему плану.

– Профессор Бегад рассердился бы на Торквина. – Здоровяк ударил кулаком по раскрытой ладони. – Не хватает Профессора Бегада. Очень и очень н-н-не…

Касс пораженно смотрел на него.

– Ты же не собираешься плакать, нет? Может, ты перечитал Шекспира?

– Нам всем его не хватает, Торквин, – сказала Эли. – Но прежде чем ты окончательно расстроишься, давайте придумаем, как нам быть.

– Пусть остается с нами, – предложил Касс.

– Он только что вскопал Димитриосом землю, – напомнила Эли.

Касс пожал плечами.

– А нельзя засунуть его в багаж? Или пусть летит за нами на Шустрике?

– Нельзя, чтобы наш план провалился, – заявил я.

– Нет. Ваши жизни – это самое важное. – Торквин, не отрывая взгляда от лежащих без чувств массаринов, почесал бровь. После чего набрал полную грудь воздуха и с шумом выдохнул, словно бык. Повторив вдох-выдох, он закрыл глаза и поднял над головой монтировку. – Делайте.

Мы обменялись непонимающими взглядами.

– Э-э, что делать? – спросил я.

По краям густой бороды Торквина заблестели капельки пота.

– Прежде чем Масса очнутся, – сказал он, – вы вырубите Торквина.

Глава 21
Удаляясь

Не то чтобы я ожидал, что брат Димитриос пустится в греческий пляс, когда увидит лежащего на земле Торквина, но обрадоваться-то он должен был.

Вместо этого он, в изумлении качая головой, вытер носовым платком лоб.

– А я думал, мы давно избавились от этого примата.

Если бы он только знал, чего мне стоило вырубить Торквина. У этого парня голова такая же крепкая, как гранит. Поэтому я, Джек Маккинли, замахнулся монтировкой, как заправский бейсболист, и с гулким звоном врезал ему по голове с такой силой, что здоровяка швырнуло вперед, точно соломенную куклу. Мое показательное выступление заставило Эли закатить глаза. Придушенным голосом она объявила, что моя крутизна раз и навсегда задвинула Марко далеко на задний план.

Надеюсь, вы этому не поверили.

По правде говоря, я не мог по-настоящему ударить Торквина. Никто из нас не был способен на столь грязный поступок. Может, он и бывал жесток и подчас странно себя вел, но он был нашим другом и защитником. Ну, что-то вроде того. Так что в итоге мы уговорили его воспользоваться препаратами из его же черной сумки. Среди них оказался транквилизатор, который вырубил его за несколько секунд. Дело было сделано.

Димитриос залез в мини-вэн.

– Полагаю, стоит разделаться с ним раз и навсегда, – проворчал он.

– Нет! – хором вскрикнули мы.

– Пожалуйста, – взмолилась Эли, – оставьте его в покое, и мы обещаем, что отправимся с вами по-хорошему.

– Торквин безобиден, – быстро добавил я. – Теперь, когда Институт Караи уничтожен, он… растерян. Правда. Он не опасен.

Брат Димитриос встал над бесчувственным священником.

– Это выглядит не так уж безобидно.

Разбитый «Мерседес» с громким гулом загорелся. Между ним и Торквином было, наверное, футов пятнадцать.

– Надеюсь, мне не придется сожалеть о своем милосердии. – Нахмурившись, брат Димитриос подхватил своего помощника и потащил его к мини-вэну. – Давайте убираться отсюда! – крикнул он нам.

– Погодите, а как же Торквин? – спросила Эли.

Но Димитриос уже запустил двигатель и вызволил руки Мустафы из окна-капкана. Спихнув его на пассажирское сиденье, он схватил ружье.

– Залезайте! Сейчас же!

Касс покосился на Торквина.

– С ним все будет в порядке, Джек. Он придумает, как выбраться отсюда, когда проснется. Идем, нам пора.

Мы взобрались в мини-вэн. Взвизгнув шинами, автомобиль обогнул взятую папой напрокат машину и помчался по шоссе. Я смотрел на неподвижное тело Торквина, удаляющуюся черную точку неподалеку от дымящейся машины.

В следующий миг оглушительный грохот сотряс округу, и задние колеса мини-вэна подскочили и с силой бухнули по дороге. Мы с Кассом и Эли прижались лицами к стеклу. У меня перехватило дыхание.

Торквина нигде не было видно. То место, где он лежал, скрылось в густом облаке черного дыма.

* * *

Мне словно всадили нож прямо в сердце.

– Не могу поверить… – прошептала Эли.

– Не верю. – Лицо Касса посерело. – Нет. Он жив. Он сбежал. Он…

Его голос оборвался. Черное облако все росло, разливаясь по сухой равнине, и мы уже могли отчетливо уловить едкий запах дыма. А ведь нас разделяло не меньше двух миль. Даже самое горячее желание не смогло бы вернуть его.

– Он столько раз нас спасал… – пробормотала Эли.

Во время взрыва в Египте, на острове после вторжения Масса – он всегда оказывался рядом. Я вспомнил наше знакомство. Я пытался сбежать с острова, а он вернул меня к Бегаду – возможно, это даже можно было засчитать за спасение моей жизни.

Мы столь многим были ему обязаны.

И нам никогда не выпадет шанс отплатить.

Я боролся с подступающими слезами. Эли и Касс, крепко держась за руки, вжались в боковую стену мини-вэна.

– Он этого не заслужил… – тихо произнес Касс.

– Думаю, он теперь с Профессором Бегадом. – Эли выдавила слабую улыбку.

Я кивнул.

– Бегад, наверное, счастлив. Наконец ему будет кого отругать.

Касс выглядел так, будто разом постарел на три года.

– Это я виноват. Я сказал, что с ним все будет в порядке. Я сказал, что мы должны оставить его там…

– Касс, даже не смей так думать! – рассердилась Эли и обняла его, но Касс не шевелился и точно окаменел.

– Это наша общая вина, Касс, – сказал я. – Мы усыпили его.

– Он нас попросил! – воскликнул Касс. – Не нужно было нам соглашаться. Это было самое глупое из всего, что мы когда-либо делали.

Дорога не была долгой, уже скоро мы ехали по оживленным улицам Каламаты. В полдень мини-вэн миновал ворота терминала аэропорта для частных самолетов. Я с трудом воспринимал происходящее. В голове крутился один и тот же вопрос: мог ли я что-то сделать?

Мустафа успел очнуться, но его заметно качало. Пока пограничник проверял документы, поданные ему Димитриосом, ему в наушник передали какое-то сообщение.

– Вам лучше поторопиться, сэр, – сказал охранник. – На военной базе какие-то проблемы, из-за чего полеты ограниченны.

Мы поехали по бетонированной площадке и миновали, наверное, штук шесть частных ангаров.

– Смотри, – шепнула Эли, указав на небольшой самолет знакомых гладких форм, прикрытый чем-то вроде сети.

Шустрик.

Не было никаких сомнений, что это самолет-невидимка Института Караи, на котором мы летали не один раз. Я спросил себя, сколько уйдет времени, прежде чем Омфалос – кем бы он на самом деле ни был – сообразит, что самолет слишком долго не возвращается.

Я посмотрел по сторонам в поисках папы. Я понятия не имел, где он был, но часть меня надеялась увидеть его бегущий в нашу сторону силуэт.

«Где бы ты ни был, – подумал я, – не волнуйся. Мы вернемся».

Может, если я продолжу твердить это про себя, в какой-то момент я и сам этому поверю.

Мини-вэн резко затормозил.

– Вылезайте! – приказал брат Димитриос.

Мы вышли из машины и взбежали по металлическим ступенькам трапа небольшого черного самолета на восемь мест. Димитриос толкнул меня в мягкое комфортабельное кресло у окна.

Я смотрел, как Шустрик уменьшается до размеров игрушечного самолетика, пока мы удалялись в сторону Средиземного моря.

Глава 22
Остров Масса

Я то погружался в сон, то вновь просыпался. Димитриос предложил нам пообедать, но, хотя в моем желудке ничего не было уже черт знает сколько времени, есть мне не хотелось. Когда я бодрствовал, перед моими глазами стоял образ лежащего на земле Торквина.

Наверное, уже в сотый раз я бессознательно касался кармана, проверяя, на месте ли маленький осколок. Мы не могли его потерять.

Из передней части самолета полился целый фонтан греческих слов. Пилотировал Мустафа, и после того, что я сделал с ним в мини-вэне, он пребывал не в лучшем расположении духа. Если бы не присутствие Димитриоса, думаю, он бы давно уже сделал из меня котлету.

– Ремни! – рявкнул Мустафа.

Мы пристегнулись. Небо потемнело и скрылось в облаках, вокруг нас засверкали зигзаги молний. Самолет сильно затрясло. Я ударился плечом об стену и услышал металлический «грррак!» откуда-то снизу.

Все мои силы уходили на то, чтобы сохранять спокойствие. Мы уже через это проходили. Остров окружал необычный атмосферный фронт, и все происходящее указывало на то, что мы приближаемся.

– Как думаешь… – Эли бросало то влево, то вправо, из-за чего она говорила урывками. – Может, у острова есть своя воля… и ему не нравится Масса?

– Может, если ты улыбнешься ему в иллюминатор, он поймет, что летят его друзья? – предложил я.

Эли крепко сжала мою руку. У меня защекотало в животе. Сама мысль о возвращении на обгоревшую и полуразрушенную родину смертельно опасных созданий и ужасных воспоминаний должна была быть мне ненавистна. Но страха почти не было, меня переполняло возбуждение.

– Можно признаться тебе кое в чем? – не выдержал я. – Я ненавижу это место, но мне немного… радостно. Что мы возвращаемся. Скажи мне, что я не псих.

– Ты не псих, – заверила она. – Я такая же.

Я внутренне собрался, ожидая, что она заговорит о предстоящей встрече с Марко. Но вместо этого она быстро добавила:

– Теперь у нас есть шанс выжить.

– Это правда, – согласился я.

– И знаешь, что еще? – продолжила Эли. – Я чувствую, что Торквин присматривает за нами.

Мы посмотрели на Касса, который за весь полет не произнес ни слова. Он с таким напряжением всматривался в облака, будто надеялся разглядеть на их фоне привидение. Эли наклонилась к нему и положила ему на плечо руку.

– Все еще думаешь о нашем здоровяке?

Касс отодвинулся и шумно выдохнул.

Если честно, я не думал ни о нашем плане, ни о Торквине. Дождавшись, когда Эли сядет ровно в своем кресле, я признался:

– Я волнуюсь за маму, Эли. Я не знаю, что я должен думать на ее счет.

– Она отдала тебе осколок, Джек, – сказала Эли. – Что указывает, что она на нашей стороне.

Я помотал головой.

– Это не считается. Я хочу сказать, она исчезла на семь лет! А потом – тадам! – оказывается в штабе Масса в Египте, причем сама является одним из руководителей всей организации.

– Джек, только благодаря ей мы смогли сбежать оттуда – да еще и с локули! – напомнила Эли.

– И где мы теперь? – возразил я. – Эли, что, если она водила нас за нос? Что, если она заставила нас посчитать, будто она шпион? Что, если все это подстроено, чтобы заставить нас перейти на Темную сторону? – Я сделал глубокий вдох и отвернулся к окну. Тучи начали расступаться, и самолет перестало трясти. – Я не доверяю собственной маме. Но я очень, очень хочу снова ее увидеть.

Посреди мерцающих на солнце бирюзовых вод показалась точка в форме боба. Почти весь остров, кроме темно-коричневой горы Оникс, покрывали джунгли сочного зеленого цвета. На севере острова желтели узкие полоски песчаных пляжей. Но мой взгляд был прикован к ровному четырехугольнику Института Караи – аккуратным строениям из красного кирпича и проложенным между ними прямым дорожкам.

Издалека все выглядело так, будто Масса никогда и не вторгались на остров – что наемники не гнались за нами по лесам, не вспыхивали пожары и не взрывались бомбы. Но когда мы подлетели ближе, я смог разглядеть непостриженные лужайки, заросшие травой дорожки и черные пятна на домах – следы бомбежки и огня. Какие-то люди в белой рваной форме под присмотром вооруженных ружьями наемников в черном вносили внутрь строений оборудование.

– Это, должно быть, пленные из ИК, – пробормотал Касс.

Я перевел взгляд на джунгли. Благодаря Торквину целая группа сотрудников ИК смогла сбежать туда вместе с нашим другом Фидлом. Но тут я заметил три струйки черного дыма, поднимающиеся из глубины лесов.

– Надеюсь, там нет повстанцев… – сказал я.

– Или Марко… – добавила Эли.

Марко. Вот оно. Ее глаза засияли.

– Марко один из Масса, – напомнил я. – Так что он, скорее всего, в безопасности, вдоволь накормлен и забивает трехочковые в жерло Оникса.

– Тогда это будет, не знаю… тритысячиочковый, – хмыкнула Эли.

Самолет приступил к снижению. В окно я видел, как охранники в черном машут нам. Мы легко и плавно приземлились в аэропорту. Здесь, потрясая конским хвостом и цепким взглядом проверяя, не повредили ли его любимый самолет, нас обычно встречал Фидл.

Стоило пилоту открыть люк, как в проем шагнула суровая на вид женщина с проглядывающими над верхней губой усиками.

– К вашим услугам, брат Димитриос! – гулко объявила она. – С возвращением на остров Масса! Я подготовила отчет, как вы будете готовы.

– «Остров Масса», – проворчала Эли, отстегивая ремень безопасности. – Смотрю, они тут уже как у себя дома.

Брат Димитриос с улыбкой указал нам на выход. Но стоило Эли направиться к люку, как Мустафа поднялся со своего места пилота и повернулся ко мне. Его глаза испускали чистую ненависть. В первую секунду я решил, что его руки покрывали татуировки, но потом сообразил, что то были синяки, оставленные поднятым и заблокированным мною стеклом.

– Вам здесь будет не как у себя дома, – с греческим акцентом пообещал он.

Брат Димитриос шумно вздохнул.

– Vre, брат Мустафа, – устало произнес он. – Давайте оставим прошлое в прошлом? Считай это расплатой за свои заигрывания с курком.

Я чувствовал на себе взгляд Мустафы, его глаза, точно лазеры, буравили мне голову. Когда я шагнул к люку, он рывком сорвал с моих плеч рюкзак.

– Эй! – возмутился я.

Димитриос устало хохотнул.

– Я поговорю с Мустафой о его поведении, Джек. Но, разумеется, локули останутся у нас. На всякий случай, сам понимаешь. Мы предпримем все возможные меры для их сохранности.

У меня упало сердце.

«А ну взбодрись! – выругал меня внутренний голос, когда я спустился на бетонированную площадку. – Чего ты ожидал? Что они оставят их вам?»

– Джек… – Эли несильно дернула меня за рукав рубашки.

Они с Кассом смотрели на конец взлетно-посадочной полосы, откуда из джунглей только что вышел строй грязных взлохмаченных людей в заляпанной белой форме. Их повели к одному из складов, вход в который охраняли двое часовых.

– А, да, полагаю, вы с кем-то из них знакомы, – сказал брат Димитриос.

Я кивнул, всматриваясь в угрюмые знакомые лица.

– Кобб – она работала на кухне. Готовила салаты. Высокий парень, Стретч, мог починить абсолютно все, что угодно. Да, я их знаю.

– Отлично, – отозвался Димитриос. – Они будут рады вас увидеть. Они как раз направляются на встречу с новыми работодателями.

– В цепях? – спросила Эли.

– Ну, когда мы нашли их, они проявили себя весьма агрессивно, – ответил Димитриос. – Они были частью куда большей группы сбежавших, что мы обнаружили недалеко от горы Оникс.

– Что случилось с остальными? – спросил я.

От его улыбки у меня похолодело в жилах.

– Скажем так, этим повезло больше.