Читать книгу "Семь чудес и проклятие царя богов"

Глава 17
Схватка на горе

По ощущениям было похоже, будто откуда-то с высоты прямо мне на грудь упала корова. Я не мог вздохнуть. Рот Зевса был в каких-то дюймах от моего лица, но я не чувствовал ни тепла, ни запаха его дыхания, ни самого дыхания. Одной рукой он ухватился за локулус, и все мои силы уходили на то, чтобы удержать его.

Пока я касался сферы, я мог сравниться с Зевсом в силе. Я резко извернулся всем телом. Пнул наугад. Наконец, я просто откинул голову и врезал ему в лоб.

Это оказалось безумно больно. Но, полагаю, ему тоже это не понравилось. Зевс удивленно вскрикнул. А я воспользовался этим моментом: сжал ноги в коленях и резко выпрямил, ударив его в живот. Он повалился на спину.

К несчастью, локулус отбросило в противоположную сторону. Я быстро встал на колени и поводил фонариком по выступу.

Бог-статуя стоял позади меня, широко расставив ноги и сжимая в правой руке обломок своего посоха.

– Мы идем к тебе! – раздался снизу голос Эли.

Я повел лучом по сторонам в поисках локулуса. Зевс заметил его первым. Он рванул вперед и вытянул к нему свободную руку. Я ринулся ему наперерез.

Большая ошибка. Без локулуса все мое тело взвыло от боли. Меня отбросило назад, но все же я смог слегка покачнуть его, и мы оба повалились на самый край выступа.

Локулус покатился в сторону. Зевс и я одновременно прыгнули к нему. Я оказался ближе и смог скользнуть пальцем по гладкой поверхности. И тем самым спихнул его вниз.

Я заорал:

– Ловите!

Зевс взревел и набросился на меня, загребая пальцами в поисках моей шеи. Его глаза горели яростью. Мне ничего не оставалось сделать, кроме как укусить его в плечо.

У него глаза полезли из орбит. Рука застыла. Я прыгнул к краю и перевалился через него, молясь, чтобы я не пролетел мимо нижнего выступа.

– Джек!

Эли, распластавшись всем телом по склону, карабкалась вверх. Она умудрилась поймать сферу и теперь крепко прижимала ее к себе. Я попытался извернуться в воздухе, чтобы не задеть ее, но моя нога ударила по локулусу, выбив его из ее руки. Касс, лезший прямо за ней, поспешил спрыгнуть на выступ, уходя от столкновения.

Я упал рядом с Кассом. Эли приземлилась на меня. Было больно, но в целом мы все не пострадали.

– Где локулус силы? – спросил я, вскакивая на ноги.

– На дне! – с отчаянием в голосе ответил Касс. – Я видел, как он упал.

Я поднял взгляд ко второму выступу. Зевс стоял на краю и смотрел по сторонам. Мне необходимо было как можно скорее спуститься. Я расстегнул рюкзак и вытащил мешок с двумя локули.

– Я полечу вниз, – сказал я, осторожно вытаскивая локулус полета. – А вы с Эли…

– ДЖЕРОНИМО!

Зевс спрыгнул с верхнего выступа, нацелившись прямо на меня, точно я был бассейном в жаркий летний день.

Я повалился в сторону. Зевс с грохотом приземлился ровно на том месте, где я был секунду назад. Он взмахнул обломком посоха. Я ощутил удар по лодыжке и поморщился. Но я уже был в воздухе благодаря локулусу полета.

Боль мешала мыслям. Локулус дергался вверх-вниз, как безумный. Я чувствовал себя летучей мышью, потерявшей ориентацию в пространстве.

Ты так сорвешься! Сконцентрируйся! Думай!

Я сделал глубокий вдох, и локулус плавно приподнялся. Видимо, солнце успело приблизиться к горизонту, потому что я мог различить очертания Зевса. Он стоял на краю нашего выступа с распахнутым в изумлении ртом. Касса нигде не было видно, а Эли спускалась по склону.

Разумеется. Ей пришлось выпустить локулус невидимости. Ей были необходимы обе руки.

– Джек! Касс упал! – закричала она.

Я быстро опустил взгляд, но подножие горы все еще было скрыто во тьме.

– Касс! – позвал я. – Ка-а-асс!!!

Заложив вираж, я ухнул вниз. Приземление вышло куда более жестким, чем я рассчитывал. Лодыжку свело в приступе боли, и я едва не упал. Я повел лучом фонаря вокруг себя. Кусты и деревья были грязно-зеленые, точно декорации к фильму.

Лишь на третий поворот головы я заметил в пятне света под толстым деревом у самого основания обрыва знакомую коричневую футболку и рванул прямо через кусты, умудрившись попасть ногами, должно быть, во все норы, что оказались у меня на пути.

Касс лежал на животе с вывернутой шеей, из-за чего его лицо смотрело почти прямо вверх. Я упал рядом с ним на колени и осторожно приподнял его голову. Рядом лежал рюкзак со знакомой круглой выпуклостью. Он даже не успел вытащить локулус.

– Касс, – позвал я. – Ты в порядке?

Он моргнул. Похоже, ему было нелегко сфокусировать на мне взгляд.

– Если не считать кучи иголок в моем заде, – ответил он, – чувствую себя вполне комфортно. Ай-яй-яй… – Поморщившись, он свернулся в позу эмбриона, и в этот момент сверху раздался вопль Эли.

У меня кровь застыла в жилах.

– Хватай… локулус… силы… – простонал Касс.

Я проследил за его взглядом и довольно быстро заметил в луче света от фонаря локулус силы. Он лежал на небольшом кустике примерно в десяти футах в сторону. Я со всех ног бросился к нему, выключил фонарик и сунул его назад в рюкзак.

– Спасибо, Касс!

Зажав под локтями по локулусу – силы и полета, – я пулей рванул вверх. Статуя спускалась по склону. От Эли ее отделяли какие-то дюймы.

– Эй, Зевс! – крикнул я.

Он притормозил, глубоко вонзив в землю скрюченные пальцы, и повернулся лицом ко мне.

Я закружил над ним. В лунном свете блеснули зубы – статуя в ярости оскалилась. Обе мои руки были заняты, поэтому пришлось воспользоваться ногами.

– Готовься, я лечу тебя пинать, – предупредил я.

И, скользнув вниз, с размаху врезал ему ногой по челюсти. Зевс, сорвавшись, покатился по склону. От острой вспышки боли в ноге у меня побелело в глазах.

– Джек! – закричала Эли.

Я выровнялся и подлетел к ней. Она схватила меня за руку.

– Ты как? – спросила она.

– Хорошо, что у меня есть сила, – ответил я, спускаясь к Кассу, – но сейчас я был бы очень рад исцелению.

Я коснулся земли так, чтобы основной вес пришелся на здоровую ногу.

– Ты можешь… двигаться, Касс? – спросил я, морщась от боли.

– Станцевать брейк – нет, – отозвался Касс. – Сбежать от ненормального бога-убийцы – да. А ты? Выглядишь не очень хорошо.

Я сел рядом с ним и всмотрелся в горизонт.

– Где он? Зевс?

– Это было мощное падение, – заметил Касс. – Если он не был мертв до него, сейчас он вполне мог отправиться на тот свет.

– Он бог, – возразила Эли. – Разве он может умереть?

– Стоит унести отсюда ноги прежде, чем он нас обнаружит. – Я посмотрел по сторонам и заметил вдалеке белую лачужку. Ее крышу венчал крест. Церковь. – Туда.

– Постой. Я думала, мы вернемся туда, где были монахи, – удивилась Эли.

– Я рассчитывал, что статуя вновь обернется в камень, – сказал я. – Но этого не случилось. Он пойдет за нами. Вспомни всех тех невинных детей с семьями и стариков в Руфони – думаешь, никто из них не пострадает?

– Но… – начала Эли.

– У нас три локули, Эли, – перебил я. – Масса об этом узнают. Куда бы мы ни отправились сейчас, они последуют за нами. Мы не можем подвергать тех людей опасности. Так что давайте убираться отсюда!

Я опустил локули на землю, достал телефон и отправил папе сообщение:

дела плохи! скорее к нам.

белая церковь у гор за Руфони.

– Валим, – объявил я, поднимаясь.

По другую сторону кустов, точно цунами, поднялась огромная черная тень.

– КОМУ БУДЕТЕ ЗВОНИТЬ?

В мою грудь врезался кулак, и я повалился на спину.

Зевс ломился сквозь кусты. Я попытался встать, но пострадавшая нога подломилась. Всю правую сторону тела пронзила боль.

Сощурившись, я смотрел, как бог-статуя, зажав под локтем локулус силы, бежит назад к городу, а над ним пролетает очередной самолет.

Глава 18
Неудачник, неудачник, неудачник

Я в пути. вы ок? что случилось?

Хромая в сторону белой церкви, я прочел сообщение от отца.

Лодыжка болела так сильно, будто ее оторвали от ноги, а потом кое-как приделали обратно. Футболка Касса была вся разодрана, а лицо исцарапано ветками. Эли выглядела как актриса массовки для сериала «Ходячие мертвецы». Солнце уже взошло, и теперь я мог разглядеть в деталях все раны друзей.

Зевс давно скрылся из вида. Должно быть, сейчас он уже вновь обратился в статую. Может, в Руфони, а может, где-то по дороге.

Мне не хотелось знать. Это можно было отложить до нашей следующей схватки.

– И что мне ему ответить? – пробормотал я.

– Как насчет «Салют, пап! – отозвался Касс. – Мы тут пытались украсть локулус у бога, что учил английский по ситкомам. Джек повесил его на стену, но он добрался до нас и едва нас не прикончил. Как спалось?».

– Не только по ситкомам, – уточнила Эли. – По фильмам тоже. Когда Джек спросил, чего он хочет, тот ответил: «А что у тебя есть?» Это реплика из «Дикаря» с Марлоном Брандо. Фильм 1953 года.

Касс кивнул.

– То есть для тебя новинка кинопроката.

Я перестал обращать на них внимание и набрал ответ папе:

долго рассказывать. ждем тя у белой церкви.

Я сунул телефон в карман и продолжил ковылять по каменистой местности. Мы мало разговаривали. Я старался смотреть на случившееся с позитивной точки зрения. Мы все остались живы. Мы знали, где локулус.

На этом позитивная часть обрывалась.

Уничтожить локулус исцеления? Есть.

Лишиться локулуса силы? Есть.

Оживить бога-маньяка и, предположительно, отправить его срывать зло на беззащитных жителях греческого городка? Есть.

Даже не приблизиться к тому, чтобы привлечь внимание Масса, что, по сути, и было главной целью нашего приезда в эту дыру? Есть.

Мы были команда неудачников, застрявших в темноте черт знает где.

Неудачник, неудачник, неудачник.

Я глубоко вдохнул. Профессор Бегад придумал для нас четверых прозвища. Воин, Моряк, Техник, Портной. Касс был Моряком, потому что он всегда знал, как куда добраться. Эли была нашим Техником, гением электроники. Мы потеряли Воина, Марко Великого и Могучего, потому что он присоединился к Масса.

Я же был Портным, что означало… да, в общем-то, ничего не означало. «Тот, кто объединяет всех» – так говорил Бегад. По мне, так это было вежливое перефразирование «тот, кто ни на что не годен».

Во мне не было ничего, что бы ген 7ЧС смог бы развить до уровня сверхспособности.

Глядя на своих потрепанных друзей, я решил, что, по крайней мере, способен сделать хорошую мину при плохой игре.

– Эй, выше нос, – сказал я. – Все еще не кончено, пока не пропоет толстая дама.

– Ла-ла-ла-ЛА-А-А-А-А! – Сопрано определенно было за пределами возможности Касса.

Я заставил себя рассмеяться. Но больная нога подкосилась, и я остановился.

Эли опустилась на колени рядом со мной и мягко коснулась моей лодыжки.

– Она сломана? Зевс сильно тебя ударил.

– Нет, не думаю, что она сломана, – ответил я. Ее прикосновение не принесло ничего, кроме боли, но мне нравилось чувствовать ее пальцы на своей коже. – И не так уж сильно он меня ударил. Будь моя нога бейсбольным мячом, она едва ли перелетела бы центр поля.

– Давайте передохнем? – предложила она. – А. И, кстати говоря… Спасибо, Джек.

– За что? – удивился я.

– За твою храбрость, – ответила она. – Ты спас нас.

Температура моего тела резко подскочила на десяток градусов.

– Э-эм, не хочу портить сей чудный миг, но нам нельзя останавливаться. – Касс порылся в кармане и достал осколок локулуса исцеления. Присев на корточки рядом с Эли, он прижал ладонь к моей лодыжке.

– Нет! Касс! – вскричал я, отдергивая ногу. – Не трать его! Слушайте, мы упустили наш шанс с Масса, и кто знает, когда мы снова с ними встретимся. Давайте побережем осколок.

Я покачался на ногах, прикидывая свои возможности. Было больно, но я знал, что у меня получится дойти.

– Ты уверен? – спросила Эли, и я кивнул в ответ.

Мы продолжили наше медленное продвижение к церкви. Лодыжка болела, но уже не так сильно.

– Давайте вот что друг другу пообещаем, – предложил я, – что мы будем беречь себя. Тогда нам не придется пользоваться этой штукой чаще, чем это на самом деле нужно.

Эли и Касс согласно замычали.

«Все равно она нас не спасет», – этого я говорить не стал.

* * *

Не так уж легко заснуть, когда на тебя смотрят святые.

Стены церквушки были покрыты белой штукатуркой. На мраморном полу стояли несколько рядов скамеек и небольшой алтарь из полированного дерева.

Еще здесь были огромные картины, все в красном и золоте, такие реалистичные, что создавалось ощущение, будто за нами со всех сторон следят.

Кассу и Эли каким-то чудом удалось задремать, но мне никак не удавалось расслабиться.

Я посмотрел на часы. Прошел почти час с моего сообщения папе. Где он?

Снаружи солнце все выше взбиралось по небу. Воздух был холоден и свеж. Я всматривался в горизонт, но все было спокойно.

Достав телефон, я набрал короткое сообщение:

ГДЕ ТЫ?

Ответ не заставил себя ждать:

ГДЕ ТЫ?

Ну здорово. Как я понял, подобных церквушек в округе были сотни, неудивительно, что он растерялся.

ТЫ ЗАБЛУДИЛСЯ?

ДА. МЕСТО? ОБЪЯСНИ.

Ты на дороге в ноздрю?

??

РУФОНИ = НОЗДРЯ, ЗАБЫЛ? Езжай к горам. Я же писал, мы в белой церкви у подножья.

ОК. ОСТАВАЙТЕСЬ.

Я решил, что папа либо перенервничал, либо сейчас за рулем. А может, и то и другое одновременно. Эти короткие сообщения слишком сильно отличались от его старомодного стиля с полными предложениями.

– Счастливо, ребят, – сказал я на прощанье святым, направившись ждать его на улицу.

Стоило мне выйти за дверь, как я заметил на горизонте какое-то движение. Мой пульс ускорился.

– Сюда! Мы здесь! – закричал я.

Касс с взъерошенными сбоку волосами, зевая, шагнул наружу.

– Надеюсь, он захватил с собой завтрак.

За ним показалась Эли. Ее фиолетовые волосы рассыпались по плечам, а выражение на лице смягчилось. Я улыбнулся.

– Доброе утро.

– На что ты уставился? – с подозрением спросила она.

– Ни на что. – Я отвернулся и указал на горизонт. – Папа едет!

Касс, прикрыв глаза от солнца, прищурился.

– Э-э… Он что, успел за ночь отрастить длиннющую черную бороду?

Стали видны очертания автомобиля. Папа арендовал в аэропорту «Мерседес», но к нам ехал мини-вэн, полный людей. Стекло со стороны водителя было опущено, и вскоре я уже смог разглядеть мужчину с седыми волосами, в очках и с бородой, как у участников «ZZ Top». Он замахал рукой и крикнул что-то по-гречески.

– Священник, – догадалась Эли. – Ну класс, теперь мы взломщики храма божьего.

Внешний вид этих ребят мне не понравился. С другой стороны, я понятия не имел, как выглядят греческие священники.

– Здравствуйте! – крикнул я.

– Не говорить по-гречески! – добавил Касс.

Машина притормозила у церкви, и водитель улыбнулся. Я заметил, что на нем была темная сутана.

– Американцы? – спросил он. – Рано на службу?

– Да! – пискнул Касс.

Открылись задние двери мини-вэна, и наружу выбрались двое мужчин, оба в длинных сутанах. Для одной маленькой церкви священников было многовато.

Не говоря уже о том, что священники обычно не носят с собой огнестрельное оружие.

– Джек… – прошептала Эли, беря меня за руку.

Мои глаза были прикованы к человеку, открывшему пассажирскую дверь. Он вышел из машины и, улыбаясь и приветственно раскинув руки, пошел нам навстречу.

Касс и Эли оцепенели.

– Доброе утро, – поздоровался брат Димитриос. – Я верил, что когда-нибудь увижу вас снова.

Глава 19
Есажу в

Рюкзак.

Он все еще был у меня. Мы и не подумали его спрятать.

Отлично. Наш план состоял в том, чтобы Масса схватили нас, а не чтобы они получили главный приз!

Касс и Эли оба смотрели на рюкзак. Было слишком поздно что-либо предпринимать.

– Что вы сделали с моим отцом? – спросил я. – Как у вас оказался его телефон?

– Джек, о чем ты? – засмеялся Димитриос. – Твой отец все еще в своем самолете. Чтобы найти вас, нам совсем не нужно было красть его телефон.

Он шагнул ко мне, так и не опустив руки, точно хотел обнять меня. Но я слишком хорошо знал, чего стоит дружелюбие Димитриоса. Оно было насквозь фальшивое, как пластмассовая тыква на Хэллоуин. Я отшатнулся.

– Ну же, не надо бояться. Вы должны прыгать от радости.

Один из головорезов Димитриоса открыл пошире задние двери.

– Так что… мы как бы едем с вами? – пискнул Касс.

– Будет не очень удобно, – признал Димитриос. – Но мы поедем не спеша.

– И, ну, что вы собираетесь с нами делать? – вырвалось у Касса.

Димитриос фыркнул.

– Праздновать, разумеется. Потому что у нас есть для вас чудесная новость – появился новый шанс для вашего спасения!

Касс и Эли бросили на меня настороженные взгляды. Никто из нас и не подумал сдвинуться с места.

– Дети мои, давайте будем откровенны друг с другом, – сказал Димитриос. – Масса, насколько вам известно, радеет за искренность. У вас с собой два локули. И, если я правильно понимаю, у вас же оставшиеся осколки локулуса исцеления.

У меня перехватило дыхание.

– Откуда вы знаете?

– Потому что, мой дорогой мальчик, мы не смогли обнаружить их в Нью-Йорке, – пояснил Димитриос. – А так мы нашли их все. Подумайте сами – с вашими и нашими осколками мы, возможно, сможем возобновить поиски локули! Их будет уже три! Оглянитесь вокруг. Видите хоть кого-нибудь из Института Караи, спешащего вам на помощь? Нет! Но, вуаля – мы здесь!

– Ну и кто любит тебя по-настоящему, крошка? – буркнул один из помощников Димитриоса, указывая на мини-вэн.

Три. Он ни словом не упомянул о локулусе Зевса.

– Так… как вы узнали, что мы здесь?

– Мы много лет налаживали сеть контактов, – ответил Димитриос. – Наш человек работает в здешних местах таксистом. Вы изрядно его повеселили.

– Таксист? – переспросил Касс. – Он показался мне слишком приветливым, чтобы быть из Масса.

Улыбка Димитриоса увяла. Но я мог думать только о тех монахах. Получается, они были не массаринами, а самыми настоящими монахами.

То есть Димитриос понятия не имел о Зевсе и четвертом локулусе.

Я сделал глубокий вдох и пошел к мини-вэну. Эли и Касс взобрались внутрь следом за мной, и металлическая дверь с грохотом захлопнулась. Покрышки зашуршали по земле, автомобиль развернулся и покатил назад по заросшему невысокой жесткой травой полю.

– Напомни мне, зачем мы это делаем? – прошипел Касс.

– Чтобы вернуться на остров, – шепнул я в ответ. – Чтобы восстановить локулус исцеления. Забыл наш план?

– Мы были не в своем уме, когда его придумывали, – простонал Касс. – Ты видел этих бугаев? Что, если они нас убьют?

– Что вы собираетесь с нами сделать, брат Ди? – громко спросила Эли.

– Боитесь? – Димитриос обернулся к нам.

– Есажу в, – ответил Касс.

Димитриос секунду тупо смотрел на него, после чего расхохотался.

– В ужасе! О да, я понял. С этой твоей милой привычкой не соскучишься. Бояться не стоит. Вот увидите. Итак. У меня есть к вам вопрос. Полагаю, ваш приезд сюда чем-то обоснован. Вы что, так и не осознали всю тяжесть того, что вы натворили в Нью-Йорке? Уничтожение локулуса приравнивается к уничтожению вас самих.

– Все мы осознали, – отозвалась Эли. – А вы осознали тот факт, что мы спасли ваши жизни? Если бы не мы, вы бы сейчас бродили зомби по Бо’глу.

– Пуская слюни, – добавил Касс. – С жуткими проблемами с кожей. Обескровленные. Вам бы это очень не понравилось.

Димитриос побледнел.

– Ты абсолютно права – как грубо было с моей стороны не поблагодарить вас. Меня едва не забрали в преисподнюю. Как и сестру Нэнси. Вы поступили очень смело, уничтожив локулус и закрыв тем самым врата.

Сестра Нэнси. Нэнси Эмелинк. Анаграмма имени Энн Маккинли, она же моя мама. Сколько ей еще удастся скрываться под этим именем? Я волновался за нее. Все эти годы мы считали ее погибшей, пока она втайне поднималась до самой верхушки Масса. Теперь же она, похоже, хотела мне помочь. А я хотел сохранить ее секрет. Что они с ней сделают, если узнают правду?

– Всегда пожалуйста, – отозвался я. – И мы в курсе, что стоим одной ногой в могиле, если вы спрашивали об этом.

– Уже нет, – с улыбкой возразил брат Димитриос. – Вы будете счастливы узнать, что нам удалось собрать локулус из Мавзолея. Кусочек за кусочком. Не хватает лишь тех частей, что вы забрали. И что вы отдадите мне прямо сейчас.

Димитриос протянул мне раскрытую ладонь. Я почувствовал, как Касс и Эли напряглись.

– Нет! – воскликнул я.

– Нет? – переспросил Димитриос. – Ты меня огорчаешь. Мне бы очень не хотелось приказывать тебя обыскивать. Мы ведь только начали быть друзьями.

Я быстро достал осколок и показал его ему.

– Джек! – вскрикнула Эли.

– Можете забрать его, – сказал я, – только, боюсь, вы передумаете это делать.

Я объяснил, что этот осколок поддерживал нас в живых. Что если его у нас забрать, один из нас или все трое впадут в кому.

– Нет, конечно, может, именно этого вы и хотите, – закончил я. – Чтобы все мы умерли прямо здесь, в вашем мини-вэне. Хотя жалко будет лишиться тех единственных людей, кто смог бы найти оставшиеся локули…

Пальцы брата Димитриоса замерли в миллиметрах от осколка. Он вскинул бровь и вздохнул.

– Хорошо, – сказал он. – Но не делайте глупостей. Вроде попытки сбежать. Вы нужны нам, и мы всем сердцем беспокоимся за ваши жизни.

– Сэр! – раздался спереди голос.

Димитриос резко развернулся. Мы ехали на восток, солнце, огромное и размытое, точно раскаленный очаг, поднималось прямо перед нами. В его лучах едва можно было различить мерцающую черную точку.

Папа.

Я сунул осколок в карман, достал телефон и быстро набрал следующее сообщение:

ПЛАН СРАБОТАЛ! МЫ В МИНИ-ВЭНЕ С БР. Д. УЕЗЖАЙ. ПЖЛСТА!!!!!

Брат Димитриос наклонился вперед. Точка на горизонте увеличивалась на глазах. Ею оказался темный автомобиль, мчавшийся на сумасшедшей скорости и оставляющий за собой клубы пыли. Водитель Масса крутанул руль, уводя мини-вэн влево, но автомобиль продолжал лететь нам навстречу.

Я прищурился от слепящих лучей солнца и всмотрелся в него.

«Мерседес».

– Нет, нет, нет, нет, – забормотал я. – Не сейчас…

Эли сжала мою руку.

– Что этот идиот вытворяет? – закричал брат Димитриос, не отводя взгляда от дороги. – Обогни его, Мустафа!

– Он псих! – заорал в ответ водитель.

Нас жестко замотало из стороны в сторону, пока Мустафа пытался избежать столкновения, но «Мерседес», точно привязанный, несся прямо на нас. Я еще никогда не видел, чтобы отец так водил.

Мы с Эли и Кассом общей кучей из переплетенных ног и рук повалились на пол. Схватившись за спинку сиденья, я кое-как приподнялся и успел заметить в ветровом стекле краткую вспышку синего металла.

Уши едва не разорвало от грохота столкновения. Меня отбросило вперед и ударило об задние сиденья мини-вэна. Машину два раза прокрутило на месте, после чего она, наконец, остановилась. Брат Димитриос оттолкнул меня, но я успел выглянуть в боковое окно.

Автомобиль папы со смятой крышей лежал колесами верх.

– Пап! – этот вопль зародился где-то в пальцах ног и, пронесшись по всему телу, вырвался из моего рта. Я распахнул задние двери мини-вэна и выскочил наружу.

Я услышал, как один из Масса стонет и ерзает на пассажирском сиденье, зажимая ладонью кровоточащий лоб. Я захромал мимо него к папиной машине. До нее было футов десять. Из-под капота тянулся столб черного дыма, и все указывало на то, что в любую секунду может произойти взрыв, но мне было все равно. Я опустился на колени перед пассажирским окном в надежде увидеть его.

– Пап! Ты в порядке? Скажи что-нибудь!

В ответ с другого конца машины раздался громкий металлический «гррррак!», которому аккомпанировал звон осколков.

Водительская дверь.

Я вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как над колесом поднимается взъерошенная медно-рыжая шапка волос.

– Что-нибудь, – сказал Торквин.