Читать книгу "Семь чудес и проклятие царя богов"

Я начал пятиться. За спиной слышался ритмичный жжих… жжих… жжих… Звук погружения лопаты в землю. Марко нетерпеливо ждал меня.

– Давайте узнаем, сможем мы собрать Номер третий или нет, – предложил я.

Эли наклонилась и развязала лежащий у стены мешок с тремя ящиками. Каждый был закрыт на толстую медную щеколду с металлическим жидкокристаллическим дисплеем. Под каждым дисплеем была цифровая клавиатура.

– Что за?..

– Я знаю комбинации, – вызвалась Нирвана. Она какое-то время жала на кнопки, пока наконец не издала протяжный стон. – Отлично. Мало того, что они украли у нас эти сейфы, они еще и перепрограммировали замки! Это криптосистема военного уровня. Нам ее ни за что не взломать.

Эли задумчиво кивнула.

– Дайте мне пару минут.

Она выдвинула стул, села за стол и заводила мышкой. На экране, точно неуправляемый поток, побежали ряды цифр.

– На это уйдут недели, – вздохнула Нирвана. – Даже с нашими кодировщиками.

– Нет, если я их обновлю, – возразила Эли, пока ее пальцы стучали по клавиатуре.

– У меня есть идея получше. – Марко сунул ящики назад в мешок, привязал его к своему ремню и начал взбираться по стене кальдеры. – Спорим, я смогу добраться до вершины и сбросить оттуда этих малышек? Они наверняка откроются.

– Стой, Марко, нет! – заорал я.

Мы с Кассом ринулись к стене, но Марко был уже высоко. Он с такой легкостью поднимался, цепляясь пальцами за щели и упираясь ногами в корни, будто лез по самой обычной лестнице.

Эли подняла глаза от экрана. Мое сердце колотилось, и я вдруг понял причину, хотя до этого момента упрямо гнал ее прочь.

– Я все еще не уверен, что могу ему доверять, – прошептал я. – Что, если он возьмет и сбежит?

Я ждал возражений. Эли, насколько я знал, была влюблена в Марко. Касс его боготворил. Но они оба промолчали. Мы все равно ничего не могли сделать, точно не могли полезть за ним.

Оставалось лишь наблюдать. Параллельно я пытался мысленно блокировать Песню гептакиклоса, от которой у меня голова трещала по швам. Вдруг совершенно новый звук едва полностью ее не заглушил – ровный гул, доносящийся откуда-то с высоты.

– Это еще что? – пробормотал Касс.

– Самолет? – предположила Нирвана.

Ее рация запищала, и Нирвана поднесла ее к губам.

– База слушает.

По кальдере разнесся тихий ответ:

– Говорит Птичий Глаз. Незнакомый самолет в воздушном пространстве острова. Повторяю… над нами самолет!

Нирвана нахмурилась.

– Поняла тебя. Это самолет Масса, Птичий Глаз?

– Ответ отрицательный, – ответил искаженный помехами голос. – Похож на… военный? Может, хочет приземлиться на берегу?

– Военный? – переспросила Нирвана.

– Греческий.

– Это невозможно.

Гора содрогнулась от жуткого грохота, едва не сбившегося меня с ног. Марко от неожиданности вскрикнул. Со стен кальдеры, поднимая клубы пыли, посыпались камни и земля.

Нирвана выронила рацию.

– Что-то не похоже на приземление! – закричала она. – Скорее на крушение!

Глава 41
Это не горилла

– Марко! – прогремел в кальдере крик Эли.

Нирвана повела лучом фонаря вверх и быстро высветила Марко. Тот качался в воздухе, держась за корень. Мешок с локули лежал на земле посреди обломков скальной породы.

– Они не могли воспользоваться аэропортом? – возмутился он сверху.

– Марко, слезай сейчас же! – приказал я.

– Да, я как бы тоже так подумал! – Марко ухватился свободной рукой за более крепкий на вид корень и утвердил ногу на выступе в стене. Через считаные секунды он уже уверенно лез вниз.

Эли вернулась к ноутбуку.

– Ладно, ребят, есть хорошие новости. Масса используют ограниченную ВЧС, а это означает, что из всего огромного спектра защиты у них, скорее всего, работает лишь что-то из спутниковой серии. Если войти через командную строку без запуска ГИПа, думаю, я смогу обнаружить лазейку в их системе и не дам им нас засечь, во всяком случае, какое-то время.

Мы с Кассом взглянули через ее плечи на экран.

– А можно перевод? – попросил Касс.

– Я могу хакнуть их систему, – пояснила Эли, набирая на черном экране длинные строчки команд, – включая систему наблюдения. Сейчас я пытаюсь определить местонахождение видеосигналов с установленных в джунглях камер. Может, какие-то из них смотрят в нашу сторону. Тогда мы сможем узнать, что произошло. Проблема в том, что у них случайные обозначения. Погодите, кажется, есть…

Строчки команд исчезли, и на экране появились восемь маленьких окон. Все они были практически черные, за исключением самого нижнего слева, в котором полыхало оранжевое пламя.

Эли нажала на него. Окно растянулось на весь экран, явив черный конус горы Оникс на фоне серого неба и столб дыма, поднимающийся от огненного шара недалеко от вершины вулкана.

Эли приблизила изображение. В кустах горели искореженные обломки самолета. Над ними за кронами деревьев торчала хвостовая часть, тоже охваченная огнем. Я тут же вспомнил самолеты, что видел пролетающими в небе над Руфони.

Я так погрузился в рассматривание обломков, что едва не пропустил появление из-за деревьев какой-то серой тени.

– Это что, человек? – спросил я.

– Если только самолетом управляла не горилла, – съехидничала Эли.

– Что возможно, учитывая технику приземления, – заметил Касс.

Теперь уже все присутствующие в кальдере, включая могилокопателей и всего перемазанного Марко, собрались позади Эли.

– Обратите внимание. – Эли по максимуму приблизила картинку, направив объектив на маленькое пятнышко. Только двигалось оно почему-то не вниз. – Он лезет наверх.

– Это не горилла, – прогудел Торквин.

– А на вершине вулкана есть камера? – спросил Касс.

Нирвана помотала головой.

– Были три. Но мы их уничтожили.

– А если сбоку? – сама себе сказала Эли и вбила новые команды. – Так. Вывожу изображение с камер на склоне… сейчас…

Эли щелкнула мышью, и на экране появились три совершенно черных окна. Она уже хотела закрыть их, когда мне показалось, что я заметил на среднем из них какое-то движение.

– Погоди. Там что-то есть. Ты можешь подстроить яркость?

Эли щелкнула на среднее окно, и то растянулось на весь экран. Еще пара щелчков, и чернота посветлела, но изображение стало зернистым.

– Это все, что я могу. Луна нам поможет.

Я наклонился ближе. Серебристая фигура медленно взбиралась по склону горы. Она определенно принадлежала человеку и очень быстро скрылась за границей окна.

– Дай-ка я подключусь к системе управления, – предложила Эли. – Думаю, я смогу ее повернуть.

Изображение задрожало, когда камера начала поворачиваться. Довольно долго картинка была расплывчатой, пока объектив не сфокусировался на склоне.

Деревья росли здесь значительно реже, и стало видно плоскую вершину горы. Луна висела прямо над вулканом, судя по тому, что фигура и все вокруг нее были залиты светом. Не осталось никаких сомнений, что то был человек.

Мы молча наблюдали, как он взобрался на кратер и выпрямился во весь рост. За его плечами на лямках из веревки висел кожаный мешок. Освещенный луной, он повернулся в сторону камеры, и я смог разглядеть его в деталях.

Густая борода. Голые икры. Сандалии.

– Поверить не могу… – пробормотал я себе под нос.

Окинув взглядом остров под собой, мужчина запрокинул голову и широко открыл рот. Над нашими головами разнеся приглушенный расстоянием вопль, повторившийся с секундным опозданием из динамика ноутбука:

– АТЛАНТИ-И-ИДА!!!

– Если я сплю, кто-нибудь, пните меня, чтобы я проснулась, – попросила Эли. – Если нет – дамы и господа, познакомьтесь с Зевсом.

– Зевсом? – повторила Нирвана.

– Как он здесь оказался? – изумился Касс.

– Постойте, – вмешался Марко. – Ты сказала «Зевс»? В смысле, самый крутой бог, которого никогда на самом деле не было, но кому посвятили огромную статую в Олимпии, что стала одним из Семи чудес света? Ты об этом Зевсе?

– Пока ты тут сидел в няньках, мы нашли эту статую, Марко, – пояснила Эли. – У нее был четвертый локулус. Который, готова поспорить, сейчас лежит в его мешке.

– Это у кого он был в няньках? – возмутилась Элоиза.

– Но… это же статуя! – не обратил на нее внимания Марко. – С каких пор статуи летают на самолетах?

– С каких пор статуи вырастают из горы обломков, древние цивилизации существуют себе спокойно на другом берегу реки, а зомби болтаются по загробным мирам? – вопросом на вопрос ответил Касс. – С каких пор в обычных детях просыпаются сверхспособности?

– Меткое замечание, – признал Марко.

Мы присмотрелись к густой бороде, угловатому лицу со странным носом и короткими волосами. Не было никаких сомнений, что именно это существо гналось за нами в Руфони.

Но в то же время он мне кого-то напоминал.

– Лицо на гобелене… – пробормотал я.

– Что? – не понял Марко.

– Там, в лабиринте, – объяснил я, – висит гобелен с этим самым лицом.

– Портрет Зевса, – протянула Эли. – Как оригинально.

– Ты не понимаешь! – воскликнул я. – Это не Зевс.

Эли и Нирвана оторвались от экрана, и они вместе с Кассом, Марко и Элоизой уставились на меня так, будто у меня вдруг выросли рога.

– Э-эм, Джек, если ты помнишь, эта статуя прилетела из Олимпии, – сказала Эли. – Мы сами ее там видели. И у нее был локулус.

– Мой сон… – Я ее не слушал. – Теперь все сходится. Я был Массаримом. Король наложил на меня проклятие, а я проклял его в ответ.

Нирвана посмотрела на Эли и ткнула большим пальцем в мою сторону.

– Это у него недавно странности начались?

– Статуя была еще глыбой мрамора, – продолжал я. – И каким-то образом я – то есть Массарим – смог перенести его внутрь.

– Джек, какое это имеет отношение к происходящему сейчас? – спросила Эли.

Я прижал ладонь к экрану, на котором мужчина шел по краю кальдеры и смотрел вниз.

Смотрел на нас.

– Массарим заточил своего отца в камне – превратил его в статую, – сказал я. – Эта статуя – не Зевс. Это король Атлантиды.

Глава 42
Тефлоновый король

– Брат Джек, ты что, надышался испарениями гептакиклоса? – спросил Марко. – Я что хочу сказать, это же не просто какая-то статуя, а общеизвестная статуя Зевса. Если бы это был не он, люди бы смотрели на нее и думали: слушайте, а почему у этой статуи чужое лицо?

Эли уронила голову на руки.

– Зевс – мифологический персонаж, Марко! Никто не знал, как он выглядит!

– И в Греции никто не знал, как выглядел король Ула’ар, – добавил я. – Так что Массарим мог назвать эту статую как угодно.

Никто ничего не ответил. Ула’ар исчез с экрана. Приступил к спуску.

Мы посмотрели наверх. В лунном свете на самом верху кальдеры была едва различима крошечная черная точка, быстро лезшая к нам.

– Клянусь кровью Караи, чего ему от нас надо? – спросила Нирвана.

– Как он взобрался в самолет и… долетел сюда? – недоумевала Элоиза.

– Почему он до сих пор жив? – продолжила череду вопросов Эли.

– Получается… это на самом деле статуя Ула’ара, а не Зевса? – уточнил Торквин.

– По мне, так все это слишком сложно, – высказался Марко.

– Я не знаю, зачем он здесь! – не выдержал я. – Я знаю лишь то, что мы нашли эту статую в одной богом забытой деревушке в Греции, где он последние несколько десятилетий смотрел телевизор!

Марко повернулся ко мне.

– Ну ладно, я правильно понимаю, все складывается просто отлично, так же? Вы сами сказали, что у этой штуки четвертый локулус. Это… отуркино! Стоп. Что это было за слово, Касс?

– Отурк, – подсказал Касс.

– Отурк, – повторил Марко. – Этот парень сам несет нам его!

Сверху посыпался небольшой дождь из камней и земли, поднявший маленькое облако пыли. Нирвана посветила фонариком вверх. Луч едва достал до вершины, но его хватило, чтобы различить силуэт короля, втыкающего свои ноги в сандалиях в стену кальдеры.

– Йоу! – закричал Марко. – Как жизнь, король Ух!

– Он тебя не понимает! – воскликнула Эли.

– Простите, – пробормотал Марко. – Приветствую вас, о славный король! Что у вас за чудный большой локулус! Не изволите ли отдать его нам?

В ответ Ула’ар выдернул из склона камень и бросил его вниз.

– Непохоже, чтобы он пришел с миром, – заметил Торквин.

– Кстати, Марко, есть еще одна проблема, – вспомнил Касс. – У него локулус силы. Я говорю это на случай, если ты планируешь связать его, как вромаски.

Элоизу била дрожь.

– Может, я попробую его укусить?

Король спускался медленно. Меня осенила идея, когда увидел покачивающийся на его спине мешок с локулусом.

– Не знаю, зачем он здесь, но что-то подсказывает мне: так просто он нам локулус не отдаст. Марко, если он вдруг его уронит, ты сможешь его поймать?

Марко улыбнулся.

– Если он будет падать со скоростью, меньшей скорости сгорания в атмосфере, то да, не вопрос.

Мой взгляд метнулся к собранным у стены инструментам, тем, что повстанцы из Института Караи смогли унести с собой. Я подбежал к ним и принялся торопливо рыться в мотках проводов и жгутов резинок, кучах инструментов и металлических рамах.

Есть.

Я вытащил металлическую Y-образную трубку, похожую на старый разбрызгиватель для полива лужайки.

Схватив длинную резинку, я привязал оба ее конца к верхним «ответвлениям» трубки.

Получилась прекрасная рогатка.

– Давид? – сказал я, передав ее Марко вместе с камнем размером с мяч для бейсбола.

Марко секунду тупо смотрел на меня, а затем улыбнулся.

– А-а-а, понимаю… – Он прицелился из рогатки в Ула’ара и начал натягивать резинку с камнем. Сильнее… Еще сильнее… – Точно по затылку Голиафа, брат, – сказал он.

И отпустил резинку. Камень на огромной скорости рванул вверх в темноту.

Я услышал глухой «бум», отметивший попадание снаряда по затылку Ула’ара. Старик от неожиданности вскрикнул, после чего повернул лицо к нам и заорал с неприкрытой злостью в голосе. Слов я не разобрал, но в пятне света от фонарика Нирваны мне было видно, как он перекинул мешок вперед и прижал его к груди, точно желая защитить его. Сам мешок при ближайшем рассмотрении оказался порван в нескольких местах, точно молодежные джинсы. Что означало, что он касался пальцами локулуса внутри.

– О чем вы только думаете? – подбежала к нам Эли. – Решили его убить?

– Этот парень как тефлон, – отозвался Марко. – Он пережил тьму столетий.

– Зато вы лишь сильнее его разозлили! – возмутилась Эли. – Что, если он пришел помочь? Что, если он хочет вернуть локулус на гептакиклос?

Ула’ар по-паучьи быстро и ловко хватался свободной рукой за корни и переступал с одного выступа на другой. Точно танцор на стероидах.

Марко выронил рогатку.

– Святая мутация. Он лезет вниз с помощью одной руки! Кем он себя возомнил – мной?

Мы все отошли назад. Через несколько мгновений король Ула’ар с глухим стуком спрыгнул на дно кальдеры и повернулся лицом к Марко. Глаза статуи были красные и злобно сверкали.

– Как жизнь, Паучок? – поприветствовал его Марко.

Ула’ар, продолжая касаться локулуса через прорезы в мешке, молча пошел в нашу сторону.

– Что у него с глазами? – спросил Марко. – Они крутятся.

– Он не человек! – отозвалась Эли.

– Он понимает человеческую речь? – задал следующий вопрос Марко.

– Он очень долго смотрел телевизор, – ответил я.

– Что ж, это многое объясняет, – хмыкнул Марко.

Эли шагнула навстречу Ула’ару.

– Приветствуем вас, о великий король Атлантиды, жестоким образом заточенный в камень и освобожденный в час, когда локули должны вернуться на подобающее им место. Знайте, что мы желаем мира.

– Переходи к делу, – прошипел Касс.

Крепко прижимая к себе мешок, король медленно повернулся к Эли. Его глаза напоминали маленькие факелы. Ее слова, похоже, не произвели на него никакого эффекта, вместо этого он пошел прямо на нее, точно ее вообще не существовало.

Эли отпрыгнула в сторону. Ула’ар направлялся в центр кальдеры.

К гептакиклосу.

Гремевшая в моих ушах Песня усилилась до невыносимого вопля. Я видел, как Ула’ар, будто сомневаясь в чем-то, потряс головой. Видимо, он тоже ее слышал. Лицо Эли исказила тревога, но Касс успокаивающе приобнял ее одной рукой.

– Он хочет вернуть локулус, – сказал он.

– Я думала, ему полагалось хранить его и оберегать, – отозвалась Эли. – Он ведь убил того парня несколько столетий назад, когда тот пытался забрать его. Он едва не убил нас.

Я подумал о своем сне, в котором король обвинял Массарима в разрушении острова. Ула’ар желал лишь одного – исправить совершенное его сыном. Вернуть локули в Атлантиду.

– Он не какая-то тупая статуя, Эли, – сказал я. – Он Ула’ар. Он оберегал локулус по своей собственной воле, чтобы когда-нибудь лично вернуть его на родину.

– Джек, это ведь здорово, – восхитилась Эли. – Он нам помогает. Мы столько пережили, пока пытались забрать у Чудес света локули. А теперь одно из этих Чудес само принесло локулус к нам!

Эли, Касс, Марко, Нирвана и я пошли за Ула’аром. Происходящее все еще казалось невероятным. Еще совсем недавно мы были на пороге смерти. Теперь же у нас появился шанс приблизиться к нашей цели больше чем наполовину.

Четыре локули.

Мое сердце билось так сильно, что я даже перестал обращать внимание на Песню. Ула’ар остановился у гептакиклоса. Бьющий из разлома свет окутывал его оранжево-золотистым сиянием, мерцающим в потоках тумана.

Опустив мешок, он наклонился к гептакиклосу. После чего сжал пальцами сломанное лезвие и начал тянуть.

Марко среагировал первым. Он бросился к королю и схватил его за плечо.

– Эй-ей, этого делать не стоит. Поверь нам.

Король обернулся к Марко, схватил его свободной рукой за воротник и легко оторвал от земли.

– ПОРАДУЙ МЕНЯ.

Глава 43
Хвастун, предатель, перебежчик, убийца?

Торквин ринулся на помощь, но Марко смог сам вывернуться из королевских пальцев.

– Спокойно, Рыжая Борода! Я с ним сам справлюсь!

– Нам нужна подмога! – закричала Нирвана остальным повстанцам.

Ула’ар отвернулся к разлому, но Марко сжал его голову в захвате. Король взревел, но Марко держал крепко, заставляя его пятиться…

Пятиться…

Вот они уже покинули границы тумана, и подземный свет больше до них не доставал. Одним мощным рывком Марко отбросил короля прочь от гептакиклоса в глубь кальдеры.

– И даже не подходи! – заорал Марко. – Что с тобой не так?!

Король с грохотом ударился об землю и покатился, но почти сразу вскочил на ноги.

Нирвана успела схватить коленчатый вал, а Фриц – ржавую трубу. Все повстанцы вооружились остатками вынесенного из старого штаба.

– Что вы делаете? – растерялся я.

– Нам нужен этот локулус, – ответила Нирвана. – Мы столько сил в это вложили. Как и наши предшественники. Нельзя допустить, чтобы он все это уничтожил.

– Он король! – воскликнул я.

– Уже нет, – коротко бросила она.

Глаза Ула’ара скользнули по повстанцам. Между ним и гептакиклосом стоял Марко.

– АТ… ЛАНТИДА… – проревел король, выхватывая с ремня кинжал.

У этого клинка оказалась ненормально большая рукоять, заканчивающаяся коротким и зазубренным, точно дно разбитой бутылки, лезвием.

– Что за? – вырвалось у Марко.

– Берегись! – закричала Эли.

Марко подбежал к куче всякой всячины, вынесенной из лагеря ИК, и выдернул из нее длинную, загнутую на конце монтировку. После чего прыгнул к королю, так чтобы повстанцы оказались у него за спиной, и сделал выпад монтировкой в голову Ула’ара.

Свободная рука короля на мгновение исчезла, метнувшись вперед и вверх, блокируя удар. Раздался громкий лязг, и клинок отбил монтировку, заставив Марко неуклюже отшатнуться.

– КОВАБУНННГА-А-А-А-А! – Король Ула’ар с криком бросился на Марко.

Тот развернулся, сделал два шага к стене и, прыгнув, пробежал по вертикальной поверхности вопреки закону гравитации. Сильно оттолкнувшись, он перекувыркнулся через голову и оказался у Ула’ара за спиной.

Зазубренное лезвие королевского клинка вонзилось в стену.

– Хватит! – рявкнул Торквин.

В тот же миг, когда ноги Марко вновь коснулись земли, здоровяк подскочил к королю, обхватил его своими мощными ручищами и швырнул в сторону. Ула’ар с грохотом упал, оказавшись всего в каких-то дюймах от своего мешка.

Локулус.

Я прыгнул к нему одновременно с Марко. Он сумел схватить ткань первым и вытащил из мешка локулус.

– А-А-АРРРРГХ! – Королевский вопль эхом разнесся по кальдере. Ула’ар вскочил на ноги, выдернул из стены клинок и ринулся на Марко.

Марко зажал локулус силы под левым локтем. Крутанувшись на месте, он увернулся от Ула’ара. Сверкнуло лезвие. Из ноги Марко брызнула кровь. Торквин, вооружившись толстым молотом на длинной деревянной ручке, перешел в новое наступление.

Ула’ар неторопливо повернулся к здоровяку. Дождавшись, когда Торквин взмахнет молотом, король пригнулся, двумя молниеносными движениями схватил здоровяка за руку и бросил его об стену. Голова Торквина с глухим звуком ударилась об камень, и он рухнул на землю и остался неподвижно лежать.

Нет.

Я схватил камень, завел руку за спину и швырнул его в Ула’ара. Тот ударил его в плечо, и король оступился.

– Стра-а-айк, брат Джек! – оценил мой бросок Марко. С поднятой монтировкой в правой руке и кровоточащей левой ногой он подскочил к королю и что было сил ударил, выбив из руки Ула’ара клинок.

Теперь Ула’ар был безоружен. Его глаза метнулись в сторону гептакиклоса.

– Договориться с ним не получится, – пробормотал Марко, сжимая и разжимая пальцы на монтировке. – Его клинит на этой штуке…

– Пожалуйста, Марко, ты теряешь много крови! – закричала доктор Бонс.

Марко часто заморгал, точно пытаясь удержать равновесие. Вокруг его ноги налилась уже целая лужа крови.

– У меня локулус силы, так что все в ажуре.

Король бросился в сторону гептакиклоса, но Марко сбил его с ног, и они оба повалились на землю. Монтировка отлетела в сторону, но локулус Марко не выпустил. Свободной правой рукой он прижал короля к земле за шею.

– Прости, чувак, – сказал он. – Но если ты не намерен сотрудничать, нам придется с тобой разобраться.

– Марко, ты его задушишь! – закричала Эли. – Ты с ума сошел?! Он был королем Атлантиды!

Я метнулся к ним. Марко продолжал сжимать шею Ула’ара, а ноги короля дергались, точно выброшенные на берег рыбины. Ула’ар приподнял руку, может, намереваясь ударить, но вместо этого уронил ее назад на землю.

Я схватился за локулус. Марко бы ни за что его не выпустил, но стоило мне коснуться сферы, и ее сила перешла и на меня тоже. Я дернул его за воротник, и он отлетел спиной вперед далеко в тень.

– Джек?.. – обескураженно выдохнул он.

Тело короля не шевелилось. Грудь не поднималась.

Марко, застонав, схватился рукой за пострадавшую ногу. Доктор Бонс поспешила к нему и быстро стянула рану жгутом.

Касс не отводил взгляда от короля.

– Он что?..

Доктор подбежала к Ула’ару и прижала пальцы к его шее.

– Пульса нет.

– Я… Я не знала, что он может умереть… – прошептала Эли.

Я опустил локулус на землю у стены недалеко от Марко. Теперь он был наш, и это было хорошо. Но я не чувствовал ни намека на триумф.

– Он был там, на Атлантиде, когда все это случилось, – сказал я. – Он так много мог нам рассказать. Ответить на столько вопросов.

– Профессор Бегад… Фидл… теперь король Атлантиды, – простонала Эли. – Все они мертвы. Когда это кончится?

Элоиза, сжав кулаки, всхлипывала.

– Второй мертвец за всю мою жизнь.

Глаза всех присутствующих смотрели на Марко. Прислонившись к стене, он кое-как смог выпрямиться. Я не был уверен, кто стоял передо мной. Он был защитником и другом. А еще хвастуном, предателем и перебежчиком.

Но он никогда не был убийцей.

– Мне… Мне пришлось это сделать… – Марко медленно, держась за стену, отодвинулся от тела. Он переводил взгляд с одного повстанца на другого, но мы все отворачивались. Никто не знал, что сказать.

Я опустил глаза на мертвого короля. Смерть стерла ярость с его лица. Он выглядел красивым, мудрым и странно знакомым.

До меня не сразу дошло, что он похож на моего папу.

За моей спиной возобновилось рытье могилы. Теперь в нее лягут двое. Мне пришла в голову мысль, что я должен помочь.

Поднявшись, я наконец отвел взгляд от падшего короля.

Но успел заметить, как его пальцы шевельнулись.