Читать книгу "Семь чудес и проклятие царя богов"

Глава 37
Безголовый начинает заново

Времени на раздумья не осталось. Я рыбкой прыгнул в ноги брату Йоргосу, и тот, потеряв равновесие, сильно стукнулся боковой частью головы об дерево.

Эли была прямо у меня за спиной. Она вытащила из тени мой рюкзак и достала мешок с тремя ящиками с локули. Захрипев от натуги, она взмахнула им, целясь в брата Христоса. Тот попытался пригнуться, но она попала ему прямо по голове, и охранник скорчился на земле.

– Уката в! – Касс прыгнул Христосу на спину. Головорез выпрямился и попытался стряхнуть его, точно рюкзак.

– Я с ним разберусь, – сказал Марко, снимая с Христоса Касса, после чего вырубил охранника мощным апперкотом в челюсть. – Минус трое. Осталось два…

Он повернулся ко мне, и в этот момент чьи-то руки сжали мою шею. Марко бросился ко мне, но застыл, когда брат Янни вытащил нож и прижал его к моему горлу.

– Вечеринка окончена, – прорычал он мне в ухо.

Марко, Касс и Эли не шевелились, точно парализованные, лишь судорожно и со свистом дышали и испуганно смотрели на меня.

– Отпусти его, Янни, – сказал Марко.

– Где Мустафа? – спросил охранник.

– Был здесь минуту назад. – Глаза Марко забегали по сторонам.

Янни сжал пальцы.

– Мустафа! Где ты?

На самом краю поляны показался высокий широкоплечий силуэт.

– Здесь. – Мустафу было едва слышно.

Когда он подошел, стало ясно, что его глаза закрыты, а голова наклонена набок.

– Черт, vre, Мустафа, ты пил в такое время? – с отвращением в голосе спросил Янни.

Мустафа сдвинулся еще немного вперед, странно подволакивая ноги, и я наконец заметил две руки, держащие его за бока.

Массарин на секунду замер, а затем с глухим стуком упал, даже не дрогнув. На его месте, обгоревший и улыбающийся во всю ширину рта, стоял Торквин.

– Сюрприз!

Этой секундной растерянности мне хватило за глаза. Я что было сил двинул локтем Янни под ребра. Тот от неожиданности охнул и слегка ослабил хватку.

Я упал на землю и откатился в сторону. Марко и Торквин уже бежали ко мне, но они явно не успевали. Янни замахнулся, и лезвие ножа, рассекая воздух, понеслось прямо к моему лицу. Все, что я смог придумать, это пнуть его в колено. Сильно.

Янни с криком повалился на спину. Нож выпал из его руки. Прежде чем охранник успел коснуться земли, Марко уже запрыгнул на него и впечатал кулак ему в лицо.

Джунгли погрузились в тишину. Даже птицы, похоже, пребывали в шоке от случившегося.

Марко поднялся и вытер лоб.

– Я бы не отказался от мороженого.

Касс с восторженным блеском в глазах смотрел на меня.

– Это было отурк!

– И о-о-очень страшно! – взвыла Эли и так горячо обняла меня, что едва не уронила на землю.

Было больно. Все тело болело. Но я не стал ее отталкивать. Странно, но в тот момент эта боль казалась вполне терпимой.

Торквин, сжимая и разжимая кулаки, пошел к Марко. Его лицо, и так обгоревшее, раскраснелось еще сильнее.

– Эй-ей, Торко Ужасный, ты чего? – заволновался Марко. – Кстати, чувак, классная стрижка!

– Торквин прибьет Марко Безголового, – прорычал здоровяк.

– Нет! – вмешался я. – Оставь его, Торквин! Он спас нас. Это… это он все сделал.

Торквин бросил взгляд на валяющихся на земле без сознания массаринов.

– Но… Марко, он…

Теперь уже все мы смотрели на Марко.

– Объяснись, – мягко попросила Эли. – Потому что лично для меня ты сейчас одна сплошная энигма.

Марко недоуменно почесал голову.

– Я корабль?

– «Энигма» означает «загадка», – застонала Эли. – Герман Вендерс назвал так свой корабль!

– Марко, почему ты решил пойти против Масса? – спросил я.

Марко пожал плечами.

– Ты не дернул меня за палец.

– Не смешно. – Торквин одним стремительным рывком вплотную приблизился к Марко, сгреб его за воротник туники одной рукой, а вторую сжал в кулак.

– У меня сообщение. От Профессора Бегада.

– Эй, потише, Конг! Расслабься! – Марко вывернулся из захвата. – Шутки кончились, обещаю. Слушайте, я знаю, что все испортил. Правда. Я все время об этом думал. То есть ладно, не с самого начала. Вначале было круто: брат Ди, Его Высочество Марко Великолепный, все дела… Хотя я был настроен скептически, я не хотел оставлять вас, ребята, но они все такие: «Да не переживай, твои друзья скоро к нам присоединятся!» Ну я и выслушал их вариант истории, и как-то все стало ясно и понятно. Плюс я мог сражаться с чудовищами, тренироваться в прыжках и делать еще кучу всего крутого в то время, пока вы должны были передумать и в конце концов присоединиться к Масса.

– Ты правда верил, что мы это сделаем? – спросила Эли.

Марко кивнул.

– Я надеялся на это. Они очень хорошо со мной обращались. Пока в один прекрасный день – сюрприз! – все не перевернулось вверх тормашками. Меня приставили тренировать тех наглых малявок, и мне вдруг стали приказывать, и я, типа, обязан был подчиняться, как мелкая сошка какая-то. Ну я и начал прислушиваться к их разговорам, а они только и трепались, что о поднятии континента, количестве жертв и кто сколько власти получит, и вдруг брат Ди бросил что-то о Разрушителе и осколках локулуса, и я такой – что? Потом без предупреждения – бах! – и вы здесь. Я увидел, как они относятся к Джеку, и начал складывать два и два… Правда, медленно, математика никогда не была моим коньком…

Он замолчал. Я не узнавал его лицо, потому что на нем было написано выражение, которого я никогда у него не видел.

Наверное, то было осознание собственной незначительности.

Эли подошла к нему, но он отвернулся.

– Ну да, – продолжил он. – Я опустился до того, что решился вас предать. Вы, ребят, должно быть, теперь не хотите меня знать. Я все понимаю. Но между мной и Масса все кончено. Простите, я был тот еще свин. Ты тоже, Торквин. – На его лице появилась легкая улыбка. – Предать-знать, свин-Торквин. Да я поэт и даже не в курсе этого.

Торквин посмотрел на нас.

– Вы его понимаете?

– Я – да, – ответила Эли и положила руку на предплечье Марко. – Я хочу тебе верить. Но ты очень нас обидел, Марко. Как нам тебе доверять?

– А вы не доверяете? – Марко сглотнул. – Я хочу сказать, мы же одна семья, не забыли?

Мы промолчали.

– Профессор Бегад всегда говорил, что доверие нужно заслужить, – наконец тихо произнес я.

Марко кивнул. Он посмотрел в глаза каждому из нас. Я испугался, что он опять затеет какую-нибудь тупую шутку, но я еще никогда не видел его таким серьезным.

– Вот я и начну.

Он раскинул в стороны руки. Элоиза, все это время простоявшая молча, бросилась к нему. Марко крепко обнял ее и приподнял над землей.

Следующей на него прыгнула Эли, за ней – Касс, последним сдался и я. Он легко оторвал всех нас от земли, и это было ужасно приятно – осознавать, что он снова с нами.

– Марко, мне вот что не дает покоя, – сказал я, когда он нас опустил. – Что бы ты сделал, если бы я все-таки дернул тебя за палец?

– Пукнул, – ответил Марко.

Эли поморщилась.

– Может, тебе все же не стоит возвращаться.

Но Марко никак на это не отреагировал. Он, не отрываясь, смотрел куда-то в глубь джунглей и гулко сглотнул.

– Чуваки, – прошептал он, – сюда идут. Нам конец, если мы немедленно не уберемся.

– Ты можешь что-то там видеть? – поразился Касс.

– Типа ночное зрение, – пояснил Марко. – Ген 7ЧС срабатывает иногда весьма странным образом. Пригнитесь! Сейчас же! НА ЗЕМЛЮ!

Мы все упали. Я услышал какой-то свист, за которым последовало глухое чмоканье.

Лежащий в нескольких футах от нас брат Янни дернулся, когда в него вонзилась стрела.

Глава 38
Засада

Вокруг нас свистели стрелы. Одна обезьяна с диким воплем свалилась с дерева. Я спрятался за неподвижным телом брата Димитриоса. Мешок с локули лежал прямо по левую руку от меня, рядом с рюкзаком. Я притянул к себе их обоих.

Взгляд Эли остановился на стреле, что торчала из груди Янни.

– Они стреляют по своим же!

– Каковы будут дальнейшие указания, ваше величество? – подал голос Марко.

Нельзя бежать, не зная точно, где враг.

Я сделал глубокий вдох, борясь с паникой. Чего мне точно не хотелось, так это повести нас прямиком в засаду. Осторожно выглядывая из-за брата Димитриоса, я недолго понаблюдал за траекториями полета стрел – все они появлялись из одной точки прямо напротив нас.

Касс был единственный, кто мог вывести нас к вулкану. Но его била нервная дрожь, что вызывало серьезные опасения. Нам было необходимо, чтобы он сфокусировался на своих способностях, но сейчас от него было мало толку.

Я снял с пояса брата Димитриоса нож, пистолет и фонарик.

– Они все сосредоточились в одном месте, – сказал я. – Нужно уйти с линии обстрела. Сейчас темно, но, думаю, я смогу сделать посветлее. Касс, когда я скажу, что пора, ты сможешь вывести нас на тропу к горе Оникс?

– Да, но… – начал Касс.

– Отлично! – Я не дал ему договорить. – Все за мной! Давай!

Я закинул рюкзак за плечо и, пригнувшись как можно ниже, бросился бежать, подсвечивая фонариком и прорубая ножом Димитриоса дорогу сквозь лианы и ветки.

Я уже начал задыхаться, когда деревья вдруг расступились, и за ними показалось болото. Я затормозил на его берегу. Свет фонаря начал тускнеть, и я его выключил. Все, что я слышал, это мое собственное дыхание и жужжание прикрывшего трясину москитного облака.

– Стойте! – закричал я, заметив приближающихся Эли, Марко и Торквина.

Я замолчал, ожидая услышать еще пару ног.

– Э-эм, а где Касс? – спросил я.

Далекий пронзительный крик стал мне ответом.

– Элоиза! – воскликнула Эли. – С ней что-то случилось.

Мы с ней хотели метнуться на звук, но Торквин схватил нас обоих за руки.

– Возвращаться за Кассом – небезопасно.

– Не вернуться за Кассом – безумие! – возразил Марко и побежал назад в джунгли.

– Нет! – вскрикнула Эли, но он уже скрылся из вида.

Торквин сердито заворчал, я же воспользовался тем, что он отвлекся, и высвободился из его пальцев.

– Даже не думай бросаться за ними и оставить меня одну! – предупредила Эли.

– У меня пистолет, – напомнил я. – Если мы обойдем их, мы можем застать их врасплох.

– Ты собираешься стрелять в них? – не поверила Эли. – Ты вообще хоть когда-нибудь стрелял?

– Я ходил на охоту на уток с отцом, – ответил я. – Один раз.

– Подстрелил хоть одну? – спросила она.

– Я мазал специально, – рассердился я. – Идем!

Не дожидаясь ответа, я уронил рюкзак на землю, включил фонарик и побежал по тропинке, тянущейся параллельно той, по которой мы добрались до болота. Элоиза продолжала кричать откуда-то слева. Атакующие наверняка тоже будут ориентироваться на эти крики. Если они доберутся до нее первыми, нам необходимо будет подготовить засаду.

Услышав отдаленный гул голосов, я остановился. Эли и Торквин следовали за мной по пятам. Я прижал палец к губам и выключил фонарик.

Атакующие были прямо напротив нас. Я расслышал стон и что-то вроде торопливого перешептывания. Мы на цыпочках двинулись на шум и, хотя под нашими ногами то и дело хрустели ветки, смогли подобраться незамеченными.

Там.

Примерно в двадцати ярдах впереди мелькнул тусклый огонек. Я лег грудью на землю и пополз дальше по-пластунски, пока не смог разглядеть костер и несколько темных силуэтов вокруг него – не очень много, три или четыре. Эли и Торквин тоже подползли и замерли по обе стороны от меня. Я навел пистолет. Руки у меня дрожали.

– Что ты делаешь? – зашептала Эли. – Что, если ты ранишь Элоизу или Касса?

– Я их не вижу, – возразил я.

– Пора разделать Масса, – буркнул Торквин и сжался, готовясь к прыжку.

Голоса вдруг стихли. Торквин упал на живот, и мы трое затаили дыхание.

В следующую секунду я услышал позади нас щелчок взведенного курка.

Эли хлопнула меня по руке.

– Прекрати. Эти королевские штучки не доведут тебя до добра.

– Это был не я! – возмутился я.

– Что?! – Эли ахнула. – Тогда кто?..

Я, не опуская пистолета, резко развернулся.

– Опусти его, ковбой, – раздался женский голос.

Пистолет выскользнул из моих пальцев. Встав на колени, я поднял руки. Мы с Торквином и Эли встали и повернулись.

Некто, неразличимый из-за темноты, стоял прямо перед нами, держа в руке фонарик. Медленно она перевела луч света на себя, по груди и дальше вверх, пока не стало видно лицо.

– Не могли, тормоза, сказать, что это вы? – спросила Нирвана.

Глава 39
Фидл и Бонс

Черной помады не было.

Вот что я заметил в первую очередь. Иссиня-черные волосы успели отрасти, и у самых корней проглядывал светлый блондин, скулы заострились, а кожа сильно загорела. Но кривую усмешку Нирваны не узнать было невозможно.

– Ты… меня напугала… – Ничего другого мне в голову не пришло.

– Радуйся, что я без своего готик-макияжа. У тебя случился бы сердечный приступ. – Она убрала пистолет в кобуру и раскинула руки, а ее ухмылка превратилась в искреннюю улыбку. – Ох, клянусь ресницами Калани, как я рада вас видеть!

Мы с Эли бросились к ней и крепко обняли. Торквин с любопытством наклонил голову и, точно слон, переминался с ноги на ногу, что в его случае равнялось хождению колесом от счастья. Нирвана узнала его не сразу.

– Ого, Торкиссимо, это ты? Что с тобой случилось, дружище, кто-то сунул твою голову в сопло самолета?

– Э-эм…

Пока здоровяк формулировал достойный ответ, Эли, хорошенько рассмотрев похудевшую фигуру нашей старой подруги, печально покачала головой.

– Я смогла бы пересчитать все твои косточки прямо через футболку, Нирвана.

– Ну, мы тут решили отказаться от роскошных ужинов, – со смехом ответила Нирвана. – Подруга, я до сих пор не могу поверить! Как вы вообще здесь оказались? Как вы вырубили тех Масса? А-а, какая разница, я так счастлива всех вас видеть! – Она обернулась и крикнула: – Ребята! Здесь Эли и Джек! И Торквин после кардинальной смены имиджа!

Новые вопли сотрясли джунгли, но на этот раз они были не обезьяньи. Я увидел механика Фрица, тренера по боевым искусствам Хиро, шеф-повара Брутуса и архитектора, которую я видел лишь раз и знал, что ее зовут Лиза. Осунувшиеся грязные лица сияли улыбками. Они окружили нас, подставляли ладони, чтобы мы «дали пять», и восторженно голосили во всю мощь легких.

Вслед за ними подошли Элоиза и Касс.

– Где вы были? – спросил я.

– Они на нас напали, мы решили, что они из Масса, – объяснил Касс. – Элоиза закричала.

– Это ты закричал! – возразила Элоиза.

Но тут Касс узнал Нирвану и, восторженно взвизгнув, бросился к ней в объятия.

– Куча мала! – прогремел вопль Марко.

Он прыгнул в самое сердце группы, едва не сбив нас всех с ног. Нирвана бросила на Касса обеспокоенный взгляд.

– Марко снова один из нас, – сообщил Касс.

– Вы уверены? – спросила она.

Я пожал плечами.

– Разве мы можем быть уверены хоть в чем-то?

– Твоя правда.

Нирвана, Касс и я молча оглядели наших изрядно потрепанных товарищей. Все выглядели такими счастливыми. Но порванная одежда и общее изможденное состояние лучше любых слов говорили, что повстанцам пришлось пережить трудные времена.

Одного, как я заметил, не хватало.

– Где Фидл? – спросил я.

Глаза Нирваны метнулись в том направлении, откуда появилась их группа.

– Идемте. Он жаждет увидеть вас.

Она потянула меня из празднующего круга, и я окликнул Эли, Касса и Марко. Вместе мы побежали к костру, что горел посреди небольшой поляны. Одна из медицинских служащих ИК – я смутно помнил ее со времен пребывания в госпитале Караи – суетилась вокруг Фидла.

– Как он, Бонс? – спросила Нирвана.

– Температура опять зашкаливает, – ответила врач с бледным измученным лицом. – Сорок и растет.

Нирвана крепко зажмурилась.

– Он настоял пойти с нами. Я знала, что он не в том состоянии. Не надо было его слушать.

Двое моих друзей уже опустились на колени рядом со мной.

Трое друзей. Теперь я должен был учитывать и Марко.

– Что с ним случилось? – спросила Эли.

Бонс вздохнула.

– Это джунгли. Здесь полно насекомых, птиц, животных, что переносят самую разную заразу, не говоря уже о ядовитых ягодах. Это может быть все, что угодно, а я не могу провести полноценное обследование, когда у нас нет никакого медицинского оборудования и инструментов. Он в этом состоянии уже некоторое время. Зря он отправился с нами.

– Он поправится? – Эли смахнула со лба Фидла волосы. – Эй, дружище, ты меня слышишь? Что мы можем для тебя сделать?

– Я бы не отказался, – с трудом выговорил Фидл, устало заморгав, – от буррито.

Эли улыбнулась.

– С курицами тут проблемы. Обезьянье мясо сойдет?

Взгляд Фидла скользнул с нее на Марко, затем на Касса и на меня.

– Ладно, тогда… тако.

– Это мы, Фидл! – воскликнул я. – Джек, Эли, Касс, Марко и Торквин.

В его глазах вспыхнуло узнавание.

– Поверить не могу… – прохрипел он. – Бесстрашная пятерка вновь в сборе…

Он засмеялся, но смех тут же сменился кашлем, из-за которого все его тело свело в спазме, а почерневшее от грязи лицо начало нехорошо краснеть. Нирвана торопливо схватила непромокаемый мешок, вытащила оттуда нечто, похожее на желудок какого-то крупного животного, и принялась лить ему в рот воду.

– Ты справишься, – убежденно сказала она.

Он пошевелил губами, словно хотел что-то ответить, но подавился. Его голова запрокинулась, а руки и ноги задергались, но почти тут же глаза Фидла закатились, и он безвольно растянулся на земле. Я увидел, как доктор Бонс бросилась к нему.

– Фидл? Фидл, ты меня слышишь?! – Доктор Бонс шлепнула его по лицу, затем сжала запястье, прощупывая пульс. Но уже в следующий миг она отпустила руку и с силой надавила Фидлу на грудь, раз-два-три, раз-два-три…

– Эй, давайте отнесем его к водопаду! – закричал Марко и наклонился, явно собираясь поднять Фидла. – Он собрал меня по кусочкам!

– Нет, Марко, с ним ничего не получится, он не Избранный, – остановила его Эли. – Он работает только с нами, но не с обычными людьми.

– Касс, осколок! – воскликнул я.

Касс сглотнул.

– Я не знаю, Джек…

– Просто дай его мне!

Касс достал из кармана маленький пластиковый мешочек, в котором лежал осколок, уменьшившийся до размеров камушка. Я вытряхнул его себе на ладонь и подбежал к Фидлу с противоположной стороны от той, у которой трудилась доктор Бонс. Опустившись на колени, я прижал осколок к его животу и почувствовал, как тот опять начал уменьшаться.

– Ну же… – бормотал я. – Давай же, Фидл…

– Тоже только для Избранных, – предположил Торквин, – как водопад?

Эли потрясла головой.

– Нет, локули работают иначе. Их сила передается через прикосновение Избранного. Но одного этого слишком мало. Нам нужны остальные. Где остальные осколки? Где мешок?

– Я оставил его у болота! – крикнул я.

– Я его принесу! – вызвался Касс.

Он убежал, а я продолжал прижимать осколок к животу Фидла, пока моя ладонь не перестала его ощущать. Врач, не отпуская запястье Фидла, опустила его руку на землю и покачала головой.

Я подался назад и сел. Обезьяны над головой затихли. Словно знали. Рот Фидла был открыт, глаза смотрели прямо вверх, а брови приподнялись, точно его тоже впечатлила воцарившаяся тишина.

Что-то размером с подушку-думку мягко опустилось мне на плечо. Я знал, что то была рука Торквина.

– Хорошая попытка, Джек, – тихо сказал он.

Все вокруг меня опустили головы. По измазанным лицам потекли слезы.

Я раскрыл ладонь. В центре лежала бесцветная песчинка размером с кунжутное семечко.

Глава 40
Лабиринт и гобелен

– Я принес его! – Касс бежал ко мне с мешком с осколками. Но, заметив Фидла, он резко остановился. – Он что?..

– Мне жаль… – пробормотал я, обращаясь одновременно к Фидлу и своим друзьям. – Мне очень жаль.

Элоиза расплакалась.

– Я еще никогда не видела мертвого человека…

Касс неловким движением приобнял ее одной рукой. Сотрудники ИК начали собираться вокруг Фидла. В руке одного из них был самодельный факел. Ее пламя отбрасывало на лицо умершего пляшущие тени.

– Мой лучший друг на всем острове… – Нирвана подавила всхлип. – Я была такой зеленой, когда только попала сюда. Он всему меня научил.

– Не знаю, почему осколок не сработал, – сказал я. – С Эли все получилось…

– Может, слишком маленький, – предположил Торквин.

Я уставился на крошечную песчинку у себя на ладони.

– Можно ведь было побежать за остальными осколками раньше. О чем я только думал? Я убил его…

– Осколки закрыты в ящике, Джек, – напомнил Касс. – Это не твоя вина, что он умер.

– Если в этом и есть чья-то вина, то моя, – заявил Марко. – Я не должен был вас предавать, и тогда ничего бы этого не было.

– Перестаньте, – вмешалась Эли. – Что сделано – то сделано. Мы не можем здесь оставаться. Сколько еще времени уйдет, прежде чем Димитриос очнется или другие массарины в лагере не отправятся на поиски своих пропавших головорезов…

– Или не прознают об исчезновении локули, – добавил Касс.

Нирвана поднялась на ноги.

– Мы заберем Фидла в штаб и похороним его там. Уходим.

Марко, нагнувшись, подхватил тело Фидла под мышки.

– Помоги мне его поднять, Торк.

– Я пойду, заберу у Масса фонари, – вызвался я.

Фриц мрачно кивнул.

– А я – оружие.

* * *

Скорбь могла подождать. Сейчас важнее всего было действовать быстро и тихо.

Мы шли, подсвечивая путь лишь двумя фонариками, чтобы сберечь батарейки. Мой уже почти умер. Наша процессия двигалась молча и споро. Марко держал Фидла за руки, Торквин – за ноги. Эли не отходила от меня ни на шаг, точно так же, как Элоиза от Касса.

Я никак не мог отделаться от видения, в котором жизнь покинула тело Фидла.

– Пенни за твои мысли, – сказала Эли.

Я улыбнулся и помотал головой, стараясь не отвлекаться от узкой тропы.

– Ладно, доллар. – Я почувствовал, как ее пальцы переплелись с моими. – Эй. Мистер Тяжелые Думы. Это не твоя вина.

– Знаю. – Я глубоко вздохнул. – Нужно… Нужно смотреть на все с позитивной точки зрения.

– Правильно, – согласилась Эли.

– Мы нашли повстанцев, – начал я.

– И Марко снова с нами, – продолжила Эли.

Я кивнул.

– Еще оказалось, что моя мама все-таки не перешла на сторону зла.

– Именно! – воскликнула Эли. – Плюс у нас два локули и все осколки.

– И, похоже, я скоро стану королем, – добавил я, через силу улыбнувшись.

– Боже, помоги нам, – пробормотала Эли.

Мы уже добрались до подножия Оникса. Полотно звездного неба разрезал чернильный пик вулкана. Фонарик Нирваны высвечивал растущие по обе стороны от тропы лианы и кусты. Когда заросли закончились и началась голая серебристо-серая порода, мы остановились. Над нами в склоне горы темнела глубокая трещина в форме гигантской цифры семь. «Ножка» семерки указывала на небольшой кустик, росший прямо из скалы на уровне наших глаз.

Я тотчас сообразил, что этот кустик фальшивый. Он скрывал высеченное в камне изображение головы грифона, она же тайная замочная скважина, за которой начинался прорубленный внутри вулкана лабиринт.

Эли с тревогой оглянулась.

– Камер нет?

Нирвана посмотрела на деревья.

– Одна, – сказала она. – Но мы ее перенесли.

Она вытащила из сумки на ремне знакомый камень, что содержал шифр, оставленный Германом Вендерсом, первооткрывателем острова.

– Не окажешь мне честь? – попросил я.

– Только быстро. – Нирвана передала мне черный камень.

Я вставил его в углубление. Раздался глухой скрежет, и вход медленно открылся.

Из треугольного отверстия в толще горы ударил мощный поток холодного с едва заметным запахом гнили воздуха. Нирвана с беспокойством оглянулась.

– Чудо, что Масса до сих пор его не обнаружили.

Она зашла первой, за ней последовали Марко и Торквин, несущие тело Фидла, затем остальные повстанцы из Института Караи.

Касс, Эли и я невольно задержались у темного входа.

– Ненавижу это место, – признался Касс, всматриваясь в глубь непроглядно-черного прохода с заросшими мхом стенами. – Я едва там не умер.

Эли кивнула.

– А Марко умер.

Память наводнили воспоминания, точно призраки, вырвавшиеся на волю из горного заточения: горящий Касс, кричащий от боли. Тело Марко, безвольное и разбитое после падения в вулкан. Водопад, что волшебным образом исцелил их обоих. Тогда, в самом начале нашего путешествия, каждый шаг был невероятно труден, и стоило лишь свернуть не туда, как над нами нависала смертельная опасность.

Но сейчас, зайдя наконец в лабиринт, мы пошли по нему вслед за людьми, что проходили этой дорогой, должно быть, уже в сотый раз.

– Добро пожаловать назад, – сказал я.

Очень быстро воздух стал затхлым. Я благополучно избежал попадания в трещину, куда Эли когда-то уронила свой фонарик. В какой-то момент мой нос уловил едкий запах сгоревшего помета летучих мышей, доносящийся из бокового прохода и напомнивший мне об ужасном испытании, выпавшем на долю Касса. На одном из перекрестков я увидел скелет крупного животного размером с лошадь. На другом со стены свисали кандалы.

– М-м-миленько, скажите? – пискнул Касс.

Я шел быстро, но у входа в один из боковых туннелей невольно притормозил. Внутри висел большой гобелен с поблекшими за многие столетия красками. Мы уже видели нечто похожее раньше, но тот сгорел в пожаре. Этот изображал яростный спор между королем и королевой. Калани в величественной позе стояла позади гептакиклоса, на котором лежали все семь локули, вытканных разноцветными яркими нитями. Рядом с ней с благоговейным выражением на лице преклонил колени Массарим. На переднем плане стоял король Ула’ар, вытянув в их сторону руку в обвиняющем жесте. На худом лице застыло суровое выражение, брови были сдвинуты, а волосы мелко завивались.

Что-то в его лице показалось мне знакомым, но мне никак не удавалось ухватиться за ускользающую мысль.

– Джек! Что ты там делаешь? – позвала Эли.

– Я смотрю… – Я, задумчиво наклонив голову, замер у гобелена. – Почему мне кажется, что я его уже где-то видел?

– Ну, наверное, потому что это Ула’ар, а он снится тебе с самого Бодрума. – Она потянула меня за руку. – Идем уже. Сходим на экскурсию позже.

Я послушно пошел за ней, но лицо короля так и стояло у меня перед глазами. Эли была права, мои сны были ненормально реальными. Но меня не покидало ощущение, что конкретно это лицо я видел наяву.

Мы нагнали остальных и все вместе продолжили путь по холодным камням к центру лабиринта. Я успел забыть, каким он был огромным. Даже для тех, кто хорошо знал дорогу, она казалась бесконечной.

Я понял, что мы уже близко, когда в голове странно закололо, а вскоре это ощущение сменилось ровным гудением.

Эли с любопытством посмотрела на меня.

– У тебя на лице сейчас так и написано: «Я слышу Песню гептакиклоса». Или тебе срочно нужно в туалет.

– А ты ее не слышишь? – спросил я.

Эли дернула плечами.

– Касс, Марко и я – мы не королевских кровей. Чтобы ее слышать, нужно быть круче всех. В этом ты меня обошел.

Мелодия заполняла мое сознание, точно маленькие бесенята тренькали нервами моего мозга.

Вскоре к Песне прибавился шум падающей воды. Марко и Торквин остановились на краю озера перед водопадом. Марко перехватил запястья Фидла одной рукой, а другой брызнул ему на лицо водой.

– Я знаю, я знаю, что ты сказал, что это не сработает, – тяжело вздохнул он. – Но я должен был попытаться.

– Хорошо, – тихо ответил Торквин. – Но нам пора.

Они с Марко понесли тело Фидла дальше в кальдеру.

Мои глаза не сразу привыкли к здешнему сверхъестественному освещению. Стояла глубокая ночь, но лунный свет точно скапливался здесь, из-за чего все это место окутывало зеленовато-золотистое сияние, что, казалось, испускали сами стены.

– Вы никогда не думали, как все это выглядело раньше? – прошептал Касс. – В смысле, когда здесь был центр целого континента?

– Здесь была долина… – ответил я. – Очень красивая… С высокими деревьями и ковром из цветов…

Мои ранние сны об Атлантиде были такими яркими, будто все происходило на самом деле. В них я бежал по долине навстречу собственной смерти. Мне было страшно говорить об этом.

Но сейчас этого страха не осталось. Предстояло много работы.

Марко и Торквин опустили Фидла у широкой закругляющейся стены. Лиза с Фрицем, взяв в руки лопату и кирку, приступили к рытью могилы.

Нирвана отвернулась. Губы у нее дрожали.

– Ну что, – сказала она, стараясь не подавать вида, – давайте покажем вам, как мы тут обустроились?

Они с Хиро зажгли соломенные факелы, стопка которых лежала на треножнике из веток. У стены кальдеры были сложены разные инструменты и вещи, включая несколько кастрюль и брезентовых сумок.

– В них мы храним сухую еду – галеты, пеммикан, – пояснила Нирвана. – Гадость редкая, но съедобно. Когда-то давным-давно Профессор Бегад распорядился оборудовать несколько тайников на случай крайней необходимости, но о них знали лишь ветераны, среди которых был Фидл. У нас есть кое-какие средства связи, но самые примитивные.

Я последовал за ней к столу из трех плоских камней. На нем в паутине проводов стоял старый ноутбук, сверхмощный аккумулятор и антенна, сделанная из металлической вешалки и фольги. Рядом лежали еще три неработающих аккумулятора.

– Думаю, не стоит уточнять, что Интернета у нас нет, – продолжала Нирвана. – Но мы используем рацию во время разведывательных операций. Двое наших лучших ребят, Птичий Глаз и Крикун, сейчас на задании. Они присматривают за Димитриосом и остальными спящими красавицами. Если что-то пойдет не так, мы узнаем. К несчастью, нам приходится беречь энергию, поэтому большую часть времени все оборудование выключено, за исключением самых крайних случаев.

– Ого… – протянула Эли. – Прямо выживание в каменном веке.

Нирвана засмеялась.

– Вот-вот, а я Вилма Флинтстоун.

Они ушли с головой в технический разговор, а я направился в дальнюю часть кальдеры, скрытую в тени. Песня заглушала все остальные звуки и манила меня к своему источнику. Вокруг заклубился странный туман, рождающийся в тени и бесследно растворяющийся, стоило его усикам приподняться. Я не видел гептакиклос с того момента, как мы были здесь в последний раз, и у меня не было особых причин идти к нему. Но мне ужасно этого хотелось.

С моим приближением туман рассеялся, и я различил округлые очертания вырастающего из каменного пола алтаря, словно подсвеченного неким подземным источником света.

Именно здесь королева Калани заключила энергию Атлантиды в семь локули. Этот алтарь простоял пустым все это время с того самого момента, когда Массарим забрал их с него.

До обломка меча дотрагиваться не стоило – это мне было отлично известно. Один раз я уже выдернул его и тем самым открыл временной разлом, из которого в наше время вырвался грифон. Профессор Бегад называл это пространственно-временной точкой, что являлась еще одной удивительной и жуткой штукой, к которой имели доступ лишь Избранные.

На этот раз с нами были два локули. Три, если мы сможем собрать из осколков локулус исцеления. Стоит нам открыть ящики и восстановить локулус исцеления – если это все еще возможно, – мы сможем тотчас вернуть их на предназначенное место. Меня разрывало от желания сделать все это немедленно.

Три локули означали три седьмых выполненного задания. Или 0,428571. Сорок три процента.

Почти половина.

– Джек? – донесся до меня голос Марко. – Выпустишь еще одного грифона – и я лично перемелю твою голову в муку.