Читать книгу "Челябинск. Любимых не выбирают"

Остановка у портала

Довелось мне однажды проезжать ночью по Радонежской мимо крематория. Я даже не сразу понял, что это за дворец. Остановился на обочине, вышел из машины. Сразу вспомнился монолог Брока из «Титаника»: «Видя, как его призрачные контуры выплывают из мрака, нельзя не испытывать волнения».

В ту ночь я испытывал не волнение, а мистический трепет.

Ни одного горящего окошка, только дежурное освещение по периметру. Дремлющее в ночи здание напоминало мне, профану по части архитектуры, строения городов древней Греции… или Минас-Тирит из «Властелина колец». Я стоял посреди пустынной ночной дороги в полнейшей тишине, нарушаемой лишь рокотом машины, и пялился на Дом Смерти как завороженный…

Наверно, именно в тот момент меня впервые посетила нехитрая и, в общем, лежащая на поверхности мысль: все это – не для них, ушедших, а для нас, остающихся временно в числе живых. Все эти помпезные памятники из гранита или белого мрамора в виде ангелов, ограды с ажурным литьем, деревянные ящики из ценных пород дерева с атласными подушками, ритуальные залы под Версаль и стрельба в воздух – это мы устраиваем для себя (и, кстати, для тех, кто нехило на этом зарабатывает). Виновникам же «торжества», как тем полутора миллиардам красных китайцев, все это глубоко до фени. Они уже не здесь – они там, где нет ни слез, ни смеха, ни денег, ни прав, ни обязанностей. Мы водим мрачные хороводы вокруг разлагающихся кусков плоти, часто забывая, что люди – это все-таки нечто большее, чем просто туловища…

С этой мыслью я прыгнул в машину и убрался прочь, забыв о цели поездки. За окном во тьме проплывал гигантский город мертвых – Успенское кладбище.

«Надо будет написать в завещании, – подумал я, – чтобы мой прах развеяли над Увильдами поближе к Морскому острову. И непременно под „Satisfaction“ от „Роллинг Стоунз“. Это будет покруче куска гранита и двух литров текилы».

Крематорий на Радонежской. Фото: интернет

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Составлять и редактировать тематические сборники – работа для маньяков. Добавлять и вычеркивать, рихтовать и шлифовать, переставлять местами, стремиться объять необъятное – это всё для них. Они сумасшедшие… и крайне усидчивые.

Втянулся в этот безумный процесс и я.

Сборник «Челябинск. Любимых не выбирают» вполне может занимать пятьсот страниц и даже тысячу. Тема неисчерпаемая, каждый день приносит новые истории и наблюдения, город дает все новые поводы для радости или огорчения. Достаточно выйти на улицу и прогуляться – и ты уже автор. «У обручального кольца нет начала, нет конца». Но в какой-то момент нужно сказать себе «стоп!» и поставить точку там, где тебе удобно, иначе книга никогда не увидит свет. Совершенствоваться можно бесконечно.

Я поставил точку – вот так, на «оптимистичной» миниатюре с крематорием. Размышления о бренности бытия и нелепости нашей суеты показались мне забавными. Об этом мы с дочкой говорили недавно. Она предположила, что в мертвом теле нет того человека, которого ты знал. Он – вокруг, в следах своего пребывания на земле. А душа его наблюдает за тобой с небес и ухмыляется.

Мы живы, друзья. Челябинск тоже далеко не покойник. И нам его не с Марса сбросили. Как справедливо заметил Артем Краснов, это МЫ делаем город таким, какой он есть. Мы ко всему привыкли, а привычка, как известно, убивает любовь.

Но давайте всё же попробуем «посмотреть из другого окна». Может быть, мы увидим что-то такое, чего не замечали раньше. Если эта книга помогла вам хоть ненадолго забыть о старых обидах и задуматься о будущем, то я и мои соавторы уже вознаграждены.

Роман Грачев

Декабрь 2019 – август 2022