Читать книгу "Тайны мёртвых"

Все сокрушенно вздохнули.

– Хорошо, что Вы нас вовремя остановили, – с раскаянием в сердце сказала Изабель, глядя на Калки полными слез глазами. Он нежно, с состраданием улыбнулся ей.

– Дорогие мои, – снова обратился он ко всем собравшимся, – сотворим же молитву, чтобы эта исполненная эгоизма, собственничества и насилия душа отца Изабель смогла прийти к Богу. Чтобы Ангел милосердия и сострадания постучался в его сердце. Чтобы он прозрел и увидел Истину.

Ученики внимательно слушали Калки. На их лицах отражалось понимание и сочувствие ко всем заблудшим душам Земли. А также раскаяние за свои плохие мысли и намерения. Они вместе со своим Учителем возвели молитву.

Глава 27. Дом печали

Долго шла битва Изабель с родственниками, но не смогли они сломить дух этой девушки. Наконец у них возник коварный план, как сломить ее волю и сделать покорной собачкой, по одному щелчку исполняющей все их команды.

– Все это кончится тюрьмой или публичным домом, – шептал он матери. Та в ужасе закатывала глаза и наливала себе очередную рюмку.

– Не для того я растил дочь, чтобы потом за нее краснеть, – расходился отец.

Мать залпом опрокидывала рюмку и согласно кивала. Она уже давно не спорила с мужем. Когда-то очень давно в ее жизни был любимый человек, который играл на гитаре, смотрел на звезды и распускал ее волосы таким движением, что у нее замирало сердце. Потом в эту историю вмешалась ее семья, и вскоре она была выдана замуж совсем за другого – мрачного, упертого, с хорошей профессией и четкими планами на будущее. Она даже не заметила, когда ей стало все равно. Сначала она страдала и даже пыталась сопротивляться, но ежедневные побои и унижения научили ее смирению и равнодушию. Потом родилась дочь, она кормила ее, купала в маленькой красной ванне и… ничего не чувствовала. Тогда она поняла, что разучилась любить и приняла эту мысль с прежним послушанием. Она превратилась в жвачное животное, в робота, транслирующего мысли мужа вовне. Ей давно было наплевать на то, что и как он говорит. Она очень боялась его кулаков, ненависти, ругательств. Единственным спасением стал алкоголь, и она давно уже плавала в волнах спиртового дурмана, только изредка выплывая на поверхность.

– Ты знаешь, как они зомбируют в этих сектах? – продолжал шептать муж. – Да мы даже не заметим, как без дома останемся, а Изабель продадут в рабство и все. Понимаешь? Всё!

Мысль о пропадающем доме серьезно напугала мать.

– Но что же делать? – испуганно спрашивала она мужа.

– Надо доказать, что Изабель невменяемая, что она сумасшедшая и не отвечает за свои действия, – отец уже все обдумал. – Тогда эти сектанты обломаются и отстанут от нас.

– Но как это доказать? – пугалась мать, – Может, в милицию обратиться?..

– Нет, – отец почесал затылок. – Лучше сделаем так…

И он зашептал что-то матери на ухо.

Однажды, когда Изабель делала ритуал Дхарме Лакшана, переживая все стадии человеческой жизни, в её комнату ворвался отец с санитарами из психушки.

– Вот она! Смотрите! Она сошла с ума! Заберите ее в больницу! Ей нужна помощь врачей!

Медбратья стали хватать Изабель за руки, чтоб отвести в машину.

– Не троньте меня! – стала она вырываться от них. – У меня все нормально!

– Не слушайте ее! Она тут такое вытворяла! – стал орать отец. – Она хочет покончить с жизнью! Ее надо лечить.

Санитары стали скручивать Изабель и потащили ее из дома.

– Я свободный человек! – кричала Изабель, все еще пытаясь вырваться. – Вы не имеете права закрывать меня в дурку!

Но ее никто не слушал. Однако она продолжала вырываться и царапаться, и ей поставили укол.

Она почувствовала, что тело перестает ее слушаться, и она погружается в сон.

– Вот так-то лучше, – услышала она голос санитара, уже погружаясь в сон, – а то разошлась тут, мы еще и не с такими справлялись.

Очнулась Изабель в наблюдательной палате, лежа на койке. Ее тело было упаковано в смирительную рубаху, рукава которой были надежно привязаны к спинке кровати.

«Где я? Что со мной?», – подумала она и с ужасом вспомнила все, что было. Решив, что не стоит больше сопротивляться врачам, она решила действовать хитростью, чтобы сбежать оттуда. На ум ей пришла песня Махамудры про дурку:

 
Меня бабушка лечила,
Чтобы стала я ей красной шапочкой,
Чтоб на пенсию копила
И по жизни не летала бабочкой.
Чтобы стала я служанкой,
Чтоб свободной не была царицею.
Меня били, как собаку,
А я выросла назло волчицею.
«Ты, внучка – больная, тебе надо лечиться!».
Но я не такая, я просто волчица.
Мой modus vivendi – мне просто до фени!
Такой, как я, ведьме мало вселенной
Мой modus vivendi – мне просто до фени!
Свободная ведьма! Я просто вселенная вся!
Меня папочка воспитывал:
Выводил на поводке меня гулять,
Словно куклу на веревочках,
Чтоб легко было манипулировать.
Мама плакала в подушку
От бессилья, что нет сил меня пасти.
А потом сдала в психушку,
От свободы чтоб меня врачи спасли.
Меня заперли в психушке,
Чтобы стала я зверюшкой загнанной.
В белом ангелы спустились,
Посадили на транквилизаторы.
А мне «транки» не помеха,
Я летаю по палате ведьмою.
Сколько волка не кормите —
Не получите собаку верную.
 

Песенка развеселила девушку. Она подумала о том, что она теперь не одна. У нее есть учитель и верные друзья, которые обязательно спасут ее. Только вот как же они узнают, где ее искать?

В это время отец Изабель взял справку от врачей о невменяемом состоянии собственной дочери, побежал в полицию и стал писать заявление на Калки и других участников занятий школы Сампо и йоги, что они довели его дочь до паранойи и их надо привлечь к ответственности.

Глава 28. Циклоп

Циклоп

«В то время были на Земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди».

(Библия, Бытие 6:4)

Путешествуя по тонкому плану, друзья попали в один из параллельных миров, где жили после смерти циклопы. Это были огромные великаны, можно даже сказать, исполины, о которых пишут в древних мифах и преданиях.

Наши путешественники залетели в огромную пещеру, в которой царил полумрак.

– Где мы? – спросила Рейя у Яна.

– Т-с-с, погоди, скоро увидишь, – поднес он палец к губам.

В пещере царил полумрак. Приглядевшись лучше, наши друзья увидели большой костер, вокруг которого сидели циклопы. Осторожно издалека смотря в его направлении, Ян и его спутницы увидели огромных человекоподобных монстров, у которых посреди лица, в том месте, где у людей находится переносица, был только один глаз. Они были большие, вернее сказать просто огромные. В сравнении с ними Ян и его подруги казались какими-то карликами. Обросшие грубой, скатавшейся шерстью, немного сутуловатые, мускулистые циклопы имели очень устрашающий вид. Казалось, такой монстр мог легко зашибить человека и даже не заметить этого.

Так же, как на Земле, они жили в пещерах, представляя собой что-то среднее между людьми и животными.

– О, как странно! – воскликнул Ян. – Я читал о них в сказаниях об Одиссее. Неужели такие существа действительно жили на Земле?

– А почему они живут в пещерах? Здесь ведь неудобно, тесно, – вторила ему Лейла. – Вокруг ведь много таких интересных мест. Выбирай себе любое.

– Наверное, потому, что так им привычно, – ответила Бхаговати. И не ошиблась.

– А давайте спросим у них самих! – предложил Ян. – Так, с кого же начать?

– А давайте вон с того, который сейчас повернут к нам спиной, – предложила Рейя.

– Давайте, – весело подхватили все в унисон.

Друзья, преодолевая свой страх, осторожно подлетели к одному из них, огромному монстру, который, как им показалось, был самым добродушным. Тот воззрел на них свой огромный глаз, как бы изучая своих непрошенных гостей.

– Ой, мамочки! Он СМОТРИТ! – запищала Бхаговати.

– Ну и что, – наигранно-храбро ответил Ян, клацая зубами, – мы ведь тоже смотрим на него.

Тем временем великан переводил свой взгляд то на одного, то на другого человека, как бы по очереди изучая каждого из них. При этом его лицо оставалось все таким же спокойным и не выражало никаких эмоций.

– Он МОЛЧИТ, – нервничала Лейла, – ПОЧЕМУ он молчит. Хоть бы улыбнулся, что ли?

– Тогда давайте сами его поприветствуем, – предложил Ян.

– Да? Может быть, ты и начнешь? – произнесла Рейя.

Девушки встали за спиной Яна, пытаясь спрятаться за этой сомнительной защитой. Он, как настоящий мужчина, первым начал разговор:

– Хэ-эй! Привет! Как дела? Меня зовут Ян. А тебя как звать-величать?

Великан немного поменял положение ног и снова стал рассматривать наших друзей.

– Девочки! – произнесла Рейя дрожащим голосом. – А может, нам тоже надо назвать свои имена?

– Давайте попробуем, – с деланной смелостью сказала Лейла, а затем обратилась к великану. – Привет, циклопик. Это я! Какой же ты красавчик! Давай знакомиться. Меня зовут Лейла.

– А я – Бхаговати. Мы – подруги. И снами еще Рейя.

– Да, да. Меня зовут Рейя. Ты очень даже милый и симпатичный, – еле сдерживая колотившую ее крупную дрожь, выдавила из себя девушка. – А как зовут тебя?

– Я Эсфет, – ответил великан низким раскатистым голосом, от которого содрогнулись стены пещеры. – А это – мои друзья.

Монстр указал в сторону других циклопов, греющихся у костра.

Наши путешественники облегченно вздохнули. Титан был настроен дружелюбно. И по все видимости, никого поедать не собирался. Хотя, конечно, здесь это уже было не актуально, как в физическом мире. Но страх есть страх. Он не спрашивает причину. Он просто приходит – и все. Однако сейчас он отступил, и друзья завели беседу с великаном.

– Скажи, пожалуйста, уважаемый Эсфет, – первым начал Ян, – то, что я читал в сказаниях об Одиссее – это правда, или вымысел?

– Да, всё, что было описано в Одиссее – это правда. Мы жили на Земле, а теперь воплощаемся в параллельных мирах и на некоторых планетах в соседней галактике.

– Почему же вы тогда вымерли? – спросил Ян. – Почему о вас остались лишь легенды и предания?

– В то время, когда мы жили на Земле, – ответил Эсфет уже более спокойным низким басом, – вместе с нами жили и карлики, и другие существа, похожие на людей. То была совсем другая эпоха. Время исполинов. Сильных и могучих существ. Время силы.

Тогда Землю очень часто посещали инопланетяне, такие маленькие зеленые человечки, которые прилетали на своих летающих тарелках.

– Так, значит, рассказы о них – не вымысел? – спросила Лейла.

– Нет. Это не вымысел. Они существуют и по сей день, но так как стали редко появляться на Земле, то вы считаете, что их нет. А тогда, когда я и мои товарищи жили там, было совсем другое время. Зеленые человечки прилетали на Землю и проверяли, какая популяция человекоподобных созданий приживется на этой планете.

Они внедряли оплодотворенные яйцеклетки в лона животных, и те рожали нас и других существ, в том числе и ваших предков.

– Боже мой! – Ян схватился за голову и сел на пол пещеры. – Это ведь вся теория эволюции Дарвина трещит по швам.

– Я не знаю, кто это такой. И мне нет дела до каких-то там теорий, – спокойно возразил Эсфет. – Я просто рассказываю тебе так, как было. Инопланетные человечки ставили опыты на разных зверях. Отсюда появилось понятие тотема, потому что как и мы, циклопы, так и вы, люди, рождались от разных животных, и до сих пор в генах остается эта связь. Кажется, у китайцев есть даже такой гороскоп, где каждый человек связывается с определенным зверем – это все отголоски такого рождения.

– Ха-ха-ха! Я – гибрид от скрещения лошадки с зелеными! – весело засмеялась Рейя.

– А я – от козочки, – улыбнулась Лейла

– А я – от собаки, – весело подхватила Бхаговати.

– А я – дракончик, – вторил им Ян. – Вся компания в сборе!

– Но потом выяснилось, – продолжил Эсфет, – что жизнеспособными в этих сложных условиях оказались только люди. Они были наиболее умны, рассудительны и расчетливы. К тому же у них была очень гибкая психика, которая позволяла им приспособиться к любым условиям обитания.

– Это точно, – рассмеялся Ян. – Не зря же говорят, что хуже человека зверя нет.

Друзья весело рассмеялись этому сравнению.

– Человек – это более совершенная форма, которая подходит для жизни на Земле, – продолжал Эсфет. – Это увидели и Ангелы, а затем стали рождаться в телах людей. Зеленые человечки забирали таких детей к себе на воспитание, а потом возвращали их снова к первобытным людям, для которых их соплеменники, воспитанные инопланетянами, казались Богами.

– А, кажется, я поняла, – сказала Бхаговати. – Их еще иногда называют Аватарами, посланцами Бога на Земле. Так?

– Совершенно верно. У них были открыты сверхспособности, и поэтому они становились вождями и учителями, принося культуру своим соплеменникам. Так стали появляться первые цивилизации Атлантиды, Лемурии, Гипорбореи. А чуть позднее – Египта, Китая, Майя, Вавилона и другие. Дети этих воплощенных Ангелов тоже отличались большими способностями и уровнем развития. Об этом даже было написано во многих священных текстах Вавилона, Шумер и других цивилизаций. Отголоски этих преданий есть и в еврейской Библии, хотя там эти предания даны в очень сокращенной форме, из которой трудно что-то понять.

– Дорогой Эсфет, а что же стало с вами, циклопами? – сочувственно спросила Рейя.

– Ну, а мы стали воплощаться на более подходящих для нас планетах, – вздохнул он.

– Очень интересно! – воскликнул Ян. – Но вы же не жалеете об этом?

– Нет, конечно, там где мы живем сейчас, намного лучше и удобнее, – ответил гигант и впервые за всю их встречу улыбнулся своей широкой, несколько зловещей улыбкой. При этом его единственный глаз превратился в узенькую щелочку с поднятыми вверх уголками.

Друзья немного испугались от вида его огромных зубов, напоминающих неровный частокол. Но тут же, чтобы не подавать вида, собрались и продолжили разговор.

– Вот и славно! – первым вышел из оцепенения Ян. – Теперь я знаю, как создавались физические тела и цивилизации на Земле. Но скажи, дорогой друг, как понимать то, что сказано в Библии, что человек был создан по образу и подобию Бога? Непонятно о чем речь? То ли Бог карлик, то ли циклоп. А может это и вовсе о зеленых говорилось?

– Нет, – ответил Эсфет. – Это говорилось о бессмертном Духе, искре Бога, монаде, Атмане, который мы и есть, а не о физическом теле и даже не о тонком. Тонкие тела создали Архангелы. Но мы как бесформенный, бесплотный вечный Дух, подобны Богу. Вернее, мы и есть Боги, и об этом тоже говорится в писаниях. О том, что когда Дух осознает сам себя, вне всех этих тел, то вспомнит, что всегда был Богом и станет Им.

– Да, – сказал Ян, – теперь я еще лучше понял, к чему стремиться: к цели своего существования.

– Значит и Еву не из ребра Адама создали? – спросила Рейя.

– Конечно, нет, – басил Эсфет, – первыми создавали женщин, чтобы они уже естественным образом рожали детей. Даже у евреев в Торе сказано, что Бог первой создал Лилит, а она уже родила Адама и Еву и потом дала им яблоко познания добра и зла. Это сделала она, а вовсе не змей, как это принято обычно считать. Лилит, первая женщина на Земле, дала Адаму и Еве этот плод. Здесь символически говорится о том, что понятие добра и зла нам прививается именно воспитанием.

– Отчего же в Библии так все неясно написано? – спросила Бхаговати. – И так много упущений и неточностей?

– Дело в том, – ответил Эсфет, – что евреи были диким кочевым народом и не имели письменности, они из уст в уста передавали мифы Египта, Вавилона, Шумер. А только уже спустя столетия записали их. Отсюда такой неполный обрывочный характер, столько искажений. Но даже то, что есть, священники объяснить не могут, ибо это не вяжется с тем, как они придумали трактовать Библию.

Пока они говорили с Эсфетом, все немного забылись и полностью погрузились в интересную тему. В это время вдалеке послышался топот копыт. Он становился все отчетливее и сильнее, пока не привлек к себе внимание наших друзей. Они отвлеклись от беседы и обернули свои головы в сторону выхода из пещеры.

– Лошадь, – предположила Бхаговати.

– А может быть и корова, – сказала Рейя.

– Откуда вы знаете, может, это олень, или лось, – возражала Лейла. Ян почему-то нервно засмеялся.

– Что с тобой? – сердито спросила его Бхаговати.

– Анекдот вспомнил.

– Какой анекдот?

– Едут в одной машине пожилой отец и три его взрослых сына. Все четверо – эстонцы. Вдруг резко на дорогу выскакивает какой-то зверь и разбивается о лобовое стекло. Машина продолжает ехать дальше. Через полчаса один брат говорит другому: «Это была корова!». Проходит еще полчаса. Второй отвечает: «Нет, это была лошадь!». Проходит еще полчаса. Третий говорит: «Вы оба не правы. Это был лось!». Через час в разговор включается отец и говорит: «Хватит спорить, горячие эстонские парни!».

Девушки попадали на землю от смеха, держась за животы.

– Вы все заблуждаетесь, – деловито, все с тем же акцентом, произнес Ян, – коров и лосей в то время еще не было на свете. Это конь. Чистопородный, красивый конь. Я слышу это по звуку.

А тем временем топот копыт все нарастал, как вдруг их взору предстало нечто совсем необычное. В пещеру вошел… кентавр!

Друзьям казалось, что это им снится. Хотя, по сути это так и было. Ведь все они находились в мире сновидений. Однако, к ним подошел самый, что ни на есть, настоящий кентавр. С сильным мускулистым телом коня и красивым мощным торсом человека. У него была красивая окладистая борода, густые темные волосы, пышными прядями обрамляющие его широкое скуластое лицо, нависшие густые темные брови, из-под которых смотрели дружелюбные карие глаза. Все его состояние выражало покой и силу. Видя, что друзья находятся в замешательстве, он первым прервал молчание.

– Кентавр Гнор, – представился он друзьям.

– О, как интересно! – воскликнула Бхаговати, подходя к нему. – А можно я Вас поглажу?

– Не возражаю, – игриво улыбнулся он.

– Ия! Ия! – девушки наперебой стали гладить кентавра по спине, ногам, даже по торсу. Он стоял неподвижно, прикрыв глаза, по всей видимости, получая от этого удовольствие.

Только Яну было немного неловко. Он не мог просто подойти и так же, как девушки, начать гладить Гнора. И для того, чтобы хоть как-то разбавить создавшееся напряжение, он начал беседу:

– Здравствуйте, дорогой Гнор. Меня зовут Ян.

Гнор миролюбиво улыбнулся и слегка поклонился ему.

– Скажите, так получается, кентавры тоже были на Земле? И теперь после смерти вы живете с циклопами?

– Да, – ответил Гнор, – очень много чудесных существ жило в то время на Земле. Но об этом пока не принято говорить у вас.

– А почему? – спросила Бхаговати.

– Потому, что эта информация противоречит всему, что люди сейчас считают знанием. Если поверить в существование кентавров, циклопов, карликов, великанов и прочих чудесных существ, то вся теория эволюции материи, в которую верят люди на Земле, затрещит по швам и лопнет. И сейчас ваши ученые находят их останки, но они боятся, что их осудят. Они всячески стараются подтасовать имеющиеся у них факты под теории, которые сейчас живут в умах людей Земли. И когда они видят скелет кентавра, то говорят: «Тут два скелета. Один – это лошадь без головы. А второй – человек без ног». Поэтому сведения о нас остались только в сказаниях.

– Да, как, оказывается, плохо цепляться за какие-то представления, – задумчиво произнес Ян.

– Конечно, плохо, – вторила ему Лейла. – Так увидишь правду, а сам будешь себе внушать: «Я этого не вижу! Я этого не вижу! Этого нет!».

Друзья весело рассмеялись этой шутке.

Вслед за кентавром Гнором к пещере циклопов приходили и маленькие карлики, и огромные великаны, и многие другие чудесные создания, с которыми нашим друзьям было суждено познакомиться. Девушки даже прокатились на диковинном зайце, на котором когда-то ездили карлики. Ян задавал свои бесчисленные вопросы.

Они узнали очень много нового и интересного. Но самое главное – это позволило им расширить те узкие тесные ограниченные рамки ума, в которых они привыкли жить в своем земном воплощении.

Глава 29. Побег из ада

Между тем Изабель приходилось по-настоящему плохо. Несмотря на ее кажущуюся смиренность и послушание, врачи приняли решение об интенсивном лечении. Изабель ставили очень сильные уколы, от которых она переставала что-либо соображать и ходила в бессмысленном состоянии, свесив голову и волоча ноги. Ее глаза смотрели в точку, а язык начинал вываливаться. Обычные человеческие привычки – чистоплотность, брезгливость, стеснительность – всё это пропало. Изабель равнодушно позволяла себя раздевать медбратьям, которые в отсутствии старшего персонала радостно щупали ее, били по щекам, раздвигали губы в бессмысленную улыбку. Ей казалось, что если так продолжится, то она навсегда останется дурой.

Ян с болью наблюдал все это. Он с подружками построил план, как помочь Изабель: когда врач собирался ей делать очередной укол, они стали путать его мысли, и он взял вместо «лекарства» глюкозу и ввел ее девушке.

Постепенно она стала приходить в себя, и в ее голове звучала одна мысль: «Беги!» – друзья ей старательно ее передавали, накачивая энергией один за другим фантомы с этим посланием.

«Ключ в кармане у медсестры, – подумала Изабель, – надо как-то его выкрасть». Не показывая никому, что пришла в себя, она также как раньше, с текущей слюной и бессмысленным выражением лица плелась по коридору.

Друзья старательно усыпляли медсестру, и она кимарила, сидя на диване у телевизора.

Изабель подошла сзади и осторожно вынула ключ у нее из кармана халата и пошла к двери. Открыв дверь, она вышла на лестничную площадку и побежала вниз по лестнице. Когда она вышла из отделения, ее увидел санитар.

– Ты куда это? – спросил он ее, направляясь к ней.

Не дождавшись, чтобы он ее схватил, Изабель побежала к забору и стала перелазить его, но санитар подбежал и схватил ее за халат. Она стала вырываться и, разорвав его, перепрыгнула на другую сторону. Толстый боров не стал лезть за ней, но убегая, она потеряла шлепанцы, и теперь у нее осталась только часть халата, еле прикрывающая ее тело.

Она, стесняясь такого одеяния, старалась никому не показываться на глаза и решила незаметно зайти домой, чтобы взять вещи. Пробравшись огородами, она подошла к дому.

Заглянув в окна, она заметила, что там никого нет, и влезла через форточку в свою комнату и начала переодеваться. Тут у нее возникла мысль «Убегай через окно!» – это Ян с подружками заметили, что к дому направился отец. Ему позвонили из больницы, и он, вскочив в машину, помчался к дому. Но Изабель отмахнулась от этой мысли, так как еще не оделась полностью, и ей хотелось забрать свои любимые вещи. Но тут она услышала шаги, ее дверь с шумом распахнулась, и в комнату влетел взбешенный отец. Она кинулась к окну, но он схватил ее за ногу и затащил в комнату.

– Ах ты, маленькая сучка! Решила сбежать?! Ничего у тебя не выйдет! – кричал он, плотно закрыв окно и дверь, и начал набирать номер психушки.

– Папа, папочка, – молила девушка, – отпусти меня, мне больно.

Она видела перед собой его красные глаза и искаженное ненавистью лицо. Изабель вскочила с пола, вцепилась ему в руку зубами. Он выронил трубку, она схватила ее и бросила в аквариум.

– Ах ты, змеюка! – взбесился отец и стал жестоко избивать ее. – Я тебе устрою!

Он поволок ее в сарай. Там он достал наручники и, пристегнув один браслет за руку Изабель, второй застегнул на скобу, прибитую к стене.

– Вот посиди тут, зверюга! Я все равно тебя отправлю в больницу! – сказал он и, закрыв дверь сарая на замок, направился за врачами.

Оставшись одна, Изабель немного успокоилась. Нужно найти какой-то выход, иначе она снова окажется в больнице, откуда может уже не выйти. Она попыталась позвать на помощь. Тишина.

Изабель стала дергать скобу, пытаясь вытащить ее из стены, но ничего не получалось. В конце концов, ей удалось вырвать доску, к которой крепилась скоба, и с этой неудобной ношей она стала метаться по сараю в поисках выхода. Заметив промежуток между стеной и земляным полом, она решила туда пролезть, но было тесно. Она стала расширять этот лаз, выкапывая землю лопатой. Вскоре она услышала, как подъехала машина. К сараю стали приближаться голоса людей. Она кинулась в лаз и, с трудом протиснувшись туда, стала вылазить, но доска со скобой застряла и никак не давала вылезти. А дверь уже открыли, и отец с санитарами уже заходили вовнутрь. Наконец ей удалось вылезти, но отец увидел это и, выскочив на улицу, погнался за ней. Она перепрыгнула в соседский огород и побежала к забору.

Изабель пробежала мимо соседского пса, который ее хорошо знал, и завилял хвостом, увидев ее. Тут он увидел бежавшего следом взбешенного отца и, зарычав, с лаем набросился на него, вцепившись в ногу. Отец заорал и упал на землю, отбиваясь от собаки. Изабель добежала до леса, таща за собой доску со скобой.

Оказавшись в безопасности, она стала избавляться от доски и, зацепив ее за ствол дерева, она вырвала скобу и осталась только в наручнике, спрятав его в рукав. Вокруг было тихо. Негромко пели птицы, где-то вдалеке журчал ручей, высоко над головой шумела листва. Изабель легла на землю и смотрела на верхушки деревьев, плавно качающиеся от ветра, у нее не осталось сил даже плакать.

Она решила пойти к Кельти, чтобы попросить помощи, но внутри ее что-то говорило: «Не ходи, опасно!». Она подумала, что это просто ее страх от стресса, и отмахивалась от этой мысли, а это Ян с подружками посылали ей этот сигнал, зная, что отец натравил полицию на всех друзей Изабель, разыскивая ее.

Подойдя поближе к дому Кельти, Изабель увидела, что к нему подъехала машина с мигалками, и из нее вылезли полицейские и направились ко входу. Тут она поняла, что это не просто страхи, а предчувствие беды. Ей стало ясно, что фараоны теперь могут наведаться и к другим ее друзьям.

«Едь в город N.», – пришла ей мысль. «Странно, почему туда? – подумала Изабель. – Правда, я слышала, что там есть ученики Калки, но как их найти?». Однако она теперь стала прислушиваться к таким мыслям после нескольких стрессовых ситуаций и нерешительно направилась к трассе.

Ян с подружками обрадовались, что она поняла их, хотя это была достаточно сложная мысль, и передать ее было не просто.

По дороге ехал водитель в сторону N., друзья послали ему желание кого-нибудь подвести. Он посмотрел на дорогу, но никого не было. Но вот за поворотом он увидел кое-как одетую девчушку в грязной одежде, с растрепанными волосами. Она, сложив руки в молитвенный жест, просила его остановиться. Он сильно удивился, но подъехал к ней.

– Довезете меня до N.? – спросила она.

– Садись, – ответил водитель.

Она села к нему в машину, пряча от него свой наручник.

– Что с тобой? – спросил он. – Может отвести тебя в полицию?

– Нет-нет! Не надо! – испугано произнесла Изабель. – У меня все в порядке. Просто бежала и упала, вот и всё. А у Вас можно попросить позвонить?

– Да, на, возьми сотик, – протянул ей трубку водитель.

Она трясущимися руками набрала номер Калки и заплакала, услышав его родной голос. Он знал, кто это звонит и сказал:

– Не плачь, у тебя все будет хорошо. Я жду тебя по такому-то адресу…

– Спасибо, – только и смогла произнести Изабель и отдала трубку водителю. Тут некстати выпал ее наручник.

– А это что? – удивился он, глядя на нее.

– Это так, ничего, мы играли, – стала оправдываться Изабель, всхлипывая и вытирая слезы.

«Странная девчонка. Может, она сбежала из полиции? Не отвезти ли ее в участок?».

Ян с подружками послали ему волну сострадания, его состояние переменилось.

– Давай я сниму его? – сказал он и, остановив машину, проволокой открыл замок и выбросил наручники подальше в поле.

– Может, тебя покормить? Возьми деньги, – предложил он.

– Нет, не надо. Спасибо, – ответила Изабель.

– У тебя хоть есть, где жить? – беспокоился он.

– Да, спасибо, – ответила Изабель. – Меня уже ждут.

Калки встретил ее у порога. Она разрыдалась – сказалось всё то напряжение, которое копилось в ней еще с психушки.

– Успокойся, дорогая, – сказал он, прижав ее к себе. – Теперь ты уже в безопасности.

– За что?! Почему все так? – всхлипывала она.

– Понимаешь, – сказал Калки, проводя ее в помещение, – мы тут находимся не для своего удовольствия, а чтобы пройти уроки, стать мудрее. Это тяжелый мир. Вот взять даже мошек: они и те нас кусают. Зачем их создал Бог? Но кусая, они пробуждают нас, заставляют быть в реальности. А люди, такие, как твои родственники – это большие мошки, они уже больно кусают душу, но это помогает реально увидеть себя и мир. Вот ты столько уже с ними живешь и не знала их, что они так могут поступить с тобой, так как ты их не видела, жила в иллюзиях о них. И Бог тебе говорит: «Взгляни реально на мир, стань мудрой». Это только в школе все зубрят по учебнику, а Бог учит через ситуацию, которая тебя задевает полностью – это истинная учеба. Ты и не знала себя, что ты такая доверчивая, верила им и другим людям, которые лгали тебе. Ты не знала, что ты обольщаешься собой и миром, и чуть что обижаешься, что он не такой, как ты хотела бы, злишься из-за этого, страдаешь. Но эти ситуации, если ты правильно их воспримешь, откроют тебе глаза прежде всего на себя, на то, как ты устроена, кто ты. Они помогают тебе пробудиться, познать себя и они будут повторяться, пока ты все не поймешь. Твоих родителей даже жалко – они ведь недавно из зверей перевоплотились и всего хотят добиться насилием и ложью. Но результат будет один – страдания. А мы с тобой были инопланетянами, нам трудно их понять.

– Но ведь без Вас невозможно это постичь, – сказала Изабель.

– Трудно, очень трудно, но возможно. Я для тех, кто готов, кто уже пришел к концу пути страданий. Другие ещё не наигрались в игрушки. Страдание – это важная составляющая познания себя и мира. Без него оно не имело бы стимула и глубины. Вспомни, Будда, именно увидев страдания, стал искать путь просветления и создал свое учение. Страдание заставляет нас трезветь и реально видеть вещи, ведь человеческий ум соткан из иллюзий и розовых мечтаний. Ему часто и не хочется ничего видеть реально – это лишает его самомнения и убежденности, что все будет так, как он придумал. Но это не значит, что надо быть мазохистом. Надо искать путь избавления от страданий, а он внутри нас: в растождествлении со всем, что внутри и вовне, в сознательном просветлении, в познании Бога и служении. Но хватит о грустном, ты ведь совсем забыла, что у тебя сегодня день рождения, а твои друзья сделали тебе подарки. Вот смотри, – и Калки провел ее в комнату, заваленную красивой одеждой, украшениями и разными вещами.

– Ой, спасибо! – всплеснула руками Изабель и запрыгала от радости.

– Иди, переодевайся, – сказал ей учитель.

Она сбросила свои грязные вещи, приняла душ и с удовольствием стала мерить наряды, крутясь перед зеркалом. Впервые за много месяцев она была абсолютно счастлива.