Читать книгу "Тайны мёртвых"

Глава 45. Встреча с Каджуром во внетелесном существовании

Однажды Ян с подружками отдыхал на прекрасной поляне в лесу среди удивительных деревьев, трав и цветов. Недалеко бежал по камням и журчал ручей. То перескакивая с уступа на уступ, то кружась в тихих, уютных заводях, он напевал свою счастливую песню. Дарил всему миру неприхотливое и такое естественное состояние свободы и непосредственности.

Все пространство вокруг было наполнено светом и радостью. Глубоким, проникновенным состоянием счастья. Всюду пели и перелетали с ветки на ветку красивые яркие птицы. В густой зеленой траве стрекотали кузнечики. Их переливистый хор наполнял воздух безмятежным летним покоем. Казалось, что сам звук пения этих незатейливых созданий согревает все пространство вокруг.

То тут, то там с цветка на цветок перелетали шмели, порхали разноцветные бабочки. Где-то между травинок по земле с деловитым усердием ползали жуки. А в воздухе кружились в любовном танце стрекозы. Благоухали цветущие деревья. Распускались цветы.

Словом, жизнь в раю шла своим чередом. Спокойно, гармонично и размеренно. И чем еще было заниматься нашим героям в этом раю? Правильно! Как и положено всем, кто попал в рай, они наслаждались всем этим великолепием. Предавались блаженному созерцанию.

Внезапно всё вокруг озарилось каким-то удивительным неземным светом. Этот свет, казалось, спустился с небес и залил собой все вокруг. Поляна с ее обитателями, райские деревья, говорливый ручей – все утонуло в этом ослепительно-ярком сиянии.

По телам друзей разлилась волна неземного блаженства. Что-то очень знакомое, родное и в то же время пронзительно-тонкое наполнило все их существо.

Ян и его спутницы переглянулись друг с другом. Они явственно почувствовали чьё-то присутствие, но не могли понять чьё именно. И тут свет стал уплотняться, его частицы начали стягиваться друг к другу. И, наконец, он сгустился в сияющий золотистый шар. А затем из шара в сиянии стали проступать знакомые и такие родные черты жреца Каджура.

Сначала из яркого облака появились глаза. Они смотрели очень проникновенно и в то же время отрешенно. Затем появились знакомые черты лица. Красивый высокий лоб. Брови вразлет, удлинённый пропорциональный нос, красиво очерченные губы. После и все тело Каджура проступило в этом удивительном сиянии.

– Смотрите. Смотрите, это же наш Каджур! – восхищенно воскликнула Лейла.

– Вот это да! – воскликнули все в один голос.

Вначале друзья не могли прийти в себя от этого явления. Они даже не могли поверить своим глазам. Но когда поняли, что в гости к ним явился жрец – с радостными криками вскочили и стали весело прыгать и кружиться вокруг него.

– Это ты, дружище!? – не веря своим глазам, спросил Ян. – Я так рад тебя видеть!

– Да, мы сразу не признали тебя, – сказала Рейя.

– Я думаю, что это за зарево? А это ты! – радовалась, как ребенок, Бхаговати.

– Я тоже рад вас видеть, друзья! – сказал Каджур.

– Так, ты теперь живешь в виде света? – спросил Ян. – Теперь я уже не смогу тебя обнять?

– Да, обнять уже нет. Но видеть сможешь. Я теперь существую в другом состоянии потому, что перешел во внетелесное существование.

– А как это? – спросила Рейя.

– Это просто удивительно, – ответил жрец. – Даже не передать словами. Но чтобы вам было понятнее, давайте я процитирую великого суфия, Омара Хайяма.

– Конечно-конечно, милый Каджур, – захлопали в ладоши девушки.

 
– «До рождения ты не нуждался ни в чём,
А родившись, нуждаться во всем обречён.
Только сбросивший гнет непосильного тела,
Снова станешь свободным как Бог, богачом!»
 

– Какие прекрасные стихи! – задумчиво произнес Ян. – Я почему-то всегда думал, что это он писал про физическое тело.

– А здесь, получается, даже тонкое тело нам мешает жить? – спросила Бхаговати.

– Да, это верно. Любая ограниченность обедняет жизнь и возможности человека. Любая связанность с телом, будь то физическим, или тонким, лишает человека первоначальной истинной свободы.

– А ты уже свободен, да? – с нетерпением спросила Лейла.

– Я, конечно, тоже ещё не полностью стал свободным. Ведь у меня еще существует ментальное тело. Я еще не полностью ощущаю себя телом света. Ещё есть иллюзия, что я нечто отдельное от всего. Но я уже всего на одну ступеньку нахожусь от Бога. От того бесконечного всепроникающего света, в котором уже существует полная свобода!

– А что ты делаешь, чем занимаешься, Каджур? – спросил Ян.

– Если это, конечно, можно назвать «деланием», то я постигаю состояние Бога.

– А как ты это делаешь? – спросила Рейя.

– Я то бесконечно расширяюсь, пытаясь охватить всё пространство Вселенной. То купаюсь в бесконечной всепоглощающей Благодати Бога. То спускаюсь в физический мир и смотрю, как живут там различные существа. Стремлюсь всем, по возможности, помочь. Если, конечно, живые существа готовы принять мою помощь. Посылаю им терпение, смирение и понимание тех ситуаций, в которых они живут. Только вот вижу теперь всё по-другому.

– А как это, по-другому? – спросил Ян.

– А вот настройтесь на меня, – ответил Каджур, – и я постараюсь показать вам это.

Друзья настроились на жреца и тут же ощутили себя сразу во всём, что их окружало на лесной поляне. Теплой плодородной землей, говорливым ручьем, сочной зеленой травой. Благоухающими нежными цветами. Буквально каждым деревом, насекомым, птицей.

Они чувствовали окружающий мир так, как воспринимает его каждое живое существо в отдельности и в то же время, как все они вместе взятые. Видели все вещи вокруг так, как каждое существо видит всё со своей позиции, своей точки зрения. Но в тоже время их пронизывало глубокое понимание того, что на самом деле всё, что есть, представляет из себя единое целое, связанное неразрывно с каждым существом.

И каждое существо было связано со всеми другими существами невидимыми нитями общего единства. Деревья не могли жить отдельно от ручейка. Бабочки не могли существовать отдельно от цветов. Цветы без солнца. Насекомые без травы. Но по какому-то странному и даже парадоксальному стечению обстоятельств, все существа не видели, не ощущали этого! И им казалось, что они живут своей отдельной, независимой друг от друга жизнью.

Удивительное состояние переживал и Ян. Он был одновременно и бабочками, и жуками, и стрекозами, и каждой травинкой, деревом и птицей. Но в это же время он потерял своё «Я», свою отдельность, и даже забыл, кто и что он. Его в этот момент не было. Не было никакого Яна! Были бабочки, стрекозы, лес, ручей, солнце. Его утлая отделенность исчезла, растаяла, растворилась. И осталось только чистое восприятие! Пребывание в чистой гармонии и любви.

Он видел всё тысячью глазами, двигался тысячью конечностями, ощущал мир тысячью тел. В прежнем своем восприятии мира ему это показалось бы удивительным и нереальным – так всё воспринимать: всё разом, и не существовать самому при этом в своей ограниченной, убогой отдельности от всего. Но теперь это состояние было совершенно естественным, гармоничным и проникновенным. Таким, каким оно и есть на самом деле. Каким оно и должно быть! И было всегда!

Все это длилось неопределенное количество времени, как вдруг это состояние стало пропадать. И Ян снова стал втягиваться в своё привычное «Я».

– Нет-нет-нет! Подождите, пожалуйста! Не надо, – неистово закричал он, чувствуя, как его прежнее восприятие себя снова возвращается к нему.

Он снова почувствовал себя отдельно и обособленно от всего, смотря на всё с позиции своей прежней личности. Личности Яна, которая отождествляет себя с ролью мужчины, имеющего свою личную историю прошлого. Со своими взаимоотношениями, созданными в процессе жизни с другими людьми. Со своим положением в обществе, взглядами на мир. А также привычными мыслями и желаниями и прочим и прочим… И в то же время он чувствовал огромный контраст своего привычного состояния с предыдущим расширенным безличным состоянием. Он всеми силами пытался вернуться в то новое, необычное восприятие мира, которое только что открылось ему, но ему это не удавалось. Он снова стал «Яном». И в то же время он увидел, какая же всё это иллюзия – всё, что он считал «собой» и «своим». И в то же время чувствовал, что не может так просто всё это «свое» отбросить и вернуться в широту и ясность состояния Каджура. В этот момент он очень отчетливо осознавал, что его прошлое, его тонкие тела держат его. Словно цепи, сковывающие его по рукам и ногам. Словно кандалы, не дающие взлететь. Сковывают его, не давая всё воспринимать в единстве со всем мирозданием и быть во всем сразу.

Он посмотрел на своих спутниц и увидел, что они тоже переживают подобное же состояние. Каджур с огромным пониманием наблюдал за ними.

– Почему мы не видим мир так, как ты? – обратился к нему Ян.

– Понимаете, Бог как бы разделен на две части. Одна – это бесконечное пространство, Любовь, Сознание, Сила. Это непроявленная часть Бога, которую мы обычно и считаем самим Богом. Но есть и Его проявленная часть, существующая в бесчисленном количестве разнообразных существ, миров ситуаций. В каждом из которых находится тот же самый Бог, только уснувший, забывший, кто Он есть на самом деле. И это каждый из нас. Каждый мог бы быть Богом, но он забыл об этом. Глубоко уснул. Но постепенно, из жизни в жизнь, проходя тысячи перерождений, в самых разных формах этот спящий Бог, живущий в нас, начинает пробуждаться. И, наконец, Он находит сам себя и возвращается в своё непроявленное, но полностью осознанное состояние. Вот и мы с вами медленно идём к этому состоянию, Возвращаемся сами к себе.

– А можно ли ускорить этот процесс? – с неподдельным интересом спросила Рейя. – Как достичь такого расширения сознания?

– Да, конечно, можно. И об этом говорят все учения, – улыбнувшись, произнес Каджур. – Все заповеди Бога, все религиозные предписания говорят нам об этом. И чем больше мы любим всё вокруг, чем более осознанны, чем более отрешены от своего эгоизма, от своей негативности и замкнутости, невежества, тем ближе мы к божественной природе, самому себе.

– А как ты достиг этого, Каджур? – спросила Бхаговати.

– Я старался смотреть на себя со стороны, и говорил всем возникающим во мне мыслям и эмоциям: «Это не я». Всем ощущениям тела я говорил: «Это не я! Это не моя боль. Не мой комфорт, не мой голод!». Всем эмоциям, посещающим меня, я тоже говорил: «Это не моя радость! Это не мое отчаяние! Это – не моя надежда!». Всем мыслям, приходящим ко мне в голову, я тоже говорил: «Это не мои мысли. Не мои идеи. Не мое мировоззрение!». Так я практиковался много лет. И со временем стал ощущать за счёт этой практики, что живу в каком-то странном человеке, которым не являюсь. Он сильно мне не нравился! Я смотрел на него со стороны, и это состояние отторжения становилось все сильнее и сильнее. И я все больше и больше утверждался в том, что не хотел больше жить его жизнью, его судьбой, мыслями, желаниями. С каждым днем во мне крепло понимание, будто я живу в каком-то сумасшедшем. В безумце! Очень ограниченном, слабом, костном и глубоко несчастном человеке. Я не хотел жить его судьбой! Мне хотелось выйти из его ограниченности, его убожества, эгоизма и невежества. Все это было мне не нужно! Я молил Господа о том, чтобы Он помог мне в моем освобождении от всего этого. И вот постепенно, со временем я начал всё больше и больше чувствовать свою отделенность от него. И у меня начало возникать расширение сознания. Удивительно яркое, неописуемое состояние, когда я чувствовал себя чем-то более обширным, охватывающим всё вокруг и исполненным любви ко всему, что уже не было «мной». И постепенно я стал отделяться от своей ложной личности с ее условностями и ритуалами поведения. От личной истории и личностной формы – тех ролей, которые я обычно играл во взаимоотношениях с людьми. Я стал отчетливо понимать, где нахожусь я настоящий, подлинный, реальный, а где фальшивый и наносной.

– А как Вы, дорогой Каджур, пришли к этой практике? – спросила Бхаговати.

– Эту медитацию самопознания дал мне Учитель Калки. И вот, наконец, я достиг внетелесного существования.

– А что ещё Вы делаете во внетелесном существовании? – с любопытством спросила Рейя.

– Я в основном парю в потоках вселенских энергий и разных эмоциональных состояниях, связанных с ними. Здесь, в ограниченном физическом мире, человек большими усилиями добивается каких-то изменений в жизни. Для того чтоб разрешить себе быть в определенном эмоциональном состоянии.

– Это как? – удивился Ян.

– Очень просто. Например, человек говорит сам себе: «Я ПОЗВОЛЮ себе быть счастливым, радостным, довольным, удовлетворенным и прочее, если…». И этих «если» у него может быть целый вагон. «Если я разбогатею», или «Если я получу красный диплом», или «Если я удачно выйду замуж», или «Если мой сын бросит пить». И «если», и «если», и «если»… Так человек и бегает всю свою жизнь от одного «если» к другому. В очень редких случаях, когда он достигает очередного «если», он позволяет себе испытать радость, счастье, удовлетворение. И другие положительные эмоции. Но потом радость быстро проходит. И на горизонте его жизни возникает очередное «если». И человек снова сам себя лишает счастья и пускается вдогонку за очередным миражом. Бежит, как осел за привязанной перед ним морковкой.

– Вот это здорово сказано! – сказал Ян, подняв вверх большой палец.

Девушки весело рассмеялись.

– Все это происходит в физическом мире, – продолжил Каджур. – А там в том мире, где я сейчас нахожусь, этого не надо: состояние само приходит по твоему желанию. Для него не нужны никакие условности. Или ты сам знакомишься с огромной палитрой различных переживаний, которых даже никто и не знал на Земле. Это самые разные тонкие оттенки Благодати, ликования, восторга, экстаза, творческого вдохновения. Люди даже и не слышали ничего об этих высоких переживаниях! Часто человек даже запрещает себе радоваться без какого-то повода. А я могу постоянно находиться в любых переживаниях. Часто человеку нужно одобрение толпы, чтоб он мог чувствовать себя счастливым. А тут этого не надо. Если ты хочешь, то можешь быть счастлив всегда. Просто по своему желанию.

– Как это я, вот прям сейчас, просто так могу быть счастливой? – удивилась Бхаговати.

– Да, конечно, – ответил Каджур. – Вот, почувствуй.

И он направил из своей ладони луч энергии в сердце девушки. Оно нежно затрепетало, и Бхаговати испытала нежное, глубокое, удивительное состояние счастья. Счастья, которое возникло без какой-либо внешней причины. Оно просто БЫЛО В ЕЕ СЕРДЦЕ!

– Да, действительно! – воскликнула Бхаговати. – Боже, как это приятно! И главное – так просто!

Девушка захлопала в ладоши от радости.

– А я, – сказала Рейя, – хочу испытать очень сильную романтическую любовь. Как у Ромео и Джульетты.

– Вот, смотри, – сказал Каджур и направил луч на неё.

И в тот же миг девушка почувствовала легкое, тонкое и трепетное чувство. Похожее на то состояние, которое когда-то было у нее в отрочестве. Но только сейчас оно было в несколько раз сильнее. Рейя как будто вся расцвела, купаясь в благостной энергии.

– Надо же, – воскликнула она, – да Вы – просто чудесник!

– Это только ничтожно-маленькая часть всего, что можно пережить, – улыбнулся ей Каджур.

– А я, – сказал Ян, – хочу испытать состояние признания огромного числа людей.

– Хорошо, сейчас испытаешь, – ответил Каджур и направил на него свой луч.

Ян в тот же миг почувствовал себя триумфатором, находящимся в величественном, царском состоянии. Ему казалось, что он стал повелителем всего мира. Огромная сила, власть и могущество переполнили его до краев.

– Вот это да! – удивился Ян. – Никогда такого не испытывал! Как это у тебя получается?

– Это сущие пустяки по сравнению с тем, что я покажу вам, – ответил жрец. – Сейчас вы можете вместе со мной поплавать в море энергий и эмоциональных состояний.

Сказав это, Каджур превратился в свет и окутал друзей своим полем. Тут Ян почувствовал себя миллиардом светящихся энергетических корпускул, которые плавали и кружились в океане энергии. Он увидел разноцветные вихри и потоки праны, каждый из которых нёс в себе определенные эмоциональное состояние. Таких чувств и переживаний он не встречал никогда в жизни. Он не мог их представить, подумать о том, что такое вообще существует. А теперь он даже не мог дать им название. Стремительные, яркие, потоки и вихри проходили сквозь него, каждый из которых обогащал его удивительными, необычайными откровениями. Состояниями покоя, глубины, блаженства, божественности, чистоты и еще самыми разными чувствами. Состояниями, несущими в себе какое-то невыразимое знание, которое можно только пережить внутри себя, но очень трудно выразить в словах. Все слова казались ему угловатыми, скупыми, убогими и громоздкими в сравнении с тем, что он сейчас переживал.

Ян купался в этом океане энергии, всё больше теряя свою ограниченность, и в то же время, расширяясь и охватывая сразу множество потоков и вибраций различных состояний. Но вот он снова сгустился, сжался в точку и стал тем же Яном, которым он был всегда. В этот момент ему показалось, что какой-то злой волшебник просто взял и обокрал его без всякого согласия и желания. Ян сразу почувствовал всю ограниченность и убогость своего телесного состояния. Ограниченность в восприятии, в пространстве и силе. Было такое чувство, что его из всемогущего, всезнающего, пребывающего в Блаженстве, Бога снова превратили в маленькое беспомощное насекомое. Он не хотел этого! Всеми силами сопротивлялся этому, но ничего не мог с этим поделать. Ошеломленный, он долго не мог собраться, чтоб снова начать общение. Он посмотрел на своих спутниц. Подружки тоже находились в похожем состоянии. Они как будто вернулись из небытия и тоже не могли прийти в себя.

– Да, – только и смог спустя время вымолвить Ян. – Ради такого состояния готов развиваться и совершенствоваться хоть целую вечность. Это просто удивительно! Живя на Земле, я не верил, как говорится, «ни в Бога, ни в чёрта». Но теперь я готов стать мистиком. И посвятить себя поиску истины!

– Это еще что, – улыбнулся жрец. – Вот когда достигаешь Самадхи с Богом, тогда вообще переживаешь ни с чем не сравнимое понимание. Непередаваемое состояние. Как будто ты сам стал Богом. А ведь природа Бога – это наша же с вами природа, и мы можем обрести её. Это естественно для нас, так и должно быть. Просто беда людей в том, что они не знают об этом, даже не задумываются над этим. А если бы знали, то давно бы уже оставили всю земную суету и занялись поиском пути к этому состоянию. Стали бы мистиками, садху и йогинами. А то состояние, в котором мы живем сейчас, – это не наше, не естественное для этой природы состояние. Оно искаженное и не целостное. Очень узкое и ограниченное. И задача всей жизни человека – осознать это и начать поиск дороги к самому себе. К своей подлинной, истинной, ничем не обусловленной природе.

Ещё долго беседовали друзья с Каджуром. Они знали, что он скоро уйдет от них, и не хотели его отпускать. Девушки задавали много вопросов. Ян тоже не отставал от них. Все весело смеялись, радовались, делились своими впечатлениями. Время летело очень быстро. Но вот все-таки пришла пора расставания. В разговоре настала какая-то многозначительная пауза… И Каджур произнес:

– Друзья мои, настало время мне покинуть вас.

– Не уходите, пожалуйста, – в унисон произнесли девушки.

– Что поделаешь, мне уже пора.

– Мы еще встретимся с тобой? – с надеждой в голосе спросил Ян.

– На все воля Бога! – ответил Каджур.

– Помните все, что я сказал вам.

– Да-да-да! Мы обязательно все это запомним. Приходи к нам еще! – умоляли подружки.

– А самое главное – стремитесь своей душой к тому состоянию, которое вам сегодня открылось.

Сказав это, великий жрец Каджур снова превратился в сияющий всепроникающий ослепительный свет. А затем, подарив им на прощание удивительное состояние блаженства и райского счастья, растворился в бесконечном пространстве.

Друзья провожали его, сложив ладони у груди в жесте «Намастэ». Глядя на то, как этот свет медленно и плавно поднимается вверх и растворяется в пустоте, они очень глубоко понимали, что их путь только начинается. Что они стоят только в его начале. И им очень много предстоит сделать для того, чтобы самим достичь того бесподобного состояния, которое открыл им великий жрец Каджур!

Глава 46. Переход

Однажды, Ян с подружками отдыхали на прекрасном тихом лесном озере. Вода было настолько прозрачной, что на дне был видна каждая травинка, каждый изгиб камня. Поверхность озера была зеркальной, и в ней отражалось удивительно яркое синее небо. Всюду звучала приятная не громкая музыка, порхали стрекозы и бабочки.

Сидя в огромных желтых кувшинках, которые плавали по поверхности озера, друзья веселились от души. Девушки звонко смеялись, а Ян рассказывал смешные истории из своей прошлой жизни.

– Однажды, – весело произнес он, – мы взломали почту одной нашей училки. Биологини. И увидели там ТАКОЕ!..

– Какое? – с утрированным интересом округлила глаза Рейя.

– Она вообще-то по жизни – «синий чулок», «серая мышка», а здесь так много открылось о человеке!

– Постой!.. – Рейя вдруг перестала смеяться. Улыбка, подобно свече померкла на ее лице. Девушка стала очень серьезной и озабоченной.

– Что случилось? – удивился Ян, перестав рассказывать свою историю.

– Я получила сигнал, – сказала она, – что умер один из моих родственников. Надо ему помочь освоиться с новым состоянием и перейти в наш мир.

– Тогда летим? – хором воскликнули девушки.

– Летим! – отозвался Ян.

Тотчас друзья отправились к месту трагедии. Они увидели комнату в ее доме, где на белоснежных простынях лежало мёртвое тело ребенка. Он был бледен, как мел. Его личико практически полностью сливалось с цветом простыней. Вокруг него суетились родные. Безутешно рыдала мать. Она обнимала мертвое тело ребенка.

– Тоби! Тоби! Ты слышишь меня? Открой глазки! Ну, открой!

– Не плачь, Мария, – утешал ее муж, пытаясь разжать ее объятья. – Он уже никогда не откроет их. Он умер.

– НЕ-Е-ЕТ!!! – яростно закричала женщина. – Я никому его не отдам! ТОБИ! ТОБИ! Сейчас мы с тобой покушаем. Ты хочешь кушать? Сейчас покушаем, пойдем с тобой гулять. Ты слышишь меня? Ну же, открой глазки! Открой глазки. Проснись, Тоби!

Обстановка в комнате была очень напряженная, гнетущая и давящая. Рядом с телом ребенка летал и плакал малыш лет пяти.

– Ну, успокойся, не плачь, Тоби, – стала успокаивать его Рейя.

– Мама и папа не отзываются! – жаловался он. – Я им кричу, а они меня не слышат! Там появился еще один я, – указал Тоби на свой труп. – Но это не я. Они теперь с ним играют, а обо мне забыли.

– Это твое физическое тело, Тоби, – стала ласково объяснять ему Рейя. – А сейчас ты в своем тонком теле, и в нем тебя не видит мама. Ты как бы от нее спрятался здесь.

– Но я не хочу прятаться! – плакал Тоби. – Я хочу, чтоб меня видела мама!

– Не переживай, – сказала Рейя.

– Я остался здесь один без мамы и папы, – жаловался ребенок.

– А ты помнишь меня? – обратилась она к Тоби.

Малыш задумался, стараясь что-то достать из архивов своей памяти. Затем он удивленно поднял бровки и сказал:

– Да, я был тогда такой большой, и мы жили в удивительном ярком мире. Я хочу туда!

– Скоро уже пойдем туда снова, надо только 40 дней подождать, – улыбнулась ему Рейя.

– А почему сорок? Может, уже сейчас можно? – спросил он. – А то я боюсь.

– Видишь, у тебя серебряный шнурочек? Он связывает тебя с твоим физическим телом и не пускает в наш с тобой мир.

Тоби внимательно стал смотреть на серебряную нить, выходящую из его спины и идущую к телу. Нить была яркой, светящейся, переливающейся тысячами блистающих точек. Они постоянно двигались. И от этого создавалось впечатление, будто она пульсирует. Тоби попытался взлететь вверх. Нить натянулась, напряглась, стала растягиваться. Он почувствовал огромное сопротивление, и в какой-то момент она сжалась, подобно пружине, и вернула Тоби обратно.

– Видишь? Пока не получается, – пояснила ему Рейя.

– А что же мне делать? Я так и буду летать рядом с другим моим я.

– Не переживай, – рассмеялась Рейя. – Через 9 дней он порвётся сам. А потом на сороковой день ты сбросишь витальное тело и сможешь быть в том мире, где ты был большим.

– А где это виталическое тело? – с удивлением смотрел вокруг себя Тоби.

– Пока ты его не увидишь. Потому, что оно – пока часть тебя. Но потом, через 40 дней, оно отделится от тебя, и ты будешь видеть его отдельно, так же, как сейчас видишь свое физическое тело.

– Тогда я возьму с собой игрушки, – неожиданно сказал малыш.

И, подлетев к ним, Тоби попытался взять их, но у него это не получалось.

– Ой, а почему я не могу их взять? Мои руки проходят насквозь. Как я буду теперь играть!? – заплакал он.

– Не беспокойся, – утешила его Рейя. – Там будут другие игрушки. Вот, смотри!

И она создала из тонкой материи копии всех его игрушек, которыми он играл, живя на Земле. И его любимый трехколесный велосипед, и конструктор, ил солдатиков, и автомат. И самое главное – его любимый телефон, в котором он уже разбирался не хуже взрослых.

– Вот бери! Видишь, они теперь здесь.

– А! Мои игрушечки! Мои игрушечки! – радостно закричал он.

Малыш взял их в руки и стал рассматривать.

– Они какие-то странные. Я вижу сквозь них.

– Ты теперь будешь видеть через все предметы, – сказала ему Рейя.

– Вот здорово! И никто от меня не спрячется!?

– Да, никто, – подтвердила Рейя.

– А маму с папой мы возьмем с собой?

Ян и его подружки весело рассмеялись над этой репликой. Малыш с удивлением посмотрел на них.

– Пока нет, Тоби, – ласково погладила его по голове Рейя. – Им еще рано.

– Почему рано? – не унимался он.

– Они придут позже. Но мы все время будем их здесь навещать.

– А как же я без мамы!? – заплакал малыш.

– А помнишь, у тебя была еще одна мама? – спросила Рейя.

Тоби задумался, как будто погрузился в себя, опустив голову, немного помолчал, а потом поднял глаза на девушку и с радостным удивлением сказал:

– Да, да! Я помню! Она была совсем другой. У этой мамы были темные короткие волосы, и она все время носила брюки. А у той мамы были светлые волосы, и она носила большие юбки. Вот такие!

И Тоби развел руками вокруг себя, как бы показывая старинное средневековое платье.

– А папу другого помнишь?

– Да, – немного помолчав, сказал Тоби. – Он почему-то носил белый парик и колготки.

– Очень хорошо, Тоби, – радостно рассмеялась Рейя. – А друзей, которые у тебя были, когда ты жил в тонком плане, помнишь?

– Да, помню, – не переставая удивляться, произнес он. – Как их много! И они все такие взрослые. Я хочу к ним!

– Конечно, конечно. Только не сейчас. Тебе надо еще немного побыть здесь.

– А это? – Тоби с грустью посмотрел на свою серебристую нить, которая накрепко держала его возле Земли.

– Не грусти. Всему свое время, – улыбнулась ему Рейя. – Вот когда этого не станет, мы пойдем их навестить.

И друзья на 40 дней остались на Земле, чтоб утешать Тоби. Они все время были рядом с малышом, оберегая его от злых духов, которые постоянно стремились на него напасть. Всё это время они были свидетелями того, как на Землю постоянно то воплощаются, то освобождаются от физической оболочки самые разные существа. Это круговорот был нескончаем. Казалось, этот конвейер никогда не начинался и никогда не закончится. ОН БЫЛ ВЕЧНЫМ!!!

Тоби и его спутники видели, как воплощаются души. Но не каждой душе выпадала счастливая судьба. Например, в паразитов: комаров, глистов, клопов, блох, вшей, мух и других воплощались лярвы и мелкие злые духи. Темные, мрачные, алчные, с нервозной аурой, вечно ненасытные, мечущиеся и неугомонные, они огромным роем устремлялись к Земле. Их злобный, неспокойный нрав был как раз под стать той форме, которую им уготовал Творец.

Здесь же развоплощались более высокие сущности. Из растений, которые цвели, из срубленных деревьев, сорванных цветов высвобождались ангелоподобные существа и добрые духи. Они были намного меньше Ангелов, у них не было огромных крыльев за спиной, но все они были чисты и безвинны. Миролюбивы и гармоничны. Они обладали удивительной чистотой и красотой. Казалось в том месте, где выкашивали луга, или пилили деревья, от земли исходил свет.

Иногда Тоби и его спутники видели, как люди воплощались в животных, рыб и насекомых.

– Почему так происходит? – удивлялся Тоби. – Они ведь раньше были людьми! Почему они попадают в такую форму?

– Видимо, Бог знает, что именно такого опыта не хватает душе, чтоб она стала более зрелой, – ответила Бхаговати. – Это не трагедия, не провал – просто определенный этап на пути их развития.

– Значит, может быть, и моя Мурка раньше была человеком? – воодушевленно спросил малыш.

– Не обязательно, Тоби, – улыбнулась ему Рейя. – Она могла быть бабочкой или инопланетянином. Но форма, в которой воплощается душа, условна – это не сама душа. Душа всегда остается собой: искрой, частичкой Бога, в какой бы она не была форме.

– И лярвы, и черти тоже частички Бога? – с удивлением спросил Тоби.

– Конечно, а как иначе? – улыбнулась Бхаговати. – Есть и люди, которые не лучше чертей.

– Это точно! – весело рассмеялись друзья. – Они проходят тяжелый опыт зла, чтоб их душа познала и это, – продолжила Бхаговати. – Ведь негативный опыт тоже полезен и ценен для развития.

– А что потом? – не унимался Тоби.

– А потом, пройдя нужное количество форм и получив необходимый опыт, став зрелой и совершенной, душа перейдет к внетелесному существованию. И затем уже сможет навечно слиться с Богом, с которым она и была всегда. Но Бог сделал так, чтоб она это забыла на время.

– Он спрятался от нее? – спросил мальчик.

– Молодец, Тоби, – похвалила его девушка, – ты правильно мыслишь.

– А зачем все это?

– Так надо. Иначе душа не смогла бы полноценно играть роль человека, животного, стрекозы и не получила бы опыт жизни этого существа.

– А, вот оно что…

Тоби немного задумался и замолчал, как бы пытаясь осмыслить все выше сказанное. Он опустил голову и углубился внутрь себя. Ему очень хотелось вспомнить все воплощения, которые его душа уже успела пройти. Он напрягался изо всех сил, но почему-то у него это не получалось. Наступила напряженная тишина…

Внезапно внимание наших друзей привлек отчаянный собачий лай. Недалеко от дома, где жил Тоби, подростки забивали палками грязную бродячую собаку. Она металась из угла в угол, поджав хвост и отчаянно скулила. Но вот от очередного удара она упала на бок. Ее лапки стали конвульсивно дергаться.

– Ой, собачку жалко! – заплакал Тоби, закрывая лицо ручками.

– Не беспокойся, малыш, – произнес Ян. – Наоборот, сейчас ей будет очень хорошо. Кончились ее страдания. Она от физического тела освободится, уйдет из материального мира и ей станет легко. Больше она не будет испытывать голод, холод, страх, издевательства и боль. И попадет в тот мир, где жить намного свободнее и легче.