Читать книгу "Фаворитка"

– Лиа… – только и смог произнести он, вглядываясь в черты лица бледной герцогини.

Услышав его голос, Лиара вздрогнула и очнулась от странного оцепенения. Перевела испуганный взгляд в сторону явно озадаченной Ориен и вернула на лицо привычную маску спокойного высокомерия.

– Мое имя Лиара, – проговорила она, обращаясь к ишерцу и пытаясь изобразить вежливую улыбку. – А вот ваше мне до сих пор незнакомо.

На этой фразе в ее голосе проскользнуло нечто похожее на упрек. А Ридьяро с горечью усмехнулся и, повернувшись к княжичу, сказал:

– Рен, представь меня, пожалуйста, ее светлости, – и, чуть помолчав, уточнил: – По всем правилам.

Тот же лишь кивнул и, сделав шаг вперед, обратился к герцогине:

– Леди Лиара, разрешите представить вам лорда Ридьяро – старшего наследника первой ветви рода Гриан клана Орте, – иронично-торжественным тоном проговорил Ренделли, а потом повернулся к Ориен и добавил, будто поясняя специально для нее: – Моего троюродного брата.

Девушка на мгновение застыла и вцепилась в руку Литара с такой силой, что он поморщился. Медленно, будто страшась чего-то, перевела ошарашенный взгляд с княжича на лорда и судорожно сглотнула. Сейчас, когда Ридьяро больше не изображал из себя каменную глыбу, она наконец увидела то, чего не замечала до этого. Да, стоящий перед ней мужчина сильно изменился, но в нем все равно угадывались черты того самого улыбчивого парня, которого она видела в воспоминаниях фальшивой матери.

Яро…

Ридьяро… Орте Гриан.

Глава 9

 
На острове жизни моей,
В хмельной пустоте ожидания
Я стала… Я стала твоей –
Твоей пред лицом мироздания.
На жизни алтарь положу
Все чувства свои и желания.
И все… все, о чем я прошу –
Частичка тепла и внимания.
Твоя я, тебе отдана.
Богами ль, Судьбой – мне неведомо.
Я в душу твою влюблена
И ей лишь покорна и предана.
 

Все сошлось так легко и просто, что Ориен не смогла сдержать грустной улыбки. Ведь вот он – финал ее поисков. То, к чему она так долго стремилась. Перед ней стоит ее отец. И, судя по тому, как он смотрит на герцогиню, догадки верны, и именно эта женщина является ее матерью. И нужно радоваться, ведь мечта сбылась, но почему-то стало так горько, что искренне захотелось разрыдаться.

Но Ориен поступила иначе. Стянула с пальца ишерский перстень, на мгновение чуть крепче сжала в ладони, будто стараясь на прощание впитать в себя частичку хранящегося в нем тепла. А потом отпустила руку Лита и подошла к Ридьяро.

– Лорд Орте Гриан, – сказала безжизненным тоном, протягивая ему кольцо. – Думаю, это ваше. Возьмите, пожалуйста. Наверное, оно важно для вас. Я… просто хотела его вернуть.

Он удивленно уставился на знакомый до боли перстень, который не видел столько лет.

– Откуда…

И осекся, глядя на красноволосую фаворитку принца Литара.

Она же смотрела вниз, не желая встречаться взглядами ни с ним, ни с герцогиней, и мечтала просто уйти. Развернуться и убежать. Спрятаться в покоях Литара и тихо поплакать в одиночестве.

– Ориен, – дрогнувшим голосом позвал Ридьяро. – Посмотрите на меня.

Она все же нашла в себе силы поднять голову. И то, что увидела в глазах ишерского лорда, поразило ее до глубины души. Такая дикая тоска, такая переполняющая душу боль…

По щекам Ори покатились мокрые капли, глупые слезы слабости.

– Заберите кольцо, – сказала она, нервно растирая влажные дорожки тыльной стороной ладони. – Оно ваше. Делайте с ним что хотите. А я просто хочу уйти.

– Нет, Ориен. Оно давно не мое, – отозвался ишерец, пристально разглядывая блестящее от слез лицо. – Этот перстень я отдал девушке по имени Лиара… Вместе со своим сердцем. Но она так его и не приняла. Не надела. И вот прошло двадцать три года, и я вижу тебя. – Он с шумом выдохнул и осторожно обхватил пальцами руку Ори, ту самую, на которой лежал перстень.

И она почувствовала неистовый, безумный всплеск силы внутри себя. Будто все энергетические резервы организма в одно мгновение собрались воедино, стремясь вырваться на свободу. А потом тело Ори резко дернулось и выгнулось дугой, а за спиной против воли раскрылись большие черные крылья.

Ридьяро отпустил ее ладонь и крепко прижал девушку к груди, а Ориен даже не пыталась сопротивляться. Она чувствовала, как его сила гасит в ней остатки непокорной разбуженной энергии, подавляет ее, заставляя вернуться в состояние покоя.

Когда-то она уже переживала нечто подобное, правда, тогда поток бушующей силы был в разы сильнее, и усмирить ее, увы, оказалось некому. Это произошло после изнасилования, когда она, разбитая, растоптанная, лежала на грязном каменном полу одного из темных тоннелей в катакомбах. В тот момент Ори не понимала, что с ней творится. С организмом происходили странные вещи, тело будто выворачивало наизнанку, а проснувшаяся энергия жгла изнутри так больно, что даже кричать не получалось.

Тот кошмар продолжался до самого утра. И Ориен уже уверилась, что не выживет, думала, что это конец. Агония. Больше никогда не согреться в лучах теплого солнца, не увидеть чистое голубое небо… В ту ночь она действительно почти умерла. Но с рассветом будто возродилась – совсем другим человеком. Да только о том, что именно это и было ее инициацией, догадалась гораздо позже.

Тогда Ориен чуть не сгорела в потоках бесконтрольной энергии. Ведь рядом не оказалось никого, способного помочь, удержать невероятный шквал силы. Но сейчас она стояла рядом с тем, кто совершенно точно не желает ей зла, кто сильнее ее, кто полностью контролирует ситуацию… И Ори вдруг стало небывало спокойно.

– Ты моя девочка, – прошептал Ридьяро, проводя рукой по ее спине, где еще мгновение назад были крылья, а теперь остались только две дыры на платье в месте их выхода. – Ориен Орте Гриан, – добавил он громче. – Здесь, при свидетелях, я официально признаю тебя своей дочерью.

Она подняла на лорда растерянный взгляд и хотела что-то сказать, но позорно всхлипнула и разрыдалась, уткнувшись лицом в его грудь. После этого странного контакта, после всплеска силы, в которой совершенно точно участвовала и его энергия, уже не было сомнений, что он – ее отец.

– Лиара, – ледяным тоном позвал Ридьяро, поворачиваясь к белой как полотно герцогине. – Почему она не знала, что ты ее мать? Почему наша дочь росла сиротой?

Ори снова всхлипнула и хотела спросить, откуда он это знает, но услышала рядом спокойный, но какой-то надломленный голос Лита.

– Я рассказал, – бросил он, глядя на заплаканное лицо девушки. – Думал, что лорд Орте Гриан сможет оказать содействие в поиске твоего отца. А он и оказал…

Ори грустно усмехнулась сквозь слезы и попыталась мягко отстраниться. Ридьяро не стал ее удерживать. Но она остановилась в шаге от ишерца и снова протянула раскрытую ладонь с его перстнем.

– Он принадлежит твоей матери, – пояснил лорд, чуть нахмурившись. – По нашим обычаям, Ориен, брак считается свершенным, если женщина принимает родовой перстень жениха и артефакт признает ее хозяйкой. В тот день, когда я решил отдать перстень Лиаре, он перестал быть моим.

Тогда Ори молча кивнула, решительно повернулась к герцогине и, не глядя в ее глаза, протянула черно-белую драгоценность.

– Забери, – проговорила севшим от нервов голосом.

Но ее мать не сдвинулась с места и даже не дернулась. Она смотрела на Ориен и просто не знала, что делать дальше. Как быть?..

– Забери! – выкрикнула Ори, сама взяла Лиару за руку и вложила пресловутый перстень в ее ладонь. – Он твой. Не мой… Мне он никогда не принадлежал.

– Ориен… – сдавленно прошептала женщина, но Ори не хотела слушать.

Она пребывала не в том состоянии, чтобы покорно принимать оправдания. Резерв терпения окончательно исчерпался, и сейчас она едва сдерживала себя, чтобы не закричать от боли, что, будто змея, кольцами сдавила грудь. Поэтому, не говоря больше ни слова, развернулась и направилась к дворцу.

Литар же хотел пойти за ней и даже сделал шаг, но вдруг неожиданно для самого себя передумал. Он понимал, что Ори нужно осмыслить произошедшее. Осознать, обдумать. Что-то принять, с чем-то смириться и хотя бы попытаться навести порядок в собственных мыслях. А это, как известно, лучше всего делать в одиночестве.

Он проводил девушку напряженным взглядом и, только когда ее силуэт скрылся за дверью, ведущей в одну из гостиных дворца, глубоко вздохнул и повернулся к Ридьяро:

– Она очень сильная девушка. В ее жизни случались и более страшные потрясения. Сейчас ей просто нужно немного побыть одной. А после, когда она немного успокоится, вы обязательно объяснитесь. Но…. – Литар перевел взгляд на герцогиню, которая явно сама была на грани нервного срыва, и добавил: – Думаю, перед тем, как говорить с Ориен, вам бы самим не мешало побеседовать. И не здесь.

– Не могу с вами не согласиться, – холодным тоном бросил Ридьяро.

Он подошел к Лиаре и, сжав пальцы на ее запястье, повел за собой в глубь парка. Она не сопротивлялась. На самом деле сейчас герцогиня больше была похожа на заводную куклу, чем на живого человека. За тем лишь исключением, что куклы не умеют плакать… А по щекам ее светлости беззвучно катились холодные слезы.

– Да-а-а… дела, – протянул княжич, глядя вслед уходящему в темноту родственнику. – Я знал, что Рид отдал перстень женщине, которая по каким-то причинам его не приняла, но даже не подозревал, что она – человек. А теперь получается… – Он на секунду задумался и вдруг усмехнулся: – Ориен – моя троюродная племянница. Надо же.

Ренделли перевел взгляд на стоящего рядом Лита, и его улыбка стала хулиганской.

– А вам, Литар, я теперь не завидую, – сказал он, даже не пытаясь спрятать иронию.

– Это еще почему? – уточнил Сокол, поворачиваясь к собеседнику.

– Ридьяро не станет мириться с тем, что вы спите с его дочерью, – пояснил Ренделли, разводя руками. – У нас с этим все обстоит довольно строго.

– Я заметил, – бросил Лит, кивая в ту сторону, куда ушли родители его фаворитки. – А ребенок у них просто так получился… зачался неким волшебным образом, – иронично бросил он. – Так что не переживайте о моей личной жизни. Лорд Орте Гриан, конечно, имеет право высказать Ори свою позицию по этому вопросу, но решение принимать все равно будет она.

* * *

Ориен сидела в самом центре небольшого квадратного бассейна и с отсутствующим видом наблюдала за тем, как из изогнутой позолоченной трубы вытекает горячая вода. От ванны поднимались светлые клубы пара, наполняя теплом прохладное помещение. Вокруг было тихо и очень спокойно, и только монотонный звук падающей воды делал эту тишину живой.

Девушка больше не плакала. То ли успокоилась, то ли попросту закончились слезы. Но теперь, вдали от эпицентра печали, ей стало гораздо легче. Сейчас ситуация уже не казалась такой уж невероятной. Ведь она догадывалась, что Лиара – ее мать, и даже хотела, чтобы это оказалось правдой. А Ридьяро… О нем Ори пока знала слишком мало. Но уже сейчас могла сказать, что ее отец – человек жесткий, сильный, волевой и категоричный. Ренделли прав, она сама характером пошла не в него, но и от матери в ее натуре тоже было очень мало.

Родители… Подумать только! Мама и папа. Те, кто должен был стать ее семьей… Те, кто должен был растить ее… любить. Интересно, как бы сложилась жизнь, если бы они жили все вместе. Вероятнее всего, Ориен бы выросла настоящей леди, получила бы прекрасное образование, а о каторге вообще имела довольно смутное представление. Ей бы никогда не пришлось под покровом ночи пробираться в чужие спальни, воровать драгоценности. Ее внимания бы добивались знатные лорды. И она бы уж точно никогда не узнала, что такое насилие.

В комнату тихо вошел Литар, но Ори все равно продолжала сидеть неподвижно. Она знала, что он сейчас не станет ничего говорить. Все же, как бы ни складывались их отношения раньше, сейчас принц понимал ее, как никто другой. Поэтому и не пошел за ней сразу. Отпустил, дал время прийти в себя. Подумать… поплакать…

Лит спокойно разделся и, не говоря ни слова, опустился в воду за ее спиной. А потом обнял за талию и, подвинув ближе, крепко прижал к себе.

Несколько минут они сидели, слушая звук воды, которая продолжала стекать в выложенный мраморной мозаикой бассейн. Постепенно расслабляясь в руках принца, Ориен доверчиво откинула голову на его плечо и прикрыла глаза. И, наслаждаясь объятиями своего Сокола, в очередной раз подумала, что рядом с ним ей очень хорошо и спокойно. Настолько, что любые потрясения начинают казаться лишь досадными недоразумениями.

– Спасибо тебе, что ты есть, – проговорила она, открывая глаза. – Спасибо… что пришел.

Он же вместо ответа поймал ее руку и, поднеся к губам, поцеловал запястье.

– Всегда к вашим услугам, – прошептал он, но вдруг улыбнулся и добавил: – Леди Орте Гриан.

Ори хмыкнула, но возражать против такого обращения не стала. Да… теперь она уж точно леди. По праву рождения. Но, Боги, какая же злая ирония судьбы! Ее мать – герцогиня, отец – родственник ишерского князя, а она – приютская девочка, воровка и беглая каторжница.

– Где они? – тихо спросила Ори, и принц прекрасно понял, кого именно она имеет в виду.

– Остались в парке, – сказал Литар. – Им нужно поговорить. Ведь, исходя из того, что нам известно, расставались они при странных обстоятельствах. А ведь Ридьяро на самом деле собирался жениться на Лиаре. Честно говоря, мне самому интересно, как они вообще умудрились познакомиться.

Ори вздохнула и перевела взгляд на руки Литара, спокойно лежащие на ее животе.

– Он был шокирован не меньше меня, – сказала она наконец. – Но признал… сразу. И принял тот факт, что у него, оказывается, есть взрослая дочь. А еще… Он явно разозлился на Лиару. Мне кажется, он считает ее виноватой в том, что я росла одна.

– Это неудивительно, – ответил Сокол. – С его точки зрения, эта история выглядит даже гадко. Ведь Лиара не приняла его кольцо, а после, оставив маленькую дочь, выскочила замуж за герцога. Таковы факты, Ориен. На самом же деле здесь слишком много непонятного. Но я очень надеюсь, что ты согласишься выслушать своих родителей, и тогда нам обоим многое станет ясно.

Она кивнула, ведь и сама понимала, что им всем нужно будет поговорить. Но вдруг приподнялась и, развернувшись, села к Литару лицом.

– Что-то не так? – настороженно поинтересовался он, заметив в ее лице смущение. – Говори, Ори.

– Я хочу… попросить тебя, – начала она и вдруг остановилась и опустила голову. – Но, наверное, это будет слишком.

– Проси. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, – мягко заверил Литар.

– Мне тяжело… – попыталась начать она, да только снова сбилась и замолчала. Но, набравшись смелости, все же посмотрела принцу в глаза и сказала: – Я хочу, чтобы ты присутствовал при разговоре с ними. Мне легче, когда ты рядом.

– Конечно, милая, – отозвался он, касаясь ее лица. – Я и сам собирался попросить тебя об этом.

– Правда? – ее голос прозвучал так, будто она сама боялась поверить в то, что слышит.

– Правда, Ори, – отозвался Лит. Потом наклонился и, коснувшись губами ее губ, проговорил: – Ты очень мне дорога. И я чувствую, что тебе нелегко все это принять, но… так нужно. Потом будет проще. Но теперь ты – Орте Гриан. Официально.

На ее губах появилась горькая улыбка, а в глазах отразилась грусть.

– Странно получается, – протянула Ори, гладя своего принца по распущенным завивающимся волосам. – Когда-то я пришла к тебе, желая найти родителей. А теперь, когда наконец отыскала их, понимаю, что мне нужно совсем не это.

– А что? – спросил он, ловя ее взгляд.

– Ты… – сказала она шепотом. – Мне нужен ты, Литар. Я ведь на самом деле тебя люблю.

Она не ждала от него никаких слов, не сомневалась, что ответных признаний не услышит. Ей просто хотелось, чтобы сейчас он был рядом… как можно ближе. Она сама поцеловала его, и в поцелуе отразились все ее истинные чувства. А он отвечал с не меньшим трепетом, со всей теплотой и нежностью, что вызывала у него эта девушка. Обнимал ее так осторожно и ласково, будто она была его единственным, самым важным и величайшим сокровищем.

Позже, когда Ори спокойно уснула, доверчиво прижавшись к его боку, Литар еще долго лежал, рассматривая лицо своей красноволосой девочки, умилялся тому, какой светлой кажется ее кожа на фоне черных простыней, слушал мерное дыхание. И вдруг понял, что просто не может никому позволить забрать ее у него. Ни Ридьяро, который точно будет против их связи. Ни Ренделли, который явно имеет виды на его Ориен. Никому… даже самой смерти.

Но в то же время принц прекрасно понимал, что если сама Ори решит отказаться от их отношений, то он ничего не сможет с этим сделать. Она заслуживала большего, чем считаться простой фавориткой. А он был не готов к тому, чтобы послать все к демонам и жениться на ней.

Несмотря на то, кем оказались ее родители, несмотря на то, что она вполне гармонично вписалась в дворцовую жизнь, роль принцессы не для нее. Это ведь тоже работа, обязанности, обязательства. Ведь ей придется наравне с Террианой постоянно находиться на виду, стать публичной личностью… жертвой сплетен и пересудов. Лит просто не представлял мягкую, чистую Ори в центре всей этой дворцовой грязи. Такая жизнь не для нее.

Да и… не мог он на ней жениться. Даже если бы и захотел.

Но почему от одной мысли о том, что рано или поздно они расстанутся, хочется кричать? Почему жизнь без нее теперь представляется сплошной полосой мрака? Когда он успел настолько к ней привязаться… Привыкнуть… Полюбить.

«Полюбить?» – мысленно произнес он. Потом еще и еще раз. Снова посмотрел на спящую Ориен и, обняв крепче, уткнулся носом в ее волосы. Она пахла его мятным мылом, лесными травами и свежим ветром, а еще уютом, теплом и чем-то невероятно родным. Она была мягкой, нежной и очень хрупкой, но вместе с тем имела несгибаемую волю. Ее душа на самом деле чиста. Несмотря на все выпавшие на ее долю беды, Ори так и не научилась ненавидеть, врать, хитрить. Она не держала зла на людей, даже на тех, кто был с ней груб. И… простила ему все. Полюбила его. А он сам не заметил, что полюбил ее.

Полюбил… хоть и был уверен, что не способен на подобные чувства.

– Спи, моя девочка, – прошептал он, натягивая на нее одеяло. – Спи…

Услышав его голос, она нежно улыбнулась во сне и прижалась теснее.

– Любимая, – прошептал Лит, целуя ее голое плечо. – Моя…

* * *

Когда утром следующего дня Литару доложили, что с ним желает встретиться лорд Орте Гриан, принц совсем не удивился. На самом деле он даже ждал этого разговора, вот только не думал, что ишерский гость заявится к нему в департамент в столь ранний час, еще до завтрака. Все же беседа им предстояла совсем не простая. Да и к оговоренным накануне совместным проектам и расследованиям отношения явно не имела.

Вчера за ужином, да и позже, во время обсуждения проблемы с фанатиками из ордена «Красный след», Лит имел возможность взглянуть на Ридьяро совсем с другой стороны – не как на противника, а как на союзника. Этот ишерец действительно оказался неплохо осведомлен о положении дел в Карилии и об ордене знал даже больше, чем сам Сокол. Знал даже имена представителей высшей аристократии королевства, поддерживающих сие движение, и не собирался держать эту информацию в тайне или использовать ее как козырь. Орте Гриан был не меньше самого Литара заинтересован в том, чтобы орден противников ишау перестал существовать.

И, казалось бы, что в этом сложного? Ведь можно просто арестовать всех участников, а главарей и вовсе публично казнить. Прекрасный выход – не будь этих людей так много. По словам Ридьяро, на данный момент в рядах ордена «Красный след» числилось больше тысячи человек. И с каждым днем их становилось все больше.

Следовало срочно принимать какие-то меры. Но главная проблема заключалась в том, что пока орден вел себя достаточно осторожно. Да, его руководители активно взращивали в сознании сподвижников мысль о том, что ишау нужно непременно изгнать с континента, но пока только на уровне разговоров. Пустой болтовни, за которую даже на каторгу не отправишь. Однако дожидаться того момента, когда армия фанатиков наберет мощь, было слишком глупо.

Кай предлагал официально объявить их орден экстремистским, рассчитывая, что в таком случае люди попросту побоятся в него вступать. Но Лит не считал это достаточным. Здесь требовались другие меры. Во избежание возникновения конфликтов жители Карилии, да и всего континента, должны осознать, что ишау для них не опасны. Но принц прекрасно понимал, что на это могут уйти годы. Все же завоевать доверие людей куда сложнее, чем развить в них агрессию.

В итоге приняли общее решение: продолжить наблюдение за «Красным следом» и в случае возникновения опасности действовать жестко. А еще Ридьяро с Литаром договорились об обмене информацией и плотном сотрудничестве в этом вопросе. Тогда-то Сокол и подумал, что Рид мог бы помочь ему еще в одном деле – касающемся Ориен. Почему-то, несмотря на свою невероятную интуицию, он даже не подумал, что младший Орте Гриан может оказаться ее отцом. Лит сам рассказал лорду про девочку. И про приют, и про ее крылья, и про дар к ментальной магии. И в парк они вышли тоже только затем, чтобы попросить Ори показать Ридьяро кольцо.

Кто ж знал, что все так обернется?

И вот сейчас, сидя в кресле в рабочем кабинете, Лит ни капли не сомневался, что разговор снова пойдет об Ориен. Вот только теперь они уж точно будут говорить не как коллеги. И даже не как политики.

– Литар, доброе утро, – ровным тоном поздоровался вошедший ишерец и присел в одно из стоящих у стола кресел.

– Доброе утро, – вежливо ответил Лит, но больше ничего добавлять не стал, ожидая, пока гость сам озвучит цель визита.

– Думаю, вы догадываетесь, о чем пойдет разговор, – протянул лорд, внешне сохраняя полное спокойствие, будто данная тема ни капли его не трогала.

– О моей Ориен, – спокойно отозвался Сокол, всего одной короткой фразой отражая свою позицию по волнующему обоих вопросу.

Лит прекрасно понимал, что Ридьяро, как отец, будет настаивать на прекращении их с Ори отношений. С его точки зрения, роль чьей-то любовницы, пусть даже фаворитки принца, позорна для дочери человека, находящегося в родстве с князем. Тем более что лорд Орте Гриан сразу заявил, что признает Ори, а значит, готов заявить на нее права как отец.

– Литар, – начал Рид. Его голос был холоден, но явной агрессии в себе не нес. – Вы спите с моей дочерью, и я не могу принять такое положение вещей. Но… Прекрасно понимаю, что с вами она давно. Вы ей небезразличны, и если сейчас перед Ориен поставить выбор между вами и мной, она без малейшего сомнения выберет вас. Поэтому пока… – он подчеркнул последнее слово, желая показать, что сия мера носит исключительно временный характер. – Пока я закрою глаза на вашу связь. В любом случае, если бы не вы и ваша роль во всей этой истории, то мы с ней вообще могли не встретиться.

– Так что же в таком случае вы хотите мне сказать? – с искренним интересом спросил Лит. – Признаться, я ожидал услышать что-то вроде жесткого ультиматума.

– Я, конечно же, могу поставить вам и вашей королеве ультиматум… – усмехнулся Ридьяро, но тут же покачал головой и добавил: – И потерять только что обретенную дочь. Нет, Литар, это было бы слишком глупо с моей стороны. Мы ведь с вами политики и понимаем, что в подобных скользких ситуациях никогда не стоит действовать сгоряча. А результата можно добиться только тонкой игрой.

Да, Литар понимал, хоть и не был особенно силен в политических интригах. Но сейчас, когда он может потерять Ори, пришлось мобилизовать все свои таланты, чтобы понять суть игры, которую собрался вести лорд Орте Гриан.

– А к вам я пришел с просьбой, – спокойно сказал ишерец.

– Очень интересно, с какой?

Лит наклонился вперед и, уперев локти в поверхность стола, сложил ладони домиком, неосознанно копируя привычку матери.

– Нам с Лиарой нужно поговорить с Ориен, – ответил Ридьяро. – Но я не уверен, что девочка согласится.

– Согласится, в этом можете не сомневаться, – заверил принц. – И я даже организую вашу встречу. Более того, предоставлю для беседы собственную гостиную. Но хочу вас предупредить: я тоже буду присутствовать.

– У вас в этом есть какой-то интерес или вам просто любопытно? – холодно поинтересовался лорд Орте Гриан, явно не испытывая восторга от перспективы открывать свое прошлое перед посторонним человеком.

– Это нужно не мне, а ей, – с невозмутимым видом ответил Сокол. Но тут же усмехнулся и все же решил высказаться до конца. – Вы хоть представляете, что все это значит для Ори? Как она смотрит на аристократов, богатых и ни в чем не нуждающихся, когда сама выросла в сиротском приюте? Что вы знаете о ней, Ридьяро? Как она росла, с кем общалась? Что она ела, в конце концов? Знаете, как пошла на первое ограбление? Как попала на каторгу?

– Знаю, – тихо, но весьма нервно отозвался ишерец. – Пусть и не все. Мне Лиара рассказала.

– Герцогине известны крупицы из биографии Ориен, – продолжал распаляться Сокол, которого вдруг несказанно взбесило, что этот человек, двадцать два года не интересовавшийся последствиями своей связи, теперь вдруг решил заявить права на его женщину. И пусть он хоть трижды ей отец, что это меняет?

– Я надеюсь узнать об остальном от нее, – отчеканил собеседник.

– Да она никогда не расскажет вам и половины! – выпалил Литар. – Мне пришлось приложить очень большие усилия, чтобы узнать о ней хоть что-то. И иногда мне кажется, что лучше бы я этого не знал.

Видя, насколько разговор важен для принца, ишерец вдруг устало выдохнул и отвел взгляд, вмиг теряя напускную холодность.

– Вам, скорее всего, неизвестно, как происходит инициация у ишау, – проговорил он, делая вид, что рассматривает висящую на стене картину. – Это сложный процесс высвобождения силы, и его проводит всегда отец или старший в роду. Нечто похожее вы видели вчера, когда я коснулся ее руки. Но сейчас речь не о том, ведь у чернокрылых есть, по крайней мере, еще один способ инициации – до невозможности глубокое моральное потрясение. Когда тело и дух находятся на грани, когда впереди уже разворачиваются очертания темной бездны. Вот тогда энергия ишау может вырваться сама – дабы спасти и не дать пересечь черту. А Ори инициирована… И я даже не представляю, что ей пришлось пережить, чтобы проснулась кровь.

На самом деле Лит и раньше догадывался, с чем именно было связано появление у его Миража крыльев. И слова ее отца только подтвердили догадки. Мгновение он сомневался, стоит ли посвящать в это дело Ридьяро, но все же решил сказать.

– Ее изнасиловали, – выдал ледяным тоном. – В катакомбах каторжного поселения. Двое стражников.

Глаза ишерца полыхнули серебром, а зрачок вытянулся в тонкую линию. Весь его вид говорил о том, что сейчас он готов убить. Разделаться с обидчиками дочери собственными руками.

– Они уже мертвы, – добавил Литар, не меняя тона. – Были осуждены на десять лет пребывания в том самом поселении. Их приговор озвучили перед всеми заключенными. На следующий день их тела нашли в катакомбах. Забиты до смерти, – пояснил он с ледяной усмешкой. – И виновных я наказывать не буду. Потому что в расправе участвовало больше двух десятков. Можно сказать, что своими руками они исполнили мою волю.

Теперь во взгляде ишерца, обращенном на принца, появилось нечто похожее на благодарность и уважение. И, казалось бы, нельзя уважать человека за организацию жестокого убийства, но со стороны отца Ори поступок Литара выглядел истинным благом.

– Если бы сейчас они были живы, – сурово проговорил Ридьяро, – то им бы пришлось иметь дело со мной. И вряд ли бы их жизни продлились долго.

Лит внимательно посмотрел в его глаза, из которых исчезли холод и недоверие, молча кивнул и перевел взгляд на блокнот с расписанием дел на сегодняшний день.

– Я могу устроить вашу встречу с дочерью через час, – спокойно предложил он с таким видом, будто они и не упоминали ни каторгу, ни фактическую казнь двух подонков, а просто вели обычный светский разговор. – Согласны?

– Согласен, – ответил Рид и уже поднялся, чтобы уйти, но вдруг добавил, совсем другим тоном: – Вы нравитесь мне, Литар. И я был бы искренне рад, если бы избранником моей дочери стал такой человек. Вот только я хочу, чтобы у нее была семья. И, при всем уважении, не верю, что вы готовы на ней жениться.

И ушел, тихо прикрыв за собой дверь. А Лит проводил его хмурым взглядом, напряженно вздохнул и, закинув голову назад, закрыл глаза. Теперь он уже не сомневался, что скоро потеряет свою Ори. Собственно говоря, это лишь дело времени.

И пусть умом он понимал, что так будет для всех лучше. Но, Боги, как объяснить это ноющему сердцу и скрученной в бараний рог душе, не желавшим принимать такое положение вещей. Как заставить себя поступать правильно, когда вся внутренняя суть активно выступает против?!

В этот момент принцу стало настолько паршиво, настолько гадко, что он просто не смог и дальше оставаться на месте. И, передав заместителю основные распоряжения, покинул здание департамента и направился в королевское крыло.

Когда Литар вошел в спальню, Ориен уж проснулась. Она лежала на боку, подложив руку под голову, и выглядела очень задумчивой. А увидев Лита, который в такое время обычно не появлялся, улыбнулась и поспешила сесть.

– Привет… – проговорила она, но, заметив в его глазах какую-то до невозможного горькую печаль, насторожилась. – Что-то случилось?

– Нет, – бросил он, но девушка прекрасно почувствовала – врет. И за все время их знакомства принц первый раз говорил ей неправду.

– Литар… – Ори приподнялась и хотела повторить вопрос, но он не дал.

Подошел, остановился прямо перед сидящей на краю кровати девушкой, мягко надавил ей на плечи и уложил обратно на черные простыни.

– Что с тобой? – снова спросила Ориен, когда он навис сверху, явно собираясь поцеловать. – Лит, я чувствую, что тебе плохо. Скажи мне… Я ведь могу помочь.

– Не можешь, Ори, – прошептал он, касаясь губами ее шеи. А потом попросил, причем с такой болью в голосе, которой она никогда раньше не слышала: – Поцелуй меня… Будь со мной. Ты очень мне нужна.

И это было чистейшей правдой. Она чувствовала, что причина состояния Литара именно в ней. Но поцеловала, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю нежность, что испытывала, находясь рядом с ним. И произнесла:

– Я люблю тебя, Литар. Очень люблю… Мне больно видеть грусть в твоих глазах и понимать, что являюсь ее причиной. Пожалуйста, не думай о плохом. Будь со мной… – и снова потянулась к его губам, даже не пытаясь сдерживать эмоции.

…В этой их близости все было иначе. Ориен сама целовала его, снимала с него одежду, а он покорно принимал ее ласки. И с каждым новым касанием мягких любимых губ все больше успокаивался. Ведь на самом деле еще ничего не решено. Сейчас его девочка с ним и даже не думает никуда уходить… уезжать. Она ведь любит его, а значит, не оставит.