Читать книгу "Дыхание синего моря. Записки о работе на круизном лайнере, суровых буднях и необычных приключениях"

Круиз номер 912

Лайнер вновь завершил свой круг и причалил к итальянскому порту посадки новых пассажиров. Генуя была городом с легким отголоском итальянской истории любви, запахом свежевыпеченной фокаччи[27]27
  Фокачча – итальянская лепешка из пшеничной муки.


[Закрыть] в кафе у огромного корабля «Нептун» и вкусом итальянской «маргариты» на главной улице.

Родина Колумба была для меня городом-загадкой. Там среди домов скрывались дворцы. В маленьких церквях были золотые алтари и фрески эпохи Возрождения. А со смотровых площадок были видны тайные сады между домами.

В жаркой Генуе за несколько часов до отплытия каждый департамент корабля ставил свой стол на пятой палубе – мы называли это Expo. Так гости могли ознакомиться со всеми развлечениями на лайнере. Бармены в синих жилетках стояли за столиком с фирменными коктейлями и предлагали гостям купить барную карту, которая позволяла весь круиз пить неограниченное количество напитков. Девушки из СПА в малахитовых туниках предлагали ваучеры на массажи и рассказывали о процедуре иглоукалывания.

Я же стояла в своем неизменном черном пиджаке у стола, украшенного золотыми фишками казино «Рояль». Иногда ко мне подходили постоянные игроки и интересовались призовым фондом покерного турнира. Иногда подбегали шумные компании детей, которых привлекали разноцветные монетки. А иногда любопытные пассажиры пытались поймать удачу, покупая лотерейные билеты.

Я летала в мыслях, глядя на синюю гладь моря через окна корабля, когда к моему столу подошел Клаудио. На его лице не было той лучезарной улыбки, когда-то сразившей меня в греческом порту. Он был уставшим моряком с потухшим взглядом и опущенными плечами. Его всегда выглаженная белая рубашка с тремя золотыми полосками на погонах была помята.

– Нам надо поговорить, – чуть слышно произнес он, теребя в руках золотые фишки с моего стола.

Я молча кивнула. А в это время корабль покидал порт сказочной Генуи. На верхние палубы выходили новые пассажиры. Они фотографировались, махали руками людям на причале, осматривали бары и лежаки у бассейнов. Через двадцать минут открывалось казино «Рояль», и на «Серенаде морей» вновь начинался новый виток, новая маленькая жизнь длиною в семь дней – круиз номер 912.

Прощай, Клаудио

Это был его последний вечер на корабле, хотя до конца его контракта оставался месяц. То, что Клаудио говорил про свое увольнение, было расплывчато и невнятно.

В ту ночь я не спала. А с рассветом он позвонил и сказал, что уезжает с корабля через несколько часов. Сонная, я брела к нему в каюту по гостевым коридорам. А на входе в нее стоял охранник, готовый уводить с корабля того, в кого я только начала влюбляться.

Последний поцелуй был лишен страсти и желания. В нем осталась лишь холодная горечь расставания и боль от неожиданного поворота судьбы. В последнем взгляде с палубы не было былых искорок. В нем были усталость и отчаяние от того, как быстро все закончилось.

Обучение по управлению лодкой подходило к концу. Клаудио на посту тренера заменил другой офицер родом из солнечной болгарской Варны. В порту итальянского Салерно я сдала экзамен и получила официальный диплом. А через несколько дней после отъезда итальянского офицера я узнала настоящую причину его увольнения – он пригласил в свою каюту гостью, что строго запрещено экипажу.

Рано или поздно все тайны, бережно хранимые кораблем, всплывают на поверхность.

Слезы со вкусом моря

Тот август был наполнен запахами. Он пах вишневым Cherry in the Air[28]28
  Аромат Escada.


[Закрыть] – сладким и приторным, с нотками малины и сладких мандаринов. Он пах свежей типографской краской флаеров для казино, которые я печатала в местной корабельной типографии. Он пах духами моей ассистентки Лауры – классикой от Шанель с нотками лимона и бергамота. Пах сладкими мандаринами на рынке испанского Кадиса и клубникой в шоколаде, которую Клаудио приносил в мой офис. Август пах сладким кокосовым ликером «Малибу» в полночь в корабельном баре и пончиками, посыпанными сахарной пудрой, в булочной у порта греческого Корфу.

Моя «Серенада морей» осталась на губах горячим латте с кокосовым сиропом. Перед работой я поднялась на пятую палубу, где улыбчивый бариста из Мексики налил мне мой напиток.

– Шоколадное печенье? – с улыбкой спросил он.

– Да, – я взяла свежее печенье, которое таяло в руках, оставляя после себя приторно-сладкий запах.

Я поднялась по лестнице с красным ковром на палубу выше, прошла центр корабля и оказалась в месте, ставшем для меня домом. Я села в пустом офисе казино и заплакала. Это чувство не разрывало сердце от боли, не заставляло просыпаться по ночам. Это чувство было слегка приглушенным оттенком былой радости – от совместных вечеров, от нежных прикосновений, от пронзительных взглядов. Я чувствовала, как слезы с запахом соленого моря очищали душу. Они вымывали из моего тела все невысказанные эмоции, обиды и разочарования. Частичка моря внутри меня просилась наружу, чтобы похоронить в своих вечных пучинах все плохое и грустное, все отжившее и отработанное.

Слезы – разговор души с богом. Я плакала навзрыд, и мне всегда становилось легче. И ничто больше не мешало мне поднять якорь и отчалить от старого берега, навсегда отпустив прошлое.

Я верила, что, забирая одно, бог готовит взамен что-то лучшее. Верила, что жизнь давала мне уроки, посылая настолько разных мужчин. Верила, что с каждым новым романом, с каждым новым расставанием я становилась мудрее. Верила в то, что все всегда к лучшему. И из этого правила нет исключений.

Три простых слова

Мои раны лечила Италия. Объездив эту страну, я точно знала, где для меня ее душа. Не в каналах Венеции или дизайнерских показах в Милане, не в шумном Неаполе или крошечном государстве в центре Рима.

Для меня душа Италии – в ее западной части, в регионе под названием Тоскана. Там, где оливковые рощи перемешивались с виноградниками, где родились и творили Микеланджело и Леонардо да Винчи. Там, где находились средневековые соборы, расписанные фресками, и старинные поместья, окруженные величественными кипарисами.

С вокзалов портовых Ливорно и Ла Специи отходили автобусы и поезда, развозящие туристов по всей Тоскане, столицей которой была изящная Флоренция. Чуть южнее находился городок Греве-ин-Кьянти, протянувшийся вдоль оливковых рощ и виноградников знаменитой на весь мир зоны виноделия. А недалеко от него – старинная Сиена с каменными домами с цветочными горшками у дверей и старинными крепостями. Западнее Флоренции расположился маленький городок Винчи с музеем знаменитого художника и исследователя, его домом на холме и церковью Святого Креста, где Леонардо да Винчи был крещен.

В один из солнечных дней я со своим чешским другом Мареком села в поезд, увозящий нас на север от порта – в величественную Пизу.

Мы долго ходили по этому городку. Мы смеялись и фотографировались на его узких улочках, пока, завернув за угол, не увидели толпу туристов у знаменитой башни. Город Пиза был известен лишь благодаря ей – колокольне из белого мрамора, которая наклонялась на один миллиметр каждый год.

Сделав десятки фотографий на площади Чудес, мы сели в кафе с запахом ванильного мороженого недалеко от кафедрального собора. На улице было душно и шумно из-за толп туристов с разных концов света. Я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Марек начал разговор, который мне сразу захотелось прервать. Разговор, после которого ни я, ни он уже не могли общаться так, как прежде. Он признался мне в любви.

Я смотрела на него и не знала, что ответить. Это был момент, когда я поняла, что потеряла самого близкого друга. Потеряла парня, с которым я обсуждала корабельные сплетни, с которым пила пиво в баре и ела пиццу в итальянских портах. Парня, которому доверяла тайны своих отношений с итальянским офицером и рассказывала о трудностях своей работы. Парня, к которому относилась как к брату. Все разрушилось в одно мгновение тремя простыми словами.

Я продолжала общаться с ним как прежде, но он изменился. В осенней Пизе был наш последний душевный разговор. В том итальянском городке я навсегда потеряла близкого друга.

Время перемен

Когда корабль отчалил от Ливорно, я провожала взглядом набережную Терраса Масканьи, вымощенную черными и белыми плитками в шахматном порядке. Я смотрела на засыпающий город и думала, что пришло время перемен.

Я любила свою работу и круизные лайнеры. Но работать на кораблях было трудно и физически, и морально. Проведя больше двух лет в море, работая по нескольку месяцев без выходных, я просто устала. А отъезд Клаудио стал последней каплей в моей корабельной истории. Это был толчок к чему-то новому, к кардинальной смене жизни.

И я приняла решение. Решила для себя, что отмеренное мне судьбой время на карьеру в море закончилось. Чтобы сократить свой контракт на месяц, я подписала бумагу об увольнении по собственному желанию, которая оставляла за мной право вернуться в компанию в любой момент.

Я не уезжала к Клаудио, не бежала от своей печали, не грустила и не злилась. Я уезжала к себе, на поиски новой мечты и спокойствия. Я могла сбежать хоть на край света, но я не могла убежать от себя. Я хотела найти счастье и покой в сердце, а не искать его вовне. И я начала создавать любовь внутри – бережно взращивая ее, как самую капризную и редкую розу, каждый день ухаживая за ней. И ждала, что, когда она распустится, я смогу найти счастье в любой части земного шара. Потому что оно – не в каком-то месте, оно – внутри. И носить его с собой всегда – это величайший дар.

Кому как не работнику игровой индустрии знать, как важно вовремя отойти от игрового стола, чтобы не проиграть все.

Благодарить

В вечер, когда я подписала бумагу об увольнении, со мной заговорила низенькая девушка из Коста-Рики, которая убирала казино после закрытия. Она сказала что-то тихо и невнятно, и я не сразу поняла ее. Переспросив, я услышала вопрос, застывший на дне ее грустных глаз.

– Почему мир несправедлив ко мне – почему я убираю, а другие работают на лучших позициях или отдыхают, как пассажиры корабля? – грустно спросила она.

У меня не было ответа. Но я всегда была уверена, что мир справедлив к каждому. Была уверена, что на любую ситуацию можно посмотреть с разных сторон. Мне хотелось сказать, что на корабле есть люди, работе которых точно не позавидуешь. Например, парень, который проводит дни в вечно пахнущей комнате по сортировке мусора, или филиппинский матрос из трюма корабля, не видящий море месяцами.

– Я не знаю, но, думаю, надо благодарить за то, что есть. И увидишь, что мир – справедлив, – ответила я.

Я чувствовала, что благодарность – самый главный закон Вселенной, понять который можно, лишь пропустив через себя. Жизнь устроена так, что все познается в сравнении. Оценить и познать истинное счастье может только тот, кто прошел настоящую школу жизни, с падениями и слезами. Я верила, что путь к радости и умиротворению лежит через духовные трудности, уроки Вселенной, внутренние священные войны со своими страхами, обидами и установками.

Чтобы пройти все уроки и однажды ощутить ту редкую розу счастья, бережно выращенную внутри.

Аэропорт Марко Поло

Я не заметила, как наступила осень, а с ней и конец моего третьего контракта. Осень была для меня временем, которое учит. Порой года, которая сталкивает с нужными людьми, показывает новые возможности, отбирает старое и отжившее. Осень в том году была особенная – моя последняя осень с бейджиком круизной компании. Последняя осень, которую я прожила в море, напитываясь его волшебным запахом.

Белоснежный лайнер в последний для меня раз причалил к порту итальянского города. Я видела лишь мутные очертания зданий у пирса и пешеходной улицы. На Венецию опустился октябрьский туман. Словно мягкая пелена укрыла осенний город, прося не тревожить его. До следующего лета.

Ночью город на воде сбрасывал с себя маску и открывал свое настоящее лицо, которое скрывалось от любопытных взглядов туристов. Романтичный образ Венеции рассыпался с последними лучами солнца. Дороги ночного города были усыпаны осколками разбитых сердец. А вечные дожди смывали шаги влюбленных с брусчатки утопающей Венеции. Средневековая авантюра построить город на воде не увенчалась успехом. Венеция погрязла в грусти и апатии. Она была совсем не той Италией, которую я любила и которой не уставала восхищаться.

Но этот город, как никто другой, бережно хранил мои истории. С Венецией были связаны десятки моментов – нежных и страстных, радостных и тех, что отдавались тупой болью в сердце. Тысячи невидимых нитей навсегда связали меня с этим местом. Я помнила каждый шаг длинной дороги, ведущей от самого пирса в город. Хранила в памяти каждый метр вокзала и уют маленького ресторана у воды с живой музыкой и свечами.

Напоследок дождливая Венеция преподнесла мне сюрприз. В порту я увидела его, начинающего контракт на корабле, который я навсегда покидала. Его – мой самый первый корабельный роман. Судьба вновь разминула нас. В месяцах и странах. Хотя могла – в столетиях. За время, прошедшее с нашей первой встречи в шумном казино, прошло больше двух лет, а казалось, что я прожила десятки жизней. Разминувшись в порту Венеции, Мишель так и не увидел меня. А я не окликнула. Моя история кораблей, начатая в порту Вечного Рима, подходила к концу.

Эпилог

А потом моя жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. И за полгода я сменила черный пиджак администратора казино и вечное море за окном на черную абайю до пят и золотые пески пустыни самого закрытого в мире королевства.

Среди толп шумных местных, затерянная в незнакомом городе, я часто приходила на набережную Джидды. Там я слушала плеск волн Красного моря, которые разбивались о большие камни. Море спасало меня в те годы. Я разговаривала с ним и открывала ему свое сердце. То море залечивало мои раны и бесконечно слушало меня. Нас прерывал лишь призыв к молитве из ближайшей мечети.

Но это уже совсем другая история.

P.S. Мои корабли

Вскоре «Оазис морей» ушел с почетной должности самого большого корабля в мире, уступив это место двум сестрам – «Гармонии морей» и «Симфонии морей», способным вместить на своем борту более восьми тысяч человек.

Но 362 метра «Симфонии морей» не могли сравниться с идеей плавучего города – проекта, предложенного еще в далеких 90-х. «Корабль Свободы» должен был стать плавучим государством на сто тысяч жителей с самой большой зоной беспошлинной торговли, парками, школой и площадкой для взлета самолетов. «Корабль Свободы» стоимостью в десять миллиардов долларов, строящийся в Гондурасе, планировалось закончить еще десять лет назад. Но стройка была заморожена, несмотря на то что большинство квартир на корабле уже были проданы. «Корабль Свободы» – ожившая сказка Жюля Верна, описанная им еще в конце девятнадцатого века, по-прежнему ждет своего часа.

Что до моего первого и самого любимого корабля – «Пышности морей», – скоро будет его последний круиз с компанией Royal Caribbean. Мой первый лайнер будет продан и начнет бороздить просторы морей уже под другим именем.

Одно из старейших судов компании, «Легенда морей», после пяти лет в Азии наконец-то увидело Европу. Несколько лет назад корабль был продан британской круизной компании и сейчас показывает пассажирам красоты средиземноморских портов под именем «Марелла Дискавери-2».

Мой последний корабль, «Серенада морей», после многих лет в Европе увидел величественные ледники Аляски. А в крошечной компании моей мечты с темно-синими лайнерами «Азамаре» появился третий корабль на семьсот гостей.

P.S.-2. Как родилась эта книга

Когда встречаешься с новым человеком, можно все начать с чистого листа. Стать тем, кем давно мечтала, рассказать любую историю жизни, поделиться самыми сокровенными мечтами, живущими в дальних уголках души.

Я встретилась с темноглазой брюнеткой Адель в кафе на последнем этаже отеля. С его крыши открывался вид на шумную набережную восточного города, скрытого от любопытных туристов за пеленой тайны. В открытом кафе пахло яблочным кальяном, а шумная компания за соседним столиком что-то громко обсуждала по-арабски.

Я смотрела в даль Красного моря и наблюдала, как его волны ударялись о тяжелые булыжники у пирса. Набережная с огромными уставшими пальмами, скучающими по таким редким здесь дождям, была спокойна и безмятежна. Местные женщины, пряча лица за никабами и темными очками, прогуливались по длинной тропинке у воды, тихо шурша подолами черных абай.

Я вслушивалась в рассказы Адель о буднях стюардессы частного самолета, требовательных шейхах, их женах и закатах Мальдивских островов. А сама рассказывала ей о белоснежных круизных кораблях, напоминающих целый город, узких итальянских улочках и волшебных карибских пляжах.

Слушая меня, она сказала: «Какая у тебя интересная жизнь. Тебе надо написать об этом книгу». Я рассмеялась, но где-то в глубине души почувствовала, что меня нашла мечта.

Адель была моим невидимым ангелом, чьи слова в первый апрельский день что-то перевернули внутри. Тем весенним днем она подтолкнула меня сделать шаг вперед, поделиться своей историей, выдохнуть свои эмоции и чувства, рассказать о своих взлетах и падениях, мечтах и ошибках.

Самое большое счастье на свете – не предавать свои мечты. Самый чудесный дар – слышать свое вдохновение и знать, что моя история – интересна. И именно она может кому-то помочь и вдохновить.

Там, в кафе самого свободного города Саудовской Аравии с запахом яблочного кальяна, меня нашла мечта. И я пошла за ней, доверилась миру и отдалась неизвестности.

Напишите свою тайную мечту. Смелее, закройте глаза и доверьтесь миру. Спросите себя: «Что сделает меня по-настоящему счастливым?»

Верьте, что Вселенная все слышит. И начинайте действовать. Делайте маленькие шаги в направлении цели, но каждый день. И помните – ни одна мечта не дается без силы ее осуществить.