Читать книгу "Право Рима. Марк Флавий"

– Скора, я прошу тебя, не гони так больше, не забывай, что ты беременна, – с укором отчитывал её Марк.

– Не буду, не буду милый, – шептала она ему сидя у него в седле.

После переправы поехали уже медленнее. Дорога пошла между заснеженных гор. Слева и справа Марк увидел разработанные поля и про себя отметил, что у северных родов свевов земля видимо лучше. Солнце ещё только прошло зенит, а они уже подъезжали к селению Дидила. Над всеми домами из труб вился дымок, там пекли пироги. Возле одного из домов мимо которого они проезжали было особенно много молодёжи. Значит, на праздник этот дом снимали молодые девушки, и в течение трёх дней они будут зазывать туда парней на гулянку. Там на вечеринках они будут рассказывать друг другу волшебные, страшные и игривые сказки, проводить озорные игры с поцелуями.

Люди стояли по сторонам громко приветствовали Деяна и Скору и с любопытством рассматривали всадников в незнакомой военной одежде. Проехав несколько дворов отряд, наконец, подъехал к дому Дидила. Его дом был намного больше чем у Деяна. Хозяин встречал их на большом крыльце в окружении своих дружинников. Всадники спешились, братья обнялись, но, как показалось Марку достаточно прохладно. Затем Дидил подошёл поздороваться к Скоре.

– Ну, здравствуй моя дорогая племянница, – обнял он Скору, – когда разрешишься-то?

– К масленице должна, – засмущалась она.

– Ну, и ладно, – добродушно улыбнулся Дидил, – а это, как я понимаю, и есть твой избранник, – спросил он, уже глядя на Марка.

– Да, дядя знакомься, это Марк, – сказала Скора, взяв Марка под руку, – мой суженный.

– Здравствуй Марк, – протянул руку Дидил, – много о тебе слышал, ты ведь римлянин?

– Да, меня зовут Марк Флавий, – пожал он протянутую руку верховного вождя свевов.

Дидил пристально посмотрел Марку в глаза, Марк так же пристально смотрел ему в глаза. В этой перестрелке взглядов первым уступил Дидил:

– Ну ладно гости дорогие прошу в дом, там уже всё готово для братчины, – сказал Дидил, зазывая гостей.

– А наши дружинники? – спросил его Марк.

Дидил ещё раз внимательно посмотрел на Марка, а затем сказал:

– Не беспокойся, о них мой сын позаботится, все будут сыты и в тепле.

– Что-то я сегодня его не вижу, – упорствуя, спросил Марк, – а воины до сих пор возле лошадей стоят.

– Януш, ты где! – крикнул в сторону Дидил.

– Да здесь я отец, – послышалось из-за дома.

– Иди сюда!

– Иду, иду!

Одеваясь на ходу, возбуждённый и недовольный появился Януш, быстро со всеми поздоровавшись, он подошёл к отцу:

– Опять с девками кувыркался? – строго спросил его Дидил.

– Так праздник же, – осклабился тот.

– Делом займись, вон дружинников на постой определи, по домам разведи и гляди у меня с девками! – насупившись, приказал ему отец.

– Да я-то чего, они сами лезут, – опять осклабившись, Януш пошёл выполнять приказ отца, крикнув по дороге себе помощников.

– Ладно, пойдёмте в дом, он всё сделает, вечером вы всех своих дружинников на гуляньях увидите, – опять позвал Дидил.

Все зашли в дом. В большой комнате, больше похожей на зал, буквой «П» стояли столы полные всяких яств, за ними сидели старейшины северных родов и другие гости. Все стали шумно здороваться. На столах стояли бочонки с хмельным мёдом, поэтому все уже были навеселе. Дидил посадил брата рядом с собой, Скора и Марк присели немного в стороне. Основным блюдом на этом празднике были пироги с различными начинками. Их приносили с собой, поэтому и называлось это братчиной. Скора, по понятной причине пить хмельного мёда не стала, а Марк поддержал её, поэтому они налегли на пироги. Дидил, Деян и другие гости по очереди говорили тосты, в которых благодарили своих богов за хороший урожай в этом году и просили такой же обильный в следующем. Обстановка была весёлая непринуждённая. Внезапно Марк увидел холодные, полные ненависти глаза.

Это был Януш, который стоял возле двери, быстро отведя свой взгляд он стал пробираться к отцу, что-то, сказав ему на ухо и сел с ним рядом. Дидил кивнул и произнёс тост за здоровье своего родного брата Деяна. Тот в свою очередь произнёс здравицу в честь брата. Веселье продолжалось, в зале становилось жарко и душно, Скора попросила Марка вывести её на улицу. Они вышли на свежий воздух и решили немного прогуляться. Солнце уже клонилось к закату и вот-вот должны были начаться гуляния возле костров. Уже были приготовлены угли для главного костра. На этих углях жрец должен был вознести молитву богам о будущем урожае, ходя по ним босыми ногами. Скора с Марком медленно направлялись в сторону этих углей. Туда же из всех домов потянулись весёлые компании. Всюду был слышен женский смех и мужские весёлые возгласы.

Вдруг совсем рядом раздался весёлый девичий голос:

– Скора, подружка, ты ли это!

Скора обернулась и сразу закричала:

– Милка, ты!

Девушки бросились обниматься и целоваться, Марк, скромно улыбаясь, остановился.

– Мы только что с парнями в догонялки с поцелуйчиками играли, а сейчас на костёр идём, ну что Скорка попрыгаем? – весело тараторила девушка.

– Я не смогу, – тихо сказала Скора.

– Что, твой не разрешает, – кивнула подружка на Марка.

– Нельзя мне, – и Скора с тихой гордостью расстегнула полушубок, показывая свой животик.

– Ух, ты, – восхищённо удивилась Мила, – а я вот всё прыгаю, на свадьбу-то позовёшь, – опять затараторила она.

– Конечно Милка, – заулыбалась Скора.

– Ну ладно я побежала, а то моего парня девки уведут, увидимся ещё, – она чмокнула подружку и побежала, но пробежав несколько шагов, вернулась, и что-то сказав Скоре на ушко, с громким смехом помчалась к своей компании.

Марк подошёл к Скоре:

– Вот чумовая, – она с улыбкой смотрела вслед своей подружке, – ты ей, между прочим, понравился, это она мне напоследок шепнула.

– Да весёлая девица, – с улыбкой заметил Марк.

– Смотри у меня, сегодня тут много таких будет, – с деланной сердитостью сказала Скора.

– Ты у меня одна, – обнял её Марк.

– Я знаю, пошли, вон уже Вукил пришёл, – тихонько вздохнув, сказала Скора.

Они пошли ближе к основному месту событий, где собирались в этот вечер все свевы.

В присутствии своих соплеменников Вукил, под звуки бубна стал ходить по углям босиком, поднимая руки к небу, вознося благодарственные молитвы об урожае в этом году и прося об обильном урожае на следующий год. Свевы молча, наблюдали за этим магическим зрелищем. Вукил прошёл по углям три круга и несколько раз сильно ударив в бубен и вышел из углей. Свевы захлопали в ладоши и со словами: «Хвала богам!» продолжили веселиться. Теперь разжигалось несколько костров, через которые прыгали девушки и парни, взявшись за руки. Костры были достаточно большие, поэтому считалось, если их руки во время прыжка не разъединялись, то парень и девушка становились сужеными. Если же руки разрывались, то оба искали себе другую пару. Всё это сопровождалось дружными шутками и розыгрышами. Среди парней, прыгающих через костёр, Марк увидел и своих молодых дружинников. Немного понаблюдав за прыжками молодёжи Скора с Марком отправились отдыхать в выделенную им комнату в доме Дидила.

На следующий день основным развлечением были кулачные бои молодых парней. По правилам парни желающие показать свою силу и удаль, должны были раздеться по пояс и вызывать друг друга на поединок. Запрещалось вызывать на кулачный бой того кто не разделся. В этой забаве принимали участие только неженатые мужчины. Поединок продолжался до первой крови. Скора с Марком прогуливаясь, остановились посмотреть на один из поединков, где дрался его молодой дружинник. Он довольно легко одолел своего противника и под одобрительные возгласы победно поднял руку вверх. Внезапно его опять вызвали на бой, и это был Януш. Он презрительно глянул на Марка и вышел в центр круга. Дружинник, которого звали Войта принял вызов и приготовился к бою. Марк отметил для себя достаточно атлетическое сложение тела у Януша. Противники стали кружить, ожидая действий друг друга. Войта нанёс удар первым, но промахнулся, Противники продолжали кружить, делая выпады, Войта опять нанёс удар, внезапно Януш подсел и двумя сильнейшими ударами в челюсть и голову сбил с ног своего противника. Дружинник лежал на земле без движения. Марк бросился к нему, тот был без сознания:

«Ты следующий» – услышал он голос Януша. Марк несколько раз ударил Войту по щекам, и он пришёл в себя, тряхнул головой и заулыбался: «Да, хорошо меня приложили», после этих слов он сразу встал, ещё раз тряхнув головой, окончательно пришёл в себя и стал одеваться.

Марк подошёл к Скоре.

– Всё в порядке? – спросила она.

– Да, но завтра я обязательно буду драться на мечах с Янушем, – зло сказал Марк.

– Ты победишь, – успокаивающе проворковала она, взяв его под руку, – ты у меня самый лучший.

– Конечно милая, завтра поединки на мечах и мои молодцы должны показать себя, – уже спокойно улыбнулся Марк.

По обычаю на третий день праздников мужчины показывали своё мастерство во владении различным оружием, именно поэтому Марк взял собой два десятка самых лучших воинов.

Марк и Скора не спеша прогуливались мимо домов, везде продолжался праздник. Скора рассказывала ему, что сейчас все девушки гадают и занимаются ворожбой, чтобы узнать, кто будет их мужем. Так беседуя, они подошли к дому Дидила. Марк увидел, что возле дома его ждёт Милан, от его коня шёл пар, видимо он только что прискакал. Милан увидел его и улыбаясь, пошёл навстречу:

– Что случилось Милан? – встревожено спросил Марк.

– Марк, тебе передали это, – и подал ему свиток.

Марк развернул свиток, в нём император Константин сообщал, что направляет к нему пятьдесят преторианцев для сопровождения груза, о котором они договаривались ранее. Тиберий Гай Луций вместе с преторианцами будут ожидать груз возле моста напротив Мурсы через пять дней.

– Когда доставили свиток, – спросил он у Милана.

– Сегодня рано утром прискакало пять римлян, вызвали старшего, я вышел, мне его вручили, я плохо понимаю их язык, но что срочно я понял и сразу к тебе.

– Хорошо, сейчас поедем.

– Марк, что случилось, куда ты собрался, – с тревогой спросила Скора.

– Мне срочно надо вернуться домой!

– Я с тобой!

– Нет, милая, мы поскачем очень быстро, растрясёшься, лучше позови отца.

– Хорошо, я сейчас, – и она пошла в дом.

Марк нашёл своего коня, оседлал его и подвёл к крыльцу, там его уже ждали Деян и Скора.

– Что за спешка Марк? – спросил Деян

– Через четыре дня мне надо быть возле Мурсы с обозом.

– Я понял тебя, – кивнул понимающе Деян.

– Празднуйте дальше без меня, – улыбнулся Марк, затем увидев, что на крыльцо вышел Януш добавил, – надеюсь, вам тут ничего не угрожает. Януш нагловато улыбался, как бы говоря: «Что сбегаешь римлянин!», но Марку это было всё равно, но про себя он подумал: «Я ещё разберусь с тобой гадёныш!».

Скора спустилась с крыльца, Марк обнял её:

– Я люблю тебя, – шепнул он ей.

– И я тебя люблю, будь осторожен, – прошептала она ему в ответ.

Они быстро и смущённо поцеловались, Марк вскочил в седло и подняв на прощание правую руку вверх пришпорил коня. Милан помчался за ним.

До поселения Деяна они добрались быстро и без приключений ещё до захода солнца. Марк сразу же направился в лагерь, отпустив Милана немного отдохнуть. В лагере несли службу оставшиеся дружинники, именно им он и поручил подготовить к утру четыре повозки, только после этого Марк отправился домой. Дома, поужинав пирогами, которые ему дала с собой Скора, он достал свой любимый свиток Тита Лукреция «О природе вещей» и стал перечитывать конец второй книги:

Так же с теченьем времён и стены великого мира,

Приступом взяты, падут и рассыплются грудой развалин.

Пища, конечно, должна восстанавливать всё, обновляя,

Пища – поддерживать всё и пища служить основаньем,

Но понапрасну, когда не способны выдерживать жилы

То, что потребно для них, а природа доставить не может.

Да, сокрушился наш век, и земля до того истощилась,

Что производит едва лишь мелких животных, а прежде

Всяких давала она и зверей порождала огромных.

Вовсе, как думаю я, не цепь золотая спустила

С неба далёких высот на поля поколения смертных,

Да и не волны морей, ударяясь о скалы, создали,

Но породила земля, что и ныне собой их питает;

Да и хлебов наливных, виноградников тучных она же

Много сама по себе сотворила вначале для смертных,

Сладкие также плоды им давая и тучные пастьбы, —

Всё, что теперь лишь едва вырастает при нашей работе:

Мы изнуряем волов, надрываем и пахарей силы,

Тупим железо, и всё ж не даёт урожая нам поле, —

Так оно скупо плоды производит и множит работу.

И уже пахарь—старик, головою качая, со вздохом

Чаще и чаще глядит на бесплодность тяжёлой работы,

Если же с прошлым начнёт настоящее сравнивать время,

То постоянно тогда восхваляет родителей долю.

И виноградарь, смотря на тщедушные, чахлые лозы,

Век, злополучный, клянёт и на время он сетует горько,

И беспрестанно ворчит, что народ, благочестия полный,

В древности жизнь проводил беззаботно, довольствуясь малым,

Хоть и земельный надел был в то время значительно меньше,

Не понимая, что всё дряхлеет и мало—помалу,

Жизни далёким путём истомлённое, сходит в могилу.

Марк задумался, как точно Тит Лукреций говорит о возникновении и гибели любого мира. Император Константин, с которым он обсуждал этот труд, по своему будет пытаться спасти Римскую империю от гибели, а у Марка совсем другая цель. У свевов много хорошей плодородной земли, пастбищ, но само племя малочисленно. Им просто исторически повезло, что их земли остались за пределами интересов Римской империи и рядом пока нет сильных воинствующих племён, но они обязательно появятся и к этому нужно быть готовым. Константин подсказал ему верный путь – надо обязательно создать на земле свевов государство, пусть небольшое, но достаточно сильное, а пока для обеспечения безопасности, Первому Иллирийскому легиону было дано указание, по первому требованию Марка Флавия выступить на защиту земель свевов, как союзника Римской империи. Марк всегда был против рабства, поэтому это будущее государство должно было стать сообществом свободных законопослушных людей. С этими мечтами Марк уснул.

Ещё затемно Милан разбудил Марка, тот оделся в форму центуриона и вышел на крыльцо. Обоз из четырёх повозок стоял возле дома. Марк и Милан поехали впереди, обоз двинулся за ними. В полдень они добрались до римского лагеря, в котором теперь размещался кордон свевов. Марк сам лично вскрыл жилу и дальше пошла тяжёлая работа, по наполнению мешков золотыми самородками. Мешки на лошадях переправлялись через речку и складывались в повозки. Марк абсолютно не боялся за сохранность золота. Дело в том, что у свевов просто не существовало воровства, даже, как понятия. Свев не понимал, как это можно присвоить чужую вещь. Свевы воспитывались так, что если кто-либо находил чужую вещь, и не было известно, кому она принадлежит, то её просто клали возле крыльца своего дома. Когда свев что-либо терял, то он проходил по дворам своих соплеменников и находил утерянную вещь. По этой же причине дома свевов не имели замков. Когда хозяева уходили, они просто ставили к входной двери палку и это означало, что дома никого нет. Поэтому и золото, которое Марк раздал старейшинам родов, было возвращено полностью, ну или почти полностью, как говорил Деян. К вечеру следующего дня все четыре повозки были наполнены мешками с самородками.

На следующий день рано утром Марк и Милан, взяв в сопровождение десяток дружинников, отправились с повозками и запасными лошадьми в сторону Мурсы. К вечеру обоз подъехал к мосту через реку возле Мурсы. Там их уже ждал Тиберий Гай Луций в сопровождении преторианцев.

– Приветствую тебя Марк Флавий, – улыбаясь, поздоровался он, – ты не опоздал!

– Приветствую тебя Тиберий, всё как договаривались, – ответно улыбнулся Марк, – давай повозки перевезём на вашу сторону и там проведём взвешивание и опломбируем мешки.

– Конечно Марк, всё сделаем, как предписано.

Марк отпустил Милана с дружинниками отдохнуть неподалёку, а сам вместе с императорским прокуратором, приступил к взвешиванию золота.

Каждый мешок подвешивался на специальных весах, вес записывал Тиберий, после этого один из преторианцев ставил на мешок имперскую пломбу. Мешки снова укладывали на повозки, преторианцы работали быстро, поэтому всю работу успели закончить до темноты. Когда всё было готово, Тиберий Гай Луций пожал Марку руку и сказал:

– На словах император просил передать, что ровно через месяц он пришлёт отчеканенные с этого золота монеты, как вы с ним договаривались.

– Хорошо, буду ждать.

– Ну, мы поехали, – улыбнулся Тиберий, спасибо тебе Марк, что замолвил за меня словечко перед императором.

– Я это сделал, только потому, что знаю тебя, как исключительно порядочного и честного человека.

– Так оно и есть Марк, не беспокойся, груз доставим в целости и сохранности, мы сейчас в лагерь, а утром в Аквинкум.

– Тиберий, а почему Константин так долго находится в Аквинкуме, ведь его столица Тревир.

– Это его тесть Максимиан Геркулий разрешил Константину при необходимости останавливаться во дворце Фаусты его дочери и жены Константина, – ответил, улыбаясь, Тиберий.

– Тогда получается, что твоё назначение прокуратором Нижней Паннонии Константин тоже согласовывал со своим тестем?

– Именно так, пока, я надеюсь пока, Константин вынужден некоторые свои действия согласовывать с другими императорами!

– Счастливого пути, – понимающе улыбнулся Марк и пошёл к своим дружинникам.

В небе висела огромная Луна, и отряд не спеша направился обратно в свой лагерь. В полночь они уже въезжали в ворота лагеря. Все очень устали, поэтому сразу отправились отдыхать. Рано утром Марк отправился домой, опять эти невидимые, но такие сильные нити любви тянули его к Скоре и он пришпорил свою лошадь.

Скора проснулась от того, что у неё в животе первый раз толкнулся малыш, это было так необычно и приятно. Она положила ладошки на свой живот и ждала ещё толчков. Малыш будто бы услышал её и толкнулся ещё раз. Скора счастливо улыбалась этой новой нарождающейся в ней жизни. Вчера отец привёз её домой, и она спала на их с Марком кровати. Вот уже четыре дня Марка не было рядом, она вспомнила об этом и сразу опять загрустила, как грустила все эти дни разлуки. Скора, всей своей душой чувствовала, как ей, просто физически, не хватает Марка. Она так рвалась с праздника домой, надеясь, что Марк уже вернулся, но дом был пуст. Когда они приехали, отец ходил по дому радостный, он опять стал верховным вождём свевов, а она просто тихонько захныкала у себя в комнате. Правда, когда отец увидел это, то сразу стал успокаивать её, как маленькую. Она ещё немного похныкала у него на плече и успокоилась после его слов, что Марк её очень любит и вернётся завтра. Завтра уже наступило, а Марка всё ещё не было. Скора встала, внимательно прислушиваясь к себе, но малыш больше не толкался. Отца дома не было, Скора позавтракала в одиночестве и просто сидела у стола.

Вдруг она что-то почувствовала, быстро одевшись, Скора вышла на крыльцо. Солнце стояло уже высоко, она осторожно спустилась по ступенькам, теперь у неё был не животик, а живот. Скора не могла больше сидеть дома, и пошла навстречу Марку. Она вышла за околицу, сердце её забилось, Скора услышала стук копыт, затем увидела всадника, это был он.

Марк мчался во весь опор, уже показалась околица и там, там стояла Скора.

Он на ходу соскочил с лошади и бросился к ней. Марк приник к её губам, она жарко отвечала, солёные слёзки опять потекли по щёчкам.

– Как же сильно я тебя люблю, – шептал он ей.

– Марк, он стал толкаться, – тихо сказала Скора.

– Дай я послушаю, – Марк опустился на колено и приложил голову к её животу.

– Он наверно сейчас уже спит, – Скора улыбалась и гладила Марка по волосам.

– Ты права, ничего не слышу, – улыбнулся Марк.

– Ещё услышишь, он теперь будет всё время толкаться, – она взяла его под руку, прижалась к его сильному плечу, так они и пошли домой.

Дома их уже ждал Деян, по его сияющему лицу Марк понял, что всё получилось.

– Здравствуй Марк, совет старейшин вернул мне полномочия верховного вождя, – не удержался Деян.

– Поздравляю тебя Деян, – улыбнулся Марк.

– Я пойду, соберу что-нибудь перекусить, – сказала Скора, тоже улыбаясь.

– Хорошо дочка, я же говорил, что Марк сегодня приедет, а ты хныкала.

– Да ничего я не хныкала, вот ещё, – и задрав свой красивый носик Скора ушла на кухню.

Мужчины улыбнулись.