Читать книгу "Право Рима. Марк Флавий"

Глава V

Скора сидела дома, солнце клонилось к закату. Она знала, что сейчас встанет и опять пойдёт за околицу встречать Марка, вот уже в третий раз.

Сердце Скоры ныло от тоски. Впервые они расстались на такой долгий срок. Как все влюблённые она, то просто боялась, что Марк не вернётся, то её захлёстывали воспоминания о том счастливом времени, когда они были вместе и тогда Скора чувствовала, как из её сердца устремлялось множество тончайших ниточек к его сердцу. Скора вспоминала его сильные и нежные руки, требовательные губы, жаркие объятия, улыбнулась, погладила свой животик и пошла на околицу ждать своего возлюбленного.

Марк вместе с шестью преторианцами подъезжал к лагерю римлян, построенному на земле свевов. Не доезжая шагов сто до лагеря, он остановился и обратился к старшему:

– Сервий, легат знает меня лично, поэтому нет смысла меня представлять.

– Пожалуй ты прав Марк, – ответил ему седой ветеран.

– Вручи легату документы и передай все указания императора Константина, а у меня ещё много дел.

– Хорошо Марк, удачи тебе.

Марк кивнул и поскакал мимо лагеря. Возле реки он помахал рукой и, пустив коня по воде, поехал медленно.

Его сигнал увидел Милан и широко улыбаясь, крикнул остальным воинам: «Марк вернулся!». Воины, столпившись за скалой тоже заулыбались: «Значит, всё получилось! Слава богам!».

Милан дожидался Марка на берегу. Марк, подъехав к нему, спрыгнул с лошади, они пожали друг другу запястья.

– Всё хорошо, – спросил Милан.

– Даже лучше, чем я хотел, – улыбался Марк.

– Что теперь надо делать Марк?

– Милан, мне удалось договориться с самим римским императором!

– Вот это да! – присвистнул Милан.

– Да, теперь они наши союзники. Уже завтра сюда придут сотни римских солдат, они расчистят завал, после этого прибудет обоз, который привезёт нам много оружия и амуниции.

– И как много?

– На две тысячи воинов.

Милан, кроме того, что был очень сильным воином, был ещё весьма не глуп, и он всё понял.

– Да, большое ты дело затеял Марк, права была Митуса.

– Ты это о чём, – удивлённо спросил Марк.

– Придёт время, узнаешь, – ухмыльнулся Милан, – а нам-то что делать?

– Пока ничего, просто осторожно наблюдайте, не обнаруживая своего присутствия, появится обоз, пошлёшь кого-нибудь за мной.

– Я всё понял, а ты куда сейчас, к Скоре? – понимающе улыбаясь, спросил Милан.

– Совет старейшин ещё надо созвать, – ответно улыбнулся Марк, вскочив на коня.

– Мы всё сделаем Марк, – уже вслед ему крикнул Милан.

Уже почти стемнело, Марк осторожно проехал все спуски и подъёмы, а на равнине помчался, вовсю пришпоривая свою лошадь. Он мчался, потому что не чувствовал своего сердца. Его вовсе не было у него в груди. Оно уже давно было возле Скоры, и он спешил к своему сердцу, чтобы не умереть. Подгоняя лошадь, Марк со сладкой истомой понимал, всё, что он теперь делает, и будет делать в этой жизни, всё только для неё.

Скора стояла на дороге и, сжав руки на груди, молилась: «О боги, сделайте так, что бы он приехал сегодня, сделайте, я молю вас об этом!». Вдруг она услышала топот копыт, и сразу поняла, это он. Вдали в свете Луны показался всадник, который мчался во весь опор, ещё немного и Скора увидела – это был Марк и он спешил к ней. Её сердце разорвалась на мелкие кусочки, и помчалось навстречу её возлюбленному. Две маленькие слезинки скатились по щёчкам.

Марк на ходу соскочил с лошади и бросился к ней. Они обнялись, и тесно прижавшись, просто наслаждались друг другом. Где-то там, между ними их сердца встретились и слились в одно. Теперь оно пульсировало, испуская волны блаженства. Скора подняла своё лицо, Марк целовал её глаза, волосы, нос, щёчки. В этой страсти она нашла его долгожданные губы и утонула в них. У неё опять закружилась голова, чтобы не упасть, Скора, ещё крепче прижалась к Марку и положила свою голову ему на грудь:

– Я люблю тебя Марк, больше жизни люблю, – тихо сказала она.

– У меня никого нет в этом мире кроме тебя, – ответил ей Марк, поглаживая ей волосы.

Наконец они смогли идти домой. Взявшись за руки, они шли, молча наслаждаясь этим восхитительным проявлением своих чувств, которое только что испытали.

Возле дома их встречал Деян.

– С возвращение тебя Марк, вижу, что у тебя всё получилось, – улыбаясь, спросил Деян, наблюдая, как они оба просто светились от счастья.

– Рад тебя видеть Деян, – ответил, улыбаясь, Марк, – даже лучше чем я предполагал.

– Давайте сначала поужинаем, – предложила Скора.

– Хорошо дочка, накрывай стол, мы сейчас придём.

– Не задерживайтесь, у меня всё готово – озорно стрельнув глазами Марку, сказала Скора, войдя в дом.

– Я наверно сегодня переночую у родственников, – ухмыльнулся Деян.

Беспрепятственно проехав ворота лагеря, преторианцы остановились возле дома легата. Старший преторианец прошёл в дом. В большой комнате за столом сидели Сервий Публий и сенатор Нумерий. Увидев офицера императорской гвардии, легат встал.

– Эти документы император поручил передать вам, легат Сервий Публий Квинт.

– Что там? – с тревогой спросил легат, ничего хорошего от встречи центуриона Марка Флавия и императора он лично для себя не ждал.

– Там всё написано, прочитайте, остальное я скажу после, – с непроницаемым видом сказал преторианец, и устало сел возле стола.

Сервий Публий внимательно прочитал свиток, с печатью императора и кивнув преторианцу спросил:

– А что велено передать на словах?

– На словах Марк Флавий просил передать, что бы вы строго следовали предписанию и не пытались действовать самостоятельно, здесь кругом его люди.

– Что это значит?

– Я передал вам, что мне было приказано, – устало сказал седой ветеран.

– Я всё понял, – ответил легат, – накормите своих солдат и отправляйтесь обратно в Аквинкум. Триарий кивнул и удалился.

– Что, что там написано, – сразу подскочил от любопытства Нумерий.

– Марк Флавий теперь почётный сенатор, а Тиберий Гай Луциус стал Caesaris pro legato – императорским прокуратором, вторым человеком, после наместника в Нижней Паннонии, – произнёс Сервий Публий, глядя на Нумерия.

– Теперь ты понял, сколько здесь золота! – воскликнул сенатор.

«Тиберий стал по положению выше меня, и теперь он мой начальник», – не слушая его, размышлял легат.

– Ты меня слышишь идиот, если бы ты тогда был более осмотрительным, Марк Флавий остался бы ни с чем.

– Да кто его знает, как бы всё получилось, – задумчиво произнёс легат, – одно радует, Марк сдержал своё обещание.

– Что ещё там хорошего прислали? – язвительно спросил Нумерий.

– На сам посмотри, а я пошёл выполнять приказ, – отдав ему свиток, Сервий вышел из дома.

Из всего прочитанного Нумерий понял, что делать ему здесь больше нечего. Всю полноту власти, а значит и доступ к золоту получили Марк Флавий и этот недалёкий Тиберий Гай Луциус. Сенатор вышел из дома, в лагере наблюдалось некое оживление. Нумерий всё же решил проверить утверждение преторианца. Он тихонько вышел из лагеря и отправился к речке. Стоя на берегу, он внимательно оглядывал окрестные холмы, не заметив ничего подозрительного, сенатор перешёл реку, затем пошёл к ближайшему холму. Нумерий прошёл не более тридцати шагов, как перед ним в землю воткнулась стрела. Он сразу поднял руки, развернулся и пошёл обратно в лагерь.

Марк поцеловал спящую Скору и осторожно вышел из дома на крыльцо. Было раннее уже по-осеннему прохладное утро. Он стал, как всегда разминаться. Доведя своё тело до капелек пота, Марк вернулся в дом. Из спальни вышла Скора в длинной белой рубашке, обняла его за шею, и сладко зевнув:

– Можно я ещё немного так посплю, – попросила она и положила свою голову ему на грудь.

– Что не выспалась, милая? – спросил Марк, целуя её волосы.

– Сам же мне спать не давал, – где-то там, возле его груди, послышался её сонный лепет.

– Это ещё вопрос кто кому спать не давал, – усмехнулся Марк.

– Да это теперь и не важно, – сонно пролепетала Скора.

– Может, ты ляжешь и ещё поспишь, – нежно спросил Марк.

– Нет, ещё чуть-чуть и я соберу тебе завтрак, – попросила она, не отрываясь от его груди.

Внезапно открылась дверь, и вошёл Деян:

– Что, ещё не намиловались голубки? – улыбаясь, спросил он.

– Ой, я сейчас, – подхватилась Скора и убежала в спальню.

– Я вижу со здоровьем у вас тут всё нормально, – усмехнулся Деян, подавая руку Марку.

– Да не выспалась она просто, – смущённо ответил Марк, здороваясь с ним.

– Давай показывай мне бумаги, про которые вчера говорил, а то я тоже полночи не спал, – продолжал улыбаться Деян.

– Тата, – строго сказала Скора, выйдя из спальни и задрав свой носик, – сейчас завтракать будем.

– Я дочка только бумаги посмотрю, показывай Марк, это она пусть у себя на кухне командует.

– Ну как хотите, – так же задрав свой красивый носик, Скора, опять удалилась в спальню.

Марк развернул на столе перед Деяном свиток с печатью императора Константина. На свитке была нарисована карта земель свевов с учётом северных территорий почти до самого Рейна. Под картой был написан текст римскими буквами, но это было не важно, Деян всё равно не умел читать. Марк прочитал ему текст, из которого следовало, что верховный вождь племени свевов, проживающих на землях, указанных на этой карте, с этого момента становится союзником Римской империи, а сама территория является автономией,

– А значит и всё золото на этих землях по праву принадлежит только свевам, – добавил к прочитанному Марк.

– Марк, а кто это верховный вождь?

– Это ты или твой брат.

– А что такое – автономия?

– Автономия, значит независимая, свободная, римляне для нас только союзники и мы находимся под их защитой.

– Но на карте указаны земли, которые не принадлежат нашему племени?

– Константин считает, что наши племена смогут объединиться в военный союз, с тем, чтобы стать союзниками Рима. На всех римских картах эта земля будет обозначена, как не принадлежащая Римской империи!

После этих слов Марка Деян задумался. Он стоял возле карты, размышляя о том, что иногда в жизнь людей вмешиваются силы, способные изменять жизни целых племён не доставая меча из ножен. Его размышления прервала дочка.

– Мужчины, или вы завтракаете, или я пошла к Митусе, – вдруг заявила Скора, появившись из спальни.

– А зачем тебе к Митусе? – спросил обеспокоенно Марк, глядя на её животик.

– Нет, всё хорошо, не беспокойся, просто давно её не видела, – улыбнулась Скора, поглаживая животик.

– Ладно, давайте завтракать, – подвёл итог Деян.

Скора улыбаясь каким-то своим мыслям, ушла к Митусе. Деян уехал собирать старейшин, а Марк решил наведаться в лагерь. По дороге он обдумывал предстоящий разговор со старейшинами. Свевы не были избалованы всеми «благами» цивилизации, но у них никогда не было своего государства, а это значит, что они могли когда-нибудь просто раствориться среди других племён. Теперь этого Марк допустить не мог, и именно об этом они говорили с Константином. Римская империя стоит на пороге гражданских войн. Легионы будут истреблять друг друга, выбирая себе очередного цезаря, вместо того, чтобы отражать набеги врагов. Казна империи была почти пуста. Боги, которым поклонялись римляне, оставили их. Империя может оказаться на грани развала.

Волею судеб он, римский центурион оказался в племени свевов и там нашёл свою единственную любовь. Когда Марк рассказал Константину о своём плане, тот сказал просто: «Если бы у меня было ещё два-три таких центуриона, как ты, я бы перевернул мир. Иди и делай всё, что ты задумал!».

Приехав в лагерь, Марк нашёл там полный порядок. Караульная служба неслась исправно, свободные воины оттачивали своё мастерство во владения мечом и щитом, часть воинов метала дротики в щит. Строительство было полностью закончено, из лагеря получился маленький городок. Этот городок, со всеми своими укреплениями, пожалуй, выдержит пару штурмов, если конечно его защитники будут умело защищаться. Марк подумал о том, что та тяжёлая амуниция, которая скоро будет сюда доставлена, с одной стороны сохранит немало жизней, с другой лишит воинов, непривычных к ней, их подвижности. Надо будет с ними, потом потренироваться. С этими мыслями Марк поехал домой.

Дома его уже ждала Скора. Быстро перекусив, Марк достал мешки с золотыми слитками и стал их раскладывать на столе на восемь одинаковых кучек. Скора, с интересом наблюдала за ним. Разложив всё содержимое, Марк попросил её оценить равность всех кучек. Скора подошла к столу и переложила несколько слитков:

– Вот теперь всё поровну, а зачем всё это?

– Ты помнишь, где мы нашли это золото?

– Там у реки.

– А река, на чьей земле?

– На нашей земле.

– А точнее?

– На земле нашего рода.

– Значит, золото принадлежит вашему роду?

– Нет, по нашим законам, это золото принадлежит тому, кто его нашёл, – сказала Скора, присев на табуретку.

– Я разделил это золото на все рода поровну, – горячо произнёс Марк.

– Это будет справедливо разделить всё это золото на всех свевов! – задумчиво произнесла Скора.

– Доброго здоровья всем, о чём спорим молодёжь? – зашёл в дом Деян.

– Здравствуй, тата, да вон Марк всё золото решил раздать, – сказала Скора уходя на кухню.

– Я смотрю, ты уже всё разложил? – проговорил Деян, глядя на стол, – сейчас старейшины подойдут.

– Это ведь не моё золото, – улыбаясь, ответил Марк.

– Ты же отбил его у грабителей, и по нашим законам оно принадлежит тебе!

– Я не об этом сейчас буду говорить, – задумчиво произнёс Марк.

– Я не сомневаюсь в тебе Марк, – тепло сказал Деян.

За дверью послышались голоса – это пришли старейшины. Зашедшие главы родов молча остановились у стола. Самый старший, наконец, сказал:

– Я слышал Марк, что ты нашёл золото, но что его так много, – почесал он затылок.

– Сколько живу, никогда столько золота не видел, – степенно промолвил седой старец.

– Зачем звал-то? – спросил самый старший седой здоровяк.

– А вы садитесь отцы, я вам сейчас всё расскажу, – серьёзно сказал Марк.

Старейшины стали усаживаться за стол, но близко к золоту не придвигались. Марк внимательно за всем этим наблюдал. Когда все расселись, он выдержал небольшую паузу и сказал:

– Отцы, мы с Деяном это золото решили отдать вам, главам родов, – Марк внимательно осмотрел всех присутствующих и не увидел ни одного алчного взгляда.

– Вот тебе, на, а зачем оно нам, – спросил седой старец.

– Ты Марк не крути, говори прямо, что вы там с Деяном задумали, пробасил самый старший.

– Давайте договоримся так, – ответил Марк с повеселевшими глазами, – сегодня вы это золото возьмёте с собой, посоветуйтесь со своими сородичами, и пусть оно побудет у них в руках.

– Нечего им в руках столько золота держать, – быстро сказал один старейшина.

– А вы скажите им, что, когда придёт римский обоз Деян выдаст каждому старейшине настоящих золотых монет по количеству едоков, если конечно вы вернёте это золото.

В доме возникла пауза, старейшины соображали, потом один из них спросил:

– Марк, получается, что золота будет ещё больше?

– Да больше, только оно будет в монетах, – уверенно ответил Марк.

– Сколь же ты нашёл золота Марк? – спросил самый старший.

– Столько, что хватит вооружить две тысячи воинов, построить настоящий каменный город, дороги, – Марк внимательно обвёл взглядом старейшин и продолжил, – сейчас римские войска расчищают завалы на дороге, затем сюда придёт обоз с оружием и после этого римские войска уйдут.

– Как это уйдут? – удивился старший, – римляне никогда не уходят с чужих земель!

– Уйдут, мы не враги, мы союзники и мы свободная страна, если только объединимся с нашими северными родами.

– Дидил никогда не отдаст право верховного вождя, – сказал молчавший до этого Деян.

– Мы возьмём с собой на праздник урожая наших самых сильных воинов, одетых в римскую амуницию, – уверенно сказал Марк, – и ещё, – он сделал небольшую паузу, – когда вы получите золотые монеты, пусть об этом узнают северные рода.

Старейшины внимательно посмотрели на Марка. Он улыбнулся своей очаровывающей улыбкой.

– Значит, ты хочешь, чтобы северные рода сами пришли к нам.

– Нас очень мало и самое главное наше богатство это люди и если каждый из вас будет должным образом заботиться о своих родственниках, то нас будет становиться всё больше и больше, а значит все вместе, мы будем ещё сильнее.

– А почему, ты, римлянин, так заботишься о нас свевах? – задал вопрос седой старик. Марк опустил голову и задумался, затем улыбнулся и подняв свои небесно-голубые глаза на ожидавших его ответа старейшин сказал:

– Всё просто, Скора подойди ко мне, – попросил он её.

Скора была на кухне и не ожидала, что её позовут, поэтому немного замешкалась. Марк вывел её за руку в центр дома.

– Я Марк Флавий, римский центурион, люблю эту женщину больше жизни, я живу среди свевов, когда у нас родится сын, он будет тоже свев, такой же, как и вы все, теперь, здесь, среди вас мой дом!

Пока Марк говорил, было слышно, как где-то жужжит муха. Потом наступила длительная пауза. Скора покраснела и убежала к себе на кухню. Там у неё всё валилось с рук, ещё ни разу Марк так не признавался ей в любви.

Первым прервал молчание старейший:

– Марк, мы забираем это золото!

Все стали складывать золото в мешки, кто-то говорил, что давно пора племенам свевов объединиться. Через некоторое время дом опустел. Деян задумавшись, сидел у стола. Марк пошёл к Скоре на кухне, и игриво погладив её по попе, попросил чего-нибудь покушать.

– Отстань, тата дома, – улыбнулась она, – иди к столу, сейчас соберу.

Марк вернулся к Деяну, тот по-прежнему был задумчив.

– Ты о чём кручинишься Деян, – весело спросил Марк.

– Старейшины не вернут всё золото, – грустно сказал Деян, – каждый из них оставит маленькую толику на чёрный день.

– Я знаю об этом, – так же весело ответил Марк, – я сказал им самое главное, что бы они всегда помнили, что люди важнее золота.

– Хватит спорить, давайте ужинать, – принесла еду Скора.

Мужчины с аппетитом поужинали рыбой и овощами. Уже стемнело и все отправились спать. Марк и Скора лежали молча. Марк обдумывал свои дальнейшие дела. Скора вспоминала слова Митусы о том, что тогда, на реке, Марк, её счастье мог проплыть мимо. Она осторожно приподнялась, Марк уже спал, лёжа на спине. Скора осторожно провела пальчиком по его умному лбу, прямому носу, волевому подбородку и, не вытерпев, коснулась его таких желанных губ. Марк не проснувшись, засопел ещё больше, Скора успокоилась и легла рядом. Да, это был мужчина всей её жизни. Они даже ни разу не поссорились. Её забавляло, когда он, пытаясь быть по-мужски суровым. Тогда Марк забавно хмурил брови и говорил глухим басом, а она всегда с ним соглашалась, просто потому, что она была женщина, его женщина, как же это прекрасно, быть чьей-то женщиной. Скора раскинув руки, сладко потянулась и ещё немного поворочавшись, уснула.

Утром к Марку прискакал один из воинов и сообщил, что обоз уже прибыл в римский лагерь. Марк послал дружинника в свой лагерь с приказом для двух десятков воинов прибыть к его дому немедленно и сразу сам стал собираться. До праздника урожая осталось совсем немного времени, и надо было торопиться. Вскоре прибыли его дружинники. Марк поцеловал Скору, взнуздал коня и помчался с отрядом в римский лагерь. По дороге он оценил работу легионеров по расчистке завалов и ремонту дороги. В лагере Марк увидел обоз и много римлян, среди них был и Тиберий Гай Луциус, теперь уже императорский прокуратор. Тиберий, увидев Марка, заулыбался и пошёл к нему навстречу. Марк, соскочив с лошади, поприветствовал прокуратора. Прогуливаясь с ним, он узнавал все новости от императора Константина. Потом к ним присоединился легат Сервий Публий, который сообщил, что Нумерий Тулиус убыл в Рим.

Обоз был готов к отправке и Марк заторопился в обратный путь. Он попросил легата оставить в лагере палатки. Сервий Публий понимающе кивнул и дал все нужные указания, по договору с Константином римляне должны были покинуть свой лагерь на следующий день. Вскоре обоз тронулся в путь, мешки с золотыми монетами Марк привязал к своему седлу. Марк ехал впереди обоза, восемь телег растянулось по дороге. Свевы отныне становилась союзниками Рима с правом автономии, и не один римлянин не имел права появиться на их землях без их разрешения.

К вечеру обоз с тяжёлой римской амуницией был в лагере у Марка. Он очень устал за этот день, поэтому сразу уснул, даже Скора не смогла его разбудить, хотя Деян опять не ночевал дома. Утро выдалось солнечным. Марк проснулся отдохнувшим и смотрел на Скору. Её выпавшая грудь с розовым соском волновала его, но её подросший животик привлекал его больше. Он осторожно приложил к нему своё ухо. Там были слышны какие-то звуки. От его прикосновения Скора проснулась. Она погладила Марка по голове.

– Он уже разговаривает, – умилённо произнёс Марк.

– Глупенький, он ещё не может разговаривать.

– Но там что-то булькает?

– Он просто так шевелится, – заулыбалась Скора.

– А, вот, почувствовал, ножкой ударил, – улыбнулся Марк и оторвал свою голову от её животика, припав к её губам.

– Митуса сказала, что у меня всё нормально, – сообщила Скора

– Ты поедешь со мной на праздник урожая к Дидилу.

– Зачем тебе такая некрасивая и толстая жена? – грустно спросила Скора.

– Ты у меня самая красивая в мире, – ответил ей Марк, нежно целуя.

Внезапно послышались шаги Деяна, и им пришлось прервать взаимные ласки.

Деян зашёл, светясь от счастья. Взглянув на сонных Марка и Скору смеясь он заметил:

– Утро какое доброе, птахи уже вовсю трудятся, а вы тут непонятно чем занимаетесь!

– А ты, тата, откуда такой довольный по утрам приходишь, – заметила Скора.

– А я дочка жизни радуюсь, ладно давай нам с Марком завтракать, а то у нас дел сегодня больно много.

– Сейчас соберу неугомонные, – пробурчала Скора и пошла на кухню.

– Здравствуй Деян, – вышел к нему Марк, – а дел сегодня действительно много, здесь под столом два мешка золотых монет, их ровно десять тысяч, собери опять старейшин и раздай, как вчера говорили, ну а золото пусть вернут обратно.

– Может быть ты раздашь?

– Ты же вождь, тебе и золото делить!

– У меня всё готово, завтракать будете, – включилась в разговор Скора.

Позавтракав и выйдя из дома мужчины, продолжили разговор:

– Я сейчас в лагерь у меня там дел по горло, а ты раздавай золото и предупреди старейшин, чтобы завтра прислали в лагерь всех своих воинов амуницию получать.

– А к чему такая спешка, Марк?

– Амуницию ещё подгонять надо, а уже потом каждый воин будет её хранить у себя дома.

– Ладно, договорились, – кивнул согласно Деян, садясь на коня.

Марк тоже пришпорил свою кобылу и помчался в лагерь.

В лагере первым делом он проверил караульную службу. Затем стали разбирать обоз и подгонять привезённое снаряжение. Одев всех своих ратников, Марк заставил их поупражняться в этой более тяжёлой и непривычной амуниции во владении мечом и щитом. Волнения Марка оказались напрасны, его воины прекрасно чувствовали себя в удобной римской военной одежде. Увидев это, Марк начал их учить быстрому перестроению в «черепахи». Воины прекрасно понимали, что «черепаха» это единственное прикрытие от стрел противника в сражении, поэтому обучались очень прилежно и с охотой.

Время уже близилось к обеду, и Марк отпустил воинов отдохнуть, сам же поскакал домой к Скоре. Она уже его ждала. Соскочив с лошади, Марк увидел на завалинке двух старейшин. Они явно ждали его. Он поздоровался с ними.

– Марк, – последовал вопрос от одного из них, – вот мы сейчас получили монеты от Деяна, а что нам с ними делать?

– Купите что-нибудь.

– У нас вроде всё есть, а если купить, то где? – не унимался старик.

– Очень скоро сюда прибудет много торговцем, они привезут с собой массу всяких нужных вещей, – улыбнулся Марк.

– А что они привезут? – не унимался старик.

– Они будут стараться привезти то, что вы у них будете покупать.

– А откуда они будут это знать7

– Вы сами им и скажете, – усмехнулся Марк.

– Даже не знаю, что им говорить, – засомневался старик.

– Хорошо, у вас детишки друг за другом одёжку донашивают, так, – спросил Марк.

– Так оно и есть, на них не напасёшься сорванцов.

– А теперь каждому по обновке можно будет купить, – улыбнулся Марк.

– Да, это дело, – подумав, ответил старик.

Марк увидел, как в дверях дома стала часто мелькать Скора, видимо не решаясь прервать их разговор, поднялся, собравшись уже уходить.

– Марк, у меня вот такой вопрос, – произнёс второй старик, – у меня есть раб, ему тоже золотой давать?

– Дай и отпусти, не люблю рабство, – глядя в сторону, серьёзно ответил Марк.

– Как же я его отпущу, если он мою дочку уже обрюхатил?

– Тогда тем более отпусти, пусть живут вместе, – уже весело ответил Марк.

– А золотой-то ему давать?

– Ты им два дай, на счастье, а они тебе детей нарожают!

– Ладно, Марк, иди, обедай, а то твоя вон вся извелась, – заулыбались старики, поднимаясь, – мы тоже пойдём.

Марк сидел за столом и ел вкусные щи из капусты. Скора сидела напротив, подперев свой подбородок рукой и любовалась его аппетитом.

– Слушай, а много ли рабов у свевов, – внезапно спросил он Скору.

– В наших родах один или два, а у северных родов не знаю.

– Вы ведь давно не воевали, откуда они у вас берутся?

– За долги всякие у других племён.

– Ненавижу рабство, – сухо сказал Марк, отставив пустую тарелку.

– Ещё налить, – заботливо спросила Скора.

– Спасибо, сыт хозяюшка, – улыбнулся он в ответ.

– Сейчас опять в лагерь поедешь?

– Да, работы ещё много, отец не появлялся?

– Ты знаешь Марк, мне кажется, у него кто-то есть!

– Ну, и что в этом странного, мужчина, как говорится, в самом соку, – усмехнулся Марк.

– Да, но почему я об этом ничего не знаю?

– А ты ему про меня сразу рассказала?

– Ты совсем другое дело, – зарделась Скора, вспомнив, как она лечила Марка в пещере.

Марк, увидев её внезапный румянец, встал, подошёл к ней, поцеловал и сказал:

– Милая, люди занимались любовью всегда, ситуации у всех только разные, придёт время, и отец тебе всё расскажет.

– Я люблю тебя, очень, очень люблю, – прошептала Скора.

– И я тебя очень люблю, ладно я поехал, – Марк нежно поцеловал свою возлюбленную и вышел.

На следующий день в лагерь начали прибывать ратники от всех родов южных свевов. Им быстро подбирали и подгоняли амуницию. Для того что бы воины быстрее привыкли к ней Марк решил устроить показательный учебный бой. С одной стороны в этом бою были уже подготовленные им дружинники, с другой стороны все остальные воины.

Когда всё было готово, его сто дружинников построилась в каре на поле, перед лагерем, ощетинившись копьями и прикрывшись щитами. Воины только что получившие амуницию около восьми сотен человек обступили их вокруг, а затем бросились на них со всех сторон одновременно. Однако своими умелыми действиями копьями и щитами дружинники Марка не позволили нападавшим прорвать свой строй. Когда нападавшие решили «расстрелять» воинов Марка из луков, те быстро построились в черепаху и остались неуязвимы. Всё это очень впечатлило приехавших старейшин родов. Несколько опытных воинов подсказали Марку, что в реальном бою с племенами германцев, чтобы строй не был сломан, следует в первый ряд ставить наиболее сильных воинов. Он был рад этому общению и такому дельному совету. После этого дружина Марка вернулась в лагерь, а все остальные воины стали возвращаться в свои поселения в римской амуниции. Со стороны это было впечатляющее зрелище – римские солдаты свободно передвигаются по земле свевов и все этому были рады.

Деян дружески похлопал по Марка по плечу:

– Большое дело ты делаешь Марк, думаю, что к празднику урожая мы теперь готовы.

– На этом празднике твой брат должен добровольно передать тебе право верховного вождя свевов.

– Там погоду его сын делает, он спит и видит себя верховным вождём, – грустно заметил Деян.

– Сколько у тебя золотых осталось, – спросил Марк.

– Мешок и ещё немного, – ответил Деян, внимательно посмотрев на Марка, – я тебя правильно понял?

– Да, всё именно так, – серьёзно сказал Марк, – для того, что бы ты опять стал верховным вождём, у нас теперь есть очень серьёзные аргументы.

Вечером Марк и Скора остались дома одни, Деян улыбнувшись, сказал, что переночует в другом месте.

– Нет, у него точно есть женщина, – заметила Скора, когда отец ушёл.

– Да на здоровье, – усмехнулся Марк.

– Но почему он мне ничего не говорит?

– Может быть потому, что ты её хорошо знаешь.

– Кто же она? – задумалась Скора.

– О, это пресловутое женское любопытство, – пошутил Марк.

В ответ Скора обидчиво надула губки и отвернулась к стенке. Марк примирительно стал гладить её по попе.

– Отстань!

– Ты поедешь со мной на праздник урожая?

– Зачем?

– Я хочу, чтобы самая красивая в мире женщина была рядом со мной, – говорил Марк, продолжая её гладить и целовать в затылок.

– Не подлизывайся, – уже более миролюбиво послышалось от стенки.

– Я совсем не подлизываюсь, – и рука Марка заскользила по её груди.

– Я толстая и некрасивая, – уже с учащённым дыханием ответила Скора.

– Ты моя любимая женщина, очень любимая, – повернул её Марк к себе и стал целовать её губы, шею, грудь.. Она ответила ему. Взаимная нежность переросла в близость, от которой они оба задохнулись.

Они лежали рядом, переживая любовное блаженство и молчали.

– А я знаю, куда ходит ночевать отец, – вдруг сказала Скора.

– Куда?

– Он ходит к Митусе!

– Почему ты так решила, – лениво спросил Марк.

– Женская интуиция.

– А-а, – зевнул он в ответ.

– Тебе не интересно!

– Ты представляешь, нет, мне совсем не интересно с кем спит твой отец.

– Она же ведьма!

– Не ведьма, а жрица!

– А какая разница, – раздражённо воскликнула Скора.

– Она возносит молитвы всем вашим богам вместо вас, она посредник между вами и богами, – спокойно ответил ей Марк, – и мне казалась, что вы подруги?

– А вдруг она моей мачехой станет?

– И что в этом плохого? – улыбнулся Марк.

– Не знаю, мне как-то не по себе, – успокоилась Скора и прижалась к любимому.

– Это всего лишь твои предположения, – успокаивал её Марк.

– Нет, я это теперь чувствую, – упрямилась Скора.

– Давай сделаем вид, что мы ни о чём, не догадались.

– Хорошо милый.

– Так ты поедешь со мной?

– Ну, конечно, куда же я без тебя.

– Вот и хорошо, только верхом тебе уже нельзя, надо что-то придумать, бормотал Марк засыпая.

Скора лежала рядом с уснувшим Марком и размышляла о своей внезапной догадке. «Отец и Митуса вместе, в это трудно было поверить. С другой стороны Митуса ведь тоже женщина, хоть и колдунья. Возможно, между ней и отцом есть какая-то история. Да, скорее всего так и есть, интересно какая…» – мелькнуло в сознании Скоры, и она уснула.

Через три дня внезапно повалили снег, поэтому вопрос как ехать Скоре на праздник урожая решился сам собой. Деян, Марк, три старейшины родов и двадцать дружинников верхом на лошадях сопровождали её в санях. На сани, запряжённые парой гнедых, были уложены подарки для Дидила. Выехали рано утром, что бы к вечеру быть на месте. Дружинники были одеты в римскую амуницию с мечами на боку, щиты были приторочены к сёдлам. Марк же, наоборот, в этот раз не стал надевать форму центуриона. Вместо этого он оделся почти, как Деян, длинная тёмно-синяя рубаха, чёрные штаны, заправленные в коричневые сапоги, на поясе у него оставался его римский меч, полушубок из медвежьей шкуры, на голове шапка из лисьего хвоста. Скора одела своё лучшее платье синего цвета, сверху лисий полушубок и красивую беличью шапочку, на ногах у неё были красные сапожки. Она сама погоняла лошадей. Свежий морозный воздух, белый простор, предстоящий праздник возбуждали её, и она гнала лошадей так, что мужчины едва поспевали за ней. Марк держался рядом с санями, он просто боялся за Скору. Щёчки её раскраснелись, глазки блестели, и она продолжала настёгивать скакунов. Так они доскакали до реки. Через реку переправлялись на перекатах. Скоре пришлось пересесть к Марку, а сани Деян перегонял пустыми.