Читать книгу "Право Рима. Марк Флавий"

– Не боишься? – спросил обеспокоенно Марк.

– С тобой Марк, я ничего в жизни не боюсь, а с родами Митуса поможет.

– Я давно хотел тебя спросить про Митусу.

– О чём?

– Она, кажется, знает язык римлян?

– Да, и ещё греческий, а что?

– Нельзя в наше время не знать язык, на котором говорит почти весь мир, – уверенно сказал Марк.

– Ты это о чём?

– Скора, попроси Митусу, научить тебя говорить на латыни.

– Милый, я уже давно учу латынь, – улыбнулась Скора, – хотела сделать тебе сюрприз, – она тут же сказала ему по латыни несколько фраз, – «Я тебя люблю!», «Ты мой муж!», «У нас будет ребёнок!», «Римское право!».

– Любимая, сюрприз удался, ты меня удивила, – улыбаясь, произнёс Марк.

– Теперь мы можем иногда говорить на латыни, мне нужна практика.

– Хорошее знание этого языка тебе скоро будет просто необходимо.

– Что ты задумал, Марк?

– Завтра я начну обучать латыни своих воинов, а ты займёшься детьми, будем открывать школу.

– Марк, я думаю, тебе надо поговорит с Митусой, я всё-таки беременна, она начнёт, а я потом помогу ей, – понимающе улыбнулась Скора.

– Хорошо, завтра я обговорю это с Деяном и встречусь с Митусой.

Сразу послу ужина, пока Скора убирала со стола Марк пошёл в спальню и уснул лёжа на правом боку. Скора пришла, увидев, что Марк уже спит, улыбнулась, поцеловала и легла спиной к нему. Потом взяла его руку и положила её к себе на грудь, прижавшись к Марку спиной. Через некоторое время Скора почувствовала, что Марк спит не весь:

– Ты же спишь? – вкрадчиво спросила она.

– Я же тебе говорил, что попа у тебя аппетитная, – прошептал Марк, разворачивая Скору к себе.

Утром, когда Марк уже седлал лошадь, чтобы ехать в свой лагерь, подъехал Деян.

– Здравствуй Марк!

– Здравствуй Деян, у меня как раз есть к тебе разговор.

– Слушаю тебя внимательно.

– Я немного упустил этот вопрос, но лучше поздно, чем никогда. Мы живём рядом с великим государством, на языке которого говорит весь мир, свевам жизненно необходимо знать этот язык.

– Что конкретно ты предлагаешь? – понимающе кивнул Деян.

– Я немедленно начну заниматься с воинами, Митуса знает латынь, пусть она начнёт учить Скору и детей, надо подумать, где и как нам организовать школу.

– Я тебя понял Марк, Митуса сегодня придёт к Скоре, и мы всё обговорим.

– Хорошо, тогда я поехал в лагерь, – улыбнулся Марк и вскочил на лошадь.

– Не беспокойся, мы всё сделаем, занимайся с воинами, – ответил Деян.

Марк всю неделю провёл в лагере, занимаясь с воинами изучением языка, начав с военной тематики. Воины отнеслись к этому с пониманием и прилежно изучали название столь знакомых им вещей и действий на новом незнакомом языке. Деян собрал старейшин, и они вместе решили, что сначала следует обучить по два человека от каждого рода, а те в свою очередь станут обучать свевов в своих родах. Деян съездил к Дидилу, он так же собрал своих старейшин. В результате, северные рода тоже прислали для обучения по два человека, с ними приехал и Дидил, который решил учиться вместе со всеми, Митуса занималась с будущими учителями в доме Деяна с утра и до обеда, затем всех отпускала домой.

В конце недели Марку доставили письмо от императора Константина, в котором он просил его приехать в Аквинкум. Марк немедленно отправился в путь. На мосту возле Мурсы его встретил патруль преторианцев и в их сопровождении Марк благополучно добрался до Аквинкума во дворец императора Константина. Константин был у себя в кабинете, он, улыбаясь, поприветствовал его:

– Здравствуй Марк, я рад, что ты приехал!

– Я приехал сразу, как получил от тебя письмо, – ответил Марк, пожимая руку Константина, – Что-нибудь случилось?

– Нет, но на днях мне придётся вернуться к своим легионам в Тревир, племена франков проявляют подозрительную активность.

– Да это тревожное сообщение и для меня, – задумчиво произнёс Марк.

– Давай я всё покажу тебе на карте.

Они подошли к столу, на котором лежала довольно подробная карта территорий севернее земель свевов в Галлии.

– Марк здесь мои легионы, здесь живут свевы, вот здесь отмечена активность племён франков, я не исключаю того, что они могут пойти через твои земли, чтобы напасть на Мурсу и Аквинкум.

– Но там стоит Первый Иллирийский легион, – заметил Марк.

– Тем не менее, я решил нанести упреждающий удар вот здесь, – Константин показал точку на карте, которая была совсем недалеко от границ самого северного племени свевов.

– Я тебя понял, но мне пока ещё не удалось наладить контакт с племенами свевов проживающих на этих землях.

– Монеты из твоего золота отчеканены, думаю, это поможет тебе быстрее завоевать их доверие, – улыбаясь, произнёс Константин.

– Я бы хотел снискать их доверие не только золотом, – серьёзно ответил Марк.

– Ты прав, золото в этом случае не очень надёжный залог дружбы, что ты намерен делать? – спросил император сев за соседний столик, где стояли фрукты и вино.

Марк сел напротив Константина и довольно подробно рассказал ему о своих планах.

– Ну что же Марк, наверно ты всё правильно решил, и я помогу тебе, – улыбнулся император, – я хотел обсудить с тобой очень важные для меня вопросы, но давай сначала выпьем немного вина, чтобы мысли были легки и свободны.

Они выпили по бокалу красного вина, и Константин достал свиток:

– Марк, я уже давно не верю в наших богов, которых, как тебе известно, мы позаимствовали у греков. Сейчас нарождается новая религия, её последователи называют себя христианами. Их уже много во всех частях Римской империи. На востоке их убивают, бросают на съедение диким животным, преследуют, но, тем не менее, они продолжают верить в своего бога Христа. Основой этой веры является учение о бессмертии души, – Константин задумался.

– Да, я слышал об этом, – заметил Марк.

– Меня гложут некоторые сомнения в этом вопросе, вот, что написано у Тита Лукреция по этому поводу:

Значит, ни чувства, ни жизнь без тела для душ невозможны.

Кроме того, коль душа обладает бессмертной природой

И поселяется в нас, при рождении в тело внедряясь,

То почему же тогда мы не помним о жизни прошедшей,

Не сохраняем следов совершившихся раньше событий?

Ибо, коль духа могла измениться столь сильно способность,

Что совершенно о всём миновавшем утратил он память,

Это, как думаю я, отличается мало от смерти.

И потому мы должны убедиться, что бывшие души

Сгибли, а та, что теперь существует, теперь и родилась.

– Как я понимаю, в будущем ты хочешь христианство сделать государственной религией? – спросил Марк.

– Я всегда восхищался твоим умом Марк именно над этим я и думаю, но прежде чем это сделать, я должен разобраться в себе.

Марк задумался, император не мешал ему. Через некоторое время Марк произнёс:

– Знаешь, свевы продолжают верить в своих богов, но самое главное они живут в своих семьях так, словно жена – это богиня на земле, а её муж такой же бог!

– Счастливые они люди! – грустно заметил император.

– Что же касается меня лично, – улыбнулся Марк, – то, вот я сейчас с тобой, здесь, а душа моя там, возле моей возлюбленной и так будет всегда!

– Как же я порой завидую тебе Марк, – задумчиво промолвил Константин.

– Мне, римскому центуриону, завидует римский император, – серьёзно сказал Марк.

– Спасибо тебе, что не засмеялся, – глядя ему прямо в глаза сказал Константин.

– Эта печаль в душе, твоя плата за всё то, что происходит вне её!

– Я знаю Марк, – опустил голову Константин, – и думаю, что не последняя, – очень грустно добавил он. Они проговорили до позднего вечера, а рано утром Марк отправился домой.

Марк в сопровождении преторианцев довёз повозки с отчеканенными золотыми монетами до своего лагеря возле Мурсы. Отпустив преторианцев, он объявил воинам о создании таможенного поста. Марк подробно рассказал им о таможенных правилах, и приказал ни под каким предлогом не пропускать на земли свевов вино и женщин. После этого в сопровождении двух воинов Марк продолжил свой путь. К вечеру он уже подъезжал к дому Деяна, как обычно на околице его встречала Скора. Воины улыбнулись и поехали вперёд. Марк усадил возлюбленную на повозку, и они поехали домой. Её живот стал ещё больше, но она не обращала на это ни какого внимания:

– Как ты угадываешь, когда я приезжаю, – спросил Марк, после того, как они вдоволь нацеловались.

– Не знаю, я просто чувствую это, – улыбалась Скора, – наверно, потому что люблю.

– Как идут занятия?

– Ты знаешь, удивительное дело, Дидил, две девушки и одна беременная женщина показали поразительные способности к изучению языка.

– Возможно, эта беременная женщина начала изучать этот язык гораздо раньше остальных, – улыбнулся Марк.

– Эта беременная женщина уже знает язык не хуже Митусы, – произнесла Скора на латыни.

– Я люблю эту беременную женщину, – ответил ей на латыни Марк.

– И она тебя тоже, – ответила ему Скора, на том же языке.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, – вторил Марк.

Так разговаривая на латыни, они доехали до дома. Марк, нисколько не сомневаясь, распряг лошадей и оставил повозку с золотыми монетами возле дома. Деяна, как всегда, дома не было. Марк и Скора за ужином продолжили разговаривать на языке римлян.

Рано утром к дому подъехали воины, и Марк вместе с ними поехал в лагерь. По приезду на место, золото было помещено в один из домов в лагере, возле которого Марк для порядка выставил круглосуточный пост, и начал проводить занятия с воинами на лошадях. Когда к лагерю подъехал Деян Марк попросил его собрать на следующий день всех воинов южных родов для обучения действиям в конном строю.

Утром возле лагеря собралось около тысячи всадников. Марк в течение всей недели обучал всадников строиться в колонны, двигаться в колоннах, внезапно поворачивать на три четверти влево, вправо и держать при этом строй. Так же всадники тренировались индивидуально в точности стрельбы из лука и метанию дротиков на полном скаку. Марк также продолжил заниматься с воинами изучением латинского языка.

В конце недели из Мурсы пришёл обоз с закупленными доспехами для двух тысяч лошадей и две тысячи обоюдоострых пик для воинов. Таким образом, Марк, по совету императора Константина, вооружил и сформировал из свевов отряды, как тяжёлую кавалерию, наиболее эффективную силу против германских племён. Вместе с обозом пришли и первые торговцы. Они привезли на продажу различные ремесленные инструменты, сельскохозяйственные орудия труда, оружие и доспехи для воинов, различные материи, одежду и украшения для женщин, разнообразную посуду, из продуктов питания самым популярным стало оливковое масло. Торговцам выделили место возле лагеря, где они разбили свои палатки, в которых проживали рядом с ними и вели свою торговлю. Марк утвердил курс обмена денег и больше в процесс торговли не вмешивался.

Вечером того же дня, Марк, вернувшись домой, увидел там Деяна и Дидила, которые разговаривали на весьма неплохой латыни. Он включился в их языковую практику:

– Я приветствую вас, отцы!

– Здравствуй Марк! – ответили они по очереди.

– А где Скора?

– Она вместе с Митусой пошла к соседям, – ответил Деян.

– Послезавтра все воины должны направиться в твой лагерь Дидил.

– С чем это связано Марк? – спросил Дидил.

– Сейчас покажу, – ответил он и отодвинул посуду со стола, на котором была вырезана знаменитая карта свевов, – смотрите, вот здесь по сведениям, полученным от Константина, накапливаются франки или какие-то другие племена и куда они направятся неизвестно.

– Но это не наши земли, – заметил Дидил.

– Я думаю, нам не следует ждать их на своей земле, – ответил Марк, надо договориться с нашими племенами и вместе ударить по ним за пределами наших земель.

– А сколько их там накопится, нам ведь неизвестно, – мрачно спросил Деян.

– В данном случае это не имеет решающего значения. Кажется, наша спокойная жизнь закончилась и всем свевам надо объединиться, хотя бы в военный союз для отражения внешней угрозы.

Эти слова Марка услышала Скора, которая зашла в дом вместе с Митусой, и хотя мужчины разговаривали военными терминами на латыни, она поняла, что очень скоро ей опять предстоит разлука с любимым. Она, конечно, не подала вида, но сердечко её затрепетало.

Женщины поздоровались и прошли на кухню. Марк улыбнулся им вслед и продолжил:

– От нашего племени мы сможем выставить около двух тысяч неплохо обученных и хорошо вооружённых воинов, так что завтра мы вместе со всеми воинами отправляемся в твой лагерь Дидил, там мы раздадим доспехи для лошадей и пики, и всю следующую неделю будем проводить совместные тренировки всадников в строю. За это время необходимо провести переговоры с вождём Баганом и предупредить его о грозящей опасности, а так же попытаться установить связь с вождём северного племени.

– Думаешь, они к нам присоединятся? – спросил Дидил.

– Если они мудрые вожди, то присоединятся, – уверенно произнёс Марк.

– Мужчины, ужин готов, – сказала Скора, поддерживая языковую практику.

– Хорошо дочка, мы с удовольствием поужинаем, – улыбнулся Деян.

Митуса и Скора накрыли стол и все приступили к трапезе. За ужином женщины сообщили, что они уже побывали в лагере у торговцев и присмотрели себе обновки. Так же они рассказали, что торговцы скупают у свевов выделанные шкуры, а свевы хорошо покупают посуду, материю, женские украшения и оливковое масло. Марк улыбнулся, подумав о том, что это только начало.

– Марк, – обратилась к нему Митуса, – через месяц уже можно будет отправлять «учителей» обучать свевов разговорному языку, что ты намерен делать дальше?

– Весной к нам прибудут профессиональные учителя, которые будут учить всех желающих писать, читать и считать. В каждом роду мы организуем настоящие школы для детей, где с семи до двенадцати лет они будут учиться этому бесплатно, а дальнейшее образование будет платным.

– Марк, пусть наши люди хотя бы говорить на латыни научаться, – произнёс Дидил.

– Этого будет мало, думаю, вы все это очень скоро поймёте, – уверенно сказал Марк.

После ужина Марк и Скора остались одни. Марк положил на стол четыре золотые монеты.

– Что это? – спросила Скора.

– Это моё денежное содержание за два месяца, – улыбаясь, ответил Марк, – и я отдаю его тебе, ты же присмотрела что-то себе у торговцев.

– Марк, но это очень большие деньги, – от неожиданности Скора села за стол.

– Я намерен платить своим дружинникам по одной золотой монете в месяц, столько же получает римский легионер, денежное содержание центуриона в два раза больше чем у солдата.

– А что мне можно купить на эти деньги?

– Всё, что хочешь, – улыбнулся Марк, – но помни, что следующий раз я дам тебе деньги через месяц.

– А ты всем своим дружинникам заплатишь за два месяца?

– Да всем.

– И северным?

– Скора, нам надо уже отвыкать от этого разделения северные и южные свевы, мы одно племя, а если к нам присоединятся и все другие свевы мы станем народом, – уверенно и твёрдо сказал Марк.

– Ты прав милый, – Скора подошла к нему и они стали целоваться.

Они лежали в постели, Марк прислонившись к животу Скоры прислушивался, но ребёнок вёл себя спокойно, Скора гладила его по волосам и грустила перед предстоящей долгой разлукой.

– Я люблю тебя Марк! – тихо сказала она.

– И я тебя люблю, – ответил он, целуя ей живот, потом он стал целовать её губы, шею. Скора крепко обняла его и зашептала:

– Марк, нам нельзя уже, мы маленькому можем навредить.

– Целоваться-то можно?

– Сколько хочешь, только тебе миленький, потом плохо будет, – засмеялась Скора.

– Мне очень хорошо, когда я целую тебя, – и Марк опять приник к ней.

– Как же ты будешь всё это время обходиться без женской ласки?

– Ты забыла милая я завтра уезжаю и возможно на войну, – улыбнулся Марк.

– Что ты этим хочешь сказать? – оторвалась от него Скора.

– На войне всякие трофеи случаются, – расплылся он в улыбке.

– Только попробуй, я тебе тогда всё оторву, – громко сказала Скора.

– Глупенькая, мне никого кроме тебя не надо, – засмеялся Марк, прижимая её к себе, – я потерплю!

Скора положила свою голову ему на грудь, и через некоторое время прошептала:

– А мне, как без тебя вытерпеть?

– Милая, но все же терпят.

– Не у всех завтра муж на войну уезжает, – тихо сказала Скора, потом добавила, – Марк, я хочу тебя.

– Ты же сама сказала, что уже нельзя!

– А мы очень, очень осторожно, – зашептала Скора.

– Ну, не знаю, – протяжно сказал с улыбкой Марк.

– Что значит, не знаю, женщинам нельзя отказывать, – с укоризной произнесла Скора, приподняв голову.

– Ты же беременна!

– А беременным особенно нельзя отказывать, – продолжала она.

– Ладно, ладно сдаюсь, – и Марк осторожно прижал Скору к себе.

Утром Марк, держа за уздечку лошадь, прощался со Скорой. В это время подъехал Деян с Митусой. Он спрыгнул, снял Митусу и не уже скрываясь, поцеловал свою возлюбленную на прощание. После этого мужчины вскочили на своих лошадей и поехали в лагерь. Женщины молча, смотрели им вслед, непрошенные слёзы скатились по щекам у обеих.

Ехали не быстро, и Марк с улыбкой спросил у Деяна:

– Я рад, что вы с Митусой вместе.

– Я тоже, – улыбнулся Деян.

– Надо что-то с жильём решать.

– Давай сначала вернёмся, а потом подумаем, да и Скора, пусть сначала разрешится, – улыбнулся Деян.

– Дом в лагере для нас уже давно готов.

– Беременную, а потом с дитём в лагерь? – нет Марк, надо что-то другое придумать.

– Ладно, есть у меня мысли, когда вернёмся всё и решим, – сказал Марк и пришпорил коня. Деян устремился за ним.

Подъезжая к лагерю, Марк и Деян увидели, что воины уже почти все собрались. Марк позвал с собой Деяна и Дидила и зашёл в дом, где хранилось золото, там он обратился к вождям:

– Я намерен сейчас выдать денежное содержание всем дружинникам из расчёта один солид за каждый месяц службы.

– Объясни, почему так много? – спросил Дидил.

– Если пересчитать в сестерции, то сумма двенадцать золотых монет и будет составлять денежное содержание римского легионера за год.

– Да, хорошо римляне платят своим солдатам, – усмехнулся Деян.

– Поскольку регулярно они служат уже два месяца, то и денег я выдам за два месяца, – продолжил Марк, – деньги получите вы и сами раздадите своим дружинникам.

– Марк, а какое содержание ты назначил себе? – опять спросил Дидил.

– В соответствии с римскими законами центурион получает ровно в два раза больше чем легионер, поэтому два солида в месяц.

– Но Марк, ты уже давно не центурион, под твоим командованием будет почти две тысячи воинов, – произнёс Деян.

– Деян прав, как называется твоя должность в римской кавалерии?

– Тысяча всадников называется алы, во главе её стоит префект, – ответил Марк.

– А если две тысячи? – спросил Деян.

– Всё равно префект, пока не будет в подчинении четыре тысячи, тогда их командир получает звание легат.

– И сколько римляне платят префекту?

– Пять золотых в месяц.

– Тогда это и будет твоё денежное содержание, – сказал Деян и обратился к брату, – я правильно понимаю?

– Совершенно с тобой согласен, – кивнул Дидил, – мы производим тебя Марк, в префекты.

– Я рад служить своему народу, – ответил Марк, затем посмотрел на братьев и сказал то, о чём уже не раз думал, – всё это золото принадлежит всему племени свевов. Если бы мы его просто раздали людям то, скорее всего, никакой пользы оно не принесло, а возможно стало бы причиной раздора и убийств.

– Мы помним Марк, что произошло с разбойниками, я рассказывал об этом брату, – Дидил утвердительно кивнул головой.

– Золото будет бесполезным и даже опасным, пока свевам нечего будет на него купить, именно поэтому я и позвал к нам торговцев. Развивая торговлю с Римом и со всеми приграничными племенами, мы существенно усилим среди них своё положение.

– В этом мы с тобой Марк согласны, – кивнул Деян.

– По положению вы, как вожди племени, можете распоряжаться этим золотом по своему усмотрению, – произнёс Марк, глядя на вождей.

– Нет, Марк, ты это золото нашёл, распоряжаешься им во благо всех свевов, так что продолжай и дальше, – сказал Дидил.

– Я тоже с этим согласен, – произнёс Деян.

– В военной структуре племени вы стоите выше меня, значит и денег должны получать больше, – произнёс Марк, глядя на вождей.

Братья переглянулись и Деян сказал:

– Марк, как ты говоришь, в военной структуре племени, ты уже давно стоишь на одном уровне с нами, поэтому и денег мы будем получать ровно столько, сколько и ты.

– Хорошо, – кивнул Марк.

После этих слов Марк выдал братьям деньги для дружинников и их денежное довольствие. Когда вожди вышли, Марк взял шесть солидов и тоже вышел из хранилища. Караульный стоял на своём месте, и Марк решил зайти в соседний дом к Милану. Он не брал его с собой, о чём Милан очень расстраивался. Марк решил ещё раз с ним переговорить и успокоить. Милан вышел ему навстречу.

– Здравствуй Милан, – Марк протянул ему руку.

– Здравствуй Марк, – пожал он руку.

– Милан, ты мой первый заместитель, именно поэтому я оставляю тебя, здесь должен быть мой человек, ты и те сто дружинников, которые с тобой остаются, должны обеспечить безопасность всех семей воинов.

– Да я всё понимаю Марк, но всё же хотел бы быть рядом с тобой в сражении.

– Милан, я думаю, что на наш с тобой век ещё выпадет много боёв и сражений.

– Ты сейчас про германские племена говоришь?

– Да, именно про них, пока их сдерживают римские легионы, но они когда-нибудь уйдут, и тогда мы останемся с этой угрозой один на один.

– Что же нам делать?

– Выход только один, всем племенам свевов объединится, хотя бы в военный союз, – уверенно сказал Марк, – ладно Милан, я надеюсь, ты справишься, – попрощался с ним Марк и пошёл к своей лошади.

Все воины были разбиты на сотни, во главе каждой был поставлен декурий, назначенный из числа дружинников. Всадники построились в колонны по шесть, обоз был поставлен в середину колонны, Деян с Дидилом расположились во главе колонны, верховный вождь взмахнул рукой, и тяжёлая кавалерия свевов двинулась в путь. Марк объехал колонну, осматривая воинов. Все были в латах и кольчугах, лошади тоже были хорошо защищены, это уже была внушительная сила, а после того, как к ним присоединятся воины Дидила, эта сила удвоится.

Проезжая по землям свевов Марк уже не первый раз думал о том, что на таких хороших и обширных землях проживает очень мало людей и, в общем-то, удержать их от завоевания враждебными племенами будет весьма трудно, но пока он не видел решения этой проблемы. К вечеру отряд добрался до лагеря Дидила. Воины стали обустраиваться на новом месте. Дидил пригласил Марка и брата к себе в дом.