Читать книгу "Эта свирепая песня"

Кожу прошило острой болью, но Кейт отдала должное Августу: он соблюдал все меры предосторожности. Да и был он прямо-таки нежен. Насколько можно назвать нежным того, кто тычет в тебя хирургической иглой.

Но он, похоже, не желал причинить ей вред. Может, прежде у него и было что-то на уме, а может, и нет. Такой вот благородный сунаи.

Во всяком случае, он опять удивил Кейт. Великолепно. Щепетильный монстр. С ума сойти!

Однако спустя некоторое время Кейт почувствовала, что отвага покидает ее. В номере было тихо, а боль оказалась чересчур сильной, и Кейт, даже не осознав этого, заговорила. Она не знала, в чем причина, но слова хлынули наружу, и она не сумела их остановить.

– Люди вечно твердили, какой он замечательный… мой отец, – начала она, стараясь сохранять неподвижность. – Он являлся образцом для подражания. Но я хотела, чтобы он был настоящим. Например, в рассказах мамы он всегда оказывался сильным и неуязвимым, и хотя я почти не помнила его – я была совсем маленькой, когда мы уехали из И-Сити, – я мечтала лишь об одном – увидеть его снова. Чтобы мы опять стали семьей. – Кейт поморщилась и продолжила: – А когда мы вернулись в И-Сити, все пошло не так. Я многого боялась, а папа где-то пропадал. А когда он приходил домой, то вел себя очень странно. Вернее, отстраненно. Как будто мы с мамой – чужаки. И мама этого не вынесла. Не смогла.

Кейт прикусила губу.

– В ту ночь, когда она умерла, – проговорила Кейт через минуту, – она вытащила меня из постели. Она ужасно плакала и заявила, что нам надо уходить. Домой.

Кейт ненадолго замолчала.

– Я помню, что она постоянно оглядывалась. Но нас никто не остановил. Ни когда мы крались через пентхаус. Ни когда она взяла машину. Ни когда понеслась через город.

«Ма, он разозлится».

«Не волнуйся, Кейт. Не переживай. Садись на заднее сиденье и закрой глазки. Расскажи мне, где ты».

То была ее любимая игра, способ перенестись в собственную мечту.

«Давай, Кейт».

Кейт зажмурилась, но прежде, чем она успела представить себе поле, раздался визг автомобильных шин. Ее глаза распахнулись. Внезапная вспышка фар. Чудовищное давление перед столкновением. Оглушительный скрежет металла, звон бьющегося стекла… и все. Лицо матери, лежащей щекой на руле, а в треснутом лобовом стекле – мерцание красных глазищ монстра.

Кейт ахнула и попыталась сесть.

– Прости, – сказал Август, удерживая ее за здоровое плечо. – Готово.

Не за что! Кейт вцепилась в воспоминание, но оно ускользало. Такое бывает, когда пробуждение настает слишком быстро, и сновидение осыпается прежде, чем ты успеваешь ухватить нити. Она что-то видела, но не могла уловить. Фрагменты рассыпались в ее сознании. В ухе звенело.

– Что я говорила? – спросила Кейт, стряхивая странную панику.

Август смутился.

– Извини.

У Кейт закружилась голова.

– За что?

– Я не могу контролировать свой дар, – произнес он. – Здесь я бессилен…

– Ты вообще о чем?

Август пригладил волосы.

– Такое всегда случается рядом со мной… с нами. Люди открываются. Исповедуются. Вне зависимости от того, понимают ли они, что происходит, или нет.

Кейт обомлела.

– Что я сейчас несла?

Август заколебался.

– Я старался не слушать.

– Какая деликатность! – рявкнула Кейт. – Ты должен был предупредить меня заранее!

Он дернулся.

– Это хотя бы честно. Я ведь не могу никому солгать.

И он переключил внимание на ее залатанные раны.

– У тебя останутся шрамы, – резюмировал Август, заклеивая швы.

– Не первые, – фыркнула Кейт. Она посмотрела на полосы белого лейкопластыря, которые пересекали ее живот. – Твой отец гордился бы тобой.

Август хмыкнул.

– Как получилось, что хирург стал управлять Южным городом?

– Вся его семья погибла.

Наступила неловкая пауза, а затем Август спросил:

– Как там твой отец? Не ответил?

Кейт взяла мобильник и обнаружила кучу сообщений, адресованных некоей Тэсс – вероятно, той девушке, у которой Кейт украла телефон в уборной ресторана.

Да уж, Кейт пошла вразнос!

– Пока нет, – мрачно пробормотала она, стирая эсэмэс.

Кейт стало не по себе. Харкер должен был увидеть сообщение – понять, что эсэмэс от нее, от Кейт. Ему следовало позвонить. Кейт предприняла вторую попытку на улице, когда Август ходил в аптеку. Сейчас она предприняла третью и судорожно вздохнула. Она надеялась, что боль притупится, будет терпимой – или ее сменит отрадная нечувствительность адреналина и шока. Увы!

Вдобавок заболел желудок – заныл от пустоты.

– А ты не прихватил в аптеке чего-нибудь перекусить?

Август был в замешательстве. Это просто не пришло ему в голову. Но он-то может обходиться без еды. Он поглощает души грешников.

Возможно, причиной тому была потеря крови или изнеможение, но Кейт расхохоталась.

Ее тотчас скрутил очередной болевой приступ, но она продолжала смеяться.

– Что еще? – спросил Август, вставая.

– Какая любимая еда сунаи?

– Что?

– Душевная!

Август уставился на Кейт.

– Уловил? А то…

– Уловил, – ровным тоном ответил он.

– Да брось! Класс, да?

Август насупился, но Кейт заметила, что когда он отворачивался, у него дрогнули уголки губ.

– Тебе часто надо… питаться? – спросила Кейт, успокоившись.

– Когда возникает потребность, – сурово отрубил Август и побренчал мелочью в кармане. – Я проверю, нет ли поблизости чего-нибудь съестного.

Когда он ушел, заверещал мобильник.

Август стоял в холле, изучая торговый автомат.

Взгляд его на мгновение расфокусировался, и вместо полок с упакованной готовой едой Август узрел свое отражение.

«Ты не монстр».

Он вновь пригладил волосы, пытаясь убрать влажные завитки с лица.

«Он тебе не отец, Август. Он – человек».

Мокрая рубашка липла к худощавому телу, рукава задрались, черные отметины сбегали по левой руке.

«Четыреста двадцать две».

Август прижался лбом к стеклу и закрыл глаза. Его затопила усталость. Ему хотелось домой. Взять бы Аллегро на руки, сесть на полу в комнате Ильзы и любоваться крошечными звездами в спальне сестры.

Что они делают в этом захудалом отельчике?

Вероятно, им следовало уйти на юг. У них еще есть время…

– Ты чего, умираешь от голода, парень? – поинтересовался пожилой мужчина.

Август выпрямился.

– Нет, – произнес он. – Просто выбираю.

Август просунул в щель несколько монет, наугад нажал какие-то номера и выгреб из нижнего ящика содержимое.

А потом развернулся и увидел… телефон-автомат.

Он высился у стены – один из тех старомодных аппаратов, которые принимают монеты.

Август пересчитал последнюю мелочь у себя на ладони.

А хватит ли всей суммы для звонка?

Он подошел к автомату, снял трубку и послушал гудки, перемежающиеся белым шумом.

Он хотел поговорить с Генри и убедиться, что поступает правильно. Но вдруг ответит Лео? Или хуже того – Генри велит ему бросить Кейт и пускай монстры Харкера забирают ее? Нет. Так нельзя. Кейт невиновна. А он – сунаи. Он должен делать мир лучше. А оставить кого-то умирать ничуть не лучше, чем убить его. Генри поймет, но Лео…

Август повесил трубку.

– Катерина! Катерина, ответь!

Тревожные нотки в голосе Харкера застали Кейт врасплох. Его обычное бесстрастие исчезло. Неужто он был на взводе?

– Папа, – выдавила она.

– Слава богу! – воскликнул он. – Ты в порядке?

У Кейт задрожали губы. Она вцепилась в серебряную подвеску на шее.

– Угу.

– Что случилось? Где ты?

Он повысил голос. Но Харкер никогда не кричал.

– Вчера случилось нападение, – сказала Кейт, стараясь не терять самообладания. – В Колтоне.

– Я в курсе. Я пытался отыскать тебя! Четверо учеников и преподаватель мертвы… и мои малхаи тоже. Похоже, в Колтон проник один из сунаи Флинна…

– Нет, – оборвала его Кейт. – В школе были не твои малхаи. Они содрали с себя клеймо. И там орудовал вовсе не сунаи. Это была имитация.

Молчание.

– Ты уверена? – наконец спросил Харкер.

– Они хотели меня убить, – заявила Кейт. – Па, они принесли горелку, чтобы выжечь мне глаза.

– Но ты сбежала, – изумленно произнес он, и в его голосе засквозили уважительные интонации. – Ты одна?

Кейт задумалась. Взглянула на футляр со скрипкой, лежащий в кресле.

– Да.

– Где ты? Я пришлю за тобой машину.

Кейт покачала головой.

– Нет.

– Катерина, где бы ты ни находилась, там небезопасно.

– Сейчас везде небезопасно.

Выдох. И снова тишина. Кейт показалось, что она слышит его мысли.

«Зря я привез тебя в город, Катерина».

Кейт сглотнула.

– Где Слоан?

– Не здесь. А что? – с вызовом осведомился Харкер.

– Па, малхаи решили меня убить. Кто-то хочет нарушить договор, и у него достаточно влияния, чтобы заставить других малхаи подчиниться. Логически рассуждая…

– Я доверяю Слоану.

– Тогда допроси его, – отчеканила Кейт.

Харкер откашлялся.

– Ты права, Катерина. Город кишит монстрами. Тебе нужно выбраться из города как можно быстрее. Ты помнишь координаты?

Кейт наморщила лоб.

– Да.

– Я позвоню, когда у меня будет больше информации.

Кейт сжала мобильник.

– О’кей.

– Катерина, я обещаю – я решу проблему…

– Я убила их, – выпалила Кейт, прежде чем он отключился. – Тех малхаи в Колтоне. Загнала железные прутья им в сердце. И когда ты найдешь монстра-предателя, дай его мне – я и с ним расправлюсь.

«Даже если это Слоан», – мысленно прибавила она.

– Договорились, – произнес Харкер. – До связи.

Это была самая длительная беседа Кейт с отцом за последние пять лет.

Кейт созерцала экран телефона, пока не вернулся Август.

Август стоял у окна и смотрел на окрестные здания. Дождь прекратился, серая пелена туч рассеялась, сменившись серебристыми облачками, сквозь них проглядывала синева. Кейт выкурила последнюю сигарету, и когда он отказался покупать ей новую пачку, она вытянулась на покрывале и уставилась в потолок, вертя в пальцах подвеску.

Она сказала, что ей надо выбраться из города. Она не говорила, куда она направится, лишь поднялась с кровати – и чуть не порвала швы, когда упала.

Кровопотеря, болеутоляющее и недосып сделали свое дело.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал он Кейт.

Они заплатили за номер. Пусть она остается до утра.

Она. Как будто Август собирался ее бросить. Именно этого хотел Лео. Возможно, и Генри тоже.

– Почему ты тут торчишь? – произнесла Кейт, прочитав его мысли.

Хотя, наверно, у него все было написано на лице.

– Потому, – ответил Август, опускаясь в кресло и положив футляр на пол.

– Я не шучу, – тихо вымолвила Кейт. – Поторопись. Еще светло.

– Я тебя не оставлю, – возразил он.

– Почему? – спросила Кейт.

Она пока не требовала, чтобы он убирался восвояси.

– Знаешь, я ведь остаюсь не только ради тебя. Ты представляешь, что будет, если договор будет разорван и в городе снова начнется война за территорию?

– Умрут люди, – бесцветным голосом проговорила Кейт.

– Умрут люди, – эхом отозвался Август и подумал про Ильзу.

Она живет в своей комнатке в окружении звезд. А еще есть та Ильза, которая пела на Пустыре в окружении призраков.

– Люди смертны, – пробормотала Кейт.

Она откинулась на подушки и принялась вертеть в руках медальон.

Августу стало зябко. Его одежда до сих пор не высохла. Он отвернулся и, чувствуя спиной взгляд Кейт, стянул с себя рубашку, открыв черные отметины, которые вились вокруг его рук и подобно корням оплетали грудь и спину.

Он опустил шторы, прячась от солнечного света. Его мутило от усталости. Кровать была всего одна, поэтому он сел возле окна, прислонившись к потускневшим обоям. Кейт молча кинула с кровати подушку. Август растянулся на потрепанном ковре и сунул подушку под голову.

В комнате никто не проронил ни слова.

Мотель был клубком приглушенных созвучий: капающая вода, отдаленные голоса, жужжание электроприборов, а за ними – гудение автомобилей и стук каблуков по асфальту. Августу не хватало плеера и сотен привычных звуков, которые сопровождали жизнь компаунда – каждый из них помогал заглушать очередь выстрелов в его голове.

И вдруг зазвучала милосердная музыка.

Август открыл глаза и обнаружил, что Кейт возится с радиоприемником у кровати.

– Ненавижу тишину, – буркнула она, переходя от станции, передававшей классику, к низкому, глухому ритму ударных.

Кейт нашла в полутьме комнаты его взгляд, одарила слабой улыбкой и осторожно забралась под одеяло. Через несколько минут ее дыхание выровнялось, и Август понял, что Кейт уснула.

Пытаясь задремать, Август позволил себе погрузиться в песни, плыть мимо слов по инструментам, расплетать и сплетать такты. Он чувствовал себя донельзя измученным. Потолок ходил ходуном, а по телу пробегала нервная дрожь.

А затем он ощутил голод.

Августа вырвал из горячечных снов прохладный воздух и запах мяты.

Кожа болела, кости ныли, а нависшая над ним фигура копной волос перекрыла весь обзор. Августу снилось что-то невнятное, сплошь зубы и когти, и на мгновение ему показалось, что он еще не проснулся. Но потом он понял, что лежит на жестком ковре, и сон как рукой сняло.

Силуэт придвинулся ближе, и он рассмотрел синие глаза, розовые волосы и кожу в звездочках.

– Ильза? – прошептал Август. В горле пересохло.

Но Ильза не могла попасть в отель. Сестра не покидала компаунд. Август моргнул, пытаясь развеять призрак, но Ильза сделалась реальнее.

– Тише, братик, – она приложила пальцы к его губам и повернула его лицо к кровати. – Там спят.

Кейт лежала, свернувшись клубком, спиной к ним. Одеяло соскользнуло, и видны были бинты. Недавние события лавиной обрушились на Августа. Колтон. Малхаи. Туннели. Голод. Август сел, и комната покачнулась.

– Ильза… как?…

– Не могу, не должна, не обязана, не буду, – зашептала Ильза. – Никто не видел, как я улизнула. Никто не станет искать того, кто всегда на месте. Сейчас ищут тебя.

– Как ты нас нашла?

– Ты звучишь – и я слышу, – ответила Ильза почти беззвучно. – Я услышу тебя где угодно.

В приоткрытое окно подул ветерок. Уже смеркалось. Сколько часов он спал?

Кровь запульсировала в голове. Август потянулся. Ильза прижала прохладную ладонь к его щеке.

– Ты горячий.

Он смахнул ее руку.

– Я в порядке, – проворчал он (и надо сказать, что он не врал). – С тобой еще кто-то есть?

Ильза покачала головой. Глаза ее были распахнуты, кожа туго обтягивала череп, свет, который просачивался из окна, окутывал девушку дымчатым ореолом. За пределами компаунда она выглядела как-то неправильно, как будто оставила в своем убежище часть себя.

«У нашей сестры – две стороны. И они не встречаются, а идут параллельно».

– Ильза, – прошептал Август. – Тебе нельзя…

– Генри нервничает. Лео злится. Эмили хотела, чтобы я нашла тебя. Она не сказала вслух, но я все равно услышала.

– Возвращайся в компаунд. Тебя могут поймать люди Харкера!

– Но мир-то рушится, – Ильза свернулась клубочком на полу и примяла ворс ковра своей щекой. – Я чувствую, – забормотала она. – И я рада, что огонь горит не внутри меня, а пылает где-то снаружи. Но мне так жаль, Август. Ведь именно я допустила этот надлом.

Август внимательно посмотрел на сестру.

– Нет, Ильза. Ты не виновата.

– Я твердила Лео про надлом, но он заявил, что рано или поздно мир не выдержит. Но я не могу этого допустить. Люди должны жить, а мы должны идти вперед.

– А я не хочу, чтобы мы менялись, – признался Август.

Ильза печально улыбнулась.

– Так не бывает, братик. – Она кивнула на Кейт. – Даже они.

Она заключила его лицо в свои ладони, и Август вспомнил, что сестра точно так же утешала предателя в компаунде, перед тем как забрать его душу.

– Пожалуйста, пойдем со мной, братик.

– Нет, Ильза, – возразил он.

– Ты волнуешься из-за нее? – полюбопытствовала Ильза.

– Меня многое беспокоит. И я думаю про наш город. Кто-то пытался убить Кейт. И свалить все на нас. Разорвать договор.

Ильза отвела взгляд.

«Я не хочу гореть снова», – мысленно добавил он.

– Она невиновна, – произнес Август вслух. – Я пытаюсь уберечь ее.

Ильза заморгала.

– Хорошо, – вымолвила она. – Я помогу.

Август вздохнул.

– Нет. Прошу тебя, Ильза, возвращайся домой.

«Ты слишком дорога мне, – подумал он. – Я не могу тобой рисковать».

Между бровями Ильзы пролегла морщинка.

– Кто-то должен удерживать тени на расстоянии.

Август напружинился.

– Тени?

– Те, которые с зубами.

Август сел.

– Малхаи?

Ильза кивнула.

– Они приближаются. Они в пути.

– Откуда ты знаешь?

– Я ощущаю трещины, которые они создают, и…

Август приподнялся и взял сестру за плечи.

– Что?…

– Тот человек внизу – он мне сказал, – спокойно продолжала Ильза. – Слова так и хлынули из него, братик. Он оказался очень болтливым. Он ходил туда-сюда, туда-сюда, а затем его прорвало. Забавно, да?

Август взъерошил свои волосы.

– Кейт! – позвал он. – Кейт, просыпайся!

Кейт что-то промямлила, но не пошевелилась.

Ильза плавно поднялась и скользнула к постели.

– Нет, Ильза, подожди!

Но он опоздал: сестра протянула руку и коснулась Кейт. Наверное, она сильно сжала ее пальцы, потому что Кейт ахнула и дернулась. Зажигалка у нее в руке превратилась в острый ножичек, и серебряное лезвие оказалось прижато к горлу Ильзы.

Но сестра Августа даже не шелохнулась.

– Ты ранена, – просто констатировала Ильза.

– Ты кто? – осведомилась Кейт.

– Нам пора, – буркнул Август, застегивая рубашку.

Но Кейт смотрела на Ильзу как загипнотизированная. Неудивительно: Ильза и вправду зачаровывала.

– Это моя сестра, Ильза. А это Кейт.

Кейт уставилась на звездочки на руках Ильзы.

– Ты – третья!

Ильза склонила голову набок.

– Нет, – мелодично произнесла она. – Я – первая.

Кейт опустила нож, прижала свободную руку к ране на животе и охнула.

– Что случилось?

– Малхаи. Они близко.

Кейт вскочила и пошатнулась. Ильза подхватила ее, и Кейт вздрогнула.

– Ильза! – Август завязал шнурки и привычно закинул ремень футляра на плечо. Его сестра прижалась ухом к стене. – Скажи, если они…

– Они здесь.

Август оцепенел. До него донесся звук шагов, скрип голосов, запах гнили.

Ильза не ошиблась. Кейт вполголоса выругалась, натянула рубашку и направилась к двери, Август бросился за ней и обернулся.

Ильза безмятежно улыбалась.

– Ильза!

– Ступай, братик, – промолвила Ильза, по-прежнему прижимая ухо к стене. – Я побуду в комнате и разберусь с ними.

– Не надо, – произнес Август, подбегая к сестре.

Ильза нежно провела пальцами по его щеке.

– Я ничего не боюсь, – сказала она. – Я чувствую себя в безопасности. Какое хорошее слово, правда?

– Август! – рявкнула Кейт от двери.

– Но…

– Не тревожься, Август. Тьма меня не страшит.

«У нашей сестры две стороны».

Он обнял Ильзу.

– Пожалуйста, будь осторожна!

«Они не встречаются».

– Прощай, братик, – сказала Ильза. – Пока трещины тебя не затянули.

Как только они выскочили в коридор, Кейт достала железный прут.

Потайное лезвие в зажигалке отлично годится, чтобы пугать школьниц, но оно не подходит для борьбы с малхаи. Его трудно вогнать под ребра, им не проткнешь сердце монстра с первой попытки. Зато прут теперь может ей пригодиться. Кейт вздохнула: с момента нападения в Колтоне у нее не было возможности очистить металл от запекшейся крови.

Август шел рядом, поддерживая ее. Наверняка он считал, что она может упасть. Прямо джентльмен! В отеле был лифт и две лестницы, по одной в каждом конце коридора. Вероятность неправильного выбора немного пугала, но Кейт не хотела, чтобы их застукали в кабине. Она заспешила к ближайшей лестнице. Живот свело от боли.

Август то и дело оглядывался на номер, где осталась другая сунаи, с грустными глазами и кожей, усыпанной звездочками.

– Она будет в порядке, – сказала Кейт, когда они начали спускаться по ступеням.

Ее голос прозвучал неискренне, но ведь та девица, конечно, не была обычной девушкой. Она – монстр. Она сотворила Пустырь и проделала дыру в ткани мира.

И она способна справиться с парой-тройкой малхаи, если потребуется.

Они добрались до площадки второго этажа, а внизу грохнула, открываясь, дверь. На них сразу же повеяло холодом.

Август тотчас схватил Кейт за руку, после чего они опрометью помчались к дальней лестнице.

Вниз, вниз, вниз. Шаги стучали по бетону. Они добрались до первого этажа и кинулись дальше. Где-то громко хлопнула дверь.

Они уже добежали до цокольного этажа, и вдруг сквозь лестничный колодец камнем пронеслась темная фигура и изящно приземлилась перед ними, припав к полу.

Другой разбился бы от такого падения, но малхаи выпрямилась. Красные глаза превратились в горящие щели. На щеке зияла рана – там, где прежде была выжжена буква «Х».

– Глупая малышка Харкер, – ухмыльнулась малхаи. – Не понимает, что ей пора умереть. – Взгляд малхаи переместился на Августа, и тварь зашипела: – Ты!.. Сунаи!

Август заслонил собой Кейт и услышал топот на лестнице. Через секунду он увидел мужчину, бугрящегося мускулами, с металлической дубинкой в мясистой руке. Громила был тоже помечен знаком Харкера, но теперь эта метка оказалась содрана с его кожи: вдоль щеки тянулись красные воспаленные рубцы.

У Кейт голова пошла кругом. Человек? Мятежники, собирающие армию. И люди. Что за абсурд! Вся суть истории с Оливером тут же изменилась…

Тем временем верзила замахнулся дубинкой на Кейт. Август молниеносно вскинул руку, блокируя удар. Когда металл врезался в его предплечье, по коже сунаи пробежал электрический разряд. Август судорожно втянул воздух, но устоял.

Кейт почувствовала позади резкое движение и крутанулась на месте, ударив малхаи железным прутом, но тварь успела уклониться и отпрыгнуть влево. Ее движения были устрашающе стремительными и грациозными, как у хищника.

Август врезал кулаком по физиономии мужчины. Голова верзилы мотнулась, однако он не упал. Он опять замахнулся дубинкой, и на сей раз Август схватился за нее. Разряд прошил его насквозь, и лестничную клетку заполнил треск электричества. Серые глаза Августа вспыхнули синим огнем, и он вырвал у противника оружие.

Кейт попыталась застать малхаи врасплох, но тварь опередила ее. Малхаи впилась в подбородок Кейт своими костлявыми пальцами и толкнула девушку к стене. У Кейт расфокусировалось зрение. Малхаи растянула губы в омерзительной усмешке.

Но Кейт не мешкала. Она улыбнулась и всадила прут в жилистую руку монстра. Малхаи взвизгнула и обрушила на Кейт град ударов. Девушка врезалась в дверь, вылетела спиной вперед в подземный гараж и рухнула на бетонный пол.

Боль пронзила живот и раненое плечо, кровь мгновенно пропитала свежие повязки. В проеме появилась малхаи. Она выдернула прут и отшвырнула его в сторону.

Раздался оглушительный грохот, и в гараж ворвались Август и верзила. Металлическая дубинка выскочила из чьей-то руки и вмазалась в стену.

Кейт попыталась встать, и у нее почти получилось, но малхаи пнула ее ногой, и Кейт снова очутилась на полу. Она почувствовала, как рвутся швы, и еле сдержала крик. Мир превратился в мешанину цветных пятен. Прежде чем Кейт сумела заставить себя подняться, малхаи уже оказалась сверху, худощавая, но тяжелая.

Кейт принялась брыкаться.

– Ай-ай-ай! – захихикала малхаи, прижимая Кейт к ледяному полу. Острые зубы блеснули в электрическом свете. – Кажется, малышка потеряла свою любимую игрушку!

Пальцы Кейт коснулись металла.

– У меня есть запасная, – сказала Кейт и вогнала второй прут малхаи в грудь.

Оружие нашло свою цель. Тварь захрипела. Маслянистая черная кровь потекла по пальцам Кейт, и малхаи обрушилась на нее грудой костей. Кейт стряхнула с себя тело, забрала оба прута, с трудом встала – и увидела, как Август ткнул мужчину дубинкой под подбородок. Сверкнул голубой электрический разряд, и громила свалился с изяществом шлакоблока.

Вид у Августа был потрясенный, но он быстро пришел в себя. Его глаза вновь полыхнули, юноша метнулся к лестнице и вернулся со скрипичным футляром.

Кейт не теряла времени даром. Она решительно двинулась вдоль рядов автомобилей.

– Что ты ищешь? – спросил Август и скривился.

Издалека донесся вой сигнализации, и ему захотелось зажать уши ладонями.

– Транспорт, – ответила Кейт.

Одни машины были слишком новыми, другие – чересчур старыми. Наконец девушка выбрала черный седан, достаточно приличный, но не из моделей со сложной противоугонной системой.

– Разбей окно, – велела Кейт, указав на водительскую дверцу.

– Окно? – повторил Август, и Кейт смерила его вглядом, в котором отчетливо читалось: «Да-да, именно, а ты что думал?»

Август удивленно пожал плечами: мол, не так уж часто я совершаю преступления…

Когда он ударил локтем в стекло, оно со звоном осыпалось. Звук был негромким, но разнесся эхом по гаражу. Кейт разблокировала дверцу, смахнула осколки с сиденья и уселась, стараясь двигаться как можно осторожнее. При помощи своего потайного ножичка она вскрыла панель рядом с рулем. Август обогнул седан и забрался в салон, пристроив скрипку на коленях. Кейт вытащила провода и принялась пилить их.

– Значит, в закрытых школах народ учат взламывать автомобили? – поинтересовался Август, оглядываясь по сторонам.

– Угу, – отозвалась Кейт, соединяя два проводка. Безрезультатно. – А еще вскрывать замки и убивать монстров. Стандартная программа. – Она попробовала другую пару проводков. Проскочила искра, и мотор ожил.

– Впечатляет, – сухо произнес Август.

Кейт положила руки на руль и на миг прикусила губу.

– А ты водить машину не умеешь, верно?

Август кивнул.

– Нет. Возможно, я смогу разобраться…

– Забудь, – отрезала Кейт, переключая передачу. – У нас и без того куча проблем.

Она надавила на педаль газа, и седан рванулся вперед с удивительной силой и пронзительным визгом, заставившим Августа застонать.

«Что это с ним?» – подумала Кейт.

Может, у сунаи сверхчувствительный слух? Ладно, она подумает про особенности сунаи позже.

Кейт вцепилась в руль. Она любила машины с детства – ей всегда нравился бьющий в лицо ветер, ощущение свободы, схожее с полетом. Правда, после той аварии чувства померкли, но вождение оказалось весьма полезным умением – как и навыки самообороны и оказание первой медицинской помощи.

Кейт завернула за угол и ударила по тормозам. На выезде были ворота и будка, где сидел охранник.

Кейт потянулась за ремнем безопасности, но вспомнила про швы и мысленно махнула на все рукой.

– Держись! – предупредила она и утопила педаль газа.

Седан зарычал. Август вцепился в ручку на двери.

– Кейт, ты уверена, что…

Окончание его фразы заглушил скрежет переднего бампера, вошедшего в соприкосновение с воротами гаража. Створки прогнулись, слетели с петель, и седан вылетел на темную улицу.

Машина вильнула и выправилась, и Кейт с улыбкой врубила газ на полную.

Кричащий охранник остался позади.

Август извернулся на заднем сиденье и посмотрел назад, на отель и учиненный погром.

«Может, он беспокоится за Ильзу?» – промелькнуло у Кейт в голове. Она перестроилась в другой ряд, и они поехали, проскакивая светофоры, как только красный свет сменялся зеленым.

– За нами есть «хвост»?

Август, судорожно выдохнув, обмяк на сиденье.

– Пока нет.

Побелевшие пальцы Августа сжимали ручку двери, его лицо осунулось, как будто ему стало дурно.

– Что с тобой?

– Ничего.

Кейт ему не поверила, но, судя по отрывистому ответу, проще было оставить парня в покое. Кроме того, сейчас настроение Августа не слишком ее волновало, поэтому Кейт молча погнала машину на восток, глядя в зеркало заднего вида.

И-Сити уменьшался на глазах – вскоре он превратился в стальной холм, затем в пятнышко, а потом и вовсе исчез.

– Расскажи мне что-нибудь, – попросила Кейт.

Боль приутихла, но распространилась по всему телу, что было очень мучительно и практически невыносимо. Кейт хотелось скрючиться и не разгибаться, а за рулем такой возможности у нее, увы, не было.

Август молча смотрел во тьму. Они пересекли желтую и зеленую зоны, и теперь на них надвигалась Пустошь. Но если Август и заметил какие-либо изменения, то пока он ничего не сказал.

Но никакой четкой границы, типа сверкающего билборда, возвещающего о том, что они покидают И-Сити, здесь не было. Да и зачем? Хватало перехода от подстриженных газонов к бурьяну, от уличных фонарей и миленьких коттеджей к пустоте.

Дорогу отсекали лучи УВУ: они прорезали тьму снизу – из светильников, вмонтированных в асфальт, и ночь за ними делалась еще плотнее.

Они находились на Восточном Транзите, одном из четырех главных путей, соединяющих Истину с городами-спутниками. Кейт пыталась представить, как они выглядят с неба, эти полосы света, разбегающиеся от И-Сити, словно спицы штурвального колеса.

А Пустошь и впрямь смахивала на широкое кольцо – двухсотмильный буфер между столицей и городами-сателлитами, распластанными на периферии, каждый из которых казался искоркой по сравнению с маяком И-Сити.

Транзитные шоссе были проложены задолго до Феномена, в те времена, когда никакого запрета на въезд в Истину не существовало. Позже, когда жители попытались эвакуироваться, их загнали обратно те, кто жил за пределами И-Сити.

Сейчас по трассам Пустоши сновали лишь фуры, перевозящие грузы между сателлитами и столицей.

Это была опасная работенка. В Пустоши скрывались монстры. Малхаи сюда забирались редко, зато корсаи любили тут охотиться: они нападали в темноте и хватали любую добычу – начиная от коровы и заканчивая семьей из пяти человек. Независимые твари не признавали хозяев. Кстати, смельчаки, поселившиеся в Пустоши, были не менее смертоносны. В основном в Пустоши обитали падальщики, устраивавшие налеты на дома и грабившие фуры. Они не имели сбережений, чтобы купить защиту Харкера, они не желали сражаться вместе с Флинном и его ребятами или умирать за его высокие моральные устои. В общем, они не подражали горожанам в И-Сити ни в чем. Они просто хотели остаться в живых.

Но мертвая зона не длилась бесконечно. Большую часть жизни Кейт провела по другую сторону Пустоши, и она знала, что впереди есть места, где колючая проволока сменяется полями, и дальний свет фар рассекает звездную ночь. Где-то там девочка может расти в доме вместе со своей матерью и ничего не бояться – даже после захода солнца.

– Расскажи мне что-нибудь, – повторила она.

Август отстукивал на колене короткий, рваный ритм. Он перевел взгляд на Кейт. Она мельком оглянулась: у парня ввалились щеки, а глаза лихорадочно блестели.

– Например?

– Какую-нибудь историю.

Август насупился.

– Не люблю истории.

Кейт фыркнула.

– Странно.

– Почему?

Кейт побарабанила пальцами по рулю. Краска осыпалась.

– Я имею в виду, что все люди мечтают сбежать. Выбраться из собственной головы. Из собственной жизни. Истории – самый простой способ.

Август уставился в окно.

– Ты права, – пробормотал он.

Кейт бесила его немногословность. Она решила послушать радио, но сигнал забивали помехи, и в итоге Кейт выключила его. Тишина разъедала ее истрепанные нервы.

– Давай же, – прошептала Кейт. – Пожалуйста.

Август стиснул зубы. Лежащие на коленях руки напряглись. Но он кашлянул и проговорил:

– Никогда не понимал, почему люди постоянно пытаются сбежать.

– Неужто? – переспросила Кейт. – А ты погляди вокруг.

За окном появился маленький городок, хотя его следовало назвать поселком. Он представлял собой кучку ветхих построек: домишки стояли спиной к спине, ощетинившись заборами, а лучи флуоресцентных прожекторов прорезали темноту. Местные жители явно стремились выглядеть неприступными.