Читать книгу "Равновесие. Как достичь баланса души и тела"

Близость позволяет испытывать весь спектр душевных качеств. Весь! Не только блаженство, но и напряжение, страх, смущение, благодарность. Близость не отвергает, но выдерживает эти чувства и рождает еще более глубокие. Быть в таком состоянии не только приятно и комфортно, но и непривычно, даже опасно, потому что есть риск встретиться с самим собой. Контакт – еще больший риск, поскольку, когда в твоей жизни появляется некто, собственные чувства становятся интенсивнее. Встретив необычное и глубокое, легко вернуться в привычные реакции (п. 8, 9), выйти больным, раненым, утратившим веру (п. 10–12) или начать жить по шаблонам поведения/отношений. Рискнув опять, можно начать испытывать близость вновь (п. 9–12 – п. 13–3, 4). Диалог как близость – шанс и желание встретить что-то новое, готовность принять изменения в себе и с самим собой. Тогда получаешь возможность пустить внутрь другого, а это и есть подлинный интим.

Контакт – доверие к себе и другому, навык быть в состоянии внутреннего динамического равновесия, что очень непросто. Каждый момент близости недолговечен и прекрасен, но как только хочешь вернуть по шаблону (п. 8) прошлое, близость исчезнет. Свет прошлого способен надолго стать ресурсом, а близость можно обрести лишь в настоящем, сейчас. Вероятно, это и есть источник подлинного счастья.

Принцип подхода к теме «Прощение»

Г. Честертон сказал: «Многие догадываются о пользе исповеди, но мало кто догадывается о пользе отпущения грехов». Это принципиальный момент.

Почему покаяние, а не прощение? Потому что покаяние является важным условием трансформации и развития. Упоминание покаяния чаще вызывает отторжение. Кому-то оно представляется чем-то заорганизованным и тоскливым. У кого-то покаяние ассоциируется с дачей показаний на самого себя, когда жизнь заставила совершить явку с повинной. Хотя именно покаяние – основополагающая истина, существенное измерение нашей духовной жизни, без которого полнота человеческого существования недостижима. Оно подразумевает в первую очередь внутреннюю переоценку себя, критический самоанализ, способность взглянуть со стороны, осудить свои грехи и отказаться от них. Хотя бы на время.

Кто выходит победителем, прощая врага: враг или тот, кто его простил? Тот, кто простил, потому что борьба с ближними приносит страдания. Жизнь превращается в ад: сны, давление, голова… Все подчинено борьбе. Если кто-то сделал нам зло, отвечая ему тем же, мы проигрываем. Мы были спокойны, но явился злодей – и спокойствие исчезло. Он победил, посеял в нас свою злобу и неправду? Если мы не отвечаем ему злом и изгоняем из сердца злобу, не теряя разумной оценки жизненной ситуации, у нас крепкий сон, АД в норме, голова не болит и здоровье хорошее. Так нас не победить. Своим добром мы побеждаем без битвы.

Покаяние – не нарочитое самоуничижение, а мужественная правда о самом себе. Это метанойя, раскаяние, изменение ума. После него можно по-новому взглянуть на себя. Зрелище не для слабонервных, и святых повергало в ужас и содрогание. Никто не в состоянии выдержать всю правду о себе. Она дорогого стоит, открывает доселе неизведанный, реальный, наполненный жизнью мир, прекраснее и поразительнее которого нет.

Простить – значит принять. Вы не замечали, что легче сказать «извини», чем «прости»? «Извини» подразумевает вывод из состояния вины: пусть я буду не виновен; давай считать, что я перед тобой не виноват. Можно еще поиграть словами. Как в детстве, когда ребенок, залезая в буфет за вареньем, нечаянно разбивает вазу и банку и заодно может сказать: «Мам, я тут разбил немножко всякого, нечаянно. Извини меня». Не виноват, а «так получилось».

«Прости» означает «я виноват и признаю свою вину, отпусти мне ее». Такой я сегодня, но обязательно исправлюсь. Нет проступка, за который мы себя не простили бы и не оправдали. Тогда почему другие лишены этого права?

У Него, при посредничестве священника (п. 13), мы просим простить нас. Принять виноватого, грешного, какого угодно – но принять, поэтому: «Прости меня за прегрешения вольные и невольные», а не «Ну, извини…»

Есть два уровня раскаяния:

• влияет только на будущее;

• распространяется на прошлое, врачуя его. Раскаяние не отменяет сделанного, но в этом случае прошлое перестает активно влиять на настоящее и портить его, становится фактом биографии. Отпуская сожаления о несбывшемся/ несделанном, мы отпускаем свою часть вины за былое. Это активное обучение, которое должно быть не подготовкой к жизни, а самой жизнью.

Простить… Чаще всего прощение происходит так: «Я могу простить, но не могу забыть», «Так и быть – прощаю!», что равно: «Ну, погоди. Будет и на моей улице праздник!», «Дождусь и порадуюсь! Земля-то круглая». Частичное и поверхностное прощение можно сравнить с наполовину сделанной операцией. В обыденном сознании «простить» значит отложить обиду, в том числе на самого себя. Чтобы ее достать, когда будет можно предъявить счет за все страдания. Чаще всего этот момент никогда не наступает, но осадочек живет в душе и теле. Родовые установки менять сложно.

Лучший способ поддержать душевное равновесие – чистое сердце, ясный ум, умение прощать. Быть адаптивным. Неприятности записывать в актив, потому что они заставляют не спать. Наша задача в мире – выявить у себя наличие сердца и души. Для этого порой достаточно «выполоть сорняки» – ростки сопротивления и извращения голосов своего же разума, привычек, установок и глупости. Так можно возвыситься над природной ограниченностью, стать Образом и Подобием Творца.

Часто пишут, что настоящая любовь – лучшая защита. Далеко не все в нашем мире можно ею преодолеть. Любовь – одна, подделок – миллионы. Даже Он, Его апостолы и святые не могли спастись/защититься любовью от жестокости мира. Надеюсь, вы не считаете, что любите людей и близких сильнее, чем Он. Если же любите больше, отложите книгу. Учить ученого – только портить. Узы ненависти чаще всего крепче уз любви. Ненавидя кого-то, негативно думая о ком-то, мы устанавливаем с обидчиком незримую, постоянную и крепкую связь. Чтобы этого не произошло, желательно стать внутренне равновесным по отношению к событию (обиде, оскорблению), человеку и своему отношению.

Окончательных побед в делах не бывает. Все относительно, кроме одного – самоутверждение за счет родных и близких ВСЕГДА ведет к распаду личности. Оно вам надо?

Возможно, кто-то, прочитав текст о прощении, пожмет плечами и скажет: «Все это слова. А что делать, если по-настоящему простить не получается? Если обида остается?»

В силу простоты честь создания методики себе приписывает множество школ и направлений, в то время как она была создана еще в палеолите. Именно тогда появилась необходимость налаживать связи, основанные на сотрудничестве, которое без доброжелательного отношения друг к другу не могло состояться. Благодаря ей выжил род людской, потому что в те времена одиночка был обречен на смерть.

В Библии сказано: возлюби ближнего, как СЕБЯ. Уже тогда знали, что человек себя не любит. Других тоже: «Все мы грешны перед Богом. Но если ты живешь в согласии с собой и ближайшим окружением, то 9/10 своего предназначения ты выполнил». Всегда ближние страдают больше всего и от наших поступков, и от нашего мнения о них. Мало кто борется за свою свободу. Чаще всего борются против свободы других.

Теперь главный вывод: лучшая и сладкая месть обидчику – собственная спокойная, счастливая и обеспеченная жизнь.

Духовность

 
– Куда, глупец!? Пойдешь ко дну,
От волн добра не ждем!
Ответил он, за борт шагнув:
«Иду своим путем»!
 

Из песни вестфольдингов

«Мы не выбирали ни страну, где родимся, ни народ, в котором родимся, ни время, в котором родимся, но выбираем одно: быть людьми или нелюдями» (патриарх Сербский Павел).

Мудрец сказал: «Мне не доводилось встречать человека, вглядевшись в которого, я бы не обнаружил, что он в чем-то превосходит меня; если он был старше, то я признавал, что он совершил больше добра, чем я; если моложе, я признавал, что за мной – больше грехов, чем за ним; если богаче, я признавал, что он больше отдавал на дела благотворительности, если беднее – он претерпевал больше, чем я; если он был мудрее, я чтил его мудрость, если он был не мудрее меня, я думал о том, что его ошибочные суждения не столь фатальны, как мои» (И. Ашери).

Эта фраза, мысль и есть точка сборки, вокруг которой должна строиться работа над тем, что в нашем культурном коде именуется духовностью. Есть над чем задуматься, а потом начать трудиться!

В качестве дополнения приведу текст, начертанный на надгробии св. Фомы Аквинского (XIII век):

Господи, ты лучше меня знаешь, что я старею и скоро стану совсем стар.

Избавь меня от пагубного стремления непременно высказывать свое суждение по всякому поводу и при любых обстоятельствах.

Избавь меня от желания каждому сделать прямыми стези его.

Учини меня серьезным, но не унылым, бодрым, но не суетным.

Мне жаль не использовать всю мудрость, каковой я располагаю. Однако тебе, Господи, ведомо, что я хочу до конца дней своих сохранить хоть несколько друзей.

Огради мой разум от непрестанного углубления в подробности и надели меня крыльями, дабы я мог на лету ловить суть вещей.

Огради двери уст моих от желания поведать о моих страданиях и недугах, ибо по мере их приумножения хотение перечислять их с годами становится все сладостней.

Не прошу милости наслаждаться рассказами о страданиях других, но дай мне, Господи, терпение их выслушать.

Не смею просить у тебя лучшей памяти, но прошу даровать мне истинное смирение и убавить незыблемую уверенность, когда собственные воспоминания кажутся мне чужими.

Надели меня похвальным сознанием того, что и я могу порой ошибаться.

Сделай так, чтобы я оставался мил людям, хотя иные из них едва переносимы.

Яви мне благодеяние находить хорошее там, где оно неприметно, и открывать скрытые достоинства в людях.

Упражнений здесь я дать не могу. Духовность – это наши развитые качества, которые практиками, кроме реальной жизни, не разовьешь. Развитие духовности идет лишь по собственной воле. Есть хорошая литература, изумительные люди, прописанные эталоны, высокие идеи и идеалы, которые задают вектор развития.

Выше я прописал пару ключей мудрых и духовных людей. Чтобы сформулировать такие мысли, нужно нечто большее, чем ум, сообразительность или житейская смекалка. Требовался некий Зов, Призвание Свыше, а также мудрая осознанность. Аутотренинг и психотерапия как самопомощь восходят к подобным образцам, хотя их представители всячески отрицают это.

Плоды духовного развития – любовь, радость, мир в душе, терпение, вера, благость, милосердие, умеренность, воздержание. Это не данные при рождении свойства характера, а результат саморазвития, поиска, выявления, раскрытие ранее скрытого, того, чем раньше осознанно не пользовались. Одно из важных качеств на духовном пути – развитие в себе веры. Она не являет собой пассивное согласие: «Ну ладно, я согласен еще подождать. Может, что-то и выйдет». Вера – стремление к тому, чтобы оказалось правдой то, что решилась полюбить душа. Она активна – активно жаждет: «Я хочу. Мне нужно, чтобы так было!» Вера – действие, стремление к предчувствуемому, но еще не ставшему очевидностью, к тому, что прикоснулось к нашей жизни, бросило в нее отблеск, но не вошло в нее всецело. Активное и бесстрашное желание нового опыта.

Вера – всегда поиск и видение внутренним взором единомышленников. Даже если они ушли из нашего мира. Это все-все-все, кто стал по вере твоим единомышленником. Они помогают двигаться и поддерживают нас, когда безвозвратно уходит юношеский максимализм: «Приятное зрелище – спокойное море, но еще приятнее – мирное состояние духа».

В духовной жизни есть три этапа.

На первом нам дают «конфеты и шоколад», видят слабость души, ее потребность в утешении и поддержке.

На втором понемногу отнимают покой и умиротворение в воспитательных целях, чтобы мы поняли, надо нам сие или это сиюминутная слабость. Так в нас проявляется истинное желание или нежелание.

Третий этап – постоянное, ровное, хорошее духовное состояние.

Если хочешь сразу уйти в духовность, не надо перешагивать через то, что может обычный человек: дом, дерево, работа, деньги, общение, дети. Сначала освой то, что могут все, а потом, закалившись житейскими трудностями, иди. Иначе будет привычное «бегство в духовную норку» (п. 10, 11). Все истинное – от избытка. Если ты глядишь на звезды, потому что тебе негде жить, спать и есть, это вынужденное лицезрение. А если смог оторваться от полного «корыта» и на них любуешься, это и есть истинное и всерьез.

Человек может духовно развиваться только при условии внутреннего самоконтроля. Оставляя без внимания духовную жизнь, мы не совершенствуемся, а деградируем. Духовная природа разрушается нашим невниманием, бездельем, ленью. Мы никогда не находимся на одном и том же уровне состояния души, она всегда в динамическом равновесии, колеблется выше-ниже. От поступков, мыслей и законов, по которым мы строим жизнь, зависит наше развитие или деградация. Стоит прислушаться к Симеону Новому Богослову: «Будем непрестанно испытывать и исследовать самих себя со всем вниманием и тщанием каждый день и каждый час». Он заповедует нам важность постоянной динамической рефлексии (п. 13).

Исторически сложилось так, что вопросами души, этики, духовного равновесия, сострадания и милосердия тысячелетиями занималась церковь. Из песни слов не выкинешь. Поэтому извините меня за то, что фрагмент текста будет посвящен именно этой теме.

Почему люди приходят, не задерживаются и уходят из Церкви

Иисус – самая «неудобная» личность в истории.

Люди Его отвергают. Потому что если то, что Он сказал, – правда, то у всех немедленно образуются огромные проблемы…

Этимология слова «религия» (от лат. religio) – обратная связь. На древнееврейском «молиться» (lehitpalel) значит «судить себя», что прямо указывает направление действия вовнутрь. Изначально молитва – динамическая рефлексия, осмысление своих поступков и переоценка личного опыта в свете универсальных этических императивов.

Критикуя религиозное мировоззрение, нельзя игнорировать тот факт, что в историческом плане оно и церковь, а также община выполняли и выполняют общественно полезную функцию трансцендентации и сакрализации морали. Остальным занимаются другие институты: научные, образовательные, государственные. Искусство и философия тоже давно перестали быть «служанками». Но нельзя забывать, что в основе европейских цивилизаций стоит христианство, без которого такие ценности, как достоинство, равенство, свобода и справедливость, остались бы непонятыми.

Два десятка лет приучили людей воспринимать церковь как «комбинат религиозных услуг», где можно получить то, что надо, при этом ничего, кроме денег, взамен не требуя. Лет 35 наблюдается активное движение людей вокруг и около церкви, связанное с пробуждением интереса к вопросам жизни, смерти и их смысла. Полузакрытое, полузапретное, авторитетное и достоверное с точки зрения культуры учреждение, каким была РПЦ во второй половине ХХ века, у большинства вызывало сочувствие, интерес, внимание и неоправданные ожидания, которые могли оправдаться частично либо не оправдаться вообще. Вот крайние позиции.

• Сами виноваты. Маловерие, поверхностный и несерьезный взгляд на церковь, поиски личного комфорта и уюта, эгоизм, зараженность либеральными ценностями; желание усовершенствовать церковь, не понимая происходящего в ней; отсутствие смирения, покаяния и послушания; гордыня, ожидание от служителей чудес и святости. Видят не храм, а магазин, где их плохо обслужили. Хотя вроде все знают: «Если ты пришел в Церковь искать святых людей, то ты ошибся! Если ты пришел сюда искать Бога, то сделал правильный выбор» (св. Иоанн Златоуст).

• Виновата РПЦ. Косность, консервативность, негибкость. Отдаленность от народа, непонятность богослужений, суета в храмах, деньги за духовность; невнимание к простым посетителям. Грубость храмовых работниц; неприветливость, закрытость и отчужденность священников, невозможность получить развернутый ответ на вопрос и поделиться душевной болью. Сращивание церковных структур с государством, страх возникновения новой государственной идеологии, симония.

Обе позиции обоснованы и пережиты людьми с разным опытом и положением. Есть правда в первой позиции. Она универсальна: всякий несовершенен, подвержен страстям и слабостям. При вступлении на путь духовной жизни масса ошибок или глупостей неизбежна. Без личного опыта мы находимся в плену фантазий и иллюзий о Нем, церкви и ее людях, духовной жизни. Тогда реальность вступает в противоречие с личными ожиданиями, происходит разочарование и, как следствие, – уход. Одновременно есть самоуспокоенность и самооправдание воцерковленных людей. Что тоже заблуждение и фальшь. Впрочем, как и у тех, кто пришел «посмотреть». Они считают, что только из-за этого с них должны «сдувать пылинки» и радоваться их интересу.

Приходящие «посмотреть» в церковь – такие же, как все, грешники. Она не для праведников, а для грешников, и если воцерковленным, священникам некогда уделить внимание начинающим, ответственность будет на них. С нерадивых служителей не всегда спросит руководство, но спрос от народа и повышенные ожидания от служителей будут всегда: кому дано больше, с тех спрос выше. Из этого спроса рождается вторая позиция, основанная на критике и нелицеприятная. Страшно, когда священник на первое место ставит свое «я», начинает приводить людей к себе и устраивать в церкви секту. Он обманывает людей, спекулируя церковной мудростью о том, что послушание выше поста и молитвы, удаляет их от церкви. Духовное руководство – это власть любви, а не духовного насилия.

Повышением интереса общества к церкви были отмечены 1990-е годы. В это время молодежь активно пошла в храм. Кто ее встретил? Злые старушки и строгие батюшки, требовавшие соблюдения внешних форм благочестия без объяснения сути, смысла и внутреннего содержания. По этой причине многие не смогли найти в церкви ответы на свои запросы и стремления.

Есть много факторов, способствующих оттоку людей из церкви, – внешних и внутренних. Они обусловливают и возможный третий вариант ответа на вопрос «почему?» с учетом первых двух и разнообразия оттенков. При возникновении интереса к религиозной проблематике, молитве, богослужению, чтению книг душа человека переживает эмоциональный подъем, воодушевление, приток положительных эмоций и новых ощущений, что на языке догматики и православной аскетики обычно называется действием предваряющей благодати. Без нее обращение к вере невозможно. Период воодушевления длится от полугода до трех-пяти лет, затем неизбежно наступает привыкание к храму, молитвам, святыне – и охлаждение.

Такова наша психическая и биологическая суть. Далее наступает следующий этап, когда Бог оставляет человека наедине с самим собой, как мать отпускает ребенка, когда учит его ходить самостоятельно, спотыкаясь и падая. Этап важен, так проходит проверка на верность выбору, испытывается свобода человека. Часто старые грехи и страсти, вроде преодоленные, ушедшие и отмоленные, оживают и начинают одолевать «со страшной силой». У многих, даже выдающихся святых, данный этап проходил настолько остро, что им казалось, будто они при жизни испытывают настоящие адские муки.

Кому изначально больше дано в развитии духовного аспекта, тот бо́льшие проблемы и искушения будет испытывать на этапе богооставленности (св. Антоний, прп. Исаакий Печерский, свт. Никита Затворник, епископ Новгородский). Такие люди церковь не покидают, чтобы ни случилось. Другие, сначала воодушевленные и пребывающие в эйфории, считая, что уже все сделали и превозмогли, разочаровываются. Снимают с себя розовые очки и, надевая очки с черными стеклами, охлаждаются, обесценивают все и всех, уходят, хлопнув дверью в обиде. За такой исход ответственен не только уходящий, но и те, кто остался и не смог помочь, поддержать обладателя немощи или хрупкого характера.

Остающиеся необязательно сильнее покинувших церковь. Может, они трудятся в храме (чтец, певец, староста). Может, у них нет сил, желания, стимула стать членом другого прихода. Они тоже находятся в состоянии отпадения, хотя внешне этого не видно. Последствия «второго крещения Руси» конца 1980-х таковы, что для большинства из нас, включая служителей, настал период испытания в вере, большей ответственности за каждое слово и действие.

Мир настолько быстро изменился в очередной раз, что все оказались не готовы. Резко обозначились проблемы, а многие служители в состоянии внутреннего отпадения от церкви, внешне ее не покидая, способствовали уходу из нее более ранимых людей. В такое время важно поддерживать друг друга хотя бы в малом и мелочах, где тоже может проявляться любовь не показная, а подлинная. Не делать другому того, чего себе не желаешь, способен каждый. Сегодня упал/отпал мой сосед, завтра на его месте вполне могу оказаться я. Ведь церковь в подлинном смысле обозначает не архитектурное сооружение религиозного характера, а общность людей, ее составляющих. Кроме духовности, в церкви можно проявить свои социальные качества, например умение действовать сообща, оказывать поддержку близким и «не очень».

«Чтобы помочь другому человеку, необязательно быть сильным и богатым – достаточно быть добрым» (Симеон Афонский). Ищите духовность везде, не только в храме. Хотя:

– Если Бог присутствует везде, зачем ходить в церковь?

– Есть вода в атмосфере, но, когда хочется пить, ты должен идти к источнику или колодцу.

«Бог в душе» сильно сказано. Именно это состояние является идеалом духовной жизни в устах св. Серафима Саровского. Тогда слова имеют вес, это подвиг. Если бы он сказал, что приучил себя к непрестанной внутренней молитве, и потому отдаленность храма, который он посещает изредка, для него нечувствительна, его слова были бы оправданны. Когда слышишь такие речи от людей без внятного духовного опыта, возникает вопрос: «Каким образом, после какого подвига они достигли ТАКОГО? Каким был путь? Вы знаете наизусть “Символ веры”? Каково ваше переживание присутствия Его в душе?»

Обычное невежество, которое не довод. Говоря «Бога нет», обычно имеют в виду, что «у меня нет Бога». Нет опыта личного переживания. Зато много заемных знаний и чужих установок (п. 1, 2). Вокруг масса людей, которые ощущают Его присутствие. Может, прежде чем отрицать, попытаться выяснить суть вопроса? «…иногда человек делается неверующим потому, что это его единственная защита против совести» (митрополит Антоний Сурожский, «Человек перед Богом»).

В конце XVI столетия кардинал Барониус сказал юному Галилею:

«Библия учит нас не тому, как устроено небо, а тому, как взойти на небо».

Устав быть вечно обманутым, взять и всерьез поверить.

Мы приходим в церковь, чтобы стать ее частью. Простого присутствия, исполнения ритуалов и правил, знания догматов недостаточно. Речь идет о жизненном пути, который тоже называют верой.

Слово «церковь» по-гречески значит «экклесия» (собрание). Апостол Павел объясняет, что значит «собираться». В то время храмов не было, верующие собирались по домам, в катакомбах и потаенных местах[62]62
  Могу предложить к прочтению книгу Г. Сенкевича «Камо грядеши». Полезное чтение для ума и души, дает новый взгляд на привычные вещи.


[Закрыть]. Такое собрание людей в таинстве, собственно говоря, и делает людей церковью.

Когда-то священник появлялся в храме при полном собрании общины. Сейчас не редкость, что он приходит в пустой храм, читает молитвы и облачается в присутствии чтеца. По уму, должен приходить уже в церковь, общество людей, которое называется народом Божиим. Все собравшиеся – особый народ, Божий. Не просто верующие, а именно церковь, которая объединяет всех, создавая новый народ. Один из богословов сказал, что церковь – это нация, избранная Богом.

Чаще всего, приходя в храм, мы приносим с собой свои скорби и немощи, при этом церковью не становимся. Принесли, заплатили и ушли, а церковь пусть за нас и о нас молится. Под церковью подразумевается священник, который сам по себе, без народа Божиего, не обладает той силой молитвы, которая характерна для Соборной церкви. Мы не в курсе, что богослужение – наша общая молитва, а слово «литургия» переводится как «общее дело».

Некогда так называли построение храма или корабля. Люди собирались и всем миром делали дело, которое без общего участия было невозможно. Слово «мирянин» происходит как раз от выражения «всем миром», «все вместе». Поэтому в храме все являются сотрудниками, а не стадом, отделенным стеной от священников. Там мы можем полноценно пребывать в мире. В Нагорной проповеди сказано: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5: 9).

В современном русском языке слово «миротворец» означает не совсем то, что означало в евангельские времена. Это не люди, пытающиеся примирить враждующие стороны посредством достижения компромиссов. А миротворец в евангельском понимании – человек, умеющий творить и хранить мир в собственной душе. Такое состояние достигается огромным трудом, но этот труд духовно выстраивает нас.

Преподобный Серафим Саровский говорил: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся». Тот, кто пребывает в мире душевном, победил себя, одержал самую важную победу в жизни. «Стяжать дух мирен» – цель жизни, если «по уму и по душе», дальше – как у кого получится. Пребывать в мире – одно из самых благодатных состояний, к которому стремится душа. Мирное созидание и устроение есть то, что именуется истинным миротворчеством. Умеющий хранить и оберегать этот мир сам создает его и вокруг себя, закрепляет его действиями, состояниями, делами.

Такое устроение не следует путать с удобством и комфортом, легко достигаемым ложью. Не так давно народ зачитывался книгой Д. Карнеги с рекомендациями в сфере общения. В ней приведена масса хитростей и уловок, которые позволяют внушить самому себе, что ты хорош и без труда наладишь правильные отношения с себе подобными. Время все расставило на свои места: он уже неинтересен, потому что в нем нет искренности и душевного резонанса, зато много подхалимажа и фальши (п. 10).

Большинство верующих исповедуют легкую форму религии. Подобно тому как она принималась французскими моралистами или Вольтером. Согласно их воззрениям, Богу угодно не следование дисциплине тысяч предписаний и священным текстам, не подчинение «священникам», а лишь некое «моральное поведение» («человек по натуре добр»). Так происходит подмена подлинно хороших дел ритуалами, при этом базовое представление последователей моралистов о ценностях, добре и зле далеко от этики и веры. Великому Среднему важно, чтобы религиозные представления не мешали ему быть социально адаптивным везде и всегда, реализовывать потребительские желания.

Привнося в мир злобу, человек разрушает изначальную гармонию, и природа настраивается против него. Если же он приходит в этот мир с любовью и живет в гармонии с Богом, природа содействует ему. Умиляют истории, описанные в житиях святых. Львица приходит в келью отшельника и тащит его за полу рясы в логово, потому что ее детеныши ранены, а отшельник вынимает занозы, лечит их, потому что бессловесная тварь почувствовала в нем душевную гармонию. Герасим Иорданский вылечил льва, который водил его ослика на водопой. Лев по просьбе старца Зосимы вырыл могилу для Марии Египетской. Серафим Саровский приручил медведя и кормил его с рук… Эти истории свидетельствуют о том, что человеческий дух пришел в гармонию с миром.

В одной из проповедей митрополит Антоний (Сурожский) цитирует ранних отцов церкви, утверждавших, что Господу не нужны наши добрые дела и подвиги, лишь гармония между нами и Им, потому что в этом случае мы не можем быть злыми. Главное – достичь внутренней гармонии.