Читать книгу "Бывший. Я больше не твоя"

37. Прошлое

Богдан

Я не ошибся на счёт Наровского – Никита превосходно умел устраивать вечеринки.

После разговора с Кирой я не хотел никуда выбираться, настроения не было, но в последнюю минуту передумал. Всё равно жена уехала, сидеть дома одному – так себе перспектива, а от работы на отца уже тошнило.

Удивительно, но рядом с другом детства и его шумной компанией мне становилось хорошо. С ними я ощущал себя как будто другим человеком.

Наровский арендовал двухэтажную виллу на берегу лесного озера с большой прилегающей территорией.

Из закреплённых на столбах динамиков играли популярные хиты, алкоголь лился рекой, народ постепенно напивался и всё активнее расслаблялся, хаотично перемещаясь от озера к дому и обратно. Обычно я отказывался от крепких напитков, особенно с тех пор, как мы с Кирой начали планировать детей. Да и работа не позволяла выпивать даже по выходным. Мне нравилось, когда голова работает ясно и чётко, а после даже самого высококачественного алкоголя реакции замедляются. Но сегодня я махнул рукой на всё и развлекался как мог.

Ближе к ночи зажглись растяжки с навесными фонариками, и вокруг стало поистине волшебно. Я выпил достаточно много, но на удивление чувствовал себя превосходно. Голову слегка дурманило, в теле обосновалась приятная слабость, но на этом всё.

Развалившись на топчане возле костра поодаль от всеобщего веселья, Никитос без устали рассказывал о своей жизни в Канаде мне и ещё двум парням, имён которых я не запомнил. Я слушал старого друга, не слишком вникая, и улыбался просто так, без всякой причины. Мне давно не было так хорошо.

Никита явно перебрал, и когда его рассказ пошёл по третьему кругу, я встал, решив немного пройтись и размяться.

Большинство гостей друга теперь собрались на импровизированном танцполе на открытой площадке перед домом и отрывались на полную катушку.

Я смотрел на них и думал – как же хочется к ним присоединиться. Но я не умел танцевать и боялся, что буду выглядеть нелепо.

Среди толпы танцующих я заметил Милану. Она очень здорово двигалась в такт музыке вместе ещё с двумя какими-то девушками, явно получая от этого удовольствие.

На Милане было короткое розовое платье с пышной юбкой. И высокие клетчатые кеды на шнуровке, больше напоминающие сапоги. Копна распущенных светлых волос то и дело взлетала в воздух при каждом движении.

Я в очередной раз подивился, как из той пакостливой малявки с вечно недовольной мордахой могла вырасти такая яркая и красивая девушка. Смотрел на неё и не мог отвести глаз.

Милана, будто почувствовав, повернула голову и увидела меня.

Её улыбка тут же стала ещё шире, она весело помахала мне рукой и жестом позвала присоединиться к танцам.

Я улыбнулся и отрицательно покачал головой, сунув руки в карманы брюк.

Осознал вдруг, что едва держусь на ногах. Пока сидел возле костра, опьянение едва ощущалось, но стоило встать и немного пройтись, как алкоголь ударил в голову по полной. Такое состояние мне уже не нравилось. Решив немного исправить ситуацию, отправился на поиски воды.

В мобильном баре, установленном на улице специально для вечеринки, вода имелась только в виде льда, и тогда я наведался в дом, заглянул в холодильник. Но и там искомого не обнаружил.

В итоге напился прямо на кухне из-под крана, вывернув рычаг подачи воды до отказа влево и дождавшись, пока струя станет ледяной. После умыл лицо, а потом и вовсе подставил голову под кран, намочив волосы, и сразу стало значительно лучше.

Вытерся найденным тут же полотенцем и подошёл к раздвижной стеклянной двери, ведущей на террасу.

Отсюда открывался роскошный вид на озеро, обрамлённое вековыми соснами, осинами и берёзами. Только со стороны дома красовался песчаный берег. От него в воду уходил деревянный пирс с перилами, которые так же, как и площадку перед домом, украшало множество милых, ярко горящих в темноте фонариков. Их свет отражался в тёмной глади воды, а сверху небо украшала россыпь звёзд и огромный жёлтый диск полной луны.

Я подумал о Кире. Как жаль, что она этого не видит.

Захотелось прогуляться к воде.

Открыл дверь и вышел на террасу, набрав полные лёгкие свежего, ни с чем не сравнимого воздуха природы. С этой стороны дома звуки вечеринки были не так слышны, и я вдруг понял, что устал от неё и хочу побыть тут немного один. Но в следующее мгновение до меня донеслись голоса, один из которых показался знакомым.

Я сфокусировал зрение и разглядел в густой темноте на дорожке, огибающей дом, два силуэта – мужской и женский.

– Какая ты красивая сегодня, боже… Я не могу на тебя насмотреться, – произнёс незнакомый мужской голос.

– Зачем ты сюда вообще приехал? Никита сказал, что тебя не будет! – раздражённо ответил ему женский голос, который, в отличие от первого, я без труда узнал. Это была Милана.

– Как я мог не приехать, ведь вы скоро возвращаетесь в Канаду, и что тогда? – ответил ей мужчина. – Я хотел тебя увидеть.

– А я не хотела! Если бы знала, что ты приедешь, то провела бы этот вечер в другом месте.

– Мила, ну хватит. Я всё уже понял. Давай забудем прошлое, я так по тебе скучал…

Мужчина попытался сократить дистанцию и обнять Милану за талию. Но та резко отшатнулась, как от огня.

– Максим, просьба, держи дистанцию, – сказала она, попятившись от него спиной к озеру. – Иначе мне придётся всё рассказать Никите, и тогда пеняй на себя.

– Ну хватит, Мила, мы же оба знаем, что ты ничего ему не скажешь. Ведь не забыла, как нам было хорошо вместе… Давай всё начнём сначала, я так хочу тебя… – наступал Максим, снова пытаясь распускать руки. Кажется, он был пьян.

– Нет, Максим, уходи, не смей трогать меня! – выкрикнула Милана, и я решил, что пора вмешаться, пока этот олень не обидел её.

Спрыгнул с террасы и в несколько крупных шагов оказался возле них.

– Эй, Максим, я думаю, тебе пора уйти. Милана не хочет с тобой разговаривать, и это надо уважать.

– А ты ещё кто такой? – агрессивно уставился он на меня.

– А это мой новый парень, ясно? – с вызовом заявила Милана, обходя нас по дуге и прячась за моей спиной. – Проваливай отсюда и больше не порть мне жизнь!

Максим дёрнулся в мою сторону, занося кулак для удара, но я был к этому готов. Не зря всё детство отец таскал меня по разным школам боевых искусств. Поставив блок, я перехватил Максима за руку и вывернул запястье в болевом.

Обидчик Миланы оскалился и зашипел, сгибаясь пополам, и моя тыльная сторона ладони с обручальным кольцом на пальце оказалась прямо перед его лицом.

– Я всё же думаю, тебе лучше уйти, – спокойно произнёс я, ослабив давление.

Максим вырвал руку и, растирая запястье, бросил злой взгляд на Милану:

– Не знал, что ты теперь встречаешься с женатиками! А Никита в курсе?

– А это тебя не касается. Вали уже отсюда, пока цел! – выпалила Милана.

Несколько напряженных секунд Максим пытался что-то возразить, но затем повернулся и ушел – видимо, здравый смысл всё же одержал верх.

– Спасибо тебе, Богдан, – с облегчением выдохнула Милана.

Проводив взглядом фигуру её обидчика и убедившись, что он действительно ушёл, я развернулся лицом к сестре друга и всерьёз забеспокоился.

Обхватив себя руками за плечи, Милана выглядела такой испуганной и уязвимой. И теперь уже разница между той маленькой девочкой, которую я знал, и красивой девушкой, что стояла сейчас передо мной, не ощущалась так остро. По её щекам текли слёзы.

– Что он тебе сделал? – спросил я, готовый в любую минуту догнать ублюдка и навалять ему как следует. Всё-таки это сестрёнка моего друга.

– Пожалуйста, не рассказывай ничего Никите, – прошептала Милана, опуская глаза.

– Хорошо. Не расскажу, – с неохотой пообещал я. – Но ты ведь объяснишь мне, он тебя обидел?

Милана подняла на меня влажные глаза и тяжело вздохнула.

– Я сама виновата, не слушала брата.

– Милана, что этот ублюдок тебе сделал? – с нажимом потребовал я ответа, подумав о самом плохом. – Он… принудил тебя к чему-то, чего ты не хотела?

– Нет! Боже, нет, – сквозь слёзы улыбнулась она. – Всё было по доброй воле… Прошлым летом мы так же приезжали сюда на месяц всей семьёй. Брат наконец посчитал меня достаточно взрослой, чтобы брать с собой на вечеринки. Я познакомилась с Максимом. Влюбилась. Он говорил, что тоже безумно любит меня… А потом в ночном клубе я застукала его с девушкой прямо в кабинке женского туалета.

– И ты плачешь из-за этого козла? Он тебя не достоин, – заключил я.

– Да, я знаю. Просто обидно, что была такой дурой.

Не сговариваясь, мы развернулись и медленно пошли по берегу в сторону пирса.

– А ты знаешь его? Максима? – спросила Милана, будто чем-то обеспокоившись.

– Нет, первый раз вижу.

– Надеюсь, у тебя не будет проблем с женой из-за того, что я назвала тебя своим парнем?

Я невесело усмехнулся.

– Не переживай, это исключено.

– Почему? – спросила она и тут же смутилась, добавив: – Просто, ну, если вы вдруг пересечётесь где-то в общей компании, и этот гад ляпнет твоей жене… Я не хотела создавать тебе проблемы.

– Не переживай, такое маловероятно.

– А ты любишь свою жену? – внезапно спросила Милана.

Я даже растерялся от такого вопроса.

Молчал, наверное, с минуту. Потом, наконец, выдал:

– Почему ты спрашиваешь?

– Значит, не любишь. Если бы любил, сразу бы так и сказал.

– Я её люблю, – произнёс я и почувствовал себя лгуном.

– Как жаль! – с горестным вздохом воскликнула Милана, а потом вдруг заливисто рассмеялась: – Почему мне так не везёт, Богдан? Почему я влюбляюсь либо в козлов, либо в женатых?

– На самом деле у тебя всё ещё впереди. Я тебе даже немного завидую.

– Ага, значит, всё-таки не любишь жену! – победно вскинула руки она.

– Прекрати, – усмехнулся я.

– А почему ты снова без неё? Где она?

– Она на работе.

– Будь ты моим мужем, я бы ни на шаг от тебя не отходила. Я бы любила тебя больше жизни. Ты же… Ты же просто мечта.

Она остановилась и посмотрела мне в глаза таким пронзительным взглядом, что я на миг потерялся. Где-то под рёбрами стало невыносимо больно. Я сам не понял, из-за чего, но уже в следующую минуту обо всём забыл. Наши лица оказались слишком близко друг к другу…

38. Наши дни

Кира

– Девчонки, я так рада вас видеть, – искренне говорю я, вернувшись из уборной и плюхаясь на стул за столик нашей любимой кофейни. – Как хорошо, что мы стали собираться чаще. Есь, ты такая молодец, что вытаскиваешь нас!

– Да, Еська, спасибо, – поддерживает меня Наталья.

И нашу сентиментальную Есению, конечно, это трогает.

– Ой, девочки, я сама очень рада, – эмоционально произносит она, прижимая ладони к груди, – я так вас обожаю!

– Это взаимно, многодетная мать, – подшучивает над ней Наташка. Эта заноза не может говорить о своих чувствах серьёзно, такой у неё характер.

– Ну рассказывайте, давайте, скорее, как у вас дела? Что произошло за последнюю неделю? – воодушевлëнно спрашиваю я.

– Да это ты давай рассказывай, – недобро ухмыляется Наташа, глядя на меня из-под бровей. – Как прошла командировка? Что-то ты как-то подозрительно сияешь.

– Да, Кир, тебя не узнать, – активно кивает Еся. Но её глаза, в отличие от Натальиных, радостно горят. – Неужели с Богданом помирились?

– Ну вроде того, – смущённо признаюсь я, не ожидая подвоха.

Брови Есении взлетают высоко вверх, а на губах расцветает восторженная улыбка:

– Так вы теперь снова вместе? – радостно уточняет она.

Невольно заражаясь её эмоциями, я тоже начинаю улыбаться шире:

– Нет, мы решили остаться друзьями.

– Друзьями? – округляет глаза Еся. – В смысле, это как?

– Ну, общаться по-нормальному, без претензий и обид, – поясняю я.

– Мда… – недовольно кривит губы Наталья, отпивая через трубочку свой латте со льдом. – Вот и очередному гулящему мужику всё спустили с рук.

Моё настроение резко меняет градус. Перевожу взгляд на подругу и смотрю на неё в упор:

– Знаешь, иногда я жалею, что всё тебе рассказала.

– Только настоящий друг может сказать всю правду в лицо, – парирует Наталья. – Или ты бы предпочла, чтобы я улыбалась и поддакивала, как Еся?

– Я бы предпочла, чтобы ты выбирала выражения. И тон, – начинаю закипать я. – Если мой бывший муж повёл себя неправильно, это ещё не значит, что ты имеешь право пренебрежительно высказываться о нём в моём присутствии.

– Девочки, ну вы чего, – расстроенно хлопает ресницами Еся. – Не ругайтесь!

– Ну а что поделать, если я не лучшего мнения о твоëм бывшем муже? – театрально разводит руками Наташа.

– Если ты не сможешь держать своё мнение при себе, значит, мы больше не будем с тобой общаться, – отрезаю я.

– Девчонки, завязывайте, – напрягается Еся.

Но мы с Натальей, насмерть сцепившись взглядами, даже не обращаем на неё внимания.

– Значит, Тихомиров тебе изменил, и теперь вы с ним лучшие друзья, да? – едко интересуется подруга. – А меня за правду готова ко всем чертям послать?

– Меньше всего на свете я хочу с тобой ссориться, Наташа. Но если ты продолжишь оскорблять Богдана, несмотря на все мои просьбы этого не делать, я не стану такое терпеть.

Наталья с выражением полнейшего разочарования на лице качает головой:

– В себе ли ты, Кира? Он тебя предал. Из-за него ты потеряла ребёнка.

– Прекрати, – сквозь зубы цежу я.

– Ну правда, Наташ, перестань. Ты жёстко перегибаешь палку, – вступается за меня Есения.

Но Наталья вновь не слышит ни одну из нас.

– Я просто не понимаю, как так можно! Почему все женщины обожают, когда об них вытирают ноги? – продолжает стоять она на своём, глядя на меня со смесью презрения и жалости.

Меня уже буквально трясëт от злости на её непробиваемую твердолобость. Встаю из-за столика, подхожу к Наталье и наклоняюсь максимально близко к её лицу.

– Никто не вытирал об меня ноги, ясно? Да, Богдан мне изменил. Но ты понятия не имеешь, какие у нас были отношения на тот момент. Да, он причинил мне боль. Но это не уменьшает огромного количества прекрасных поступков, которые он совершал на протяжении всей нашей совместной жизни. Я благодарна ему за все счастливые мгновения, которые у нас были. Уважаю его за очень многие вещи. И даже несмотря на то, что мы расстались – он навсегда останется важной частью моей жизни. Оскорбляя его, ты оскорбляешь меня. И то, что Богдан мне изменил, это только наше с ним дело, только нам решать, как с этим быть, и никто не имеет права в это влезать! Я совершила огромную ошибку, рассказав вам всё!

Договорив, хватаю со стола стакан воды и осушаю его залпом. А потом достаю из своей сумочки купюру, покрывающую счёт, и кладу на стол.

Наташа так и продолжает неподвижно сидеть на месте, кажется, опешив от моей тирады. Еся тоже выглядит максимально растерянной.

– Ладно, девочки, как-то у нас с вами сегодня не задались посиделки. Я, пожалуй, поеду.

Сдув со лба упавшую прядь волос, я разворачиваюсь и отправляюсь на выход.

– Кира, подожди! – раздаётся позади голос Есении.

Но внутри меня кипит адское негодование, не позволяющее замедлить шаг.

Подруга нагоняет меня уже на улице.

– Кирочка, пожалуйста, не уходи. Ну ты чего? Как будто Наталью нашу не знаешь! – всплёскивает руками Еся. – Она ведь всегда такой была! Я поговорю с этой засранкой, она больше не будет себя так вести…

Качаю головой, пытаясь успокоиться, но ничего не выходит.

– Ты всё ещё любишь его, – глядя на меня с тёплой улыбкой, заключает Еська.

Сглатываю, чувствуя, как начинает щипать в носу.

– И ты его уже простила, ведь так? – добивает меня она.

Отрицательно качаю головой, из горла вырывается всхлип. И слёзы норовят прорваться наружу. Делаю глубокий вздох и часто моргаю, пытаясь их прогнать. Не хватало ещё позорно разреветься здесь…

– Мне кажется, Богдан очень жалеет о том, что сделал. И заслуживает второго шанса, – осторожно произносит Еся.

– Ну вы с Натальей просто как ангел и демон! – сквозь накатывающие на глаза слёзы усмехаюсь я.

– Точно! – смеётся подруга и раскрывает руки для объятий: – Иди, обниму. Мне кажется, тебе сейчас это нужно.

– Ох, Еська… – тяжёло вздыхаю я, делая шаг к ней и обвивая руками за шею. – Спасибо тебе.

– Вернёмся обратно? – с надеждой спрашивает она, после того как мы отрываемся друг от друга, наобнимавшись вволю.

– Нет, Есь. Ты меня извини, но в ближайшее время я не хочу видеть Наташку. К тому же… – Я скашиваю взгляд и вижу знакомый чёрный автомобиль, припаркованный неподалёку от входа в кофейню. – Кажется, за мной уже приехал мой друг.

– Богдан? – радостно уточняет Еся, проследив за моим взглядом.

– Да, – против воли улыбаюсь я. – Мы договорились, что он заберёт меня после встречи с вами.

39. Наши дни

Поцеловав Есю в щёку, я спешу к Богдану. Заметив меня, он выходит из машины, чтобы открыть мне дверь.

Мы не здороваемся, потому что уже виделись сегодня: собственно, Богдан и привёз меня в эту кофейню на встречу с подругами. Сказал, что у него какие-то дела тут неподалёку, и позже ему не составит труда меня забрать. Но что-то мне подсказывает, никаких дел у него здесь не было. Похоже, Богдан просто стоял и ждал, когда я закончу.

Оказавшись в одном пространстве с бывшим мужем, я вмиг забываю о скандале с Наташей, о добрых словах Еськи, забываю вообще обо всём.

– Давно ждёшь? – спрашиваю я, когда мы оба уже сидим в машине, а Богдан нажимает на кнопку запуска двигателя и начинает выводить автомобиль с парковки.

– Нет, – лаконично отвечает он, не вдаваясь в подробности.

Я улыбаюсь, глядя прямо перед собой.

Странная у нас дружба.

Знаю, что обманываю себя и его, придумав эту отговорку. Но мне она необходима.

Я могу находиться рядом с бывшим мужем, получать удовольствие от общения с ним и не испытывать при этом душевных противоречий.

Да и Богдан не нарушает установленных мною границ, отчего мне спокойно.

– Ты поела? – заботливо интересуется он.

– Нет, только выпила стакан кофе.

– Тогда, может, заедем куда-нибудь поужинать?

– Давай.

Богдан сворачивает в знакомый переулок, где находится один из наших излюбленных ресторанчиков. Когда-то мы часто посещали его, и я ловлю себя на остром чувстве тоски по тем временам.

Внутри всë точно так же, как раньше. Уютный зал с круглыми столиками, на которых красуются живые цветы в горшках. И даже люди работают всё те же.

– Здравствуйте! Как давно вы к нам не заглядывали! Очень рады вас видеть! – с искренним теплом в голосе приветствует нас местная официантка.

– Мы тоже очень рады, – улыбаюсь я ей в ответ.

Мы с Богданом делаем заказ и сразу начинаем обсуждать рабочие моменты. Бывший муж с азартом делится со мной идеями, а я тихо поражаюсь амбициозности его планов, касающихся «Алькора». Но всё же невольно заражаюсь энергией Богдана и вот уже сама начинаю фонтанировать какими-то совершенно безумными предложениями.

Мы как два ребёнка, дорвавшиеся до увлекательной игры, полны энтузиазма. А когда неизбежно доходим до абсурда в нашем мозговом штурме, начинаем громко хохотать на весь ресторан.

Потом замолкаем и смотрим друг другу в глаза, продолжая улыбаться.

– Богдан.

– М?

– Скажи честно, почему ты купил «Алькор»?

Он начинает улыбаться шире.

– Звёзды сошлись.

– Это как?

– Я тебе не говорил, что давно хотел уйти от отца и заниматься чем-то своим. Ты много рассказывала об «Алькоре», я ещё тогда думал, что в этом направлении есть огромные перспективы, и мне интересна эта отрасль. А месяц назад до меня дошли слухи, что Полянский ваш собрался продавать бизнес. И вроде как даже покупателя уже нашёл. Мы встретились, и я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться.

– Вот же старый говнюк! – поражаюсь я. – Так он бы в любом случае продал «Алькор»? А меня обещал сделать партнёром! Я же из кожи вон лезла ради обещанных мне десяти процентов! Боже… Богдан, почему ты мне сразу не сказал? Ты не представляешь, в каком бешенстве я была, когда узнала, что ты купил «Алькор»…

– Кира, ну ты как ребёнок, – умиляется бывший муж. – Это же классика жанра: максимально приближать к себе ключевых сотрудников компании, намекать, что те могут получить долю в бизнесе, если как следует постараются и докажут, что достойны.

– Это ужасно, Богдан, – потрясённо качаю головой я. – Я ведь правда в это верила и стремилась к цели. Господи… Теперь чувствую себя последней лохушкой.

– Ты не лохушка, – серьёзно возражает Богдан. – Ты очень крутая, Кира. Я знал, что ты добилась успехов на своей работе, но даже не догадывался, насколько больших. Только когда увидел отчёты и цифры своими глазами, осознал, что всё это время недооценивал тебя.

Мои щёки начинают пылать от его похвалы, а сердце – биться чаще. Оказывается, это ужасно приятно, когда близкий человек вот так признаёт твои заслуги. Даже словами не выразить как.

– Я выполню обещание Полянского и дам тебе долю в бизнесе. Только не десять, а пятьдесят процентов. Как тебе такое предложение? – огорошивает меня Богдан.

Я смотрю на него, как рыбка, хлопая глазами, открывая и закрывая рот, но при этом не в состоянии произнести и звука. Не верю своим ушам.

– Богдан, ты серьёзно? – в конце концов, выталкиваю я из себя слова.

– Разве такими вещами шутят? – скромно улыбается он.

– Слушай, не знаю, из каких побуждений ты мне такое предлагаешь, но мне кажется, это совершенно неуместно и вообще… несправедливо, – хмурясь, произношу я, наконец, немного придя в себя.

– Ещё как справедливо, – невозмутимо отвечает Богдан. – Благодаря твоим стараниям, компания увеличила обороты в четыре раза только за прошедший год.

– Но так никто не делает, Богдан! – беспомощно всплёскиваю я руками. – Ты купил эту компанию, я даже боюсь представить за сколько. С чего вдруг такие щедрые подарки?

– Это не подарок. Это моя инвестиция. В тебя.

– Чтобы я уже точно от тебя никуда не делась?

– Ты и так от меня никуда не денешься.

– Богдан!

Судя по лицу, мой бывший муж едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Наверное, у меня сейчас тот ещё обескураженный вид. Представляю, как я, должно быть, забавно выгляжу со стороны.

Но Тихомиров усиленно пытается сохранить деловые рамки нашего разговора.

– Да? – серьёзно интересуется он.

Я вздыхаю, берусь руками за голову и сверлю бывшего мужа взглядом из-под бровей:

– Какого чёрта ты творишь?

Он пожимает плечами.

– Забочусь о нашем счастливом будущем.

В неверии качаю головой.

А потом всё же задаю вопрос, который задавать не хочется. Который наверняка безвозвратно испортит этот вечер.

– Даже если мы с тобой так и останемся просто друзьями?