Читать книгу "Бывший. Я больше не твоя"

46. Наши дни

Кира

Сегодня собираюсь на работу с особой тщательностью. На часах только пять утра, а я уже наношу макияж. Закончив, непозволительно долго утюжу стрелочки на деловых брюках, ещё дольше подбираю к ним блузку. Но как бы я ни тянула время – к шести уже полностью готова к выходу.

Чувствую себя на удивление бодро, хоть и практически всю ночь не спала. Корила себя за то, что прогнала вчера Богдана.

Не понимаю, зачем сделала это? Чего испугалась?

Ведь хотела, очень хотела…

Но в последний момент в мою тревожную голову постучался неясный страх. Будто слишком быстро всё у нас происходит. А я ещё не до конца готова к примирению.

Не знаю, что на меня нашло… Может, я слишком сроднилась с состоянием жертвы и побоялась так скоро с ним распрощаться?

Куда проще жить, когда не ждёшь от этого мира ничего хорошего. Гораздо сложнее раскрыть душу, довериться и вновь стать уязвимой…

Только когда Богдан ушёл, я едва не взвыла от тоски.

Ругала себя, даже в какой-то момент не выдержала и позвонила ему, чтобы попросить вернуться. Вот только Богдан не взял трубку. Обиделся, наверное… И это не давало мне покоя всю ночь.

Вчера во время откровенного разговора Богдан обещал не торопить меня, дать время. Но что если он передумал?

Это разобьёт мне сердце не слабее его измены.

Если он во второй раз откажется от меня…

Даже думать о таком невыносимо!

Поэтому мне не так терпится скорее поехать в офис, поговорить с Богданом и убедиться, что все мои переживания беспочвенны.

Прихватив сумочку и ключи от машины, выхожу из квартиры и вызываю лифт.

Пока жду, на площадке ко мне присоединяются соседи – молодая семейная пара. Мы часто с ними сталкиваемся у лифта по утрам. Эти люди, как и я, очень рано выезжают на работу.

Обычно молчаливые, сегодня они что-то взволнованно обсуждают, и я невольно слушаю их разговор.

– Интересно, можно как-то узнать, что с этим мужчиной в итоге, сильно он пострадал? – спрашивает соседка у своего супруга.

– У родителей мальчика можно спросить, они наверняка должны быть в курсе, – отвечает тот.

– А из какой они квартиры?

– Квартиру не знаю, но кажется, из первого подъезда.

– А вы случайно не знаете, где они живут? – внезапно обращается ко мне соседка.

– Кто? – уточняю я.

– Родители мальчика, которого вчера чуть машина не сбила. Вы не слышали ничего об этом?

– Нет.

– Он на дорогу выбежал за мячом, а у нас же там как сумасшедшие все летают, – охотно поясняет она. – Повезло, что рядом мужчина проходил. Он выскочил вслед за ребёнком и успел оттолкнуть его, а сам угодил под колёса. Мы вчера вечером домой возвращались и видели, как его скорая забирала.

– Какой ужас, – выдыхаю я, ощущая неясное волнение. – Он хоть живой?

– Да вроде живой был.

– А ребёнок как?

– Ребёнок отделался лёгким испугом, слава богу.

Из подъезда выхожу с нехорошим чувством в груди. Хоть и рада тому, что соседский ребëнок не пострадал. Здорово, что тот мужчина оказался рядом и не растерялся. Хочется верить, с ним всë хорошо.

Сажусь в машину и, прежде чем ехать, поддавшись порыву, набираю номер Богдана на панели громкой связи. Не представляя, что ему скажу. Просто хочу услышать его голос, не в силах дождаться, пока доеду до офиса.

Только номер Тихомирова оказывается отключен. Вместо гудков срабатывает автоответчик.

Странно…

Тревога внутри меня начинает расти.

Выезжаю со двора и сразу определяю место вчерашней аварии. Ещё рано, других машин почти нет, и я без труда могу разглядеть на асфальте фрагменты битого стекла и следы крови.

Жуткое зрелище.

Спешу отвести взгляд, но, как назло, загорается красный, и я встаю на светофоре. Пока жду, отстранённо смотрю в боковое окно, и в какой-то миг меня словно током бьёт: у обочины дороги припаркована машина Богдана.

На том самом месте, где он вчера поставил её, когда привёз меня домой.

Руки, сжимающие руль, начинают трястись.

Непослушными пальцами снова набираю номер на сенсорной панели. Делаю это ещё и ещё, но каждый раз срабатывает проклятый автоответчик!

Пытаюсь дышать глубже и успокаиваю себя, думая о том, что всё это ещё ничего не значит. Возможно, Богдан вчера бросил здесь машину, потому что решил прогуляться пешком. И… потерял телефон?

А тот мужчина, что пострадал, спасая мальчика, это совсем другой человек!

Мчусь в офис, утапливая в пол педаль газа везде, где это возможно. Изо всех сил молясь и надеясь, что обнаружу Богдана на работе.

Со свистом торможу у офиса «Алькора», не заботясь о том, что перегородила сразу несколько парковочных мест. Пулей вылетаю из машины и так быстро спешу к входу в здание, что начинает колоть в боку. Вламываюсь в приёмную директора, в последний момент соображая, что рабочий день ещё не начался, и скорее всего, мне придётся ещё какое-то время подождать…

Но на удивление, Аня уже находится на своём месте.

– Доброе утро, Кира Владимировна, что-то вы сегодня рано, – настороженно выдаёт она, видимо, оценив мои бешеные глаза.

– Богдан ещё не приезжал? – нетерпеливо интересуюсь я, опуская любезности.

– Нет…

– Когда он выходил с тобой на связь последний раз?!

– В пятницу…

– Ясно.

– А что случилось? – обеспокоенно спрашивает Аня, привставая с кресла, но я уже вылетаю за дверь и непроизвольно громко захлопываю её за собой.

В офисе пока пусто. На негнущихся ногах дохожу до своего кабинета. Обессилено опускаюсь в кресло за рабочим столом.

«Это всё ещё ни о чём не говорит, – пытаюсь убедить себя, – просто пока рано, скоро Богдан приедет в офис».

Но шестое чувство подсказывает – не приедет.

Я хватаюсь за голову, понятия не имея, что делать в такой ситуации. Обзванивать больницы?

Внутренности сковывает такой жуткий страх, что становится трудно дышать.

Сидеть сложа руки и ждать новостей – просто невыносимо.

Отодвигаю в сторону клавиатуру, хватаю сумочку и вываливаю всё её содержимое на стол. В ворохе барахла отыскиваю свой телефон, деревянными пальцами нахожу номер отца Богдана в списке контактов.

Он отвечает на звонок после первого же гудка.

– Доброе утро, Руслан Ар… Аркадьевич… – взволнованно начинаю я, заикаясь.

– Здравствуй, Кира. Я сейчас скину тебе в мессенджер адрес больницы, – отвечает он хриплым басом, прежде чем я успеваю закончить фразу.

И у меня всё замирает внутри.

Значит, это правда… Богдан действительно в больнице!

– Как он?! – выпаливаю я, хватаясь обеими руками за телефон.

– Ночью сделали операцию, но он пока всё ещё не пришёл в себя, – убийственным голосом отвечает Руслан Аркадьевич.

– А врачи что говорят?

– Врачи ничего внятного не говорят.

– Ну что-то ведь они сказали?!

– Да. Сказали, что после черепно-мозговой травмы всё непредсказуемо. Ждём.

– Я сейчас приеду.

Вызываю такси, потому что сама вести машину уже не в состоянии. Перед глазами рябит.

Весь путь до больницы молюсь, как обезумевшая.

Когда жизни любимого человека угрожает опасность, всё очень быстро встаëт на свои места. Вся шелуха слетает, и остаётся лишь самое важное. Понимание – что я не смогу без него жить.

Богдан нужен мне как воздух. И все проблемы, что были у нас раньше – такая ерунда…

Меня трясёт от страха так, что зуб на зуб не попадает. Но я молю бога дать нам ещё один шанс. Верю, что он окажется к нам милосерден.

Ведь иначе просто не может быть!..

Руслан Аркадьевич встречает меня внизу и провожает в отделение интенсивной терапии, где лежит Богдан.

Мне выдают бахилы и белый халат, такие же, как на отце Богдана и его матери. Диана Ибрагимовна сидит на небольшом диванчике у окна. Сама на себя не похожа. Ни грамма макияжа на лице, растрёпанная, губы дрожат. Я никогда раньше её такой не видела.

Подхожу ближе, мать Богдана поднимает на меня болезненно красные глаза.

– Диана Ибрагимовна, что-то вы совсем раскисли, а ну-ка прекратите это, – стараюсь произнести уверенно, но выходит нервно. – С Богданом всё будет в порядке, слышите?

– Спасибо, Кира, – отвечает она. А потом вдруг встаёт и обнимает меня. Впервые в жизни делая это искренне.

Опешив в первое мгновение, я не сразу прихожу в себя, но обнимаю её в ответ, успокаивающе поглаживая по плечу.

– Всё будет хорошо… – растерянно обещаю я ей.

– Он уже должен был прийти в себя, – сдавленно произносит Диана Ибрагимовна.

– А где врач? Можно я с ним поговорю?

Оказывается, что лечащий врач Богдана в данный момент оперирует другого пациента. Я прошу медсестру пустить меня к мужу в палату хотя бы ненадолго, остро нуждаясь в том, чтобы увидеть его. Но мне отказывают. Вмешивается отец Богдана, ему удаётся повлиять на ситуацию, и мне всё-таки разрешают войти в палату.

На негнущихся ногах захожу туда, и сердце в первый момент обрывается.

Богдан лежит на огромной медицинской кровати, бледный, не похожий сам на себя. Рядом капельница. Вокруг какое-то медицинское оборудование, мониторы…

Я подхожу ближе и сжимаю прохладную руку мужа. Он неподвижен. Веки плотно закрыты.

Весь страх, что испытывала сегодня, прорывается наружу слезами. Они бегут по моим щекам и губам, солёный привкус попадает в рот.

– Ты мой герой, – шепчу я, наклоняясь к Богдану и крепче стискивая его тяжёлую безвольную ладонь. – Я всегда знала, что ты самый лучший человек на земле. Только, пожалуйста, просыпайся уже. Ты мне очень нужен, слышишь? – всхлипываю я и судорожно вздыхаю, потому что слёзы начинают душить. – Мне плевать на всё, что было, мне это безразлично, слышишь? Только просыпайся скорее, родной! Я люблю тебя, так сильно люблю…

Его веки легонько вздрагивают, я замечаю это, и у меня, кажется, останавливается сердце.

Боюсь дышать, чтобы не спугнуть удачу. Боюсь пошевелиться.

И Богдан медленно открывает глаза.

Шумно выдыхаю и улыбаюсь во весь рот, как сумасшедшая, продолжая при этом реветь.

– Я тоже люблю тебя, солнышко… – произносит он сипло, но вполне отчётливо. И слабо сжимает в ответ мою ладонь.

Эпилог
Будущее. Кира

3 года спустя

Кира

Стою перед зеркалом в нашей с Богданом спальне, никак не в силах перестать с упоением любоваться собой.

Специально для сегодняшнего дня я купила роскошное бирюзовое платье в греческом стиле. С утра приезжал стилист, завил мои волосы в мягкие кудри, и теперь они изящно спадают по спине и открытым плечам зеркальной каштановой волной.

Мне безумно нравится, как выглядит моё лицо, даже несмотря на то, что на нём практически нет макияжа. Удивительное дело, раньше я всегда могла отыскать недостатки в своей внешности, которые обязательно портили бы мне настроение, но теперь… Несовершенства имеются и сейчас, например россыпь мелких воспалений на лбу – кожа лица стала жирной и немного лоснится, но даже несмотря на это я ощущаю себя самой красивой женщиной на земле!

После того, как я набрала вес, мои ноги уже не выглядят так сексуально, как прежде, и плотные компрессионные чулки не спасают ситуацию. Но я не грущу по этому поводу. Зато невероятно притягательно теперь выглядит моя увеличившаяся на пару размеров грудь!

Конечно, эти изменения в моём теле носят временный характер, но меня это нисколько не волнует. Я знаю, что буду нравиться себе любой: похудею ли до состояния тростиночки или стану пышной, как сдобная булочка – такую вот замечательную супер-способность я недавно приобрела.

Провожу кисточкой с прозрачным блеском по моим чуть припухшим губам, ещё раз улыбаюсь своему отражению в зеркале и покидаю комнату.

Спускаюсь по ступенькам на первый этаж и выхожу через террасу на улицу.

Наш дом сегодня полон гостей. Настоящий приём, для которого установлен белоснежный шатёр на открытом воздухе, наняты повара, официанты, музыканты и ведущий.

Могла ли я представить ещё несколько лет назад, что однажды по доброй воле захочу провести подобное мероприятие? Более того, я ведь сама обратилась за помощью в организации вечера к маме Богдана. И Диана Ибрагимовна охотно согласилась мне помочь, при этом даже ни разу не уколов ни словом, ни взглядом.

Фантастика, да и только!

Разве что она пыталась намекать, будто повод я выбрала для приёма такого уровня не самый подходящий. Третья годовщина нашей второй свадьбы с Богданом. Но я со свекровью категорически не согласилась. Ведь эта годовщина для нас с мужем – самая счастливая из всех предшествующих не только во втором, но и в первом браке. Так почему бы не разделить эту радость со всеми и не закатить пир на весь мир?

К слову, в нашем доме теперь часто бывают гости. Мы приглашаем к себе друзей и родственников на выходные, иногда все вместе выезжаем за город, на природу. А сегодня мне захотелось устроить нечто особенное и грандиозное, потому что совсем скоро нам с Богданом станет не до праздного веселья. Со дня на день мы ждём появления на свет нашего малыша.

Обвожу взглядом нарядную лужайку перед нашим домом, где уже вовсю суетятся официанты среди гостей, и опускаю глаза на свой просто огромный живот, любовно поглаживая его рукой.

– Видал, какая у тебя мама сумасшедшая женщина стала, кажется, так недолго и в твою бабушку превратиться, – воркую я с животиком, улыбаясь себе под нос. – Хорошо ещё, что твоя бабушка тоже с годами изменилась и теперь уже не такая вредная, как была раньше.

Сзади подходит Богдан. Обнимает меня, отодвигает в сторону волосы и целует в шею до мурашек.

– О чём это вы тут шушукаетесь без меня? – мурлычет он, бережно накрывает ладонями мой живот.

– О том, что мама твоего будущего сына совсем слетела с катушек, раз решила закатить такой праздник, – хихикнув, признаюсь я. – Ты только посмотри на это! По-моему я даже переплюнула твою маму. Надеюсь, она не взъестся на меня за это.

– А по-моему, моя мать в восторге от происходящего. Посмотри на неё. – Богдан указывает туда, где стоит Диана Ибрагимовна, помогая мне отыскать её глазами среди гостей. – Кажется, её невестка сегодня окончательно покорила сердце этой светской львицы.

Я смеюсь над словами мужа, но свекровь и правда выглядит вполне довольной жизнью. Она, как всегда, безупречна: идеальная причёска, роскошное вечернее платье серебристого оттенка, как у снежной королевы. Но в отличие от последней, на губах Дианы Ибрагимовны красуется вполне себе дружелюбная улыбка.

– Но если честно, я всё ещё не понимаю, как ей удалось уговорить тебя на всё это. – Богдан обводит взглядом шатёр, фуршетные столы и сцену с музыкантами. – Неужели мама посмела запугивать и шантажировать мою беременную жену?

– Да нет, конечно, – улыбаюсь я. – Я ведь тебе говорила, что она тут ни при чём. Я сама захотела устроить такой праздник.

Богдан разворачивает меня к себе лицом, смотрит в глаза и с неверием качает головой.

– Кто вы, девушка? И что вы сделали с моей женой?

Я снова смеюсь:

– Ты ничего не понимаешь! Должны же быть у беременных свои капризы?

Заприметив нас с Богданом, Диана Ибрагимовна берёт под руку Руслана Аркадьевича и ведёт его в нашу сторону.

– Прекрасный вечер, Кира, ты молодец, – авторитетно произносит свекровь, приблизившись на достаточное расстояние.

– Без вас я бы не справилась, – честно признаю я.

– Здравствуй, Кира. Как твоё самочувствие? – участливо интересуется свёкр.

Я с улыбкой киваю:

– Спасибо, всё хорошо. Ждём каждый день!

– Может, мы лучше переместимся за стол и там побеседуем? – беспокоится отец Богдана. – Тебе, наверное, тяжело долго находиться на ногах?

– Всё в порядке, – заверяю я его. – Наоборот, нужно больше ходить, это полезно.

– Что ж, тогда вы не возражаете, дамы, если мы с сыном ненадолго оставим вас? – доброжелательно интересуется Руслан Аркадьевич и, повернув голову к моему мужу, добавляет: – Я хотел кое-что обсудить с тобой, Богдан.

– Конечно, мы не против, да, Кира? – берёт меня под руку Диана Ибрагимовна. – Давай с тобой прогуляемся, хозяева дома должны уделять гостям постоянное внимание, иначе те заскучают и почувствуют себя брошенными, – назидательным тоном учит она.

– Конечно, идёмте, – соглашаюсь я и украдкой отправляю мужу воздушный поцелуй.

Богдан тут же расплывается в улыбке и отвечает мне взаимностью.

Мы с Дианой Ибрагимовной оставляем мужчин и медленно прогуливаемся среди гостей. Общаемся со всеми понемногу, и в который раз за сегодняшний день я чувствую себя прекрасно.

Конечно, много ходить на таком сроке действительно нелегко, но этот праздник, музыка и люди вокруг словно придают мне сил.

Сначала я хотела отметить нашу годовщину в узком кругу, но потом вдруг решила, что один раз живём, и пригласила всех. Родителей, родственников, друзей, ключевых партнёров по бизнесу с семьями, руководительский состав нашей компании тоже с жёнами и детьми. Народу получилось довольно много. Видя, как все они улыбаются и искренне наслаждаются праздником, который я устроила, чувствую небывалый подъём.

– И всё-таки, как тебе удалось забеременеть? Что ты сделала? – интересуется Диана Ибрагимовна, когда мы с ней в очередной раз остаëмся вдвоëм.

– Да ничего я не сделала, – улыбаюсь я. – Вообще ничего. Само как-то получилось.

Это чистая правда. Вновь сойдясь с Богданом, я дала себе зарок, что больше не буду переживать о том, случится это когда-нибудь или нет. Не случится – значит, судьба такая. Значит, предназначение моё в другом. Я, наконец, позволила себе просто жить и получать удовольствие от каждого дня. Кто бы мог подумать, что это работает лучше любой медицины?

Но Диана Ибрагимовна смотрит на меня с недоверием:

– И ты хочешь сказать, что даже нигде не лечилась?

Мне хочется закатить глаза и протянуть нараспев «ну началось», но вместо этого я только улыбаюсь шире.

Мама Богдана остаëтся собой, но, к счастью, я изменилась и теперь реагирую на всё, что она говорит, совсем по-другому. За прошедшие три года мы с ней даже ни разу как следует не сцепились, это прогресс!

Благо, продолжать этот разговор не приходится, меня спасают моя мама с сестрой. Они подходят к нам, тоже очень нарядные и красивые, в вечерних шелковых платьях – синем и голубом.

– Кирочка, как ты себя чувствуешь? – спрашивает мама, ласково приобнимая меня за талию.

– Чудесно, мам! Как вам вечер?

– Шикарно, Кира, – восторженно произносит сестра. – У вас как будто не годовщина, а настоящая свадьба!

– Ну, если бы мне позволили в своё время заняться организацией свадьбы, она прогремела бы на всю страну, – уязвлëнно замечает Диана Ибрагимовна.

– Ну, может, Кира с Богданом еще раз разведутся и поженятся, тогда-то уж они точно должны дать вам развернуться, – смеётся сестра.

Шутки у неё, как обычно, за двести. Но, тем не менее, у меня непроизвольно вырывается смешок:

– Спасибо, конечно, но мы больше не планируем разводиться.

– Прошу прощения, мне нужно отойти, – с крайне вежливой улыбкой произносит мама Богдана, наверное, решив, что наша семья безнадёжна.

А моя мама бросает осуждающий взгляд на свою младшую дочь и укоризненно качает головой:

– Ты хоть думай, что говоришь.

– Да ладно, мам, всё нормально, – беру я её за руку и успокаивающе гладу по тыльной стороне ладони. – Она же просто пошутила. У всех должно быть чувство юмора!

– Вроде взрослая давно, а всё еще как ребëнок себя ведëшь, – продолжает бурчать мама, но уже немного смягчившись.

Мы с сестрой обнимаем еë с двух сторон. И мама окончательно оттаивает.

– Нет, ну какой же всё-таки ваш отец дурак, – растроганно всхлипывает она, как обычно, в моменты счастья почему-то вспоминая нашего отца. – Знал бы, чего себя лишил… Интересно, он хоть иногда вспоминает о вас?

– Мама, ну когда ты его уже забудешь? – огорчённо всплёскивает руками сестра.

– Такое забыть невозможно, – отрезает мама. – Ладно я, но как можно было бросить двух таких чудесных малышек?

– Мам, да отпусти ты уже это, – прошу я, беря её за руки. – Отпусти и пожелай ему добра от всего сердца. Пусть живёт себе, как знает, бог ему судья.

Мама смотрит на меня так, будто я говорю какую-то чушь.

– Хоть бы покаялся, – произносит она.

– Ну и что, тебе станет легче, если он покается?

Мама молчит с минуту, а потом отрицательно качает головой.

– Мамочка, прошлого не вернуть, так зачем носить этот груз с собой? Сбрось его, пожалуйста. Ради нас. И ради себя.

– Да, мам, давно пора, – поддерживает меня сестра. – Сбрось этот груз и посмотри уже вон на того мужчину. Он весь вечер на тебя пялится, – заявляет она, указывая взглядом нам за спины.

– Ой, не говори ерунды, – смущаясь, отмахивается мама.

Я с любопытством оборачиваюсь и вижу нашего нового директора производства. Очень умный мужчина, профессионал своего дела, вдовец.

– Мама, да он и правда на тебя смотрит, – замечаю я. – Ещё бы не смотреть, ты у нас такая красотка! А в этом платье так и вообще… Ну-ка идём, я вас познакомлю!

Пытаюсь схватить её за руку, однако мама ловко вырывается.

– Ну нет! – Она пытается ускользнуть, но не тут-то было.

– Мама, ну ты чего как маленькая! – бросается за ней в погоню сестра.

Я смеюсь над ними, а потом охаю, хватаясь за поясницу. Малыш больно пинается. Кажется, мы его тоже развеселили.

Отдышавшись, оглядываюсь вокруг в поисках ближайшей лавочки, где можно отдохнуть, но тут замечаю Есению с её мужем. Они о чём-то воркуют неподалёку от детской зоны, где наших маленьких гостей развлекают аниматоры, давая возможность взрослым как следует насладиться вечером.

Увидев меня, Еся радостно машет мне рукой. Я отвечаю ей тем же и, забыв про усталость, спешу пообщаться с подругой.

Недавно она родила четвёртого, с тех пор мы ещё не виделись, и мне не терпится узнать, как всё прошло.

Но меня ожидает сюрприз. Рядом с Есей стоит Наташа, я сразу не приметила её из-за широкой спины Еськиного мужа.

От неожиданности я замедляю шаг, но потом иду ещё быстрее.

Я отправляла приглашение Наталье, но не ожидала, что она его примет.

После той нашей ссоры эта несносная женщина постоянно ездила по командировкам, расширяя свой бизнес, и мы все три года практически не общались. Честно говоря, меня это угнетало. Сколько бы я ни злилась на подругу юности за ее беспардонность, какой бы Наташка порой ни была невыносимой, я всё равно любила её и тосковала по ней.

– Боже мой, привет! – подхожу я ближе и обнимаю эту бестию настолько крепко, насколько позволяет мой большой живот. – Как я рада тебя видеть!

– Привет, красотка, ну как же тебе идет животик, – отстраняется и восхищенно осматривает меня с головы до ног Наташа. – Я тоже очень рада тебя видеть. Скажи честно, ты на меня всё ещё шкнишь? – в своей прямой манере интересуется она.

– Нет, конечно.

– Еся неустанно докладывает мне, как ты счастлива с Богданом. А теперь я и сама вижу, что ты действительно вся светишься, как новогодняя ёлка. Наверное, я всё-таки ошибалась насчëт твоего мужа.

– Мы все ошибаемся, Наташ. Я давно уже не обижаюсь на тебя, правда. Давай забудем всё плохое. Мир? – искренне предлагаю я, протягивая мизинец.

– Мир, – кивает она, цепляясь за мой мизинец своим.

– Ну наконец-то! – громко восклицает Еська, подходит ближе и как-то ухитряется обнять нас обеих одновременно.