Текст книги "Под покровом тайны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pod-pokrovom-tayny-4322.jpg)
Автор книги: Юна-Мари Паркер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Джейк кивнул:
– Да. По-видимому, он не предполагал, что это вызовет ссору между мной и Мэдди прошлым вечером. Я сказал ей, что она не должна иметь с дедом никаких дел.
– И она, конечно, послушалась тебя! – съехидничала Пэтти. – Послушай, Джейк, ты уже не можешь запрещать дочери что-либо. Ей почти двадцать шесть лет. Запретами ее не остановишь.
– Тогда что же делать? Я мог бы рассказать Карлу всю историю – хотя, по-моему, это крайняя мера – и убедить его отговорить Мэделин от поездки в Англию. Однако, думаю, это бесполезно.
– Ты сделаешь большую ошибку, посвятив Карла в эту историю. Думаешь, он выдержит, чтобы не рассказать обо всем жене? В их отношениях может возникнуть напряженность. – Пэтти глубоко затянулась своей сигаретой «Мальборо». – Мне кажется, Джордж Даримпл вряд ли расскажет Мэделин о ее матери. Возможно, мы напрасно паникуем. Вероятно, он хочет просто взглянуть на свою единственную внучку, пока не поздно!
– Но почему именно сейчас? – спросил Джейк, проведя рукой по нижней части лица, как бы проверяя, побрился ли он сегодня утром. – Почему вдруг, после двадцати лет молчания, она понадобилась ему?
– Возможно, Джордж стыдился того, что произошло когда-то. Тем не менее Камилла была его единственным ребенком, и поэтому он, чувствуя приближение своего конца, решил снова вернуться к событиям тех дней.
Джейк тяжело вздохнул:
– Вероятно, ты права. – Сама мысль о Камилле вызвала у него дрожь, и он ощутил горечь прошедших лет, в течение которых старался уберечь Мэделин от неприятностей. Порой он испытывал страх и отчаяние, вспоминая о случившемся, и отчасти утешало его лишь то, что дочь была тогда слишком маленькой, чтобы помнить эти ужасные события.
Пэтти, чувствуя, что Джейк погрузился в воспоминания, протянула свою костлявую, украшенную драгоценностями руку через стол и коснулась его руки.
– Перестань думать об этом, Джейк! – сердито сказала она, но глаза ее были полны сочувствия. – Мне кажется, ничего страшного не случилось. Должно быть, Джордж слишком стар и просто хочет повидать Мэделин. Ты не должен осуждать его за это.
Это не убедило Джейка.
– А что, если она начнет расспрашивать жителей Шеркомба? В этой маленькой деревушке найдутся люди, которые помнят события двадцатилетней давности.
– Ну и что? – Пэтти яростно попыхивала сигаретой. – Пусть Мэделин наконец узнает то, что должна знать. Ты не сможешь вечно уберегать ее от этого. – При последних словах голос ее сделался резким.
Джейк молчал, размышляя.
– Тебе следовало жениться еще раз, – продолжала сестра.
– Ты же знаешь, я не мог сделать этого. – Пэтти прерывисто вздохнула.
– Ты должен был найти выход, – настаивала она. – Нельзя на всю жизнь лишать себя счастья.
– У меня было достаточно женщин, – возразил Джейк, хотя понимал, что Пэтти права. Эта ужасная, трагическая история, происшедшая с Камиллой, глубоко подействовала на него. Однако разве нельзя было найти свое счастье с кем-нибудь другим? – Может быть, ты поговоришь с Мэделин? – неуверенно предложил Джейк. – Скажи, чтобы она не ездила в Англию.
– Ты знаешь что-нибудь о психологии людей? О запретном плоде и тому подобном? В самом деле, Джейк, мне иногда кажется, что ты еще ужасно глуп, хотя уже довольно взрослый человек и занимаешь достаточно высокое общественное положение. Кстати, ты когда-нибудь допьешь свое вино или нет? – добавила она раздраженно. – Зачем понадобилось приглашать меня сюда на ленч, если ты собираешься все это время смотреть куда-то в пространство.
Джейк нехотя улыбнулся:
– Старая, добрая Пэтти. Мне всегда приятно видеть тебя.
– Хотелось бы так думать! – резко сказала она, хотя лицо ее выражало сердечную привязанность к брату.
Каждое утро целая команда клерков «Центрального Манхэттенского банка» занималась сортировкой почты, перебирая сотни писем, прежде чем направить их в различные отделы: текущих счетов, накопительных, иностранных и кредитных счетов, в отдел запросов на новые чековые книжки, в отдел депозитов и в отдел общих вопросов и уведомлений. Все эти письма помещались в специальные корзины и разносились по всем этажам здания. Затем в соответствии с этими письмами производились такие операции, как получение денег по чекам, платежи, санкционированные большими компаниями, и переводы денег в иностранные банки.
К девяти часам один из клерков клал на стол Карла документы с разрешениями на перевод денег в иностранные банки на данный день. Обычно образовывалась большая стопка так называемых желтых бланков, хотя на самом деле они были цвета мускусной дыни. С плотно напечатанным текстом и выделенными разделами, которые заполнял клиент, указывая, какую сумму он хотел переслать, они представляли собой миллионы долларов «летучего капитала» – как называли его в банке, – который направлялся из Америки во все части света.
Карл был настолько опытен, что ему хватало одного лишь взгляда, чтобы определить, кто пересылает деньги, в какой иностранный банк они должны быть переведены, кто ответственный за уплату расходов по пересылке и какую сумму надо переслать. В этом деле требовались: точность и внимательность при проверке правильности заполнения бланка; быстрота оценки, имеет ли клиент на своем счету достаточную сумму для пересылки; и особая осмотрительность. Карл был доволен тем, что у его новой помощницы, Кимберли Кэбот, были для этого все необходимые качества. Она действовала быстро и точно, мгновенно улавливая суть дела, когда он объяснял ей что-то. Каждое утро, разобравшись с санкциями на перевод денег, Карл вызывал Кимберли в свой кабинет и поручал ей оформить соответствующие переводы. Иногда «Центральный Манхэттенский банк» использовался как расчетный центр, но главным образом переводы запрашивали компании, которые уже имели в банке текущие счета. Кимберли помещала каждый бланк в специальное устройство, которое фиксировало содержание на микропленке, так что потом, если возникали вопросы, в любое время можно было воспользоваться копией и получить необходимую информацию.
– Я хочу, чтобы вы проверили, имеют ли эти компании соответствующие суммы денег на кредитных счетах, позволяющие сделать запрашиваемые переводы, – сказал Карл, когда Кимберли направилась в свою комнату.
– И принести эти бланки вам? – спросила она. Карл кивнул:
– Да. Затем я отправлю их на подпись президенту банка, мистеру Ширману, или одному из вице-президентов, если его нет поблизости, после чего с помощью компьютера деньги будут отправлены по назначению.
Кимберли самоуверенно улыбнулась:
– Да, я знаю. Когда я работала в компьютерном отделе, я была знакома с девушкой, занимавшейся пересылкой денег. Только президент и вице-президенты имеют коды для пересылки денег в иностранные банки, не так ли? – Она произнесла это скорее как утверждение, чем вопрос.
Это произвело на Карла впечатление. Очевидно, девушка была очень наблюдательной и запоминала все, что видела. Такие люди, как она, могли далеко продвинуться в банковском деле.
– Верно, – подтвердил он. – Даже я не могу осуществить перевод.
– Хорошо, что эта система имеет защиту, – спокойно заметила она.
Карл взял лежащую перед ним стопку бланков и начал со знанием дела просматривать ее. Проверив примерно полдюжины и введя информацию в свой компьютер, он передал бланки Кимберли. Она отнесла их в свою комнату и начала копировать каждый бланк на микропленку. Они работали ритмично, прерываемые лишь отдельными телефонными звонками – в основном от клиентов, которых интересовал курс доллара: поднимается или падает?
– Я еще не отполировал свой магический кристалл, чтобы делать предсказания! – обычно отвечал Карл, смеясь, так как в банке запрещалось давать кому-либо информацию такого рода, иначе клиент мог возложить на них ответственность за потерю денег при совершении сделок. – Ваши предположения ничуть не хуже моих, – продолжал он. – Если бы я знал все наперед, то был бы богачом! – Это был его стандартный ответ на такие вопросы, и клиент по крайней мере чувствовал удовлетворение от того, как с ним обошлись, хотя и не получал желаемого ответа.
Кимберли вернулась в его кабинет за очередной пачкой бланков.
– Закончив с копированием, я пойду проверить кредитные счета этих клиентов в нашем банке.
– Хорошо. – Карл даже не взглянул на нее. Кимберли делала все, что ей было сказано, и не отвлекала его глупыми вопросами, как некоторые девицы, которые работали у него раньше. За исключением Эверил, конечно, но она была одной из миллиона. Молодые женщины, подобные ей, были большой редкостью.
В два часа Кимберли снова вошла в его офис.
– Принести вам сандвич или еще что-нибудь, мистер Делани? Вам следует поесть, и это не отнимет у вас время.
Карл поднял голову от стола, где все еще возвышалась большая пачка писем – улов дневной почты, – и увидел, что Кимберли с сочувствием смотрит на него. Ее светло-серые глаза казались озабоченными, и Карл впервые обратил внимание на красоту девушки. Густые золотисто-каштановые волосы обрамляли белокожее лицо, а зеленое платье подчеркивало ее миловидность.
– Хорошо, – рассеянно ответил он.
– Я схожу в буфет и принесу что-нибудь, если у вас нет времени пойти в директорскую столовую, – предложила она.
У Карла вдруг потекли слюнки при мысли о соленой говядине с ржаным хлебом.
– Ну а как же вы?
Кимберли улыбнулась своими серыми глазами:
– Я на диете, вернусь через несколько минут.
– Благодарю. – Карл наблюдал за тем, как она пошла к выходу из офиса, и заметил, что у нее очень стройные, длинные ноги. Снова взявшись за работу, он рассеянно подумал, насколько она надежна.
Через несколько минут Кимберли вернулась, держа в руках его ленч, как драгоценный подарок.
– Я также купила вам яблоко, – сказала она, протягивая ему румяный плод. – Знаете, как говорят про яблоки?
– Одно яблоко в день… и так далее? – предположил он. Голос ее сделался низким и мягким.
– Нет, это яблоко для учителя. – Затем Кимберли засмеялась и поспешила в свою комнату. Карл готов был поклясться, что она покраснела.
– Я уезжаю всего лишь на неделю, Карл, – возражала Мэделин, застегивая небольшой чемодан. – За это время ничего не случится.
– Лучше бы ты вообще не ездила, – мрачно произнес Карл. – Твой отец еще раз приходил ко мне вчера. Он явно побаивается твоей встречи с дедом. Мне очень хочется поехать с тобой.
Мэделин подошла к кровати, на которой он сидел, и обняла мужа за шею.
– Я тоже хочу этого. Однако что может со мной случиться? Отец так волнуется, как будто я отправляюсь за «железный занавес»! Я проведу всего лишь пару суток с моим дедом. Последние два дня я буду с Джесикой в Лондоне, так что нечего беспокоиться. Если возникнет какая-нибудь проблема, я позвоню тебе, дорогой.
Карл прижал ее к себе.
– Почему твой отец не может поговорить со мной и объяснить, в чем дело?
– У меня такое чувство, что отец до сих пор не может забыть о смерти матери и вот уже двадцать лет не разговаривает с дедом, потому что считает его виноватым, – задумчиво ответила Мэделин. – Пока я не узнаю, как умерла моя мать, нам не распутать этот клубок, однако уже сейчас очевидно, что отец и дед ненавидят друг друга и что причиной раздора между ними стала моя мать. – Она отстранилась от Карла и посмотрела ему в лицо. – Я должна поехать, Карл, и узнать, почему в нашей семье наложено табу на все, что касается моей матери, и это мой единственный шанс. Карл нежно поцеловал ее.
– Я понимаю тебя, дорогая. Меня беспокоит только то, что сэр Джордж Даримпл показался мне немного не в себе. Вдруг он запрет тебя в Милтон-Мэноре?
– Ты имеешь в виду… как пленницу? – Мэделин откинула голову назад и расхохоталась. – Не смеши меня, милый! Сейчас двадцатый век. Возможно, Милтон-Мэнор был построен во времена королевы Елизаветы Первой, но с тех пор многое изменилось. Выбрось это из головы и вспомни, что ты здравомыслящий бизнесмен. Это мне, как художнице, простительно забивать голову всякими фантазиями.
Карл тоже рассмеялся, и напряжение немного спало. Но он все-таки добавил:
– Обещай, что позвонишь, если что-то будет не так.
– Обещаю! – весело ответила Мэделин.
Однако когда она села вечером вместе с Джесикой в огромный аэробус в аэропорту Кеннеди, ее охватило беспокойство. Прежде всего потому, что отец вообще редко проявлял излишнее волнение, а в данном случае ее полет в Англию вызвал у него чуть ли не панику.
Глава 3
Огненный рассвет, словно пламя огромной печи, окрасил небо за бортом аэробуса красными и оранжевыми полосами, поразив воображение Мэделин. Она очнулась после глубокого сна и взглянула на часы. Половина седьмого. Через полтора часа они приземлятся в аэропорту Хитроу.
Посмотрев в окно, Мэделин увидела внизу Ирландское море, ослепительно сверкающее, подобно огненному озеру. Затем самолет накренился, разворачиваясь к востоку, блеск внезапно исчез, и воды стали темными и таинственными. Через некоторое время солнце из ярко-красного сделалось бледно-золотистым, и пассажиры начали просыпаться. Мэделин вытянула ноги и посмотрела на Джесику, свернувшуюся под одеялом на сиденье рядом. В проходе появилась стюардесса, выглядевшая удивительно свежей, салон наполнился ароматом кофе.
– Привет! – сказала Джесика, открывая глаза. – Который час?
– Половина седьмого. Ты хорошо поспала, – ответила Мэделин.
– Это все второй бокал мартини перед взлетом. Боже, какой ужасный вид! – Джесика посмотрела на себя в маленькое зеркальце. – Не могу дождаться, когда снова окажусь дома и приму ванну. Но в любом случае я рада, что сегодня не надо идти на работу. Мы можем побездельничать, а вечером Эндрю пригласит нас на обед.
– Да, я тоже рада, что не поеду в Девоншир до завтра. Как бы я хотела, чтобы Карл поехал со мной! – с тоской добавила Мэделин. – Я всегда скучаю без него, когда вынуждена уезжать по каким-то делам.
– Еще хуже, когда работаешь в отеле. Иногда я не вижусь с Эндрю сутками. И с этим ничего не поделаешь. У тебя по крайней мере есть возможность просто прервать свою работу, когда ты пишешь чей-то портрет, а я вынуждена выкручиваться, когда Эндрю приглашает меня куда-нибудь. Беда в том, что он не понимает, какие требования предъявляет отель. Порой меня это очень огорчает, – добавила она с оттенком тревоги в голосе.
– Но ты ведь должна скоро выйти за него замуж, не так ли? – спросила Мэделин. Для нее замужество было самым замечательным событием в жизни. Она не представляла себе жизни без Карла, и ей очень хотелось, чтобы подруга тоже испытала подобное счастье.
– Я уверена, что мы поженимся, – ответила Джесика, – но не в ближайшее время. Я дорожу своей карьерой. Надо еще очень многое сделать.
– Например? – Мэделин знала о стремлении Джесики добиться успеха в гостиничном бизнесе, хотя этим делом в основном занимались мужчины.
– Разумеется, для этого требуется много сил, но этот бизнес очень привлекает меня. Я мечтаю о собственном отеле. Знаешь, не очень большом, но изысканном и привилегированном. Всего на пятьдесят или шестьдесят комнат. С превосходной кухней и шеф-поваром из Парижа. В таком отеле я могла бы обращать внимание на множество мелочей, которые невозможно учесть в большой корпорации. – Джесика окончательно проснулась, и голос ее звучал все более взволнованно.
Мэделин вопросительно посмотрела на нее:
– Какие мелочи ты имеешь в виду?
– О, например, писчая бумага для каждого гостя, слуга под рукой днем и ночью, холодильник в каждой комнате, свеженарезанные лимоны каждый день, оливки, орехи, различные сорта превосходного чая, свежее молоко, чайник и прекрасная фаянсовая посуда… О, Мэдди, если бы у меня был свой собственный отель, я бы сделала его самым запоминающимся местом для посетителей… – В ее голосе звучали боль и тоска. Затем она села прямо и повернулась к Мэделин. – Каждую ванную комнату я снабдила бы махровыми халатами и не только шампунями и жидким мылом, но и увлажняющими лосьонами, зубной пастой, лаком для ногтей, лаком для волос – и все это в фирменной упаковке отеля. А каждый из гостей мог бы регулировать температуру в своей комнате. Нет ничего хуже, когда в комнате слишком жарко или слишком холодно, и с этим ничего нельзя поделать.
Мэделин была поражена.
– У тебя, конечно, много замыслов, но ведь это очень тяжелая работа. Я имею в виду, в отеле надо трудиться без перерыва. Ты даже не можешь закрыть его на уик-энд, как большой магазин. Это ужасно!..
– Вовсе нет! – воскликнула Джесика. – Если подумать, Мэдди, то содержание большого отеля похоже на содержание большого дома. Те же самые заботы – уборка, отправка белья в прачечную, закупка продуктов, приготовление пищи, управление персоналом и многочисленные гости, Мне нравится это, – добавила она.
– Я вижу! – Мэделин улыбнулась, глядя на решительное лицо Джесики.
– Мне кажется, этого никогда не будет, но очень приятно помечтать. – Джесика вздохнула, затем вдруг откинулась назад, глядя через Мэделин на пейзаж внизу. – Смотри! Мы уже над Англией! Вот Корнуолл и Девон.
Мэделин посмотрела вниз, на крошечные лоскутки полей, проглядывающие сквозь проплывающие в утренней дымке облака.
– Скоро мы приземлимся! – весело заметила Джесика. – После второго кофе.
Внезапно сердце Мэделин тревожно забилось при виде сельских домиков и смутных очертаний замков. Завтра она будет там, среди этих зеленых просторов, где живет ее дед. И завтра она узнает то, что он хотел ей рассказать.
Поезд с грохотом подошел к железнодорожной станции Оукгемптона и, скрежеща тормозами, остановился. Выйдя на небольшую деревянную платформу, Мэделин огляделась вокруг и двинулась к выходу. Вчера вечером она позвонила из «Ройал-Вестминстера» сэру Джорджу, и дворецкий сказал, что Дженкинс, садовник, встретит ее на станции. Горячий воздух был наполнен густой пылью и запахом пастбищ. Мэделин шла по платформе и чувствовала сквозь кожаные подметки своих туфель, как сильно нагрелась древесина. Вокруг никого не было видно, и она уже засомневалась, есть ли такси в этом захолустье? И вдруг она заметила пожилого мужчину в твидовой куртке и кепке, стоящего рядом со старым «ровером» на пустынной стоянке.
– Простите, вы Дженкинс? – робко спросила Мэделин, подходя к нему.
Он кивнул, затем, не сказав ни слова, взял ее чемодан и положил в багажник автомобиля. Мэделин уселась на заднее сиденье, чувствуя недоброжелательность садовника. Его поведение казалось почти враждебным. А когда он повернулся лицом к станции, она успела рассмотреть его профиль с сердито сжатыми губами.
За Оукгемптоном дорога сделалась узкой и извилистой, огороженной живой изгородью высотой в восемь футов. Она порой почти закрывала небо, образуя зеленый туннель, в который в изобилии были вплетены дикие цветы.
– Я не представляла, что здесь так хорошо!.. – воскликнула Мэделин, любуясь из окна автомобиля цветами дикого мирта, золотой примулы и боярышника.
Дженкинс молчал. Крепко вцепившись в руль, как будто впервые управляя автомобилем, он неотрывно смотрел только вперед.
– Вы всегда жили здесь? – спросила Мэделин, пытаясь завести разговор.
– Я здесь родился, – бесстрастно ответил он. Мэделин с интересом подалась вперед:
– В самом деле? И давно вы работаете у сэра Джорджа?
– Почти сорок лет.
На кончике языка Мэделин вертелся вопрос, помнит ли он ее мать, но что-то остановило ее. Инстинкт подсказал, что она касается запретной темы. Толстая красная шея Дженкинса и сгорбленные плечи выражали враждебность, и чувствовалось, что он готов был дать ей отпор. Она заглянула в зеркальце на ветровом стекле, чтобы поправить прическу, и встретила его острый взгляд. Смутившись, Мэделин откинулась назад и посмотрела в окно. В этом скрытном взгляде садовника было что-то настораживающее.
Наконец автомобиль замедлил ход, и, свернув налево, Дженкинс направил его по дорожке, обсаженной по бокам гортензиями с розовыми и голубыми цветами, поникшими под жарким дневным солнцем. В конце дорожки возвышался Милтон-Мэнор.
Дом из серого известняка был построен в середине шестнадцатого века. На его фасаде выделялись фронтоны в голландском стиле, украшенные закругленными зубцами.
Мэделин вылезла из автомобиля и остановилась, разглядывая особняк, который когда-то был домом ее матери. Здание имело Е-образную форму; центральный вход украшал герб Даримплов, высеченный в камне над дверью. Окна были высокие, с густыми переплетами, и ячейки маленьких стекол сверкали на солнце, как драгоценные камни, придавая особняку дружелюбный и привлекательный вид. Мэделин усмехнулась, вспомнив о своих опасениях. Милтон-Мэнор был не чем иным, как типичным красивым загородным домом, окруженным вязами и дубами, с садом, полным летних цветов, и вся атмосфера вокруг внушала спокойствие.
В этот момент старый дворецкий открыл тяжелую, обитую медью дверь и взял чемодан у Дженкинса.
– Добрый день, мадам. Входите, пожалуйста. Сэр Джордж ждет вас в библиотеке.
Мэделин последовала за ним в просторный холл, прохладный и темный. Он был обставлен тяжелой резной мебелью, а на стенах висели старинные семейные портреты. Хантер – позднее Мэделин узнала, что так звали дворецкого – повел ее по коридору и осторожно постучал в дверь в дальнем его конце, а затем провел спутницу в библиотеку.
Первое, что ощутила Мэделин, была невыносимая жара в комнате. Как будто она открыла дверцу печки и ее опалило пламя. Затем она заметила, что в камине горели дрова и, несмотря на жаркий день, все окна были плотно закрыты, а шторы задвинуты. Ощущая необычайную духоту, она двинулась вперед и увидела старика, сгорбившегося в кресле перед камином.
– Здравствуйте, дедушка, – тихо сказала Мэделин, беря его пронизанную синими жилами руку и глядя ему в лицо.
Сэр Джордж был человеком поджарым, небольшого роста, бледная кожа туго обтягивала угловатые скулы, на уши свисали пучки седых волос. Сморщенная шея виднелась из воротника, который был велик ему на несколько размеров, и на мгновение Мэделин вспомнила иссушенные солнцем останки козла, которые видела в пустыне, когда была маленькой. Только бледно-голубые глаза сэра Джорджа отличались живостью и лихорадочно блестели. Казалось, он вот-вот взорвется от нетерпения.
– Я приехала, как только смогла, – сказала Мэделин, садясь на стул.
– Так, значит, ты дочка Камиллы? – произнес он тихим скрипучим голосом.
– Да, я Мэделин. Я была совсем маленькой, когда вы в последний раз видели меня. – Она говорила с ним мягко, как с ребенком, чтобы не волновать его.
Голубые глаза деда внимательно изучали ее.
– Тогда тебе было три года.
– Возможно. Я не помню…
Джордж Даримпл повернул голову к огню, и пламя, осветив его глаза, сделало их похожими на две сверкающие впадины на лице. Мэделин беспокойно заерзала. В этом взгляде было что-то ужасное и пугающее, как будто дед заглянул в адский котел и увидел там такое зрелище, что уже никогда не мог его забыть. Жара становилась нестерпимой. Мэделин вспотела, и волосы на затылке слиплись. Внезапно сэр Джордж заговорил, и голос его окреп, хотя слова он произносил невнятно:
– Есть вещи, о которых ты должна знать… то, что скрывали от тебя. Я говорил твоему отцу, что это неправильно…
Мэделин охватило какое-то чувство нереальности, отчего у нее на мгновение слегка закружилась голова. Скрипучий голос деда, жара в комнате и тайна, окружавшая Камиллу… Неужели всего несколько дней назад она находилась среди изысканного нью-йоркского общества и жила нормальной жизнью? Казалось, она перенеслась в другой век и даже обрела другое обличье: на какое-то мгновение ей представилось, что она стала… своей матерью.
– Что вы хотели мне рассказать, сэр?
Он резко повернулся и снова посмотрел на нее, разглядывая точеные черты лица, большие глаза и густые темные волосы, обрамляющие ее бледное лицо.
– Ты не похожа на Камиллу, – проскрипел он осуждающе. – Ты вся в отца!
– Я знаю. Все Ширманы темные. А какой была моя мать?
Джордж Даримпл потер ладонью свое костлявое колено, как будто оно заныло. Этот беспокойный жест скорее выражал внутреннюю муку, а в глазах его отражались давние воспоминания, о которых Мэделин не имела никакого представления.
– Она была очень красивая. – В его голосе прозвучала такая боль, что Мэделин вздрогнула. – У нее были светлые волосы… почти до пояса… голубые глаза и мягкий нрав… Она была хорошей девочкой.
– Должно быть, вы очень любили ее. Казалось, дед не слышал Мэделин.
– Мой единственный ребенок… – продолжал он. – Я помню тот день, когда она родилась.
Мэделин почувствовала прилив жалости к этому старику, и глаза ее наполнились слезами. Его потеря была и ее потерей с той лишь разницей, что она не могла до конца оценить утрату, в то время как он изо дня в день, находясь в полном одиночестве, ощущал ее в полной мере.
Мэделин опять коснулась его руки.
– Я хотела увидеться с вами раньше, – сказала она. – Непонятно, почему мой отец против нашей дружбы?
– Я старался сблизиться, – резко прервал он ее. – Но Джейк не понимал, что Камилла не хотела причинить кому-либо вред. Просто она сбилась с пути истинного.
Мозг Мэделин напряженно работал: слова деда вызвали мысли, которые никогда прежде не приходили ей в голову.
– Вы хотите сказать, что у нее был любовник? – спросила она. – И Камилла убежала с ним? – Тогда понятно, почему Джейк отказывался что-либо объяснять.
– Нет! Нет! Ничего подобного! – горячо возразил сэр Джордж. Затем он замолчал и откинулся назад, в то время как Мэделин изнемогала от жара, исходящего от пылающего камина, размышляя, уместно ли сейчас задать ему еще несколько вопросов.
В комнату тихо вошел Хантер и, склонившись к Мэделин, сказал полушепотом:
– Сэр Джордж всегда дремлет в это время, мадам. Позвольте, я покажу вам вашу комнату?
Мэделин последовала за ним по устланной красной ковровой дорожкой дубовой лестнице в большую, прохладную, обитую ситцем комнату, куда сквозь открытые окна проникал свежий аромат лета. Служанка уже распаковала ее вещи.
– Надеюсь, у вас есть все необходимое, мадам? – сказал Хантер. – Обед будет в половине восьмого. Если вам что-нибудь потребуется, вот звонок. – И он указал на кнопку рядом с камином.
– Я хочу холодной воды, – тотчас сказала Мэделин.
Как только молодая служанка принесла воду, Мэделин разделась и погрузилась в ванну в примыкающей соседней комнате. Через полчаса она вышла оттуда и, завернувшись в широкую простыню, прислонилась к решетчатому окну, выходящему в сад. Богатая палитра многочисленных цветов перемежалась широкими полосами зеленой травы, образуя яркий ковер, протянувшийся от террасы дома, и захватывая рощицу из вязов, кипарисов и буков. Обильно цветущие розы росли вперемежку с флоксами, нигеллами и темно-синими лобелиями. Мэделин увидела Дженкинса в рубашке с короткими рукавами. Он сидел на корточках и подвязывал стебли георгинов к крепким палкам.
Что означали слова отца, когда он сказал, что ей придется пожалеть, если она свяжется с дедом? Почему? Какую угрозу представлял для нее этот сломленный старик, все еще горюющий о потере своей дочери? В чем причина семейной драмы?
Через некоторое время Мэделин подошла к кровати и легла, устроившись поудобнее. Она все еще ощущала последствия ночного перелета из Нью-Йорка и через несколько минут крепко уснула.
К обеду в библиотеке был накрыт небольшой прямоугольный стол с белоснежной скатертью и столовым серебром. Хантер и молодая служанка, которую Мэделин видела – раньше, держались поблизости, готовые прислуживать.
Сэр Джордж, подобно старому, медлительному крабу, вылезающему из песка, со скрипом, нетвердой походкой направился к столу. Мэделин устроилась напротив него, внезапно ощутив, что ужасно проголодалась. С утра она выпила только чашку кофе в самолете, а потом съела сандвич в поезде. Хантер поставил перед ней блюдо – омар с ломтиком лимона и майонезом на тонких листиках салата. Затем наполнил бокалы превосходным французским вином урожая восемьдесят третьего года, как успела заметить Мэделин. Сэр Джордж почти ничего не ел. Пока Мэделин жадно поглощала еду, он лишь поковырял вилкой в тарелке и сделал небольшой глоток вина; при этом рука его так тряслась, что он едва удерживал бокал. Мэделин время от времени ободряюще улыбалась ему, но он, казалось, даже не замечал ее присутствия.
Они приступили к нежно поджаренному ягненку с сочными овощами, когда сэр Джордж вдруг посмотрел на внучку, и его голубые глаза вспыхнули гневом.
– Твой отец был не прав, пытаясь скрыть от тебя правду! – раздраженно выпалил он.
Мэделин прикрыла глаза, испуганная неожиданным выпадом.
– Полагаю, у него были на это причины, – сказала она смущенно.
– Причины? – Дед повысил свой скрипучий голос. – Позволь мне рассказать тебе… – Он прервался, так как в этот момент Хантер решил наполнить его бокал красным вином. На мгновение на лице сэра Джорджа мелькнуло удивление, когда он посмотрел на дворецкого, затем старик съежился, как черепаха, отступающая назад в свой панцирь. – Впрочем не важно, – пробормотал он, – я расскажу тебе позже.
Наконец обед закончился, со стола все убрали, и прислуга удалилась, оставив лишь поднос с кофе и бренди. Сэр Джордж, хромая, перебрался в свое кресло у камина, в который снова подбросили дрова. Мэделин села в кресло рядом с дедом, надеясь, что на этот раз он расскажет ей все до конца.
– Вы говорили, что моему отцу не следовало скрывать от меня правду. Что вы имели в виду, дед?
– Он должен был все рассказать тебе. – Старик начал снова растирать ладонью колено: вверх-вниз, вверх-вниз. Его рука с голубыми венами двигалась судорожными рывками. – Я знаю, что он не сделал этого, иначе ты давно была бы здесь. Ты ничего не знаешь о моей прелестной Камилле… – Слова его звучали жалобно и горестно.
– Расскажите мне, я хочу знать, – настаивала Мэделин.
– Она просто сбилась с пути. Это не ее вина… Она ни в чем не виновата. Она никому не хотела причинить вред… – Отрывистые слова деда звучали резко и раздраженно, со всевозрастающим волнением. – Джейк поступил нечестно… Он обвинил ее… а она нуждалась в помощи!..
Несмотря на удушливую жару в комнате, что-то в его тоне заставило Мэделин вздрогнуть, как от дуновения холодного ветра.
– В какой помощи?
– Она сбилась с пути… – повторил сэр Джордж. Теперь его дыхание сделалось учащенным, руки дрожали, как от озноба, а глаза были наполнены невыносимым страданием. Он снова остро переживал то, что произошло много лет назад.
– Я уверена, что она не хотела никого обидеть, – сказала Мэделин успокаивающе.
Сейчас она испытывала страх, но не оттого, что он должен был сообщить ей, а из опасения за его состояние.
– Может быть, поговорим об этом завтра… – начала она.
– Нет! Ты не понимаешь. Время уходит, и если я умру, никто не расскажет тебе… – Мэделин заметила, что он уже с трудом произносил слова и щеки его окрасил нездоровый румянец. – Твоя мать была вовлечена в ужасную историю, но это не ее вина. Ты должна понять, хотя это едва не привело к твоей смерти.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?