Читать книгу "Второй круг"

17

Согласно подсказкам Алазы путешественники совершили несколько прыжков по местам Силы. Змея разведывала, насколько там безопасно, быстрый переход, короткое пребывание на месте для транзита, снова разведка, и новый скачок. Дети и друзья носителя были недовольны, что им не дают ознакомиться, не то что с миром, но даже с местностью. Но атраты аргументировали свои действия тем, что для безопасности Катана, будет лучше, чтобы никто не знал, кто он, и откуда прибыл. С этим пришлось согласиться.

После нескольких переходов, атраты решили, что достаточно запутали следы, и можно выходить к людям. Местом последней высадки выбрали Карпаты, вблизи от популярного курорта. Место и время подобрали удачно – в одном из городков проходил фестиваль местной кухни и напитков, куда съехалось большое количество чревоугодников. Местная кухня привела всех в восторг, особенно таких любителей пожрать, как Аруш и Квирт (ещё одного любителя набить желудок, Пегаса, Гартош решил на Землю не брать, слишком много сложностей). Хмельные напитки, конечно, уступали, изысканным вкусам иномирян, а вот еда пришлась по душе.

Непосредственно возле точки выхода группа иномирян пробыла двое суток. Наслаждались местными красотами, кухней, шлифовали язык, удаленно знакомились с миром. А заодно убедились, что их выход из подпространства, не вызвал ненужного пристального интереса. Золота Осколы взяли с собой изрядно, чтобы и Катану на жизнь хватало, поэтому в средствах они скованы небыли. Гартош нанял небольшой автобус, и началось наземное путешествие к конечной точке, куда носитель стремился попасть. Водитель оказался человеком опытным, экскурсии возил неоднократно, вкусы иностранцев изучил, поэтому и эту группу туристов из «ближнего зарубежья», повез самым интересным местам.

Весело бегущие горные речки, живописные долины и каньоны, сменялись густыми лесами, возделанными садами и полями. Путешествие проходило неторопливо, чтобы гости успели насладиться увиденным, испробовать кухню, и даже немного познакомится с историей и традицией каждого конкретного края. Даже Гартош, будто снова открывал для себя страну, в которой прожил около двух десятилетий.

В Днепропетровске сняли несколько номеров в гостинице, и носитель решил взглянуть на свой дом, который за многие годы стал для него родным. Со слов Алазы, в его доме уже обосновались новые хозяева. Это немного расстраивало, но планов Гартоша не меняло. Даже если бы в доме никого не было, он бы туда не вернулся, из опасения вывести на Катана кого-нибудь, из вездесущих спецслужб. Но к дому тянуло, словно магнитом. В одиночестве ему не суждено было насладиться созерцанием своего бывшего дома – дети, и даже Катан, напросились взглянуть, хотя бы издалека. Алеандра, Квирт и Аруш, предпочли прогулку по городу. За них Гартош не переживал, все были опытными путешественниками, и вполне обойдутся без провожатого. Были, конечно, сомнения насчет Аруша, но с вампирессой Оскол опустил оборотня спокойно.

Нанятое такси притормозило возле нужного дома. Целую минуту все пялились на домик молча. Наконец Мелена выдавила:

– Ну, а чего, довольно миленько.

Разрядил обстановку Катан, и Гартошу не пришлось оправдываться за своё скромное жилище:

– Здесь главное не сам дом, а где он находится. За домом река, за рекой лес. Какая панорама! Красотища!

– И в случае опасности есть место для отхода, – добавил бывший хозяин дома. И попросил таксиста ехать в город.

Любопытный таксист поинтересовался, на каком языке разговаривали его пассажиры.

– Латынь, – буркнул Гартош.

Таксист уязвлено умолк. Явно знаком был с латынью не понаслышке. Нет, дети Гартоша и Катан быстро осваивали языки, и свободно на них общались, хотя и с небольшим акцентом, но при малейшей возможности переходили на свой родной язык, чем часто ставили в тупик представителей обслуживающей сферы, которые мнили себя знатоками основных языков Земли.

Дом Елены и Софии носитель нашел быстро. Его не оставляли мысли о судьбе девочки, которую спас от страшной смерти. Алаза выяснила, Елена находилась дома, хотя Софии рядом не наблюдалось. Зато рядом имелся мужчина. Несмотря на одну ночь любви, Гартош не испытывал к Елене особой привязанности, поэтому и не почувствовал укола самолюбия от того, что у неё могут быть связи с другими мужчинами. Гораздо больше его интересовала судьба Софии.

К нужной квартире он поднялся сам. Прислушался, сначала к тому, что происходит в квартире, затем к себе. Ничего не услышав, позвонил. Елена открыла быстро. Увидев Гартоша-Алекса, она охнула, и чуть отступила.

– Я на минутку, – успокоил её Гартош. – Хотел узнать, как поживает София.

Елена целых полминуты всматривалась в лицо Гартоша, затем немного успокоилась, оглянулась в глубину квартиры, вышла на лестничную площадку, и тихо прикрыла дверь:

– Тебя очень давно не было, – несколько виновато сказала она. – Даже не думал тебя ещё раз увидеть.

– Я уезжал. Из страны. Случайно оказался здесь, и решил проверить, как дела у моей крестницы.

– Плохо дела, – выдохнула Елена, и отвела взгляд в сторону.

– Что с ней? – помрачнел Оскол.

Елена вздохнула, и предложила:

– Давай выйдем на улицу. Так просто не расскажешь.

Согласно кивнув, Гартош начал спускаться. На улице расслабилась, и почти совсем успокоилась.

– Мои дети и брат. – Указал на родню Гартош. – Хотел познакомить их с Софией.

– А жена где?

– Погибла.

Елена сочувственно сжала Осколу локоть, и повела вдоль дорожки.

– После той, – Елена замялась, – процедуры. София быстро пошла на поправку. Она ожила, начала набирать вес, хорошо учиться. Её отец больше не появлялся, и я совсем поверила, что дальше все будет хорошо. Но где-то через два месяца, с Софией начало что-то происходить. Она становилась все более замкнутой, перестала встречаться со своими друзьями, часто сидела сама дома, или уходила на прогулку в парк. Я очень за неё переживала, пыталась поговорить, но все бесполезно. На все был один ответ – у меня все хорошо. Примерно полгода назад она сама захотела поговорить. София сказала, что она не такая как все. Что она видит тайную суть вещей, она видит духов, слышит их голоса, и даже иногда может читать мысли других людей. И от этого ей очень тяжело находиться рядом с ними. – Елена захлюпала носом. – Я очень испугалась Алекс. Я не знала что делать. Я обратилась к психологу.

– Твою ж мать! – тихо выругался Гартош, догадавшись без дальнейших рассказов, что произошло дальше. – Софию поместили в больницу?

– Да, – еще больше расплакалась Елена. – Она в спец клинике. Там есть интернат, и она продолжает обучение. Мне сказали, что у неё, в связи с прошлой болезнью, нарушение психики, возможно повреждение мозга, за ней нужен особый уход, и обеспечить его могут, только в специальном медицинском учреждении.

– Ты давно её видела? – перебил несчастную мать носитель.

– Две недели назад.

– Как она?

– Плохо. Стала еще более замкнута. Совсем не захотела со мной общаться. Я обратилась к её лечащему врачу, хотела её забрать. Но мне сказали, что сейчас забирать её нельзя, нужно завершить курс лечения.

– Пока они не завершили этот курс лечения, её и нужно забрать, – твердо сказал Гартош.

– А что дальше? Как дальше её лечить?

– Её нужно, не лечить, а учить.

– Где учить? Чему?

Елена пыталась заглянуть в глаза носителю, и тот выдержал взгляд отчаявшейся матери. У него начал созревать план:

– Я знаю несколько мест, где твою дочь обучат пользоваться своими способностями. Но это далеко отсюда.

– Насколько далеко? – насторожилась Елена.

– Очень далеко. Вы будете видеться не больше одного раза в год.

– Я очень боюсь Алекс. Сначала болезнь. Потом чудесное исцеление. Теперь снова болезнь, которая забирает у меня дочь. А дальше ты хочешь вообще увести Софию у меня. Я уже не знаю чему и кому верить.

Гартош успокаивающе погладил пальцы матери, готовой вот-вот разрыдаться:

– Я понимаю, как это страшно, доверится малознакомому человеку. Но я помог твоей дочери в тот раз, помогу и сейчас. И тебе необходимо понять, что София действительно уникальна, и необходимо особое место, где она будет чувствовать себя в своей тарелке, на своем месте. Я знаю такое место.

– Я мне туда можно? – с надеждой спросила Елена.

– Не уверен. Ты готова бросить все, и уехать туда, где все для тебя будет чужое? Дочери ты там вряд ли поможешь, и меня рядом не будет.

– Что это за место?

– Мне тяжело тебе объяснить. Лучше это сделает твоя дочь, когда вернется.

Елена долго шла молча, кусая губы, и пытаясь найти правильное решение.

– Ну, хорошо, – наконец решилась она. – Мне некому больше верить, кроме как тебе. Делай то, что считаешь нужным.

– Вот и хорошо. Можешь не сомневаться, я сделаю все, чтобы София была счастлива. Как далеко она находится?

– Далеко, под Киевом.

– Понятно. Я решу вопрос с транспортом, и мы отправимся. Ты одна поедешь, или с кем-то?

– Одна, – на секунду опустив глаза, ответила Елена.

– Я тебе позвоню. Очень скоро позвоню.

Провожать Елену назад к подъезду, Гартош не стал. Быстро поймал такси, и все вернулись в гостиницу. Дракон, оборотень и вампиресса, так же как раз вернулись. Носитель быстро объяснил всем ситуацию.

– О боги! Я не могу представить, как такое можно придумать, лечить от магии! – воскликнула Милена.

– В этом мире могут придумать, и не такое, – заверил дочь Гартош.

– И ты хочешь поселить здесь дядю?

– Не беспокойся Мили, – усмехнулся Катан. – Я не маленький беспомощный ребенок, вполне могу за себя постоять. И мне этот мир начинает потихоньку нравиться.

– Это не самый ужасный мир насчет магии, – добавила Алеандра. – В некоторых мирах за занятия магией приговаривали к смертной казни.

– Здесь, несколько веков тому назад, тоже практиковали публичное сжигание ведьм, – сделал небольшой экскурс в историю носитель. И увидев непонимание и брезгливость на лице дочери, исправился. – Такого уже давно нет. Хочешь заниматься магией, занимайся. Даже если ты этого не умеешь.

– Как это? – снова изумилась Милена.

– Людей, которые не владеют магией, легко обмануть. А в этом мире очень мало тех, кто реально нею владеют. Вот мошенники этим и пользуются. Настоящие маги не афишируют своих способностей, чтобы не попасть в поле зрение властей и спецслужб. А многие, чтобы уберечься, создают разные объединения, чтобы совместно противостоять разным угрозам. Либо наоборот, поступают на службу, тем же спецслужбам, или еще куда. Так что, не пропадет твой дядя, действительно не маленький.

Пока друзья и семья еще обсуждали Землю, все плюсы и минусы, которые они обнаружили в этом мире, Гартош решил заняться транспортом. Ему надоело зависеть от наёмных перевозчиков, поэтому решил приобрести свой автомобиль. Свой вместительный автомобиль. Быстро нашел в интернете подходящий вариант, и к немалому удивлению продавца, не осматривая авто, уже через полчаса отдал нужную сумму, и вырулил на собственном транспорте.

В большой чужой компании Елена чувствовала себя сковано, и тяжело шла на контакт. Но благодаря такту и пониманию психологии разумных рас, Алеандра сумела втянуть женщину в общий разговор. Легкий акцент, который присутствовал почти у всех, объясняли долгим проживанием за границей. Отсюда и не знание всех реалий Украины. Тяжелей всех приходилось Арушу, он не мог разговаривать вслух, и пользовался магией. То, что к большому псу ставились, как полноценному члену коллектива, ставило Елену в тупик, но вскоре она к этому привыкла.

К Киеву подъехали ближе к вечеру, и резонно решили не ломиться в специфическое заведение на ночь. Сняли в пригороде коттедж, и отправились осматривать ночную столицу. Алеандра быстро обнаружила в древнем городе интересные места силы, и изъявила желание исследовать их. Аруш с Квиртом увязались за вампирессой, и Оскол не был против. Он бы и сам с удовольствием погрузился в исследование секретов столицы, но Елена некстати связывала руки. Да и детей он не горел желанием в это втягивать, мало ли что там можно найти. А вот Катан радовался тому, что наметилось нескучное приключение. И как только родственники покинут Землю, он с головой может погрузиться в тайны нового мира.

Утром микроавтобус Гартоша уперся в высокие ворота санатория, окруженного по периметру бетонными плитами. На первый взгляд, учреждение больше напоминало воинскую часть, или закрытую лабораторию. А может так оно и было, и санаторий всего лишь прикрытие. Были у Оскола такие подозрения.

Так как Елена заранее не договорилась о встрече, на территорию её не пустили, тем более с посторонними. Пришлось целый час ждать под воротами прихода лечащего врача. Высокий сухощавый, уже начинающий лысеть мужчина, не скрывал своего раздражения тем, что мать приехала навестить свою дочь, без предварительного звонка. А когда узнал, что Елена все-таки хочет забрать дочь, разразился громкой эмоциональной тирадой, о безответственности матери. Пришлось Гартошу, который назвался дядей Софии, также повысить голос, и твердо заявить, что девочку они заберут в любом случае, хотят этого врачи, или нет.

Доктор понял, что в одиночку ему не удастся противостоять несговорчивому «семейству», и пригласил Елену на встречу с главным врачом. Гартош и Алеандра заявили, что «сестру» одну не отпустят, и они так же хотят взглянуть, где держат их «племянницу». От слова «держат», доктора передернуло, и он дал добро на то, чтобы пропустили троих.

Санаторий находился посреди соснового леса, и корпуса были разбросаны на приличном расстоянии друг от друга. Если это действительно санаторий, то отдохнуть, или поправить здоровье, здесь было одно удовольствие.

Главный врач, женщина бальзаковского возраста, о которых говорят, со следами былой красоты на лице. В стиле своей одежды она пыталась воплотить одновременно, строгость, жесткость, и женственность. И ей это неплохо удавалось. Первое впечатление о ней складывалось благоприятное. Главврач была осведомлена о визите гостей, и явно к нему подготовилась – она буквально светилась благожелательностью.

– Здравствуйте, – приподнялась она из-за стола. – Меня зовут Мария. Мне сообщили о том, что вы хотели бы забрать Софийку. Если позволите, я объясню вам, что с ней сейчас происходит.

– Первым делом, мы бы хотели её увидеть, – не менее дружески промурлыкала Алеандра. – Если это возможно, конечно.

– Не вижу причин вам отказать, – с трудом оторвав взгляд от глаз вампирессы, ответила Мария.

Она кивком отдала распоряжение, и лечащий врач, имени которого Гартош либо не запомнил, либо не расслышал, с недовольным видом вышел из кабинета. Разговор с начальницей взяла на себя Алеандра, у которой имелся самый большой опыт в переговорах. И не смотря на неполное знание здешних реалий, она с успехом их провела. Мария пыталась уговорить родственников не забирать девочку, так как лечение даёт положительные результаты, оно полностью безопасно, и прерывать его опасно, и безответственно. На что Алеандра нашла свои контраргументы: помощь и любовь семьи. А так же то, что София находится в этом уважаемом учреждении уже давно, и особой пользы не видно.

А что пользы не видно, стало понятно тогда, когда Софию привели в кабинет главврача. Осунувшееся личико, отсутствующий взгляд, полная апатия ко всему. Елена заплакала, и обняла дочь, на что та вяло отреагировала. Гартош подошел к своей крестнице, присел рядом, и повернул её лицо к своему.

– София, это я, дядя Алекс. Помнишь меня?

Он поймал её взгляд, и постарался не отпускать. Между ними словно проскочила искра, и вернула сознание в худенькое тельце. Девочка заплакала:

– Дядя Алекс. Почему ты ушел? Почему долго не возвращался? Почему разрешил отдать меня сюда?

– Прости моя девочка, – пустил слезу и носитель. – Я не знал. Я заберу тебя отсюда. Все будет хорошо.

– Вам нужны ещё какие-то доказательства, что ребенку лучше с семьей? – тихо спросила Алеандра.

– Лечение не закончено, – вяло пыталась протестовать Мария.

– Это просто замечательно, что вы не успели закончить лечение, и окончательно угробить ребенка, – встав, жестко сказал Оскол. Алеандра пыталась жестом остановить друга, она бы уладила вопрос мягче, но Гартоша понесло. – Если вы немедленно не отпустите Софию с нами, мы привезем прессу, и вам придется на всю страну, а возможно и на весь мир рассказывать, какие эксперименты вы проводите здесь над детьми.

Очарованная было обаянием Алеандры Мария, пришла в себя, и так же показала, что может быть жесткой и решительной.

– Я готова отвечать перед любыми журналистами, перед любыми комиссиями за свои действия. И мы не проводим над детьми никаких экспериментов. Мы лечим их от того состояния, к которому их доводят собственные семьи. И никого мы не держим взаперти. Мне очень жаль, и я категорически против, если вы собираетесь забрать Софию. Но если вы настаиваете, и подпишете заявление, мы её отпустим. Тогда вся ответственность за её состояние ложится на вас.

– Мы берем на себя такую ответственность, – как можно мягче сказала Алеандра.

Мария еще порывалась что-то сказать, но в последний момент передумала, достала из стола бланк, с готовым заявлением, и дала на подпись, Елене:

– Я очень сожалею, что вы приняли такое решение, и надеюсь, вы не доведете Софию до окончательного безумия. Но в любом случае, в случае обострения, мы снова готовы принять вашу дочь в нашем учреждении.

Елена быстро, пока никто не передумал, в том числе она сама, подписала заявление, и прижалась к дочери, которая, словно маленький ребенок, влезла на руки к Гартошу, и не желала слезать с надежного убежища. За вещами девочки пошли втроем: Елена, София и Гартош, Алеандра осталась пообщаться с Марией. Ну и заодно присмотреть за начальницей, чтобы она не наделала глупостей.

Носитель и София пребывали в приподнятом настроении, им не терпелось поскорей покинуть это заведение. Елена тискала время от времени дочь, и очень надеялась, что не совершила ошибку. И только лечащий врач всем своим видом показывал своё недовольство, и даже презрение к взрослым, и жалость к девочке.

С Алеандрой встретились возле ворот, куда подошли одновременно. Но только когда выехали на трассу, Гартош окончательно расслабился. София быстро оживала (не без помощи живительного зеленого луча), и со всеми перезнакомилась. Вампиресса села возле носителя, и поделилась своими наблюдениями:

– Похоже Гартош, там действительно простая лечебница, а не нечто большее. Либо я вообще не разбираюсь в людях и текущей обстановке.

– Очень на это надеюсь. Я уже боялся, что девочку придется забирать с боем, преследованием, и возможными жертвами.

– Не надо драматизировать Гартош, – рассмеялась герцогиня. – Ты слишком зациклился на тайных силах. У меня с самого начала закрепилось устойчивое предчувствие, что все обойдется мирно.

Но не успели спасатели далеко отъехать от санатория, как Софье стало плохо. Елена запаниковала, и уже стала жалеть о своём решении, забрать дочь. Оскол свернул на поляну в глубине леса, и подключил атраты.

– «Последствия лечения, – быстро определила Венера. – Оно не совсем безопасно, как утверждала та женщина. Нужно срочно вывести и нейтрализовать всю ту гадость, которой её пичкали несколько месяцев».

К выведению и нейтрализации приступили немедленно, благо для семьи атратов это не являлось сложной задачей. С помощью магии, и естественных физиологических процессов, София избавилась от негативных последствий лечения. Вскоре она вполне жизнерадостно смотрела на окружающий мир, и была готова бодро собирать цветочки на поляне. Она радостно щебетала о чем-то незначительном, и смотрела на всех влюбленными глазами.

– «Совсем как щенок, только что покинувший логово, и впервые увидевший траву», – мысленно буркнул Аруш.

София замерла, и неверяще уставилась на каррлака.

– «Он разговаривает. Опять голоса».

Оборотень зевнул, и хитро уставился на девочку:

– «Голоса, моя дорогая, ты теперь будешь слышать часто, здесь все, кроме твоей мамы, умеют общаться мысленно. Так что привыкай».

София перевела изумленный взгляд на Гартоша, тот утверждающе кивнул:

– «Он прав София. Это не проклятие и не болезнь. Это дар. И мы теперь, будем его в тебе развивать».

– «Ну что, София, приветствую тебя в мире магии», – с улыбкой выдала в «магический эфир» Милена, и создала в ладошке светящийся шарик.

Шарик видели все, кроме Елены, и она непонимающе смотрела на людей, которые чему-то улыбались, и перебрасывались чем-то невидимым. Гартош положил руку ей на плечо, и мать Софии так же приобщилась к миру магии. Спасенная от ненужного лечения девочка счастливо смеялась, ловила шарик и перебрасывала его дальше – она сейчас находилась среди своих, таких же наделенных даром созданий, как и она сама.

Елена была рада за свою дочь, но немного боялась того, что она только что увидела, и еще ей стало грустно от того, что она такими способностями не обладала.

Пробыв в Киеве несколько дней, Гартош отправил Елену домой. Она больше не возражала, чтобы её дочь обучалась и развивала свои способности. Она поняла, с дочерью ничего страшного не происходит, просто у неё есть способности, которые большинству людей недоступны. Расставание Елены с Софией было грустным, но не горестным. София не отправлялась на войну, или в опасное путешествие. Её определяли в особую школу, где будут учиться такие же дети, как и она сама. А где эта школа не так уж и важно, главное, чтобы дочь была счастлива.

Убедившись, что с Катаном все в порядке: средства на жизнь имеются, квартира снята, внимание ненужных структур и организаций не привлечено, Гартош с компанией покинул Землю, и вернулся на Иктив.