Читать книгу "Второй круг"

26

Алеандра и Квирт оказались на островке, едва боги сняли с него блокаду. Вампиресса окинула беглым взглядом поле недавнего боя: дымящиеся останки разбитых лодок и кораблей, обгоревшие трупы, расплавленный до состояния стекла песок вокруг трона, оплавленный сам трон, дымящееся тело Гартоша, качающееся на волнах тело Аруша.

– Проверь Аруша! – отдала она короткий приказ Квирту, а сама бросилась к Осколу. – Жив! – не веря своим глазам, воскликнула Алеандра.

В этом обугленном теле никак не могла уцелеть жизнь, говорили глаза. Ей там попросту не за что уцепиться. Но она нашла, за что зацепиться – сердце ещё билось, хотя и чуть слышно, и обожженные легкие продолжали, через жуткую боль, закачивать воздух. Вампиресса скрестила руки, и попыталась проверить состояние друга, но словно обезумевшая от недавнего боя магия, не слушалась, и всячески старалась выскользнуть. Пришлось больше использовать собственные запасы, чем внешние источники.

– Жив! – воскликнул Квирт. – Оборотня тоже не так-то легко убить! Даже богу!

Дракон подтащил оборотня к берегу, и как мог, принялся возвращать его к жизни. Алеандра закончила зондировать Гартоша, когда на островке возникли его дети.

– Папа! – первой бросилась к отцу Милена.

Братья отстали от неё всего на полшага. Милена хотела дотронуться до отца, но боялась причинить боль обугленной коже.

– Можешь дотронуться, – не поворачивая головы, сказала герцогиня. – Боюсь, все болевые окончания на его коже выгорели окончательно, и он ничего не почувствует.

– Он выживет? – зашел с другой стороны трона Зоктер.

– Не знаю, – покачала головой вампиресса. – Мне никогда не приходилось видеть кого-то в таком состоянии, и живым.

– О дьявол! – воскликнул Зоктер, дотронувшись до трона. – Он ещё горячий!

– И продолжает убивать вашего отца! – сообразила Алеандра. – Найдите что-нибудь, носите воду, нужно охладить трон!

На островке, один за другим, начали возникать маги Руткемора. Они почувствовали, что величайший в их истории бой закончился, и решили лично проверить, что произошло на островке, посреди Тронного озера.

– Хорошо, что вы появились, – быстро оценила ситуацию вампиресса. – Быстро встали вокруг трона, и обеспечили меня энергией! Я сказала быстро! – И она оскалилась, демонстрируя свою сущность.

Сомневающиеся маги заторопились выполнять приказ. Дети Гартоша быстро организовали неожиданно прибывшую подмогу, и вскоре наметился какой-то порядок. На обломках кораблей нашли ёмкости, и вода из озера аккуратными струйками потекла на трон, взлетая целыми облаками пара. Но трон быстро остыл до состояния, когда к нему стало возможно дотронуться.

– Теперь нужна более существенная помощь, – повернулась Алеандра к младшим Осколам. – Милена, ты будешь мне помогать удерживать твоего отца здесь, в мире живых. Мартан, отправляйся на Иктив, и приведи сюда Руткера. Обрисуешь ему ситуацию. Пускай возьмет что нужно, и кого нужно в помощь. А ты Зоктер, приглядывай за всеми, чтобы никто не преподнес нам сюрприз.

Приказы вампирессы выполнялись мгновенно. Мартан, как самый опытный маг из младших Осколов, без всяких проволочек отправился за прадедом. Милена встала рядом с Алеандрой, и всеми силами старалась не дать загаснуть искре жизни отца. Зоктер грозно уставился на обливающихся потом магов, всем своим видом давая понять, что проткнет мечом любого, кто попытается увильнуть от выполнения поставленных на них задач.

Неподалеку от трона, Квирт самостоятельно справился с возвращением Аруша в мир живых. Каррлак уже избавился от воды в легких, и сейчас просто лежал с закрытыми глазами, и, казалось, крепко спал. Хотя всем было понятно, оборотень до сих пор не пришел в себя, после удара бога.

Лорд Руткер прибыл на остров не больше, чем через полчаса. Прибыл, конечно, не один, а со спасательной командой, состоящей из десятка магов. Увидев внука, Руткер бросился к трону, упал на колени, и хотел завыть от увиденного. Но Алеандра пнула его ногой:

– Потом будешь причитать, а сейчас давай возвращать твоего внука, из того места, где он сейчас находится. А находится он, между миром живых, и миром мертвых, и от нас сейчас зависит, куда качнется его чаша.

– Да, да, – спохватился старый маг. – Начинаем работать. Я как чувствовал, что случилось что-то страшное, собрал лучших магов лекарей, и обсуждал с ними самые тяжелые случаи, которые случались в их практике. Расскажи, что тебе удалось узнать о его состоянии? И что здесь случилось? Какая сволочь это сделала?

На острове уже собралось немало народа, включая королей Хотара и Либурна. Пребывал здесь и Эликсий, до этого принимавший активное участие в боях на перешейке. Он то и собрал больше всего информации о произошедшем на острове бое. И сейчас он вводил в курс дела Руткера, хлопочущего возле младшего внука:

– Схлестнулся наш император здесь с тем, кого все называли Огненным, или Звездным демоном. Хотя сведущие люди, к которым отношусь и я, понимали, никакой он не демон, а самый настоящий бог. Причем бог не из последних, раз наши боги ему не противодействовали.

– Они ему помогали? – уточнил Руткер, отойдя чуть в сторону от трона, чтобы не мешать опытным магам-лекарям делать свою работу. Точнее, они его отпихнули.

– О том, чтобы кто-нибудь из наших богов ему помогал, мы не слышали. Но и мешать ему, они не мешали.

– Значит за ним стоял, кто-то очень могущественный, кого боятся местные боги, – пришел к выводу Оскол.

Эликсий согласно кивнул, и продолжил:

– Этот демон-бог, появился в нашем мире, чтобы найти Эльфимеру, которую вы с Гартошем перенесли в… В общем, куда-то перенесли.

– Ясно, продолжай, – поторопил колдуна Руткер.

От Саганрона не ускользнула поспешность старшего Оскола, и он понимающе хмыкнул. Но Руткер упорно смотрел на трон, вокруг которого хлопотали маги, и старательно не обращал внимания на короля-оборотня.

– Но, судя по всему, не только Эльфимера интересовала пришельца. Его интересовал и твой внук. И я не знаю, чего больше было в появлении здесь пришлого бога, желания найти статую, либо желания убить нашего императора. Он долго чего-то выжидал. Как позже выяснилось – бог надеялся, что Гартош спрятал статую где-то в нашем мире. Очень надеялся. И когда вместо статуи, подняли этот трон, он очень разочаровался, и уже без задержек попытался убить императора.

– Что за трон? Зачем он понадобился Гартошу? – перебил колдуна старший Оскол.

Эликсий в общих чертах обрисовал значение трона, и продолжил рассказ:

– Твой внук чуть не погиб от первого же удара, но его верный друг, Аруш, напал на бога, и выиграл для Гартоша немного времени. И тогда твой внук дал бой. Бой был коротким, но яростным. Настолько яростным, что наши боги забеспокоились, что своими действиями эти два поединщика могут навредить всему нашему миру. От обоих потребовали убираться из Руткемора. Чужой бог согласился, что бой нужно заканчивать, и достал откуда-то ковш с необычайным пламенем, которое он назвал – Первозданным Огнем.

– Откуда достал? – снова уточнил Руткер.

– Так никто и не понял, откуда, – пожал плечами Эликсий. – Из такого дальнего далёка, что голова шла кругом. От этого пламени Гартош не сумел защититься, и был сожжен им. Почти сожжен. Бог увидел, что Гартош ещё жив, и приблизился, чтобы добить его. Но из не менее непостижимой дали, появилась темно-серая молния, и с легкостью превратил этого бога в пыль. Вот такая вкратце история.

– Снова кто-то играет с моим внуком, – пробормотал старший Оскол, с тоской смотря на то, что ещё совсем недавно было Гартошем. – Одни пытаются его убить, другие вмешиваются в последний момент, словно наслаждаются представлением, и не хотят, чтобы оно закончилось. – Он сжал кулаки. – Достать бы их всех, да придушить. Но не хватит силенок. Не хватит…

– Иди, помоги, – не оборачиваясь, бросила Алеандра. – По-моему, я слышу Алазу.

Руткер тут же бросился к трону. До этого атраты никто не слышал. Думали, их уничтожил Первозданный Огонь. И вот слабый голос Алазы:

– «Я жива. Если это можно назвать жизнью. И чувствую Теноса. Но главные атраты, которые сейчас нужны Гартошу, Венера, и Фатар, погибли. Они, вместе с троном, приняли на себя основной удар бога огня. И погибли».

Голос Алазы звучал слабо, и почти терялся, но все, кому дано было слышать, распознали боль, и горечь утраты, которые исходили от атрата души.

– «Я тоже уцелел, – глухо добавил Тенос. – Наши братья и сестра, пожертвовали собой, и спасли не только носителя, но и нас с Алазой. Мы мало чем сейчас можем помочь Гартошу, но приложим все силы, чтобы он выжил».

– Нам нужна полная картина состояния вашего носителя, – сказала Алеандра. – Мы, конечно, прозондировали его, но может быть, что-то упустили.

– И предложения, как ему помочь, – добавил Руткер.

Атраты, вместе с опытными магами, в том числе местными, которые изъявили желание помочь тому, кто пожертвовал собой, чтобы спасти этот мир от бога огня, принялись обсуждать варианты своих дальнейших действий. Гартоша удалось стабилизировать, и сейчас на первый план выходила проблема, как вытащить его из полурасплавленного трона.

– Который, теперь годится только на переплавку, – с горечью пробормотал Саганрон, с тоской смотря на то, что осталось от бывшей реликвии.

Проблема состояла в том, что у Гартоша не уцелело ни одного участка тела, за которое можно было взяться. Одни обгорелые куски плоти, и кое-где торчащие из-под плоти кости. Кроме того, золото трона подверглось такой температуре, что стало мягким, словно глина, и тело Оскола слегка погрузилось в него. Мало кто понимал, как можно выжить, в этой ситуации. Имелось единственное объяснение: Венера и Фатар, перед тем как погибнуть, сделали всё, чтобы носитель выжил. После недолгих, хотя и горячих дискуссий, не придумали ничего другого, кроме как рутинно, слой за слоем, снимать металл, в который погрузился Гартош. И часть магов, имеющих хорошие способности и опыт работы с металлами, этим немедленно занялось. Другие маги, готовили лечебную, магическую ванну, в которую следовало погрузить освобождённое тело.

Когда начался какой-то процесс, все, включая детей Гартоша, и лорда Руткера, немного успокоились. Появилась надежда на положительный исход. Немного напрягала реакция высших сил этого мира, на то, что группа магов, в том числе и иномирянских, пыталась спасти одного из поединщиков. Поэтому Эликсий, вместе с магами, у которых имелись неплохие отношения со жрецами, отправился в основные храмы Руткемора, с целью убедить богов не мешать спасти смертного. И обещанием, как только станет возможным, перенести Оскола подальше от этого мира.

Убедившись, что над спасением внука трудятся лучшие маги двух миров, Руткер подошел к лежащему неподалеку Арушу. За все время, когда Квирт вытащил его из воды, каррлак не пошевелился, и не открыл глаз. Первый Маг Виктании устало присел возле оборотня и дракона.

– Спасибо, что в очередной раз спас моего внука, – так же прикрыв глаза, произнес Оскол. – Не знаю, каково это, выдержать удар бога, но у меня огромное желание, подержать кого-нибудь из них за горло.

Каррлак никак не отреагировал на слова мага. Руткер ещё немного посидел рядом с друзьями внука, и вновь побрел к трону. Его место заняла Милена, с нежностью обнявшая оборотня. И что-то пробормотав ему на ухо, застыла, время от времени тихонько всхлипывая.

Для создания лечебной ванны, Руткер несколько раз отправлял своих магов на Иктив, за компонентами. Хотя кое-что удалось разыскать и в этом мире. И к тому времени, когда извлечь тело Гартоша стало возможным, ванна была уже готова.

Левитировали императора крайне осторожно. Погрузили в лечебный раствор, и вздохнули немного свободней. Атраты с носителя сняли, они сейчас мало чем могли ему помочь, но время от времени возвращали на место, чтобы они смогли прочувствовать своего носителя изнутри. Судьба Гартоша сейчас зависела от нескольких факторов. Первый – это состояние самого Гартоша, его внутренних возможностей удержаться в теле, не покинуть мир живых. То, что он до сих пор был жив, являлось чудом, и сколько это чудо могло продлиться, пока никому не было ясно. Второй фактор, самый понятный, и контролируемый – это способности лекарей помочь такому сложному пациенту. Возле носителя находились самые выдающиеся маги-лекари двух миров, и лорд Руткер собирался привлечь всех известных ему специалистов из различных миров. Так что здесь особых проблем не намечалось. Но существовал ещё третий фактор, самый сложный и неподвластный смертным – воля богов. Большей частью судьба Гартоша зависела сейчас, от действий, либо бездействий высших сил этого мира, и ещё демон его знает каких миров. Их вмешательство с легкостью могли перечеркнуть все усилия спасти одного из Осколов. А то что они помогут вытащить внука с того света, Руткер очень сомневался.

Ванну с лечебным раствором установили посредине островка, и маги решили, покуда её никуда не переносить, уж очень в плачевном состоянии находился пациент. Установили дежурство, и потянулись тревожные часы, а затем и дни.

Сознание вернулось в тело Гартоша спустя неделю после битвы. За это время магам удалось убрать все пораженные ткани, закрыть все открытые кости, и даже кое-где нарастить плоть. Вместе с сознанием пришла и жуткая боль, которую лишь слегка смягчила лечебная ванна. Если бы Гартош мог, он кричал бы изо всех сил. Но сожженная гортань позволяла лишь шипеть и хрипеть. Видя его мучения, Руткер снова погрузил внука в бессознательное состояние. И, несмотря на искаженное болью лицо внука, впервые за эту неделю довольно улыбнулся: пока всё говорило о том, что Гартоша удастся спасти. И глаза ему восстановят, и тело вернут в прежнее состояние. Ну, почти в прежнее…

Аруш эту неделю так же почти не ел, и пребывал в отрешенном состоянии. И когда к другу вернулось сознание, немного ожил и каррлак. Во всяком случае, начал разговаривать. Посовещавшись, Гартоша решили перевезти с острова на большую землю, его состояние уже это позволяло. Осколы и друзья Гартоша опасались подвоха со стороны стихий, но высшие силы Руткемора не решились вмешиваться в конфликт непонятно кого непонятно с кем, и не мешали выздоровлению Оскола. На берегу Гартоша поместили в одно из мест силы, и теперь сама природа помогала его восстановлению.

Ещё через две недели носитель (всё ещё носитель), смог связно говорить, и поддерживать беседу. Весть о том, что Венера и Фатар погибли, он воспринял внешне спокойно, но Алаза и Тенос чувствовали, какая буря эмоций поднялась в их носителе. Они вместе, не посвящая никого извне, погоревали об утрате. Вспоминали разные истории из жизни погибших (о некоторых носитель услышал впервые), благодарили их за то, что приняли на себя основную разрушающую силу Первозданного Огня, тем самым дав возможность выжить носителю и двум не боевым атратам. Тенос особо упомянул Трон, так как он являлся для него, чем-то вроде собственного дитя. И пообещали друг другу, что пока живы, будут помнить о героическом поступке своих друзей, и сделают всё возможное, чтобы о них слагали легенды.

Поняв, что Гартош идет на поправку, его стали посвящать в события, прошедшие со дня их битвы с богом. Как и предсказывалось, после исчезновения бога-демона, его войско распалось. Наступление остановилось почти везде. Имелись попытки закрепиться на завоеванных территориях, но не более того. Половина народов взявших участие в походе на север, без боя вернулись назад. Остальных пришлось образумливать силой. Некоторые страны, и среди них Хотар, сумели даже улучшить своё территориальное положение, отжав у наступающих до этого соседей, изрядный кусок берега Тронного озера. А вот Карции пришлось несладко. То огромное кавалерийское войско, что пошло в обход Тронного озера, продолжило наступление, даже после исчезновения главного виновника этого похода. И остановить их удалось, только объединенными усилиями коалиции. Впрочем, война там не закончилась до сих пор. Нафары не собирались просто так покидать просторы Карции. Сейчас там происходила затяжная фаза войны, когда кавалерийским подразделениям коалиции, приходилось гоняться за такими же быстрыми и неуловимыми отрядами южан, которым очень понравилась обширная лесостепь юга Карции. Но всё шло к тому, что скоро пришельцев оттуда выдавят.

Дети и друзья Гартоша больше в войне не участвовали, стараясь как можно меньше нервировать местных богов. Сам носитель находился в на лечении в тихом месте, под названием: Лосиный лес. Местные дриады не имели ничего против, чтобы иномирянин немного побыл в их обители, и восстановил свои силы. Они лучше смертных понимали, с кем пришлось столкнуться Гартошу и Арушу, и иногда даже составляли им компанию, особенно длинными теплыми ночами.

Несколько раз старший Оскол приглашал к внуку светил магической медицины. Имея доступ к магической записи состояния пациента, специалисты, как один удивлялись, как этот кусок хорошо прожаренного мяса остался жив, и так бодро идет на поправку. Их опыт и советы очень помогли Руткеру восстановить внука в том состоянии, в котором он находился до столкновения с богом, а не строить его тело заново.

Ещё через месяц Гартош начал ходить. Глаза так же восстанавливались успешно – он начал различать цвета. Война к этому моменту закончилась практически везде, и все пришли к выводу, что Гартоша можно переправлять в родной мир. Нужно было только решить несколько вопросов, по официальной передачи титула императора. Ну и попрощаться с друзьями.

Церемонию по передачи полномочий не стали затягивать, и делать её слишком пышной. Она вышла весьма скромной и немноголюдной. Дабы не смущать, и не пугать подданных, изуродованным, и ещё не зажившим лицом прежнего императора, лишних людей на церемонию не звали, только посвященные, которые уже видели, что из себя сейчас представляет монарх. Казимир даже Марианну не взял на церемонию, чтобы она не видела своего бывшего любовника, в таком виде. Прибыли так же монархи соседних государств, союзников по коалиции. И еще представители нескольких государств, которые не участвовали в войне на стороне бога-демона. Они стремились наладить отношение с новым императором, одного из самых могущественных государств.

Сам Гартош чувствовал себя на этой церемонии лишним. Он видел лишь силуэты людей, и ориентировался больше по слуху, который обострился многократно. Он с трудом дождался, когда с него снимут корону и императорский плащ, и оденут всё это на Казимира. Затем промычал несколько поздравительных фраз, и отошел в сторону, к своим детям и друзьям.

– Честно говоря, не думал, что ты доживешь до этого часа, чтобы передать корону, – подошел к уже бывшему императору Саганрон. И с уважением добавил: – Ты на редкость живучий. О тебе уже слагают легенды. О тебе, и о троне Корвина. Многие считают тебя реинкарнацией самого Корвина.

– Людям нужны легенды, – без особых эмоций ответил Оскол. И чуть помолчав, спросил: – Знаю, что трон сильно пострадал, и потерял свою силу. Что вы с ним собираетесь делать дальше? Распилите, и переплавите?

– А вот и нет, – ухмыльнулся Саганрон. – Трон останется на том островке, где ты бился с богом. Мы его оставим в том виде, в каком из него тебя вытащили. Так что отпечаток твоей задницы, остался запечатлен на века. А может и на тысячелетия.

Гартош впервые за этот вечер попытался улыбнуться, хотя со стороны это выглядело, как гримаса:

– Хоть какая-то память останется. Если не обо мне, то о моей заднице.

– Это точно, – поддержал шутку король Хотара. – А если серьёзно, то мы тебе очень даже благодарны, за то, что ты, почти отдал за нас свою жизнь. Мы, конечно, понимаем, что в той битве имелся и твой личный интерес. Но ты ведь вполне мог не возвращаться в наш мир, и оставить нас самих разбираться с этой напастью.

– Так кому достанется трон?

– Никому. То есть, всем нам, приозёрным королевствам. Островок станет ничейным, и общим одновременно. На нём будет находиться постоянный караул, состоящий из представителей трёх королевств. Это кстати, предложил Волост.

– Уживетесь?

– А куда мы денемся. – Саганрон хотел было хлопнуть от души Гартоша по спине, но в последний момент опомнился, и легонько накрыл ладонью плечо. – Не переживай за нас. Мы хоть и грыземся часто, словно собаки, но на самом деле понимаем, что с соседями лучше дружить, чем собачиться. После этой войны у нас претензий друг к другу нет. Впервые за многие сотни лет. Надеюсь, так продолжиться не одно поколение. Да, надеюсь.

Последняя фраза у короля вышла весьма саркастическая, видимо, надежда была, а вот уверенности, нет. Саганрон и Гартош ещё обменялись парой ничего не значащих фраз, и король Хотара отошел в другой конец зала.

Носитель потерял интерес к этому собранию людей, у которых имелся повод веселиться. Сам Гартош таких поводов не видел. Так же не видел он повода оставаться и дальше в этом мире. Все свои миссии он выполнил, всё, что мог сделать, сделал, и дальше каждый должен идти своей дорогой. Поэтому прощался он со всеми знакомыми, не просто надолго, а возможно навсегда.

Оставалось ещё одно незавершенное дело – проститься с Пегасом. Но конь-людоед, когда его удалось отыскать на бескрайних прериях Южного континента, закатил дикую истерику, и заявил, что без него никто никуда не уйдет. Что он не оставит друзей, потому что они без него обязательно попадут в очередную передрягу, и пропадут. Гартош и Аруш находились не в том состоянии, чтобы спорить, и Пегас это видел, поэтому и не захотел расставаться с друзьями. Никто особо не спорил, и вся компания, состоящая из друзей Гартоша, его родственников, и двух магов-лекарей с Иктива, прямо с того же Южного континента, вернулись на Иктив.