Читать книгу "Второй круг"

25

Почти месяц пребывал Гартош в Руткеморе, но Огненный, либо Звездный демон, либо как его там на самом деле зовут, в открытую, так и не появился. Его слуги регулярно возникали на горизонте, делали выпады, и исчезали. Гартошу, его друзьям, детям, очень хотелось бы, отнести эту осторожность на счет своей опасности для демона, но все прекрасно понимали – это не так. Отсутствие демона настораживало, и немного даже пугало.

Армия демона вела упорные изматывающие бои на всех направлениях, в том числе, и на юго-востоке. Достигнув Саратских озёр, нафары с ходу стали атаковать все перешейки, особенно самый широкий и удобный из них, возле Тронного озера. Кавалерия нафаров, как и предполагал Горонг, пошла в обход Тронного озера, что вызвало в Карции настоящий переполох. Пришлось отпустить их экспедиционный корпус назад, и даже пообещать поддержку.

Сам носитель атратов активного участия в боях не принимал, выжидал появление демона. И, видимо, это выжидание было взаимным. Чтобы увеличить свои шансы в борьбе с высшим созданием, Гартош решил найти знаменитый трон Корвина, который, по словам Теноса, и сам являлся неслабым атратом. Собственно самого поиска не было, ведь Тенос точно знал, где спрятали трон, но имелась небольшая проблема, по извлечению трона. Ведь он находился на дне Тронного озера. А точнее, в одной из подводных пещер, вблизи неприметного острова.

Просить в помощи поднятия трона Саганрона, Гартош не стал, у того сейчас забот появилось выше самой высокой башни. Нафары атаковали непрерывно, часто не обращая внимания на потери. Они буквально устилали своими телами поля, где происходили битвы, и от этого становилось жутко. Хотя северяне прекрасно понимали своих южных соседей. Когда тебя в бой гонит, либо сам демон, либо его слуги, то лучше умереть, на этом самом поле боя, чем не оправдать ожидания демона. Уж больно скоры его слуги на расправу.

Неделя упорных боёв, принесла южанам жуткие потери, и весьма сомнительный успех – им удалось занять первую линию обороны. Как занять – завалить её своими телами. Остатки защитников отошли назад, и сейчас спешно сооружали четвертую линию обороны, и честно говоря, у носителя имелись вполне обоснованные сомнения, что нафарам хватит людей, чтобы завалить телами весь перешеек – оборонялись северяне не менее ожесточенно, чем наступали южане.

Так что, людей и корабли, Оскол попросил у Горонга. И естественно, отказа не получил. Но как только Саганрон узнал, что на поиски легендарного трона, ни его самого, ни его людей не пригласили, то прибыл лично, и поднял жуткий скандал. Плевался слюной, не хуже бешеного медведя. На оправдания Гартоша и Горонга, мол, Хотару и так катастрофически не хватает людей для обороны, не хотели отнимать их для малозначительных поисков, король Хотара чуть из шкуры не выпрыгнул.

– Малозначительного!? Да ради такого дела, я лично буду копать, нырять и тащить! – рычал Саганрон. – Это же трон самого Корвина! Если мы его найдем, то у наших людей вырастут крылья!

– А ещё вот такие клыки, когти, рога, и шипы по всему телу! – убежденно и мечтательно добавил брат Саганрона, который так же прибыл на место поиска.

– Нет ничего значительнее, чем поиски трона Корвина, – продолжил Саганрон. – Даже нашествие демона и нафаров имеет для нас меньшое значение, чем этот трон. Особенно, если после того, как его найдут, и он достанется Хотару.

– Почему это Хотару?! – встал в вызывающую позу Горонг. – Мы имеем не меньше прав, чем кто-либо другой!

Но, как показалось Гартошу, в голосе короля Либурна не было такой убежденности, как у короля Хотара. Видимо, готов был Горонг уступить право на владение троном, на определенных условиях. Саганрон набрал в рот воздуха, чтобы высказать свои возмущения и аргументы, но Гартош остановил зарождающийся спор.

– Судьбу трона будем обсуждать после войны, – жестко сказал император. – Сейчас он мне нужен, для борьбы с демоном. Так что все потом.

– Если оно будет, это потом, – пробормотал Саганрон. Но спорить передумал.

Вместо спора король Хотара оставил на месте поиска своего брата, а сам отправился решать неотложные государственные дела. Горонгу так же очень хотелось присутствовать на месте поиска, но опасность высадки вражеского десанта, перестала быть предположением, и стала реальностью. В нескольких местах враг предпринял массированные вылазки, с целью захватить плацдармы, поэтому флоту и армии Либурна, так же не приходилось скучать. И вообще, с началом поиска трона Корвина, бои активизировались на всех фронтах.

Дети докладывали, что наступления на западные крепости происходят почти непрерывно. Враг шел вперед, также не считаясь с потерями. И количество жутких зверей, сотворенных с помощью магии, так же увеличилось. Через пустыню, и перевалы Атарских гор, непрерывным потоком лились караваны с людьми, оружием, и тварями, которые нагоняли ужас одним своим появлением. Три крепости врагу удалось захватить. Нет, защитники не сдались, и не отошли назад, не погрузились на корабли, и не ушли в море. Все стены перед крепостями были завалены телами атакующих, практически на уровень с зубцами. И тогда приходил черед порождений магии. Огромные львы, гиены, обезьяны и ящеры, врывались на стены, и уставшие защитники мало что могли с ними поделать. Кто успевал, отходил в башни, остальные гибли на месте. Башни так же держались недолго, ведь оканчивались боеприпасы, уходили силы, и огромные змеи проникали в узкие окна практически беспрепятственно.

У Алеандры с Квиртом дела обстояли значительно лучше. Флот северной коалиции одержал несколько значимых побед в Срединном море, и Западном океане. Все-таки боги не отдали управление погодой пришлому демону, и шторма не терзали северный флот, как этого опасался Гартош. У вампирессы и дракона появилась возможность помочь сухопутным и приморским крепостям, чем они и занялись. Герцогиня быстро нашла способ управлять магическими тварями, которых создали маги юга, и лишила южан, одного из главных козырей. А Квирт, ночными вылазками, активно сеял во вражеских рядах, страх и панику.

У носителя чесались руки принять участие в сражениях, и так же приносить пользу своей империи. Но он и атраты прекрасно понимали, что вся эта война, лишь отвлекающий маневр. Демон, или кем он являлся на самом деле, ждал встречи с самим Гартошем. Была ли тому причина Эльфимера, или имелись другие причины, но демону нужен именно носитель. Поэтому требовалось беречь силы, не распыляться. А ещё лучше, поднакопить, этих самих сил. То есть, найти трон, который может стать хорошим подспорьем в борьбе с непонятным и сильным врагом.

Вход в подводную пещеру оказался завален огромными валунами, которые не под силу сдвинуть, даже носителю семьи атратов. А донырнуть до пещеры, мог только он. Пришлось решать техническую проблему – как расчистить вход в пещеру. Слава богам, среди людей, которых выделил на поиски трона Горонг, оказались толковые инженеры, и просто дружащие с головой мастеровые люди. Совместными усилиями придумывались особые рычаги, с помощью которых можно было вывернуть, и переместить в сторону камни. В деле задействовали корабли, лошадей, десятки людей. И такое действие не могло не привлечь внимания вражеских разведчиков, магов, и флота.

Под покровом ночи, на небольшой остров, враги совершили попытку высадить десант. Попытались сделать это скрытно. Но Гартош не просто оставлял на островке дозор, из десятка солдат, но и сам решил там ночевать, потому, как предчувствия накатывались нехорошие. Точнее, не сам, а вместе с Арушем. Конечно оборотень, вместе с носителем заблаговременно услышали подгребающие в ночной тишине лодки. Был подан сигнал на стоящие рядом корабли, и команды приготовились встретить незваных гостей.

Гартош перебрался на один из кораблей, стоящий на пути неприятельского десанта, а Аруш остался на острове. Зрение носителя, даже ночью позволяло разглядеть два десятка лодок, осторожно гребущих от стоящих вдалеке кораблей – вполне серьёзный десант. Вблизи острова находилось пять кораблей Либурна, которые выделил Горонг. Три военных корабля, осуществляющих прикрытие работ, и две баржи, с помощью которых оттягивали камни. Оскол поздно подумал, что встречать десант неприятеля следовало на барже, где не имелось военной команды, а здесь, на военном корвете, справились бы и без него. Но теперь следовало ожидать начала боя, чтобы не спугнуть неприятеля.

Когда все лодки оказались на расстоянии верного выстрела, прозвучал сигнал, и раздался нестройный, но внушительной силы залп. На нескольких лодках началась паника, и они попытались развернуться назад. Но на большинстве лодок понимали, чем быстрей они сблизятся с неприятелем, тем меньше понесут потерь от ружейного огня.

Носитель нейтрализовал, то есть, сжег нескольких магов, которые пытались переломить бой в пользу нафаров. Сжег вместе с лодками. Теперь пришел черед Гарианта напиться крови. Гартош переклонился через борт, и рубанул по голове, хозяин которой пытался влезть на корвет. Убедившись, что на этом корабле справятся и без него, Гартош, как и собирался, перенесся на баржу. Вот где действительно понадобилась его помощь. Баржа имела низкие борта, и высаживаться на неё оказалось гораздо удобней, чем на военные корабли. С барж не отстреливались, поэтому нападающие добрались до этих кораблей, почти без потерь, и если бы не помощь носителя, который смерчем пронесся, сначала по одной, барже, затем по другой, пришлось бы искать новые корабли.

Несколько лодок, хоть и с потерями, сумели добраться до острова. Но на этом их успех закончился. На берегу их ждал Аруш, так же истосковавшийся за хорошей схваткой. Солдатам, оставшимся на острове, даже не пришлось вступить в рукопашный бой, все за них сделал каррлак. Некоторые из солдат даже обиделись на оборотня, за то, что лишил потехи, но большинство восхищались иномирянским чудовищем. Даже брат Саганрона, так и не рискнувший показать свою сущность, с нескрываемой завистью поглядывал на истинного оборотня.

На других кораблях так же быстро справились с неприятельскими штурмовиками. По удирающим лодкам дали ещё несколько залпов, и даже пальнули из пушек, так, что там мало кто смог выжить. Хотя две лодки, перекосившись, продолжали отходить к своим кораблям. Сами нафарские корабли не рискнули вступить в бой, так как убедились, что сам островок, и все что вокруг него, неплохо охраняется, в том числе и в магическом плане. Они спешно подняли паруса, и галсами ушли вглубь озера.

Ревизия, проведенная после боя, показала, что потери у защитников острова имелись, но совсем небольшие, можно даже сказать – мизерные, и только санитарные. Некоторым раненым оказали помощь на месте, более тяжелых отправили на берег. Носитель в этот раз не принимал участия в лечении раненых – при смерти никого не было, а с теми ранениями, что имели место, могли справиться местные лекари.

До утра уже никто не спал. Хотя лихорадка боя прошла быстро, адреналин все ещё не отпускал. Солдаты и матросы обсуждали подробности боя, и хвастливо расписывали в очередной раз своё личное участие. Гартош убедился с помощью магии, что нападений этой ночью больше не будет, и пошел спать.

Ещё три дня продолжалась тяжелая, и изнуряющая даже для носителя, работа по освобождению от камней подводного грота. И уже ближе к вечеру, удалось добраться до трона, и зацепить его тросами. За три тысячелетия трон врос в ил, и был опутан длинными водорослями, прочными словно лианы. Понадобились усилия нескольких десятков человек на суше, воде и под водой, чтобы сдвинуть его с места. Но благодаря самоотверженной работе, и хитроумным рычагам, трон начали подтягивать к берегу, и вскоре он показался над водой.

Об этом тут же доложили королям Хотара и Либурна, и вскоре Саганрон и Горонг самоотверженно помогали тянуть веревки, с вожделенным троном на другом конце.

Пока, в этом клубке водорослей и ила, тяжело было что-то разобрать, но Тенос настаивал, что этот огромный комок грязи, и есть тот самый легендарный артефакт. Как только трон подтянули поближе к берегу, десятки рук, не дожидаясь, пока реликвия окажется на суше, бросились очищать её от грязи и водорослей. Постепенно становилось понятно, это действительно трон. Трон внушительных размеров. Если он сделан из золота, то Квирт не зря так волновался. А ведь есть ещё камни, которые представляют гораздо большую ценность, чем золото, из которого сделали трон.

Оскол больше не участвовал в вытаскивании волшебного насеста Корвина на берег. Ему просто не дали такой возможности. Он с удивлением наблюдал, за примером легкого помешательства, которое охватило всех присутствующих, от королей, до простых столяров. Они тащили, тянули, несли на руках, увязая в вязкой глине, и податливом песке. Как только кто-то спотыкался, либо застревал, его место тут же занимал другой желающий приобщиться к спасению величайшей реликвии для окрестных народов. Давно носитель не видел таких, просветленно одухотворенных лиц, объединённых одной идеей, одной целью. Ему даже стало немного стыдно, что он собирается использовать эту реликвию для собственных нужд. Хотя, для каких собственных, – одернул он себя. Все для блага этих же народов. Это их же он собирается спасти от власти злобного демона, или кто он там, на самом деле!

Общими усилиями, трон вытащили на узкий пляж, и тут же принялись отмывать, и скоблить находку. И вскоре, под лучами заходящего солнца, трон засиял не хуже самого светила, что вызывало бурный восторг у всех местных обитателей, переходящий в поклонение, словно богу. Гартош стоял рядом, и также любовался творением Теноса – трон являл собой произведения искусства. Россыпь камней, на спинке и подлокотниках, умело дополняла мастерство литейщиков, отливших такую красоту. Краем глаза носитель заметил, а скорей даже почувствовал возникшую напряженность вокруг трона. Он отвлекся от созерцания артефакта. Люди Горонга и Саганрона, во главе со своими королями, сгрудились по разные стороны от находки, и бросали друг на друга совсем не дружелюбные взгляды, словно и не являлись союзниками.

– А ну морды попроще сделали! – гаркнул император, пытаясь погасить конфликт в зародыше. – А то снова спрячу эту игрушку так, что ещё несколько тысяч лет искать будете!

Короли, вместе со своими подданными, словно получили оплеуху, ожесточение во взглядах ушло, и они стали поглядывать друг на друга виновато, а некоторые даже, с раскаяньем. Руки к ножам больше не тянулись, и Оскол вздохнул более свободно.

– Уж больно ценный экспонат мы со дна этого озера достали, – бережно поглаживая трон по подлокотнику, произнес Саганрон. – У любого помутнение может произойти.

– И не говори, – взялся за другой подлокотник Горонг.

Снова запахло напряжением. Носитель обреченно вздохнул:

– Я так понимаю, бодаться за него, вы будете до последнего?

Короли переглянулись, и утвердительно кивнули.

– Тогда у меня не остаётся другого выхода, как самому решить, кому достанется эта находка. Чтобы вы ещё и друг другу войны не объявили.

– Уж не себе ли ты его хочешь забрать? – с нескрываемой угрозой спросил Саганрон.

– На данный момент, он и так мой, – с нажимом ответил император. – Я его искал, для борьбы с демоном. А вот, что с ним делать после, давайте решать сейчас.

– Если оно будет, после, – угрюмо буравил взглядом императора Саганрон.

– Тогда и спорить нечего, после окончания войны станет ясно, кому достанется этот трон, – попытался перенести сложное решение на потом Оскол.

– Я не согласен, – развеял надежды, что проблему можно отодвинуть, Горонг. – Этот трон и дальше будет предметом раздора, если мы не определимся, как с ним быть. Решать нужно сейчас, только нужно подключить Карцию, так как они могут не согласиться с нашим решением.

– Вот ещё! – возмутился Саганрон. – Не козлоедам решать, кому обладать троном нашего предка. Они вообще к нему отношения не имеют!

Гартош лихорадочно пытался найти решение, которое не даст дискуссии перерасти в новый военный конфликт. В такое неподходящее время. Но решение приняли за него.

– Я до последнего надеялся, что ты достанешь со дна этого озера ту, кого вы зовете Эльфимера, – прогремел над головами спорящих голос.

А затем, в шагах пятидесяти от островка, над водой появилась светящаяся фигура.

– Сейчас решить проблему с троном не получится, пробормотал Саганрон.

И все прекрасно поняли, что проблему с будущим трона придется отложить. Сейчас необходимо решить проблему с демоном.

– Опоздал ты, забыл, как тебя там, – Гартош не спеша обошел трон, отодвинул Саганрона, и уселся на неудобное сиденье. – Статую забрали.

– Кто? – с вялым интересом спросил демон.

– Не представились, – умащиваясь поудобней, буркнул Оскол. – Тебе лучше знать, наверняка кто-то из вашего круга.

Неизвестно, насколько сработала хитрость носителя, но тот, кого все называли демоном, задумался, хотя и ненадолго:

– Ты ведь всё врешь? Правда?

Оскол почувствовал, как его пытаются прозондировать. Но атраты сумели перекрыть доступ к телу носителя, нежелательным взглядам.

– Ты таким способом пытаешься отвести от себя подозрения, и мой гнев, – продолжал рассуждать демон.

– О да великий, я очень боюсь твоего гнева, – почти серьёзно ответил Оскол.

– Я наслышан о твоей дерзости. И понимаю, что ты не смелый, или глупый, а что за своей дерзостью, ты всего лишь прячешь свой страх. Страх перед теми, кто владеет вашими мирами. Я надеюсь, ты понял, что я совсем не демон, как многие из вас думают? Каких сил я Посланец.

– Конечно, понял. Но если ты думаешь, что повышение твоего статуса, вызовет дрожь у меня в коленках, то да, ты прав. Видишь, я даже присел от страха?

– Я вижу, куда ты присел, – хмыкнул тот, чей статус оказался выше демона, а если конкретно, его статус – бог. – Но если ты думаешь, что эта игрушка тебе поможет, то можешь думать так и дальше.

И в следующий миг, гигантская рука вжала Оскола в трон так, что затрещали кости, шею свернуло набок, а хребет, казалось, вот-вот рассыплется на части. Даже с семьей атратов, и помощью трона, носитель мало чего мог сделать с этой неимоверной мощью. Его плющило, словно гончарную глину, когда напор на миг ослаб, и этого оказалось достаточно, чтобы прийти в себя, мобилизовать, и синхронизировать все силы и возможности. А с прибавкой в виде трона, возможности носителя значительно усилились. Тенос быстро включил своё творение в общую систему, найдя для него самое подходящее место. Трон стал основой, фундаментом, на который опирались остальные атраты, усиливая их каждого в отдельности, и всех вместе взятых. Вокруг трона, с восседающим на нём Осколом, создали прочный защитный кокон, закольцевав энергию внутри этого кокона.

– О! Мальчик сопротивляется! – довольно воскликнул звездный. – Скажи спасибо своему другу. Это он дал тебе возможность организовать какое-то подобие на сопротивление. Правда, ценой своей жизни. Так что, одним другом у тебя меньше.

Бог указал пальцем, и Гартош с ужасом увидел, качающееся на волнах тело Аруша. С первого взгляда становилось понятно – каррлак мёртв. Понимание этого словно перевернуло мир Гартоша. Ведь не было у него ближе и преданней друга. Друга, который пожертвовал всем, в том числе и своей семьей, чтобы идти рядом.

Разум Оскола словно вскипел. Тщательно выстроенный кокон разлетелся в стороны, и в бога-демона полетело нечто плохо объяснимое – смесь различной магии, в основном магии мести. Туда затянуло осколки кокона, и они, будто обломки кирпичей, полетели в лицо ухмыляющемуся богу. Энергия шла, словно ниоткуда, и отовсюду одновременно, и Гартошу пришлось даже привстать на троне, чтобы управлять нею.

Бог явно не ожидал такого мощного ответного удара. От смертного не ожидал точно. Его словно ударили в грудь тяжеленным тараном, обожгли потоком огня, и засыпали острыми камнями одновременно.

Отброшенный на несколько десятков метров, он остановился, и, вытирая кровь с разбитого лица, процедил:

– Похоже, дерьмо червя, эту будет интересней, чем я думал.

Лавина острых ледяных пик ринулась на островок, с практически безоблачного неба. Гартош не стал бороться с этим потоком, он со своими помощниками, на удивление быстро разобрался с управлением силы, управляющей лавиной, и направил её в своего противника. Бог без труда развеял, вышедшее из-под контроля, своё же творение, и ударил поднявшимися навстречу друг другу, двумя огромными волнами. Те люди, корабли и лодки, которые не успели бежать как можно дальше от островка, были подхваченные водными потоками, вознесены на вершины волн, и брошены на наглого смертного. У Оскола не имелось возможности помочь людям, затянутым в это цунами, он лишь постарался отвести потоки воды подальше от острова, чтобы выжившие не разбились об земную твердь.

Посланец не дал носителю нанести ответный удар, он сам взял островок, в огромный кокон, стремясь оградить противника от доступа к энергии, и одновременно, сжимая кокон, раздавить засранца. Каждый удар, каждый выпад бога становился сильней, и Гартошу становилось, всё сложней, отбивать атаки. Вот и сейчас, более опытный в таких схватках противник, нашел верное решение – ограничить врагу доступ энергии. И это ему удалось. Носитель сидел в своём мирке, и этот мирок сжимался всё сильней. Всё что он с атратами смог придумать, это создать свой, внутренний кокон, и направить его давление навстречу внешнему кокону, созданного богом.

У бога имелось больше энергии, и его кокон сжимался всё сильней, но семья атратов, с мощной поддержкой, тоже много что значила, и кое-какой запас энергии так же имелся. И сейчас две эти мощные силы давили друг на друга. Для посвященных становилось понятно, что добром это не закончится. Шевельнулся в недрах этого мира, дремавший до этого хранитель. Хранитель мира Руткемор. Он явственно почувствовал угрозу своему миру. То, какие силы привлекались для этого сражения, превышали все допустимые нормы, выделяемые богам. Ведь не зря боги не могли в полную мощь применять свою силу внутри миров – это могло навредить существованию того, или иного мира. Поэтому хранители миров накладывали ограничения на использование силы. Ведь богам что, они сегодня здесь, завтра в другом мире, а хранитель, до конца своего существования оставался вместе со своим миром. И нередко погибал вместе с ним. Правда боги не всегда соблюдали правила, установленные хранителями, хотя это и имело для них неприятные последствия – у хранителей имелась своя, неподвластная богам сообщность.

Вот и сейчас, хранитель уловил, что применяемые силы, несут прямую угрозу тонким структурам мира Руткемор. Он выразил своё недовольство местным богам.

И ему всё равно, что эти силы задействует пришлый бог, и что у этого бога имеются высокие покровители. Если пострадает устройство этого мира, возможно богам придется искать для себя другой мир. Да, все настолько серьёзно! Он не преувеличивает!

Как бы в подтверждение возмущению хранителя, две сферы, давящие друг на друга, достигли предела своей прочности, и одновременно взорвались, выбросив вокруг себя огромное количество энергии. Взрыв оглушил не только носителя, но и атраты, и они не успели впитать в себя высвободившуюся энергию. Да и не смогли бы, настолько мощным оказался взрыв. Более того, взрывом оглушило даже бога, и он несколько долгих минут тоже приходил в себя.

Взрывная магическая волна обошла всю планету, и нарушила много структур, которые делали этот мир таковым. Испуганно застыли, либо забились в истерике, обитатели тонкого мира. Все маги почувствовали возмущение магического эфира, и поняли, что произошло что-то неординарное. Все помощники хранителя мира Руткемор, бросились восстанавливать то, что оказалось нарушено двумя поединщиками. Правда, один из таких помощников, а именно хранитель Тронного озера, был выведен из строя надолго, возможно навсегда.

Едва поединщики пришли в себя, им был объявлен ультиматум от старшего бога, чей образ появился возле островка:

– Вы оба! Убирайтесь из нашего мира прочь! Куда угодно! Мы не дадим вам разрушить наш мир! И с этой минуты, мы перекрываем вам доступ к энергии!

Носитель, и его противник, действительно почувствовали, что свободная энергия исчезла, остались только личные запасы каждого, которые тот сумел сохранить. Но все-таки бог, есть бог. Тем более тот нерядовой бог, с которым Гартошу не посчастливилось сцепиться. И никакому носителю, насколько бы сильными атратами он не обладал, не сравняться с богом по возможностям, которые ему были подвластны.

– Вы правы, уважаемые, – обращаясь в лице старшего бога Руткемора, ко всем богам этого мира, и хранителю в том числе, произнес противник Оскола. – С этим пора заканчивать.

Он протянул руку куда-то за спину, словно потянулся за рукоятью меча. На самом деле его рука протянулась далеко за пределы этого мира, насколько далеко, никто не мог отследить, и через миг в руке у бога, плескался огонь. Нет, Огонь! Даже вид которого, почему-то вызывал ужас.

– Это, Первозданный Огонь, – объяснил пришлый бог. – Его совсем немного осталось после создания мира, но для тебя Оскол, Мы выделили эту каплю.

Даже старший бог Руткемора не посмел ничего возразить, обладателю такого огня. Что уж тут говорить о Гартоше, у которого имелось сейчас одно желание, оказаться как можно дальше, от этого мира, и от этого огня. Но он прекрасно понимал, никто его не выпустит отсюда.

У бога хватило силы снова впечатать Оскола в трон так, что он не мог пошевелиться. Он только с ужасом мог наблюдать, как враг стряхивает на трон, всё разрастающееся пламя. Боль пришла не сразу, словно дав жертве почувствовать весь тот неотвратимый ужас, который сейчас наступал. А потом Гартош закричал. Закричал так, как не кричал никогда. И кричал он не только от боли, которая перевешивала всю боль, испытываемую до этого момента. Кричал он от понимания того, что это последние моменты его жизни. И что это, всё разрастающееся пламя, последнее, что он видит в жизни.

Атраты выбросили всю энергию, которая в них ещё оставалась, пытаясь защитить носителя и себя, и взрыв от этого произошел знатный, но он не смог остановить огонь. Огонь плавил металл, сжигал плоть, испарял кристаллы.

Через миг кричать было некому. Посреди выжженного островка, на оплавленном куске металла, который раньше был золотым троном Корвина, дымилось, обожженное до костей тело того, кто раньше был Гартошем Осколом. Тело буквально вплавилось в трон, и становилось не совсем понятным, почему оно не выгорело, не испарилось вовсе.

Бог по воде подошел к своему дымящемуся противнику. Выжженные глазницы, обнаженные зубы, и кости черепа. А ещё сожженные до костей кисти обеих рук – Гартош пытался прикрыться ними от всепоглощающего огня.

– Вот так-то, малыш, – тихо, и даже немного с сожалением произнес Посланник. И вдруг он удивленно вскинул брови. – Надо же! Жив, до сих пор! Живучая порода. Сколько же раз тебя нужно убить? – И сам себе ответил. – Столько, сколько нужно.

Посланник потянулся за мечом, следовало завершить начатое. Но не успел он его поднять, как откуда-то, так же из-за неведомых пределов этого мира, в грудь ему ударила ветвистая, лохматая темно-серая молния. Бог на миг застыл, неверяще уставившись на шипящую убийцу, выжигающую саму его божественную сущность, и рассыпался мелкой пылью.