Читать книгу "Второй круг"

27

По возвращении домой, Гартош не особо стремился к обществу. Даже компания старых друзей его не сильно радовала. И дело здесь было не в его, все ещё безобразной внешности, а в том, что внутри него, что-то оборвалось, надломилось. Руткер видел, что творится с внуком, и если вначале он списывал такое состояние на последствия боя, и жуткие раны, то со временем понял, что дело в другом. Их серьезный разговор состоялся спустя три недели после возвращения на Иктив. Гартош основное время проводил, либо на семейном кладбище, либо в подземельях Риглиса. Вот и сейчас, Руткер нашел его сидящим в одном из подземных залов, с отрешенным видом созерцающего старую облезлую фреску.

– Может, поделишься с дедом, что с тобой не так, – кряхтя, присел на ступеньки рядом с внуком хозяин замка. – Все ещё не можешь отойти от боя с богом?

– Не только, – не стал увиливать от разговора Гартош. – Погибли Венера и Фатар, а вместе с ними и погибла часть меня.

– Они не могли погибнуть, – возразил Руткер. – Они были волшебными артефактами, не более того. Они не были живыми.

– Для меня они являлись живыми. У них имелась своя душа. До их гибели, я даже не представлял, насколько большой частью меня они стали. Ты вряд ли это поймешь, но их гибель для меня, чем-то сравни с гибелью отца и Гнивера.

– Да, тогда это серьезно, – согласился Руткер. – Такие раны может залечить только время.

– Я вот сижу здесь, и думаю, что я мог сделать для того, чтобы сохранить дорогих мне людей, и других созданий, и не сделал этого? Ответы пугают. Если исходить из последних событий, где на меня охотились все кому не лень, даже боги, то выходит, на мне лежит вина гибели всех, кто мне дорог. Потому как они стояли на дороге, либо попали под шальной удар.

– Меня тоже часто такие мысли посещают, – признался Руткер. – Что я мог сделать, и не сделал? Что сделал не так? И всегда нахожу свою вину. Это Гартош, называется совестью. А ещё я понял, что такие самокопания, часто ни к чему хорошему не приводят. Многих из тех, кого я знал, такие размышления привели к тому, что они решили уйти из этой жизни, чтобы не портить её близким.

– Но это ведь вариант?

– Вариант, – согласился старый Оскол. – Но в этом случае получается, что все те, кто отдал свои жизни ради тебя, либо из-за тебя, отдали её зря. Что тот, кто уготовил тебе такую судьбу – победил. И что ты вообще зря появился на этом свете. Что ты лишний в этом мире, ошибка, недоразумение. Ты хочешь быть недоразумением?

– Недоразумением не хочу, – вздохнул Гартош. – И лишним быть не хочу. Но понимаю, что без меня многим стало бы жить легче и проще.

– Если убрать все проблемы, что мешают нам жить, осложняют её, то жизнь утратит свой смысл. Только преодолевая препятствия, испытывая горе, мы можем испытать и радость. Жизнь, в которой все гладко, нет проблем, потерь, неполноценная жизнь. А ещё, я думаю, что от проблем и потерь, не уйти и на том свете. Наверняка там имеются свои варианты, как осложнить существование.

– Бытиё, небытиё, – пробормотал Гартош.

– Ага, – ухмыльнулся Руткер. – Не факт, что уйдя из этой жизни, ты обретешь покой на том. Может быть, что уйдя от проблем таким способом, на том свете ты найдешь их ещё больше.

– Умеешь ты дед подбодрить.

– Я сам неоднократно бывал в твоей шкуре. Я живу больше тебя, и потерял не меньше чем ты. И время, чтобы все обдумать, у меня имелось побольше твоего. Избавить тебя от боли, мук, и самотерзания, я не смогу. Но я точно знаю, что нельзя прекращать бороться. Бороться, и за себя, и за своих близких. Тем более что ты не один. У тебя есть родня, друзья. И все мы готовы тебе помочь.

– Спасибо дед. Но все-таки меня не покидает мысль, что я могу принести беду своим детям. Наверняка охота на меня ещё не закончена. Если следующей жертвой станут они? Не я, и даже не ты, а они?

– А ты можешь быть уверен, что если ты уйдешь, мишенью не станет кто-то другой, вместо тебя? Возможно, кто-то из твоих детей?

– Не уверен, – задумался Гартош.

– Вот то-то же, – назидательно произнес Руткер и поднялся. – Покинуть этот мир дело не хитрое. Но я считаю, это проявление слабости, или даже, трусости. Надеюсь, мне никогда не придется так о тебе думать.

Первый Маг империи ободряюще сжал плечо внука, и не спеша покинул зал. А Гартош поймал себя на том, что улыбается. Пожалуй, впервые за эти недели.

* * *

Время действительно являлось хорошим лекарем. Вместе с телесными, заживали и душевные раны Гартоша и Аруша. У них снова проявился интерес к жизни. Аруш даже попросил лорда Руткера, отправить его на родину, на Кортон, мир каррлаков. Хотелось пообщаться с такими же, как и он сам. Гартош порывался отправиться вместе с оборотнем, но дед оказался против, и не пустил внука, даже в такое, сравнительно безопасное путешествие по мирам. Вместо носителя, с Арушем отправились Квирт и Пегас.

Алеандра, убедившись, что в её помощи больше никто срочно не нуждается, вернулась в свой мир. По её словам, у неё там поднакопились неразрешенные дела. В свою очередь, от помощи друзей она с неизменной легкой улыбкой отказалась. Мол, ничего такого, чего опытная женщина не решила бы сама.

Дети погрузились в свои собственные заботы, Руткер всецело отдавался государственным делам, Черный легион прекрасно обходился без своего создателя, и носителю впервые за последние месяцы, стало скучно. Созерцание самого себя надоело, и даже стало раздражать. Хотелось действий. И тут вспомнилась полузабытая история о Южном континенте. О том, что этот континент закрыт, и даже Гнивер не смог на него пробиться. Что ж, имея атрат поиска, и атрат разума, вполне можно было попытаться осуществить детскую мечту.

Алаза оказалась категорически против этой идеи:

– «Если закрывают целый континент, это неспроста. И ты должен понимать, кто на это способен. Это почти то же самое, что закрытый мир».

– «Закрыть континент, не менее сложно, чем закрыть целый мир», – подтвердил Тенос.

– «Тебе мало проблем с высшими силами?» – продолжала давить змея.

– Я только одним глазком, – чуть ли не взмолился носитель. – Скоро мы расстанемся, и вряд ли у меня появится ещё возможность, прозондировать, что там на юге.

– «Ну, хорошо, – посовещавшись с Теносом, – сжалилась Алаза. – Действуем предельно осторожно. При малейшей опасности сворачиваем свои поиски и выходим из магического эфира».

– Согласен, – поспешно согласился носитель. – Мне самому не хочется подвергаться лишней опасности.

Он устроился поудобней на своём любимом диванчике, и принялся созерцать то, что преподносила Алаза. Взгляд-око вышло за пределы замка Риглис, и стремительно рвануло ввысь, быстрей, чем земная ракета. И вскоре Гартош с детским восторгом наблюдал за своим миром с почти космической высоты. Очертания огромного континента терялись за горизонтом. Сквозь облака угадывались крупные реки, озёра, моря, даже пару крупных городов можно было рассмотреть. Затем взгляд переместился на юг. Кроме Тарта и океана ничего необычного. И снова стремительный рывок на ту сторону экватора. На горизонте вырастал плотный и непроницаемый слой облаков. С приближением этих облаков, у Гартоша учащенно забилось сердце, он чувствовал себя на пороге открытия чего-то важного. И вдруг ослепительный свет ударил по глазам. Неведомая сила, словно схватила его, и бросила в горящую бездну.

– Я всё понял! – обжигая легкие, кричал Гартош.

Но его никто не слушал. И когда, казалось, огонь выжжет его дотла окончательно, Гартоша вернули в замок. Обруч на голове и цепочка на руке стали невыносимо жечь.

– И этот намек я понял!

Носитель вскочил с дивана, и стал поспешно срывать с себя атраты. С недавних пор он плохо переносил всё, что было связано с огнем, поэтому невидимому противнику не пришлось сильно напрягаться, и преподносить урок дважды. Атраты и сами почувствовали неладное, и быстро покинули своего носителя. Приходил в себя Гартош долго. Он даже счет времени потерял, насколько долго. Он сидел на диване, тупо уставившись в никуда, чуть ли не дрожа от пережитого, и непроизвольно поглаживая лежащие рядом атраты. В себя его привел лорд Руткер, стремительно вошедший в комнату:

– Что здесь, демон его раздери, произошло!? Магия словно сошла с ума, и эпицентр этого сумасшествия мой замок! Я даже не сразу сумел сюда попасть!

– Это твоему внуку нет покоя, – немного взяв себя в руки, ответил Гартош. – Решил заглянуть на Южный континент.

– Твою ж мать! Прости меня Фаиста!

Руткера сейчас раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он, конечно, был взбешен, возмущен, и немного напуган, тем, что внук снова взялся за своё. Не успел отойти от схватки с богом, и снова ввязался в переделку. Но с другой стороны, радовало то, что Гартош пришел в себя, и даже нашел силы на новое приключение. Первый маг империи обратил внимание, что атраты лежат рядом с носителем:

– Почему ты их снял?

– Намекнули, что пора от них избавляться, – носитель показал ожоги на руке и голове.

– Ты ведь знаешь, что Южный континент закрыт не только для посещений, но и для исследований с помощью магии. Твой брат, Гнивер, чуть было не поплатился жизнью, за попытку заглянуть туда.

– Это у нас семейное, – улыбнулся Гартош. – Заглядывать туда, куда нам запрещают. А ещё злило то, что сконьеры, по слухам, имели доступ на Южный континент.

– Это всего лишь слухи, – Руткер присел на диван, рядом с внуком. – И кроме самих островитян, никто не может их подтвердить. По моим убеждениям, ребята стараются поднять значимость самих себя. Подчеркнуть свою исключительность.

– Думаешь? – Гартош осторожно потирал ожоги, постепенно заживляя их.

– Скорей всего. Иначе мы бы имели какие-то подтверждения, что сконьеры были допущены на закрытый континент. Что-то, да привезли бы оттуда.

– Ну, тогда и хрен с ними, такими таинственными.

– Я к такому выводу пришел лет пятьдесят тому назад, – улыбнулся Руткер. – Не увидел острой необходимости ломиться в закрытую дверь.

– Тем более, если из-за этой двери могут навалять, – усмехнулся и Гартош.

Оба Оскола понимающе рассмеялись, что враз сняло напряжение от произошедшего.

– Лучше бы занялся чем-нибудь полезным, – пользуясь хорошим настроением внука, предложил Руткер.

– Чем, например? В военном и магическом плане империя во мне не особо нуждается. У детей свои проблемы, свои заботы, в которых мне отведено не так уж много времени. Даже с друзьями ты меня не отпустил.

– Понял. Тебе нужно приключение. Либо, приключения. Просто рутинной работой ты заниматься не желаешь.

– Категорически. От рутины я впадаю в жуткую депрессию.

Хозяин замка тяжело вздохнул:

– Что ж. Больше я тебя не собираюсь ни от чего удерживать. Я вижу, что ты уже отошел от передряги с богом, и ищешь новую. И как бы я не старался тебе помешать, ты её найдешь. Так что, дальше ты свободен в своих поступках.

– Спасибо дед. Тебе частенько приходилось вытягивать меня из разных задниц, и чувствую, что не в последний раз.

– На то мы и есть. Отцы и деды.

* * *

Оборотень, дракон и людоед вернулись с родины Аруша полные впечатлений. Перебивая друг друга, они рассказывали о своих подвигах, при охоте на кзентов, и о смешных случаях, произошедших с кем-нибудь из них. Носитель снисходительно всех выслушал, и на вопрос, чем он сам здесь занимался, намекнул, что чуть опять не подрался с богами. При этом, не вдаваясь в подробности, ведь гордиться особо было нечем. Но пришлось признаться, что боги просили (не требовали, а именно просили), поскорей расстаться с атратами. Вся компания немного приуныла, так как успели и сами привязаться к этим волшебным созданиям, да и польза от них немалая, – как нехотя признал каррлак. Но раз боги требуют (точнее, просят), лучше лишний раз не задираться.

Атраты и сами не испытывали восторга от расставания с носителем, но сейчас не они играли обстоятельствами, а обстоятельства ними.

– «Перед тем как мы расстанемся с носителем, у нас есть для вас, подарки», – обрадовала друзей носителя Алаза.

– Даже нам что-то перепадет? – не мог поверить Аруш.

– «Всем вам», – подтвердила змея.

– Надеюсь, мне вы покажете место, где спрятаны ценные камушки. Много камушков, – высказал своё пожелание Квирт.

– «Нет Квирт, – рассмеялся Тенос. – Наш подарок будет другого плана. Мы поможем вам развить новые способности. На развитие которых, у вас, возможно, ушли бы десятки лет».

– И что такого вы нам поможете развить? – саркастически поинтересовался оборотень, хотя определенная степень заинтересованности в его голосе прослушивалась.

– «Например, тебе Аруш, истинному оборотню, мы поможем развить такую способность, как превращение в более широкий спектр форм. Двуногую форму, в том числе. Ты сможешь принять, человекообразную форму. Нужна тебе такая способность?»

– Не так чтобы сильно, но, в общем, не помешает, – протянул Аруш.

Но то, как загорелись его глаза, очень красноречиво говорило, насколько он в восторге от такой новости. Оно и понятно, в мире людей, лучше выглядеть, как человек, чем, как собака.

– Что вы приготовили мне? – нетерпеливо поинтересовался дракон.

– «Ты почти всё умеешь, что положено дракону твоего рода, – сказал Тенос. – Единственное, что тебе пока плохо доступно, это работа с огнем. Ты только на начальном этапе. Мы поможем тебе развить эту способность. Ты сможешь управлять огнём, как взрослый дракон».

– Подходит! – обрадовался Квирт. – А то мне ещё с полсотни лет нужно прожить, чтобы выйти на следующий уровень управления огнем.

Пегас нетерпеливо всхрапнул, и топнул копытом:

– «Что мне приготовили?»

– «С тобою сложней, – признался Тенос. – Ты не истинный оборотень, как Аруш, и не из драконьего рода, который уже тысячи поколений владеет магией, и совершенствует её. Но кое-что, мы можем предложить и тебе. Мы не знаем, владел ли кто-нибудь в вашем роду оборотничеством. Если нет, то ты будешь первым. Конечно, многого за столь короткое время мы тебе дать не сможем, но приобретать не столь броский вид, ты будешь способен. В путешествиях по мирам это тебе поможет – выглядеть, как все создания твоего вида».

– «Пойдет», – согласился людоед. Видимо, опасавшийся, что от волшебных артефактов, ему не достанется ничего.

– А Алеандре что? – спохватился Квирт. – Она может обидеться, что про неё забыли.

– «Не обидится, – уверено заявил Тенос. – Вампиресса достигла всего того, что мы могли ей дать. И даже большего».

– Тогда не будем тянуть, – подал голос и носитель. – Начнем мы, пожалуй, с самого нового члена нашей команды. С Пегаса.

– Правильно! С него начните, – подхватил Аруш. – Если что пойдет не так, людоеда жалко меньше всего.

Пегас хотел было возмутиться, но затем понял, что тягаться в колкостях с оборотнем дело неблагодарное, поэтому просто лягнул друга. Каррлак в ответ клацнул зубами на «ослика», и Гартош попросил лишних удалиться – таинство магии, которое собирались проводить атраты, не терпело свидетелей.

Для сложного обряда, на который требовалось немалое количество энергии, носитель выбрал помещение в подземелье, рядом с хранилищем Эльфимеры. Доступ к Эльфимере Руткер дал только Гартошу, и его детям. Даже дети Гнивера не знали о существовании такого могучего волшебного артефакта. А рядом со статуей богини Гартош решил проводить обряд не просто так. После попытки проникнуть на Южный континент, очень не хотелось привлекать к себе лишнего внимания, прокачивая через себя и атраты большое количество энергии. А статуя выделяла последнее время эту самую энергию с избытком, так что можно было там подзарядиться.

С соблюдением всех предосторожностей, Гартош вошел в комнату с Эльфимерой. После битвы с богом, он впервые посетил этот волшебный артефакт, и оказался немного удивлен. Мощного потока энергии, как в прошлый раз, не наблюдалось. Вместо этого, статуя светилась мягким, нежным свечением, раскидывая по комнате розовые блики. Такая же вокруг неё кружилась и магия, мягкая, и легкая. Она сразу же окружила Оскола, и потерлась об него, словно котёнок. Гартошу страшно было использовать, такую невиданную раньше энергию, но она, будто уловив желание гостя, наполнила его до краёв. И мир словно изменился. Не осталось былых сомнений, терзаний, насчет своей вины перед любимыми людьми. Он осознал, что всё делал правильно, и что сдаваться нельзя, это будет сродни предательству перед всеми теми, кто был дорог Гартошу, но погиб, по той, или иной причине.

Гартош улыбнулся, он, словно ещё раз побеседовал с дедом. Хотя нет, не с Руткером, а со всеми родственниками сразу: с отцом, матерью, Гнивером, Ольвильдой, и, конечно, с Лиситой. И ещё со многими теми, кого он не знал лично, но которые имели отношение к его семье. И все они высказали ему поддержку.

Непростую статую отбил он с друзьями у Людвига. Оскол приложил руку к сердцу, и отвесил Эльфимере легкий поклон. Ещё одна волна нежности и понимания омыла посетителя.

Из комнаты-хранилища Эльфимеры, Гартош вышел со смешанным чувством. После посещения волшебного артефакта, он стал более уверен в себе, но хотелось ещё о многом поразмышлять. Но вот на самосозерцание сейчас времени не имелось, в соседней комнате нетерпеливо бил копытом Пегас. Носитель вздохнул, и подошел к другу.

Сама процедура не представляла ничего интересного. Хотя без Венеры и Фатара заниматься такой сложной магией было делом не простым. Носителю приходилось самому концентрировать, преобразовывать, и направлять в нужное место необходимое количество энергии. Конечно, руководил всем Тенос, но вся черновая и тяжелая работа ложилась на носителя. Алаза почти не вмешивалась в процесс, предпочитая наблюдать со стороны, и следить за безопасностью.

Давно Гартош не занимался такой сложной работой. Венеры не было, и некому было снимать усталость, поэтому по окончанию работы, Оскол порядком подустал. Но это была приятная усталость, когда понимаешь, что успешно завершил большое дело, и результат должен порадовать.

– Давай, попытайся что-нибудь с собой сделать, – попросил носитель Пегаса.

– «Что, например?» – чуть испугано спросил людоед.

– Ну, там, гриву укороти, или удлини. Цвет попробуй, поменяй. Клыки укороти.

– «Клыки не буду! – ещё больше испугался Пегас. – Вдруг потом вернуть не смогу!»

– Да сможешь! Я помогу. Ладно, не хочешь, как хочешь, мне ещё с двумя головорезами возиться. А ты тренируйся где-нибудь.

Дракон и оборотень коротали время в одном из гномьих залов, споря о преимуществе разных камней. Квирт что-то азартно доказывал, а Аруш по привычке возражал. Увидев Пегаса и Гартоша, оба заинтересовано уставились на них.

– Ты почему ещё не поменял образ? – первым успел задать вопрос каррлак. – Дай угадаю. Ничего с тобой не получилось. Гартош бился, бился, но так и не смог, вместе со своими атратами, добиться от тебя чего-то путного. Вот не смог, и всё.

– «Всё с Пегасом получилось, – вмешалась Алаза. – Ему нужно освоиться со своими новыми возможностями. А ты, каррлак, если будешь так острить, можешь получить какую-нибудь неожиданную способность. Очень своеобразную».

– Так, всё! Я к этим жуликам на растерзание не пойду! – сразу принял решение оборотень. – Чудится мне, что их своеобразные способности мне не понравятся.

– А я попробую, – не испугался Квирт. – Надеюсь, не прогадаю.

– Пойдем, – не стал откладывать работу с Квиртом на потом Гартош.

На удивление, усталость от тяжелых занятий магией проходила быстро, даже без Венеры. Все-таки, носитель сам, как маг стал сильнее, да и Эльфимера помогала снять усталость, не хуже атрата совершенства.

Снова началась кропотливая магическая работа. И хотя руководил сложными действиями по-прежнему Тенос, Гартош уже гораздо больше понимал, что, и почему делается именно так. И с всё большим удовольствием задерживался он в комнате с рубиновой богиней, выходя от неё, в неизменно приподнятом настроении.

После проведения необходимых действий, по усилению магических способностей, Квирту не терпелось проверить свои новые возможности. Но Оскол удержал дракона от применения огня в столь ограниченном пространстве. Необходимо было, либо подняться на поверхность, либо спуститься ещё глубже, в подземелья драконов. Но туда, без лорда Руткера лучше было не соваться.

Когда Гартоша и Квирт вернулись в зал, где их должны были ожидать Аруш и Пегас, то обнаружили зал пустым. И только в третьем по счету помещении, нашелся Аруш, осторожно заглядывающий за колону. Почувствовав приближение друзей, он всем своим видом, призвал их двигаться, как можно тише. Носитель и дракон догадались сразу, каррлак подсматривает за Пегасом. Наверняка там имелось на что посмотреть.

И действительно, клыкастый конь уже смело применял только что приобретенные способности. Вот хвост удлинился, чуть ли не до пола, и Пегас от восторга топнул копытом. Затем он весь покрылся длинной шерстью угольно-черного цвета. И даже заржал от восторга. Потом пришло время копыт, клыков, цветов, размеров.

– Хрен себе увеличь! – посоветовал Аруш. Не выдержав, и со смехом выпав из-за колоны.

Но Пегас даже не думал обижаться на шутки и колкости друзей. Он подбежал к ним, и с гордостью стал крутиться на месте, давая рассмотреть себя во всех подробностях:

– «Вот как могу! А ещё вот так! И так тоже могу!»

Его глаза светились таким восторгом, что больше никто не стал смеяться над поведением друга, который вел себя, словно жеребенок, только что научившийся бегать.

– «Если потренируешься, то сможешь даже разговаривать вслух, а не только с помощью магии», – обрадовал клыкастого Тенос.

Пегас на миг застыл, осознавая новые перспективы, но Аруш уже схватил Гартоша за рукав, и потащил вглубь подземелья, так же, как можно быстрей, желая приобрести новые способности.

– Ты уже придумал, как будешь выглядеть? – спросил друга по дороге Гартош.

– Думал, но в голову ничего не приходит. Когда смогу становиться двуногим, тогда что-то соображу.

На этом короткое обсуждение перспектив каррлака закончилось, и началась тяжелая магическая работа, чередующаяся посещением Эльфимеры.

– Всё! – исполнив последний магический штрих, с облегчением выдохнул Оскол.

– Всё? – недоверчиво переспросил каррлак. Не почувствовавший особых перемен в своём организме.

– Да, всё, – подтвердил носитель. – Мы с атратами свою работу сделали. Дальше ты сам. Тоже, как Пегас, будешь уединяться?

Оборотень постоял на месте, обдумывая свои дальнейшие действия, затем подошел к стене, и поднялся на задние лапы. Довольно быстро лапы стали удлиняться и утолщаться, и вскоре превратились в ноги. В уродливые, нужно признать, ноги.

– Да! – не скрывая иронии воскликнул Гартош. – Этому виду оборотничества тебе ещё учиться и учиться.

– Научусь, – буркнул Аруш, ни чуточку не смущаясь, а целиком сосредоточившись на новых способностях.

Вслед за ногами, оборотень преобразил передние лапы в руки. Не менее уродливые, чем ноги. Затем пришел черед туловища.

– Не доведи демон такое кому-нибудь увидеть, – покачал головой носитель. – Заикой станет. Худший, нет, я бы сказал, ужаснейший представитель из мира оборотней, вурдалаков, и прочей нечисти.

– Это хорошо, – не обиделся каррлак. – Буду знать, чем людишек пугать.

И действительно – собачья голова, на кряжистом уродливом теле, производила пугающее впечатление. И если бы Гартош не знал, что перед ним Аруш, уже достал бы меч. А то и пустил бы его в дело. Немного поколебавшись, оборотень изменил и голову. Тоже не претендующую на идеал красоты.

– В зеркало тебе на себя лучше не смотреть, – посоветовал Оскол.

– «Как раз наоборот, – не согласился Тенос. – Он должен видеть свои преображения, чтобы по-настоящему управлять ними, и довести процесс до автоматизма».

– Да, мне нужно зеркало, – согласился с атратом оборотень. – Я в своей жизни видел многое, не думаю, что испугаюсь самого себя.

– В соседнем зале есть зеркала, – подсказал носитель. – Попробуй добраться туда на двух ногах, а не на четырех лапах.

Оборотень оторвался от стены, и сделал неуверенный шаг, затем ещё один.

– Я мог бы вспомнить твои насмешки, когда я впервые встал на четыре лапы, но не буду.

– Не будешь, как же, – пробормотал каррлак, делая новые шаги.

В зал с зеркалами он добрался, уже довольно уверено держась на двух ногах. И вообще, носитель видел, каррлак осваивал новые способности почти мгновенно. Вот что значит истинный оборотень. Выбрав подходящее по размеру зеркало, Аруш стал упражняться. Сразу Гартош с интересом наблюдал за другом, но затем решил оставить его одного, резонно решив, что, во-первых, подсматривать за голым мужиком сродни извращению, а во-вторых, Аруш наверняка освоит новые способности быстрей, если никто ему не будет мешать.

Носитель вновь вернулся к хранилищу Эльфимеры, но в последний момент решил не злоупотреблять хорошим расположением каменной богини, и прошел мимо. Замок Риглис имел гораздо больше подземных помещений, чем наружных. Разные помещения имели разную историю происхождения, процветания, и забвения. Проходя по этим залам, комнатам, комнатушкам, коридорам, Гартош словно читал эту историю. Он с удивлением заметил в себе эту способность. Раньше за собой такого не замечал.

– Ваша работа? – спросил он атраты. – И мне новую способность добавили?

– «Нет, мы здесь не причем, – ответила Алаза. – Я сама с удивлением заметила в тебе эту способность. По-моему, она появилась у тебя, после боя с богом, и твоим возвращением с того света».

– «А мне кажется, это последствие очень тесного общения с Эльфимерой, – высказал своё мнение Тенос. – Эта статуя наделила нашего носителя способностью, заглядывать в прошлое. Видеть то, что произошло давным-давно. Очень специфическая способность, не все, даже очень сильные и опытные маги нею владеют».

– Но почему именно заглядывать в прошлое? – недоумевал Оскол. – Что я там должен увидеть? Почему не предвидеть будущее?

– «Я же тебе уже рассказывала про прошлое и будущее, – немного раздраженно и нравоучительно сказала Алаза. – Прошлое уже произошло, и его изменить невозможно, поэтому его можно видеть. А будущее слишком туманно, там множество дорог, и никто не может гарантировать, что, то будущее, что ты увидишь, является именно твоим будущим. Поэтому многие, и я в том числе, а скорей всего, и Эльфимера тоже, не считают способность заглядывать в будущее, полезной способностью».

– «Как тебе твои новые возможности? – поинтересовался Тенос. – Что и как ты видишь?»

– Пока не знаю. Если я сосредоточиваюсь на чём-то, возникают какие-то картины.

– «Давай, я тебе немного помогу разобраться. Все-таки добыча информации, это больше моя стихия, – с нескрываемой гордостью, сказала Алаза. – Нужно понимать, что в старых домах, замках, подземельях, таких, как это, очень насыщенная и продолжительная история, своя жизнь. И тебе могут приходить не связанные друг с другом картины. Из разных времен. Нужно уметь заглядывать в информационное поле того, или иного места, и сортировать увиденное по времени, по последовательности».

– И как быстро этому научиться?

– «Методом проб и ошибок. Мы, сам понимаешь, тебе в скором времени, ни в чем не сможем помочь. Так что ты, эту способность, и многое другое, будешь развивать сам. Но я не сомневаюсь, что у тебя всё получится, ведь я вижу, какой огромный у тебя потенциал. И если ты будешь более уважительно относиться к высшим силам, то проживешь долго, и станешь одним из величайших магов».

– «А если будешь продолжать хамить всем богам и демонам без разбору, то один из наших лучших носителей, очень быстро станет, всего лишь историей», – подхватил Тенос.

– Постараюсь не становиться историей, как можно дольше, – пробормотал Гартош, поворачивая назад к друзьям.

Вернувшись в зал с зеркалами, носитель на миг остановился, но быстро осознав, что незнакомец, рассматривающий себя в зеркале – Аруш, с улыбкой зашагал дальше.

– Быстро ты освоился!

– Это не так сложно, как я думал, – придирчиво разглядывая свое отражение, ответил каррлак.

– Значит, такой ты выбрал для себя образ?

Гартош не менее придирчиво стал рассматривать друга. Крупный рыжеволосый детина, одетый в кожаную жилетку на голое тело, и кожаные же штаны. Аруш пожал плечами:

– Почему нет? Не нравится?

– Я не женщина, чтобы ты мне нравился. А так, нормальный с виду мужик. Кстати, ты где одежду взял?

Оборотень струсил с мускулистых рук, покрытых жестким рыжим волосом, невидимую пыль, и довольно улыбнулся:

– Оказывается, я и одежду для себя могу наколдовать. Спасибо атраты, уважили.

– «Пользуйся каррлак, – ответила Алаза. – Только помни, на то, чтобы преобразиться самому, тебе магия не нужна, ведь ты истинный оборотень, а вот чтобы добыть одежду, необходима. Учитывай это, когда будете в других мирах».

– Учту. И ещё раз спасибо.

Услышать благодарность из уст каррлака, дело неслыханное, и Гартош чувствовал, насколько атратам стало приятно от этих слов.

В следующем зале послышались голоса.

– С кем это Квирт спорит? – забеспокоился Гартош.

– Похоже, у нашей лошадки голос прорезался! – воскликнул Аруш.

И действительно, дракон (в виде именно дракона), оправдывался перед Пегасом. А увидев закопченные стены, а так же сажу на белоснежной коже и гриве жеребца, становилось понятно, из-за чего спор.

– Да это никак, наш Аруш преобразился! – в свою очередь удивленно, и одновременно обрадовано воскликнул Квирт.

Он вновь принял облик человека и быстрым шагом пошел навстречу друзьям. Пегас не отставал.

– Так. – Квирт бесцеремонно разглядывал друга. – Рост. Как у меня. Это хорошо. Не люблю, когда становятся ростом выше, чем я. В плечах пошире. Ну, это тоже нормально. У тебя вид более мужиковатый, у меня утонченный, будем разыгрывать хозяина и слугу.

– Мне не нужен такой хлипкий слуга, – огрызнулся Аруш.

– И рыжий цвет тебе идет! – не обращал на него внимание дракон.

– У меня с рождения такой цвет. – Каррлак пытался не заводиться и не оскорбляться.

– Вот-вот! Сразу видно, это твой природный цвет.

– Он прав, тебе идет рыжий цвет, – прокаркал Пегас. – Можешь не обижаться.

– На кого здесь обижаться?! – хмыкнул каррлак. – Каждый что-то получил, но еще не умеет толком этим пользоваться. – И он кивнул на закопченные стены.

– Научимся! – уверенно заявил Квирт, по-дружески положив руку на плечо каррлаку. – Мне уже не терпится отправиться навстречу приключениям. В мир, где нас никто не знает, где много припрятанных сокровищ…

– Вкусной еды! – перебив дракона, добавил своё пожелание Пегас.

– Много драк! – вставил Аруш. – Доступных, да и не доступных самок тоже! И… – он вопросительно посмотрел на Гартоша.

– И поменьше богов… – пробормотал тот.

– Вообще чтобы не было! – согласился каррлак. – Так что? Когда отправляемся?

Снова все уставились на Оскола.

– Да чего тянуть. Завтра и отправимся. Попрощаемся со всеми. Оставлю Витану Теноса. И можем отбывать.