Читать книгу "Второй круг"

11

Решив не затягивать объяснение, Гартош снял с пальца Фатар, и протянул его Читунию.

– Вы узнаёте этот перстень?

Император покрутил его в пальцах, вернул носителю, и покачал головой:

– Нет. А должен?

Носитель не одевая атрат силы, так же взвесил его в ладони:

– Примерно год тому назад, этот перстень был выкраден из вашего фамильного склепа, что находится в Земле Мертвых.

Император чуть не задохнулся от удивления, и возмущения:

– Так это был ты? Ты осквернил последнее пристанище моих предков?!

– Я, – скромно ответил Гартош, и, оторвав взгляд от перстня, пристально посмотрел на собеседника.

Читуний откинулся на спинку кресла, и так же уставился на осквернителя могил, изредка бросая взгляды на перстень. Гартош понимал, какие мысли крутятся в голове императора – он оказался во власти этого проходимца лекаря, и вряд ли ему дадут позвать охрану.

– Прежде чем вы примете какое-то решение, я хотел бы, чтобы вы меня выслушали.

– А у меня есть выбор? – криво усмехнулся Читуний.

– Выбор есть всегда. Я, например, мог не рассказывать вам про перстень.

– Я так понимаю, попал ты ко мне, совсем не случайно?

– Не случайно. Я искал случая, попасть к вам. И Грин мне попался как раз вовремя.

– Значит, вся эта история, про путешествия и Черные земли, ложь?

– В значительной мере да. Но не все в моем рассказе ложь.

– Тогда я жду правду. У вас есть немного времени, пока я не позову стражу.

Гартош не стал объяснять императору, что стража ему не поможет. Что он без труда может покинуть дворец, несмотря на всю его охрану, но решил пожалеть самолюбие монарха. Вместо этого он создал в ладонях маленькое солнце, и немного подержав его, отправил парить под потолок. Шторы на двух высоких окнах он закрыл движением пальца, но вряд ли Читуний заметил это новое проявление магии, все его внимание было поглощено рукотворным солнцем, что как настоящее, не просто освещало комнату, но еще и приятно грело.

– Вы не просто лекарь или знахарь, вы настоящий маг… – не отрывая взгляда от маленького светила, прошептал император.

– Это правда. И это чудное светило, лишь малая доля того, что я умею. И этот перстень, что я взял у вашего предка, мне нужен для лучшего владения, этой самой магией.

– Украл, – наконец оторвавшись от созерцания магического светила, уточнил Читуний. – Не взял, а украл.

– С вашей точки зрения, украл. С моей, и любого другого мага, взял. Такие вещи не принадлежат кому либо, они сами по себе. По большому счету, они и мне не принадлежат.

– Они? Ты украл не только перстень?

– У вас я взял только перстень, – пытаясь сохранить спокойствие, ответил носитель, – остальные магические реквизиты в других местах, о которых вы даже не слышали.

– Так вот как становятся магом. Наворовал магических побрякушек, и потом мнишь себя великим магом.

– Держи, – не выдержал Гартош, и снова бросил императору перстень. – Пользуйся, если сможешь.

Поймав перстень, Читуний нерешительно взял его двумя пальцами, и посмотрел на носителя:

– Ты ведь не просто так мне его дал? Есть какой-то подвох? Вряд ли ты так легко расстался бы с такой ценной вещью.

– Мои слова тебя не убедят. Ты должен сам попробовать овладеть тем, чем когда-то владел твой далекий предок.

Еще немного поколебавшись, император натянул таки Фатара на безымянный палец левой руки – видимо решив, вдруг что случись, его жалко меньше всего. Оскол с легкой усмешкой наблюдал за новым «носителем» Фатара. Некоторое время ничего не происходило, и император недоуменно посмотрел на носителя настоящего – мол, где волшебство.

И вдруг Читуний подскочил, как ужаленный:

– Что! Что происходит?!

– А что происходит? – и сам заинтересовался Оскол.

– Это не ты со мной разговариваешь?

– А, это. Нет, не я. Это перстень с тобой разговаривает. Кстати, его зовут Фатар.

– Ты хочешь сказать?..

– Да, он разумен. А ещё довольно своенравен. Впрочем, как и все атраты, что есть у меня.

Монарх недоверчиво смотрел на Фатара, но затем лицо его снова озарилось разными эмоциями: испуг, удивление и восхищение одновременно. Видимо между ними происходи какой-то диалог, и носитель его не слышал.

Император нервно заходил по комнате, что-то бормоча себе под нос. В какой-то момент он сжал кулаки, и воскликнул:

– Теперь я твой хозяин! Ты должен меня слушаться, а не указывать мне.

И в следующий момент, он упал, как подкошенный – Фатар не терпел, такого к себе обращения. Гартош вздохнул, подошел к Читунию, поднял его с толстого ковра, и усадил в кресло. Перстень он снял без сопротивления. Живительный зеленый луч, быстро привел императора в себя.

– Вот видишь, с ними не так просто управиться. Атраты сами выбирают, кто будет их носителем. Ты думаешь, что я по собственной воле отправился, демон знает куда, собирать эти штуки? Нет, это было их решением. Они, конечно, мне здорово помогли, но теперь приходится исправлять то, что произошло при их поиске.

Читуний надолго задумался. Наконец он поднял голову:

– Они тобой управляют?

– Нет, что ты. Скорей, у нас с ними соглашение, я помогаю им, они помогают мне. А затем мы расстаемся.

– Ты добровольно с ними расстанешься?

– У меня нет другого выбора. Кроме большого могущества, они предоставляют ёще много проблем.

– Так у них вообще нет хозяина? Кто-то же их создал?

– Их создали могучие маги, давно ушедшего народа. Во всяком случае, они сами мне так сказали. И сейчас, насколько я понимаю, у них хозяина нет. Они кочуют от одного носителя к другому, но долго не задерживаются ни у одного. Так что то, что Фатар оказался на пальце у твоего предка, не делает еще его обладателем этого атрата.

Как то незаметно носитель перешел на ты с императором, но у того такая фамильярность не вызвала протеста.

Император больше спорить о принадлежности перстня не стал, вместо этого уточнил:

– Значит, магические вещи называют атратами?

– Не все, только самые мощные из них. Кстати, что ты слышал о своём предке, что обладал этим атратом?

– О! Это был один из самых выдающихся императоров нашей империи! При нем она выросла, чуть ли не вдвое. Правда теперь мне приходится пожинать плоды его великодержавной деятельности. Многие из тех провинций, что он присоединил, сейчас бунтуют против Алузы. А ещё, как раз при нем, начались гонения на магов, и против магии.

– Боялся конкуренции, – понимающе хмыкнул Гартош. – И это тебе так же придется исправлять. И ещё. Насколько я знаю из рассказа атрата, твой предок прожил довольно долгую жизнь. Он мог пожить и дольше, но Фатар решил, что достаточно, и выкачал из своего носителя всю энергию, и тем самым прекратил его жизненный путь.

Читуний нахмурился, но не стал комментировать слова собеседника, но его взгляд, брошенный на перстень, красноречиво говорил, что желания обладать этим атратом у него стало гораздо меньше.

– Что будем делать дальше? – спросил он. – Как ты собираешься исправлять то, что наворотил в Землях Мертвых, в прошлом году?

– Передо мной стояло две задачи. Первая – вытащить Лейзона из лап каги. Вторая – добиться смягчения сердца императора Ригилии, с тем, чтобы он отозвал свои претензии к императору Лотта. Вторую задачу я пытаюсь сейчас решить.

Читуний улыбнулся, и принял горделивую позу:

– И как ты считаешь, успешно справляешься с поставленной задачей? Посильна она тебе?

– Мне кажется, справляюсь вполне. Мне не пришлось ни кого убивать. Как раз наоборот, я излечил от всех болезней императора великой империи, включая те, что навесили на него каги. И в скором времени, мы возьмемся лечить его семью.

Монарх разом потерял всю свою напускную важность:

– Да, для меня сейчас, это самое главное. Но кроме этого, я хочу, чтобы ты помог мне избавиться от каги окончательно. Чтобы они больше не имели такого влияния в моей империи, какое имеют сейчас.

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещал носитель.

– А как ты собираешься решить свою главную задачу, вытащить своего друга из лап каги? Монахи просто так его не отдадут. Или у тебя есть что предложить, и им тоже?

– Боюсь, что монахам мне предложить нечего. Все придется решать хитростью, и грубой силой. И то, и другое в наличии имеется.

– То есть, ты хочешь отправиться в те страшные горы?

– Именно.

Император задумчиво уставился во все еще зашторенное окно. Носитель, так же, не вставая, отодвинул штору, но император этого словно не заметил.

– Боюсь, что с монахами мне придется бороться самому, – наконец произнес монарх.

– Ну почему одному. У тебя вся империя в подчинении. Найди нужные рычаги, и заставь всю империю возненавидеть каги. И не просто ненавидеть, а и перестать бояться. И ты рано нас сбрасываешь со счетов. Мы не самоубийцы. Мы отправимся к каги вытащить нужного человека, а не сдохнуть там. К тому же, я не хочу брать с собой туда своих детей, они останутся здесь. Они хоть и молоды, но вполне приличные маги, и помогут тебе в первое время.

Читуний вздохнул, и встал с кресла:

– Будем надеяться, что у тебя все получится. А сейчас, я хотел бы пригласить сюда Солонта, и рассказать ему всё. Ты ведь не против?

– Против Солонта нет. А вот Грина лучше оставить в неведении. Так будет лучше для всех. И еще нужно позвать Алеандру, она в государственных делах весьма опытна. И этот опыт нам очень пригодится в борьбе с каги.

Император не возражал. Он позвонил в колокольчик, и новые участники беседы были приглашены.

Солонту пришлось все объяснять по новой. Бывший (а возможно, что и восстановленный) руководитель спецслужбы быстро осознал суть происходящего. Он пытался не показывать, что разозлен и раздосадован тем, что его использовали, как сопливого мальчишку. Вместо этого, он выразил своё восхищение Гартошу и Алеандре, блестяще проведенной операцией, по внедрение в доверие к императору великой страны. Но взгляд его стал более цепким и недоверчивым. Но, тем не менее, он выразил одобрение плана об избавлении от каги. И чтобы их место заняли контролируемые местные маги. Начали тут же набрасывать план действий, во время обсуждения которого все убедились, что опыта в государственных делах и интригах (что по сути одно и тоже), больше всех у Алеандры.

* * *

Весть о том, что они остаются в Алузе, младшие Осколы восприняли, как личное оскорбление. Никакие уговоры, и объяснения – мол, у вас тоже важная миссия, не смогли убедить в том, что их подло не обманули, и не дали поучаствовать в серьёзной заварушке. Пришлось старшему Осколу стукнуть по столу, и в приказном порядке объявить: младшие остаются в Алузе!

И не менее жестко добавить:

– Операция слишком сложная и опасная. Я не могу рисковать, и брать в неизвестность слабо подготовленных бойцов.

– Мы участвовали в войне против Гроброса! – с трудом сдерживая слезы, воскликнула Милена.

– Здесь нет Гроброса, и нет Виктании, – отрезал Гартош, и на этом спор прекратил.

Невидимая война с каги началась, когда их сторожевые заклинания, прикрепленные к императору и его семье, дали сбой. Их визит во дворец подкрепил самые наихудшие опасения монахов – их туда попросту не пустили. Через подкупы они узнали, что во дворце появились незнакомцы, и не отходят от императора ни на шаг. Не составило большого труда догадаться, что эти незнакомцы напрямую связаны с происшествием в горах, где погиб отряд каги.

А тут еще новая напасть, церкви, как сговорившись (а потом выяснилось, что именно сговорившись), ополчились против каги, вызвав волну недовольства странными и страшными соседями. Так что, оставив тайных соглядатаев, монахи спешно старались покинуть Ригилию.

Окрыленный первым успехом, Читуний объявил набор в первую школу магов. Не отставали от него и церкви, основав при каждой, свою подконтрольную школу. И вот тут случилась загвоздка – даже слабые маги не торопились выходить из подполья, памятуя недавние гонения, поэтому, даже те немногочисленные ученики, что пришли в императорскую школу, оставались без учителей. В церковных школах дела обстояли получше – владеющие магией жрецы имелись. Вот здесь и пригодились младшие Осколы, им пришлось занять место преподавателей в императорской школе. И нужно сказать, новая роль пришлась им вполне по душе, ведь среди учеников имелись симпатичные девушки, что особенно радовало Мартана и Зоктера, и юноши, что не могло не порадовать Милену.

* * *

Атраты нашли в горах каги несколько мест, куда, по их мнению, можно было перенестись, не оставив заметного магического следа. Необходимо было выбрать наиболее удачное место. А учитывая то, что никто об этих горах, как и о самих каги, не владел сколько-нибудь значимой информацией, можно было смело тыкать пальцем в любое из этих мест, ну или тянуть жребий.

– Давайте более внимательно осмотрим те места силы, которые находятся ближе всего к храму, где держат Лейзона, – предложил логичный ход Гартош.

Таких мест обнаружилось три: странного вида пещера (что очень напоминала собой огромный женский половой орган), брошенный карьер, где раньше добывали одну из разновидностей магической руды, и развалины – то ли огромного храма, то ли небольшого города.

Пещеру по молчаливому согласию, даже не стали обсуждать, не хотели выяснять, что там внутри. Тщательно разбирали два объекта: развалины, и карьер. Проблема состояла в том, что каги были очень чувствительны к магии, и вполне могли заметить несанкционированное слежение. Поэтому исследовать как следует эти два объекта, было слишком опасно. Принимали только те поверхностные данные, что Алазе удалось раздобыть.

– «Карьер расположен в узкой длинной долине, и укрыться, сразу после высадки, там будет негде, – рапортовала Алаза. – Развалины находятся между двух невысоких гор, и в них вполне можно спрятаться».

– Спрятаться там сможем не только мы, – резонно заметила Алеандра. – Мне больше нравится вариант с карьером. Если высадится там ночью, то есть шансы до светла найти укрытие.

– Согласен, – поддержал Гартош. – Какие там источники магии?

– «В карьере руду практически выработали, но остался серьезный остаточный фон окрестностей, и породы в отвалах. Источник энергии в развалинах я не могу распознать. И в одном, и в другом месте, энергия ведет себя нестабильно, наблюдаются всплески и спады, и это может послужить нам неплохим прикрытием при переходе».

– Мне не нравится место, где Алаза не может распознать источник силы, – заявил носитель. – Вариант с карьером выглядит более безопасно.

– Не всегда, то что выглядит безопасно, таковым на самом деле и является, – как бы сама себе пробормотала герцогиня. – Но лучше не испытывать лишний раз судьбу.

Атраты, во главе с Теносом, так же склонялись к варианту с карьером. Так что больше обсуждать данную тему не стали, сосредоточились на подготовке операции. Переходить в горы каги решили через два дня. За это время требовалось решить все текущие вопросы в Алузе, и подобрать необходимое для гор снаряжение.

12

В карьер выходили по одному, чтобы уменьшить единоразовый магический выброс. Первым открывал дорогу носитель. Вышел в центре карьера, предельно мягко. Высвобожденная при переходе энергия заметалась крутым склонам, и частично была ними поглощена. Гартош, то и дело, спотыкаясь на грудах породы, съезжая на россыпях щебня, выбрался с карьера. Выждал полчаса. Присмотрелся, прислушался, и даже принюхался. Но место выглядело, вполне себе безлюдно. Не обнаружилось, ни сторожевых заклинаний, ни чужой поисковой магии. Просто горы смотрели, как-то недружелюбно. Мысленно попросив у них прощения, Оскол занял укромное место в кустах, и послал сигнал.

Алеандра взяла с собой Аруша, так как тот не мог самостоятельно перемещаться через измерения. Едва они вскарабкались на заброшенную дорогу, как внизу вздулся новый магический пузырь, принесший с собой Квирта. Вся поисково-спасательная команда собралась, и для начала, ориентируясь, каждый на свои чувства и способности, попыталась обнаружить потенциальную опасность.

Не обнаружив таковой, двинулись в нужном направлении. Аруш, как самый проворный, и чувствительный (даже без магии), возглавил отряд. Все обладали прекрасным ночным зрением, поэтому шли быстро, как днем, и к утру рассчитывали добраться до храма, где держали Лейзона. Первое поселение попалось через час.

Аруш выбрался на разведку, и вернулся быстро:

– Все заброшенно, и даже развалено. Есть пару духов, но они пугливы и безвредны.

– Видимо здесь жили рабочие, добывающие магическую руду, – пришла к выводу вампиресса. – Ближе жить опасались, эта энергия опасна для обычных людей. Да и не людей тоже.

Духов здесь оказалось больше, чем сначала обнаружил Аруш. Возле погоста их собралась целая толпа. Но едва они заметили живых, как тут же бросились на утек.

– Здесь хоронили рабов, – снова быстрее всех разобралась в ситуации Алеандра. – И хозяева не особо заботились об их упокоении. Но, видимо, охотников в этих местах хватает, раз духи так боятся.

– Охотников на духов? – уточнил Гартош.

– Именно. Ни одной неприкаянной души, я не заметила. Видимо их уже переловили, или они сумели вырваться, из этой непростой долины. А вот духи все еще маются здесь.

Более детально изучать духов не стали, просто побыстрей прошли мимо погоста, и так же быстро, но с максимальной осторожностью, прошмыгнули мимо полуразрушенных домов.

Хищников наши путешественники боялись меньше всего, а вот людей старались избегать. Следующее небольшое село, пришлось обходить, как можно дальше, забираясь на крутой, поросший колючим кустарником склон. Но несколько сторожевых псов, все-таки услышали чужаков, и подняли знатный лай. Но видимо это не встревожило местных жителей, так как ни один огонек в домах не загорелся.

Проведя в горах каги полночи, удалось выяснить основной источник магии в этих горах – руда. Кроме выработанного карьера, имелись и другие, ещё действующие. Монахи умело пользовались богатствами, которыми наделили их горы, и активно вели разработки. Чувствовались и другие, как природные, так и искусственные источники магии, но основным являлась все-таки руда.

Пока никто из нашей четверки не почувствовал слежки, но это успокаивало мало, наверняка, у такого продвинутого в магическом плане народа, имелась действенная система безопасности.

Постепенно вершины гор начали осветлятся, а до нужного храма оставался приличный отрезок пути. Вставал вопрос, что делать дальше: рискнуть, и двигаться по свету, либо на день найти укрытие? Ни у кого не имелось однозначного ответа, даже у атратов. После напряженных размышлений, решили особо не рисковать, и спрятаться в укромном месте. Аруш, преобразившись в какое-нибудь местное животное, мог уходить в разведку, с целью найти еще один схрон, поближе к храму, и если позволит обстановка, перебираться к этому самому схрону.

Для убежища выбрали скальный карниз, который нависал над дорогой, и за которым имелись густые заросли кустарника. С карниза хорошо просматривалась дорога в оба направления, а так же склоны гор. Подобраться незамеченным не удастся никому. А в случае опасности можно будет уйти вверх по склону, к проходу между ближайшими вершинами. Аруш обернулся пятнистой кошкой, и немного поэкспериментировав с окрасом, спустился опять на дорогу, готовясь при малейшей опасности рвануть в сторону.

Когда он скрылся за ближайшим поворотом, время стало тянуться, словно свежий мёд. Вяло обсудили ситуацию, возможные варианты развития событий, но на разговор особо не тянуло. Решили караулить по одному, а остальным спать. Первым дежурить вызвался Гартош. Теперь он в одиночку пытался придумать какой-нибудь гениальный ход, чтобы вытащить Лейзона из, наверняка тщательно охраняемого храма. Но пока в голову приходили только силовые решения вопроса: активное махание мечом, и боевыми лучами. Постепенно солнце забиралось все выше, и вместе с жарой наваливалось желание поспать. Редкое движение по дороге лишь немного развевало дремотное состояние, и как только путники скрывались из поля зрения, как снова тяжелели веки. Лишь однажды пришлось напрячься, когда мимо проскакал десяток вооруженных солдат. Но солдаты скрылись, и сердце перестало усиленно колотиться.

Нужно сказать, что местные жители, не особо отличались от жителей других горных стран. И что удивительно, пока не попался ни один монах.

Аруш вернулся ближе к полудню, и сразу стал делиться увиденными. Больших населенных пунктов он не увидел, только небольшие поселки. Попался еще один рабочий карьер, но совсем небольшой, при нем поселок всего два десятка домов, и один длинный барак для рабов. Теперь становилось понятно, зачем каги активно приобретали себе рабов – не для тайных экспериментов, а для банальной работы на карьерах и рудниках, после которой никто не выживал, так как магическую энергию мало кто мог долго выдержать. Спрятаться по дороге есть где, но не факт, что до следующего надежного укрытия удастся добраться незамеченным, ведь после полудня движение по дороге становилось более оживленным – вывозили добытую ранее руду. Так что решили не рисковать, и двигаться дальше, дождавшись темноты.

В горах темнеет быстро, и не успели длинные тени от вершин добраться до убежища освободителей Лейзона, как они выбрались на дорогу, и продолжили путь. Но не успели они подняться на ближайший подъем, как пришлось бросится прочь с дороги, и залечь за небольшими камнями. Навстречу двигался обоз. Самый большой обоз, который они видели за сегодняшний день. Впереди ехало четверо всадников. Позади них, низкорослые, но массивные кони, тянули повозки с невысокими бортами. На повозках сидели люди, и для созданий имеющих прекрасное ночное зрение, не представляло труда рассмотреть, что люди связаны. Очередных рабов везли для тяжелого труда в шахтах и каменоломнях. Управляли повозками местные жители, их можно было отличить, по островерхих специфических головных уборах.

Гартош с друзьями вжался в острые камни, надеясь, что в густых сумерках, никто не заметит необычные камни на обочине, которые обеспокоенно поглядывали на проезжающий обоз. В какой-то момент, Гартош встретился взглядом с немолодым уже жителем Лотта. Сердце забилось учащенно, но Оскол не отрывал взгляда от раба. Полный безысходности взгляд пленника, сменился удивлением, затем интересом, и даже надеждой. Гартош хотел было жестом попросить того о молчании, но сдержался, движение могло привлечь гораздо больше внимания. Телега с массивными колесами проехала мимо, и Оскол потерял бывшего жителя Лотта из вида. Он ожидал окрика, суматохи, но повозки продолжали катиться дальше, и ничего, кроме скрипа колес и фырканья лошадей, не привлекло внимания. Последними ехало еще шестеро солдат, но вскоре и они проехали мимо, и вскоре дорога снова стала свободна.

Это небольшое приключение взбодрило всех. Могла произойти первая стычка с каги на их территории. И хотя в исходе никто не сомневался, о скрытности можно было забыть. Дальше двигались предельно осторожно, ведь, чем ближе к одному из главных храмов, где держали Лейзона, тем плотнее располагались поселки, и население в них было более многочисленно.

Пробираясь мимо одного из таких поселков, группа наших освободителей, наткнулась на труп лошади. Труп оспаривали между собой: три крупных шакала, и среднего размера медведь. Их громкий спор вызывал у собачьего братства шквал эмоций, что наверняка беспокоило жителей села. Но никто не выразил желания переться ночью на околицу, узнавать причину этой какофонии. А может быть, просто знали, эту самую причину.

Появление новых претендентов на падаль (а зачем еще ночью шляться по горам), не вызвало у участников банкета восторга. Медведь опустил голову до самых камней, с твердым намереньем отстоять свое право, хотя бы на заднюю ногу, и не двигался от этой ноги ни на сантиметр. Шакалы предпочли бы разорвать лошади брюхо, но слишком близко находился медведь, поэтому они обгрызали голову, при этом скалясь и рыча на пришельцев. При желании самым вкусным местом – брюхом, можно было смело лакомиться, возникни такое желание, но люди и Аруш молча прошествовали мимо.

У каррлака возникло было желание внести оживление в дележку лошади, но Гартош его одернул:

– Не лезь, и так собаки с ума сходят.

И Аруш, клацнув зубами в сторону аборигенов, продолжил свой путь дальше.

Нужный храм почувствовали издалека – необычный магический фон становился все сильней. И, наконец, с перевала, его стало видно. Массивное сооружение окружала невысокая стена, при желании преодолеть её не являлось чем-то сверхсложным. За стеной расположился комплекс из разной величины зданий, увенчанных куполами. Посредине ввысь взметнулся высокий шпиль минарета, на самой вершине которого горел мощный светильник загадочного зеленого цвета. И вообще, весь храмовый комплекс, освещался довольно таки неплохо. Храм окружало большое село, можно было даже сказать, городок. Впритык к стенам дома не подходили, оставляя полсотни шагов пустого пространства. Если судить по первому взгляду, подобраться к стенам незамеченным будет непросто. Наверняка в домах имеется чувствительная к чужакам живность, да и сам храм просто обязан иметь свою систему охраны, которая должна включать, как живых людей, так и магические заклинания и ловушки.

Долго пялились на конечную цель своего путешествия, но путного плана пока не придумали.

– Давайте обойдем с другой стороны, – предложила Алеандра. – Может быть там подходы лучше.

Других стоящих предложений не поступило, поэтому побрели в обход городка и храма. На одном из пологих склонов, на вершине большого островерхого камня, нашим храбрецам встретилась крупная птица, похожая на филина. Увидев чужаков, филин беззвучно взлетел, и полетел в сторону храма.

– Вот демон! – ругнулся Гартош. – Это очень похоже на систему оповещения! Возможно птица не простая.

– Сейчас узнаем, – присев за тем же камнем, где сидела птица, сказала вампиресса.

Птица подлетела к храму, и время от времени теряясь из виду, облетела его по кругу. Затем выбрала себе для насеста ничем не примечательный купол здания, которое находилось совсем неподалеку от стены, и, потоптавшись на нем, снова взлетела.

– Донесение принесла, – прокомментировал Аруш.

– Да не похоже, – засомневалась герцогиня.

Птица вернулась к камню, за которым сгрудились иномиряне, сделала круг, что-то угукнула (возможно возмутилась, что её камень заняли), и улетела в горы.

– Хоть не нагадила сверху, и то хорошо, – попытался пошутить Квирт.

Аруш хотел было подхватить тему, но Алеандра его перебила:

– Мне почему-то кажется, что нам указали здание, в которое нам нужно пробраться.

– Думаешь, там держат Лейзона?

– Вполне возможно.

– Опять какие-то непонятные помощники? Я не встречал здесь ни одного мага, кроме каги, конечно, – засомневался Оскол.

– То, что ты их не встречал, не означает, что их здесь нет, – заметила вампиресса. – И возможно, что для них, мы представляем определенный интерес.

– Хотелось бы, чтобы это оказалось правдой. Но особого выбора у нас нет. Надо проверить. Тем более, что мы не знаем, куда в этом храме идти. Почему не в указанное совой здание.

– А если там как раз нас ждут? – поинтересовался Квирт.

– Тем хуже для них, – мрачно ответил другу каррлак.

Если верить сове, то действия иномирян, для определенного круга не являлся чем-то тайным. И это не давало покоя носителю, получается, что они действуют под чьим-то контролем. Вот только интересно, чьим? Снова высших сил, или все-таки смертных магов? Мгновенного ответа никто не давал, поэтому не оставалось ничего другого, как пробираться к храму.

Плотно стоящие друг к другу дома, и кривые улочки, давали возможность соблюдать скрытность. Осторожно перебираясь от одного укрытия к другому, команда спасения медленно приближалась к стенам храма. Ночные улицы городка были пустынны, и в тишине можно было расслышать храп хозяев за окнами домов. В этом были и плюсы, и минусы. Можно еще издалека услышать приближение опасности, но и самим требовалось соблюдать максимальную тишину. Впрочем, с этой задачей пока справлялись.

Небо на востоке уже начинало светлеть, когда иномиряне подошли к последнему дому. Осталось преодолеть открытую площадь перед стеной.

– Я бы здесь установил какие-нибудь ловушки, или сигнальные заклинания, – прошептал Алеандре Гартош.

– Я ничего не чувствую, – так же тихо ответила вампиресса. – Дай задачу атратам проверить обстановку.

– «Уже проверяю», – отозвалась Алаза.

Через пару минут она отчиталась:

– «Ловушек не обнаружила, а сигнальная магия присутствует. Сигнальные нити опутывают стену, спускаются вниз, и заканчиваются в десяти шагах от стены».

– Насколько плотно расположены нити? – уточнила герцогиня.

– «Обойти можно, – успокоила змея. – Я покажу их Гартошу, но сделать видимыми для всех не смогу, боюсь потревожить. Идите за носителем, и повторяйте все его движения».

– Иди, – подтолкнула Оскола Алеандра. – Только не торопись, нам нужно видеть и понимать все твои действия.

Носитель увидел перед собой сложное переплетение тонких нитей трех цветов: красные, синие и зеленые. Синие было видно хуже всего, даже Алаза не смогла ничего с этим поделать. Гартош сделал три шага, остановился, и оглянулся. Алеандра шла следом, за ней Квирт, Аруш еще не ступил на охраняемую территорию. Перед тем, как идти дальше, следовало обдумать каждый свой последующий шаг, чтобы не запутаться в лабиринте из нитей. Сложность состояла в том, что синие нити исчезали из поля зрения, буквально в трех шагах. Но медлить было нельзя, и носитель снова сделал три шага. Оглянувшись, он чуть было не заорал во весь голос – Аруш стоял уже рядом, опередив Квирта и Алеандру.

– Все нормально, я их тоже вижу, – растянув морду в довольной ухмылке, предотвратил вопросы и возмущения каррлак.

– И синие?

– А что, есть синие? – вскинул брови оборотень.

Гартош чуть было не захлебнулся от возмущения.

– Да вижу я их, вижу, – не стал больше злить товарища каррлак.

– Я тоже вижу, – сообщила Алеандра. – Но только красные и зеленые.

– А я только красные, – печально сказал Квирт.

– «Поменьше разговаривайте, – шикнула на них Алаза. – Неизвестно, возможно нити реагируют на звук».

– Не знаю, реагируют ли они на звук, – оглянувшись вокруг себя, сказала вампиресса, – а на магию реагируют точно.

И действительно, нити стали двигаться, переплетаться, менять расположение.

– Вот чёрт! – прошипел Оскол, и бешено вращая головой, показывал товарищам, как им нужно менять своё положение. Каррлак справлялся сам.

Смена положений, заняла у сигнальных нитей, целую долгую минуту. Наконец, они снова застыли неподвижно. Так же неподвижно стояли и иномиряне, боясь потревожить чувствительные нити. Но ничего больше не происходило.

Гартош посмотрел на Алеандру, и прошептал одними губами: