Читать книгу "Государство – это ты!"

Глава седьмая.
Дракон и рыцарь

Страна великанов – это, конечно, Черногория. Она же – страна обманов, недоразумений и разочарований. Мало стран более известны россиянам, чем Черногория. Но знаем ли мы черногорцев? В отличие от сумрачных терпил Европы сербов, гордых своим героическим мазохизмом, черногорцы любят и умеют наслаждаться жизнью. Мои знакомые екатеринбургеры, охочие до пляжной недвижимости, называют черногорцев еврохачиками, настолько повадки тамошних курортных жителей напоминают наших черноморских «армян» всех национальностей.

Да и, кстати, Черногория – очень маленькая и бедная страна, густо застроенная горами и ущельями. Строительство туннеля между главным портом Баром и столицей Подгорицей сделало Черногорию еще меньше. Впрочем, серпантинов, на которых хочется зажмуриться от ужаса, все еще хватает. О том, что это – неверная тактика, свидетельствуют остовы разбившихся машин, не убранные из ущелий и пропастей.

Площадь страны около 14 тысяч квадратных километров, почти квадратик с длиной стороны 120 км. И если бы не самый южный фьорд Европы – 28-километровый Которский залив, отрезавший северо-запад Черногории, до любой важной точки страны можно было бы добраться на машине в течение часа. Живет здесь около 600 тысяч человек, в основном, в столице, втором городе Никшиче и на побережье.

До начала этой истории я был в Черногории дважды в 2002 году. Первый раз – с семьей на однодневной июльской экскурсии из соседнего Дубровника. А второй раз – в недельной декабрьской командировке в промозглой столице Черногории – Подгорице. У меня был даже друг из местной социал-демократической партии. Мы познакомились в Москве, а затем он принимал меня у себя дома в Черногории. Я тогда только начинал заниматься земельным бизнесом и еще не прикипел к нему душой.

Гораздо раньше, когда вся земля была еще государственной, вскоре после студенческой юности, в 1991 году, среди прочих затей я эмитировал частные деньги – уральские франки. И подумывал попробовать вернуться к этой идее спустя 11 лет, может быть, в кооперации с единственной европейской страной, отказавшейся от национальной валюты в одностороннем порядке. Лихтенштейн, Сан-Марино, Андорра и Ватикан – все-таки другой случай, там отказ от своей валюты носил договорной характер.

Мой черногорский друг был не только милым, но и крутым парнем, он организовал мне встречу с лидером местных социал-демократов Ранко Кривокапичем, а я и сам был тогда социал-демократом, с руководителями Центробанка, не понявшими ни слова из моих речей, познакомил со своей женой и провез по всей Черногории. Но прошло 12 лет! Я даже не смог вспомнить его имени! Я потерял друга в прямом и переносном смысле этого слова! Читатели, пожалуйста, помогите мне найти моего друга и никогда не теряйте своих!

И вот я вспомнил страну, где пришелец с сумрачного севера может за неделю обойти все правительство. И я понял, что надо действовать и действовать быстро. А вот друга и его координаты не вспомнил. К счастью, у меня есть еще один друг – Миша Страсс.

У странных людей странные друзья, мне ли это не знать? И Миша сразу вспомнил о своем странном черногорском друге из Белграда Александре Войновиче, которого все называют Атци. Белград находится не в Черногории, а в Сербии, но там все как у нас. Бывшие жители союзных республик не торопятся вернуться на историческую родину ни из Москвы, ни из Белграда.

Атци – самый настоящий рыцарь, граф и даже командор Мальтийского ордена. Его знают и любят в белградском аэропорту имени Теслы и в десятке аэропортов России, потому что он их либо построил, либо реконструировал. Поэтому граф Войнович говорит по-русски. А еще, как и подобает рыцарю, он знает толк в драконах, один из которых, как оказалось, торгует землей в Черногории! Атци знает отличного парня Драгана Шаршевича из Черногории!

И надо признать, что Атци прав! И мы в этом убедимся, когда выберемся из Белграда, города-воронки, который буквально засасывает меня в исторические толщи. Но вот зачем было надо покупать земли в Черногории? Иди и договорись сначала с правительством, ан нет! То ли успех известинской утки о покупке атолла Суворова, то ли пятнадцатилетняя инерция торговли земельными участками на Урале заставили меня вбухать миллион евро в покупку этой чудесной земли. Как мне не хватало позже этого миллиона, как я скучал по нему в следующие годы, когда политика господина Путина все глубже и глубже выворачивала мои карманы!

Но пока, в апреле 2014 года, мы с Михаилом только отправляемся в Белград. Одних нас не отпустили. С нами поехали наши жены. Страссова Катя – огонь: рыжая, спортивная, быстрая, очень умная и большой начальник. Она командует гостиницами, тогда правила «Парк Инн» в Екатеринбурге, потом поднимала его в Тагиле, сейчас ждет назначения то ли в Киев, то ли в Брюссель.

У Кати сын от первого брака, у Миши два сына и дочь, поэтому они переключились разводить не детей, а пражских крысариков. Это милые чешские собачки, якобы названные так за героическое стремление быть съеденными крысами, которых вроде бы ловят. Полная чушь! В единоборстве крысарика с крысой я бы поставил на крысу. Три к одному. Полагаю, что термин «крысарики» здесь означает размер, а не род занятий этих милейших песиков. Примечательно и то, что первые племенные книги этих самых мелких собак в мире составил некто Оскар Карлик.

Я, конечно, осознаю всю незначительность и даже ничтожность своего повествования в сравнении с бескрайними просторами Российской Федерации и бессмысленностью замыслов ее руководства. Но даже на моем крохотном полотне пражский крысарик – это самая миниатюрная, мелко выписанная деталь. И, по законам жанра, оттолкнувшись от самого малого, я должен перейти к чему-то очень крупному. Например, к своей супруге Марине.

Представьте себе высокую толстую женщину. А теперь мысленно уберите с нее весь лишний жир. Дело в том, что у моей жены железная воля, и она держит в ежовых руковицах не только окружающих, но и себя. В сущности, наш роман и начался с совместной двухнедельной голодовки «по Брэггу».

Роман был служебным. Я трудился директором туристического агентства, а Марине надоело преподавать английский в университете, и она пришла работать к нам переводчиком. Сейчас за приставания к подчиненным отправляют под суд, а в те суровые времена меня без суда и следствия отправили под венец и каблук, под которыми я и пребываю уже двадцать восьмой год.

Буйный темперамент моей жены передался ей, скорее всего, от бабушки, племянницы известного махновца анархиста Левы Задова. К счастью для нашей семьи, ее железная воля и организационный гений несколько смягчаются удивительной отходчивостью, добротой и даже ласковостью. Марина – красивая брюнетка с огромными зелеными глазами. Как все женщины в нашей семье, она очень артистична и прекрасно поет.

Последние двадцать лет мы мало соприкасались на работе, у нее появился свой бизнес: три магазина немецкой одежды Steilmann в Екатеринбурге. К сожалению, экономический гений Путина, мощно ударивший по карманам россиян, очень снизил спрос не только на мои коттеджи, но и на немецкую одежду. В Екатеринбурге снова вошла в моду одежда с барахолки.

Мог ли я тогда предположить, что наша имперская авантюра даст новый импульс нашим отношениям с женой и даже подарит нам второй медовый месяц на островах на экваторе? Ну конечно, нет! Но ведь путешествие на то и приключение, чтобы привести тебя неизвестно куда и подарить тебе незнамо что.

Но пока все очень чинно, и мы заселяемся в старенький белградский отель «Москва», увешенный табличками с фамилиями давно истлевших именитых гостей. Ситуацию несколько скрашивает то, что гости скончались, как правило, вне отеля, а также нахождение «Москвы» в самом центре исторического Белграда.

Граф Атци – молодой высокий мужчина с хвостиком из поседевших волос, лишь живот и залысина намекают на его реальный возраст, ну и еще конверт с фотографиями. Граф презентует себя, демонстрируя фото с разными известными мальтийскими рыцарями. Мы еще столкнемся с подобным способом саморекламы через год на другом конце планеты, в Нью-Йорке, но там фото будут уже электронными – для демонстрации на гаджетах.

Граф везет нас в ресторан, но по дороге проводит экскурсию. Я с ужасом наблюдаю за приметами 90-х. Прекрасный Белград очень сильно пострадал от глупой политики своих властей, и сейчас нам кажется, что самолет из Москвы был еще и машиной времени. Когда-то этот город был столицей высочайшего европейского уровня, и когда-нибудь станет ей снова. История и география гарантируют очередное возрождение Белграда. Но жаль упущенных возможностей и времени, потому что жизнь у человека одна, и миллионы белградцев уже никогда не наверстают упущенные годы.

В отличие от своих жителей Белград – вечный город, но у него нет своего основателя Ромула. Точнее, основателей у Белграда так много, что имена большинства из них просто затерялись в истории. Историки хоть что-то знают только о 26 захватах города, почти все они сопровождались значительными разрушениями и истреблением жителей. На самом деле, осад, штурмов и погромов было гораздо больше. Просто Белград старше самой Истории.

Как известно, История – это то, что написано пером, хотя и вырубки топором на ней тоже встречаются. Начальной же историей Белграда занимаются двуногие без перьев и топоров, но зато с лопатами и кисточками – археологи. Им бесконечно обидно, что вместо изучения бессмертных памятников истории и культуры они вынуждены копаться в главном творении человечества – мусорных кучах. Очевидно, что решение сих ученых мужей не только классифицировать осколки битой посуды, но и назвать их культурами, Фрейд объяснил бы исключительно фрустрацией.

Так или иначе, старобелградский мусор ныне объявлен «культурой Винча» времен неолита, то есть, нового каменного века. Великая эпоха расцвета сей «культуры» пришлась на шестое и пятое тысячелетия до нашей эры.

Тогдашний Белград был, в основном, застроен землянками с глиняными печами. Знать предпочитала дома-мазанки с двускатными крышами. В некоторых дворцах было целых пять комнат! У самых амбициозных даже были деревянные полы! Над входом в дом укрепляли голову быка. Тогда же в городе появились первые храмы с колоннами – мегароны. Правда, те колонны были еще обычными бревнами-подпорками.

Горожане много путешествовали, например, судя по битой посуде, они ели и выпивали в древнейшей медной шахте Европы Руда-Главе к востоку от города. Представьте себе, в конце каменного века люди уже умели выплавлять медь, но ее было так мало, что на вытеснение каменных орудий ушли тысячелетия! Более того, многие найденные керамические осколки покрыты нацарапанными значками, но были ли это тогдашние акцизные марки или письменность, пусть спорят ученые. Естественно, все соседи завидовали высокому культурному уровню белградцев и мечтали их ограбить, поэтому белградцы были вынуждены построить укрепления и выставить охрану.

Городские стены не помогли, и дикие мигранты, предки греков, римлян и славян – индоевропейцы, шесть тысяч лет назад разграбили и разрушили Белград. Но я уверен, что и при варварах на старом городище сидели в засаде наблюдатели, выслеживающие беспечных лодочников, проплывавших по Саве и Дунаю. Место было хлебным, и ему было не суждено опустеть.

А вот тайна царапанья непонятных значков на черепках была утеряна, как и их значение. Потребовалось почти три тысячи лет, чтобы жители Белграда снова начали рисовать что-то подобное, но это уже были самые настоящие греческие буквы.

С этого момента началась история Белграда. Благодаря ей мы знаем, что город тогда носил звучное имя Сингидунум, а жили в нем некие скордиски, якобы дальние родственники нынешних ирландцев. Теперь в городе живут наши бедные родственники сербы, и многие в России считают, что неприятности у сербов якобы именно из-за этого родства с нами. Глупость, конечно. Просто место проклято.

Само расположение города на неприступном холме на мысу при слиянии Дуная и Савы, позволяющее контролировать судоходство по обеим рекам, подсказывало нашим пращурам идею превратить будущий Белград в крепость. А «крепости существуют, чтобы их брать», именно такого мнения придерживался генералиссимус Суворов! Однофамилец атолла, с которого и началось возрождение монархии в России.

Правда, самому Суворову не довелось брать Белград, но эта жестокая игра прославила многих других прекрасных полководцев.

Например, проконсула Македонии Марка Лициния Красса. Мы, конечно, лучше знаем его полного тезку и родного деда, жестоко подавившего восстание Спартака и распявшего шесть тысяч спартаковцев на столбах вдоль Аппиевой дороги. Хотя это несправедливо, полководцем дед был никудышным и воевал в Сирии даже хуже, чем Асад: был разбит, пленен и казнен парфянами, залившими ему в рот расплавленное золото. Зато внук был блестящим воякой и не только захватил Белград с округой, будущую провинцию Мёзию, но и победил вторгшихся даков и фракийцев. В единоборстве он лично убил царя бастарнов Дельдона и удостоился за это триумфа и почетного звания «император». После его побед выжившие скордиски были распроданы, а город заселили римские колонисты.

Затем пришел правитель гуннов Аттила, ни много ни мало, Бич Божий! Боевые действия начались с нападения гуннов на римлян на торговой ярмарке в районе современного Белграда. Предлогом для атаки стало похищение епископом городка Марг гуннских сокровищ, вероятно, из их царских гробниц. Марг был захвачен и уничтожен настолько тщательно, что мы даже не знаем, где именно он находился. Пал и близлежащий более крупный Сингидунум, он же Белград. Гунны нанесли римлянам столько поражений, что обстоятельства взятия ими Белграда просто затерялись между залитыми кровью бумагами тогдашних имперских архивов. В отличие от имени Аттилы, сделавшего в Белграде свой первый шаг во всемирную историю. Следующие 12 лет истории – это рассказы про Аттилу и его поверженных врагов. Но и герои смертны, Аттила умудрился умереть на своей собственной свадьбе!

Гепидский вождь Ардарах был верным слугой Аттилы, но не собирался прислуживать его сыновьям-наследникам. В 453 году, ровно за тысячу лет до падения Константинополя под натиском дальних родственников гуннов – турков, Ардарах разгромил и убил старшего сына Аттилы Эллака в не установленном историками местечке Недао под Белградом.

Взяли ли турки в Константинополе реванш за Недао? И вообще, возможны ли реванши в реальной жизни или это только психотерапия нашего несчастного мозга? Идея реванша двигала не только истеричным ефрейтором Адольфом, но и брутальными спартанцами во главе с как будто когда-то изгнанными из Греции потомками Геракла. Ой, да даже Путин… Нравится эта идея и историкам, оставившим нам не одну диковинную байку. Например, бежавший к Черному морю после Недао младший сын Аттилы Эрнак якобы собрал вокруг себя могучее войско утигуров. А его великий потомок Аспарух в 679 году триумфально вернулся на Балканы и основал Болгарское царство.

Разумеется, все эти басни – вранье, но как хочется верить. Ведь любой из нас, уткнувшись личиком в неприятную реальность, так по-человечески мечтает о реванше. Увы, поезд ушел, и купальщик Гераклит машет ручкой нам из реки времени, в которую нельзя войти дважды. Стоит ли приударять за старушкой, отказавшей вам двадцать лет назад? Или бить сковородкой по голове умника, выигравшего у вас в шахматы? Конечно, нет! Увы, реванш – только иллюзия в нашей голове, в реальном мире он невозможен. Поэтому я полагаю, что героический гепид Ардарах ардарахнул гуннов с концом и Эрнаком. Но история на этом, конечно, не закончилась.

Никто не знает, что было дальше, но в следующие годы в Белграде заправлял какой-то Бабай, якобы король сарматов. В историю он попал только как человек-ступенька, на которую шагнул новый баловень судьбы, очередной великий человек.

Теодорих Готский прославился тем, что покорил Италию и 33 года довольно успешно ей правил, но дебютировал юный Теодорих, как и юный Аттила, в Белграде! Во главе 6000 остготов Теодорих перешел Дунай, разбил сарматов и убил Бабая, после чего захватил его резиденцию Белград! Город так понравился Теодориху, что он решил оставить его себе. Согласно историку Иордану ему в это время было 18 лет. Сам Теодорих возводил начало своей королевской власти именно к этому событию 470 года. Получается, что до того как стать патрицием, консулом и королем Италии, Теодорих был королем Белграда!

Глава восьмая.
Между Востоком и Западом

Следующего великого человека, сыгравшего огромную роль в истории Белграда и всей Европы, так и зовут – Карл Великий. В российской истории тоже пытались присвоить статус великих целым двум выдающимся правителям, но все же мы их больше знаем по номерам: Петр Первый и Екатерина Вторая. А вот этот Карл – Великий и все, и на всех языках.

Чтобы понять роль Карла Великого, надо попытаться, глядя на современную политическую карту, увидеть то, что было на этом месте 2000 лет назад, во время создания Римской империи. Британия – нищий, населенный варварами остров, который римляне бросили, потому что бюджет по ней сводился всегда с дефицитом. Расходы большие, а доходы никакие. Франция – только что покоренная Галлия, разоренная Цезарем. Непокоренная и непокорная Германия, заросшая лесом, без городов и почти без полей. Испания – пепелище, где сражались римляне и карфагеняне. До прихода римлян мы практически ничего не знаем об этих странах, потому что цивилизация на запад Европы пришла позже, чем на восток.

Рим был дальним форпостом на западе тогдашнего цивилизованного мира. Как любая окраина, он почитался захолустьем, а сами римляне грекам, египтянам и сирийцам казались полуварварами. А так получилось, что империи основывают именно провинциалы. Не просвещенные Афины, а отдаленная Македония создала эллинистическую империю Александра Македонского и его полководцев. Варварская окраинная Цинь собрала воедино Поднебесную империю. Да и Москва, если честно…

Так и Рим завоевал богатейшие царства Востока, наследовавшие древним цивилизациям и ставшие экономическим сердцем империи. Парадокс, но когда мы сейчас смотрим на карту мира, мы видим бедные и отсталые страны восточного Средиземноморья: Египет, Сирию, Турцию и Грецию, безнадежно проигрывающие даже одной Германии. Две тысячи лет назад было ровно наоборот.

Поэтому император Константин вполне закономерно перенес столицу империи на богатый восток, в Новый Рим, более известный нам как Стамбул, Царьград и Константинополь. Старый Рим постепенно утратил административные функции. Даже тамошние власти правили не из Рима, а из Милана или Равенны. Думаю, что одной из причин этого стали глубокий урбанистический кризис и экологическая катастрофа Вечного города. Рим так разросся, что стал просто не пригоден для жилья. Тогдашние градостроительные и коммунальные технологии оказались недостаточными для обеспечения жизни населения этого огромного древнего города.

Кстати, согласно древним легендам, увековеченным мантуанцем Вергилием в «Энеиде», предки римлян бежали из захваченной греками Трои на окраину тогдашнего цивилизованного мира – в Италию. По нынешним меркам Троя была в двух шагах от Константинополя, на другом берегу Мраморного моря. Возможно, Константин счел перенос столицы на восток возвращением к истокам римской идентичности.

В любом случае, как и подобает империям, Римская империя была крайне децентрализованным государством. Если в конце республиканского правления империя разделялась на три части триумвиратами, то Диоклетиан поделил ее уже на четверти во главе с четырьмя императорами. Впоследствии восторжествовала схема деления империи на Восток и Запад с двумя императорами, главный из которых правил на богатом Востоке из Нового Рима.

С 476 года император Востока перестал назначать императора Запада, ограничившись присвоением правителям западной части империи титулов патриция или консула. Это стала основанием для фабрикации двух псевдонаучных идеологем: о якобы распаде империи на Западную (настоящую) и Восточную (Византию). И о якобы падении настоящей Римской империи под натиском победоносных германцев. Полная чушь! Ну как можно лишение мальчишки Ромула Августула императорских регалий, да еще и отосланных главному императору в Константинополь, считать крахом государства? Казалось бы, наоборот: налицо факт централизации, один император вместо двух.

Но ловкие немецкие историки, не менее патриотичные, чем российские, сочинили миф о якобы существовавшей в пятом веке Западной Римской империи, поверженной непобедимыми германцами. Про непобедимость им уже объяснили на Нюрнбергском трибунале, а вот падение Римской империи все еще жуют школьникам в уши. Ну не гениально ли: придумать государство, а потом заявить о своей победе над ним!

Настоящая Западная Римская империя была создана только в 800 году нашей эры и именно Карлом Великим. И способствовало этому не только медленное, но неуклонное развитие Западной Европы, но и довольно стремительное сжатие Римской империи на востоке и юге под натиском мусульман. Буквально за сто лет империя потеряла Египет, Сирию, Святую землю, Северную Африку, Крит, Сицилию и даже Испанию!

И все же Патриций Карл бросил Новому Риму серьезный вызов, самопровозглашенно короновавшись императором в Риме старом. Кстати, даже в оккупированном им городе Карл потратил целых полгода на уговоры, подкуп и угрозы, прежде чем обзавелся императорской короной.

25 декабря 800 года он слушал праздничную мессу в старой базилике Святого Петра, простоявшей на этом месте 12 веков. Вдруг папа Лев Третий приблизился к своему гостю и возложил ему на голову императорскую корону. Все находившиеся в соборе франки и римляне дружно воскликнули: «Да здравствует и побеждает Карл Август, Богом венчанный великий и миротворящий римский император!». Великий Карл скорчил гримасу, и первое время даже делал вид, что недоволен «самовольным» поступком папы.

Новый Рим был разгневан! Нахального самозванца настоящий константинопольский император Михаил Рангаве признал императором только спустя 12 лет. И то потому, что был человек добрый и мягкий, всех признавал. Когда через год его свергли, он сдался без борьбы и удалился в монастырь. Его семью пощадили, только оскопили. Сам Михаил прожил еще 31 год, а его сын Игнатий, несмотря на увечье, даже стал патриархом Нового Рима. Более темпераментные следующие императоры из Константинополя то признавали титул императоров Запада, то отрицали его.

Но традиция уже возникла. Запад обзавелся собственными Римскими императорами. Со временем это привело к Великой схизме 1054 года, разделившей католиков и православных. Две церкви для двух императоров! Лишившись Африки и Азии, две новые Римские империи принялись делить Европу!

Казалось бы, причем здесь Белград? Оказывается, когда войско Карла Великого разгромило аваров, его воины основали поселение Малевила. После заселения славянами оно стало называться Земун, и теперь это один из районов Белграда. Мы сидим там с графом Атци в «Старой колибе». По-нашему, это старая лачуга, но вообще-то это один из лучших рыбных ресторанов Сербии. Прямо на берегу Савы. С другой стороны реки перед нами высокий холм, а на нем Калемегдан. Когда-то все белградцы умещались на этом пятачке. Уже до скордисков там были серьезные укрепления, плюс потрудился инженерный гений римлян, но названием место обязано туркам: Калемегдан – Замковая площадь, по-турецки. Это название – символ всего перемешанного в империи. Турецкий замок Кале – от римского Каструм, двоюродный брат рыцарских Кастлов. И Майдан-Мегдан – внук арабской Медины.

Из-за Карла Великого Белград на тысячелетие стал границей между Западом и Востоком Римской империи. Именно его вместе с Венецией и Далмацией в 812 году, кстати, за тысячу лет до сожжения Москвы другим самопровозглашенным императором Запада Наполеоном, Карл уступил за признание своего титула добряку Михаилу Рангаве. Так Калемегдан достался грекам, а Земун, в котором мы обедаем с рыцарем Атци, остался за вновь образованной империей Запада.

В следующие триста лет много что изменилось, но граница оставалась неизменной, пока в 1096 году здесь не появились новые, очень странные и плохо вооруженные силы! Их предводителем был Петр Амьенский, он же Пустынник. По преданиям, записанным Альбертом Ахенским и Вильгельмом Тирским, во главе первого крестового похода стоял вовсе не римский папа, а Петр, своим воодушевлением увлекший даже папу. Небольшого роста, имея жалкую наружность, он таил в себе великую доблесть.

Он был ума «быстрого и проницательного, говорил приятно и свободно». Ну прям как я!

Петр родился около 1050 года в Амьене, был воякой, потом удалился от света и стал монахом, пустынником, но потом вернулся к военному ремеслу. Подобно мне, он отправился в свой крестовый поход, когда ему было уже под пятьдесят. Князья и рыцари не воспринимали его всерьез, но за ним шли тысячи простолюдинов, выступивших в Крестьянский крестовый поход.

Сначала пал Земун, охраняемый крохотным венгерским гарнизоном. Город был взят штурмом и полностью разграблен. С другого берега Савы из неприступного Белграда за распоясавшимися бродягами следили византийцы. Но их комендант оказался настолько труслив, что сбежал. Тогда несчастные горожане попрятались в окрестных лесах. Только после этого Петр перевез своих людей на византийский берег Савы. Увидев оставленный Белград, крестоносцы разграбили все, что осталось, и отправились дальше на юг.

Самое удивительное, что, в отличие от своих горе-ратников, павших еще по дороге в Святую Землю, Петр вернулся в родную Пикардию! Дома он стал настоятелем монастыря и дожил до преклонных по тем временам 65-ти лет.

Осенью того же года через город прошли настоящие французские рыцари-крестоносцы под командованием Готфрида Бульонского и его брата, будущего Иерусалимского короля Балдуина. Грабили. Готфрид даже заночевал в Белграде. Отдохнув в городе, он повел свое войско в Святую Землю.

В 1147 году Вторым крестовым походом через Белград вновь прошли немецкие и французские рыцари. Снова грабили.

В 1189 году, в ходе Третьего крестового похода, германский император Фридрих I Барбаросса также переправился через Саву у Белграда и некоторое время жил в городе. Неудивительно, что он увидел ранее мощную крепость и город в плохом состоянии. Многие укрепления и жилища были полуразрушены.

Граф Атци и сегодня показывает нам разрушения. Правда, Калемегдан в прекрасном состоянии, апрель в Белграде пахнет розами, высаженными рядом с древними каменными стенами. Нынешние руины почти новые – на месте бывшего генерального штаба, офиса политической полиции и даже гостиницы, где пытались создать тайный антинатовский штаб. Да, это следы героической борьбы сербов с НАТО. Но это совсем не Сталинград, хотя погибшим не легче.

То ли дело при турках. Когда султан Сулейман Великолепный добрался сюда в 1521 году, Белград сопротивлялся до последнего. Правда, тогда город защищали венгры. Наконец, от гарнизона осталось всего 400 человек, крепость сдалась, а все защитники, по турецкому обычаю, были вероломно вырезаны.

Совершенно иначе воевал генералиссимус Священной Римской империи принц Евгений Савойский, кстати, единственный полководец, взявший Белград два раза: в 1688 и 1717 годах. В сущности, нужно признать, что НАТО в XXI веке придерживалось именно его тактики. Например, высокоточное оружие. 14 августа 1717 года Белград сотрясся от мощного взрыва. Ядро имперской мортиры попало прямо в пороховой склад!

Затем в ночь на 16 августа имперцы атаковали превосходящую османскую армию, идущую на выручку осажденному городу. Оправившись от шока, вызванного подобной наглостью, турки на рассвете перешли в контратаку. Тут басурман и добила атака австрийской кавалерии, возглавленная лично престарелым Евгением Савойским. Злые языки утверждают, что большинство турок умерли просто со смеху! Возможно, это и правда. 55-летний толстый принц в седле был комичен, но навалял султану по самое «не могу».

Гарнизон искренне поразило обещание, что его не будут вырезать, и он сдался. А принц к всеобщему удивлению сдержал слово. После этого многие бывшие янычары решили остаться в городе. Их потомки и по сей день работают в Белграде официантами и министрами.

В 1817 году победившая Наполеона Россия стала настолько крута, что пролоббировала создание Сербского княжества, еще вассального Турции, а через 20 лет и передачу сербам Белграда. В 1838 году в Белграде было открыто российское консульство. А еще спустя сорок лет русские войска чуть не взяли столь вожделенный Константинополь. И тогда по Берлинскому трактату 1878 года великие державы признали Сербию и Черногорию независимыми странами. Кстати, 25-й и 26-й по счету странами, в мире было еще совсем мало суверенных государств. Крохотные полудикие государства Сербия и Черногория, пролоббированные дядей и племянником Александрами, стали любимой игрушкой российских императоров.

Ослабление Османской империи и усиление империи Российской, кстати, прямое следствие европеизации России, шли параллельно. К середине девятнадцатого века методично теснившая турок с запада Австрия вдруг столкнулась, вместо турок, с теснившей османов с востока Россией! И новая линия соприкосновения между старым Западом и новым Востоком прошла вновь через Белград!

В Земуне, где мы с Атци все еще продолжаем угощаться рыбными деликатесами, тогда пировали австро-венгры. Доносящиеся из-за реки венские вальсы и венгерские мазурки манили белградских королей и пугали русских дипломатов. В Австро-Венгрии жило полным-полно славян: чехов, словаков, украинцев, поляков, словенцев, хорватов и даже бошняков! Без них любитель балалаек и матрешек Николай Второй никак не мог считаться собирателем и правителем всего славянского мира. А тут еще эти двуличные сербские короли из династии Обреновичей, не брезгующие австрийскими балами!

Первый удар нанесла русская разведка. В 1903 году завербованный ей некто Апис, капитан сербской армии Драгутин Димитриевич, стал одним из основателей тайного террористического общества «Единство или смерть», более известного под именем «Черная рука». У них была прелестная символика: череп и кости, кинжал, бомба и яд. Свой «устав» «Черная рука» позаимствовала из формулировок нечаевского «Революционного катехизиса».

Кроме младших офицеров в общество набрали еще несколько обычных бандитов. Первый удар свежеиспеченные террористы нанесли по двадцатишестилетнему сербскому королю Александру Обреновичу и его супруге Драге, пытавшимися лавировать между Веной и Санкт-Петербургом. Вместе с августейшими супругами были убиты также премьер-министр Димитрие Цинцар-Маркович, министр обороны Милован Павлович, братья королевы Драги и множество других лиц.