Читать книгу "Государство – это ты!"

В тот же день мы стали жертвой нашествия. Основное население огромного острова Рождества вовсе не люди, а всякая живность, которая раньше или позже, живая или мертвая попадает в цепкие клешни здешних наземных крабов. Они как-то приспособились дышать на суше и почти не залезают в воду. И при этом дорастают сантиметров до 20, что в сочетании с клешнями и панцирем делает их почти неуязвимыми. Местные дети их умудряются готовить, но ностальгическая попытка Теренги нас полностью разочаровала.

И все же в одном крабы не смогли изменить своей природе: они по-прежнему мечут яйца в океан. И как раз это чудесное время пришло во время нашего визита. Тут-то замечательное расположение наших бунгало и сыграло с нами дурную шутку. Беременные крабихи абсолютно безумно бесстрашны, они толпами вламывались в наше жилище, врывались в чуть приоткрытую дверь буквально у нас между ног! Вечерами я выкидывал из нашей хижины по 10—20 сумасшедших щелкающих острейшими клешнями беременных крабих! Забавное и не такое уж утомительное приключение.

С министром островов Феникс и Лайн Микарите Темари мы встретились со второй попытки, поскольку, в отличие от своего обычного состояния, он действительно был очень занят, повсюду таскаясь за президентом во время его бесконечных встреч с избирателями. Все-таки они пришли с супругой на ужин в наш отель, где, среди прочей еды, нам были поданы огромные вару. Вару – это обычный мантис, или рак-богомол, точнее, это его кирибатийское название. По-русски этих бандюг еще иногда зовут ротоногие, потому что их ноги снабжены жабрами! Первая пара ножек – чувствующая, со второй по пятую пары – хватательные. Только последние три пары – ходильные, вот они, кстати, без жабр. Итого 16 ног, вдвое больше, чем у паука.

Их хватательные ноги имеют необычную особенность: в них последние фаланги острые, зубчатые, как восемь зазубренных мечей, и прячутся в продольных бороздках верхних фаланг, подобно перочинным ножам. Такое вооружение превращает вару в опасных хищников. Тем более что они неплохо защищены. Их крупные тела, достигающие 34 сантиметров в длину, состоят из челюстегрудей – сросшихся воедино трех челюстных и четырех грудных сегментов, грудей – из четырех свободных сегментов и мощно развитых брюшек. А еще у раков-богомолов одна из самых сложных из когда-либо изученных зрительных систем. Если у людей три типа цветочувствительных колбочек в глазах, то у раков-богомолов их 16. Более того, раки-богомолы могут настраивать чувствительность своего длинноволнового зрения, чтобы приспосабливаться к окружающей их среде!

Этих ужасных хищников мальчишки ловят в их норках, обнажающихся во время отлива, используя в качестве наживки маленьких живых осьминожек. В Тараве вару маленькие, потому что мальчики не дают им вырасти больше. На диком необжитом атолле Рождества вару в три раза крупнее и напоминают по размеру небольших лобстеров с нежным тонким панцирем и сочным, чуть сладковатым мясом.

Вареные вару – любимое блюдо министра Микарите Темари. Угостившись ими, он расслабился и согласился поддержать наш проект. Также мы дважды встретились с президентом, который отплывал на единственном корабле кирибатийского флота, загодя направленном к атоллу Рождества, на острова Молден и Кэролайн. Действительно, плыть от атолла Рождества к этим островам и обратно – на 4000 км меньший путь, чем если проделать такое путешествие из Таравы. Как нам казалось, это был хороший знак – впервые проявленный интерес к этим островам означал степень серьезности, с которой правительство отнеслось к нашему предложению. Во всяком случае, мы так думали. Тем более что мы очень благожелательно и дружелюбно переговорили с президентом, а на хозяйстве в Тараве остался исполнять его обязанности наш друг вице-президент Курабе Ненем.

Из забавных деталей упомяну также интервью в полотенце. Я уже писал, что остров Рождества не отнесешь к центрам цивилизации. Но тут есть связь, стационарная, телефонная, от которой мы давно отказались у себя в квартирах и офисах. А вот на Кирибати она существует. Узнав из нашего фейсбука о пребывании нас на острове Радио Новой Зеландии, очень профессиональный и грамотный корреспондент Вальтер Цвайфель обзвонил все гостиницы острова и нашел нас! Мы с супругой только что вылезли из океана, и она совершала омовение в раритетном армейском душе, оставшемся еще от британских ядерщиков, когда в дверь бунгало постучали и вручили нам не менее раритетный телефон.

Аппарат напоминал те, которые стояли в наших квартирах на закате советской власти, но вместо провода из него торчала антенна. Поэтому прием был чертовски плохой, а в бунгало и вовсе никакой. Пришлось говорить на улице. Но поскольку в обеих руках Марине пришлось держать телефон с антенной и соединенную с ним витым проводом трубку, наспех накинутое полотенце предательски пыталось соскользнуть, дабы ослепить всех окружающих рыбаков неземной наготой моей супруги, дающей интервью Вальтеру. К счастью, на помощь пришел я, придерживающий сзади полотенце на прекрасных формах ее светлости, рыщущей по мотелю в поисках точки уверенного приема радиосигнала. Полагаю, все видевшие эту картину уже умерли. От смеха.

Но это все шутки. И милый забавный семейный анекдот. Но именно это Маринино интервью в полотенце имело гораздо больший и вполне международный информационный резонанс, чем все мои пресс-конференции вместе взятые.

В приподнятом настроении мы вылетели с острова Рождества на Фиджи, а затем в Тараву. На этом наше везение закончилось. Во-первых, пропала наша подруга Джойс Ненем, обещавшая помочь нам арендовать дом и сдать напрокат машину. Якобы она находилась в это время на Фиджи, но впоследствии у нас появились на этот счет вполне обоснованные сомнения. Мы все же сняли дом в гуще жилого массива и даже переночевали в нем одну ночь. Увы, только одну ночь. Страшная скученность Таравы прямо противоположна идиллическим картинам, которые возникают у нас в мозгу, когда мы представляем кокосовые острова. Нет, кокосы, конечно, были. И как раз к ним никаких замечаний. Но вот все остальное… Всю ночь буквально у нас под ухом как заведенные орали петухи, лаяли собаки, плакали дети. И мы были вынуждены с позором ретироваться в отель к Эмилю.

Честно сказать, одной из причин, по которой мы хотели зажить своим домом, была собственная кухня. Что ж, Эмиль выделил нам помещение с мойкой, газовой плитой и разделочным столом. И мы начали осваивать местную кулинарию. Тем более что наши многочисленные друзья отнюдь не радовали нас своими визитами. Зато к нам зачастили групперы, наполеоны и осьминоги. Увы, у нас в России не умеют готовить осьминогов. Поэтому я с удовольствием приведу здесь рецепт. Во-первых, осьминог очень умное существо, поэтому первым делом у него надо удалить мозг, роговой клюв, глаза и кишечник. Это легко, потому что все они находятся между щупальцами осьминога в одном месте. Кстати, осьминог легко выворачивается наизнанку. А дальше осьминога надо бить. Если у вас нет специальной палки для битья осьминогов, рекомендую использовать обычную деревянную скалку. Не жалейте сил и времени. Все это окупится, когда вы будете есть нежного осьминога. Также осьминог смягчится, если при его варке вы добавите какой-нибудь едкий кислый фрукт, например, тот же ананас или лимон. А еще его надо дразнить. То есть обмакивать щупальца в кипящую воду. Они сразу станут кудрявыми, завьются крупными кольцами. Для того чтобы не сварить пальцы, пригодится капюшончик над выпотрошенной головой спрута. Ну а потом осьминога все-таки стоит сварить. Впрочем, мы готовили только свежих осьминогов. Хотя говорят, что заморозка идет им только на пользу. Кристаллы льда разрывают плотные мышцы, делая их нежнее.

Ну и заодно скажу два слова о хлебном дереве. Его родиной считается Новая Гвинея, откуда полинезийцы завезли его на острова Океании, где мы с ним и познакомились. Это самое красивое и крупное дерево, которое я видел в Кирибати, если не считать пяти огромных деревьев неизвестной породы возле президентской резиденции в Байрики на Тараве, посаженных еще ужасными британскими колонизаторами. Хлебное дерево несколько напоминает обычный дуб. Кора у него серая, гладкая, а крупные вечнозеленые листья причудливо и разнообразно разрезанные. Это одно из самых урожайных плодовых растений, приносящее от 150 до 700 трехкилограммовых плодов в год. В благоприятном климате хлебное дерево непрерывно плодоносит девять месяцев в году, а затем три месяца «отдыхает» – и так на протяжении 60—70 лет.

Мякоть созревших плодов хлебного дерева пекут, варят, сушат, засахаривают, едят сырой и даже, разминая и растирая, делают из нее тесто для своеобразных «блинчиков». Только вот есть это европейцу очень невкусно. Но у нас все же появился рецепт. Плоды хлебного дерева лучше всего нарезать и жарить, как обычную картошку фри. Тем более что обычной картошки на островах по понятным причинам просто нет.

Честно сказать, после длинных ожиданий осени 2016 года мы были готовы к тому, что нам придется провести в Кирибати долгое и достаточно бесполезное время. В нашей голове сложилось некая идеальная картинка, в соответствии с которой президент, заинтересовавшись нашим предложением, отправился изучить предполагаемые нами к развитию острова лично, а в его отсутствие мы успеем провести все необходимые бюрократические процедуры и подготовиться к положительному решению вопроса. Реальность полностью не соответствовала нашим представлениям. Но ведь нам об этом никто не сообщил. Как я теперь понимаю, решение отказать нам было принято задолго до отплытия президента. Поэтому при нашем появлении в Тараве все наши друзья и недавние собутыльники, кроме Эмиля и Тебуроро, от нас попросту спрятались.

Нам ни разу не удалось увидеться ни с министром Вилли, ни с вице-президентом Курабе, ни даже с его женой Джойс. Более того, когда мы приходили в министерство или в финансово-инвестиционную комиссию, нам сообщали, что они уже передали все свои заключения в кабинет. При этом положительные это были заключения или отрицательные, нам никто не мог сказать, поскольку эти решения были строго конфиденциальны, и мы должны были дожидаться официального решения кабинета. Первоначально мы были абсолютно спокойны, потому что кабинетом в отсутствие президента управлял наш дорогой друг и рьяный сторонник вице-президент Курабе Ненем.

Но по мере того как проходили неделя за неделей, а нам не удавалось выйти на связь с ним, начали закрадываться определенные подозрения. Несмотря на утешения Эмиля и Тебуроро, наше настроение постоянно ухудшалось. Впрочем, еще один человек оказывал нам постоянную поддержку, к сожалению, уже только моральную, – наш действительно верный и настоящий друг тайванец Роберт. От него мы узнали много плохого о нравах и обычаях кирибатийского правительства, но все-таки это все относилось к прошедшим временам и ушедшей администрации. Казалось, что новое правительство, в отличие от старого, имеет какой-то свежий запал. В конце концов, они сумели отремонтировать почти всю дорогу в южной Тараве и в полтора раза повысили цены, по которым закупали у населения кокосовую копру. Ну и президент, наконец, отправился в морскую экспедицию к островам, о владении которыми еще год назад правительство Кирибати даже не подозревало.

В феврале в Кирибати даже случилось что-то типа политической дискуссии. До оппозиции, наконец, дошла информация о наших планах. Как ни странно, источником утечки стали не многочисленные чиновники, участвовавшие в обсуждении проекта Романовской империи. Хотя это все-таки был не один десяток человек. Роль детонатора сыграло то самое, теперь уже вошедшее в историю, знаменитое «интервью в полотенце», которое дала радио Новой Зеландии моя жена Марина во время нашего пребывания на острове Рождества.

Надо сказать, что это интервью было замечено не только на Кирибати. В дальнейшем о проекте рассказали Би-Би-Си, «Уолл-стрит джорнэл», «Штерн», «Шпигель», «Телеграф» и «Таймс». Основной резонанс наша история имела в бывшей метрополии Кирибати – Соединенном Королевстве и в Германии, на родине нашего императора. Хотя отдельные статьи выходили и на французском, испанском, сербском и даже китайском языках.

Заметили нас и в России. После большой статьи в «Гардиан» о нас буквально в один день написали все СМИ «кремлевского пула», так же мне пришлось дать интервью по скайпу НТВ, «Лайф» и «Дождю». Это лишний раз свидетельствует о том, что «управляемая демократия» в России давно переросла в «управляемую медиакратию». В информационное поле попадают только те события, которые так или иначе считает нужным сообщить публике Кремль. Разумеется, для меня навсегда останется загадкой, почему в феврале 2017 года начальство решило рассказать моему народу о Романовской империи на другом конце света. Во всяком случае, благодаря этому в моей жизни случилось еще одно утро, когда я проснулся знаменитым. Впрочем, через пару дней все вернулось на круги своя.

Вот какое интервью взял у меня тогда мой друг и земляк Богдан Кульчицкий.

«Антон Баков: «Продаю суверенные государства с регистрацией в ООН»

Уральский бизнесмен и политик в интервью «РБК-Екатеринбург» объясняет, что в его понимании «государство мечты», и какую прибыль он намерен извлечь из своего проекта торговли княжествами.

«РБК-Екатеринбург» связался с бизнесменом, и он рассказал, зачем на самом деле возрождает Российскую империю, и признался: помимо того, что этот проект – гуманитарный, он еще и девелоперский, и может принести его организатору существенную прибыль.

Почему эта тема вдруг вновь всплыла в The Guardian?

– Мы были на острове Рождества. Моя жена мылась в душе, ей из рецепции принесли телефон, и она дала интервью радио Новой Зеландии. Постепенно интервью растиражировали многие СМИ, и, наконец, оно докатилось до The Guardian. А наши подхватили уже после.

– Остров Рождества – это который: австралийский, что в Индийском океане, или тот, что в Тихом?

– В Тихом, он как раз принадлежит государству Кирибати. На австралийском мы не бывали.

– Скажите, в Кирибати есть жизнь?

– На острове Рождества – да. Это самый большой в мире коралловый атолл – 388 квадратных километров, 10 миллионов кокосовых пальм, шесть тысяч человек.

– Какой-то из этих островов рано или поздно окажется в вашем владении?

– Я бы хотел в это верить. Но учитывая, что Миша (Михаил Баков, сын Антона Бакова – прим. ред.) был здесь в сентябре 2015 года, это такая длинная история. Хотелось бы положительного конца, но и отрицательный меня уже устроит больше, чем ожидание.

– У вас же была схема, в которой по большому счету ничего выкупать у острова не придется?

– Конечно, зачем покупать-то? Мы же создаем административную единицу. Но платить в бюджет все равно надо – за то, что с нами подписали договор, а потом надо осваивать эти территории. На необитаемых островах не случайно люди не живут, на то есть объективные причины. У нас же в России в теплотрассах бомжи тоже не просто так заводятся.

– То есть, вам скорее всего достанутся необитаемые острова?

– Да, и, между прочим, три острова. Общая площадь 64 квадратных километра. Это немало…

– Насколько я понимаю, в ваши планы не входило устраивать на них бурное развитие? Это же должна была быть административная единица на карте мира, с суверенитетом.

– Да, но жизнь накладывает свои ограничения. Пока, к сожалению, никто не предлагает участок в центре Москвы, Нью-Йорка или Екатеринбурга. Почему-то все норовят вообще послать куда подальше, так что мы уже ни от чего не отказываемся.

– Помню, вы ранее рассказывали: получив суверенитет на такой земле, вы получите право выдавать княжеские титулы. Условно говоря, появится князь Рождественский, он будет владеть этими островами и делать там все, что захочет?

– Княжеств у нас будет гораздо больше. Взять, например, Монако, его площадь – два квадратных километра. А площадь острова Рождества 388 квадратных километра – это 190 «Монако», два «Лихтенштейна». Это будет очень большое княжество по нынешним временам.

– То есть, земельные наделы будут поменьше, но смысл ведь от этого не меняется: человек получает возможность следовать только нормам международного права и не следовать нормам никакой другой страны? Каждое княжество, по сути, становится микрогосударством, и князь может открыть у себя хоть казино, рудник или офшор?

– Теоретически – да, практически – вряд ли. С рудниками на этой территории бедновато, с офшорами очень большая конкуренция во всем мире, и я бы не советовал этим заниматься. Ну, а насчет казино – отличная идея, осталось только его построить и как-то привезти туда туристов.

– У вашего проекта неплохое road show. Вы уже ищете инвесторов?

– Инвесторы всегда и всем нужны, во всех проектах, и не только мне.

– Допустим, я инвестор. Зачем мне ввязываться в этот ваш проект с совершенно сомнительными перспективами?

– Вы все правильно сказали: вы получите свое государство. Вы можете истратить эти деньги на алкоголь, женщин, наркотики, купить квартирку в Нью-Йорке, или по той же цене – государство. Которое можно будет продать, подарить, передать детям.

– Во сколько вы оцениваете такое государство?

– Это зависит от конкретной территории и от ситуации на рынке, который еще формируется. Первые наделы будут покупать за десяток миллионов долларов, может быть, за два. А дальше посмотрим. Думаю, цены пойдут в рост.

– То есть, вы будете пользоваться схемой, как в поселках под Екатеринбургом: первый покупает землю дешевле всех, остальные – как получится?

– Да, как и в строящихся домах. Это девелоперский проект.

– Допустим, я заплатил вам оговоренную сумму, получил титул. Как я докажу, что я князь, кто в это поверит? Как это предъявить мировому сообществу?

– Князь получит договор о создании ассоциированного государства с Романовской империей, который будет зарегистрирован в Организации Объединенных Наций (ООН). Он позволит княжеству стать субъектом международных отношений, в нем будут прописаны взаимные обязательства, а также то, что князь вправе продать, завещать или подарить свое государство.

– Получается, это субаренда?

– Да, это типичная феодальная система: «вассал моего вассала» и так далее. Эта иерархическая лестница, кстати, неплохо работала в Советском Союзе, когда автономные области входили в союзные объединения, те – в СССР. Она работает до сих пор в Тюменской области – матрешка рядом с нами. Такого рода матрешку мы и создаем. Еще примеры – Объединенные Арабские Эмираты, Малайзия.

– Если смотреть шире, то вся Россия – одна большая матрешка.

– Да, и потому не могу сказать, что современная Россия – государство моей мечты. Ведь это должно еще и работать как часы. Российская система совсем далека от феодальной, она скорее недофеодальная. По феодальной системе вассал моего вассала – не мой вассал. А в нашем случае Владимир Путин обращается к массам не через своих феодалов-губернаторов, а напрямую. И его рейтинг гораздо выше, чем рейтинг любого условного Куйвашева (Евгений Куйвашев, губернатор Свердловской области – прим. ред.) или Басаргина (Виктор Басаргин, экс-губернатор Пермского края), которого, говорят, сняли с должности. А я хочу создать нормальную феодальную систему, которая была бы оформлена правовым образом и базировалась на финансах. Потому что только то, что базируется на финансах, – работает, все остальное – пустые разговоры.

– Покупатель, он же князь, не будет подчиняться руководству Кирибати?

– Естественно. Мы не берем на себя только три функции у существующего государства: оборону, антитеррористическую безопасность и таможню. Последняя для них – очень важный источник поступления доходов. В остальном – что хочешь, то и твори.

– Судьба договора зависит исключительно от доброй воли правительства Кирибати?

– Когда это все выходит на международный уровень, то это не только добрая воля, но еще и международное право. А насколько мне известно, Кирибати – абсолютно респектабельное государство, которое полностью его соблюдает.

– Под чьим протекторатом находится Кирибати?

– Это независимое суверенное государство, член ООН, а не какая-то Абхазия.

– То есть, они договороспособны? У них там нет никакой хунты?

– Они умеют заключать договоры, живут за счет этого. Основной источник доходов Кирибати – продажа квот на вылов тунца в их водах. Но они очень медленные, никуда не торопятся, долго ищут консенсус.

Вообще, у них жутко демократическая система. Выборы идут в две ступени: сначала народ в одномандатных округах выбирает 45 депутатов (около 1—2 тысяч жителей на каждого депутата), потом депутаты на собрании выдвигают не меньше трех, но не больше четырех кандидатов в президенты, и народ еще раз голосует, выбирая из них самого достойного. Избранный президент формирует правительство из 14 человек. При этом большинство депутатов должно поддержать это решение, в противном случае объявляются новые выборы и парламента, и президента. Такие случаи бывали в истории Кирибати.

– Можно ли назвать Кирибати государством вашей мечты?

– Нет, я человек более авторитарного плана.

– Какое из существующих государств соответствует вашим идеалам?

– Только то, которое я создам, оно и будет. Сейчас ни одно государство меня не устраивает.

– Но у нас ведь нет примеров успешных монархий, кроме Англии?

– Вы не правы. Только в двух государствах на Аравийском полуострове свергли монархию – в Северном и Южном Йемене. И посмотрите, сколько лет уже там идет гражданская война. А это самая бедная, забитая и несчастная страна, фактически фейковая, неудавшаяся. Все остальные, где сохранилась монархия, великолепно себя чувствуют. Также можно сравнить ситуацию в республиканской Бирме с соседними монархическими Таиландом или Малайзией. Везде при монархии более-менее благополучная ситуация. Те же самые Португалия и Испания: в Испании в полтора раза выше ВВП.

– Но у вас ведь получится фейковая монархия, потому что сам монарх для нее ничего не сделал, у него только есть какие-то гены?

– Всегда так было. Монархом нельзя стать за какие-то заслуги, им можно только родиться, в этом вся суть».

Совершенно иначе развивались события в стране, где никогда ничего не происходит, собственно, в Кирибати. Здесь мы стали главной темой обсуждения на целый месяц. Одна из заметок в оппозиционном листке так и называлась: «Кака моаку», что в переводе означало что-то типа: «Тревога!». Мы вступили в полемику с оппозицией через газету Тебуроро «Голос Кирибати» и обратились за поддержкой к церкви. Отсутствие телевидения очень способствует повышению духовности кирибатийцев. Чтобы развлечься, они либо играют в бинго, либо ходят петь и молиться в церковь. Эти занятия идеально соответствуют образу жизни экваториальных островитян. Кирибатийцы испокон веков ежедневно пережидали самое жаркое время суток под огромными навесами из пальмовых листьев, бездельничая и болтая друг с другом. Сейчас эти манебы строят с бетонными полами, на стальных колоннах и кроют сверху современными материалами. Но суть от этого не меняется.

Поэтому в воскресенье, когда нет бинго, все кирибатийцы наряжаются и отправляются в церковь. Большинство населения составляют католики. Это след давнего пребывания на островах испанских миссионеров. За ними идут протестанты, как наследие Германской, а затем Британской колониальной империи, а на третьем месте наиболее динамичные и энергичные мормоны. У этих американцев лучшие школы, самые современные церкви, хорошая организация и даже молодые велосипедисты в рубашках и галстуках, присланные стажироваться в качестве миссионеров из США.

Поэтому мы отправились к старому католическому епископу, к главному пастору и даже выступили перед целой конференцией мормонских священнослужителей. Увы, было уже поздно. И хотя католический епископ еще успел замолвить за нас словечко в прессе, следующий день после посещения мормонов принес ужасную новость: правительство нам отказало. Нас никто не пригласил на заседание кабинета, которое вел наш бывший друг Курабе Ненем. О решении отвергнуть наше предложение мы узнали из газет, сославшихся на сообщение пресс-службы правительства. Разумеется, только после того, как наши друзья перевели нам эти заметки с кирибатийского. Хорошо, хоть мою сложнейшую фамилию не перепутали в отличие от гамбийцев.

Спустя несколько дней мы также получили по электронной почте письмо от председателя финансово-инвестиционной комиссии Кирибати, кстати, за полгода работы комиссии с нами мы его не видели ни разу. В письме нас без всякого объяснения причин известили о том, что наше инвестиционное предложение отвергнуто.

Но, как вы знаете, утопающие цепляются за соломинку. Мы прожили почти полгода в достаточно дискомфортных условиях на Кирибати. Мы трижды облетели земной шар, добираясь туда и выбираясь оттуда, хотя классической кругосветкой была только наша третья поездка, когда мы вылетели из Москвы в Лос-Анджелес, оттуда в Гонолулу, затем на остров Рождества, Фиджи, Тарава, снова Фиджи и Сеул – Москва. Потратив кучу денег и сил мы, конечно, боролись до конца. В конце концов, Кирибати президентская республика, а президент Танети Мяумяу неоднократно выражал нам свою поддержку. Он же зачем-то уплыл на эти острова, и отсутствовал в тот момент, когда нам выносился отказ. Что ж, билеты у нас были взяты с таким учетом, чтобы встретиться с президентом после его поездки, и мы решили его дождаться.

И президент вернулся. Но еще раньше, чем с ним, мы встретились с министром по делам молодежи и женщин, а также председателем Олимпийского комитета Кирибати Давидом Коллинзом. К нашему удивлению, он не участвовал в заговоре молчания, и вовсе не прятался от нас. Может быть, он просто действительно хороший человек. Возможно, он более европеизирован, хотя внешность у него типично микронезийская. Но, скорее всего, он просто был не в курсе происходящего, потому что плавал с президентом на острова, которые так и не стали нашими. По его словам, президент был к нам очень доброжелательно настроен, и обсуждение будущего развития островов проходило в контексте наших предложений. Дэвид якобы ничего не знал о решении кабинета отказать нам. Президент, по его мнению, также был не в курсе.

Поэтому на следующий день на встречу с Танети Мяумяу мы шли в приподнятом настроении. Увы, скоро оно нас покинуло. Президент полностью поддержал решение кабинета и назвал его окончательным. Честно говоря, я так и не понял, зачем он вообще назначил нам встречу. Мы с ним проговорили почти час, разговор несколько раз прошел по кругу, но он нам вообще ничего не предложил. Клещами нам удалось вытянуть из него два объяснения отказа. Во-первых, что им не понравилось название проекта «Романовская Империя». Но мы использовали это название в течение почти года, с момента нашего первого приезда на Кирибати в конце апреля 2016 года. Именно под этим названием этот проект был одобрен и руководством новой правящей партией девелоперов, и кабинетом под председательством самого президента, менее чем за полгода до этой нашей последней встречи. Во-вторых, он сообщил, что какие-то спецслужбы Кирибати уведомили его о наших связях с криминалом. И тщетно я пытался узнать что-то конкретное и потрясал так долго делавшейся справкой из нашей милиции о своей несудимости, переведенной на английский язык с надлежаще поставленным апостилем. Скорее всего, все эти сообщения «спецслужб» были продолжением истории об Интерполе, якобы объявившем меня в розыск, то есть, очередной тупой деревенской сплетней. Впрочем, и сам президент в ходе нашей последней встречи не очень походил на умного человека.

Возможно, когда-нибудь судьба снова приведет меня на Кирибати. Во всяком случае, мы не теряем связи ни с Эмилем, ни с Тебуроро. Но второй отказ подряд, даже фактически третий, если вспомнить нашу забавную встречу с диктатором Яйя Джамме, очень сильно ударил и по нашему самолюбию, и по вере в себя и наш проект. Возможно, я – идиот. Но если предположить, что президент Танети Маумяу был искренен во время последнего разговора с нами, то тогда идиот – не я, а он.

Виды Таравы

Виды Таравы

Виды Таравы

Виды Таравы

Парламент Кирибати

С Тебао и Теренгаити Авериками

Большие варо атолла Рождества

Марина на президентском фуршете. Светская львица

Депутат Эмиль Шутц добывает нам кокосовых

«эмбрионов»

Экватор!

Народная принцесса

Две депутатши. С Теренгой Шутц

С президентом Танети Мяумяу

Золотая рыбка

Шпигель

Кака моака!

Островная пресса

С кокосовым вором