Читать книгу "Государство – это ты!"

Вот что сообщал о подробностях этого жуткого преступления русский журналист Теплов: «Сербы покрыли себя не только позором цареубийства (что уже само по себе не допускает двух мнений!), но и своим поистине зверским образом действий по отношению к трупам убитой ими Королевской Четы. После того как Александр и Драга упали, убийцы продолжали стрелять в них и рубить их трупы саблями: они поразили Короля шестью выстрелами из револьвера и 40-а ударами сабли, а Королеву 63-мя ударами сабли и двумя револьверными пулями. Королева почти вся была изрублена, грудь отрезана, живот вскрыт, щеки, руки тоже порезаны, особенно велики разрезы между пальцев – вероятно, Королева схватилась руками за саблю, когда ее убивали, что, по-видимому, опровергает мнение докторов, что она была убита сразу. Кроме того, тело ее было покрыто многочисленными кровоподтеками от ударов каблуками топтавших ее офицеров. О других надругательствах над трупом Драги… я предпочитаю не говорить, до такой степени они чудовищны и омерзительны. Когда убийцы натешились вдоволь над беззащитными трупами, они выбросили их через окно в дворцовый сад, причем труп Драги был совершенно обнажен…»

Тела короля и королевы еще несколько дней пролежали под окнами дворца. Чтобы похоронить трупы, их пришлось вывезти в Австро-Венгрию!

Разумеется, не все сербы были негодяями и предателями, во время цареубийства Апис был тяжело ранен, и три пули так и остались у него в теле. К сожалению, герои, погибшие, исполняя свой долг, остались для истории безымянными. Почтим же их память.

Россия поспешила отрядить в Сербию нового короля Петра из династии Карагеоргиевичей, кровников истребленных Обреновичей. Через свою жену Зорку Черногорскую он даже был дальним родственником Романовых. Его единственный брат Арсений, женатый на Авроре Демидовой, служил в Российской армии, а оба сына учились в Санкт-Петербурге в Пажеском корпусе. Петр был мягким человеком, вместо него страной управляли русская разведка и террористы из «Черной руки».

Как ни прискорбно, но никто из убийц не был наказан. Апис свободно путешествовал по Германии и России как офицер сербского Генштаба. Но скоро вернулся в Сербию и развязал настоящую террористическую войну со всеми соседями. В разное время в список потенциальных жертв Аписа входили такие разные люди, как болгарский царь Фердинанд I, король Греции Константин I и черногорский князь (с 1911 года – король) Никола Негош, кстати, тесть сербского короля Петра I и дед следующего короля Александра!

В 1911 году Апис направил в Вену террориста, чтобы попытаться убить австрийского императора Франца Иосифа. В январе 1914 года некто Мехмедбашич был послан для убийства боснийского губернатора генерала Потиорека отравленным кинжалом. Обе попытки, к счастью, оказались неудачными.

Наконец, весной 1914 года Апис решил убить эрцгерцога Франца-Фердинанда, наследника австрийского престола. Причиной такого выбора стали благие намерения эрцгерцога реформировать Австро-Венгерскую империю в сторону расширения прав проживавших в ней славян, что представляло угрозу для панславизма.

После того как было объявлено о запланированном визите Франца-Фердинанда в Сараево в конце июня, был составлен план его убийства. Главный помощник Аписа, майор сербской разведки Танкосич, пригласил на роль исполнителей покушения трех малолетних сербов-туберкулезников: Гаврило Принципа, Неделько Габриновича и Трифко Грабеча. Люди Димитриевича помогли им благополучно перейти границу с Боснией. 28 июня 1914 года, в национальный праздник сербов Видовдан, Франц-Фердинанд и его супруга были застрелены Принципом. Неделько Габринович бросил бомбу, которая убила одного из шоферов и ранила 20 прохожих.

Это были еще приличные времена, в историю они вошли как Прекрасная эпоха, Belle Époque, уничтоженная двумя мировыми войнами. Террористов переловили и стали судить по закону и с адвокатами. Девять человек вообще оправдали! Повесили только трех организаторов. Убийцы Принцип и Габринович, как не достигшие 20 лет, получили по 20 лет тюрьмы, где и скончались от туберкулеза. Интереснее всего сложилась судьба самого молодого террориста, младшего брата повешенного Велько Чубриловича Васо. Ему было только 17 лет, и в отличие от брата, утверждавшего, что террористы запугали его и принудили к сотрудничеству, он превратил процесс в политическую трибуну. Первоначально ему хотели дать 10 лет, но добавили три, когда он провозгласил себя атеистом, и еще три, когда он заявил, что не раскаивается, а гордится содеянным. Отсидел он только четыре года до распада Австро-Венгрии. Позже Васо сделал ученую карьеру, но не прерывал связей со спецслужбами. В 1988 году, за два года до кончины террориста-долгожителя, были рассекречены документы югославской разведки от 1937 года, в которых он предлагал депортировать из Косово всех албанцев, мотивируя это успехами Гитлера в депортации евреев и Сталина в раскулачивании! К этому господину мы еще вернемся, но пока на дворе роковой 1914-й год.

Вопреки расхожему мнению формальным поводом для начала Первой мировой войны стал вовсе не сам теракт, а категорический отказ Сербии выдать двух установленных следствием сербских организаторов убийства майора Танкосича и чиновника Милана Цигановича. Я вот, например, думаю, что эти два урода не стоили 735 тысяч жизней, потерянных сербами в Первой мировой. А вот большинство сербов думает иначе! Хотя 15% населения страны погибло, страна была полностью оккупирована, а остатки армии спрятались на острове Корфу.

Но откуда взялись эти две фамилии? Оказывается, задержанные в Сараево террористы не стали молчать, а рассказали, что собрал их майор Танкосич, а Милан Циганович дал им пистолеты, бомбы и яд, который вызвал не смерть, а рвоту. Так что арестовали «героев» в очень неприглядном виде. Ну и, разумеется, им дали много денег, потому что патриотизм нищих, умирающих от чахотки молокососов очень зависит от количества выданных им денег и выпитой ими сливовицы. Эту простую истину давно знают все разведки мира, хотя о ней и не пишут в школьных учебниках.

Милан Циганович не был выдан Австро-Венгрии, более того, шеф белградской полиции лично спрятал его в Албании. Этот проходимец тоже еще появится в нашей истории. «Засветившийся» в операции заместитель Аписа майор Танкосич также не был выдан. Его просто перевели в штаб Дунайской дивизии. Он героически воевал в Первую мировую и в 1915 году погиб при разгроме сербской армии. Австро-венгры эксгумировали его труп, сфотографировали и объявили главным виновником войны.

Однако все было совсем иначе. И это очень скоро стало ясно. Как известно, в марте 1917 года в России случилась Февральская революция. 15 марта 1917 года государь Николай Второй отрекся от трона, и всемогущий Апис пал вслед за своим хозяином. Уже 23 марта 1917 года сербский трибунал приговорил Аписа и трех его сотрудников к смертной казни по обвинению в государственной измене. А одним из свидетелей против них выступил непотопляемый Милан Циганович!

И надо же! Брутальный полковник Димитриевич тоже не захотел молчать. Апис признался, что был заказчиком убийства Франца Фердинанда, а еще он заявил, что российский военный атташе Артамонов не только знал о покушении, но и пообещал Сербии защиту от Австро-Венгрии, если преступление будет раскрыто. Более того, он заявил, что именно Россия финансировала убийство!

Артамонов, разумеется, категорически отрицал свою причастность к этому делу. Он оправдывался, что в это время был в отпуске в Италии, оставив вместо себя военного атташе Александра Верховского. Тот ежедневно контактировал с Аписом, но узнал о его роли якобы только по окончанию войны. Верховский сначала признал причастность офиса атташе к покушению, а затем отказывался говорить на эту тему.

К сожалению, российской версии этой истории просто не существует. Роль России в развязывании Первой мировой войны легко восстанавливается по другим источникам. Но участие российских спецслужб в сараевском убийстве никогда в России не расследовалось.

Временные правительства, продолжавшие войну «до победного конца», так же как и царское правительство, изображали Россию невинной жертвой славянской солидарности, «заступившейся» за маленькую Сербию. Царь не осуждался как поджигатель войны, а, наоборот, изображался как германский шпион! Большевики, настоящие германские шпионы, также изобличали не конкретных виновников войны, а весь класс «мировой» буржуазии. При таком расширительном и огульном обвинении ни о каких конкретных расследованиях реальных преступлений речь, конечно, не шла.

Более того, в школе на этом примере нам даже вбивали в голову разницу между причиной и поводом. Дескать, причиной были империалистические противоречия, а убийство в Сараево – таким незначительным поводом. В институтах будущим историкам навязывались многочисленные версии, что война могла случиться в другое время и по другому поводу! Эта настырность большевистской пропаганды намекает, что в архивах где-то все же сохранились чудовищные доказательства роли святого государя в разжигании «империалистической бойни».

Но пока эти козыри спрятаны в кремлевском рукаве, остаются обе версии. Либо российское правительство вполне сознательно развязало Первую мировую войну руками своих агентов, убив наследника австро-венгерского престола, либо российские агенты втянули Россию в Первую мировую войну помимо ее воли и желания. Собака виляла хвостом или хвост виляет собакой?

И как эта история должна сказаться на отношениях России и Сербии? Вот на этот вопрос ответ простой: никак! Надо ценить сегодняшний день и думать о завтрашнем. Поэтому главный вопрос не вина России или Сербии, а вот насколько управляемы спецслужбы? Насколько обоюдоостры любые тайные операции? И стоят ли они вообще того риска, с которым связаны?

Полковник Драгутин Димитриевич был расстрелян утром 24 июня 1917 года в пригороде Салоников, куда высадились остатки сербских войск после эвакуации на Корфу, вместе с майором Любомиром Вуловичем, бывшим командиром пограничников, обеспечившим переход группы Принципа в Боснию, и Раде Малобабичем, так и не выявленным австро-венграми реальным координатором террористов. По иронии судьбы их расстреляли за покушение на наследника престола, но не австро-венгерского, а сербского. Принц Александр заявил, что Малобабич стрелял в него по наущению Димитриевича!

Уже при Тито на повторном судебном процессе в 1953 году в Белграде все осужденные по Салоникскому процессу террористы, в том числе и полковник Драгутин Димитриевич, были реабилитированы. В Белграде и в других сербских городах есть улицы, названные в честь террористов, развязавших Первую мировую войну! И это не только наследие Тито. Символом интеллектуальной и моральной деградации сербского общества стала героизация террориста Принципа уже после распада Югославии.

В июне 2014 года, к 100-летней годовщине сараевского убийства, в Источно-Сараеве в Республике Сербской в составе Боснии и Герцеговины поставили памятник Гавриле Принципу. Присутствовавший на церемонии открытия президент Республики Сербской Милорад Додик заявил, что сербы гордятся предками, боровшимися за сохранение своей идентичности. Несколько запоздав к дате, в 2015 году президент Сербии Томислав Николич также открыл памятник в Белграде, заявив, что «Гаврило Принцип был героем, он был символом идеи освобождения».

Как это могло случиться в мире, потерявшем из-за Первой мировой войны столько человеческих жизней? Ведь за годы войны в армии воюющих стран было мобилизовано более 70 миллионов человек, в том числе 60 миллионов в Европе, из которых погибло от 9 до 10 миллионов. Жертвы гражданского населения оцениваются от 7 до 12 миллионов человек; около 55 миллионов человек получили ранения!

Дело в том, что крохотная Сербия пережила после этой войны краткий период великодержавия, возглавив сначала Королевство сербов, хорватов и словенцев, а затем привычную нам Югославию. Огромная страна была! Площадью почти как Италия, целых 255 804 квадратных километра. Честное слово, я бы запретил детям показывать в школах политические карты! А тем более вбивать в их юные головки мысль, что успешность и величие страны определяется ее размерами. Сегодняшние статуи Принципа – это сербский «крымнаш», циничная эксплуатация политиканами дефектов унифицированного школьного образования.

Конечно, не все сербы таковы. Я обещал вернуться к не раскаявшемуся на суде террористу-долгожителю Васо Чубриловичу. Выйдя из тюрьмы, он окончил гимназию, потом университет, писал научные работы, был министром и даже стал академиком, но главное, всю жизнь учился и переосмысливал жизнь. С годами он полностью отказался от панславянских и националистических взглядов. О своем участии в сараевском убийстве постаревший и помудревший Васо заявил: «Мы уничтожили прекрасный мир, из-за последовавшей войны он был потерян навсегда».

Глава девятая.
Черногория

Наконец, мы выбираемся из переполненного Историей и страстями Белграда и отправляемся в страну трех богатырей – Пршута, Вранаца и Негушского сыра, а также их коварной сестрицы Ракийки. Пршут – это от итальянского прошутто. Итальянцы, точнее венецианцы, владели узкой полоской Адриатического побережья бывшей Югославии Далмацией больше тысячи лет, в том числе и черногорскими Герцег-Нови, Катором, Будвой, Баром и Улцинем.

Нынешнее национальное блюдо черногорцев также происходит из Италии. Это чудо, сотворенное из свиного окорока, натертого солью. Самая известная разновидность прошутто – пармская ветчина не содержит никаких других дополнительных ингредиентов кроме морской соли. В других регионах Италии используют различные специи. Окорок должен быть высшего качества. Для него специально выращивают свиней, откармливая фруктами и кукурузой. В окрестностях Пармы их кормят сывороткой, оставшейся от производства сыра пармезан.

Задние окорока свиньи сначала подвергают сухой засолке, затем их вялят не менее десяти месяцев. Мясо после этого получается твердое, сухое, с потрясающим ароматом. Прошутто не нужно обрабатывать термически, чтобы оно не стало сухим и жестким. Бледно-розовые, чуть блестящие тонкие ломтики прошутто добавляют в блюда в конце готовки, а чаще всего нарезают очень тонкими ломтиками и подают на стол с дыней или инжиром. Еще ими приправляют супы и похлебки.

Черногорский пршут брутальней, он скорее напоминает испанский хамон. Пршут тоже нарезается тонкими ломтиками и подается с овечьим сыром, оливками и луком. Черногорцы уважают Венецию и называют ее Млетичка Республика.

Карл Великий еще в 812 году отдал Венецию с Далмацией настоящей Римской империи, ныне с подачи «непобедимых» немцев называемой нами Византией. Не случайно и ныне католический кардинал Венеции носит греческий титул патриарха. Венеция всегда пыталась балансировать между католицизмом и православием, царившим в ее восточных владениях на Кипре, Крите и Корфу.

Даже захват венецианцами Константинополя в 1204 году (типа Четвертый крестовый поход) можно скорее трактовать как восстание колонии против метрополии, чем как нападение католиков на православных. Тем более что здесь был и личный элемент мести венецианского дожа Дондоло. И была анафема папы крестоносцам за захват православных Задара и Константинополя.

Ну, и где итальянцы, там и вино. Сербское слово «вранац» родственно русскому «вороной» и имеет то же основное значение – «конь черной масти». Ягоды винограда вранац крупные, насыщенного окраса. Плодоносность лозы высокая. Сбор ягод традиционно производится вручную.

Вино «Вранац» производится различными производителями. Красное сухое через год-два выдержки обладает насыщенным тёмно-красным рубиновым цветом и сложным букетом. Хорошо подходит к блюдам из мяса и сырам. Крепость обычно 12—13%. В Черногории «Вранац» является одним из самых популярных сортов вина, виноград для него произрастает в окрестностях Скадарского озера.

Негушский сыр родом из горной деревни Негуши и является гордостью черногорцев. Готовят его из козьего или овечьего молока. Производят этот сыр двух видов: свежий сыр (выдержанный в течение двух-трех месяцев) и сыр в оливковом масле. По вкусу Негушский сыр напоминает брынзу, но менее соленую.

Ракийка – это общебалканский крепкий алкогольный напиток, получаемый дистилляцией ферментированных (в смысле, забродивших) фруктов. Обычная крепость ракийки 40%, но домашняя ракия может быть более крепкой – от 50 до 60%. Ракия двойной дистилляции называется «перепеченица» или «препек». Их крепость иногда превышает 60%. Ракию можно рассматривать как традиционный национальный напиток южнославянских народов и румын: она популярна в Боснии и Герцеговине, Болгарии, Хорватии, Черногории, Македонии, Сербии, Румынии, Молдавии и на Крите.

Очень распространена сливовица, изготавливаемая из слив. В числе других используемых фруктов – виноград, персики, абрикосы, яблоки, груши, черешни, инжир, шелковица, можжевельник и айва. Существует также и ракия, в состав которой входят различные фрукты.

В 2007 году сербская ракия под названием «сербская ракия сливовица» даже получила сертификат Евросоюза, став первым защищенным продуктом Сербии, имеющим географическое происхождение. Но всем ракиям я предпочту виноградную. О прекрасный лозовач, или, как ее нежно называют черногорские выпивохи, «лоза»!

В общем, все неплохо, но есть и грустная статистика. Куда, например, делись горожане побережья? Почему близкий к итальянскому далматинский язык без всякого геноцида исчез в Хорватии и Черногории? Последним носителем этого языка был Туоне Удайна с острова Крк. 10 июня 1898 года 75-летний Удайна погиб от взрыва во время дорожных работ. С его смертью далматинский язык вымер.

Для объяснения на помощь приходит тяжеловесный Питер Акройд со своим фундаментальным трактатом «Лондон. Биография». Города – это кладбища, пополняемые понаехавшими, потому что горожане очень ограниченны в размножении по сравнению с сельскими жителями. Сию истину я знаю по истории урбанизации моей семьи. Ведь переезд из собственного деревенского дома в городской барак означал полную смену жизненных условий. У моей прапрабабушки Надежды Сергеевны Буриковой было 14 выживших детей, у ее дочери Пелагеи Петровны Брюзгиной – только 9. Не то чтобы она была слабее своей мамы, но моя бабушка Тая родилась в 1916-м, а ее самая младшая сестра Валечка – в 1918-м. Потом почему-то как обрезало. Неужели Великой Октябрьской социалистической революцией?

Зато у моей бабушки Таисии Глебовны Соколовой в городе родилась только одна дочь – моя мама Татьяна Николаевна Топоркова. Может, и этим адриатическим горожанам приходилось не ахти? Мы смотрим на крохотную венецианскую Будву сверху и понимаем, как тяжело, тесно и дорого жилось ее жителям. И насколько проще было растить детей их славянским соседям на горных просторах. Но это я уже забегаю вперед.

Пока в Черногорию мы только летим. И о пршуте и вранаце я читаю в интернете. От Белграда до черногорской Подгорицы всего 450 километров. Поэтому нормальные самолеты здесь не летают. Только крохи.

Под бортом очередного колибри, направляющегося в Подгорицу, столицу Черногории, летящего неторопливо и поэтому очень низко, проплывают сначала новые белградские пригороды из коттеджных поселков. До боли напоминающие те, что мы со Страссом и с группой единомышленников городим вокруг Екатеринбурга. А потом начинаются горы, и я понимаю, как обманчивы политические карты, и почему на территории меньшей, чем город Ивдель Свердловской области зародились два совершенно разных государства – Сербия и Черногория.

Но еще сильнее, чем горы, братские страны разделил Новопазарский санджак Османской империи. На этих землях и по сей день мусульманское население составляет большинство. Санджак – это что-то типа губернии в старой Турции, а мусульмане в этой губернии – те же сербы, только мусульмане, как и бошняки. Здесь не было восстаний против османов, но в начале двадцатого века Сербия и Черногория их завоевали и поделили пополам между собой. Так что эти страны впервые получили общую границу только в 1913 году.

К сожалению, это вышло боком Черногории, которая после падения своих российских покровителей Романовых была просто присоединена к Сербии.

Через год черногорцы восстали. Повстанцев называли зеленашами – по зеленому знамени Негошей. Сторонников Белграда прозвали белашами. Несмотря на неравенство сил, восстание с переменным успехом продолжалось до 1929 года. Целых десять лет! Это говорит как об упрямстве черногорцев, так и о крутизне их черных гор.

Ну и хватит уже нафталиновой Истории! Наступает наше время! Мы плюхаемся в аэропорту Подгорицы, кстати, бывшего Титограда. И нас встречает сам Дракон! Он не слишком высок для черногорца, выше меня всего на одну голову. Высокий сильный брюнет, очень предприимчивый и обладающий массой талантов, женой-красавицей Валентиной и двумя уже взрослыми сыновьями. В милошевических милитаристских играх он выбрал роль дезертира и нисколько не стыдится, что не поучаствовал в геноциде.

Разумеется, он ненавидит американцев и любит Путина, который, наконец-то, покажет им кузькину мать. Сам он в этом Армагеддоне, подобно миллионам единомышленников во всем мире, выбрал роль зрителя с попкорном у телевизора. Меня это бесит. И это наш единственный спор за три года. Идите и сами воюйте с Америкой! Вон ты какой здоровенный! Возмущенно говорю я очередному любителю загребать угли из жаровни русскими руками.

Ответ балансирует между наивностью и цинизмом. Мы – маленькая страна, зачем нам туда лезть! Уж лучше мы вступим в НАТО, и никто на нас не посмеет напасть, а прежде всего братская Сербия! А Россия – большая и сильная… Я не собираюсь продолжать этот разговор и перевожу беседу на другие темы.

При этом Драган – лучший из черногорцев. Как и подавляющее большинство из них, он вырос на горах в селе Врх, что значит верх. Подобно другим горцам, черногорцы раскрывают рот только для еды и питья, а говорят сквозь зубы. Гласные, а то и слоги при этом теряются. У нас в России это называют уральским говором, от которого долго и почти успешно отучали мою Стасю в маасковском театральном институте.

Помнится, некогда стоя в очереди в столовой в своем избирательном округе в Красноуральске, я услышал дивный совет, данный кассиршей старушке-клиентке: «Башка, куру н бери, кура дргая, по шешнадцть! Коклету бри, коклета по восмь». Но вернемся к Драгану. Из своего Врха он ходил в школу семь километров и всегда возвращался обратно! Иногда детям приходилось протаптывать тропу в снегу, доходившему до груди! Вроде бы один раз в горах на Драгана напал волк, а Драган его убил и съел, но, возможно, это мое воспоминание навеяно «лозой».

По-моему, дезертировав, Драган пошел в матросы, но я могу и путать, потому что я с Драганом говорю по-русски, а он со мной по-сербски. Как мы друг друга понимаем? Да мы просто очень понятливые! Сейчас Драган – бизнесмен, сначала он продавал одежду, а теперь продает машины, пригнанные из Германии. Ну и, как любой черногорец, торгует недвижимостью.

Так я и купил сто гектаров земли, или один квадратный километр, с замком Пандурица – по русски, пограничница. Это сейчас, если тебя назвали пандуром, надо сразу бить в рожу. Но это маловероятно, так в миролюбивой Черногории называют только гаишников, и только когда они этого не слышат. Раньше пандуры были уважаемыми людьми, стражами, ведь здесь проходила очередная балканская граница! На горах прятались черногорские пандуры. А за рекой Зетой наслаждались городским комфортом в нынешнем Никшиче турецкие сибариты со своими гаремами и турецкими банями, точнее, со старыми добрыми римскими термами!

Твердыня, а по-нашему замок, была построена в 1367 году Стратимиром Балшичем, правителем (господарем) княжества Зета. Князья Балшичи захватили Верхнюю Зету в 1362 году и убили тамошнего сербского наместника Джураша Илича. Потом принялись укреплять новые границы. Назначением замка Пандурица был контроль над горной тропой и речным бродом. Впрочем, археологи божатся, что замок старше, поэтому пусть копают глубже.

В 1473 году Верхняя Зета была пожалована господарем Иваном Черноевичем, кстати, якобы потомком Джураша Илича, своему герцогу Богдану, основателю и главе племени пьешевичей. По реке Зете проходила граница земель одного из кланов пьешевичей по фамилии Никчевичи и Оттоманской империи, занимавшей Никшичскую долину. Город Никшич тогда назывался Оногошт. Между странами велась торговля, и замок Пандурица контролировал перемещения торговцев. При этом на замок регулярно нападали турки и разрушали его, однако каждый раз он отстраивался заново. Предполагается, что территория вокруг замка активно перестраивалась между 1500 и 1600 годами. В XVII веке юго-восточнее замка по ходу горной тропы был построен монастырь Острог, и Пандурица стала выступать в роли охранного кордона монастыря.

Этот Острог существует и поныне, это главный монастырь Черногории. Он расположен в горах, в 15 км от города Даниловграда, на высоте около 900 метров над уровнем моря. В монастыре хранятся мощи его основателя – святого Василия Острожского, чудотворца, скончавшегося в 1671 году. В настоящее время в обители живут 12 монахов. Многие паломники поднимаются в горы на туристических автобусах или даже на коленях.

А от замка Баковых туда ведет отдельная шикарная автомобильная дорога, на которой можно встретить только лимузины членов нашей семьи.

В 1877 году Никшич был освобожден от турок войсками князя Николы Петровича-Негоша. В 1878 году при активном участии Российской империи по решению Берлинского конгресса Черногорская Герцеговина была присоединена к Черногории. Для укрепления связи с новыми территориями было решено построить новую дорогу из черногорской столицы Подгорицы и перекинуть мост через Зету в одном километре от Пандурицы. В этом месте река была очень широкой, поэтому потребовался мост большой длины. Князь Никола попросил помощи у русского императора Александра III: тот выделил средства, на которые была построена дорога, проходящая вблизи замка, и монументальный Царев мост, ныне считающийся одним из красивейших в стране.

Добавлю две интересные детали: денежное обращение в Черногории тогда еще отсутствовало, поэтому на императорские деньги было закуплена рожь! Ей и расплатились с каменотесами. При Тито мелиораторы так зарегулировали Зету, что она течет в бетонном русле, в четыре раза более узком, чем Царев мост.

И, кстати, у нас в Екатеринбурге тоже есть Царский мост! Правда, покороче, через нашу речку Исеть на улице Декабристов. Бывший Александровский проспект. Знак? Ну как было не купить такую прелесть?

На 2014-й год замок и прилегающие земли все еще принадлежали пьешевичам из клана Никчевичей. Покупать землю у клана непросто. Тем более когда даже сухие старушки у них под метр девяносто. Я понимаю нежелание турок охотиться в горах на этих людей. На узких горных тропах любой черногорец мог стать настоящей катастрофой для растянувшейся колонны усталых турецких янычаров!

У нотариуса мы пьем ракийку, и, кроме замка, леса, полей и гор, меня уговаривают купить три родника. Не уверен, что мне это нужно, ведь вдоль участка течет полноводная Зета, обрушиваясь в десятке километров от меня в долину каскадом мощной Зетской гидроэлектростанции. И да, меня научили собирать дождевую воду, закапывая цистерны под забетонированными сливами с гор. У меня таких две. Но слово родники такое родное, что я покупаю и их.

Мое княжество окружено асфальтированными дорогами, но мы с Драганом строим еще одну, прямо к замку, и восстанавливаем обрушившуюся еще 300 лет назад главную башню замка – башню князя Стратимира!

Драган утверждал, что в Пандурице чудесная экология и прекрасная охота. Это подтвердилось в первый же год, когда нашего сторожевого пса Бахуса сожрали волки. Сначала я, правда, подозревал корейцев, но в те годы в Черногории еще не было ни одного корейского ресторана.

Была в этой бочке меда и одна ложка дегтя – черногорское правительство. Я всегда знал, что наши российские власти – это упоротые лисы, пытающиеся ничего не дать тебе за твои же деньги. Но правительство крохотной Черногории превосходит наше неприступностью, так же как черногорцы превосходят русских ростом! Я упустил тот крохотный факт, что за те 12 лет, что я не был в Подгорице, Черногория превратилась из союзной республики в суверенное государство! Более того, это единственное достижение черногорского правительства, о котором оно не устает напоминать всем вокруг в ежедневном режиме!

Хотя нет, в 2011 году все черногорцы перешли на новый язык. Всю жизнь они думали, что говорят, читают и пишут на сербохорватском языке, ан нет, теперь они отказались от него и все поголовно перешли на черногорский! И ведь не придерешься! Так и есть, в этом году в Черногории ввели две новые буквы З́ и С́ (в латинице – Ź и Ś), которых нет ни у кого кроме них!

Раньше говорившие на одном языке четыре из шести славянских народов Югославии делились по религиозному признаку: католики – хорваты, мусульмане – боснийцы, православные – сербы и черногорцы разделялись на разные республики только потому, что до Первой мировой войны имели отдельные королевства, разрезанные турецким мусульманским Санджаком. Примерно так же англоязычное население британской Северной Ирландии делится на католиков – потомков коренного населения острова, англикан – переселенцев из Англии и пресвитериан – эмигрантов из Шотландии.

Понятно, на какую высоту вознесся бессменный лидер Черногории Мило Джуканович! И все его окружение. Подобно отцам-основателям США они создали новое государство и не виданную доселе нацию, но превзошли заокеанских масонов, изобретя и введя новый язык! Поэтому, хотя у власти и остались те же люди, что и в 2002 году, неприступная стена величия оградила их от простых смертных, тщетно домогающихся внимания и переговоров.

Еще один памятник Мило и независимости – новая черногорская архитектура. Честно сказать, Черногория всегда была такой бедной, что старых памятников архитектуры в ней практически нет. Даже королевские дворцы первого и последнего короля Черногории Николы выглядят весьма задрипанными и тесными для жилища семьи с двенадцатью детьми и стаей придворных прихлебателей. Ныне самые обалденные чудеса творятся в столице, медленно и лениво, конечно, но творятся.

Например, чудесный, прекрасный современный мост Миллениум, длиной 140 метров, через столичную речку Морачу. Его построила словенская компания по итальянскому проекту за деньги Евросоюза. С залихватски наклоненной опоры – пилона высотой 57 метров спускаются 12 толстенных стальных канатов, на которых и висит весь вантовый мост. Чтобы компенсировать его огромный вес, еще 24 каната-противовеса тянут Пизанскую башню пилона в сторону берега. Это единственное современное сооружение в Подгорице, и оно было бы еще современней, если бы его запустили, как и планировали, в 2000 году. Увы, судя по этому мосту, даже Миллениум наступил в Черногории с опозданием на пять лет.