Читать книгу "Государство – это ты!"

Глава восемнадцатая.
Антигуа и Барбуда

И вот мы летим в гости к Гастону Брауну, правителю двух островов в теплом Карибском море. У островов испанские названия. Антигуа означает древний, а Барбуда – бородатый. На этом примере понятно, насколько близок испанский язык к латыни и как много слов с латинскими корнями попало к нам в Россию. Например, античность или антиквариат, да и борода.

Эта страна не требует виз с российских граждан, но мы добираемся до нее через Соединенные Штаты Америки, поэтому виза все-таки нужна. Земной рай находится всего в трех часах лета на юг от Майами, правда, мы летим из Нью-Йорка, и это в два раза дольше.

Остров Антигуа очень хорошо известен в мире. В первую очередь, как место, куда заходят огромные круизные лайнеры. Карибское море буквально создано для круизов. Оно теплое и изобилует островами, на которых расположены разные государства, где люди говорят на разных языках. Подобной пестроты не встретишь нигде: испанский, английский, французский, голландский. В свое время весь мир боролся за эти райские острова. Неужели нам удастся создать здесь маленький русскоязычный анклав?

У Карибских островов всего два недостатка. Первый из них – это бедное необразованное местное население. Несмотря на огромный прогресс, большинство потомков рабов живут в крохотных одноэтажных домишках, больше похожих на наши садовые домики. Конечно, климат накладывает свой отпечаток. Большая часть жизни здесь проходит на улице. Люди работают, отдыхают, встречаются с друзьями, едят и пьют на открытом воздухе. Дома используются только для хранения вещей и сна. Но все-таки они очень маленькие, даже на Антигуа – второй по богатству карибской стране после Барбадоса.

Другой недостаток – это периодические ураганы. Их может не быть 5—10 лет, но потом ураган все равно придет. И если капитальные постройки этот ураган выдержат, то домики трех поросят, в которых живет большинство местного населения, могут быть просто унесены, как фургончик Элли из Канзаса. Хотя вряд ли они попадут в страну Оз.

И все-таки первое, что я замечаю утром по дороге на завтрак, это крохотные колибри, порхающие от цветка к цветку между живописными лианами, драпирующими наш уютный итальянский отельчик. Это моя вторая встреча с колибри. Первая была в 2013 году на водопадах Игуасу, на границе Бразилии, Аргентины и Парагвая. Но там колибри порхали в специальном закрытом вольере вместе с экзотическими бабочками, а здесь они живут просто на свободе. Непонятно, как эти крохотные птички могли попасть на удаленный остров. Ведь их игрушечные крылышки вовсе не созданы для полетов дальше, чем от цветка к цветку. Скорее всего, их завезли сюда люди, но этот вопрос требует дальнейшего исследования.

Колибри отличаются от других птиц длинным тонким клювом, верхняя половинка которого обхватывает краями нижнюю, длинным, глубоко раздвоенным языком, который может далеко выдвигаться изо рта, острыми крыльями с десятью, редко девятью, большими маховыми и лишь шестью очень короткими малыми перьями. Также у них слабые, очень маленькие и легкие лапки с длинными когтями, совершенно непригодные для ходьбы.

Все 350 видов колибри водятся в Америке, а мельчайшие среди них – на Карибах. Это колибри-пчелки. Они достигают длины 5,7 сантиметра, вместе с хвостом и клювом, и весят 2 г. Они легче, чем отдельно взятое перо страуса. Сердце птицы совершает от 300 до 500 ударов в минуту. У взрослого самца оперение зеленого цвета с ярко-красным горлом, радужной горжеткой с удлиненными боковыми перьями, голубовато-синей верхней частью тела и серой нижней. Взрослые самки отличаются зеленым оперением верхней части тела, низ серо-белый с ярко-белыми кончиками перьев хвоста. Длина яйца этого колибри не превышает одного сантиметра!

Колибри-пчелка питается исключительно нектаром. Она зависает в воздухе перед растением, совершая более 90 взмахов крыльями в секунду, и высасывает нектар. Привередливая птичка кормится только на 15 видах растений, так как категорически брезгует остальными!

С девственной природой на Антигуа не очень хорошо. Хотя в качестве туристической достопримечательности здесь и показывают крошечный участок чудом сохранившегося между гор дождевого леса. Антигуа – гористый остров, но все участки, пригодные для земледелия, давным-давно вырублены, на них возделывали сахарный тростник. Именно для производства сахара сюда завозили африканских рабов из Гамбии и других западноафриканских стран. Интересно, что сейчас на острове сахарный тростник больше вообще не выращивают. Только древние «средневековые» каменные башни, разбросанные повсюду, напоминают об этой бывшей монокультуре. На самом деле, это остатки ветряных мельниц, на которых выдавливали сладкий сок для варки сахара из жестких тростниковых стеблей. Сейчас на Антигуа выращивают только дома и виллы. Главным богатством острова стал не сахарный, а самый обычный песок, на котором нежатся толстосумы из США и Канады.

На Антигуа легко купить недвижимость, но она здесь очень дорогая. Иностранцам принадлежит более 4 тысяч домовладений, что совсем неплохо для островов с населением около 100 тысяч человек. Добавьте к этому десятки отелей, и вы поймете, почему на острове шестисот пляжей никто не хочет горбатиться на плантациях сахарного тростника. Правда, в последнее время поля вновь начали обрабатывать. Но теперь на них сажают солнечные батареи для получения электроэнергии. Тем более что финансирует «посадки» Евросоюз. Главные проблемы королевства Антигуа и Барбуда – нехватка пресной воды и денег. Что ж, мы готовы помочь им порешать обе эти проблемы.

Остров Барбуда во всем отличается от своего древнего брата Антигуа. Во-первых, он в три раза меньше. Его площадь такая же, как у Европейского княжества Лихтенштейн, 160 кв. км. Во-вторых, на нем живет всего 1% жителей страны, в 100 раз меньше, чем на Антигуа – 1000 человек. В-третьих, он совершенно плоский, его высота не превышает шести метров над уровнем моря.

При этом у Барбуды есть свои достоинства. Все его побережье – сплошной пляж. Здесь нет скал и обрывов, которых немало на Антигуа. Здесь больше девственной природы. Мы посетили огромную колонию фрегатов, гнездящуюся в мангровых зарослях в одном из заливов. Местные утверждают, что это самая большая колония фрегатов в мире. Даже если это не так, эти огромные черные могучие птицы, удаляющиеся от берегов вглубь океана на тысячи километров и возвращающиеся на берег только для продления рода, очень впечатляют. Но природе и этого показалось мало, она превратила горло фрегатов-самцов в огромный красный мешок, который они раздувают, чтобы произвести впечатление на своих дам.

Великолепный фрегат – довольно крупная птица, его величина может достигать 102, а размах крыльев – 229 сантиметров. При этом он весит меньше курицы – от 1,1 до 1,6 килограмма. Фрегат обладает длинным раздвоенным хвостом. Узкие и длинные крылья образуют в полёте букву W. Оперение блестяще чёрное, у самок на нижней стороне тела белая полоска.

Оперение молодых птиц белое на голове и на животе, а на верхней стороне тела коричнево-черное со светло-коричневыми штрихами. Взрослое оперение появляется лишь в возрасте четырех-шести лет. Из-за того что оперение не отторгает воду, великолепные фрегаты почти не плавают. У самцов имеется красный горловой мешок, который надувается как воздушный шар во время брачного периода.

Лапы короткие, а четыре пальца, увенчанные сильными когтями, соединены друг с другом небольшими перепонками. Великолепный фрегат не может ходить по земле, но держится на ветвях. В воздушной стихии эта птица – настоящий ас, умеющий совершать акробатические маневры и парить в воздухе часами.

Во время брачного периода самцы сидят на ветвях и демонстрируют свой яркий надутый горловой мешок, сопровождая это громким криком. В сущности, это мы и видели на Барбуде. В построении гнезда, насиживании яиц и кормлении птенцов участвуют оба родителя. Гнездо находится на мангровых деревьях, кустах или кактусах, реже на земле. Откладывается одно белое яйцо, которое высиживается на протяжении 40—50 дней. В возрасте 5—6 месяцев птенец начинает летать, однако родители продолжают кормить его еще около полугода. Продолжительность жизни этих легчайших гигантов может достигать 26 лет.

Великолепный фрегат питается рыбой и моллюсками, которых он ловит на лету у поверхности воды. Также он иногда нападает на других морских птиц, заставляет их ронять свою добычу, и ловит ее еще в воздухе. На земле он охотится на молодых черепах, а также на яйца и птенцов других птиц.

Великолепный фрегат живет в море, и застать его на берегу можно только в период размножения. Наблюдать за семейной жизнью фрегатов можно на тихоокеанском побережье Центральной и Южной Америки, от Нижней Калифорнии до Эквадора, включая Галапагосские острова. Их можно также встретить на атлантическом побережье Южной Америки, от Флориды до юга Бразилии, в том числе на Барбуде.

Еще Барбуда славится своим розовым песком. Мы его, правда, смогли посмотреть только на фотографиях. Ну нет, не только. Гид показала нам еще пробирку с чем-то розовым. С ее слов, песок действительно бывает розовым, но только один месяц в году, когда на него выползают какие-то микроскопические рачки в красноватых панцирях. Что ж, поверим ей на слово. Хотя при случае надо приехать и проверить. Говорят, Барбуду очень любила принцесса Диана. И частенько посещала ее с разными мужчинами.

В этом смысле здесь мало что изменилось. Это одно из самых уединенных мест в мире, где можно спрятаться от любопытных глаз. Мы прилетели на Барбуду на вертолете, но сюда можно добраться и дешевле – между островами регулярно ходит крохотный морской трамвайчик.

На Антигуа мы прибываем целой делегацией. Марина, Миша, Кирилл и я. Гастон Браун берет быка за рога и сразу предлагает нам выступить с презентацией нашего проекта на правительстве. Государственное устройство Антигуа и Барбуды копирует британское. Здесь есть нижняя палата, избираемая населением, где депутаты делятся на правящую партию и оппозицию. Правящая партия формирует правительство, при этом министерские посты в нем получают наиболее активные депутаты. Роль премьер-министра велика, но все же ограничена, как кабинетом, состоящим из министров, так и необходимостью считаться с мнением депутатов от своей партии, не получивших министерских постов, так называемых «заднескамеечников».

Также существуют верхняя палата и генерал-губернатор, формально представляющий королеву Елизавету Вторую. На самом деле, королева назначает генерал-губернатора по представлению премьер-министра, и он представляет премьер-министра.

После моего выступления на кабинете, блестяще переведенного Мариной Германовной, наступает галдеж. Министры ведут себя, как школьники, шепчутся, обсуждают между собой, задают вопросы, перебивая друг друга. Я пытаюсь ответить на все вопросы сразу. Потеряв терпение, я говорю: «Это ваша земля, ваша страна и вам принимать решение. Нет значит нет». И тут в разговор вступает молчавший до этого премьер министр. «Никто не сказал нет», – произносит он три слова, и за столом заседаний устанавливается абсолютная звенящая тишина. И я понимаю, насколько авторитетен этот еще совсем молодой политик, только недавно ставший депутатом и премьер-министром.

Гастон Браун, как большинство нынешних политиков, моложе меня. Премьеру было всего 47 лет, когда он возглавил страну в 2014 году. Как и подобает профессиональному политику, биография Гастона напоминает волшебную сказку, ибо во все времена и на всех концах земли людям нравятся одни и те же истории. Господи, прости меня, сколько таких слезливых историй я и сам сочинил в свое время для разных кандидатов на выборные должности. Итак, как любой сказочный персонаж, Гастон Браун, разумеется, сирота, и вырос в самой что ни на есть вопиющей нищете. Его детство и юность прошли в трущобах Грейс-Фарма, которые обычно упоминаются как гетто на острове. Растила его восьмидесятилетняя полуслепая необразованная прабабушка.

Однако талантливый юноша не ограничился начальной школой «на районе», а с очень хорошими результатами окончил старшую школу имени принцессы Маргарет. Затем он продолжил учебу уже в Великобритании, правда, в каком-то Богом забытом Городском банковском колледже, откуда выпустился бакалавром по банковскому делу и финансам. Много позже Гастон Браун еще раз посетил Англию и получил степень MBA, или магистра делового администрирования в области финансов в Манчестерском университете

Но до этого Браун вернулся на остров и устроился на работу в Swiss American Banking Group, крупнейший банковский консорциум Антигуа и Барбуды, работающий с офшорными банками и компаниями. Здесь он быстро сделал карьеру, заняв должность главного коммерческого банковского менеджера. Браун вышел на политическую арену в 1999 году, когда был избран в парламент в одном из округов столицы Антигуа – Сент-Джонса от старейшей на острове лейбористской партии. Тогда же он был назначен министром планирования, торговли, промышленности, коммерции и государственной службы.

Увы, пять лет спустя удача отвернулась и от лейбористов, и от Гастона Брауна. Дело в том, что Лейбористская партия Антигуа и Барбуды давно превратилась если не в частную лавочку, то в семейное предприятие. Основатель партии и семейного клана Вер Берд тоже пробился из низов. Он сначала работал в Армии Спасения, но в 1939 году, когда был создан первый профсоюз на Антигуа, Вер перешел на работу в эту новую более перспективную организацию. К 1943 году он стал президентом профсоюза и возглавил битву против белых сахарных баронов. В 1946 году благодаря членам профсоюза Вер выиграл на довыборах свой первый мандат в законодательном органе и был назначен членом Исполнительного совета колонии.

В 1951 году в британской Вест-Индии было введено всеобщее избирательное право, и Вер под знаменем местной лейбористской партии завоевал все места от Антигуа в законодательном органе. Этот подвиг он постоянно повторял до 1967 года. Министерская система на островах была введена в 1956 году, и Берд получил пост министра торговли и производства. В 1960 году после упразднения колонии Подветренные острова, куда, кроме Антигуа и Барбуды, входили Сент-Китс и Невис, Ангилья и Монтсеррат, он был назначен главным министром уже почти независимых Антигуа и Барбуды.

Однако в 1971 году из-за раскола в профсоюзном движении Вер Берд не только проиграл выборы и был вынужден уйти из правительства, но и потерял место в парламенте, которое занимал в течение 25 лет!

Но через пять лет ему удалось вернуться из политического небытия, снова выиграть выборы и сформировать новое правительство, проведя кампанию против преждевременной независимости. Он также выиграл выборы 1980 года, на этот раз требуя независимости островов и получив ее в 1981 году.

Вер правил Антигуа и Барбудой до 1994 года, после чего в возрасте 84 лет ушел из политики, оставив власть своему 56-летнему сыну Лестеру Берду. Вер Берд правил Антигуа и Барбудой с 1960-го по 1994 год с пятилетним перерывом, итого 29 лет. Его сын Лестер правил с 1994-го по 2004-й, когда проиграл выборы, еще 10 лет.

В 2012 году в жесткой конкурентной борьбе Гастон Браун буквально вырвал у 74-летнего, проигравшего две избирательные кампании подряд Лестера Берда лидерство в лейбористской партии. Счет голосов 213:180! Вот он – успех! Принц проигрывает голосование нищему! Но не все так просто. Наконец-то в нашей волшебной сказке появляется принцесса! Благодаря партию за свое избрание, Гастон Браун объявил о своем предстоящем бракосочетании с Мэри… Берд, внучкой Вера Берда и родной племянницей Лестера, а также предложил избрать своего вновь обретенного дядю Лестера почетным президентом партии. Что и произошло под бурные аплодисменты всех собравшихся.

Неудивительно, что спустя полтора года после этого апофеоза единения лейбористы не только триумфально выиграли 14 из 17 мест в нижней палате парламента, обепечив себе на пять лет абсолютную власть над островом, но и отпраздновали рождение наследника у Гастона Брауна и принцессы Мэри – Принца Гастона Брауна! И это не шутка: малыша действительно так зовут. И на этом сказочке конец, а кто прочитал, тот – молодец!

Что тут можно сказать, народ Антигуа и Барбуды выбрал себе очень приличного лидера, возможно, даже слишком приличного для такой крошечной страны. Мы достаточно быстро добиваемся консенсуса. Императорский Престол покажет на счете эскроу в антигуанском банке приличные деньги, а правительство Антигуа и Барбуды подпишет с нами договор о свободной ассоциации. Остаются две мелочи: выбрать территорию будущего ассоциированного государства и открыть счет эскроу в банке на Антигуа и Барбуде. Но неумолимо наступает Рождество, и с последней встречи с нами премьер уезжает на елку поздравлять детей сотрудников правительства. Ура! У нас каникулы!

Нам тоже пора домой, Миша и Кирилл уже веселятся в Нью-Йорке. На пару дней к ним присоединяемся мы с Мариной. Стоит аномальная жара, мы ходим в рубашках или футболках. Where is the winter? – добродушно кричит нам на перекрестке мужик из кабриолета. Зима ждет нас на Урале, но она будет недолгой. Уже в начале февраля мы должны вернуться на Карибы и, наконец, пожать урожай нашей безумной гонки через весь земной шар.

Наш роман с Антигуа и Барбудой, наверное, самое счастливое безмятежное время в моей жизни. Мы нашли умного талантливого правителя, обладавшего достаточной полнотой власти для реализации своих политических решений. По счастливой случайности, он правил чудесным местом с отличным климатом и доброжелательным народом. К тому же это место находилось буквально в двух шагах от цивилизованного мира, всего в трех часах лета от Майами. Шаги, которые нам оставалось предпринять на Антигуа и Барбуде, казались уже достаточно легкими, и я думал уже о следующем этапе нашего проекта – о продаже имперских княжеств инвесторам.

Сколько может стоить государство? Торговля государствами, столь развитая в Европе средних веков и в начале Нового времени, сегодня переживает некий застой. Нелепые теории суверенитета наций и классов были на ура приняты бюрократией, так же как радуется менеджмент компаний своим «спящим акционерам», отдающим управление на откуп директорату. Разумеется, и нации, и классы так же являются не субъектами, а объектами управления, теми же «спящими акционерами». Поэтому все известные из истории цены на государства несколько устарели и дают заведомо заниженные цифры. Мир стал многократно богаче и соответственно дороже за последние 200—300 лет.

Даже пересчет цен на золото не может дать объективной оценки. Известно, что на 2012-й год общий вес золота, добытого когда-либо в мире, оценивался в 174 тысячи тонн. Представьте себе небольшой кубик золота с размером стороны 21 метр, высота всего-навсего семиэтажного дома.

Так вот, из них 60% было добыто после 1950 года. Более того, по данным монетного двора Соединенных Штатов, за все время, протекшее с открытия Америки в 1492 году по 1922-й год включительно, за 430 лет на всем земном шаре было добыто всего 28 тысяч тонн золота! Разделив 174 тысячи тонн на 28 тысяч, мы получим размер эмиссии золота за последние 90 лет в 6,2 раза! Это обстоятельство весьма затрудняет наши расчеты.

Возможно, сумму покупки княжества Лихтенштейн стоит пересчитать с учетом дополнительной эмиссии золота за последние 90 лет. Для этого уже посчитанный мной 31 миллион долларов золотом нужно умножить на 6,2. Получится что-то порядка 190 миллионов. Конечно, сегодня даже подобная стоимость государства вызывает недоумение. Существуют виллы, яхты, даже квартиры, стоимость которых превышает сотни миллионов долларов. Более того, люди готовы отдавать сопоставимые суммы за живопись! 16 ноября 2017 года картина Леонардо да Винчи «Спаситель мира», вполне возможно, что фальшивая, была продана на торгах аукционного дома Кристи в Нью-Йорке за 450 миллионов с лишним долларов США. Это не единичный случай. Предыдущий ценовой рекорд Кристи в Нью-Йорке был поставлен два года назад, когда картина Пабло Пикассо «Алжирские женщины» была куплена бывшим премьер-министром Катара Хамадом Аль Тани за 179 миллионов долларов.

Интуитивно я чувствовал, что стоимость современного государства со всеми суверенными прибамбасами должна быть не меньше миллиарда. Но я также понимал, что реальную цену может установить только рынок. И этот рынок мне и предстояло создать. Причем не только и не столько для себя, сколько для моих последователей – конкурентов. Я прекрасно понимал, что первый собирает в основном шишки, а сливки достаются тем, кто приходит на все готовенькое. С другой стороны, когда я был против шишек?

И вот в феврале 2016 года мы с супругой снова прибыли на остров нашей мечты. Колибри и пеликаны радостно приветствовали нас на белоснежном коралловом пляже нашего любимого отеля «Оушен Пойнт». К моему удивлению, любезно встретивший нас после недолгой разлуки Гастон Браун не торопился застолбить за нами участки, якобы находившиеся в государственной собственности земли. Да, похоже, таких участков и не было. Позже мы выяснили, что земли на Барбуде находятся в общинной собственности, а вся пригодная для строительства земля на Антигуа поделена между частными собственниками. И эта земля отнюдь не дешева. Изучая рынок недвижимости на острове, мы столкнулись с тем, что миллионные виллы строятся на участках площадью 3—4 сотки! Конечно, удаленная от моря земля дешевле, но не намного. На Антигуа физически нет земель, от которых ехать до пляжа больше 20 минут.

Поэтому мы обратились к местным риелторам. Поскольку мы жили в отеле, управляющемся итальянцами, то и риелтор у нас, соответственно, оказалась итальянкой. Доминик Д’Алойя – очень милая и активная сеньора, каждое утро принимающая ванну в океане, в отличие от подавляющего большинства местных жителей, никогда не купающихся в море. Она лихо водит свой джип, и на глазах у нас, потеряв свой бампер, не моргнув глазом засунула его к себе в багажник. Когда-то Доминик была замужем за швейцарским банкиром, и ее единственный сын сейчас работает в Швейцарии, разумеется, тоже в банке. Проведя детство и юность на Карибах, он, по словам своей матери, «перестал видеть цвет людей». И на тот момент как раз собирался жениться на своей подруге из Нигерии, с которой жил уже восемь лет.

С ней мы объехали все побережье и посмотрели самые прекрасные виллы. Это еще больше разожгло наше желание покинуть заледеневшую Россию и перебраться подальше от Северного Ледовитого океана к теплому ласковому Карибскому морю. Но нам нужны были большие участки. На сегодняшний день самым маленьким в мире государством является Ватикан. Это 0,44 кв. км. Следующее за ним по малости – княжество Монако, 2 кв. км. Поскольку мы рассчитывали на серьезный проект, наши княжества не должны были быть по площади меньше. И тогда она познакомила нас с юристом Артуром Томасом, двухметровым атлетически сложенным абсолютно черным красавцем. Артур оказался таким же авантюристом, как мы. Во-первых, у него было три паспорта – Антигуа, Барбадоса и Великобритании. Во-вторых, он был послом Чешской республики на Антигуа, не будучи гражданином Чехии, не зная чешского и ни разу не побывав в Чехии. Не знаю, знали ли в Чехии о его существовании, но его адвокатский офис пользовался дипломатическим иммунитетом как чешское посольство, о чем гласила огромная вывеска на входе. В-третьих, он был чуть ли не самым главным масоном Карибских островов. В России достаточно широко распространен термин «жидомасон». Теперь, когда я это слышу или читаю, я всегда вспоминаю именно Его превосходительство амбассадора Артура Томаса.

Он нам предложил шикарный участок земли с двумя пляжами, невысокими горами, ручьем и небольшим мангровым болотцем на восточном побережье Антигуа, в заливе с романтичным названием Гавань пяти островов, в 15 минутах автомобильной езды на юг от столицы островов городка Сент-Джонса. Этот участок площадью 2,2569 квадратных километра мне удалось сторговать всего за 65 миллионов долларов США. Мы даже заключили предварительный договор о покупке, который вступал в силу после подписания нашего договора о создании ассоциированного государства Романовская империя с правительством Гастона Брауна.

Оставалось открыть счет эскроу. И тут-то мы нарвались на реальную проблему. Мало того что у Антигуа на редкость негативная репутация в международном финансовом мире, например, мне категорически отказал «Альфа-банк» в открытии счета для моей антигуанской компании, любезно проданной мистером Томасом. Оказалось, что и на Антигуа открыть счет, а тем более, счет эскроу, совсем непросто. У нас в России тоже сейчас внедряют такие счета, но на тот момент я не мог понять разницы между этим счетом и обычным аккредитивом. В Антигуа такая форма, напротив, является основной при сделках с недвижимостью. Поэтому в банках, которые мы посетили с Мариной, на нас смотрели, как на полных идиотов, и пытались нас поскорее выпроводить. Выручил нас снова Артур Томас, скинувший нам документы по этим счетам, из которых выяснилось, что в отличие от аккредитива эскроу открывает не покупатель, а специально лицензированный посредник, который и осуществляет расчет с продавцом после выполнения всех необходимых формальностей. Разумеется, у Артура была и такая лицензия. И был знакомый дружественный и снова итальянский банк, готовый пропустить через себя очень значительные суммы, которые мы обещали бюджету Антигуа и Барбуды. Вот только главный менеджер этого банка, принимающий окончательные решения, должен был вернуться из отпуска только 1 апреля. Об этом нам, кстати, сказал не мистер Томас, а сами сотрудники банка после того, как мы достигли с ними консенсуса в результате трехдневных переговоров.

На этом можно было бы и закончить историю нашей второй поездки в Антигуа и Барбуду, но мы не описали еще самого главного события. Справедливо полагая, что наш император, как друг детства и юности нынешнего испанского короля Филиппа, приятель принца Уэльского и знакомец многих богатых и знаменитых персон может помочь нам в поиске клиентов, имеющих возможность купить себе собственное государство, я обратился к нему за помощью. Государь очень щепетильно относится к своей репутации, и сообщил мне, что готов принять участие в привлечении покупателей, но для этого должен лично пожать руку Гастону Брауну. Что ж, я согласовал встречу с премьер-министром и в начале марта 2016 года его императорское Величество вместе с министром двора Михаилом Вершкайном прибыли по маршруту Франкфурт – Нью-Йорк – Сент-Джонс.

Государь был весел, шутил, например, заметил, что для него большая честь плавать вместе с эрцканцлером. Его знакомство с Гастоном Брауном прошло достаточно гладко, несмотря на то, что премьер заставил нас понервничать, почти на час опоздав на встречу. Во всяком случае, они пожали друг другу руки.

И в оставшиеся до отъезда дни мы снова объезжали прекрасные пляжные виллы, обставленные лучшими итальянскими дизайнерами. Вообще, итальянская община на Антигуа составляет всего 300 человек, но с тех пор как Армани купил себе две виллы на Антигуа, остров стал культовым местом паломничества итальянских дизайнеров. Государь достаточно сдержан на эмоции, но, похоже, что красота здешних мест также произвела на него сильное впечатление.

А еще мы много говорили. О приключениях юного и не очень принца в обществе монарших и светлейших особ Европы, а также о том, чем отличалась от Европы Россия, «которую мы потеряли». Я позабавил знатного европейца историей происхождения «фамильного» герба бояр Романовых, заказанного его прапрапрадедом Александром Вторым геральдисту Б. Кёне и официально утвержденного 8 декабря 1856 года.

Вообще-то, отсутствие родового герба у знатных предков царской фамилии совершенно неудивительно, потому что таковые начали появляться в России только с конца XVII века. К тому времени все выжившие Романовы уже пользовалась царским двуглавым орлом. Последний представитель нецарственной ветви рода боярин Никита Иванович Романов скончался в 1654 году.

Когда стремительно русифицирующаяся императорская семья пожелала обзавестись собственным гербом, за его основу Б. Кёне взял рисунок грифона с мечом и щитом с одного из прапоров (флагов) Никиты Романова. Как водилось у немецких заезжих халтурщиков, понаехавших в Российскую империю за длинным царским рублем, будущий барон Кёне ошибся дважды. Во-первых, он «не заметил» второго сохранившегося прапора, также принадлежащего Никите Романову, но в отличие от первого подписанного его именем.

«У боярина Никиты Ивановича Романова, двоюродного дяди царя Алексея Михайловича, имелось знамя со следующим изображением (описание 1687 года): вверху из облака простираются три руки: одна с крестом, другая с венцом, третья с мечом; посредине орел – тафта черная, на нем клеймо из тафты красной с надписью золотом: боярин Никита Иванович Романов; кайма объярь черная с нашивками из тафты разных цветов, кругом шелковая разноцветная бахрома». (Бобровский П. О. История лейб-гвардии Преображенского полка 1683—1725, т. 1, Спб, 1900).

Во-вторых, Кёне не обратил внимания на то, что достаточно редкая фигура «грифон с мечом и щитом» уже использовалась российской геральдикой в гербе Лифляндской губернии. Причем происхождение лифляндского герба достаточно хорошо изучено. В 1561-м южная часть Ливонии была присоединена к Великому княжеству Литовскому. В 1566 году король польский и великий князь литовский Сигизмунд Август Второй преобразовал новые земли в Задвинское герцогство, которому пожаловал герб: в червленом поле серебряный грифон с мечом. Вообще-то, герб с грифоном принадлежал еще не до конца вымершей к тому времени династии Померанских герцогов Грифичей, и, присваивая их семейную эмблему, король явно демонстрировал свои претензии на всю южную Балтику. Тем более что до этого оставалось рукой подать. Герцогства Пруссия и Курляндия уже признали себя его вассалами, а Королевская Пруссия и Задвинское герцогства и вовсе были его провинциями.

Остается понять, как явно трофейное задвинское боевое знамя могло оказаться в скарбе Никиты Ивановича Романова. Существуют два варианта. Во-первых, Никита Иванович (1607—1654), его отец Иван Никитич (1560—1640) или даже дед Никита Романович Захарьин-Юрьев (1522—1586) могли захватить этот прапор, разгромив после 1566 года какой-нибудь отряд из Задвинского герцогства или из унаследовавшего этот герб воеводства Инфлянты во время одной из многочисленных войн с Польско-Литовским королевством. Во-вторых, они могли захватить это знамя у какого-нибудь военачальника из знаменитого рода Ходкевичей. Крупный литовский полководец Ян Ходкевич (1530—1579) 12 лет отслужил первым губернатором Задвинского герцогства. После признания королем в 1568-м пожалованного ему императором Священной Римской империи титула графа он получил право включить «задвинского» грифона с мечом в свой родовой герб.