Читать книгу "Государство – это ты!"

Глава двадцатая.
Новая надежда

Увы, ни Теренгаити, ни сам Тебао так ничего и не сделали. Чтобы понять это, у нас ушла еще одна неделя. Сейчас, после многих лет знакомства, я могу попытаться описать этого очень интересного, но очень странного человека, Тебао Аверику. Тебао – мой ровесник. То есть, на момент нашего знакомства ему было около 50 лет. Теренгаити была его третьей женой. У нее, кстати, это тоже был третий брак. У Теренгаити было два ребенка от предыдущих мужей, и еще шесть они родили вместе с Тебао. Всего у Тебао на тот момент был 21 ребенок. И это не единичный случай на островах. Огромный приток гуманитарной помощи и дешевого риса способствовали демографическому взрыву в Океании, в том числе на Кирибати. Еще в середине 60-х в британской колонии острова Гилберта жило менее 50 тысяч человек, а сейчас их число выросло более чем в два раза!

Разумеется, это привело к появлению огромного количества близких родственников. Неслучайно практически все депутаты и министры состоят между собой в какой-то степени родства. Это, конечно, очень сильно влияет на кадровую политику и на политику в целом. Побочным эффектом демографического взрыва стали, разумеется, безработица и нищета. Большинство кирибатийцев питаются в день на один доллар с небольшим, преимущественно рисом. Всюду продаются пластиковые боксы с рисом, в середине которого капнуто немножечко соуса. Как называет моя жена, «рис с дрисом».

Также всюду наклеены объявления с предложением получить бесплатные презервативы. А по единственной дороге в Тараву ездит огромное количество грузовиков, развозящих в открытом кузове учеников в школы и обратно домой. Вырастить ребенка в Кирибати не дорого. Босоногие, голые или в одних трусах, с возрастом они одеваются в школьную форму, но куда им деваться после школы? До 500 человек обучаются за счет государства за границей, как правило, в надежде, что они найдут там для себя занятие и никогда не вернутся на острова.

Ну а мы вернемся к Тебао. Он – профессиональный бюрократ, как и Теренгаити. Как и в других постбританских странах, государственная служба здесь отделена от политики. Министры лишь украшают собой министерство, а все руководство работой министерств сосредоточено в руках постоянных секретарей. Правда, в этой работе нет никакой нужды, и поэтому никто не работает, как впрочем, и все остальные кирибатийцы. Но зато чиновники получают приличное жалование, пенсии, иногда даже квартиры в домиках, построенных иностранными благотворителями. И имеют некоторые другие привилегии, о которых я расскажу позже.

Для того чтобы чиновники, не дай Бог, не стали профессионалами в какой-то отрасли, существует хитрый план, по которому их переводят из одного ведомства в другое. Та же Теренгаити, работавшая в офисе президента, на моих глазах была переброшена в министерство коммерции. А на ее место пришел человек из министерства иностранных дел. Тебао много лет служил чиновником и в этом качестве больше двух лет даже работал в США, где сейчас проживают, по-моему, двое из его детей.

Одно время он даже возглавлял Олимпийский комитет Кирибати. Если вы помните, атлет из этой страны, Дэвид Катоатау, даже прославился на олимпиаде 2016 года в Рио-де-Жанейро когда, уронив штангу, вскочил и исполнил бодрый смешной танец. Кстати, я видел тренировочную площадку этого штангиста Дэвида возле его жалкой хижины недалеко от аэропорта. Для тренировки бедняга использует железную трубу с двумя огромными кусками бетона по краям.

В конце своей чиновничьей карьеры Тебао был назначен государственного директором предприятия, которое чинило острова. Дело в том, что предыдущий президент Кирибати, хитрый китаец Аноте Тонг, очень неплохо погрел руки на глобальном потеплении, всячески продвигая в мировом паблике мысль о том, что Кирибати утонет в результате таяния ледников и подъема уровня Мирового океана. Конечно, это полная чушь, и уж кому бы и следовало бить тревогу, так это Нидерландам, значительная часть территории которых уже сейчас находится ниже уровня моря. Но они не пищат, а укрепляют свои дамбы. На Кирибати пока нет никаких дамб.

Однако, штормы, периодически случающиеся даже в спокойном море экваториальных широт, иногда повреждают козвеи, соединяющие островки – моту Южной Таравы. И вот как раз ремонтом этих козвеев и занимается предприятие, директором которого был Тебао до своего успешного похода в политику, избрания депутатом и министром.

Основной загадкой остается, когда Тебао и Теренгаити воспитывают своих детей? Скорее всего, их спасает от этой тяжкой ноши обилие безработных родственников. Действительно, на зарплату двух государственных чиновников можно прокормить не один десяток кирибатийцев. Во всяком случае, Тебао и Теренгаити почти каждый день поют караоке в Кава-баре.

Я один раз был там по приглашению уважаемого министра и его супруги. И могу засвидетельствовать, что кирибатийцы – прекрасные певцы. Теренгаити поет божественно, да и Тебао очень хорошо. Кроме этого, там подают в розовых и голубых пластмассовых тазиках каву – омерзительную жидкость коричневого цвета, по вкусу напоминающего воду, в которой размешали землю.

Тебао утверждает, что, выпив пять-шесть литров кавы, он успокаивается. Для этого надо специальным черпачком наполнять стакан кавой из тазика, а потом попросить еще два таких тазика. И все это приходится пить. На меня кава оказала противоположное действие – я не успокоился, а напротив, всю ночь бегал в туалет. Не все кирибатийцы любят каву. Например, министр по делам островов Лайн и Феникс Микарите Темари категорически осуждает этот обычай, как иностранный, завезенный с островов Фиджи. Оттуда же везут и саму каву, сушеные корни одноименного растения, кстати, запрещенного в Евросоюзе, а в России считающегося наркотиком. Честно сказать, никаких наркотических последствий приема кавы я не ощутил, но мочегонные действительно были.

Но надо понимать, что при всей своей любезности и европеизированности Тебао остается типичным кирибатийцем. Или, как они себя называют, и-кирибэс. Внешне кирибатийцы очень напоминают загорелых казахов или узбеков, но внутри они совершенно другие. Островной менталитет состоит в избегании конфликтов. Выживание в экстремальных условиях маленьких группок населения на крохотных островах требует не только технологического и физического, но и психологического приспособления.

Здесь никто не хочет сообщить тебе дурные новости. При возникновении любых проблем люди замолкают и стараются тебя избегать, что очень непросто в условиях тотальной скученности. Но игра в прятки – это национальный спорт кирибатийцев. Мы этого не знали, и поэтому для нас стало неприятным сюрпризом, когда по нашему возвращению в Екатеринбург Тебао просто перестал отвечать на письма и звонки. Тогда это казалось нам какой-то странной чертой его личного характера. Впоследствии, к сожалению, выяснилось, что у кирибатийцев это национальная черта.

И тут нам улыбнулось счастье. Когда мы обедали в нашем любимом китайском ресторане, а на Кирибати все рестораны китайские, других нет, к нам подсел подвыпивший тайванец. Мы с ним добавили еще немножко пивка и стали закадычными друзьями.

Бедняга Роберт уже очень давно жил в Кирибати, одной из немногих стран, не признающих Китайскую Народную Республику и имеющих дело с их антинародным тайваньским соседом. За это тайваньцы оказывают Кирибати огромное количество услуг, начиная от содержания фермы, где разводят арбузы, огурцы, тыквы, кабачки и другие экзотические для экватора овощи и учат этому туземное население, кончая разведением специальной рыбы – милкфиш, которая используется в качестве наживки при ловле тунца. Этим как раз и занимается наш друг ихтиолог Роберт.

Он давно развелся. Его единственная дочь училась в университете в Тайбэе, а он сам жил в бесконечном ожидании визы от Саудовской Аравии, где тайваньцы планировали заняться рыборазведением возле берегов Красного моря.

Кстати, не только тайваньцы, но и добрые люди из Евросоюза немножечко подкармливают кирибатийцев. Поскольку с целью охраны природы европейцы не вылавливают мелкую рыбу, то весь молодой тунец, который, по мнению Евросоюза, отпускается на свободу, чтобы вырасти и спасти окружающую среду, оказывается на прилавках мини-рынков Кирибати. Кроме того, там продаются акулы, разные морские окуни и огромное количество рифовой рыбы: красавцы попугаи, змеевидные мурены, которых здесь называют угрями, вкуснейшие груперы и даже рыба наполеон, которая заслуживает того, чтобы о ней рассказали отдельно.

Это чудище длиной до 230 см – самый крупный представитель губанов. Максимальный вес составляет 191 кг. Половозрелость рыб наступает при длине 35 см. У взрослых рыб толстые, пухлые губы и заметный вырост на голове. Окраска тела зеленоватого, серого или синеватого цвета. Такая живая рыбка – великолепное украшение для огромных аквариумов и стоит в зависимости от размеров и цвета десятки тысяч евро.

А вот килограмм этой рыбы стоит в зависимости от качества от 90 до 175 долларов США. Конечно, дороже всего, по 300 баксов, ценятся губы, считающиеся в китайской медицине могущественным афродизиаком. Поэтому наполеон особенно дорого стоит в Гонконге и Сингапуре. Известно также о нелегальной торговле в Индонезии. Нам в Кирибати эта рыбка обходилась в один-два доллара за кило. Не могу сказать, что мясо наполеона и уха из него отличаются каким-то исключительным вкусом, груперы лучше, но приятный аромат добавляет блюдам из наполеона определенное своеобразие. Еще одна удивительная деталь: на 10-м году жизни некоторые самки этих рыб-долгожителей превращаются в самцов, постепенно меняя цвет чешуи на характерный синий, увеличиваясь в размерах и отращивая налобный рог в форме треуголки Наполеона.

Но вернемся к тайваньскому рыбоводу Роберту, первому, кстати, угостившему нас наполеоном-рыбой. Обычно пьяные базары заканчиваются только похмельем. Поэтому когда на следующий день Роберт позвонил нам и сказал, что посол Тайваня в Кирибати Дональд Ли ждет нас через полтора часа у себя, мы поняли, что наконец-то нашли настоящую ниточку, за которую можно потянуть, чтобы распутать кирибатийский клубок. Раз уж ниточка Тебао Аверики оборвалась.

После приятного, но совершенно бесполезного разговора с послом Дональдом мы насели на нашего нового знакомого с просьбой вывести нас на каких-нибудь представителей кирибатийского истеблишмента. И он действительно устроил нам две встречи с уже встречавшимся с нами Тебуроро Тито и парламентарием от северной Таравы Эмилем Шутцем. Вот так, не с первой, а со второй встречи началась наша дружба с президентом Тито, который стал главным сторонником и лоббистом нашего проекта. Тебуроро Тито – ровесник Путина, но выглядит на свой реальный возраст. Он представляет переходное поколение островитян, еще заставших старую жизнь. Тито родился на дальнем южном острове, на котором, по его словам, жили настолько сильные и свободолюбивые мужчины, что там никогда не было королей. Впрочем, возможно, остров был слишком мал.

Приехав учиться в Тараву, Тито увлекся футболом. И одно из самых сильных разочарований в его жизни – это первый чемпионат тихоокеанских островов на Фиджи, где команда Кирибати под его руководством заняла последнее место. «Представляете, мы же здесь всегда играли босиком. А на Фиджи впервые надели обувь», – грустно рассказал он нам.

Тито лишился своей президентской должности из-за упрямого стремления иметь собственную авиакомпанию. Его можно понять. Сейчас, когда монополистом по перевозкам на Кирибати является «Фиджи айрвейс», сложилась нелепая ситуация, при которой трехчасовой перелет от Фиджи до Таравы стоит почти в два раза дороже, чем 10-часовой перелет той же компанией от Фиджи до Лос-Анджелеса. К сожалению, кирибатийцы не смогли загрузить взятый в аренду самолет. Не в последнюю очередь из-за препятствий в сертификации, учиненных не только фиджийцами, но и австралийцами с новозеландцами. В результате образовался миллионный долг, и победивший на очередных президентских выборах Тебуроро Тито не сумел сформировать правительство большинства и был отправлен в отставку.

Самыми знаменитыми свершениями его президентства стали перемещение линии перемены дат и празднование Миллениума. Дело в том, что заполюсное продолжение нулевого гринвичевского меридиана, 180 меридиан, проходит как раз посредине территории Кирибати. Время на восточных островах на сутки отставало от времени в столице. Кирибатийцам так и не удалось выяснить, кто регулирует прохождение этой линии. И тогда Тито передвинул линию перемены дат своим президентским решением. 23 декабря 1994 года правительство Республики Кирибати объявило о намерении сменить часовой пояс островов Лайн 1 января 1995 года. В результате линия перемены даты была смещена на восток более чем на 1000 км, а все острова Кирибати, таким образом, стали находиться западнее линии.

Ко всеобщему удивлению, мир послушался Тебуроро, и если вы посмотрите современные карты, то вы увидите в районе Кирибати огромный выступ в линии перемены дат, уходящий на восток вплоть до границ территориальных вод этой крохотной по количеству суши, но огромной по количеству океанских вод островной державы. Теперь на всей территории Кирибати одна дата, правда, время на востоке на два часа опережает время на западе. Ну, примерно, как время в Екатеринбурге опережает московское время.

У этого решения есть еще одно последствие. С тех пор кирибатийцы первыми в мире встречают каждый новый день. Теперь на атолле Каролайн столько же времени, сколько на Гавайских островах, правда, с опережением на целый день. В результате смещения линии перемены даты атолл Каролайн стал самой восточной точкой двенадцатого часового пояса. Обычно это проходит незамеченным, но каждый новый год информационные агентства вспоминают об этом богом забытом государстве, первым встречающим этот праздник.

Ну, и конечно, апогеем всех новых годов нашего времени стал Миллениум, так же пришедшийся на период правления Тебуроро. Остров Кэролайн оказался той самой точкой Земли, которая должна была первой встретить восход солнца 1 января 2000 года – по местному времени в 5:43 утра. Ради этого праздника президент Тито в сопровождении 70 танцоров и 25 иностранных журналистов отплыл на далекий восточный атолл Кэролайн, переименованный им под этот случай в Миллениум. Там в традиционном микронезийском наряде, то есть почти голый, он спел, аккомпанируя себе на гитаре, специально сочиненную им же песню – обращение к правительствам и народам всей Земли с призывами жить в мире, дружбе, любви и счастье. Эта песня тоже вошла в историю, и ее периодически транслируют под новый год в разных передачах, чтобы добавить экзотики.

Тито десятки лет избирается в депутаты от одного и того же округа. Он давно уже не претендует на реальную власть и довольствуется почетными функциями старейшины. Кроме депутатской деятельности, они с супругой издают газету «Голос Кирибати» тиражом 1000 экземпляров. Кстати, мы с ним договорились выпускать англоязычную страницу в номере, но, к сожалению, эта страница наполнилась не новостями, а мемуарами и эссе маститого редактора.

В отличие от большинства кирибатийцев, у Тебуроро был только один сын, который скончался и похоронен сейчас в небольшом мавзолее прямо у входа в родительский дом. Сейчас семью Тито составляют его супруга, сноха и внучка, любимица всей семьи. Дед обожает плавать с девчушкой на рыбалку и вообще проводит с ней много времени.

Тито не только обладает самым широким кругозором из известных мне кирибатийцев, но и оказал нам самую большую помощь в нашем непростом проекте. Возможно, президенту Мяумяу надоела чрезмерная активность старшего товарища. Во всяком случае, летом 2017 года Тебуроро Тито был сослан в Нью-Йорк как посол Кирибати при ООН. Но это случилось в следующем году, хотя и связано с той поддержкой, которую Тебуроро оказал нашему проекту. Для начала он разместил большое интервью с нашей фотографией в своей газете «Голос Кирибати». Во-вторых, он добился рассмотрения нашего проекта руководящим органом партии девелоперов. Партия нас поддержала, а партийный лидер адвокат и депутат, веселый добродушный толстяк Бануэра Берина стал нашим другом и сторонником. В-третьих, он познакомил нас с вице-президентом Кураби Ненемом, который и внес наш вопрос на рассмотрение кабинета министров.

О Кураби стоит рассказать отдельно. Это крупный полный молодой мужчина, абсолютно не похожий на кирибатийца. Часть его предков была фиджийцами, и они передали ему меланезийскую кровь. Поэтому Кураби напоминает скорее африканца, если уж считать слово «негр» неприличным. Зато у него абсолютно белая жена Джойс. Хотя ее мама – кирибатийка, ее папа – австралиец с российскими корнями и аристократической фамилией Ливен.

В свое время император Николай Первый пожаловал своей воспитательнице баронессе Ливен и ее потомкам титул светлейшей княгини. И, конечно, австралийские Ливены абсолютно уверены в своем аристократическом происхождении. Я попытался познакомить госпожу вице-президентшу с реальными потомками князей Ливенов, проживающими на Британских островах, но эти высокомерные господа даже не соизволили ответить на письмо. Впрочем, возможно, и правильно сделали, потому что мой друг, историк Дима Астапенко, быстро выяснил, что эмигрировавший в Австралию прадедушка госпожи Ливен был простым латышским батраком. И даже нашел запись о его рождении в метрической книге кирхи латвийского городка Улпишь, ныне Стиене.

Но факт остается фактом: кабинет министров Кирибати одобрил наше предложение «в целом» и поручил почему-то министерству транспорта, во главе с нашим другом Вилли – принцем, который любит виски, подготовить окончательное решение.

До отъезда мы даже приняли участие в заседаниях двух рабочих групп по нашему вопросу. Первая рабочая группа, на которую собрались представители всех министерств, началась с конфуза, потому что чиновники первоначально планировали рассказать нам об островах Молден, Старбак и Кэролайн. Но, к сожалению, там никто из них никогда не был и ничего об этих островах не знал, а фильм «Нэшнл Джиографик» об островах Лайн не загрузился в их проектор. Поэтому пришлось рассказывать мне. После этого заседание закончилось, и все приступили к поглощению огромного количества сэндвичей и напитков, заготовленных для участников рабочей группы.

На второй рабочей группе я зачитал и прокомментировал все статьи, предлагаемых мной инвестиционного договора и договора о свободной ассоциации. Правда, выяснилось, что никто из рабочей группы не уполномочен обсуждать эти вопросы по существу. Но зато фуршет и на этот раз был лучше всяких похвал!

Разумеется, мы пытались поддерживать и неофициальные контакты. В частности, устроили два мини-банкета для министра-принца. Второй наш друг, депутат Эмиль Шутц, оказался кузеном министра транспорта Вилли. Эмиль также подержал наш проект, и со временем стал даже нашим официальным представителем в республике Кирибати.

Глава двадцать первая.
Катастрофа

В декабре 2016 года мы все-таки вернулись из нашей затянувшейся командировки в Кирибати. Год заканчивался неплохо. В принципе у нас все снова получилось и настораживало только слово «снова». Настроение было гораздо хуже, чем год назад, когда мы почти договорились с Антигуа и Барбудой. Во-первых, Кирибати – не Антигуа. Туда очень сложно и дорого добираться. Во-вторых, там практически отсутствует цивилизация, и качество жизни соотносится с антигуанским как 1:10. В-третьих, сама по себе попытка взять в разработку пустынные необитаемые острова, лежащие чуть южнее экватора, в самой середине Тихого океана, в тысячах километрах от цивилизации, была совсем не простой и очень недешевой задачей. Мы оценили только первую очередь проекта с портом, аэропортом, электростанцией, опреснительным заводом, четырьмя отельчиками и городком для обслуживающего персонала в 130 миллионов долларов США. К тому же опыт Антигуа и Барбуды, с непонятным и немотивированным отказом от сотрудничества, не сильно добавлял нам уверенности в перспективах сотрудничества с Кирибати.

И действительно, накануне рождественских праздников мы получили письмо из комиссии по иностранным инвестициям, а на Кирибати есть еще и такое учреждение, собирающее взносы с иностранцев и запрашивающее с них справку об отсутствии судимостей. Мне, кстати, такую справку делали в родном Екатеринбурге больше месяца, а затем ее еще надо было перевести на английский и заверить. В этом письме нас извещали, что острова, относительно которых мы послали запрос, являются охраняемыми территориями, что мы в принципе и раньше знали и поэтому не придали этому письму никакого значения. Теперь я понимаю, что это был отказ. Но вежливые кирибатийцы сформулировали его настолько дипломатично, что я этого даже не понял. Тем более что бумагу подписал не президент, не министр и даже не постоянный секретарь, а какой-то мельчайших клерк.

Но ситуация накалялась. На новый год о наших планах сообщило радио Новой Зеландии. Одновременно с этим мы получили паническое письмо от нашего представителя Эмиля Шутца, что наш друг и его кузен Вилли, министр транспорта, сообщил ему по секрету, что я никогда больше не приеду на Кирибати, потому что я разыскиваюсь Интерполом. Я примерно понимаю, что такое деревенские сплетни, и что Тарава – это деревня, где люди от нечего делать придумывают самые невероятные истории. Все же я несколько смутился и сходил на сайт Интерпола, чтобы лично удостовериться, что меня никто не разыскивает. Разумеется, я там нигде и в помине не упоминался.

Еще Шутц писал мне о недовольстве министра по делам островов Лайн и Феникс Микарите Темари, вызванном тем, что решение о сотрудничестве с нами было принято в его отсутствие и без консультации с ним. Действительно, поскольку это министерство находится на атолле Рождества, в трех тысячах километров от Таравы, министр крайне редко принимает участие в заседаниях кабинета. Хотя я лично познакомился с ним в туалете Кирибатийского парламента, куда я зашел помыть руки, и где министр в это время принимал душ. Это было в нашу первую поездку, в мае 2016 года. И после туалета я рассказал наш план министру во всех подробностях, и он его даже поддержал. Что ж, Эмиль предложил нанести ему визит вежливости на остров Рождества, тем более что туда в это время должен был подъехать президент Мяумяу. Мы согласились вылететь немедленно при условии, что министр пришлет нам приглашение. К нашему удивлению, приглашение было нам выслано, и в конце января мы вылетели по сложному маршруту Екатеринбург – Москва – Лос-Анджелес – Гонолулу – остров Рождества.

Первый сюрприз нас ждал в Гонолулу. В аэропорту к нам подошел не кто иной, как давным-давно потерянный и забытый Тебао Аверика. Тебао был настолько грустен, что совершенно не походил на себя. Сложно сказать, что это было. То ли похмелье, то ли наркоманская ломка, то ли он действительно был расстроен крахом своих надежд на политическую карьеру. Во всяком случае, он был первым, кто сообщил нам, что правительство нас обманывает, верить их обязательствам нельзя, и ничего у нас не получится. Прибыв на атолл Рождества, мы сразу заметили, что, в отличие от других министров, Тебао нигде не появляется с президентом и даже как будто прячется от него. Мы все же нашли его в отеле кузена Эмиля, Якоба Тима. И попытались решить с ним вопрос о статусе наших островов как охраняемых территорий. Тебао сказал, что это очень легкий вопрос, и он напишет нам письмо для финансово-инвестиционной комиссии, что решение вопросов о конкретном режиме охраны и о возможности строительства находится полностью в его компетенции. Разумеется, никакое письмо он нам так и не прислал, и в очередной раз исчез из нашей жизни.

Когда мы сходили на атолле Рождества, самолет, разумеется, принадлежал «Фиджийским авиалиниям» и летел дальше на Фиджи, одна из пассажирок изумленно воскликнула, глядя на Марину: «Господи, вы-то зачем сюда прилетели?» Действительно, среди сошедших иностранцев моя жена оказалась единственной женщиной. Туристы едут на остров Рождества ради рыбалки. Как рассказывает об этом наш друг, депутат – насмешник Якоб Тим: «Он 20 лет сюда ездит, ловит одну и ту же рыбу, целует ее и отпускает». Кирибатийцы все еще относятся к улову как к еде, а не как к спорту.

Международный аэропорт Кэссиди на атолле Рождества был первоначально назван в честь пилота Второй мировой войны американца Уилбера Касади, чей самолет разбился около острова 23 марта 1942 года. Разумеется, кирибатийцы переделали его имя на свой лад в «Кэссиди». Аэропорт расположен к северу от поселочка Бананы. Это единственный аэропорт в восточной части Кирибати. Он обслуживается «Фиджийскими авиалиниями» и связан рейсами с фиджийским Нади и Гонолулу.

Английское название Рождества Крисмас местные переиначили в Кирисимаси, но поскольку на и-кирибэс си пишется, как ти, все иностранцы уверены, что остров называется Киритимати. Этот остров – самый большой коралловый атолл в мире, площадью около 388 квадратных километров. Его лагуна примерно того же размера. Периметр атолла около 150 километров. Остров Рождества занимает более 70% суши Кирибати, состоящей из 33 тихоокеанских атоллов. Он находится в 232 километрах к северу от экватора, в 2,160 километрах к югу от Гонолулу и в 5360 километрах от Сан-Франциско.

Колонизация огромного необитаемого острова работниками кокосовых плантаций и рыбаками началась в 1882 году. Спустя шесть лет остров был аннексирован Британией. Из-за катастрофической засухи 1905 года, которая уничтожила десятки тысяч кокосовых пальм – около 75% всех плантаций, остров был вновь оставлен до 1912 года. Воспользовавшись этим, в 1911 году на острове высадились японские браконьеры, убившие тысячи птиц.

Местные поселки Лондон, Поланд и лежащий в руинах Париж названы так французским священником Эммануэлем Ружье, который арендовал остров с 1917-го по 1939-й год и посадил здесь около 800 000 кокосовых пальм. Во время Первой мировой войны управляющий плантацией на острове англичанин Джо и два подростка прожили в полной изоляции от окружающего мира целых полтора года.

На острове большие проблемы с экономикой и рабочими местами. В начале 1950-х годов Вернер фон Браун предлагал использовать атолл в качестве стартовой площадки для пилотируемых американских космических кораблей. Запуски с экватора дешевле, но мыс Канаверал гораздо ближе к аэрокосмическим заводам и вообще к цивилизации. Почти все продукты питания импортируются, а питьевая вода часто оказывается в дефиците из-за засух. В сущности, поэтому атолл так долго и не был заселен.

Единственное предприятие на острове – огромная государственная кокосовая плантация, где на площади в 51 квадратный километр растут почти пять миллионов пальм. Это основное место работы для шести тысяч островитян.

В убогом аэропорту нас уже встречали Эмиль и его супруга. И мы с ними разместились в небольших виллах, таких же запущенных и нищебродских, как и все в Кирибати, но зато стоящих на самом берегу теплого Тихого океана. На острове Рождества есть несколько отелей, но у нашего самая интересная история. Его построили британские военные строители для размещения персонала во время испытаний британской водородной бомбы.

Кстати, впервые идея водородной бомбы пришла в голову именно британскому физику Фредерику Содди. Пообщавшись с ним, Герберт Уэллс в 1913 году издал роман «Освобожденный мир», в котором весьма достоверно описал ядерную бомбардировку Парижа немцами в середине ХХ века, а также впервые в истории использовал термин атомная бомба. А уже в 1920 году британец Артур Эддингтон доказал, что горение звезд вызвано термоядерной реакцией, и вновь заявил о возможности ее военного использования.

Однако разработки термоядерного оружия в Соединенном королевстве были начаты только в 1954-м, после получения информации об испытании водородных бомб русскими и американцами. Соединенные Штаты не делились с британцами информацией, ссылаясь на Закон об атомной энергии 1946 года. Англичане были вынуждены разработать термоядерную бомбу самостоятельно.

В 1957 году Великобритания провела серию испытаний новых бомб в будущем Кирибати на безлюдных островах Рождества и Молден. Первым было испытано опытное термоядерное устройство мощностью около 300 килотонн, оказавшееся значительно слабее советских и американских аналогов. Британское правительство объявило об успешном испытании.

В ходе этих испытаний была взорвана усовершенствованная атомная бомба мощностью 700 килотонн – самая мощная из когда-либо созданных на Земле атомных (нетермоядерных) бомб. Тогда же у берегов атолла Молден на большой высоте были взорваны еще три термоядерных устройства.

В сентябре 1957 года была проведена вторая серия испытаний. 8 ноября было взорвано двухступенчатое устройство с более мощным зарядом деления, приблизительно 1,8 мегатонны. 28 апреля 1958-го над островом Рождества была сброшена бомба мощностью 3 мегатонны.

2 сентября 1958 года был взорван облегченный вариант устройства мощностью около 1,2 мегатонны. 11 сентября 1958 года в ходе последнего испытания было взорвано трехступенчатое устройство мощностью около 800 килотонн. На эти испытания были приглашены американские наблюдатели. После успешного взрыва устройств мегатонного класса (что подтвердило способности британской стороны самостоятельно создавать бомбы) Соединенные Штаты пошли на ядерное сотрудничество с Великобританией, заключив в 1958 году соглашение о совместной разработке ядерного оружия. Впрочем, островитянам этот консенсус снова вышел боком, потому что в соответствии с ним в 1962 году уже американцы взорвали на острове Рождества целых 22 атомных бомбы по проекту «Доминик».

Возможно, вы подумали, что после этого остров превратился в ядерную руину? Отнюдь! Экваториальная природа быстро залечила раны, и к санитарно-радиоактивному качеству экспортных копры и кокосов нет никаких замечаний. Огромный малонаселенный остров в отличие от Таравы кажется почти девственным, и у Эмиля и его супруги Теренги разыгрывается ностальгия по детству. Наш друг с корнем вырывает две молодые кокосовые пальмы-самосевки высотой около метра. Они здесь растут повсюду из попадавших где попало орехов, не собранных вовремя нерадивыми колхозниками.

Мы находим одну из бригад здешних работников из двух женщин и мужчины с ужасно страшным топором, мирно дремлющих в тени. Безжалостно разбуженный Эмилем бригадир разрубает проросший орех. Эмиль и Теренга радостно называют проросшее ядро кокосового ореха эмбрионом и восхваляют его удивительные свойства. Осторожно попробовав сладковатую мучнистую массу, мы выражаем вежливое восхищение, но наши хозяева и сами не в восторге. Примерно так же чувствуем себя и мы, пробуя немудреные лакомства нашего советского детства.