Читать книгу "Государство – это ты!"

На 183-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций в Пале де Шайо в Париже 10 декабря 1948 г. Белорусская ССР, Украинская ССР, СССР, Чехословакия, Польша и Югославия воздержались при голосовании. Декларация была поддержана и принята 48 «проамериканскими» странами (из 58 тогдашних членов ООН). Впрочем, она не носила обязывающего характера.

В отличие от Декларации Международный пакт о гражданских и политических правах является международным договором и имеет обязательную силу для 168 государств-участников. Он был принят 16 декабря 1966 года и ратифицирован Указом Президиума ВС СССР 18 сентября 1973 года. Его 25-я статья гласит, что каждый гражданин имеет право «голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей».

И хотя Факультативный протокол к Пакту о гражданских и политических правах 1966 года, предусматривающий процедуру рассмотрения сообщений о нарушениях государствами-участниками пакта, был ратифицирован ВС СССР только 5 июля 1991 года, я хочу придраться к другому.

Обратите внимание на разницу преамбул:

– 1948 г. Декларация: «Каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей»;

– 1966 г. Пакт: «принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство свободно выбранных представителей»;

– 1993 г. Конституция Российской Федерации: «единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ».

Вот как-то и разобрались. От участия в управлении страной через участие в ведении дел народ низводится к простому источнику власти.

Ну, типа, что из кого вытекло, то и вытекло.

Конечно, мне обидно, что после того, как я победил и преодолел коммунобред, забитый мне в голову в школе, я не познал ослепительную истину в последней инстанции! Вместо этого я покорно заглотил гнилую наживку о представительной «демократии», при которой нищие старушки «выбирают» молодящихся миллиардеров. Особенно обидно, потому что я баллотировался 17 лет, 14 лет был депутатом и провел более 70 кампаний.

И только после 2007 года начал осознавать, как человек одинок и лично, без избранных представителей, ответственен перед Вселенной (Богом, если так ближе). Что каждый из нас – монарх, увы, как правило, пока не очень состоявшийся.

Понимаю, что Путин этого не знает и не понимает. Уж так нас учили, и мы сами учились.

И в заключение вишенка на торте. Тщетно, как я полагаю, ссылаясь в этой главе на авторитет Аристотеля, Монтескье и Шумпетера, я увенчаю ее ссылкой на современного нам мыслителя Станислава Белковского:

«Опять же хочу заметить, что самым популярным политиком России со времен Октябрьской социалистической революции был не Владимир Владимирович Путин, как многие утверждают, а Константин Устинович Черненко. И этому есть математически доказательства. 24 февраля 1985 года на выборах в Верховный Совет СССР Константин Устинович Черненко получил 99,6% голосов при явке 99,3%. Вы можете себе представить Владимира Владимировича Путина, даже близко подступающего к этим параметрам?

Правда, Константин Устинович Черненко скончался через две с половиной недели после тех выборов и, собственно, участвовал в них, не приходя в сознание. Но всякий, кто говорит, что народная поддержка в нашей стране оправдывает любые действия, любое состояние правителя, пусть вспомнит о безусловном кумире и легенде нашей нации Константине Устиновиче. Это пример на века вперед».

Виды Тираны

Виды Тираны

Виды Тираны

Виды Тираны

Ресторанчик в Косово

Крепость Розафа. Шкодер

Крепость Розафа. Шкодер

Часть пятая.
Гранд-тур

Глава шестнадцатая.
В гостях у диктатора

В первый раз в далекой западноафриканской Гамбии мы оказались еще в начале лета 2012 года. Тогда у нас не было ни концепции мини-государства Императорский престол, ни связи с домом Романовых, даже Монархическая партия была только создана, но еще не зарегистрирована. Мы с Мариной отправились в Гамбию не одни, а с РЕНовской съемочной группой из телепрограммы «Неделя с Марианной Максимовской».

Чисто культурно-просветительский проект и немножко разведка. Гамбия – это не только страна, это еще огромная полноводная река с таким же названием, на которой расположен остров Джеймса, названный так в честь одного из герцогов Курляндии Якоба. В семнадцатом веке курляндские корабли вели торговлю с Африкой, и этот остров принадлежал далекому прибалтийскому герцогству, унаследованному российскими императорами. Поэтому мы отправились снимать фильм про единственный клочок земли в Африке, имеющий какое-то отношение к Российской империи.

Отчасти повторялась история 1987 года, когда я со съемочной группой режиссера Лии Ефимовны Козыревой отправился для съемок фильма «Каждый выбирает для себя» в заброшенный тогда старинный уральский город Верхотурье, в дальнейшем ставший одной из площадок моего экономического и политического возмужания.

Сейчас с нами были режиссер и сценарист Евгений Матонин, прекрасная девушка ассистент Лена Воротилова и оператор Кирилл Андронов. Мы летели через Марокко, и первый урок наши киношники получили прямо в аэропорту Касабланки. Оказывается, в развивающихся странах не очень любят журналистов. Особенно иностранных. Поэтому в аэропорту Банжула журналистов с нами уже не было. Не помню, кем представились мужики, но Лена точно была певицей и даже предлагала спеть пограничникам.

Наши друзья все-таки спалились, когда попробовали получить официальное разрешение на съемки фильма. Сотрудники спецслужб Гамбии стали преследовать и запугивать не только нас, но и наших местных друзей. Которые, к нашему удивлению, наложили в штаны и умоляли отдать им все отснятые пленки.

Мы бы лучше поняли их страх теперь, когда после свержения Яйя Джамме стало известно об убийствах журналистов и оппозиционеров в этой чудесной райской стране. Но тогда мы были очень храбрые, и отважная тройка – Женя, Лена и Кирилл – не только вывезли домой весь отснятый материал тайком от гамбийских спецслужб, но и смонтировали чудесный фильм «Им нужна другая Россия».

У Гамбии практически отсутствует не только современная история, но и письменная история доколониального прошлого. Ее с успехом заменяет пропаганда. Например, весьма малорослый, но очень гостеприимный спикер гамбийского парламента Абдулие Бойянг жаловался нам с супругой на колонизаторов, обвиняя их в своей малорослости. По его словам, всех крупных мужчин белые вывезли в Соединенные Штаты Америки, и теперь они там играют в баскетбол. А в Гамбии остались только такие маленькие, как он.

Это, конечно, неправда. Во-первых, в Гамбии очень много высоких и красивых черных мужчин. Не зря эта крошечная страна является излюбленным направлением секс-туризма для британских пенсионерок. А во-вторых, у европейцев никогда не было гарнизонов в Гамбии. И они никого физически не могли обратить в рабство. Просто большинство племен западной Африки находилось, да и сейчас находится на стадии рабовладельческого строя. Рабы составляли до четверти населения и именно их и продавали белым. Кстати, чуть севернее Гамбии находится Мавритания – одна из последних стран в мире, где рабство и сегодня разрешено официально. Но неофициальное рабство распространено в Африке гораздо шире.

Эта первая из пяти поездка в Гамбию была, скорее, ознакомительной и развлекательной. Наша пятерка совершила чудесное путешествие по великой реке Гамбии, в честь которой названа страна, на совершенно не приспособленном для плавания, но весьма живописном корыте. Покоренный нами остров Джеймса постепенно размывается рекой, но и сегодня на нем стоят руины форта, который сначала использовался как перевалочная база для купцов, в том числе работорговцев. А затем был превращен англичанами в оплот борьбы с работорговлей.

Самое главное приобретение нашей первой поездки в Гамбию – это наш друг Секуба Сисей, местный бизнесмен, ставший нашим представителем. Секуба почти мой ровесник, но выше, шире и абсолютно черный. Он принадлежит к самому многочисленному народу Гамбии мандинка.

В Гамбии нет национального большинства: мандинка составляют 42% населения, фульбе – 18%, волоф – 16%, диола – 10%, сонинке – 9%. Большинство представителей всех этих народов живут за пределами маленькой узенькой Гамбии во всех странах Западной Африки. К счастью, колонизаторы, произвольно проведя границы между африканскими государствами, избавили их от этнических чисток, подобных тем, что стали настоящим бедствием на Балканах. Хотя это не спасло Руанду от геноцида тутси и хуту.

Все гамбийские народы, кроме диолы, имеют кастовое деление, и браки совершаются внутри одной касты. Сословия у всех одинаковые: аристократия, затем, так сказать, интеллигенция, состоящая из ремесленников, учителей и сказителей, крестьяне и рабы, выполняющие основной объем грязной тяжелой работы. Каста рабов обозначается словом джонго у мандинка, джейааббве – у фульбе, дьям – у волоф и комо – у сонинке.

Как и 90% жителей Гамбии, Секуба – мусульманин. Каждую пятницу, праздничный день правоверных, все гамбийские мужчины наряжаются в местную национальную одежду. В его случае это что-то типа шелковой пижамы с кружевами ярко-зеленого или кремового цвета. Честно сказать, ношение европейского костюма в Гамбии не очень удобно. Эта страна вытянулась параллельно экватору всего в 10 градусах севернее от него. Поэтому здесь нет холодного времени года, а температура океана круглый год около 25 градусов. В Гамбии нет кораллов и белого песка, поэтому пляжи привычного для нас песчаного цвета, кроме некоторых районов, где ильменитовый песок красит их в черный цвет.

Путешествуя по реке Гамбии от моря, где ее ширина составляет более 20 км, до среднего течения, где она сужается до 1 км, наглядно представляешь, каким райским местом была Гамбия еще каких-нибудь 30—40 лет назад. Впрочем, можно проехать и по суше. Страна Гамбия родилась в результате колониального раздела между Англией и Францией в 1889 году, по которому Англии достались сама река и узкие полоски земли вдоль северного и южного берега. Теперь по этим полоскам идут два неплохих асфальтированных шоссе, которые связывают между собой все более-менее значимые города, городки и деревни этой узкой длинной страны.

Буквально в часе езды от побережья приметы цивилизации быстро исчезают, городки и деревни становятся одноэтажными и приобретают все более африканский колорит. Деревни основных народов Гамбии, земледельцев мандинка и скотоводов фульбе, отличаются не архитектурой, а хозяйством. Сады мандинка густо засажены прекрасными деревьями манго, а на лугах фульбе пасутся чудесные рыжие длиннорогие коровы.

Что еще сближает и тех и других – это толпы детей разного возраста, буквально переполняющие и сады, и пастбища. Не сомневаюсь, что у этих ребятишек по-настоящему счастливое детство в этой стране вечных летних каникул. Родителям очень легко их растить, и поэтому население Гамбии за последние полвека независимости выросло с 315 тысяч до 2 миллионов 15 тысяч, в шесть с половиной раз.

Другое дело, что, разумеется, для этих торопливо настроганных детей нет ни земли, ни рабочих мест. И, подрастая, они направляются жить и работать в огромные скученные трущобы городов, а точнее, одного сросшегося города Серекунда, занимающего сегодня уже все прибрежные районы Гамбии.

Наш давний друг, ровесник моего Ильи, экскурсовод мандинка Эдди Джахна, которого я знаю больше пяти лет, практически вырос у меня на глазах и обзавелся собственной семьей. Со своей большой женой и маленькой дочкой он арендует две крохотные смежные комнатки общей площадью 8 кв. м в глинобитном бараке в городке Бакау, и платит за этот закуток 100 долларов в месяц. Он мог бы жить более вальяжно в родной деревне у родителей, но там нет работы.

Его образованный друг, поэт и литератор фульбе Мамаду Камара, сумел устроиться на государственную службу в столичном Банжуле. Но не может перевезти туда свою семью. Поэтому его жена и семь дочек живут за рекой, на северном берегу, а он переправляется к ним на пароме только на выходные. Кстати, еще недавно Гамбия была страной с наибольшим количеством выходных в мире. Бывший диктатор Яйя Джамме установил три выходных дня в неделю – пятницу, субботу и воскресенье.

Как я уже писал, пятница – праздничный день для мусульман, а за последние пять лет Гамбия стала гораздо более мусульманской страной. Во-первых, появилось очень много новых религиозных школ, чьих учениц очень легко узнать по тому, что они с детства полностью закутаны в мусульманские одеяния. Возросло и количество взрослых женщин, носящих хиджабы. Во-вторых, увеличилось количество мечетей и надписей религиозного содержания. Гамбия – одна из самых бедных стран даже в Африке. И очень зависит от своих мусульманских спонсоров, особенно от Катара и Саудовской Аравии. Сам факт избрания президентом официального двоеженца Барроу тоже говорит о ползучей исламизации.

Конечно, все это хорошо, но не решает проблему создания новых рабочих мест. Абсолютно сухопутные гамбийцы пробираются тайными тропами в Ливию, форсируя огромную пустыню Сахара, а затем на самодельных судах пытаются доплыть до Италии. Разумеется, многие погибают в пустыне и на море. Но и тем, кто добирается до сытой Европы, нелегко адаптироваться в христианском мире. Например, весь мир облетела новость о молодом гамбийце, который залез на рождественскую елку в Милане и сорвал с нее крест.

Впрочем, в самой Гамбии сохраняется еще много языческих обрядов. Например, в Бакау есть святилище крокодилов, специальный пруд, в котором находится несколько десятков этих полуручных чудовищ, куда гамбийские женщины приходят, чтобы облиться крокодиловой водой и исцелиться от бесплодия. Хотя, судя по уже упомянутому количеству детей, не верится, что подобная проблема в Гамбии вообще существует.

Крокодилы – самое распространенное крупное животное в Гамбии после человека. Их легко встретить рядом с городом и в реке, и на рисовых полях. А вот наша поездка на среднюю реку, где мы должны были посмотреть на гиппопотамов и на шимпанзе, населяющих специальный заповедный остров, закончилась полным провалом. Ни одного «кимпанзе», как называют их местные, и бегемота мы так и не увидели.

В Гамбии вообще очень смешно говорят по-английски. Я уже упоминал, что в этой британской колонии практически не было колонизаторов. Да и продолжалось «колониальное владычество» всего 76 лет, с 1889-го до 1965 года. Поэтому гамбийцы изучали английский по учебникам, как мертвый язык. Неудивительно, что они произносят пожелание удачи не как «гуд лак», а как «гуд лок» – хороший замок. Отель «Оушен бей» у них превращается в «Озон би», а «Шератон» – в «Сиротин». Так что объясниться с таксистами у туристов получается не всегда.

Есть среди местных и небольшое количество хорошо говорящих по-английски людей. В колониальное время именно из них формировался весь колониальный чиновничий аппарат, они были учителями и врачами. Как говорит наш друг адвокат Мозес Джонсон-Ричардс, поправляя свой модный галстук, мы такие же, как англичане, только черные. Этот маленький, в Гамбии их меньше двадцати тысяч, народ называется крио или аку. Это потомки черных, которые во время войны за независимость США сражались против американцев. Проигравшие британцы не бросили своих людей и эвакуировали их в специально организованную в Западной Африке колонию Сьерра Леоне. Сейчас крио теряют свои позиции, потому что они христианское меньшинство и не принадлежат ни к одному крупному народу. В Гамбии очень любят предоставлять государственные посты родственникам, да и где не любят?

Есть среди гамбийцев и богачи. Наш гид Каму, который возил нас на лодке на остров Джеймса, высокий красивый и очень простодушный парень, всю дорогу улыбался, хлопал в ладоши, пел, плясал и хвалил правительство, как выяснилось через некоторое время, ужасного диктатора Джамме. Вообще, я очень часто замечал, что такие чистые и искренние чувства бескорыстной любви к начальству присущи очень глупым людям. И, возможно, именно эта глупость делает их такими счастливыми и милыми в общении. Причем таким людям совершенно все равно, какое начальство любить. На предложение поработать с нами Каму радостно сообщил нам, что он маленькая рыбка, но он приведет к нам большую рыбу.

Так в нашей жизни и появился наш дорогой друг Секуба Сисей. Конечно, крупной рыбой его можно назвать только по гамбийским меркам. Секуба занимается приемом туристов из-за границы, продает авиабилеты за границу гамбийцам и сдает в аренду приезжим несколько китайских джипов. Его маленький офис расположен в «Чайна-билдинге», названном так, потому что его построили китайцы, на Альберт-маркете, рынке, увековечившем память мужа королевы Виктории в Банжуле. Живет семья Секубы в современном коттеджном поселке Бруфут, в половине двухэтажного дома на две семьи.

В Гамбии не приняты большие приусадебные участки, и крохотный дворик Секубы вмещает только парковку на две машины и маленькую площадку для мангала. У них с супругой шесть детей. Старшие дети уже взрослые, а нашими любимцами стали самые младшие, дошкольники Хадижа и Мухамед. Точнее, сначала только Хадижа. Но когда Марина привезла ей огромную куклу, а ее младший брат Мухамед, оставшийся без подарка, стал играть с коробкой, залезая в нее, нам стало стыдно. С тех пор мы полюбили Мухамеда тоже.

Чтобы понять основную проблему лишенной полезных ископаемых и квалифицированных кадров Гамбии, не надо в нее даже приезжать. Достаточно посмотреть на карту и увидеть, насколько, в прямом и переносном смысле этого слова, «узким местом» является морское побережье Гамбии, самим Аллахом предназначенное для развития туризма. Поэтому я решил предложить гамбийскому правительству создать насыпные острова вдоль побережья, чтобы увеличить длину 80-километровой береговой линии и защитить существующие пляжи от эрозии. Кстати, это реальная проблема, на решение которой ежегодно тратятся миллионы долларов. И некоторые отели, например «Кайраба», уже полностью лишились свои пляжей.

Мы с Секубой зарегистрировали в Гамбии фирму «Атлантис айлендс компани», в которой наш друг даже получил свои законные 10%, защитили наш проект на заседаниях правительства и даже получили положительную экологическую экспертизу от симпатичного эколога Мамаду Сувареха, два года стажировавшегося в Астрахани и немного помнившего русский язык. К сожалению, нам пришлось взять значительный тайм-аут из-за эпидемии лихорадки Эбола, охватившей Западную Африку. Вредоносна оказалась не столько сама эпидемия, сколько слухи о ней, в распространении которых принял участие даже президент Обама, объявивший ее второй по значимости проблемой, угрожающей человечеству. Остальное доделали падкие до сенсаций СМИ. Они угробили экономику нашего друга Секубы, да и всей Гамбии в целом. Отели стояли пустыми, авиакомпании отменяли рейсы, и некому было взять на прокат джипы. Туристы просто боялись прилететь и умереть.

Очевидно, это привело к активизации каких-то политических процессов, потому что в августе 2015 года Секуба переслал нам приглашение на переговоры с самим президентом Джамме, к которому мы не могли попасть с 2012 года. Это было тем боле неожиданно, что в сентябре мы с Мариной планировали лететь на 70-ю юбилейную сессию ООН в Нью-Йорк, чтобы встретиться с лидерами отдаленных государств оптом, не тратя месяцы на перелеты.

В результате мы построили затейливый маршрут Екатеринбург – Москва – Касабланка – Банжул – Дакар – Брюссель – Нью-Йорк. В подарок диктатору мы заказали златоустовскую саблю с вызолоченной надписью на английском «Мы любим вас, господин Президент», согласованной с администрацией самого президента Джамме. Из-за этой сабли мы решили не пересекать границу и таможню в Марокко, и переночевали в ужасной гостинице прямо на аэровокзале в Касабланке. Давненько мы не останавливались в таких дырах, где свет из коридора беспрепятственно проникал в нашу комнату через огромные щели в картонной двери, соревнуясь с плачем детей и воплями их родителей из соседних номеров. К счастью, удобства находились в коридоре, поэтому, когда из них забил фонтан, мы смогли покинуть гостиницу, почти не замочив ног. Ничего, скоро выспимся в Гамбии, утешал я супругу.

Совсем скоро не получилось. «Марокканские линии» хотят заработать все деньги мира, и никогда не летают с полупустым салоном. Чтобы набить его поплотнее, они всегда готовы сделать крюк и «по пути» подбросить кого-нибудь из пассажиров до соседней африканской страны. Вот и в этот раз перед Банжулом мы заскочили в столицу Сьерра-Леоне Фритаун. К счастью, гражданская война в этой стране к этому времени уже почти закончилась. Во всяком случае, танки на взлетной полосе, как в Бисау, куда завезли нас марокканцы во время очередного военного переворота, не стояли.

Ну, наконец, мы все-таки добрались до Гамбии, где нас и задержала местная контрразведка. Попались мы на таможенном досмотре. Из-за сабли, разумеется. Пришлось показать приглашение президента. После этого нас арестовали и заперли в комнате без окон. Через какое-то время удалось выяснить, что сомнения вызвало отсутствие встречающих! Разумеется, это был первый и единственный случай, когда в Гамбии нас никто не встретил.

Дозвониться до Секубы тоже не получилось. «Не переживайте, уже четыре утра, скоро кто-то придет в администрацию президента, и за вами приедут», – успокоил нас местный чекист. Конечно, это было воскресенье. Марина не могла больше сидеть и злобно ходила из угла в угол. Наконец, я нанял за 100 долларов какого-то аборигена, который взялся съездить домой и разбудить Секубу. Поэтому история закончилась хэппи-эндом. Через два часа появился сияющий Секуба, сказал, что он перепутал дни и ждал нас завтра, а телефон выключил, потому что лег спать. Еще через час мы заселились в абсолютно пустой роскошный отель «Коко оушен», который именуется «кокосовым океаном» и принадлежит марокканцам. Наконец, мы смогли прилечь.

Но спать – преступление, когда на горизонте встает африканское солнце, а рядом накатывает на песок волны 25-градусный Атлантический океан. Этим утром мы были единственными купающимися на бесконечном пляже. Настоящие гамбийцы не умеют плавать и боятся воды как огня. Господи! Какое блаженство!

И на этом чудеса не закончились. Секуба привез к нам самого настоящего генерала, который извинился за бдительных товарищей и вручил нам на все время поездки бентли с шофером и джип ниссан с шестью автоматчиками сопровождения. Первым делом наша кавалькада, к которой присоединился джип самого генерала, отправилась на Лысый мыс в устье реки Танжи, чтобы посмотреть, как обстоят дела на отмели, выбранной мной для строительства искусственных островов.

На самом деле, мне было интересно посмотреть, насколько устарел наш проект за три года, ведь мы вложили в него приличные деньги. И не только. Мой младший сын Михаил возглавил целую батиметрическую экспедицию по измерению глубин на этой отмели, а мой старший сын, Илья, руководил работой по написанию большого комплексного заключения для комитета экологии Гамбии. Так что это было даже больше, чем просто деньги.

Проект не устарел. Правда, океан еще больше размыл последние природные островки, служившие для гнездования перелетных птиц: чаек, в том числе наших каспийских крачек, пеликанов и змеешеек. Там же на пляже мы наблюдали массовую миграцию совсем маленьких юных крабов. Бесстрашные крошки огромным потоком двигались неизвестно откуда непонятно куда, совершенно не пугаясь таких гигантов, как мы.

Потом генерал решил завезти нас в змеиный зоопарк. Для меня было неприятным сюрпризом узнать, что на пляже можно встретить смертельно ядовитую змею. Вообще пляжи Гамбии – это довольно живое место. Собаки, обезьяны, всадники, огромные грифы, местные жиголо, два вида ящериц и водяные вараны, иногда больше метра длиной, но все это гораздо более безобидно, чем ядовитые змеи. Впрочем, одну змею в зоопарке я узнал и сразу надел себе на шею. Это был здоровущий королевский питон, метра полтора длиной. Нас к таким давно приучили бродячие фотографы. А вот гамбийцев нет. Искренний испуг генерала позволил мне пережить поистине детскую радость от своей невинной шалости.

На следующий день мы отправились на встречу с диктатором. Джамме немного повыше меня ростом и гораздо толще. Хотя, возможно, его полнит огромная белая простыня, в которую он обычно задрапирован. Так же он носит на голове что-то типа белой фески. Наверное, это президентская корона, во всяком случае, ни на ком, кроме его преемника Барроу, я таких шапок не видел. В отличие от Барроу, у Джамме на шее висел еще какой-то примитивный меч типа большого мачете с деревянной ручкой, который, похоже, был символом его власти.

Яйя Джамме – мой ровесник. Он родился 25 мая 1965 года в семье диола на юго-западе страны. Диола – жуткие консерваторы. Они, единственные в Гамбии, так и не перешли от первобытного строя к рабовладельческому. Диола меньше всех затронуты исламизацией, сохраняя верность духам предков. При Джамме они были правящим народом Гамбии, сейчас им нелегко.

В семь лет Яйя пошел в начальную школу в родной деревне, а в 1983 году он, как и я, получил свидетельство о среднем образовании. Потом я поступил в институт, а Джамме отправился служить в национальную жандармерию Гамбии. В 1986-м он получил звание сержанта, а в 1987-м, снова одновременно со мной, – лейтенанта. С 1986-го по 1989 год Джамме служил инструктором в тренировочной школе жандармерии.

Период с августа 1991 года по июль 1994-го – пик военной карьеры Джамме. В 1991 году Яйя Джамме стал командующим мобильной жандармерии, а в следующем году был назначен командующим военной полицией. В 1993—1994 годах Джамме учился в школе военной полиции в Форт-Макклелан в США.

22 июля 1994 года 29-летний лейтенант Яйя Джамме возглавил бескровный военный переворот, организованный небольшой группой из пяти молодых лейтенантов в возрасте от 25 до 30 лет, свергнув президента Дауда Джавару. Джамме стал председателем Временного Правящего Совета. В том же году он был произведен в капитаны.

26 сентября 1996 года в стране состоялись президентские выборы, победу на которых одержал Яйя Джамме, набравший 55,77% голосов. В том же году он был произведен в полковники и уволился из вооруженных сил. На следующих президентских выборах, прошедших 18 октября 2001 года, он был переизбран, набрав 52,84% голосов. Яйя Джамме вошел в Книгу рекордов Гиннеса, как самый молодой президент в мире. На президентских выборах, прошедших 22 сентября 2006 года, Джамме набрал 67,33% голосов избирателей. Он по-прежнему считался самым юным главой государства.

8 ноября 2010 года он изъявил желание стать королем своей страны и поручил племенным лидерам обеспечить поддержку населения. После этого официальный титул главы государства звучал как «Его превосходительство президент шейх профессор аль-хаджи доктор Яйя Джамме».

Джамме побеждал на четырех формально многопартийных выборах. После его победы в ноябре 2011 году, когда он набрал 72% голосов, Экономическое сообщество стран Западной Африки отказалось признать итоги выборов. В своем заявлении сообщество отметило, что избиратели и оппозиция в ходе предвыборной кампании и самих выборов получали угрозы и подвергались репрессиям. Это существенно подорвало доверие соседей к Джамме.

В интервью Би-Би-Си он заявил, что не боится повторить судьбу убитого ливийского лидера Муаммара Каддафи или свергнутого президента Египта Хосни Мубарака. «Моя судьба – в руках всесильного Аллаха. Я останусь с народом Гамбии. Если мне придется править миллиард лет, если на то будет воля Аллаха – значит, так тому и быть». Тогда же Джамме отметил, что его не беспокоит резкая критика со стороны правозащитников.

Его превосходительство президент шейх профессор аль-хаджи доктор Яйя Джамме принял нас, восседая в своем кабинете на троне. Перед ним стоял журнальный столик с еще четырьмя огромными креслами по краям. В них посадили нас с женой и двух министров поприличнее. Остальных министров, генералов и прочую придворную камарилью разместили на двух рядах стульев, приставленных к противоположной от Джамме стене.

На столике лежал окованный золотом Коран, а за троном Джамме стоял огромный, больше человеческого роста, его портрет. Поэтому, когда мы фотографировались, у нас получились фото с Джамме и на фоне Джамме. Пресс-служба пригласила на встречу телевидение, в Гамбии есть единственный государственный телеканал, а также всех газетчиков. К сожалению, я не догадался выпустить собственный пресс-релиз и поэтому вошел в гамбийскую историю как некто Бакер, крупнейший инвестор из России. Зато мы с Джамме попали на первые полосы всех газет.

Кроме съемок награждения саблей, Джамме, кстати, тоже наградил нас с Мариной золотыми медалями со своим портретом, выпущенными в честь 20-й годовщины устроенного им переворота, мы успели поговорить и по делу. К нашему неописуемому восторгу диктатор сам предложил нам для Императорского Престола чудесный участок побережья, о котором мы даже не мечтали!

Я даже расчувствовался, и все еще обиженный на Груевского, пожаловался на него Джамме. Что, дескать, некоторые правители не самостоятельны, а принимают решения с оглядкой на международные структуры. Я догадывался об отношении Джамме к таким структурам. При нем Гамбия вышла из британского содружества и выслала из страны посла Евросоюза, посмевшего заикнуться о правах человека. Наверное, я сделал верный ход. Диктатора как прорвало. Он клялся мне, что только он один принимает решения, а на всех остальных ему наплевать.

Больше всех досталось ООН. Джамме заявил, что ему некогда ехать в эту пустопорожнюю организацию, что он с гораздо большим удовольствием соберет урожай в своем саду. И, в общем, эта его позиция вызвала у меня уважение. Но оно развеялось, когда, спустя два дня, вылетая в Нью-Йорк, я встретил в вип-зале в Банжуле весь его кабинет министров в почти полном составе, также вылетающих в Америку. После этого я уже не удивлялся, что ни один из министров, получивших от него публичную команду готовить документы по нашему вопросу, так и не ответил на наши запросы.

Хотя, скорее всего, нам подкузьмили исламисты. Прошло всего три месяца после нашей первой и последней встречи, и 12 декабря 2015 года Яйя Джамме преобразовал Гамбию в исламскую республику. Очевидно, появление белых христиан на его территории показалось ему нецелесообразным. В извинение Джамме все же скажу, что он не только обеспечил нас престижным транспортом и круглосуточной охраной. По ночам автоматчики охраняли нашу виллу в «Коко оушене», и в кромешной тьме их можно было заметить только по белозубым улыбкам. А еще, к нашему удивлению, щедрый диктатор оплатил нам и проживание на вилле, и даже походы в ресторан!