Текст книги "Империя. Тихоокеанская война"

Глава 5. Бремя русского человека

КОРОЛЕВСТВО САРАВАК. ПОРТ МИРИ. БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР «ИКОМА». 30 ноября 1921 года

Ситуация в море и на войне порой меняется очень быстро. Особенно если речь о войне на море, и контр-адмирал граф Сано Цунеха знал об этом не понаслышке, а основываясь на собственном боевом и морском опыте.

Погода заметно портилась. Сообщалось о надвигающемся на остров Борнео шторме, который шёл с востока. Очень жёсткий шторм, который приносил с собой образовавшийся в тех краях тайфун. В Мири пока приближение шторма только начинало ощущаться, пока же всю округу затянуло плотным предвечерним туманом.

Туманом, который давал им шанс.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 1 декабря 1921 года

Адмирал Канин прибыл с экстренным ночным докладом.

− Государь! Срочное сообщение от метеорологов. С востока на Калимантан движется тайфун. К вечеру по местному времени в районе Борнео резко ухудшится погода и ожидается шторм. Велика вероятность плохой видимости, и погода совершенно точно станет не лётной. Наши подводники сообщают о сильном тумане в районе Мири. Срок нашего ультиматума истекает, но в сложившихся условиях начинать полноценную операцию против стоящих в порту Мири боевых кораблей чревато разными неожиданностями и прискорбными осложнениями в части попадания наших снарядов в гражданские объекты королевства Саравак и в суда различных нейтральных стран. В тумане наш агент не сможет осуществлять корректировку огня с берега.

Вот не было печали, так черти накачали, будь они трижды неладны!

− Готовность наших кораблей к бою?

− Союзная эскадра крейсирует сейчас в пятнадцати-двадцати морских милях от Мири. Две наши подводные лодки дежурят, сторожа выход вражеских кораблей из порта, если, конечно, в плотном сплошном тумане применимо слово «сторожа». Последние данные авиаразведки подтверждают информацию о том, что и австралийские, и японские корабли явно готовились к выходу в море. Активность также была отмечена на некоторых судах, относящихся к формируемому конвою. Более точных оперативных сведений у нас уже нет и не будет в ближайшее время. Нелётная погода лишает нас и данных воздушной разведки, и возможности вести корректировку огня с воздуха. Поэтому, если будет принято такое решение, придётся бить просто по площадям, и, повторюсь, с довольно большой вероятностью попасть не туда, включая строения порта и здания прибрежной городской застройки Мири. Или же ждать, но шторм и тайфун не закончатся быстро, да и наверняка негативно повлияют на готовность и исправность кораблей нашей эскадры.

М-да, ситуация. Ну, если что, скандал с Королевством Саравак мы как-нибудь переживём, да и не рискнут они сильно уж рот открывать. В районе Мири добывается сто тысяч тонн нефти в год, а перспективность месторождения очень и очень велика, чуть ли не в десять раз можно нарастить добычу. И всё это может быть сожжено и разрушено. Совершенно случайно, сами понимаете. Кстати, там и глава Royal Dutch Shell мистер Генри Детердинг набивался на аудиенцию. Волнуется, наверное.

Естественно, Лондону такая «прискорбная случайность» очень не понравится. Это уж к бабке не ходи.

− Насколько затянется шторм?

− Пока трудно сказать, государь. Может, сутки. А может, и двое-трое.

Хмуро киваю.

− Понятно. Гадание на кофейной гуще.

− В любом случае, меньше чем через час японцы должны либо выйти, либо интернироваться. Возможные отсылки на ухудшение погоды не будут приняты нами во внимание. Уверен, что власти Саравака надавят на японцев. Обстрел Мири им совсем не нужен. Австралийцам, по понятным причинам, тоже.

Ах, как всё было просто ещё час назад! Воистину, хочешь рассмешить Бога – расскажи Ему о своих планах.

− Ваши прогнозы, адмирал?

− Смею полагать, что противник может попытаться воспользоваться неблагоприятной для нас погодной ситуацией и попробует прорваться из Мири в открытое море. Австралийцам мы и так предложили покинуть порт во избежание. Велика вероятность, что и суда формируемого конвоя могут выйти под прикрытием австралийских боевых кораблей, уповая на то, что мы всё это время избегали прямых атак на суда под австралийским флагом вне зоны блокады Японии. А в общем хаосе могут и самураи попробовать выйти, надеясь на то, что мы их либо не заметим, либо не решимся атаковать посреди австралийских судов и кораблей. Или мы их просто потеряем в тумане. И если так и случится, то мне нужно политическое решение о дозволенных рамках наших действий в данной ситуации.

Ну, в общем, да, у японцев вариантов особых нет в наличии. Правда до этого было только два варианта – интернироваться или пойти в самоубийственную атаку на наши силы, теперь же у них замаячила перспектива (пусть и призрачная) идти на прорыв. Впрочем, почему перспектива призрачная? Вполне у них имеется вовсе не нулевой шанс прорваться. Если, конечно, мы их упустим в море или если не решимся стрелять по ним рядом с австралийцами.

До разговора по душам на Мраморном острове я бы, вероятно, так и поступил. Но как мне поступить сейчас? Как их лучше законопатить с максимальным эффектом? Я имею в виду не только японцев…

Ибо Клуб жаждет крови.

− Так, адмирал, передайте на эскадру – выдвигаться к порту Мири на дистанцию в пять морских миль и быть готовыми действовать по плану перехвата военного конвоя в условиях тумана и непогоды. Подводным лодкам отдельный приказ – при обнаружении выходящих из Мири кораблей и судов атаковать торпедами, невзирая на флаг принадлежности. Это противника взбодрит. А если что пойдет не так, то выразим свои сожаления. А может, даже, и извинения, сославшись на туман и прочие опознатушки с обстоятельствами.

Или не принесём. В зависимости от тех же обстоятельств.

− Всё ясно, адмирал? Вопросы имеются?

Уставной кивок.

− Так точно, ваше всевеличие, всё ясно! Вопросов не имеется!

− Вот и славно. А пока мы стимулируем процесс. Сейчас же наш МИД сделает заявление МИДу Саравака, о том, что если власти королевства не заставят японскую эскадру покинуть порт в течение часа или начать процедуру интернирования, то мы начинаем обстрел акватории Мири и снимаем с себя всякую ответственность за последствия этого прискорбного инцидента.

КОРОЛЕВСТВО САРАВАК. РЕЙД ПОРТА МИРИ. БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР «ИКОМА». 30 ноября 1921 года

Выход из порта в туман сам по себе был сопряжен с немалым риском, а уж когда выходит в море целый большой конвой, то тут и говорить нечего. Поэтому, вопреки желанию спрятать корабли за туманом, австрало-японскому командованию пришлось отдать приказ о выходе в море, пока мгла ещё не окончательно сгустилась непроницаемым серым одеялом.

К тому же никто не сомневался, что эскадра русско-итальянского флота сейчас на всех парах стремится сократить расстояние, приближаясь к Мири и, вероятно, выстраивая широкий строй в надежде обнаружить и перехватить конвой в этом сплошном мареве. Поэтому их задача – успеть выскользнуть из расставленных сетей. Что, с учётом тихоходных транспортов, было сделать непросто.

По-хорошему, граф Сано Цунеха должен был отдать приказ японским кораблям бросить конвой и уходить на запад на всех парах. Русские пока избегали атаковать корабли и суда под австралийским флагом, так что, вероятнее всего, им ничего не грозило. А вот японцам…

Впрочем, в таком молоке вряд ли сможет надежно рассмотреть флаг. К тому же, выходя из порта в составе строя, у японских кораблей есть шанс затеряться, а там, если потребуется, они покинут конвой.

Если, конечно, они не столкнутся при этом с кораблями и судами конвоя.

ИЗ СООБЩЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 1 декабря 1921 года

МЕЛЬБУРН. Сообщается о большом пожаре в здании парламента штата Виктория, в котором временно размещается парламент Австралийского Союза. Значительные повреждения от огня получило северное крыло дворца.

Вопреки первоначальной версии полиция Мельбурна в настоящий момент склоняется к версии о предумышленном поджоге. Буквально масло в огонь подлило заявление неизвестного ранее «Союза радикальных анархистов Австралии», взявшего на себя ответственность за случившееся, а также за ряд крупных пожаров, которые случились сегодня в Мельбурне и Сиднее.

Напомним нашим читателям, что ныне в Мельбурне располагается временная столица Австралии. Будущая столица Канберра пока находится в стадии строительства.

Мы будем следить за развитием ситуации в Австралии.

КОРОЛЕВСТВО САРАВАК. В ВИДУ ОСТРОВА БОРНЕО. ЗАПАДНЕЕ ПОРТА МИРИ. ПОДВОДНАЯ ЛОДКА К-1 «МОСКВА». 30 ноября 1921 года

Капитан первого ранга Иноземцев стоял рядом с вахтенным и напряженно вглядывался и вслушивался в туман. Акустик докладывал о множественных шумах в районе Мири. Очевидно, что эскадра противника (а может, и целый конвой) сейчас или выходят из порта в открытое море, или же уже сделали это. Пока по смещению шумов трудно определить направление движения, так что им с Андреевым остается лишь опираться на логику. С востока к Мири идёт сильный тайфун, поэтому логично предположить, что австралийцы, надеясь на то, что русские и впредь не будут стрелять по их кораблям, предпочтут более безопасный курс на запад, в сторону Сингапура. К тому же они наверняка понимают, что с севера на них на всех парах идет союзная эскадра, встречи с которой они, без сомнений, хотели бы избежать.

Так что, с высокой долей вероятности, корабли или целый конвой двинутся именно на запад.

− Товарищ командир! Радио с «Пантократора»!

Иноземцев принял бланк. Что ж, с борта флагмана сообщали, что власти Мири прислали уведомление, что все боевые корабли и многие транспорты покинули порт. Отдельно власти Мири выражали надежду, что город обстреливать не будут.

Капраз усмехнулся. Город, прости Господи. Основан одиннадцать лет назад, имеющий несколько улиц и портовых заведений. Да, бурно растущий за счёт нефти, но, при желании, 2-я Тихоокеанская эскадра одним залпом превратит этот «город» в пылающие нефтью руины. Наверняка сейчас там исход населения, стремящегося уйти как можно дальше и от берега, и от нефтепромыслов.

Ну, а подводному крейсеру «Москва» и его командиру остается лишь ждать. Даст бог, Андреев успеет, и встреча гостей будет жаркой.

КОРОЛЕВСТВО САРАВАК. В ВИДУ ОСТРОВА БОРНЕО. ЗАПАДНЕЕ ПОРТА МИРИ. ПОДВОДНАЯ ЛОДКА М-4 «ЧЕРНОМОР». 30 ноября 1921 года

Капитан третьего ранга Андреев глядел в перископ, прекрасно зная, что ничего он там не увидит, но бережёного Бог бережёт. Мало ли что, а его лодка сейчас занята минной постановкой, лодка рыскала зигзагом, оставляя за кормой одну мину за другой. Мины, покинув две кормовые минные трубы, становились в шахматном порядке на расстоянии примерно в сто метров друг от друга, выпуская якоря и становясь на боевое дежурство.

Шансы были невелики. Двадцать мин по фронту охватывали лишь чуть больше морской мили, и противнику должно очень крупно не повезти, чтобы он столкнулся хотя бы с одной из них. Конечно, они перекрывали установленный правилами маршрут выхода из порта, но это же дело такое. Особенно в условиях войны.

− Товарищ командир! Минная постановка окончена. Замечаний и происшествий не имеется.

Андреев козырнул в ответ и приказал:

− Всплытие!

Закрылись аварийные захлопки, зашумели продуваемые средние цистерны главного балласта, обеспечивая лодке положительную плавучесть и выталкивая её на поверхность моря. «Черномор», продувая носовые цистерны и имея дифферент на корму, двинулся вверх и через несколько минут уже резал носом волны.

− Цистерна быстрого погружения наполнена. Всплытие прошло штатно.

Андреев кивнул:

− Добро!

Выслушав доклады из отсеков, командир поднялся в рубку. Место рядом занял вахтенный, а за спиной у командира на рубке немедленно развернули Андреевский флаг.

Ну что, как и предполагалось, ни зги не видать. Акустик докладывает, что вот где-то там, в той стороне, множественные шумы двигателей. Поскольку цель групповая, то конкретное направление определить можно было только в общих чертах. А значит, пока только и остается, что выполнять согласованный с Иноземцевым план боя.

− Лево на борт! Полный вперёд!

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. СООБЩЕНИЕ ТЕЛЕГРАФНОГО АГЕНТСТВА РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 1 декабря 1921 года

ЛОНДОН. В столице Великобритании продолжаются переговоры между британским правительством и правительством Ирландского доминиона о статусе Ирландии. Судя по сообщениям, основным обсуждаемым документом от Великобритании является соглашение о переходном периоде в статусе доминиона с последующим провозглашением полной независимости с 1 января 1932 года.

Радикальное крыло «Ирландской Республиканской армии» уже заявило о своём неприятии подобного соглашения и о намерении бороться за немедленное провозглашение независимости Ирландии самым решительным образом, не останавливаясь перед методами «прямого давления». Известно, что радикальное крыло ИРА уже неоднократно было замешано в террористических актах как против британцев на территории Ирландии, так и против объектов и лиц на территории самой Великобритании.

КОРОЛЕВСТВО САРАВАК. В ВИДУ ПОРТА МИРИ. БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР «ИКОМА». 30 ноября 1921 года

Туман глушил звуки и скрывал навигационные огни идущих в конвое кораблей и судов. Лишь сблизившись на опасное расстояние можно было разглядеть смутные красные пятна, но если ты их видишь, то дело плохо.

Ни один здравомыслящий капитан в обычных условиях ни за что бы не решился на такой опасный поход в составе конвоя, в ситуации, когда за тебя лишь удача и везение вперёдсмотрящих.

Контр-адмирал граф Сано Цунеха, стоя на капитанском мостике, хранил невозмутимость и молчание. От него сейчас всё равно ничего не зависело, кроме возможности продолжать показывать подчиненным пример стойкости и спокойствия даже в самых невероятно трудных ситуациях.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 1 декабря 1921 года

Адмирал Пилкин прибыл из Вашингтона, в связи с чем ему было пожаловано право на Высочайшую аудиенцию. Я слушал Пилкина достаточно внимательно, тем более что катался он в Америку отнюдь не осмотреть местные достопримечательности. И катался он туда уже не первый раз.

Подготовка Вашингтонской конференции по ограничению морских вооружений. Почти аналог конференции, которая произошла в том же городе, но в моей версии исторических событий. События были схожими, но в то же самое время совершенно разными.

Пока даже не было предпосылок к тому, что конференция не то что закончится, но и даже начнётся до конца текущего года. Да, что там текущего, если в лучшем случае участники надеялись собраться хотя бы к концу весны или началу лета 1922 года, а уж на подведение итогов раньше конца 1923 года и рассчитывать было нечего.

Ситуация была другой. И в мире вообще, и по итогам Великой войны в частности. В общем, хотя переговоры официально ещё и не начались, но торг уже шёл отчаянный.

− Государь! Согласно полученным ранее инструкциям, наша делегация отстаивает следующие ограничения на тоннаж крупных кораблей: каждая держава − участница соглашения обязуется не строить линейные корабли водоизмещением свыше шестидесяти тысяч тонн, ограничив количество таких кораблей одной единицей на каждую державу, не строить линейные корабли свыше пятидесяти тысяч тонн в количестве не более двух единиц и линкоры свыше сорока тысяч тонн, ограничив их числом в две единицы на каждую морскую державу. Остальные линейные корабли держав суммарно не должны превышать установленный для данного государства лимит по тоннажу.

− И какова реакция на наши предложения?

− Неоднозначная, государь. Германия и Япония являются сторонницами кораблей-монстров, уповая на их непотопляемость и возможность играючи уничтожить любого противника. Британцы не слишком в восторге чисто по экономическим причинам, хотя если прочие державы начнут строить такие корабли-города, то и Адмиралтейство в Лондоне будет вынуждено идти в фарватере прочих флотов мира.

Что ж, флот – это очень дорогая игрушка, а уж корабли-монстры, так вообще и даже не подходи с пустым карманом. Там одно содержание каждой такой суперединицы будет обходиться в огромную сумму каждый год, а уж строительство такой штуковины… Как там говорил Черчилль? Хотите разорить небольшое государство – подарите ему крейсер? А линкор в шестьдесят тысяч тонн и два по пятьдесят не хотите? И это не считая прочих кораблей флота!

− США?

− Америка экономически может осуществить подобное строительство морских монстров, но в Морском штабе США выражают сомнения на сей счет в плане того, что такие корабли не смогут проходить через Панамский канал и в случае необходимости их придется гнать вокруг Южной Америки, что снижает маневренность сил флота. Но, в целом, Вашингтон проголосует за такие условия. Сложность же, ваше всевеличие, в другом. Как мы и предвидели, основное препятствие сейчас в согласовании пропорций тоннажа на каждую державу. Вот тут и идет основная схватка.

Внутренне усмехаюсь. Хорошо быть адмиралом и твёрдо знать, что Земля, как и океан, – плоские, как карта на капитанском столе в рубке. Экономически Штаты, может, и потянут такое баловство, до Великой депрессии эти гиганты будут построены, но есть и другие силы в Вашингтоне, которым гонка морских вооружений была совсем не в масть.

Слишком много Америке были должны денег Британия, Франция, Япония, Италия, Россия. Германия была должна не так много в силу известных исторических событий, да и то, большей частью, приняв на себя часть долгов Австро-Венгрии, поделив их пропорционально с Будапештом. В общем, если Германию и можно было выбросить из уравнения, то вот остальные не только были должны чудовищно много, но и денег лишних категорически не имели. А если они ещё и влезут в эту безумную гонку строительства мегалинкоров, то и мечтать о выплатах по долгу не приходится. Поэтому на Белый дом давили с этой стороны. Очень сильно давили.

Но и «ястребы» не молчали. И не только военные. Схватка между мессианствующими экспансионистами и сторонниками политики изоляционизма не окончилась победой одной из сторон ни после избрания в 1916 году президентом Вудро Вильсона с его предвыборным лозунгом: «He kept us out of War, America First[3]3
  Он уберег нас от войны, Америка прежде всего.


[Закрыть]», ни после вступления США в Великую войну, ни после её окончания.

Главным аргументом и посылом «ястребов» было соображение, что США вступали в Великую войну в момент всеобщего истощения европейцев именно для установления гегемонии Штатов по всём мире, именно для начала века Америки, века PAX AMERICANA. А тут не только не получилось стать гегемоном, но и едва удалось запрыгнуть на подножку уходящего поезда истории, лишь бессильно наблюдая, как в Константинополе провозглашается полный антагонист Америки – PAX ROMANA ET HELLAS – Мир латино-греческо-русской цивилизации, мир империй Хартленда. Мир Сердца Земли. И, в отличие от финансистов-бизнесменов, «ястребы» прекрасно отдавали себе отчет, что война между Хартлендом и морскими колониальными державами станет неизбежной. Война на уничтожение. Конечно, мы не именовали Хартлендом наши Новоримский Союз и Единство, но суть от этого не изменялась – мы можем создать океанским державам проблемы на море, а океанские державы создать проблемы Евразии на суше не могут ввиду самодостаточности последней. И наши американо-британские «партнеры», может, и надеялись бы на что-то, если бы, как и в моей истории, Евразию удалось раздробить на враждующие части, надеясь, что уж во Второй мировой войне всё это гигантское пространство обратится в пепел, готовое принять англосаксонских хозяев.

Нет, я не мог на это надеяться. Новоримский Союз, Нордический Союз, Афганистан, Китай – слишком мощный блок держав, чтобы нас не попытались уничтожить и раздробить оставшееся. Наша экономика слишком бурно развивается и обладает неисчерпаемыми ресурсами. Мы практически мало зависим от морской торговли. Наше ускоренное техническое и технологическое развитие, стремительный рост числа наших научных кадров и образования в целом. Плюс, опять же, я сильно (если не резко) ускорил научно-техническое развитие всех основных игроков на Земле. И наконец, наша яркая идеология Освобождения, идеология принципов Служения под лозунгом «Общественное выше личного» (он уберег нас от войны, Америка прежде всего) всё это не оставляло сомнений в неизбежности будущей схватки. Нам становится тесно на одной планете.

Я не питал иллюзий. Моё попаданство неизбежно приведёт к всепоглощающей глобальной войне. И хорошо если не слишком ядерной. Хотя мы работаем над этим.

Тут или мы их, или они нас.

Меня, кстати, всегда интересовал вопрос: а что будет если в гору Йеллоустон вонзится ядерный заряд в десяток мегатонн?

Шутка.

Поэтому, невзирая на всю нашу континентальность, я строил флот и планировал грандиозные морские сражения, как, впрочем, и сражения воздушные. И даже космические, если успею. Войну нужно начинать на территории врагов и в зоне интересов противника, а без мощных наступательных сил, которые могут спроецировать мою волю через океан, я ничего не смогу добиться.

И да, я не хочу, чтобы бомбили мои города.

Или мы. Или нас.

– Для кораблей тоннажем в шестьдесят тысяч тонн мы предложили ограничения по калибрам орудий в восемнадцать дюймов. Для кораблей в пятьдесят тысяч тонн предложено ограничить калибр стволов шестнадцатью с половиной дюймами. По авианосцам схожая картина, все таблицы на столе вашего всевеличия. Повторюсь, главный вопрос – вопрос пропорций и квот для каждой державы. Не все это смогут вытянуть сугубо финансово, особенно в отчаянное положение попадает Великобритания. Экономическое положение Британии крайне затруднительно, и правительство в Лондоне пытается лавировать, отчаянно, хотя и чопорно торгуясь, что неудивительно. Их казна крайне стеснена в свободных финансах, что, впрочем, они стараются не показывать, стремясь сохранить внешний статус великой империи.

– А что американцы?

– А вот они на предварительных консультациях демонстрируют политику, которая идет вразрез с желаниями Лондона. Я бы даже предположил, что США стремятся максимально разорить Великобританию этой гонкой вооружений.

Киваю.

Вполне может быть. И даже наверняка что-то в этом предположении есть. Америка может потянуть такую гонку, а вот Британия гарантированно захлебнётся в расходах и долгах. Долгах Америке. Со всеми вытекающими последствиями.

– Тянет ли Австралия расходы на переданный ей Великобританией флот?

– Нет, государь! Даже во время Великой войны в Австралии и Новой Зеландии сбор средств на постройку единичных крупных кораблей был сопряжен с большими сложностями, а уж возникновение практически целого флота на балансе не устроит, да и не устраивает почти никого в Мельбурне. Так что, формально передав корабли на баланс Австралии, Британия все равно будет, так или иначе, тащить эту неподъемную гирю, прикованную цепью к ноге государственного бюджета. Так что ограничения по постройке нового флота для всех основных конкурентов Британии весьма ощутимо облегчили бы жизнь Лондону. Но тут ещё следует учитывать фактор Вашингтона. Я бы даже сказал многогранный фактор. Во-первых, как известно вашему всевеличию, Великобритания должна США весьма крупные, если не сказать гигантские, деньги. Во-вторых, Америка, дополнив и исправив большую кораблестроительную программу во второй половине 1917 года, вот уже четыре года строит новейшие корабли, в том числе и большие. И, судя по всему, США только-только набрали темп, так что в Лондоне понимают, что конференция, которая начнется в 1922 году для англичан куда более перспективна, чем конференции в 1925-м или, тем более, в 1927-м, когда Вашингтон построит столько кораблей, что сможет диктовать условия на море всему миру, и, в первую очередь, Великобритании.

Я кивнул, пролистывая страницы доклада. Местами цифры были откровенно чудовищными. Мы требовали серьезного ограничения общего тоннажа крупных кораблей, но при этом сознательно завышали допустимые параметры в части тоннажа отдельных линкоров и авианосцев, значительно завышали допустимый калибр, требовали увеличения пропорций для Единства, Италии, Франции. В принципе соглашались на увеличение пропорций для Германии и даже Японии. Конечно, наши «партнёры» были категорически против, ведь даже по более скромному компромиссному варианту пропорций Америке и Британии в ближайшие лет десять не только не светит закладывать новые крупные корабли, но и придётся ломать или продавать те, что уже есть, с учётом уже строящихся в настоящее время кораблей. А вот нам, Италии, Франции, Японии и, тем более, Германии ещё строить и строить!

Нет, мы не стремились сорвать конференцию. Мы сами были заинтересованы в ограничениях, поскольку дополнительное строительство флота Америкой и Британией было для нас прямо противопоказанным явлением, особенно с учётом предстоящей Глобальной войны. И нам нужен был договор об ограничениях не позже 1924 года, иначе эта вся затея теряет практический смысл. Мы выдвигали неприемлемые условия, заведомо завышая ставки, но при этом демонстрируя определенную гибкость в части принципиальности наших позиций.

Что ж, Третья Тихоокеанская война заставила многих переосмыслить свои военные доктрины и расходы, с ними связанные. И помимо линкоров все очень хотят строить большие авианосцы.

Большие. И много. Ну, тут подходит классическое выражение про то, что хотеть не вредно. Впрочем, в данном случае, хотеть бывает очень вредно для экономики и финансов.

В общем, на дворе у нас конец 1921 года, а Вашингтонская конференция пока только на уровне предварительных разговоров и завышенных заявок сторон, от которых и будем отталкиваться в поисках разумного и более-менее устраивающего всех компромисса. Пока же задача адмирала Пилкина – размотать хотелки всех потенциальных участников, и главными союзниками Пилкина и России в этом непростом деле являются Вашингтон и Берлин.

Такие вот у нас дела.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЛАНЕТАРИЙ. 1 декабря 1921 года

Никола Тесла поднялся с места, обратившись в притихший зал.

– Дамы и господа, я горд и счастлив открывать сегодня новое важное учреждение нашего Императорского Константинопольского университета – наш планетарий. Наш первый в мире планетарий. И, разумеется, самый большой в мире планетарий, ибо другого в мире просто нет.

(Смех в зале, аплодисменты.)

– Лишь несколько цифр, поскольку цифр сегодня на вашу голову обрушится предостаточно и без меня.

(Смех.)

– Итак. Начнем с символической цифры – Большой зал планетария рассчитан на 365 посадочных мест. В високосные годы служители планетария приносят в зал банкетку из фойе, дабы уравновесить ход календаря.

(Смех, аплодисменты.)

– Как вы понимаете, число мест в зале соответствует числу дней в году, так что зал разделён на тринадцать секторов, по числу созвездий, через которые проходит наше Солнце в течение календарного года. Как вы наверняка заметили, созвездий всё же тринадцать, а не двенадцать. Очевидно, древние астрологи были людьми суеверными и верили во всякую дичь. Так это или нет, мы не знаем, но факт есть факт – тринадцатое созвездие астрологи отчего-то «не заметили». Пришлось нам самим восстанавливать справедливость на звёздном небе.

(Смех, аплодисменты.)

– Купол Большого зала также несёт в себе цифры-символы. Так, его диаметр составляет 36,5 метров, что невольно закладывает сомнения в случайности выбора именно такого диаметра, не так ли? Впрочем, я заболтался, а вам, я уверен, не терпится послушать увлекательную экскурсию по нашему ночному небу. И, прежде чем я предоставлю слово профессору Циолковскому, хочу добавить, что столь увлекательное зрелище стало возможным благодаря великолепному проекционному планетарию фирмы Carl Zeiss Universarium Model I, разумеется, тоже первому в мире. А теперь попросим за кафедру профессора Циолковского с интереснейшим докладом.

Но прежде чем профессор проследовал на кафедру, в зал вошло несколько человек, по лицам и движениям которых присутствующие без особого труда могли определить их профессию – телохранители. Затем в дверях появилась молодая пара, одетая подчёркнуто скромно, но весьма элегантно. Тесла поднялся с места и поспешил навстречу. Циолковский, впрочем, сделал то же самое.

– Государь и государыня… – зашелестело по залу. Пришедшие перекинулись парой слов с встречающими, и Тесла объявил на весь зал:

– Мы все сердечно рады приветствовать на нашей лекции князя и княгиню Островых! Через минуту мы начинаем!

КОРОЛЕВСТВО САРАВАК. В ВИДУ ОСТРОВА БОРНЕО. ЗАПАДНЕЕ ПОРТА МИРИ. БРОНЕНОСНЫЙ КРЕЙСЕР «ИКОМА». 30 ноября 1921 года

Невидимая в туманной мгле колонна судов и кораблей. Сохраняется радиомолчание. Гудки также запрещены. За кормой остался полыхать какой-то пожар. Возможно кто-то с кем-то столкнулся в тумане. Пылало хорошо, так что зарево подсвечивало висящую в воздухе мелкую морось и окрашивало её в оранжевый колеблющийся цвет.

Плоха судьба тех, кто окажется на таких горящих кораблях. Особенно, если суда эти получили критические пробоины и борьба за живучесть не может принести никакого эффекта. Ведь на помощь не придёт никто. Хотя бы потому, что просто не видно ничего в этой мгле и можно запросто столкнуться с теми, кого ты так благородно спешишь спасать.

Да, они уже несут потери. Потери, при всём том, что русских тут пока ещё никто не видел.

Контр-адмирал граф Сано Цунеха в глубине души был уверен, что немало простых моряков из его команды сейчас про себя жалеют о том, что японцы отказались от интернирования в Мири. Так бы они были хотя бы живы и имели в будущем возможность вернуться домой. Но их адмирал отдал другой приказ. И насколько знал сам граф, после объявления приказа за борт японских кораблей прыгнуло четверо матросов, явно намереваясь интернироваться в порту Мири. По ним стреляли с кораблей эскадры, но явно без особого успеха. То ли туман помешал, то ли поступок этих четверых вызывал сочувствие и понимание среди стрелявших, но, насколько можно было судить, стрельба не закончилась совершенно ничем.

Где-то слева по борту что-то рвануло, затем взорвалось, затем полыхнуло, да так полыхнуло, что гигантское жирное пламя было видно даже далеко сквозь туман.

Сано Цунеха пытался разглядеть в бинокль хоть что-нибудь. Судя по всему, горит танкер. Из-за чего? Определить невозможно. Скорее всего торпеда. Откуда? Неужели русские успели подвести свои корабли эскадры так близко?!

И тут снова бахнуло, а затем рвануло так, что ударная волна сбила всех на мостике и палубе «Икомы». Мощнейшая ударная волна смела туман в радиусе пары километров, обнажив прячущийся в мгле конвой.