Текст книги "Грехи матери"
![](/books_files/covers/thumbs_240/grehi-materi-83101.jpg)
Автор книги: Даниэла Стил
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Не смотри фильмы ночь напролет, а то завтра будешь вялый. Утром можешь поспать, но знай, что мы отплываем днем, как только прибудут Лиз с девочками. По пути в Портофино мы где-нибудь остановимся искупаться и пообедать.
– Я хочу покататься с девочками на «банане». Я видел такое в кино – прикольно. Все постоянно с него падали.
– Не думаю, что мне захочется, – заметила Оливия, смеясь вместе с внуком. Спустя несколько минут, обняв и поцеловав еще раз, она оставила Алекса одного. Он сразу бросился к телевизору, чтобы поставить фильм, а Оливия со счастливой улыбкой направилась в свою каюту. Путешествие было идеальным, и яхта была идеальной для них, особенно для Алекса, который так любил спорт. Она не знала причину, но ей показалось, что во время их разговора у него был озабоченный или даже одинокий вид. Может, он нервничает из-за поступления в колледж? Оливия очень беспокоилась. На детей сейчас приходится такая нагрузка. Она никогда об этом не говорила, но задавалась вопросом: хотел бы внук когда-нибудь прийти в семейный бизнес? Ему ведь только семнадцать – еще рано принимать такие решения, а ей рано задавать такие вопросы. С другой стороны, двадцатитрехлетней Софи очень хотелось работать у бабушки, она говорила об этом с детских лет. Оливия была бы этому очень рада. Она мечтала, чтобы в один прекрасный день все ее внуки работали в их фирме, однако знала, что Кэрол никогда не придет в этот бизнес. Она хотела или стать художницей, или работать в сфере кинопроизводства вместе с отцом и мачехой. Бизнес ее вообще не интересовал, в отличие от сестры. Алекс же был еще слишком юн, чтобы определиться. Оливия и так уже считала везением то, что оба ее сына работают в семейном бизнесе. Они с Джо всегда хотели, чтобы так случилось. Хорошо, что Джо увидел, что их мечта сбылась. Когда он скончался, оба мальчика уже работали в фирме. Это с молодых лет прибавило им чувство ответственности. Теперь Оливия могла на них рассчитывать, даже притом что продолжала командовать парадом и надеялась еще долго это делать. Им втроем хорошо работалось вместе. Это сблизило их, уже взрослых, с матерью. «Фабрика» была их общим делом.
Вернувшись к себе, Оливия долго думала о детях и внуках. Она была рада предстоящему отдыху с ними и получала удовольствие от мысли, что они, наверное, тоже ждут чудесных каникул.
Утром Оливия вышла на палубу. Аманда уже восседала за столом, на котором был накрыт завтрак. На ней были бледно-голубые шелковые шорты, подходящая к ним блузка и очень милая светло-голубая шляпа. На Оливии были белые хлопчатобумажные слаксы и накрахмаленная белая блузка, волосы были безукоризненно уложены, маникюр она сделала накануне в салоне. Аманда выглядела на высшем уровне. Когда на палубу поднялась Сара, вид у нее был заспанный и всклокоченный. Она сообщила, что спала как младенец. Все трое мужчин еще отсыпались. Оливия подозревала, что Алекс допоздна не ложился и смотрел фильмы.
– Я подумала, что ты, наверное, захочешь сегодня поехать за покупками, – любезно обратилась к Аманде Оливия. – В Монте-Карло шикарные магазины. Лиз приедет не раньше часа дня, и мы только после этого отплываем, так что в твоем распоряжении всё утро.
– С удовольствием, – расплылась в улыбке Аманда.
– Я останусь здесь. Мне надо кое-что почитать, – тихо сказала Сара. Это тоже не было сюрпризом. Сару не интересовал шопинг, что было видно сразу.
– Может, захочешь сходить на массаж в спа-салон? – предложила Оливия. Она была блестящим режиссером. Она стремилась, чтобы все на яхте проводили время так, как им этого хочется. Никаких принудительных мероприятий здесь не было. Она хотела, чтобы родные чувствовали себя как в раю, а не как в учебке для новобранцев.
– Может быть, – задумчиво сказала Сара, заказывая на завтрак омлет. Она чувствовала неловкость от того, что на яхте ее обслуживают, а сама она ничего не делает. Сара воспринимала это как греховную роскошь. Еще она была по-настоящему расстроена, что Оливия оплатила им перелет первым классом. Но, раньше или позже, человек поддается соблазну сибаритства. Ее свекрови нравилось здесь баловать себя, хотя в обычной жизни она редко находила время на потакание своим желаниям, а тут был просто рай.
Оливия заказала машину с водителем и отправила одного из матросов для сопровождения Аманды по магазинам, а через полтора часа появились оба ее сына, заспанные и отдохнувшие. Заказав сандвичи с яйцом под соусом, они принялись обсуждать предстоящую рыбалку, а тем временем стюард принес каждому свежий номер «Геральд трибюн». Аманда как раз уезжала в город. Золотые пляжная сумка и босоножки дополняли ее наряд, в ушах поблескивали маленькие серьги с бриллиантами. Сходя с яхты, она выглядела как воплощение совершенства.
Последним вышел к завтраку Алекс. Он признался, что посмотрел подряд два фильма и заснул в пять утра, не досмотрев второго, но настроение у него было хорошее. Он с нетерпением ждал прибытия кузин. Чтобы скоротать время, он после завтрака затеял с бабушкой карточную игру кункен и три раза вчистую ее обыграл.
Аманда вернулась с четырьмя сумками покупок и счастливым выражением на лице. Филипп ждал ее на палубе, а Джон и Сара тем временем отправились в свою каюту вздремнуть после завтрака. Никто никогда не комментировал их частые отлучки, хотя Оливия всегда про себя над ними потешалась. Алекс взглянул на бабушку в тот момент, когда родители удалялись, но ничего не сказал. Что касается Филиппа, то он был рад, увидев жену, – ему становилось без нее скучно.
Пока супруги болтали на палубе, на причал заехала легковая машина, а за ней фургон с багажом. Из машины под восторженные возгласы Алекса вышли три очаровательные молодые женщины. Это были Лиз, Софи и Кэрол. Девушки выглядели свежими и отдохнувшими, и Лиз, поднявшись на палубу, принялась хохотать. Волосы у нее были в беспорядке, а шорты спереди выпачканы чем-то красным так, будто у нее на коленях кого-то зарезали.
– Что с тобой стряслось?
Оливия с изумлением посмотрела на дочь, а потом поцеловала. Она была рада видеть Лиз.
– Мы попали в зону турбулентности, и я пролила «Кровавую Мэри»!
Аманда посмотрела на нее с явным неодобрением, а Оливия рассмеялась. Злоключения были типичны для ее дочери. Будучи ребенком, она постоянно что-то на себя проливала, если за ужином кто-то опрокидывал стакан, то это обязательно оказывалась Лиз. Рассеянная и неловкая, она при этом была чрезвычайно симпатичной.
– Ну и яхта, мама! – воскликнула Лиз, глядя на окружавшую их изысканную роскошь.
– Для тебя напульсники от морской болезни, – сказала Оливия. – Вроде бы очень эффективные. Я специально попросила.
Подошла стюардесса и вручила их Лиз, предложив и другим. Никто больше не взял, но Лиз надела.
– Сейчас тебя и девочек проводят в ваши каюты, а потом возвращайтесь на палубу. Через несколько минут мы отчаливаем. Пообедаем где-нибудь, где можно будет искупаться.
Утром Оливия обсудила с капитаном свой план. Спустя несколько минут Лиз с дочерьми пошли вниз. Алекс предложил показать им всю яхту. Оливия услышала, что заработал двигатель, потом палубные матросы принялись отвязывать швартовы и поправлять отбойники. Вся команда была занята делом, когда на палубу вышли Джон с Сарой. Вид у них был расслабленный, они обнимались.
Перед выходом из порта все собрались на палубе. Лиз сменила шорты, надела белую футболку. Девушки оживленно болтали с Алексом: он говорил про надувной «банан», на котором можно кататься, а Аманда рассказывала Филиппу, какие шикарные магазины в Монако и какие чудные вещи она там купила. Оливия слушала всю эту болтовню и про себя улыбалась – именно этого она и хотела. Все они хорошо проводили время.
Капитан кратко проинструктировал пассажиров, как надо себя вести в случае пожара на яхте или если человек окажется за бортом. Он рассказал, где в каютах лежат спасательные жилеты и где на палубе находятся шлюпки. Теперь все были готовы к плаванию.
Грейсоны расселись на прогулочной палубе, на носу яхты, которая грациозно выскользнула из порта и взяла курс на Италию. Через час встали на якорь. Команда вынесла всё необходимое для водных развлечений. Оливия робко напомнила внуку о его обещании:
– Не забудь покатать меня на аквабайке, – шепнула она, а он хихикнул как мальчишка.
– Конечно, не забуду, бабуля!
Оливия отправилась в каюту надеть купальник, а когда вернулась, всё необходимое было спущено на воду и матросы стояли в катере, готовые помочь. Кто-то включил музыку. Внучки Оливии были топлес и, похоже, совершенно не стеснялись. Купальник Лиз подчеркивал ее потрясающую фигуру. Она первой прыгнула в воду, дочери последовали ее примеру. Алекс оседлал аквабайк и протянул руку бабушке. Та легко уселась сзади к ужасу наблюдавших за ней сыновей. В это время Лиз с дочерьми плыли к узкому пляжу, Сара сидела на платформе за кормой яхты, болтая ногами в воде, а Аманда рассуждала, окунуться ей или нет.
– Что ты делаешь?! – крикнул Филипп матери в тот момент, когда Алекс запустил мотор аквабайка.
– Катаюсь с Алексом, – ответила Оливия с широкой улыбкой, и они рванули с места на полной скорости. Катер их сопровождал. Команда внимательно следила, чтобы с гостями ничего не случилось, – Алекса попросили предъявить права на вождение аквабайка. К счастью, они у него были – ему уже исполнилось шестнадцать. Он несся по воде, а бабушка, сидя сзади, крепко держалась за него. Ей доставляла удовольствие каждая минута, ему тоже, а Филипп с Джоном поглядывали друг на друга и только качали головами.
– Если бы кто-то в детстве сказал мне, что я такое увижу, я бы не поверил. Почему она не вытворяла таких штук, когда мы были детьми? – с сожалением в голосе сказал Филипп. Это не была та мать, какую он знал и помнил, но кто-то совсем другой.
– Она была слишком занята, – дал простое объяснение Джон и пошел уговаривать Сару отложить фотоаппарат и окунуться вместе с ним. Они были замечательными фотографами, очень здорово было рассматривать их снимки после путешествий. Сара поначалу была несколько обескуражена родственниками мужа, она чувствовала себя среди них подавленной, это было так непохоже на Принстон. Но она радовалась, что Алексу весело. Фотографирование помогало ей снять напряжение. Все пребывали в прекрасном настроении.
Когда Лиз с дочерьми приплыли с пляжа, молодежь вскарабкалась на «банан», катер потянул его, и все они с визгом и хохотом моментально попадали в воду. Взрослые наблюдали за детьми с палубы и тоже смеялись. Весело было всем. Юное поколение обладало жизнерадостностью и энергией, свойственными молодости.
– Надо бы и нам как-нибудь попробовать… – сказал Джон улыбавшемуся старшему брату.
– На меня не рассчитывайте! – мгновенно отреагировала Аманда. Она уже переоделась в сухой купальник и громадную розовую шляпу, защищавшую ее от солнца. Оливия была в восторге от катания на аквабайке, Алекс обещал взять ее с собой еще раз.
Сытно пообедали, а потом подняли якорь, и яхта снова отплыла, теперь прямиком в Портофино. Планировалось прибыть туда к ужину и отправиться в портовый ресторан. Также им сказали, что магазины там работают до полуночи. Занятие найдется всем.
Пока «Леди Удача» на полном ходу шла к Италии, Джон с Сарой играли в балду, Оливия читала, Филипп спал, а молодежь отправилась в кинозал. Аманда по совету Оливии решила сделать маникюр. Все выглядели счастливыми и непринужденными. Поиграв в балду, Джон сделал несколько быстрых карандашных набросков лица Сары. Из летних поездок он всегда привозил несколько изрисованных блокнотов.
Когда прибыли в Портофино, была половина девятого. Бросили якорь у скал. Маленький портовый город манил огнями. Все пошли переодеться к ужину, заказанному на девять тридцать в ресторане, который порекомендовал капитан.
Спустя полчаса семейство снова собралось на палубе и, лакомясь вкуснейшими закусками, с нетерпением ждало отправки на берег. Пришел большой катер, и через несколько минут они были в порту. Три члена команды проводили гостей в ресторан.
– Я чувствую себя так, словно прибыла с визитом к королевской особе, – пошутила Оливия. Она шла с внучками, обнимавшими ее за талию. Алекс следовал рядом, а за ними на некотором расстоянии шли дети Оливии, обмениваясь впечатлениями.
– Иногда я задаюсь вопросом: знаем ли мы, какая она? Мама сейчас с ними так не похожа на ту, какой была… – сказал Филипп. Оливия смеялась, оживленно беседовала, выглядела счастливой и спокойной. В детских воспоминаниях Филиппа жила другая мама.
– Думаю, она по-настоящему получает удовольствие от общения с внуками, – мягко заметила Лиз. Она была рада, что дочерям нравится общество бабушки. Для нее всегда были важны отношения с Мэрибел, и было приятно видеть, что Софи и Кэрол, возможно, испытывают такие же чувства к Оливии.
– Почему? – спросил Филипп с ноткой раздражения в голосе. – Ведь от общения с нами она никогда не получала удовольствия.
– Может, и получала, просто иначе. Она была моложе, мы – меньше. С внуками легче, чем с собственными детьми, – ответила Лиз.
– Возможно, – согласился Филипп, но, похоже, слова сестры его не убедили. Перед ним была не та мать, какую он знал, а совершенно другая женщина: веселая, смешливая, готовая кататься на аквабайке. Он не мог вспомнить ни одного подобного момента из своего детства. Хотя когда они были маленькими, она бывала дома чаще, чем потом, но всё равно видели они ее или усталой, или занятой. Если вообще видели. Все его вспоминания сосредоточивались на бабушке и отце, а мать – теперь он это понимал – он совершенно не знал. Он всю жизнь чувствовал себя обманутым, а теперь, видя ее такой, тем более. Если она могла быть такой и с ними, то почему не была?
Только Лиз, похоже, понимала, что мать в те годы наверняка была другой и несла груз ответственности за то, что старалась построить. Лиз также допускала, что какая-то сторона характера матери за это время развилась. Поздно для них, но не поздно для внуков по крайней мере. На взгляд Лиз, Мэрибел окружила их той материнской заботой, в которой они нуждались. Но Филипп ожидал ее от матери и продолжал обижаться на нее за то, что та не смогла или не нашла времени дать им то, что должна была.
– Думаю, мама с возрастом становится мягче, – добавил Джон, но Филипп опять покачал головой:
– В офисе я этого не заметил.
Но по крайней мере теперь они это видели. И на том спасибо!
Они заглянули в магазины, Аманда отклонилась от курса и обследовала обувной, потом «Гермес», после чего все отправились на ужин в уютный ресторанчик, где гостям пели серенады бродячие музыканты. Им предоставили стол на террасе. Внуки сели рядом с Оливией, и она с ними оживленно беседовала, пока не подали ужин. Паста была восхитительная, а закончилось всё мороженым в первом часу ночи, после чего они вернулись пешком в порт, где их ждал катер. Замок и церковь на соседних холмах были ярко подсвечены, точно так, как помнила Оливия. Через несколько минут все оказались на яхте, откуда увидели, что команда пустила на воду сотни свечей. Они напоминали хризантемы, среди которых можно было плавать в темноте. Молодежь, видя это, завизжала от радости и бросилась переодеться, а взрослые, кроме Лиз, которая тоже пошла надеть купальник, остались на палубе. Зрелище было красивое. Филипп и Джон заказали коньяку, а Аманда с Сарой пили шампанское. Оливия расположилась в кресле, чтобы наблюдать за происходящим.
Выйдя из своих кают, Алекс и девушки прыгнули в воду с погрузочной площадки и стали плавать среди свечей в прогретой за день воде. Лиз была в воде вместе с ними, сама похожая на подростка, и на мгновение Оливии захотелось к ним присоединиться. Общаться с ними было словно пить из фонтана молодости. Она давно не испытывала такой радости. Рядом сидели две супружеские пары и тихо переговаривались, наслаждаясь романтической обстановкой. Церковь и замок в отдалении и свечи на воде создавали поистине волшебную картину.
Первыми, не дожидаясь возвращения молодежи, удалились в свою каюту Сара с Джоном, а за ними спустя несколько минут последовали Филипп и Аманда. Когда Лиз, Софи, Кэрол и Алекс вернулись на яхту, их ждала только Оливия.
– Как здорово было! – воскликнула Лиз, переводя дух.
– Представляю, – улыбнулась ей мать, и тут подошли ребята. С них на палубу капала вода. Они решили переодеться и посмотреть кино. Для молодых круиз был одной сплошной вечеринкой. Оливии нравилось хоть чуть-чуть в ней участвовать, да и Лиз тоже.
– Мама, ты устала? – спросила она. Для всех день выдался долгим, но Лиз с дочерьми только утром прилетела, а остальные успели выспаться за ночь.
– Нисколько, – ответила Оливия непринужденно, – но думаю, что все-таки пойду лягу, – и поднялась.
Для нее это было замечательное время, проведенное с детьми и внуками. Первый день совместного путешествия удался. Оливия надеялась, что так пойдет и дальше. Даже Сара в конце концов расслабилась, за ужином была разговорчивой и непринужденной. Не изменилась и не потеплела только Аманда, но все были к этому привычны.
– Пойдешь смотреть кино с ребятами? – спросила у Лиз Оливия.
– Нет, наверное, поработаю над моей…
Она осеклась на слове «книгой» и в панике смотрела на мать. Лиз не хотела ей говорить об этом. Зачем? А если она плоха, как всё, что Лиз делала?
– …над моей бессонницей, – закончила она. – Дети ложатся слишком поздно для меня.
– Для меня тоже, – согласилась Оливия. Они вместе спустились в свои каюты, Оливия ласково поцеловала дочь и подумала, над чем таким Лиз на самом деле работает? Старшую дочь она видела насквозь. Она была уверена, что Лиз трудится не над бессонницей, и задавалась вопросом, не над новой ли книгой. Но она была достаточно мудрой, чтобы не задавать вопросов, и, пожелав Лиз спокойной ночи, отправилась к себе, довольная тем, как хорошо всё шло. Это был действительно очень хороший день.
Глава 6
На следующее утро Аманда снова отправилась в Портофино на катере в сопровождении матроса. Она испытывала непреодолимое желание опять обследовать магазины и что-нибудь себе присмотреть. Поблизости от порта было несколько бутиков, итальянских и французских, хороший ювелирный магазин, так что Аманда вернулась назад с покупками. Сопровождавший ее матрос был нагружен как ишак – обвешан шестью или семью пакетами, а у Аманды, которая отправилась в город в коротком розовом сарафане без бретелек и шляпке, был вид победительницы. Филипп всегда говорил, что для нее шопинг – это вид отдыха, и никогда против него не возражал. Оливия подозревала, что так оно и есть на самом деле. К тому же благодаря постоянным покупкам Аманда всегда выглядела так, будто сошла со страниц журнала «Вог», что нравилось Филиппу, и Оливия это знала.
Аманда была красивой, без сомнения, но даже в лучшие годы ей всегда не хватало теплоты. Оливии по этой причине было жаль сына. Как ни странно, хотя ребенком он страдал от занятости матери, но выбрал в жены женщину, которая была столь же, если не больше, сосредоточена на своей карьере, – до такой степени, что даже не хотела иметь детей. Еще Оливию поражало, насколько ее невестка неприятна в общении. Она была чрезвычайно напориста во всем, что делала, и полна решимости стать судьей. Она стремилась к знакомству с нужными людьми, к присутствию на важных мероприятиях. В ней не было ничего спонтанного, даже покупки казались просчитанными. Трудно было представить Аманду с неряшливой прической или легкомысленно смеющейся. Она, казалось, была лишена чувства юмора и равнодушно относилась ко всем Грейсонам, хотя они никогда об этом Филиппу не говорили. Филипп тоже не отличался непосредственностью, он был по натуре серьезным, но Оливия не могла отогнать мысли, что женщина с более легким характером могла бы смягчить его и оказать благотворное влияние. Она, правда, никогда не высказывалась по поводу холодности Аманды, которая, возможно, не мешала ее сыну, и принимала невестку такой, как есть.
Оливии было гораздо приятнее общаться с Лиз, чья застенчивость во многом выглядела трогательной. Она была умной, милой и красивой, хотя, похоже, не отдавала себе в этом отчета. Могла пошутить над собой, что располагало к ней людей. Оливия также любила говорить с Сарой, которая была эмоциональна, но чрезвычайно умна, к тому же безумно влюблена в Джона, что бесконечно радовало и трогало свекровь.
Оливия лучше узнала своих детей, уже когда они стали взрослыми. Теперь для нее не были секретом их уязвимые места, их страхи и слабости, и в последние годы она беспокоилась за них гораздо больше, чем во времена их детства. Раньше их защищали отец и бабушка, да и Оливия, когда могла. Тогда необходимо было заботиться только об их здоровье, безопасности и обеспечении им домашнего тепла, а также о том, чтобы они не встали на дурной путь и не наделали глупых поступков в подростковом возрасте. Но теперь ставки были гораздо выше, риски серьезнее, а цена возможных ошибок потенциально огромной. Неудачный брак, неверное решение, серьезная проблема со здоровьем – они, перешедшие сорокалетний рубеж, теперь казались гораздо более уязвимыми, чем когда были маленькими. Но Оливия почти ничего не могла сделать, чтобы защитить своих детей. Ей приходилось уважать их возраст, не донимать вопросами и делать вид, что не замечает, когда они выглядят расстроенными. Она очень сомневалась, что Филипп счастлив с Амандой, что Аманды ему достаточно, что пределом его желаний была жертва моды, одержимая социальным статусом и работой. Трудно было его понять, но задавать сыну вопросы на эту тему Оливия не могла, хотя временами такой соблазн и возникал.
Когда пассажиры проснулись, команда снялась с якоря, чтобы найти хорошее место для водных развлечений. Пора было уже обедать, но все решили поесть позже. Когда яхта встала на якорь в удобном для купания месте невдалеке от пляжа, Филипп с Джоном погрузили снасти в катер и отправились с одним из матросов на рыбалку. Джон пообещал вернуться с уловом. Когда они отплывали, Оливия подумала, как сильно братья похожи на своего отца: оба были хорошими, спокойными, солидными мужчинами, любящими своих жен и поддерживающими их, а Джон к тому же был заботливым отцом. День, проведенный на рыбалке, станет для них наслаждением. Она улыбалась, думая о Джо, о том, как он гордился бы сыновьями и их преданностью семейному бизнесу. Он бы очень, очень гордился, как она теперь.
Перед обедом молодежь опять попыталась оседлать «банан» – с тем же результатом, что и накануне. Меньше чем через минуту катания все с криками и хохотом падали в воду. Сара пыталась это запечатлеть, но не успевала – они валились слишком быстро. Оливия, глядя на них, смеялась. У Лиз, участвовавшей в укрощении «банана», дважды сползал лиф купальника, а Алекс чуть не потерял плавки. Зрелище было очень забавное. Не веселило оно только Аманду, которая сначала густо намазала свои изящные руки кремом от загара, а потом и вовсе удалилась в тень. Она вообще не обращала внимания на веселые игры с «бананом», попросту не замечая их участников.
В три часа все вернулись на яхту обедать. Филипп поймал маленькую рыбку и отпустил ее обратно в море. Братья решили, что место здесь неподходящее, и были полны решимости организовать серьезную рыбалку на следующей стоянке. Шеф-повар вновь приготовил обильный и вкусный обед. На палубе были два длинных стола и круглый между ними, уставленные блюдами, с которых все без стеснения брали еду. Сара заметила, что никогда не видела, чтобы Алекс так много ел, но все проголодались, а еда оказалась такая вкусная, что устоять было невозможно, да никто и не пытался.
Лиз, Сара и Аманда договорились пойти во второй половине дня в тренажерный зал, а потом посетить парикмахерский салон. Но пока, после обеда, все, кроме Сары и Оливии, решили покататься на водных лыжах вокруг яхты. С катания вернулись в отличном настроении.
Планировалось поужинать на борту у скал, а потом сняться с якоря и за ночь дойти до острова Эльба. Капитан сообщил, что в спокойных водах у Эльбы отличная рыбалка. Филипп с Джоном с нетерпением ее ждали.
Во второй половине дня Грейсоны легли загорать на верхней палубе, только Аманда ушла вздремнуть в свою каюту. Ей явно требовалось отдохнуть от окружающих. Филипп же, наоборот, стал более общительным после двух дней, проведенных с братом и сестрой. Оливия считала, что ему будет полезно немного расслабиться. Временами он был слишком серьезным и выглядел старше своего возраста. Он всегда был очень степенным и респектабельным, но с годами становился высокомерным. Сейчас он рассказывал Джону смешные истории, случившиеся на охоте, в которой участвовал, а Лиз в это время по секрету сообщила Саре о своей книге.
– Честно говоря, я просто не знаю, удачная она или ужасная. Она не похожа на всё, что я писала раньше. Там много аллегорий, связанных с фантазиями ребенка, но в чем-то она и философская. Я боюсь посылать ее агенту – он может подумать, что у меня поехала крыша. Я целую вечность ему не звонила.
– Хочешь, я на нее взгляну? – предложила Сара.
Солнце клонилось к закату, родные наслаждались совместным отдыхом. Во время каникул они чувствовали себя настоящей семьей. Ради этого Оливия и собирала их каждый год, и пока это работало. Даже невестки лучше ладили со всеми остальными, а внуки отрывались по полной программе.
– Я была бы тебе очень благодарна, – сказала Лиз, и мурашки побежали у нее по спине. – Господи, Сара, а что, если она ужасна?
– Тогда напишешь еще что-нибудь. Иногда одной попыткой не обойтись.
Она знала, что Лиз долгое время пребывала в тупике, обрадовалась, что та опять стала писать, и была заинтригована, что же у нее вышло.
– Я бы с радостью ее почитала, – сказала она с воодушевлением. Обе не заметили, что Оливия сидела прямо за ними, наслаждаясь последними лучами солнца.
– И я бы тоже, – мягко сказала она. – Можно мне почитать это после Сары?
Лиз вздрогнула, услышав голос матери, и повернулась к ней с испугом в глазах:
– Мама, она вообще-то не готова. Мне надо над ней еще поработать.
Оливия кивнула, но вид у нее был разочарованный. Она хотела принять участие в том, что они делали, и лучше их узнать, но некоторые двери открываются с трудом – она могла войти в их внутренний мир только по приглашению. А в данном случае было ясно, что ее не позвали.
– Я с удовольствием прочту, когда сочтешь возможным дать мне рукопись, – произнесла Оливия, и Лиз кивнула, думая, что этого, вероятно, не будет никогда. С матерью ей меньше всего хотелось делиться своими неудачами. Лиз считала, что Оливии удавалось всё, за что она бралась, она же сама не совершила ничего важного или достойного. Но Лиз не осознавала, что Оливия считает ее замечательной матерью, а себя неудачницей в этой сфере. Каждая из них имела свои таланты и свои сильные стороны. Оливия раскрылась в полную силу в бизнесе, а Лиз – дома с детьми. Но сама Лиз всегда считала себя неудачницей. Боясь, что новая рукопись окажется еще одним свидетельством никчемности, она не хотела показывать ее матери.
Лиз поменяла тему разговора, и вскоре с Сарой и Амандой отправилась в тренажерный зал. Оливия играла в балду с внуками, когда те вернулись с вечернего купания, а Филипп с Джоном говорили о бизнесе. Оба утром получили по несколько сообщений из офиса и уже обсудили их с матерью. В кливлендском магазине возникла угроза забастовки, но спор был улажен, и Оливия не беспокоилась. Она напомнила, что надо послать копии писем Питеру Уильямсу, чтобы он был в курсе. Но играя с внуками, меньше всего думала о работе. Софи сложила слово из семи букв, но потом Алекс смог составить целых два и всех начисто обыграл.
После игры Оливия сходила на массаж. Вечером за ужином все были одеты в повседневном стиле. Они решили рано поужинать, чтобы затем сразу сняться с якоря, – предстояло восьми– или девятичасовое плавание до Эльбы, куда рассчитывали прибыть к утру. Сонный остров с хорошими условиями для купания и рыбалки, Эльба служил удобной промежуточной остановкой на пути от Портофино до Сардинии, где планировалось провести несколько дней.
В девять часов поужинали, а в половине одиннадцатого уже шли к Эльбе. Молодежь решила провести остаток вечера в кинозале, а взрослые хотели раньше лечь спать. Никто не был привычен к таким физическим нагрузкам, поэтому все по-настоящему устали после целого дня, проведенного на воде и в воде, но чувствовали себя здоровее и лучше, чем в первый день.
Сара с Джоном первыми покинули остальных, Сара прихватила с собой рукопись Лиз. Она была очень ею заинтригована. Аманда пошла на массаж перед сном. Филипп с Оливией одни остались на палубе. Он пригубливал вино и задумчиво смотрел на широкий след от яхты за кормой. На небе сияли мириады звезд – стояла волшебная ночь. Оливия наслаждалась тишиной и покоем и наблюдала, как серьезнело лицо сына, пока он глядел на море и попивал вино. Впервые за долгое время она почувствовала, что могла бы протянуть Филиппу руку помощи. В его глазах было столько грусти, что она не в силах была удержаться. Что бы ни разделяло их в прошлом, как бы ни сожалели они о времени его детства, она всё же была его матерью.
– У тебя всё хорошо? – спросила она мягко. Сын долго не отвечал, потом кивнул и, не глядя ей в глаза, отпил большой глоток вина. – Филипп, ты счастлив?
Он посмотрел на нее с удивлением, будто никогда не задавал себе этого вопроса.
– Странный вопрос, – сказал он без тени злости. – Думаю, да. А почему ты спросила?
Он готов был открыться, чего Оливия ждала долгое время. Его брак был для нее тайной. Он так отличался от теплых взаимоотношений ее с Джо, которые не зависели от занятости обоих. Она желала Филиппу другой жизни. Ей было гораздо более по душе то, как миловались Джон с Сарой, но ее сыновья были очень разными, и женщина вроде Сары совершенно не подошла бы Филиппу.
– Мой с брак с твоим папой был совсем другим. Вы с Амандой прохладно относитесь друг к другу. Тебя это не огорчает?
– Нас это устраивает, – просто сказал он.
– И этого достаточно?
Казалось, он на мгновение рассердился, и Оливия испугалась, что зашла слишком далеко. Это деликатное дело – расспрашивать взрослых детей об их личной жизни, к тому же его старые обиды стояли между ними. Она только что решилась преодолеть эту преграду, и, похоже, сын был готов резко отреагировать в ответ. Она вторглась в его жизнь.
– По какому праву ты задаешь мне такие вопросы? Когда я был ребенком, ты мной совершенно не занималась, мама. Папа и бабушка – да, а ты – никогда. Было ли этого достаточно? Нет, если тебе это действительно интересно. Когда ты мне уделяла время, это было здорово, но такое случалось нечасто. А теперь ты спрашиваешь, насколько меня устраивает моя жена.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?