Читать книгу "Технология блокчейн. То, что движет финансовой революцией сегодня"

А теперь пристегнитесь в капитанском кресле своего «Энтерпрайза». Вообразите себе БОБ-9000 – набор автономных агентов, которые взаимодействуют в сложной экосистеме на основе блокчейна в соответствии с формулировкой и правилами миссии. Они совместно создают набор услуг, которые продают людям или организациям. Люди оживляют агентов, наделяют их вычислительной мощностью и капиталом, чтобы те продолжали свою деятельность. Они покупают необходимые услуги, нанимают людей или роботов, приобретают партнерские ресурсы, такие как производственные мощности, брендинговые и маркетинговые услуги, и адаптируются в реальном времени.

У этой организации могут быть акционеры – может быть, даже миллионы таковых, участвовавшие в краудфандинговой кампании. Акционеры формулируют миссию: например, законными путями обеспечивать максимальную прибыль, соблюдая принципы деловой этики в отношении всех заинтересованных лиц. Акционеры также могут при необходимости голосовать по вопросам управления фирмой. В отличие от традиционных организаций, где все решения принимаются людьми, в идеальной распределенной организации большая часть рутинных решений алгоритмизирована в интеллектуальном коде. По меньшей мере теоретически такие организации смогут функционировать с минимальной традиционной структурой управления или вовсе без таковой – все будет действовать в соответствии с конкретными правилами и процедурами, описанными в смарт-контрактах. Не будет ни гендиректора с раздутой зарплатой, ни менеджеров, ни корпоративной бюрократии – если только организация сама не решит, что они ей нужны. Не будет ни офисных интриг, ни бюрократических препятствий, ни «принципа Питера», потому что поставщики технологий, сообщества открытого исходного кода или основатели предприятия настроят курс программного обеспечения на выполнение конкретных функций.

Все сотрудники-люди или организации-партнеры будут работать по смарт-контрактам. Выполняя указанную работу, они моментально получают оплату – не два раза в месяц, а каждый день, каждый час или даже каждую микросекунду. У организации не обязательно должно быть антропоморфное тело – возможно, сотрудники даже не будут догадываться, что ими управляют алгоритмы. Зато они будут знать нормы и правила этичного поведения. Учитывая, что в смарт-контрактах можно закодировать коллективное знание науки управления и что задания и показатели качества будут прозрачны, вполне возможно, что людям понравится так работать.

Предприятие будет беспристрастно и мгновенно реагировать на обратную связь от клиентов и корректировать свой курс. Акционеры будут получать дивиденды, возможно, довольно часто, так как бухучет в реальном времени устранит необходимость в годовых отчетах. Организация будет осуществлять всю эту деятельность в соответствии с директивами и неподкупными правилами бизнеса, такими же прозрачными, как программное обеспечение с открытым исходным кодом, на котором организация запущена основателями.

Таковы распределенные автономные предприятия (РАП) завтрашнего дня, управляемые технологией блокчейна и криптовалютами, где автономные агенты способны агрегировать сами себя в радикально новые модели предприятий.

Не спешите говорить, что это непрактично, бесполезно или вообще из области фантастики. С применением токенов такие компании, как ConsenSys, уже выпускают акции своих фирм, организуя публичное их размещение без надзора регулирующих органов. Можно законно зафиксировать собственность частной корпорации и передать эти акции другим участникам в блокчейне. Сертификаты на владение акциями могут приносить дивиденды и давать право голоса. В то же время этот новый «блокком» является распределенным; он не находится вне правового поля, однако акционерами могут стать жители всех стран мира. Представьте себе подобный механизм для выпуска долговых обязательств в виде частных корпоративных либо государственных облигаций, фактически создающий рынок облигаций. Такую же логику можно применить и к сырью – не к самому сырью, а краткосрочной ценной бумаге, которая соответствует сырью, по примеру Чикагской товарной биржи или мирового рынка золота.

Не будет ни гендиректора с раздутой зарплатой, ни менеджеров, ни корпоративной бюрократии – если только организация сама не решит, что они ей нужны

Но не думайте, что это будут ценные бумаги, какими вы их знаете сегодня. Вообразите глобальную публично размещающую акции компанию со 100 миллионами акционеров, каждый из которых вносит лишь по несколько центов. Не так уж трудно представить, что управление может осуществляться в массовом масштабе, где акции, дающие право голоса, есть у миллионов. Наконец-то инвесторы в нижней части пирамиды смогут участвовать в процессе и владеть акциями предприятия, создающего ценность, в любой точке мира. Как минимум теоретически можно создать корпорацию без топ-менеджмента – только из акционеров, денег и программного обеспечения. Коды и алгоритмы заменят уровень представителей (то есть совет директоров), а акционеры будут осуществлять контроль над этим кодом. Это огромная возможность для всеобщего преуспевания – ни больше ни меньше демократизация собственности на инструменты создания богатства.

Непрактично? Возможно. Но стоит иметь в виду, что предприниматели уже используют скриптовые языки, типа Ethereum, для разработки таких функций в моделях, которые со временем станут автономными. Новаторы уже применяют коды, дающие возможность контролировать средства с помощью мультиподписей. Через краудфандинговые кампании множество людей приобретает капитал в компаниях. Распределенные приложения уже уступают место автономным агентам.

Такое полностью распределенное предприятие может располагать кошельком, требующим тысяч подписей для достижения консенсуса, чтобы израсходовать средства на важную сделку. Любой акционер сможет предложить адресата для этих денег, организовав достижение консенсуса по поводу данной сделки. Безусловно, такая структура столкнется с трудностями. Например, нужно будет иметь механизмы для быстрого достижения консенсуса. И кто будет отвечать за результат сделки? Если ваш вклад составил одну тысячную голоса, какова ваша юридическая и материальная ответственность? Возможны ли самораспространяющиеся преступные или террористические организации? Андреас Антонопулос не беспокоится по этому поводу. Он уверен, что сеть справится с этими опасностями. «Сделайте эту технологию доступной семи с половиной миллиардам людей, и 7,499 миллиарда воспользуются ею во благо, а от этого значительно выиграет все общество»[227]227
  Тот же источник.


[Закрыть].

Есть множество возможностей создать открытые сетевые предприятия, которые разрушают или вытесняют традиционные централизованные модели и потенциально могут развиться в зачаточные распределенные автономные предприятия. Вообразите, как распределенная модель разрушает или вытесняет восемь функций финансовых услуг – от банковского обслуживания физических лиц и фондовых рынков до страхования и бухучета. И зарекомендовавшие себя, и новые компании способны создавать бизнес-архитектуры, которые лучше проводят инновации, создают лучшую ценность при более низких издержках, и позволяют производителям богатства совместно пользоваться богатством, которое они создают.

Технология блокчейна выводит на новый уровень некоторые новые бизнес-модели, описанные в книге «Викиномика»[228]228
  Дон Тапскотт, Энтони Д. Уильямс «Викиномика: Как массовое сотрудничество изменяет все»; Don Tapscott and Anthony D. Williams, Wikinomics: How Mass Collaboration Changes Everything (New York: Portfolio/Penguin, 2007). Викиномика подразумевает семь бизнес-моделей. Список представлен далее.


[Закрыть]. Рассмотрим, как мы можем развить совместное одноранговое производство, идеагоры, протребительство, открытые платформы, новую власть общего информационного пространства, всемирный цех и викифицированное (социальное) рабочее место, присовокупив встроенные платежные системы, системы управления репутацией, нецензурируемый контент, транзакции, не требующие доверия, смарт-контракты и автономных агентов – ключевые инновации блокчейн-революции.

1. Одноранговые производители

Одноранговые производители – это тысячи рассредоточенных добровольцев, которые дали нам программное обеспечение с открытым исходным кодом и «Википедию», инновационные проекты, которые превосходят по производительности даже разработки крупнейших и хорошо финансируемых предприятий. Члены сообщества принимают в них участие для собственного удовольствия, в качестве хобби, для общения или для выражения своих ценностей. Теперь, благодаря системам репутации и другим стимулам, технология блокчейна способна повысить их эффективность и вознаградить их за создаваемую ценность.

Сообщества однорангового производства могут представлять, по выражению гарвардского профессора Йохая Бенклера, «совместное одноранговое производство с использованием общего информационного пространства»[229]229
  Совместное одноранговое производство – это термин, введенный профессором Гарвардской юридической школы Йохайем Бенклером в его основополагающей статье “Пингвин Коуза, или Linux и природа предприятия” (“Coase’s Penguin”, The Yale Law Journal, 2002); www.yale.edu/yalelj/112/BenklerWEB.pdf.


[Закрыть]. Эта система, иногда называемая общественным производством (тоже термин Бенклера), подразумевает, что продукты и услуги создаются за пределами частного сектора экономики и не «принадлежат» какой-либо корпорации или индивиду. Среди многочисленных примеров – операционная система Linux (не принадлежит никому, но сейчас является важнейшей в мире), «Википедия» (принадлежит Wikimedia Foundation) и веб-браузер Firefox (принадлежит Mozilla Foundation). Одноранговое производство может также описывать деятельность в частном секторе, где участники социально взаимодействуют, чтобы нечто коллективно произвести, но результат их труда не принадлежит общественному предприятию.

Одноранговое производство как бизнес-модель важно по двум причинам. Во-первых, иногда одноранговые участники добровольно занимаются коллективной деятельностью по производству товаров и услуг, в то время как корпорация выполняет функции куратора и получает коммерческую выгоду. Читатели создают контент дискуссионной платформы Reddit, но не владеют им. Reddit – десятый по объему трафика веб-сайт в США. Во-вторых, компании обращаются к обширным фондам внешних трудовых ресурсов. IBM стала сторонником Linux и пожертвовала сообществу Linux программное обеспечение стоимостью в сотни миллионов долларов. Таким образом, IBM сэкономила 900 миллионов долларов в год на разработке собственных систем и создала платформу, на которой построила многомиллиардный бизнес программного обеспечения и услуг.

Опыт показывает, что в долгосрочной перспективе устойчивое развитие добровольных сообществ труднодостижимо. Более того, некоторые успешные сообщества нашли способы вознаграждать участников за их старания. Как сказал Стив Возняк Стюарту Бранду, «информация должна быть бесплатной, а ваше время – нет»[230]230
  http://fortune.com/2009/07/20/information-wants-to-be-free-and-expensive/.


[Закрыть].

В случае Linux большинство участников получают плату от таких компаний, как IBM или Google, которые заботятся о том, чтобы Linux соответствовал их стратегическим потребностям. Linux по-прежнему остается примером социального производства. Бенклер говорит: «Тот факт, что некоторые разработчики получают плату с третьих сторон за участие, не меняет управленческой модели Linux или того, что она социально производится». Это больше, чем так называемая открытая инновация, предполагающая сотрудничество нескольких компаний и совместное использование части их интеллектуальной собственности, говорит он. «Остается весьма значительная социальная мотивация для многих участников; таким образом, это гибридная модель»[231]231
  Интервью с Йохайем Бенклером, 26 августа 2015 г.


[Закрыть].

Далее, многие из этих сообществ страдают от неэтичного поведения, некомпетентности, саботажа и действий троллей – людей, которые сеют разногласия, публикуя в сообществе оскорбительные, ложные или не относящиеся к теме сообщения. Репутация в таких сообществах обычно не формализована, и этичное поведение не поощряется экономически.

Технология блокчейна позволяет участникам выработать более формальную систему репутации для эффективного вклада в сообщество. Чтобы препятствовать неэтичному поведению, от участников можно потребовать небольшого вступительного взноса в общий фонд; сумма этого вклада затем будет возрастать или уменьшаться в зависимости от вклада в деятельность сообщества. В корпоративных сообществах участники могут участвовать в ценности, которую создают, и получать плату за свой вклад, а смарт-контракты при этом сократят транзакционные издержки и откроют границы фирмы.

Рассмотрим пример Reddit. Сообщество восстало против централизованного контроля, но по-прежнему страдает от внутренних конфликтов. Reddit было бы полезно перейти на более распределенную модель, которая вознаграждает создателей качественных материалов. ConsenSys уже разрабатывает блокчейновую альтернативу Reddit, которая именно такова. Команда ConsenSys убеждена, что финансовое поощрение повысит качество Reddit-дискуссий, при этом без централизованного контроля и цензуры. Платформа Ethereum предоставляет поощрение, возможно, даже в реальном времени, чтобы производить высококачественный контент и вести себя вежливо, внося вклад в коллективное знание.

В Reddit действует система Reddit-золота – это токены, которые пользователи могут покупать и затем награждать ими людей, чьи материалы им понравились. Прибыль от продажи токенов идет на поддержание сайта. Само по себе Reddit-золото не имеет никакой ценности для пользователей. Таким образом, с реальным, переносным койном на основе блокчейна участники Reddit смогут реально зарабатывать тем, что делают сайт интереснее.

«Википедия», флагман социального производства, также способна от этого выиграть. Сейчас все редакторы статей приобретают неформальную репутацию, которая зависит от того, сколько материалов они отредактировали и насколько хорошо, однако критерии оценки крайне субъективны. Сообщество «Википедии» постоянно спорит о системах поощрения, но обеспечить материальное вознаграждение семидесяти тысячам активистов-добровольцев пока не удавалось.

Представим теперь, что «Википедия» перешла в блокчейн и превратилась в «Блокапедию». Помимо очевидной пользы от снабжения статей временными отметками, зафиксированными в неизменяемом регистре, станут возможны более формальные средства измерения репутации, которые поощрят этичное поведение и качественный вклад в сообщество. Можно будет создать условно-депозитный счет, пополняемый спонсорами или же редакторами в складчину. У каждого редактора репутация будет привязана к ценности его учетной записи. Если он подвергнет статью вандализму, например, напишет, что холокост – это выдумка, то ценность его вклада снизится, а в случаях клеветы или нарушения неприкосновенности частной жизни редактор вовсе его лишится и даже может подвергнуться уголовному преследованию. Есть ряд способов определить, какие события Второй мировой считать истинными – например, обращение к неизменяемым фактам в блокчейне или алгоритмы, демонстрирующие консенсус.

Величину депозита в «Блокапедии» можно сделать пропорциональной прошлой репутации в «Википедии» или других подобных платформах. Новичку без репутации придется внести больше средств, чтобы вступить в сообщество, а редактору, прекрасно обработавшему двести статей, – совсем немного[232]232
  Интервью с Дином Марком Ангаритисом (Dino Mark Angaritis), 7 августа 2015.


[Закрыть].

Это не означает превращения «Википедии» в систему наемного труда. «Это всего лишь способ обеспечения реальной экономической выгоды или потерь в зависимости от точности и достоверности предоставляемой вами информации», – говорит Дино Марк Ангаритис, генеральный директор блокчейновой компании Smartwallet. Вандал в «Блокапедии» не только портит себе формальную репутацию, но и лишается денег.

Но ведь «Википедия» и так неплохо функционирует, разве нет? Не совсем. Эндрю Лих в статье в «Нью-Йорк таймс» отмечает, что в 2005 году бывали месяцы, когда более 60 редакторов получали статус администраторов, связанный с особыми привилегиями в редактировании английской версии энциклопедии. В 2015 году повысить в статусе едва удавалось по одному редактору в месяц. Будучи глобальной добровольной организацией, «Википедия» разрывается изнутри внутренними противоречиями. Хуже того, контент трудно редактировать с мобильного устройства. «Круг потенциальных редакторов «Википедии» может иссякнуть по мере того, как растет число пользователей мобильных телефонов». Лих заключает, что дать «Википедии» погибнуть было бы неприятно. «Никакое усилие в истории не сделало так много информации при таких малых издержках доступно такому большому количеству людей – свершение тем более замечательное в отсутствие доходов и собственников. В эпоху интернет-гигантов этот самоотверженный веб-сайт нужно беречь»[233]233
  Andrew Lih, “Can Wikipedia Survive?”, The New York Times, 20 июня 2015; www.nytimes.com/2015/06/21/opinion/can-wikipedia-survive.html.


[Закрыть].

В целом сообщества совместного однорангового производства находятся в центре новых сетевых моделей создания ценности. В большинстве отраслей инновация все больше зависит от плотных сетей корпоративных и частных участников и крупных фондов специалистов и интеллектуальной собственности, которые постоянно объединяются для создания конечных продуктов. Подобно тому как IBM поддержала Linux, фирмы могут даже вступать в самоорганизующиеся сети создателей ценности, таких как движение за открытый исходный код, чтобы создавать ценность совместно или коллективным трудом.

2. Создатели прав

В первое поколение Интернета многие создатели интеллектуальной собственности не получали за нее должного вознаграждения. Музыканты и драматурги, журналисты и фотографы, художники, модельеры, ученые, архитекторы, инженеры были привязаны к звукозаписывающим компаниям, издателям, галереям, киностудиям, университетам и крупным корпорациям, которые требовали, чтобы авторы переуступали свои права на интеллектуальную собственность крупным институтам управления правами в обмен на все меньшую и меньшую долю ценности от своей интеллектуальной собственности.

Технология блокчейна предлагает новую платформу создателям интеллектуальной собственности, которая позволит им получать за нее ценность. Представьте себе цифровой реестр произведений искусства, который включает сертификаты подлинности, состояния и собственности. Новый стартап Ascribe позволяет художникам самостоятельно загружать в сеть цифровые произведения, отмечать окончательную версию и передавать их так, что они, как биткойны, переходят из одного собрания в другое. Это гигантский прорыв. Новая технология решает проблему, для интеллектуальной собственности эквивалентную двойному расходованию, лучше, чем существующие системы управления цифровыми правами, и художник может сам решать, хочет ли обнародовать свою интеллектуальную собственность, когда и где.

Создатель графических мемов Ronen V говорит: «Искусство – это валюта. Эволюция искусства в цифровую валюту – за этим будущее, без всяких сомнений. И это хороший шаг»[234]234
  http://techcrunch.com/2014/05/09/monegraph/.


[Закрыть]. Музыканты, фотографы, дизайнеры, иллюстраторы и другие авторы, произведения которых могут быть представлены в цифровом виде и отмечены как окончательная версия, с помощью этой технологии превратят свою интеллектуальную собственность в оборотоспособный актив; появится возможность создавать версии ограниченного хождения – возможно, даже специально для конкретного поклонника. Художники и музеи могут применять технологию Ascribe, чтобы сдавать в аренду произведения другим лицам и организациям [235]235
  http://techcrunch.com/2015/06/24/ascribe-raises-2-million-to-ensure-you-get – credit-for-your-art/.


[Закрыть]. Monegraph предлагает похожую услугу: традиционные для блокчейна цифровые водяные знаки и криптографию для удостоверения подлинности произведений. Художники просто загружают произведения на страницу в Интернете и помещают URL в Monegraph. Фирма выпускает набор публичных и частных ключей; единственное отличие в том, что публичный ключ представляет собой цифровое свидетельство собственности на предмет искусства, а не собственно биткойны. Monegraph размещает в Twitter публичное объявление о сделке, что примечательно, так как Библиотека Конгресса США архивирует публичные Twitter-каналы [236]236
  www.nytimes.com/2010/04/15/technology/15twitter.html?_r=0.


[Закрыть]. Если кто-то попытается заявить свои права на URL, будет уже как минимум два публичных документа, указывающих истинного собственника [237]237
  http://techcrunch.com/2014/05/09/monegraph/.


[Закрыть].

Лос-анджелесский стартап Verisart, в котором советником присутствует разработчик ядра биткойна Питер Тодд, ставит перед собой еще более амбициозные цели. Сертификация подлинности и состояния предмета изобразительного искусства – большой бизнес, преимущественно основанный на бумажной документации и контролируемый элитой экспертов, имеющей доступ к закрытым базам данных. Определить, кто владеет произведением искусства, где оно хранится и в каком состоянии – крайне сложная задача, даже для тех, кто знает, что искать. Verisart сочетает технологию блокчейна со стандартными метаданными музеев и создает публичную базу данных по искусству и коллекционированию. Этот глобальный регистр поможет художникам, коллекционерам, музейным кураторам, историкам, оценщикам, страховщикам по всему миру [238]238
  www.verisart.com/.


[Закрыть]. С помощью биткойнового блокчейна Verisart способен придать цифровой провенанс любому материальному произведению, а не только цифровому искусству, и пользователи смогут проверять подлинность, состояние и историю принадлежности любого объекта с мобильного устройства прежде, чем принять участие в Интернет-аукционе, или согласиться на продажу. «Мы считаем, что технология может способствовать доверию и ликвидности, особенно учитывая, что все большая часть арт-рынка с ежегодным оборотом в 67 миллиардов долларов смещается в направлении частных продаж (пиринговых, можно сказать) и онлайн-транзакций, – говорит основатель Verisart Роберт Нортон в интервью TechCrunch. – Мир искусства не сломан. Он просто слишком полагается на посредников в обеспечении доверия и ликвидности. Мы полагаем, что появление децентрализованного глобального регистра, совмещенного с мощным шифрованием для маскировки личностей покупателя и продавца, будет привлекательным для мира искусства»[239]239
  http://techcrunch.com/2015/07/07/verisart-plans-to-use-the-blockchain-to-veri fy-the-authencity-of-artworks/.


[Закрыть]. Художник становится, можно сказать, «монетизатором прав», притом что технология заключает сделки и получает прибыль в реальном времени.

Эту же модель можно применить и к другим областям. Например, ученый может опубликовать статью или доклад для ограниченного круга читателей, как сделал Сатоси Накамото, и заработать отзывы и репутацию, чтобы затем опубликовать ее для более широкой аудитории, а не просто передать все права одному научному журналу. Возможно даже, что статья будет доступна к прочтению бесплатно, зато другие ученые смогут по подписке получить доступ к углубленному анализу статьи или дискуссии с автором. Автор сможет публиковать исходные данные или передавать информацию другим ученым по условиям смарт-контракта. Если статья обладает коммерческим потенциалом, все права можно защитить заранее. Подробнее об этом рассказывается в главе 9.

3. Блокчейновые кооперативы

Протокол доверия дает толчок кооперативам – автономным ассоциациям, создаваемым и контролируемым участниками, преследующими общие цели.

«Называть Uber компанией экономики совместного потребления – абсурд, – говорит гарвардский профессор Бенклер. – Uber воспользовался возможностями мобильных технологий, чтобы создать бизнес, который снижает стоимость перевозок для потребителей. И это единственное его достижение»[240]240
  Интервью С Йохайем Бенклером, 26 августа 2015 г.


[Закрыть]. Дэвид Тиколл поясняет: «Под совместным пользованием мы обычно понимаем обмен без денег, а не финансовые транзакции. Как дети меняются игрушками. Жаль, что это значение сейчас утрачивается». По его мнению, «совместное пользование – это главный способ, которым люди и представители других видов на протяжении миллионов лет обменивались благами, начиная с самого акта зачатия. Хотя некоторые интернет-компании действительно поддерживают совместное использование благ в полном смысле слова, другие только присвоили и коммерциализировали социальные отношения и терминологию экономики совместного пользования»[241]241
  Интервью с Дэвидом Тиколлом, 7 августа 2015 г.


[Закрыть].

Большинство так называемых компаний экономики совместного пользования – на самом деле агрегаторы. Они агрегируют желание поставщиков продавать свои свободные мощности (автомобиль, оборудование, свободные комнаты, навыки ремонта) через централизованную платформу, а затем перепродают их, все это время собирая ценную информацию для дальнейшего коммерческого использования.

Компании типа Uber нашли решение для крупномасштабной агрегации и дистрибуции услуг. Airbnb конкурирует с гостиницами, Lyft и Uber – с такси и прокатом лимузинов, а Zipcar (пока его не приобрел Avis) – с традиционными прокатами автомобилей, предлагая модные опции и удобный почасовой прокат.

Многие из этих компаний глобализовали распространение мелких, традиционно локальных услуг, таких как мини-отели, такси и мастера. С помощью цифровых технологий они подключаются к так называемым недоиспользуемым повременным ресурсам, таким как недвижимость (комнаты в квартирах), транспорт (такси) и люди (пенсионеры и дееспособные люди, не имеющие постоянной работы).

Технология блокчейна дает поставщикам этих услуг способ сотрудничества, оставляющий за ними более крупную долю ценности. По мнению Бенклера, «блокчейн позволяет людям перевести свое желание работать вместе в набор надежного учета прав, активов, собственности, вкладов, обращений к услуге, который частично вытеснит то, что делают компании типа Uber. Таким образом, если водители захотят создать собственный Uber и заменить Uber чистым кооперативом, блокчейн дает для этого возможности». Он подчеркивает слова «дает возможности» и отмечает: «Есть разница между тем, чтобы давать возможность и двигать мир в новом направлении». Он говорит: «Все равно нужно желание это сделать, чтобы взять на себя такой риск»[242]242
  Интервью С Йохайем Бенклером, 26 августа 2015 г.


[Закрыть].

Так что готовимся к блокчейновому Airbnb, блокчейновому Uber, блокчейновому Lyft, блокчейновому Task Rabbit и вообще блокчейновому аналогу любого сервиса, где есть возможности для подлинно совместного пользования и создания ценности – где люди могут работать кооперативно и получать большую часть ценности, которую создают.

4. Экономика отмеривания

Возможно, технология блокчейна приведет нас дальше экономики совместного потребления к экономике отмеривания, где мы сможем сдавать в аренду наши свободные мощности и отмеривать их использование. Одна из проблем реализации подлинной экономикой совместного потребления, в которой, например, домовладельцы соглашаются сделать общими электроинструменты, мелкую сельскохозяйственную технику, рыболовные снасти, столярную мастерскую, гараж или парковку, долгое время состояла в том, что это было слишком хлопотно. «В США 80 миллионов дрелей, и каждая в среднем используется 13 минут за все время, – пишет в «Нью-Йорк таймс» гендиректор Airbnb Брайан Чески. – Так ли необходимо каждому покупать домой дрель?»[243]243
  www.nytimes.com/2013/07/21/opinion/sunday/friedman-welcome-to-the-shari ng-economy.html?pagewanted=1&_r=2&partner=rss&emc=rss&.


[Закрыть]

Проблема в том, что большинству проще и выгоднее один раз съездить в строительный магазин и купить дрель за 14 долларов 95 центов, чем одолжить ее за 10 долларов у человека, живущего всего в километре, но к которому придется ехать дважды – взять ее и вернуть. Сара Кесслер пишет в журнале Fast Company: «Экономика совместного пользования умерла, и убили ее мы»[244]244
  Sarah Kessler, “The Sharing Economy Is Dead and We Killed It”, Fast Company, September 14, 2015; www.fastcompany.com/3050775/the-sharing-economy-is – dead-and-we-killed-it#1.


[Закрыть].

Когда вы путешествуете, ваша точка Wi-Fi может сдавать себя напрокат в ваше отсутствие, взимая доли цента за каждую секунду использования. Ограничивает вас только собственное воображение

Однако блокчейн позволяет сдавать в аренду излишки таких ресурсов, которые требуют практически нулевых усилий – точки беспроводного доступа, вычислительные мощности или место на жестком диске, тепло, генерируемое нашими компьютерами, лишние предоплаченные минуты разговора по мобильному, даже свои профессиональные навыки – и все это не пошевелив и пальцем, не говоря уже о том, чтобы ехать к какому-то постороннему человеку и потом обратно. Когда вы путешествуете, ваша точка Wi-Fi может сдавать себя напрокат в ваше отсутствие, взимая доли цента за каждую секунду использования. Ограничивает вас только собственное воображение (а в перспективе и законодательство). Ваши подписки, физическое пространство, источники энергии могут стать источниками дохода, дозированно выдавая себя напрямую другой стороне и взимая с нее деньги в формате микроплатежей. Вам потребуется только децентрализованный протокол передачи ценностей, чтобы стороны безопасно и надежно осуществляли транзакции между собой. Эти платформы присваивают права на такое «лицензирование» любым активам. От вас требуется только решить, в какой степени вы хотите предоставить другим права доступа и использования – и даже право не позволять другим использовать ваши активы – и назначить за них цену.

Это применимо и к материальным активам. Например, сейчас много разговоров об автомобилях без водителя. Можно создать в блокчейне открытую транспортную сеть, где каждый собственник обладает частным зашифрованным ключом (номером), позволяющим зарезервировать машину. С помощью инфраструктуры публичных ключей и существующих блокчейновых технологий, таких как EtherLock и Airlock, можно разблокировать и использовать автомобиль в течение определенного периода, установленного условиями смарт-контракта, оплачивая автомобилю (или его владельцу) израсходованные время и энергию с поминутной тарификацией в блокчейне. Поскольку технология блокчейна прозрачна, группа собственников может отслеживать, кто исполняет свои обязательства. Нарушители теряют репутацию и в конечном счете лишаются доступа к услуге.

5. Создатели платформ

Предприятия создают платформы, когда открывают доступ к своей продукции и технологическим инфраструктурам для внешних пользователей или сообществ, которые могут участвовать в создании ценности или новых бизнесов. Один вариант – это «протребители» – потребители, которые производят[245]245
  Термин «просьюмеры» был придуман Элвином Тоффлером в книге «Футуршок» (1980). В «Цифровой экономике» (1994) Дон Тапскотт разработал концепцию «проактивного потребления» (англ. prosumption).


[Закрыть]. В динамичном мире клиентской инновации новое поколение производителей-потребителей принимает свое «право на взлом» как данность. Технология блокчейна дает толчок «протребительству». Кроссовки Nike могут генерировать и хранить информацию в распределенном регистре, который, в свою очередь, Nike и носящий обувь могут монетизировать в соответствии со смарт-контрактом. Nike может предлагать крошечную долю акций с каждой парой обуви, которую продает, если пользователь соглашается активировать смарт-компоненты в кроссовках или даже синхронизировать их с другими носимыми устройствами, такими как датчик пульса или калькулятор уровня глюкозы в крови, или другой ценной для Nike информацией.

Некоторые платформы отличаются от протребительских сообществ, в которых компания решает создавать продукты совместно с клиентами. Открытые платформы позволяют компании предложить партнерам более широкие возможности для создания новых бизнесов или просто добавлению ценности к платформе.

Теперь технология блокчейна позволяет компаниям быстро развертывать платформы и заключать партнерские соглашения по созданию платформ или служб для всей отрасли. Робин Чейз основала Zipcar (агрегатор услуг) и Buzzcar (сервис совместного использования автомобилей) и недавно написала доходчивую книгу под названием Peers Inc. о возможностях равноправных участников, работающих коллективно. Она объясняет: «Эксплуатация ценности, получаемой из излишков, нуждается в высококачественных платформах для набора участников. Эти платформы обходятся недешево. Блокчейн лучше всего обеспечивает предоставление стандартной общей базы данных (открытые интерфейсы) и стандартных общих контрактов. Блокчейн способен удешевить и упростить создание платформ». И это только начало. «Лучше всего то, что его общая база данных способствует прозрачности информации и мобильности: потребители и поставщики могут выбирать лучшие условия. Также они могут совместно работать на равных правах в блокчейне, создавая собственные платформы, вместо того чтобы пользоваться ресурсами традиционных компаний»[246]246
  Интервью с Робином Чейзом, 2 сентября 2015 г.


[Закрыть].