Читать книгу "Технология блокчейн. То, что движет финансовой революцией сегодня"

Бенджамин Лоуски (Benjamin Lawsky), бывший суперинтендант финансовых учреждений штата Нью-Йорк, когда-то был одним из самых влиятельных банковских регуляторов в Соединенных Штатах. Для жителей Вашингтона Лоуски был известен своими селфи, которые он делал во время своих ежедневных пробежек по городу. Однако гигантам с Уолл-стрит он был известен как дерзкий, амбициозный (если не сказать излишне амбициозный) задира, который мог запросто полететь в банк, который, как ему показалось, ведет себя неправильно и наказать его.

Назначенный другом и в течение долгого времени своим политическим союзником губернатором Эндрю Куомо, Лоуски был первым, кто занял высшую должность по надзору за банками в юрисдикции штата. В 2012 году, находясь всего лишь год в должности, он оказался в центре внимания, когда Департамент финансовых услуг штата Нью-Йорк заставил британский банк Standard Chartered выплатить $340 миллионов за то, что он осуществлял операции с Ираном на сумму $250 миллионов в обход санкций США и Евросоюза. В процессе обвинение прозвучало именно от Департамента финансовых услуг, хотя Министерство юстиции США требовало такого же наказания [556]556
  Чтобы посмотреть весь список побед Лоуски, одержанных им во время его работы главой нью-йорксого Департамента финансовых услуг, перейдите по ссылке: www.dfs.ny.gov/reportpub/2014_annualrep_summ_mea.htm.


[Закрыть]. Для тех, кто считал, что банковские законы слишком неточные, он был словно новый шериф в городе, бесстрашный лидер и реформатор сошедшего с ума сектора. Для банков же он быстро стал Врагом Номер Один. Но Лоуски еще был в самом начале своих свершений.

В середине 2013 года Лоуски сидел за своим столом, возможно, как раз работая над очередным взрывным делом против крупных банков, когда один из его экономистов постучал к нему в дверь, чтобы обсудить несколько странных запросов. По данным некоторых юристов, несколько клиентских фирм совершали операции в какой-то странной виртуальной валюте под названием биткойн. Первой реакцией Лоуски были следующие слова: «Какой еще к черту биткойн?»[557]557
  Интервью с Бенджамином Лоуски, 2 июля 2015 г.


[Закрыть] Экономист продолжил объяснять, что у этих компаний есть клиенты, которые покупают и продают товары и услуги с помощью этого цифрового доллара, и что юристы, как никогда осторожные, хотели бы знать, является ли этот вид активности легитимным переводом денег, и если да, то что с этим делать. В Нью-Йорке денежные переводы, как правило, регулируются на уровне штата; поэтому обязанность департамента как регулирующего органа в штате Нью-Йорк – это регулировать все, что связано с денежными переводами. Но каким образом? Лоуски даже никогда не слышал об этой технологии, и интуиция ему подсказывала, что со сложностями такого рода они еще не сталкивались.

Почти сразу Лоуски столкнулся с проблемой, что эта подрывная технология не подходит под существующие правила – вот оно, дитя цифровой эры. По его мнению, биткойн вообще никак не вписывался в привычную систему. Биткойн – глобальный ресурс; федеральные правительства и правительства штатов будут ограничены в своих возможностях управлять им и регулировать его. Более того, это децентрализованная и пиринговая технология. Органы надзора живут тем, что следят за крупными посредниками. Их централизованные реестры содержат тонны данных, которые легко использовать в случае необходимости. А в век цифровых технологий чиновники в правительстве редко, если вообще такое случается, владеют всей информацией, необходимой им для того, чтобы принимать решения в интересах общества. Очень часто им недостает ресурсов, чтобы управлять ею эффективно, их также могут неверно информировать об инновациях. Лоуски начинал разбираться с тем, с чем правительства и органы, контролирующие цифровые технологии, боролись уже двадцать лет. Благодаря удаче, дальновидности регулирующих органов и другой нормативной базе Интернету удалось развиваться и процветать. Криптовалюты – это другой пример того, как цифровая технология борется с контролем, исходящим от традиционной власти, в том числе и от правительств.

И все же Лоуски надо было делать свою работу. Просмотрев все существующие статуты, он с сожалением отметил, что они абсолютно неадекватны. Департамент изначально хотел регулировать эту технологию с помощью правил, написанных во время Гражданской войны. Те законы о переводе денег невозможно было применить к какой бы ни было цифровой технологии – ни к Интернету, ни уж тем более к цифровым валютам или кибербезопасности. «Чем больше я узнавал, тем более интересной мне казалась мощь этой технологии, и я сразу предвидел, что со временем появятся платформы для этой технологии, что ею будет найдено большое количество разных применений», – говорил он. Если бы он «смог правильно выстроить регулирование таким образом, чтобы избежать плохих вещей, но в то же время сделать так, чтобы регулирование не было бы всеобъемлющим, то тогда появился бы шанс помочь очень мощной технологии внести серьезные изменения в систему»[558]558
  Тот же источник.


[Закрыть]. Лоуски подытожил: «Может быть, нам нужен новый тип нормативной базы, чтобы иметь дело с тем, что является качественно иным?»[559]559
  Тот же источник.


[Закрыть] Его предложение, BitLicense, было первой серьезной попыткой посмотреть на сообщество с точки зрения возможности регулирования. Этот противоречивый закон показал, что даже задуманные с хорошими намерениями правила могут привести к неожиданным последствиям. Когда BitLicense вступил в силу, такие компании, как Bitfinex, GoCoin и Kraken, массово начали уезжать из Нью-Йорка; главной причиной они называли непомерно высокую стоимость лицензии. Те немногие компании, которые остались, находились в лучшем финансовом положении и были более зрелыми.

Однако преимущества проекта, такие как более тщательный надзор и улучшенная защита потребителей, весьма существенны. Лицензированные биржи, такие, как Gemini, достигли успехов, возможно, потому что их клиентура знает, что теперь они так же регулируются, как банки. Однако возможно, что из-за меньшего числа конкурентов BitLicense душит инновации и сдерживает рост? Брайто утверждает, что BitLicense – это ошибочная мера, так как новые проблемы решают по-старому. Он сформулировал суть BitLicense следующим образом: если вы храните у себя средства клиента, вам необходима лицензия. «Для биткойна и других цифровых валют существуют такие технологии, как мультиподпись, которая впервые за всю историю предлагает концепцию распределенного контроля. То есть если три из нас владеют ключом к биткойн-адресу, которому нужно два ключа из трех, то кто в таком случае владеет средствами этого адреса?»[560]560
  Интервью с Джерри Брайто, 29 июня 2015 г.


[Закрыть] В таком случае концепция хранения средств клиента, когда-то очень четко прописанная в законе, теперь приобретает неоднозначный характер.

Следующие пять-десять лет будут самыми динамичными и интересными в истории нашей финансовой системы

«Я уверен, что следующие пять-десять лет будут самыми динамичными и интересными в истории нашей финансовой системы», – сказал Лоуски [561]561
  Интервью с Бенджамином Лоуски, 2 июля 2015 г.


[Закрыть]. Он ушел из Департамента финансовых услуг штата Нью-Йорк, чтобы продолжить работать над важными вопросами этой динамично развивающейся среды. «Я буду наслаждаться своей работой, если буду трудиться над чем-то преобразующим, динамичным, интересным… у нас есть этот мир технологии, который по большей части никем не регулируется и который сталкивается, возможно, с самой регулируемой системой в мире, финансовой системой. И никто на самом деле не знает, чем закончится их столкновение, – говорит он. – Все это случится в ближайшие пять-десять лет, и я хочу быть в тот момент в центре этого столкновения»[562]562
  Тот же источник.


[Закрыть].

Канадский Сенат удивил многих, когда в июне 2015 года его комитет по банковскому делу, торговле и коммерции опубликовал однозначно положительный и вдумчивый доклад под названием «Цифровая валюта: вы не можете перевернуть эту монету (Digital Currency: You Can’t Flip This Coin)»[563]563
  Обязательно к прочтению для каждого, кто хочет увидеть насколько свежим может быть взгляд, как правило, консервативного правительственного органа: www.parl.gc.ca/Content/SEN/Committee/412/banc/rep/rep12jun15-e.pdf.


[Закрыть]. В докладе были представлены мнения многочисленных стейкхолдеров в экосистеме блокчейна, в нем в деталях объяснялось, почему правительства должны поддерживать технологию блокчейна [564]564
  Тот же источник.


[Закрыть].

«Эта технология может стать вторым Интернетом», – сказал Дуг Блэк (Doug Black), канадский сенатор из Калгари и главный составитель доклада. «Она может стать следующим телевизором, следующим телефоном. Мы хотим, чтобы все как в Канаде, так и за ее пределами знали, что мы поддерживаем инновации и предпринимательство»[565]565
  Интервью с сенатором канадского Сената Дугом Блэком, 8 июля 2015 г.


[Закрыть]. Как и Бенджамин Лоуски, Блэк – юрист с большим опытом. Он сделал карьеру в нефтяном секторе страны, работая по поручениям нефтяных и газовых производителей в качестве партнера одной из самых престижных юридических компаний Канады. Однако сенатор Блэк отличается от господина Лоуски своим нежеланием пускать новые законы регулирования на порог. «Правительство должно уйти с дороги!» – сказал нам Блэк [566]566
  Тот же источник.


[Закрыть]. Будучи членами канадского Сената, у сенатора Блэка и его коллег нет формальной законодательной власти, однако они могут привлечь внимание к важным вопросам, выпуская директивные указания или публикуя рекомендации правительству. Казалось бы, Сенат Канады, если учесть, что средний возраст его членов – шестьдесят шесть лет, не может стать главным сторонником этой передовой технологии. Однако именно это и произошло.

Вспоминая о том, как они пришли к этому, Блэк говорит: «Как мы можем создать среду, которая будет способствовать инновациям, а не мешать им?.. Такая позиция кажется нетипичной для правительства». Как говорит Блэк, правительства «скорее озабочены удержанием контроля в своих руках и минимизацией рисков»[567]567
  Тот же источник.


[Закрыть]. Признавая, что новая технология означает определенный риск для потребителей и компаний, Блэк объясняет: «Риск есть во всем; есть риск и в фиатной валюте. Мы можем управлять риском на некотором уровне, однако давайте думать о создании среды, в которой можно ускорить инновационные процессы»[568]568
  Тот же источник.


[Закрыть]. Блэк надеется, что их доклад – это шаг на пути достижения этой цели.

В докладе содержится ряд рекомендаций, но две особенно выделяются. Первая из них звучит так: правительство должно начать использовать блокчейн в своих взаимодействиях с канадцами. Блэк говорит: «Блокчейн – это более надежный способ защитить данные»; поэтому «правительство должно начать использовать эту технологию, чтобы помочь другим осознать это»[569]569
  Тот же источник.


[Закрыть]. Это серьезное заявление: если вы хотите стать центром инновации и первооткрывателем сектора, то вам необходимо подтвердить свои намерения делом, то есть начать самим претворять инновации в жизнь.

Вторая рекомендация, возможно, еще более удивительная: правительство не должно сильно вмешиваться в регулирование. Ряд уважаемых юристов, которые занимаются технологией блокчейна, высказались за эту позицию. Аарон Райт из Правовой школы Бенджамина Н. Кардосо Иешива-университета выступает за законы «безопасной гавани», которые позволят новаторам продолжать разрабатывать инновации, минимизируя правительственное вмешательство до тех пор, пока технология не станет более зрелой [570]570
  Интервью с Аароном Райтом, 10 августа 2015 г.


[Закрыть]. Джош Фэрфилд с факультета юриспруденции Университета Вашингтона – Ли сказал: «Нам нужны правила, которые будут подобны технологии – простые, экспериментальные, итеративные»[571]571
  Интервью с Джошем Фэрфилдом, 1 июня 2015 г.


[Закрыть].

В то время как финансовое дело существует, возможно, с незапамятных времен, центральный банк – относительное современное явление. Федеральная резервная система США (ФРС), самый могущественный центральный банк в мире, отпраздновал свое столетие в 2013 году [572]572
  Федеральная резервная система была не первым национальным банком Соединенных Штатов. Первый банк Соединенных Штатов, учрежденный Конгрессом в 1791 году и разработанный министром финансов Александром Гамильтоном, был гораздо более ограничен в своих полномочиях, и президент Эндрю Джексон в конце концов упразднил в 1836 году его преемника – Второй банк США.


[Закрыть]. Центральные банки за свою относительно короткую историю прошли через ряд трансформаций, последняя из которых заключается в уходе от золотого стандарта к системе плавающей ставки фиатных валют. Так как цифровые валюты бросают вызов роли центральных банков в экономике, ожидаемым раскладом было бы негативное отношение центральных банков к технологии блокчейна. Тем не менее прошли годы, и банки изъявили желание участвовать в инновациях. ФРС запустил электронную систему денежных расчетов, а до этого все чеки подписывались и проверялись вручную. Как и другие центральные банки, ФРС наслаждался своими экспериментами. Он проводил нетрадиционную и непроверенную политику, наиболее известной (печально известной) является его программа по количественному смягчению как следствие финансового кризиса 2008 года, когда он использовал только что выпущенные деньги для выкупа государственных облигаций в небывалых масштабах.

Неудивительно, что центральные банки были одними из первых, кто попытался осознать важность технологии блокчейна для их экономик. Есть две причины, почему центральные банки также могут быть лидерами. Во-первых, эта технология – мощный новый инструмент для улучшения финансовых услуг, который может подорвать многие финансовые институты и улучшить работу центральных банков в глобальной экономике.

Во-вторых, и это очень важно, блокчейн ставит перед центральными банками экзистенциальные вопросы. Насколько эффективно они будут справляться со своей ролью на глобальном рынке, если одна или несколько криптовалют будут находиться вне их контроля? В конце концов, кредитно-денежная политика – ключевой инструмент в арсенале центрального банка для управления экономикой, особенно во время кризисов. Что случится, когда эта валюта будет выпущена не правительством, но будет существовать по всему миру в рамках распределенной сети?

Центральные банки по всему миру занимаются изучением этих вопросов. Кэролин Вилкинс (Carolyn Wilkins), заместитель управляющего Банка Канады и человек, который уже на протяжении многих лет работает в системе центрального банка, сказала нам: «Прямо сейчас мы уверены в своей парадигме, однако понимаем, что у них может истечь срок годности: что-то может работать хорошо в течение определенного количества лет, а потом что-то может пойти не так. Сначала вы можете сконцентрироваться на прибыли, а потом в итоге вы поймете, что вам нужно искать что-то еще». Она считает, что блокчейн мог бы стать этим «чем-то еще». «Трудно остаться равнодушным к чему-то, что настолько революционно. Эта технология имеет потенциал выполнять все функции, которые выполняем мы», – говорит она [573]573
  Интерью с Кэролин Вилкинс, 27 августа 2015 г.


[Закрыть].

Бен Бернанке, бывший председатель совета управляющих ФРС, сказал в 2013 году, что технология блокчейна может «помочь в создании более быстрой, более безопасной и более эффективной системы оплаты»[574]574
  http://qz.com/148399/ben-bernanke-bitcoin-may-hold-long-term-promise/.


[Закрыть]. Сегодня и у ФРС, и у Банка Англии (а также наверняка у других центральных банков, которые просто не так были активны) есть команды, которые занимаются этой технологией.

Чтобы понять, почему центральные банки так ей заинтересовались, надо для начала посмотреть на то, чем они занимаются. Говоря в общем, эти величественные институты выполняют три функции. Во-первых, они управляют кредитно-денежной политикой, устанавливая процентные ставки и контролируя количество денег в обращении, а в исключительных случаях вливая капитал прямо в систему. Во-вторых, они стараются поддерживать финансовую стабильность. Это означает, что они выполняют роль банкира для правительства и других банков в финансовой системе; они – кредиторы в последней инстанции. И в-третьих, центральные банки зачастую делят ответственность с другими правительственными органами за регулирование финансовой системы и ее мониторинг, особенно в том, что касается действий коммерческих банков со сбережениями и кредитами населения [575]575
  In Canada: www.bankofcanada.ca/wpcontent/uploads/2010/11/regulation_canadian_financial.pdf; in the United States: www.federalreserve.gov/pf/pdf/pf_5.pdf.


[Закрыть]. Все эти функции всегда связаны между собой и влияют друг на друга.

Давайте начнем с финансовой стабильности. «Будучи центральным банком, наша роль – это провайдер ликвидности в последней инстанции. Мы осуществляем это с помощью канадских долларов. Поэтому канадские доллары важны как источник ликвидности для канадской финансовой системы», – говорит Вилкинс. Что если транзакции осуществляются в другой валюте, например, в биткойне? «Наша способность быть кредитором в последней инстанции будет в таком случае ограниченна»[576]576
  Интерью с Кэролин Вилкинс, 27 августа 2015 г.


[Закрыть]. Что же делать? Центральные банки могли бы начать хранить запасы в биткойнах, так же как они делают с другими валютами и активами вроде золота. Они могли бы также потребовать от других финансовых институтов, чтобы они хранили свои сбережения в центральном банке в этих негосударственных валютах. Эти сбережения позволили бы центральному банку осуществлять свою кредитно-денежную политику как в фиатной, так и в цифровой валюте. Звучит неплохо, верно?

Говоря о финансовой стабильности, связанной с кредитно-денежной политикой, Вилкинс сказал: «Какими будут последствия [для кредитно-денежной политики], зависит от того, каким образом электронные деньги будут номинированы». Она предложила в одной своей недавней речи, что «электронные деньги могли бы быть номинированы правительством в национальной валюте или как криптовалюта [577]577
  “Money in a Digital World”, remarks by Carolyn Wilkins, Senior Deputy Governor of the Bank of Canada, Wilfred Laurier University, Waterloo, Ontario, November 13, 2014.


[Закрыть]. Цифровой валютой, номинированной в канадских долларах, было бы просто управлять, говорит она. В любом случае это позволило бы центральному банку реагировать быстрее. Скорее всего, мы увидим комбинацию из двух вариантов: центральные банки будут хранить и управлять валютами, основанными на блокчейне, так же, как они делают с иностранными валютами, а также будут переводить фиатную валюту в электронные деньги через реестр, основанный на блокчейне. Этот новый мир будет выглядеть совсем иначе.

А как же центральные банки в роли регуляторов и органов надзора? В своих странах они обладают значительной властью регулирования, однако они не существуют разрозненно. Они сотрудничают с другими центральными банками и с такими глобальными институтами, как Совет по финансовой стабильности, Банк международных расчетов, Международный валютный фонд, Всемирный банк, и другими. Мы нуждаемся в более сильной международной координации, чтобы решить вопросы, связанные с блокчейном. Сегодня управляющие центральных банков задаются серьезными вопросами. Кэролин Вилкинс говорит: «Просто сказать, что регулирование должно быть пропорционально проблеме, но в чем проблема? И какие нам нужны инновации?»[578]578
  Интерью с Кэролин Вилкинс, 27 августа 2015 г.


[Закрыть] Это важнейшие вопросы, которые мы могли бы решать более эффективно в инклюзивной среде.

Бреттон-Вудская система – это хорошая модель. Как насчет второго такого собрания, но не в накуренных комнатах за закрытыми дверьми, а на открытом форуме со всеми заинтересованными лицами, то есть с частным сектором, сообществом технологии и государственными институтами? Вилкинс говорит: «Банк Канады работает с другими центральными банками для понимания этой технологии и ее возможностей. У нас были конференции, на которые мы приглашали представителей различных центральных банков, а также представителей научного сообщества и частного сектора»[579]579
  Тот же источник.


[Закрыть].

И действительно, история центральных банков демонстрирует одну серьезную проблему: правительствам часто не хватает знаний, чтобы правильно реагировать на быстро меняющийся мир. Конечно же, у центральных банков есть свое представление о том, что важно в данной теме, однако им стоит обратить внимание на другие заинтересованные лица в сети и на другие центральные банки, чтобы делиться с ними идеями, сотрудничать по важным вопросам и реализовывать план действий.

Нет сомнения в том, что современные ценность и деньги отличаются от традиционных систем информации. Мы говорим о сбережениях, пенсии, доходе человека, его компании, его портфеле акций, его бюджете, и это оказывает влияние на всех. Не нужно ли нам регулирование, и при этом как можно быстрее? Может ли и должно ли правительство проявлять сдержанность перед лицом будущих глобальных перемен?

Важные перемены указывают на ограниченность действий правительства в век скоростных инноваций. Например, финансовый кризис 2008 года показал, что из-за скорости и сложности глобальной экономической системы традиционная централизованная выработка норм и правил, а также их применение являются в значительной степени неэффективными. Однако более строгое регулирование не является спасением. Правительства не в состоянии контролировать и регулировать каждый угол финансового рынка, технологического сообщества или экономики, потому что там просто слишком много игроков, инноваций и продуктов. Однако опыт показывает, что правительство может, по крайней мере, способствовать транспарентности, чтобы пролить свет на поведение игроков и что-то изменить. Правительства могут, к примеру, потребовать, чтобы действия банков любой мог бы изучить в Интернете, и граждане и другие составляющие общества могли бы добавлять свои собственные данные и наблюдения. Граждане могут даже помогать применять правила, возможно, меняя свое потребительское поведение или, вооружившись информацией, организовывая общественные кампании, которые будут обличать и стыдить нарушителей.

Конечно же, правительства должны быть ключевыми игроками и лидерами управления. Они должны также признать, что их роль в управлении блокчейном будет серьезно отличаться от их исторической роли в кредитно-денежной политике и финансовом регулировании. В течение тысячелетий у государств была монополия на деньги. Что случится, когда «деньги» больше не будут выпускаться центральной властью, а вместо этого будут создаваться (по крайней мере какая-то их часть) распределенной глобальной пиринговой сетью?

Несмотря на то что реакция США была в общем положительной, иногда она казалось противоречивой. «Власти в США, начиная от Конгресса и исполнительной ветви и заканчивая различными ведомствами, в том числе и правоохранительными органами, осознают, что этой технологии можно найти серьезное, законное применение», – говорит Джерри Брайто [580]580
  Интервью с Джерри Брайто, 29 июня 2015 г.


[Закрыть]. И действительно, Интернет показал нам, что институционная структура Соединенных Штатов не только не мешает инновациям, которые расширяют возможности, но и приветствует их. Однако она также пытается огородить инновации через введение новых правил – некоторые из которых могут ввести в заблуждение и почти без сомнения являются незрелыми.

Риск незрелого регулирования – прежде чем до конца осознать последствия – может иметь серьезные последствия. В Викторианскую эпоху в Англии так называемые самоуправляемые локомотивы (то есть автомобили) по закону должны были ездить в сопровождении мужчины, который должен был идти впереди и размахивать красным флагом, чтобы предупредить пешеходов и экипажи с лошадьми о прибытии этого странного сооружения. Стив Бюрегад (Steve Beauregard), генеральный директор GoCoin, лидирующей компании в индустрии, так высказался об опасностях, которые таит в себе слишком ранняя попытка регулирования: «Когда веб-страницы только еще появлялись, регуляторы пытались определить, к какому режиму регулирования их отнести. Была идея потребовать, чтобы люди, которые создают и ведут веб-сайты, получали лицензию радиосвязи Си-Би, потому что они занимаются трансляцией. Можете себе представить, что вам необходимо было бы получать лицензию от радио, чтобы создать веб-сайт?»[581]581
  Интервью со Стивом Бюрегадом, 30 апреля 2015 г.


[Закрыть] Какое счастье, что этого не произошло.

Давайте разберемся: регулирование отличается от управления. Регулирование связано с законами для контроля за поведением. Управление же связано с организацией, сотрудничеством и поиском стимулов для того, чтобы действовать в общих интересах. Однако опыт показывает, что правительство должно осторожно применять технологии управления, действуя как равноправный член по отношению к другим секторам общества, а не как командир, разграничивающий, что можно делать, а что нельзя. Они должны участвовать как игроки в экосистеме управления по принципу «снизу-вверх», а не как правоприменители режима контроля по принципу «сверху-вниз».

Брайто из Coin Center считает, что правительствам отводится определенная роль, но они должны быть осторожны. Он выступает за подход с многосторонним участием, которое начнется с образования: «обсуждать вопросы в Конгрессе, в ведомствах, СМИ и отвечать на их вопросы, направляя их к людям, которые обладают компетенцией, чтобы ответить на эти вопросы»[582]582
  Интервью с Джерри Брайто, 29 июня 2015 г.


[Закрыть].