Читать книгу "Технология блокчейн. То, что движет финансовой революцией сегодня"

Глава 11
Лидеры новой эпохи

Гениальный – вот прилагательное, которое должно стоять перед списком, описывающим достижения канадца Виталика Бутерина, которому 21 год и который родился в России. Виталик Бутерин – основатель платформы Ethereum. (Гениальный основатель, вот-вот.) Задайте вопрос его последователям о том, что такое Ethereum, и они скажут вам, что это «основанная на блокчейне, произвольная, полная по Тьюрингу скриптовая платформа»[529]529
  Stephan Tual, “Announcing the New Foundation Board and Executive Director”, Ethereum blog, Ethereum Foundation, July 30, 2015; https://blog.ethereum.org/2015/07/30/announcing-new-foundation-board-executive-director/, accessed December 1, 2015.


[Закрыть]. Она заинтересовала IBM, Samsung, UBS, Microsoft и китайский гигант автомобильной промышленности Wanxiang, а также армию самых умных в мире разработчиков программного обеспечения, и все они считают, что Ethereum может стать «компьютером планеты», который изменит абсолютно все[530]530
  Ethereum: The World Computer, produced by Ethereum, YouTube, July 30, 2015; www.youtube.com/watch?v=j23HnORQXvs, accessed December 1, 2015.


[Закрыть].

Когда Бутерин объяснял нам, что значит «произвольная, полная по Тьюрингу платформа», мы поразились его интеллекту. Слушать музыку – совсем не то же самое, что читать книгу или подсчитывать выручку и траты в течение дня, и все же все это вы можете делать на своем смартфоне, потому что операционная система вашего смартфона является полной, по Тьюрингу. Это означает, что он может подстроиться под любой язык, который будет полным, по Тьюрингу. Таким же образом новаторы могут создать любые цифровые приложения на Ethereum – приложения, которые будут выполнять совершенно разные задачи, начиная с умных контрактов и торговых площадок для вычислительных ресурсов и заканчивая сложными финансовыми инструментами и распределенными моделями управления.

Бутерин – полиглот. Он владеет английским, русским, французским, кантонским (который он выучил за два месяца на отдыхе), латынью, древнегреческим, языками программирования BASIC, C++, Pascal и Java, и это неполный список [531]531
  Интервью с Виталиком Бутериным, 30 сентября 2015 г.


[Закрыть]. «Я специализируюсь на большом количестве вещей, – говорит он. Он еще и эрудит, причем очень скромный. – Мне интересны многие вещи, и в какой-то момент мне показалось, что биткойн объединяет в себе различные сферы. Тут задействованы и математика, и информатика, и криптография, и экономика, и политическая и социальная философия. Именно это сочетание и захватило меня сразу же, – говорит он. – Это вдохновило меня». Он посидел на различных онлайн-форумах, чтобы узнать, как можно приобрести биткойны, и нашел парня, который собирался открывать блог о биткойне. «Блог носил название Bitcoin Weekly и предлагал людям пять биткойнов, если они напишут для него статью. В то время это равнялось где-то пяти долларам, – говорит Бутерин. – Я написал несколько статей. Я заработал двадцать биткойнов. Половину из них я потратил на покупку футболки. В процессе мне казалось, что я работаю с кирпичиками, лежащими в основе нашего общества»[532]532
  Тот же источник.


[Закрыть].

И это говорит человек, который почти пять лет назад посчитал биткойн какой-то бессмыслицей. «Где-то в феврале 2011 года мой отец сказал мне: «Ты слышал о биткойне? Это валюта, которая существует только в Интернете и не поддерживается никаким правительством». Я сразу же подумал: «Эта вещь не имеет никакой внутренней стоимости, она никогда не будет работать». Как и многие другие подростки, Бутерин «проводил огромное количество времени в Интернете», читая о многих идеях, которые нетрадиционны, которых не придерживается большинство. На вопрос о его любимых экономистах он отвечает, что это Тайлер Коуэн, Алекс Табаррок, Робин Хансон и Брайан Каплан. Он также знаком с работами разработчика теории игр Томаса Шеллинга и бихевиористов-экономистов Даниэля Канемана и Дэна Ариэли. «Это действительно удивительно, как многому можно научиться, обсуждая, скажем, политику с другими людьми на форумах. Это удивительный опыт образования сам по себе», – говорит он. До биткойна он тогда еще не дошел.

К концу того года Бутерин тратил от десяти до двадцати часов каждую неделю, работая уже на другое издание – на Bitcoin Magazine. «Когда я уже где-то восемь месяцев учился в университете, я осознал, что он захватил всю мою жизнь и что я вправе решать, хочу я этого или нет. Университет Уотерлу был действительно хорошим университетом, и мне нравился мой учебный план. Я отчислился не потому что не справился. Я, скорее, руководствовался следующим: «Это было здорово, но вот это приносит мне больше удовольствия». Мне тогда подвернулась удивительная возможность, и я просто не могу упустить ее». Ему тогда было всего лишь семнадцать лет.

Бутерин создал Ethereum как открытый проект, когда осознал, что блокчейн может быть использован далеко не только в валюте и что программистам нужна более гибкая платформа, чем та, которую предоставлял им блокчейн биткойна. Ethereum обеспечивает радикальную открытость и радикальную неприкосновенность частной жизни в сети. Бутерин смотрит на это не как на две противоречащие друг другу вещи, а как на «некий гегельянский синтез», на диалектику между этими двумя вещами, которая приводит к «самопроизвольной транспарентности».

Ethereum, как и многие другие технологии за всю историю человека, также может лишить людей рабочих мест. Бутерин считает, что это естественное явление, сопряженное со многими технологиями, и предлагает инновационное решение: «Через полвека мы откажемся от модели, по которой вам необходимо вкалывать восемь часов каждый день, чтобы выжить и вести достойную жизнь»[533]533
  Тот же источник.


[Закрыть]. Тем не менее, когда речь заходит о блокчейне, он не уверен, что исчезновение рабочих мест – вещь неизбежная. Ethereum может предоставить новые возможности для создания ценности и предпринимательства. «В то время как большинство технологий автоматизируют функции рабочих, выполняющих элементарные задачи на периферии, блокчейн, наоборот, автоматизирует центр, – говорит он. – Вместо того чтобы оставить водителя такси без работы, блокчейн оставляет без работы Uber и позволяет водителям такси работать с клиентами напрямую». Блокчейн не уничтожает рабочие места, он, скорее, дает понятию «работа» новое определение. Кто пострадает от такого переворота? «Я думаю и надеюсь, что в первую очередь адвокаты, которые зарабатывают полмиллиона долларов в год – больше, чем кто-либо еще»[534]534
  Тот же источник.


[Закрыть]. Бутерин также знаком с творчеством Шекспира. «Первое, что мы сделаем, убьем всех адвокатов»[535]535
  Henry VI, part 2, act 4, scene 2.


[Закрыть].

Ethereum кроет в себе еще одно очевидное противоречие. Она абсолютно индивидуалистична и конфиденциальна, и все-таки зависит от большого распределенного сообщества, которое открыто действует в коллективных интересах. И действительно, строение Ethereum объединяет в себе и стойкую веру Бутерина в то, что индивидуумы будут поступать правильно, если они будут оснащены правильными инструментами, и его стойкий скептицизм по отношению к крупным и мощным институтам в обществе. В то время как Бутерин печально смотрит на проблемы современного общества, он все равно полон надежд, говоря о будущем. «Несмотря на то что многие вещи несправедливы, я все чаще замечаю, что начинаю принимать мир таким, какой он есть, и думаю, что будущее полно возможностями». Когда он узнал, что $3500 помогут кому-то побороть навсегда малярию, он не начал горевать о недостатке финансовой помощи от других людей, государственных органов и корпораций. Он подумал: «Ого, ничего себе, можно спасти жизнь всего лишь за $3500? Вот уже действительно хорошее вложение инвестиций! Я должен отправить какую-то сумму прямо сейчас»[536]536
  Электронная переписка с Виталиком Бутериным, 1 октября 2015


[Закрыть]. Ethereum – это его инструмент для эффективных положительных изменений в нашем мире. «Я вижу себя больше как участника общей тенденции улучшения технологии, чтобы мы могли изменить многие вещи в обществе в лучшую сторону».

Ethereum, как и многие другие технологии за всю историю человека, также может лишить людей рабочих мест. Через полвека мы откажемся от модели, по которой вам необходимо вкалывать восемь часов каждый день, чтобы выжить и вести достойную жизнь

Бутерин – прирожденный лидер, потому что он объединяет вокруг себя людей, заражая их своими идеями и планами. Он главный архитектор, ответственный за консенсус в сообществе Ethereum, и главный вдохновитель большого коллектива талантливейших программистов, которые имеют твердую позицию в отношении всего, что связано с технологиями. Что если у него все получится?

В 1992 году информатик из MIT Дэвид Кларк сказал: «Мы отвергаем королей, президентов и голосование. Мы верим в полный консенсус и выполнение кода»[537]537
  David D. Clark, “A Cloudy Crystal Ball”, presentation, IETF, July 16, 1992; http:// groups.csail.mit.edu/ana/People/DDC/future_ietf_92.pdf.


[Закрыть]. То была мантра для предводителей первого поколения Интернета. Эта мысль была высказана тогда, когда большинство людей едва ли могли представить себе, что Интернет станет новым средством коммуникации между людьми, что он по-настоящему обгонит все предыдущие медиа по важности для общества и ежедневной жизни людей. Слова Кларка заключали в себе философию для управления новым глобальным ресурсом, который радикально отличался от всего предыдущего и тем не менее представлял собой очень эффективную экосистему управления.

С конца Второй мировой войны государственные институты управляли важными глобальными ресурсами. Два таких института из числа самых могущественных – Международный валютный фонд и Всемирная торговая организация – были созданы на Бреттон-Вудской конференции в 1944 году. ООН и другие организации под ее эгидой, такие, как Всемирная организация здравоохранения, по сути своей стали монополистами в решении глобальных проблем. Эти организации были иерархичны по своей структуре, потому что иерархии были доминирующей парадигмой в течение первой половины века с двумя мировыми войнами. Однако эти решения масштабов индустриального общества не подходят для проблем цифровой эры. Возникновение Интернета ознаменовало серьезный уход от традиционной культуры управления.

В 1992 году большую часть трафика Интернета занимали электронные письма. Графический браузер, который сделал возможным появление экстраординарной Всемирной паутины Тима Бернерса – Ли, был изобретен всего лишь два года назад. У большинства людей не было выхода в Интернет, и они не понимали суть этой технологии. Многие из важных институтов, которые впоследствии стали управлять этим глобальным ресурсом, находились либо еще только в проекте, либо их вообще тогда не было. Едва ли прошло четыре года с момента создания Инженерного совета Интернета, международного сообщества, которое занимается многими аспектами управления Интернетом. Корпорация по управлению доменными именами и IP-адресами (сокр. ICANN), которая предоставляет важнейшие услуги, такие как имена доменов, должна была появиться только через шесть лет. А Винт Серф и Роберт Кан еще только набирали людей для создания того, что впоследствии должно было стать интернет-сообществом.

Второе поколение Интернета может похвастаться таким же стремлением к открытости и отказу от иерархий, которое находит отражение в характере Сатоси, Вурхиза, Антонопулоса, Сабо и Вера. Открытый исходный код – это великий организационный принцип, однако это не просто способ продвинуться вперед. Как бы сильно открытый исходный код не поменял многие из наших институтов в обществе, нам все равно необходима координация, организация и лидеры. Открытые проекты, такие как Википедия и Linux, несмотря на их меритократические принципы, все равно имеют своих великодушных диктаторов в лице Джимми Уэйлса и Линуса Торвальдоса.

Огромная заслуга Сатоси Накомото в том, что он создал для всех заинтересованных стимулы, среди которых распределенная власть, сетевая целостность, бесспорная ценность, права участников (в том числе право на неприкосновенность личных данных, безопасность и право владения), а также вовлеченность в технологию. Как результат, технология сразу стала популярной, превратившись в экосистему, которую мы знаем сегодня. И все-таки эта деистическая политика невмешательства начинает иногда давать сбой. Как это происходит со всеми подрывными технологиями, в экосистеме блокчейна появились противоборствующие мнения. Даже главные разработчики блокчейна разделились на разные лагеря, каждый из которых выступает за отдельный план действий.

Брайен Форди, бывший советник Белого дома и сторонник блокчейна, а теперь руководитель программы MIT «Digital Currency Initiative», говорит: «Если вы посмотрите на споры по поводу размера блока, то на самом ли деле это споры по поводу его размера? Да, в СМИ спор идет о размере блока, но я думаю, что на самом деле это спор об управлении»[538]538
  Интервью с Брайаном Форди, 26 июня 2015 г.


[Закрыть]. Какой вид управления необходим блокчейну и, что более важно, кто будет лидером? Действительно, Майк Херн (Mike Hearn), известный разработчик биткойна, стал причиной настоящего переполоха в сообществе в январе 2015 года, когда он написал прощальное письмо к индустрии, предсказывая неминуемую гибель биткойна. В нем он перечислил несколько серьезных проблем индустрии; а именно, что важные технические вопросы остались без ответа и что в сообществе царит не единодушие, а беспорядок. Херн пришел к выводу, что все эти сложности приведут к краху биткойна. Мы не согласны с ним. И правда, что-то Херн хотел представить как критику недостатков биткойна, в наших глазах оказалось красноречивым доказательством важности создания управления со всеми участниками, основанного на транспарентности, достойном вознаграждении и сотрудничестве. Код сам по себе – это просто инструмент. Чтобы эта технология вышла на новый уровень и оправдала возложенные на нее надежды, у нее должны быть лидеры. Нам нужны теперь все участники – все стейкхолдеры в сети, которые соберутся вместе и будут решать важнейшие вопросы.

Мы уже обсудили с вами некоторые препятствия. Их непросто преодолеть. Однако это необходимо сделать для успеха революции, одно их существование – не причина отвергать технологию. Сегодня многие проблемы до сих пор не решены, а многие вопросы до сих пор без ответа, но общество и не особо стремится, чтобы решить их. Каким образом технология будет распространяться и как мы можем ее распространить, не разрушая физическую среду? Поглотит ли власть инновацию или будет с ней сотрудничать? Как сможем мы разрешить противоречивые стандартные вопросы, не возвращаясь к иерархии?

В течение двух последних лет мы искали ответы на эти вопросы. Мы обнаружили, что вместо институтов на основе сотрудничества правительственных органов нам необходимо сотрудничество между представителями гражданского общества, частного сектора, правительства и индивидуальных стейкхолдеров в негосударственных сетях. Их можно называть глобальный сетями решения проблем (англ. global solution networks, сокр. GSNs). Эти сети на интернет-основе сейчас процветают, достигают новых форм сотрудничества, социальных изменений и работают на благо глобального сообщества.

Одной из самых важных вещей является Интернет сам по себе – курируемый, организованный и другими способами управляемый когда-то казавшимся невообразимым собранием людей, гражданских организаций, корпораций, представителей правительств разных стран – иногда их поддержка может быть негласной, иногда активной. Однако ни одно правительство, ни одна страна, ни одна корпорация или международный институт не контролирует Интернет. Он работает. Своим существованием он доказал, что различные заинтересованные лица могут эффективно управлять глобальным ресурсом благодаря вовлеченности всех в процесс, консенсусу и транспарентности.

Уроки ясны. Качественное управление такими комплексными глобальными инновациями – это не работа одного правительства. Но мы не можем оставить это и частному сектору: коммерческих интересов недостаточно, чтобы гарантировать, что этот ресурс будет служить обществу. Скорее, нам нужно, чтобы все заинтересованные лица по всему миру стали сотрудничать и взяли на себя ответственность.

Хотя технология блокчейна возникла в открытом сообществе, она очень быстро привлекла многих – всех с разными биографиями, интересами и мотивами. Разработчики, промышленники, венчурные капиталисты, предприниматели, правительства и неправительственные организации – у всех свое видение технологии и своя роль. Уже есть признаки того, что многие из ключевых участников видят необходимость в лидере и проявляют инициативу. Давайте же посмотрим, кто находится среди главных игроков.

Пионеры блокчейн-индустрии

Передовые личности индустрии – от Эрика Вурхиза до Роджера Вера – считают, что любая форма официального управления, регулирования, курирования или наблюдения не только глупа, но и несовместима с принципами биткойна [539]539
  Интервью с Эриком Вурхизом, 16 июня 2015; интервью с Андреасом Антонополусом, 20 июля 2015.


[Закрыть]. Вурхиз говорит: «Биткойн уже очень хорошо регулируется математиками, которым не по плечу выполнение прихотей правительственных органов»[540]540
  Интервью с Эриком Вурхизом, 16 июня 2015 г.


[Закрыть]. Тем не менее вместе с расширением индустрии многие предприниматели положительно рассматривают здоровый диалог с правительствами и более серьезный фокус на управлении. Такие компании, как Coinbase, Circle и Gemini, присоединились к торговым организациям, а некоторые даже поддерживают близкие отношения с возникающими институтами управления, такими как проект Digital Currency Initiative в MIT университете.

Венчурные капиталисты

То, что начиналось как группа криптографов, очень быстро превратилось в крупнейшую группу блистательнейших венчурных капиталистов, среди которых и известный венчурный фонд Andreessen Horowitz. Теперь гиганты по предоставлению финансовых услуг превращаются в венчурных капиталистов: Goldman Sachs, NYSE, Visa, Barclays, UBS и Deloitte осуществили прямые инвестиции в стартапы или поддержали бизнес-инкубаторы, выращивающие новые предприятия. Пенсионные фонды также включаются в борьбу за место под солнцем. OMERS Ventures, филиал одного из крупнейших канадских пенсионных фондов стоимостью миллиард долларов, осуществил свое первое вложение в 2015 году. Джим Орландо, возглавляющий филиал, находится в поисках нового подрывного приложения, которое «сделает для блокчейна то же, что веб-браузер сделал для Интернета»[541]541
  Интервью с Джимом Орландо, 28 сентября 2015 г.


[Закрыть]. Инвестиции резко возросли – от двух миллионов долларов в 2012 году до половины миллиарда в первой половине 2015 года [542]542
  http://www.coindesk.com/bitcoin-venture-capital/.


[Закрыть]. Ажиотаж явно чувствуется. Тим Дрейпер сказал нам, что, вполне возможно, «финансисты недооценивают потенциал блокчейна»[543]543
  Переписка по электронной почте с Тимати Дрейпером, 3 августа 2015 года.


[Закрыть]. Активные венчурные капиталисты могут агитировать за технологию и поддерживать возникающие институты управления, такие, как Coin Center, финансируемый фондом Andreessen Horowitz. Digital Currency Group, венчурная компания, основанная Барри Силбертом (Barry Silbert), пригласила в свой совет директоров ученых и других нетрадиционных советников, чтобы ускорить развитие более качественной финансовой системы и через инвестирование, и через активное обсуждение.

Банки и сфера финансовых услуг

Возможно, ни в одной другой отрасли мы не видели такого быстрого изменения мнений. Очень долгое время большинство финансовых институтов пренебрежительно относили биткойн к числу спекулятивных инструментов аферистов и мошенников, и едва ли они вообще как-то обратили внимание на появление блокчейна. Сегодня же они в буквальном смысле «все в деле». Наблюдать за этой сменой курса в 2015 году в реальном времени было по-настоящему невероятным. Еще до начала 2015 года несколько крупных финансовых институтов объявили, что будут инвестировать в этот сектор. Сегодня Commonwealth Bank of Australia, Bank of Montreal, Societe Generale, State Street, CIBC, RBC, TD Bank, Mitsubishi UFJ Financial Group, BNY Mellon, Wells Fargo, Mizuho Bank, Nordea, ING, UniCredit, Commerzbank, Macquarie и десятки других инвестируют в технологию и включаются в обсуждение о лидерстве в отрасли. Большинство крупнейших мировых банков подписали консорциум R, и многие из них сотрудничали с Linux Foundation, чтобы запустить проект Hyperledger. Банки должны быть включены в дискуссию о лидерстве, однако другие ее участники должны вести себя осторожно с теми, кто обладает властью и мечтает контролировать технологию, вести себя так же осторожно, как они вели себя в первые дни существования Интернета.

Разработчики

Разработчики сообщества не согласны друг с другом по важным техническим вопросам, и сообщество говорит о необходимости в координации и лидерстве. Гэвин Андресен, ключевой разработчик биткойна, находящийся в самом центре дебатов о размере блока, сказал нам: «Я бы предпочел остаться в моторном отсеке, чтобы двигатель биткойна продолжал работать»[544]544
  Интервью с Гэвином Андресеном, 8 июня 2015 г.


[Закрыть], вместо того чтобы тратить каждую секунду на отстаивание своей позиции. Тем не менее, с учетом недостатка в лидерстве, Андресен постоянно не по своей воле находится в центре внимания. Летом 2015 года он сказала нам: «В течение следующих шести месяцев я собираюсь сконцентрировать свое внимание на технической жизни биткойна, чтобы быть уверенным в том, что через два или три года биткойны по-прежнему могли участвовать во всех этих операциях – микроплатежи, торговля на бирже, передача в собственность и так далее». А все это требует активного участия и продвижения своих интересов. Для него полезной отправной точкой является сеть управления Интернетом. «Я всегда ищу ролевые модели. IETF является именно такой»[545]545
  Тот же источник.


[Закрыть]. Интернетом управляют «несколько хаотично и беспорядочно», – сказал он. – Однако он работает, и он надежен».

Научное сообщество

Научные институты финансируют лаборатории и центры для изучения этой технологии и сотрудничества с коллегами за их пределами. Брайен Форди сказал нам: «Мы запустили DCI, чтобы катализировать те мощные ресурсы, которые были у нас в MIT для того, чтобы сфокусироваться на этой технологии, потому что мы считаем, что она предвестник крупнейших технологических переворотов следующих десяти лет»[546]546
  Интервью с Брайаном Форди, 26 июня 2015. г


[Закрыть]. Дзеити Ито, директор MIT Media Lab, считает, что у научного мира есть шанс сыграть свою роль: «MIT и академические круги могут стать местом, где мы можем выполнять различные вычисления, проводить исследования, вести диалог о таких вещах, как масштабируемость, беспристрастно и непредвзято»[547]547
  Интервью с Дзеити Ито, 24 августа 2015 г.


[Закрыть]. Джерри Брайто, один из наиболее известных правовых активистов в этой сфере, когда-то сотрудник центра Mercatus в Университете Джорджа Мейсона, а теперь директор Coin Center, некоммерческой правозащитной организации, поделился с нами: «Вопрос об управлении встает остро, когда необходимо принимать серьезные решения, и вам необходима определенная процедура для этого»[548]548
  Интервью с Джерри Брайто, 29 июня 2015 г


[Закрыть]. Он посоветовал начать с клятвы Гиппократа: не навреди. Настоящий принцип снизу вверх, который используют главные разработчики биткойна, уже сейчас показывает свою неполную состоятельность в связи с этими дебатами о размере блока. «Будет довольно сложно прийти к единому мнению, – говорит Брайто. – Мы хотим помочь с разработкой этого форума и ускорить создание саморегулируемой организации, если до этого дойдет»[549]549
  Тот же источник.


[Закрыть]. Видные университеты, такие как Стэнфордский университет, Принстонский университет, Нью-Йоркский университет и университет Дьюка, проводят курсы по блокчейну, биткойну и криптовалютам [550]550
  www.cryptocoinsnews.com/us-colleges-universities-offering-bitcoin-cours es-fall/.


[Закрыть].

Правительства, контролирующие и правоохранительные органы

Правительства по всему миру не координируют свои подходы – некоторые проводят политику невмешательства, другие, наоборот, вмешиваются, вводя новые законы и правила – такие, как BitLicense в Нью-Йорке. Некоторые режимы открыто враждебны по отношению к этой технологии, хотя это абсолютно ограниченная реакция. Тут происходит то же самое: есть различные фракции, кто-то поддерживает новые правила, кто-то нет. Даже те, кто сопротивляется вмешательству правительства, признают, что они не имеют ничего против их участия в дебатах об управлении. Эдам Дрейпер (Adam Draper), важный венчурный капиталист, признает, хоть и с неохотой: «Поддержка правительства обуславливает поддержку на уровне институтов, а она важна»[551]551
  Интервью с Адамом Дрейпером, 31 мая 2015 г.


[Закрыть]. Центральные банки по всему миру предпринимают различные шаги к пониманию этой технологии. Бенджамин Лоуски (Benjamin Lawsky), бывший суперинтендант финансовых учреждений штата Нью-Йорк, утверждает, что строгое регулирование – это первый шаг к росту сферы [552]552
  Интервью с Бенджамином Лоуски, 2 июля 2015 г.


[Закрыть].

Некоммерческие организации

2015 год оказался тем самым периодом времени, когда все больше некоммерческих организаций и институтов гражданского общества стали обращать свое внимание именно на эту технологию. Хотя проект Форди DCI относится к MIT, мы решили включить его в эту группу. Другие подобные организации – Coin Center Брайто и Палата цифровой торговли Периэнн Боринг. Эти группы начинают играть все большую роль в сообществе.

Пользователи

Эта группа подразумевает вас и меня – людей, которых волнуют вопросы идентичности, безопасности, сохранности личной информации, другие наши права, долгосрочная эффективность, справедливые судебные решения, площадка для исправления ошибок и борьбы с преступниками, которые используют технологию, чтобы разрушить то, что ценно для нас. Похоже, все запутались в вопросах, касающихся таксономии и категоризации. Блокчейн связан с биткойном блокчейна или это такая отдельная технология? Нужно писать блокчейн с большой «Б» или с маленькой «б»? Это валюта, товар или технология? Или это все вместе? Или ничего из этого списка?

Женщины-лидеры в блокчейне

Как уже многие успели заметить, в движении блокчейна, прежде всего, участвуют мужчины. В технологиях и инжиниринге мужчины по-прежнему значительно превосходят численно женщин. Тем не менее все равно есть выдающиеся женщины, которые основывают компании в этой области и управляют ими: Блайт Мастерс, генеральный директор Digital Asset Holdings; Синди МакАдам (Cindy McAdam), президент Xapo; Мелани Шапиро, генеральный директор Case Wallet; Джойс Ким, исполнительный директор фонда Stellar Development Foundation; Элизабет Россиело (Elizabeth Rossiello), генеральный директор и основатель BitPesa; и Памела Морган (Pamela Morgan), генеральный директор Third Key Solutions. Многие из них говорят, что эта сфера дружелюбна ко всем ее участникам – как к мужчинам, так и к женщинам. Венчурные капиталисты также представлены разнообразно. Арианна Симпсон (Arianna Simpson), бывшая глава отдела по развитию бизнеса в BitGo, является сегодня инвестором в секторе. Джэлэк Джобанпутра (Jalak Jobanputra) также инвестор, венчурная компания которой специализируется на децентрализованной технологии.

Когда дело доходит до решения вопросов управления этим глобальным ресурсом, женщины смело берут на себя роли лидеров.

Примавера Де Филиппи, помощник в центре Беркмана Гарвардского университета и постоянный исследователь Национального центра научных исследований в Париже, не устает агитировать за технологию блокчейна, и поэтому ее позицию в отношении вопросов управления можно назвать одной из самых четких и ясных в научном мире. Она является организатором и инициатором диалога внутри экосистемы. Вместе с Констанс Чоем, юристом, который стал предпринимателем, и еще одним ярым сторонником блокчейна в индустрии, Де Филиппи провела серию семинаров по блокчейну в Гарварде, MIT, Стэнфорде, а также в Лондоне, Гонконге и Сиднее. Они пригласили как различных участников сообщества, так и заинтересованных лиц за его пределами для обсуждения серьезных вещей. Нет каких-то ограничений для тех, кому интересна судьба блокчейна, а потому на подобных мероприятиях часто можно встретить людей совершенно разных профессий и убеждений.

Элизабет Старк – еще одна восходящая звезда в управлении. Будучи преподавателем Йельской школы права, она взяла на себя роль ответственного за сообщество. В точности так же, как другая известная женщина – Дон Сонг (Dawn Song), стипендиат Мак-Артура и преподаватель информатики в университете Беркли, а также эксперт по кибербезопасности – Старк имеет определенно научное прошлое, но у нее совсем иные амбиции. Она организовала Scaling Bitcoin, собрав вместе разработчиков, игроков промышленности, мыслителей, государственных чиновников и других заинтересованных лиц в Монреале. Это было важное событие для сектора, и благодаря Scaling Bitcoin вопрос о размере блока сдвинулся с мертвой точки. Сегодня она также лидер в качестве предпринимателя, она принимает участие в развитии Bitcoin Lightning Network для решения вопросов размера блокчейна.

Периэнн Боринг, бывший журналист и телевизионный репортер, является основателем Палаты цифровой торговли, торговой ассоциации в Вашингтоне. За год Палате удалось привлечь настоящих профессионалов в свое управление (например, Блайт Мастерс, Джеймс Ньюсам (James Newsome), Джордж Гилдер). Как сказала Боринг, «движению было необходимо осесть в Вашингтоне, чтобы начать диалог с правительством». Имея опыт в журналистике, Боринг сфокусировала свое внимание на пропаганде и укреплении позиций своей организации. Ее организация «открыта каждому, кто хочет расширить это сообщество», – говорит она. К ее мнению сегодня активно прислушиваются во всем, что касается политики и знаний в растущей экосистеме блокчейна [553]553
  Интервью с Периэнн Боринг на форуме Money 2020, 26 октября 2015 г.


[Закрыть].

И эта растущая группа лидеров, выступающих за управление блокчейном, настолько же дальновидна, насколько она является настойчивой. Когда мы говорим об управлении технологией блокчейна, мы не говорим о регулировании, по крайней мере не только о нем. Так, есть серьезные ограничения для использования определенных правил в управлении каким-нибудь важным глобальным ресурсом. Как говорит Дзеити Ито, «можно регулировать сети, можно регулировать операции, но нельзя регулировать программное обеспечение»[554]554
  Интервью с Дзеити Ито, 24 августа 2015.


[Закрыть]. Поэтому правила и регулировки станут лишь одним из немногих важных компонентов управления. Блокчейн не похож на Интернет в том смысле, что деньги отличаются от информации. Блайт Мастерс, бывший первоклассный знаток Уолл-стрит, ставшая первооткрывательницей блокчейна, выражает свои опасения: «Новички способны делать вещи, которые не способны делать регулирующие институты, однако прежде чем утверждать, что нерегулируемая финансовая активность – это несомненно благо для потребителя, необходимо еще раз задуматься о том, почему вообще эти правила и законы существуют, какую цель они приследуют»[555]555
  Интервью с Блайт Мастерс, 29 июля 2015.


[Закрыть]. В конце концов, спор идет не о том, какое бы общество мы хотели иметь, а о возможностях лидеров управлять важным глобальным ресурсом.