Читать книгу "Технология блокчейн. То, что движет финансовой революцией сегодня"

Неприкосновенность частной жизни, свобода слова и прессы крайне важны для открытого, свободного и процветающего общества. С одной стороны, граждане должны иметь возможность общаться частным образом, оставаясь неузнанными. С другой стороны, они должны иметь возможность говорить свободно и не бояться при этом каких-либо репрессий. Контроль за пользователями онлайн, взлом баз данных крупных общественных институтов и данных граждан, а также откровения Эдварда Сноудена о массовой слежке заставили граждан развитых демократий отправиться на поиски технологий анонимности и технологий шифровывания. Эти инструменты позволяют им маскировать их личности и зашифровывать послания при передаче и во время их хранения таким образом, чтобы доступ к ним был только у авторизованных людей.

Но тут возникает проблема – технологии шифрования либо незаконны для частного пользования, либо еще не доступны в тех странах, граждане которых сильнее других ощущают потребность в них. Вассенаарские договоренности – международное соглашение о контроле за экспортом, которое было подписано технологически развитыми странами, регулирует экспорт технологий «двойного применения», так как они могут быть использованы как во благо, так и во зло. Изначальная цель этого соглашения заключалась в том, чтобы не допустить попадания высокотехнологичной продукции в руки диктаторов Северной Кореи, Ливии, Ирана и Ирака. Технологии сокрытия личности и шифрования, такие как инфраструктура публичных ключей, были причислены к числу технологий «двойного назначения».

Контроль за пользователями онлайн, взлом баз данных крупных общественных институтов и данных граждан, а также откровения Эдварда Сноудена о массовой слежке заставили граждан развитых демократий отправиться на поиски технологий анонимности и технологий шифровывания

Сегодня в таких странах, как Россия и Китай, и индивидуумы, и корпорации (в том числе и иностранные компании) должны получить разрешение, прежде чем использовать их. В странах, где использование этих технологий никак не ограничено, правительства – даже администрация президента Обамы – просят технологические компании предоставить им «тайный доступ», то есть секретное средство для обхода процесса аутентификации (то есть входа с паролем или другим каким-то кодом) и получения удаленного доступа к компьютеру и его данным без авторизации, плюс чтобы остаться при этом незамеченными. Это гораздо коварнее, чем Большой Брат, потому что, по крайней мере, все знали, что Большой Брат смотрит за ними [449]449
  Ellen Nakashima, “Tech Giants Don’t Want Obama to Give Police Access to Encrypted Phone Data”, Washington Post, WP Company LLC, May 19, 2015; www.washingtonpost.com/world/national-security/tech-giants-urge-obama-to-resist-backdoors-into-encrypted-communications/2015/05/18/11781b4a-fd69–11e4–833c-a2de05b6b2a4_story.html.


[Закрыть]. Сегодня же технологические компании не должны говорить пользователям, что у кого-то есть тайный доступ к их данным. Вне всякого сомнения, хакеры ищут эти лазейки, находят их и используют.

«Тенденции, касающиеся безопасности и неприкосновенности в Интернете, вызывают серьезное беспокойство, – написал Дэвид Кэй, специальный докладчик Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. – Зашифрованная и анонимная коммуникация раздражает правоохранительные органы и чиновников, занимающихся борьбой с терроризмом, поэтому они усиливают слежку. Однако власти не смогли описать ситуации – даже в общих чертах, соблюдая конфиденциальность, – в которых они могут нарушать право на неприкосновенность для достижения своих законных целей»[450]450
  David Kaye, “Report of the Special Rapporteur on the Promotion and Protection of the Right to Freedom of Opinion and Expression”, Human Rights Council, United Nations, Twenty-ninth session, Agenda item 3, advance edited version, May 22, 2015; www.ohchr.org/EN/Issues/FreedomOpinion/Pages/CallForSub mission.aspx, accessed September 25, 2015.


[Закрыть]. Он также добавил, что правоохранительные органы и ведомства по борьбе с терроризмом начали преуменьшать значимость старой доброй детективной работы и мер сдерживания, в том числе и значимость транснационального струдничества [451]451
  Отчет ООН отсылает читателей к документу Центра международного управления инноваций и центра Chatham House, Toward a Social Compact for Digital Privacy and Security: Statement by the Global Commission on Internet Governance (2015).


[Закрыть].

Неудивительно, что по глобальным показателям защиты политических и личных прав, то есть по неприкосновенности частной жизни, свободе слова, собраний и печати, по уважению к другим религиям, иммигрантам, политическим беженцам и гомосексуалистам, Россия занимает 114-е место, а Китай второе с конца – 160-е[452]452
  The Social Progress Imperative, Social Progress Index 2015, April 14, 2015; www.socialprogressimperative.org/data/spi#data_table/countries/com9/dim1, dim2, dim3, com9, accessed September 24, 2015. Наш рейтинг основывается на сравнении нескольких показателей, а не на общей сумме всех показателей.


[Закрыть]. Как бы то ни было, Соединенные Штаты также не являются образцом – они занимают 28-е место в списке.

Блокирование веб-сайтов без суда и следствия стало обычным делом в этих странах, и многие цензоры научились обманывать программы виртуальных частных сетей, используемых для защиты от надзора [453]453
  “Regimes Seeking Ever More Information Control”, 2015 World Press Freedom Index, Reporters Without Borders, 2015; http://index.rsf.org/#!/themes/regimes – seeking-more-control.


[Закрыть]. По данным организации «Репортеры без границ», в России стали чаще нарушаться свободы слова и информации, а также стали чаще блокироваться сайты (среди них Википедия) с того момента, как Владимир Путин снова стал президентом в 2012 году [454]454
  Репортеры без границ, “Has Russia Gone So Far as to Block Wikipedia?”, August 24, 2015; https://en.rsf.org/russia-has-russia-gone-so-far-as-to-block-24 – 08-2015,48253.html, accessed September 25, 2015.


[Закрыть]. Китаю удалось полностью «избавить» своих граждан от некоторых видов информации – например, заблокировав поиск данных, связанных с Гонконгским продемократическим движением «Occupy Central» и 25-й годовщиной событий на площади Тяньаньмэнь, в Weibo, китайском клоне Twitter. Правоохранительным органам удалось заблокировать почти 90 % всех служб Google. Арест – также распространенная мера наказания в этих странах, если люди размещают онлайн материал, который считается правительством сомнительным. После краха китайского фондового рынка в июле 2015 года власти арестовали более сотни людей за то, что они использовали социальные сети для распространения слухов, которые «привели к панике, вводили в заблуждение общественность и стали причиной беспорядков на фондовом рынке или в обществе»[455]455
  Scott Neuman, “China Arrests Nearly 200 over ‘Online Rumors,’” August 30, 2015; www.npr.org/sections/thetwo-way/2015/08/30/436097645/china-arrests-nearly-200-over-online-rumors.


[Закрыть].

Правительства тех стран, которые хотят подавить голоса своих граждан везде и используют такие технологии, как Интернет, чтобы заставить замолчать диссидентов и блокировать СМИ других стран, обнаружат, что совладать с технологией блокчейна будет не так-то просто. И на то есть несколько причин. Во-первых, простые граждане и журналисты могут использовать публичные ключи, чтобы зашифровать информацию и скрыть свои личности от потенциальных цензоров и взломщиков. Во-вторых, если правительства отказывают хорошей и честной журналистике в финансировании, то журналисты могут найти финансирование с помощью блокчейна, организовав широкую сеть инвесторов, которые неравнодушны к тому, о чем они пишут, и прежде всего инвесторы, которые желают остаться анонимными. И в-третьих, правительства не могут уничтожить или изменить информацию, записанную в блокчейне; поэтому мы можем использовать ее, чтобы заставить правительственные органы и другие могущественные институты отвечать за свои действия.

Подумайте о журналистах, которые будут получать финансирование через краудфандинг в блокчейне. Если мы освободим их от финансовой хватки подотчетных государству СМИ, то они смогут писать о политике более свободно, потому что их инвесторы останутся неизвестны общественности. Бывшие китайские журналисты могли бы воспользоваться одной из распределенных пиринговых платформ для краудфандинга, такой как Koinify, Lighthouse или Swarm, которые используют инфраструктуру публичных ключей для защиты личностей отправителей и получателей гораздо лучше, чем системы, основанные только на Интернете. Еще один инструмент блокчейна – это бесплатное мобильное приложение GetGems, которое защищает и монетизирует постоянный обмен сообщениями через биткойн. Пользователи могут спокойно отправлять все виды файлов: GetGems работает как частный электронный адрес, а не как SMS[456]456
  GetGems.org, September 2, 2015; http://getgems.org/.


[Закрыть]. Эти приложения лишь начало того, что, в принципе, возможно.

Еще одно возможное решение – использование распределенной платформы для хранения историй в неизменном уникальном реестре. Примером может служить Factom, который стремится создать нечто подобное в развивающемся мире. Репортеры могут купить кредиты для входа, то есть права для создания записей в реестре Factom. Так же, как и с реестром биткойна, все получают одну и ту же копию записи, и любой может добавить к ней что-то, однако никто не может изменить ее, если однажды она была занесена в реестр. Factom использует схему, основанную на обязательстве (англ. commitment scheme) с двумя стадиями «обязательство/значение» (англ. commit/reveal), которая работает как антицензурный механизм. Например, в Китае в таком случае серверы не смогут помешать публикации данных, которые правомерны, но не устраивают властей своим содержанием. Если репортер прикрепит приходную запись к документу, то он будет зафиксирован. Правительство может назвать определенные записи оскорбительными, однако оно не сможет удалить или заблокировать их, как китайское правительство однажды сделало с Википедией. Если официальный суд примет решение об изменении в реестре, то судебный исполнитель сможет сделать новую запись, которая отразит приказ суда, однако история записей останется видна для всех [457]457
  “Factom: Business Processes Secured by Immutable Audit Trails on the Blockchain”, www.factom.org/faq.


[Закрыть].

Третьим решением проблемы может стать использование распределенных пиринговых микроблогов, которые не проходят через централизованные серверы. Стефан Пер, генеральный директор BitPay, рассказал о том, как можно заново создать Twitter или Facebook, чтобы пользователи могли контролировать свои личные данные. «Вместо того чтобы иметь всего лишь одну компанию, такую как Facebook, мы можем иметь много компаний, функционирующих в этой всеобщей базе данных [блокчейне] и стремящихся привлечь внимание пользователя своими особенностями. Некоторые из этих компаний могут попросить вам или потребовать от вас поделиться с ними определенной информацией, чтобы они могли ее монетизировать. Однако как у пользователя у вас будет полный контроль над той информацией, которой вы поделились с компанией»[458]458
  Интервью со Стефаном Пером, 11 июня 2015 г.


[Закрыть]. Существует Twister, клон Twitter, в отношении того, что касается ощущений и функциональности, который был разработан в 2013 году Мигелем Фрейтесом – хакером и инженером-исследователем в Папском католическом университете в Рио-де-Жанейро в Бразилии. Twister использует свободное программное обеспечение для реализации системы биткойна и протоколы BitTorrent, а также применяет криптографию в непрерывном режиме таким образом, чтобы ни одно правительство мира не могло шпионить за общением пользователей на платформе[459]459
  Miguel Freitas, About Twister. http://twister.net.co/?page_id=25.


[Закрыть].

Дзеити Ито относится к элитной группе самых успешных предпринимателей мира, в которую входят такие личности, как Билл Гейтс, Стив Джобс, Биз Стоун и Марк Цукерберг. Ито вылетел из колледжа, чтобы изобрести что-то новое в цифровой экономике[460]460
  Mark Henricks, “The Billionaire Dropout Club”, CBS MarketWatch, CBS Interactive Inc., January 24, 2011, updated January 26, 2011; www.cbsnews.com/news/the-billionaire-dropout-club/, accessed September 20, 2015.


[Закрыть]. Это характерная черта нашей предпринимательской культуры – чтобы добиться воплощения идеи в жизнь, понять глубинную ее сущность и все нюансы, необходимо выйти за рамки университетской аудитории и уйти в бизнес, говорит Ито. Генри Форд и Уолт Дисней реализовывали свои мечты без дипломов колледжа. И, как бы парадоксально это ни звучало, Массачусетский технологический институт (MIT) выбрал именно Ито, чтобы он возглавил легендарную лабораторию Media Lab – эпицентр всех событий цифрового мира.

Это было сделано очень своевременно. «Я был заинтересован в цифровой валюте еще до работы в Media Lab… В 1990-е я работал для одного из самых первых цифровых тестовых серверов времен компании DigiCash. Одна из первых книг, которые я написал на японском, называлась «Цифровые деньги», и я написал ее в соавторстве с сотрудником Банка Японии. Поэтому эта сфера давно уже интересовала меня, еще до того, как я начал заниматься совсем другими вещами»[461]461
  Интервью с Дзеити Ито, 24 августа 2015 г.


[Закрыть].

Когда он пришел в Media Lab, различные научные сотрудники время от времени занимались биткойном в зависимости от того, что было их областью – модели достижения консенсуса, криптография, компьютерная безопасность, распределенные системы и экономика. Однако никто не фокусировал на нем полностью все свое внимание. Он не видел, чтобы факультет фундаментально занимался биткойном, хотя студенты университета запустили проект по биткойну – MIT Bitcoin Project, в рамках которого дали $100 в эквиваленте биткойна каждому студенту, кто решил присоединиться к инициативе.

У Ито было такое же чувство, как и у Имоджен Хип, – нужно действовать как можно скорее, распространять информацию и формировать команды для решения правовых, технических, творческих задач. Технологии блокчейна развивались гораздо быстрее, чем технологии Интернета, причем без участия ученых. Главные разработчики протоколов биткойна понемногу отходили от ударов по репутации: организация Bitcoin Foundation объявила себя банкротом, член совета директоров Марк Карпелес был арестован в Японии за растрату средств через его биржу цифровых валют Mt. Gox. Ито действовал быстро. Он запустил программу Digital Currency Initiative (DCI) в Media Lab, направленную на повышение осведомленности о криптовалютах, и назначил бывшего советника Белого дома Брайана Форди ее руководителем. Он также сделал участниками программы трех главных разработчиков биткойна, чтобы гарантировать им стабильность и все необходимые ресурсы для того, чтобы они могли сосредоточиться на разработке кода.

Он посчитал, что важно создать академическую сеть университетов, заинтересованных в поддержке биткойна, и она сейчас в процессе создания. «Мы организуем курсы, мы пытаемся организовать исследования, но мы все равно находимся еще на ранней стадии, – говорит он. – У нас есть финансирование для поддержки программы, и мы пытаемся подогреть интерес к ней со стороны факультета и студентов». Если говорить о более глобальных целях, ему бы хотелось, чтобы MIT Media Lab модернизировала высшее образование, чтобы люди наподобие него не вылетали из университетов и видели смысл в таком месте, как их лаборатория. Это возможность направить будущее университетов в нужное русло [462]462
  Тот же источник.


[Закрыть].

Мелани Сван, ведущий теоретик блокчейна и ученый, обратила внимание на то, где студенты могли бы учиться блокчейну, и речь тут не о традиционных университетах. Речь об обучении в самом блокчейне. «Это настоящая революция того, что мы делаем. Мир университетской науки – это не то место, где получится думать о таких новых вещах, как блокчейн», – говорит она. Например, вместо того, чтобы отправить свою исследовательскую статью в научные журналы для публикации и ждать от шести до восемнадцати месяцев отказа в публикации или одобрения, ученый может опубликовать свою работу сразу же для ограниченной аудитории единомышленников, как это сделал Сатоси Накамото, и получить отзывы в реальном времени, и проверить, насколько работа готова для публикации для более широкой аудитории. Ее можно разместить бесплатно, однако другие ученые могут подписаться, чтобы провести более глубокий анализ или чтобы провести дискуссию с автором. Ученый может открыть доступ к материалу, на котором он проводил исследование, или поделиться им с другими учеными в рамках умного контракта. Если в работе содержится информация, которую можно использовать для получения коммерческой прибыли, то ученый может заранее защитить свои авторские права, учитывая то, кто финансировал исследование и их возможные требования по отношению к открытию.

Сван – основатель института по изучению блокчейна. «Это начало развития образовательной инфраструктуры для того, чтобы мы узнавали больше об этих технологиях. Очевидно, что все наши встречи, группы пользователей и мозговые штурмы дают очень много, – говорит она. – Каждая стратегия и консультирование по делам бухгалтерского учета теперь имеют группу практики блокчейна, и есть образовательные институты, например, Университет Блокчейна»[463]463
  Интервью с Мелани Сван, 14 сентября 2015 г.


[Закрыть]. Сван сама ведет мастер-классы по блокчейну в Университете Сингулярности.

Она говорила о системе образования, в которой каждый студент университета стал бы так называемым «образовательным сомелье», руководствуясь своими интересами или желаемыми навыками в выборе сертифицированных курсов, возможно, также массовых открытых онлайн-курсов (сокр. МООК, англ. massive open online courses, MOOCs). «Преимущество МООК заключается в том, что это децентрализованное образование. То есть я могу посетить лучшие курсы Стэнфордского университета через Coursera. Я могу также прослушать лучшие курсы в MIT». Таким образом, студенты могут вкладывать деньги в программы для своего саморазвития, которые они могут найти в любом уголке мира, и получить аккредитацию. Мелани Сван объясняет: «Когда я хочу сдать GRE (англ. Graduate Record Examinations, тест, который необходимо сдавать для поступления в аспирантуру, магистратуру или иной последипломный курс в вузе США и ряда других стран), GMAT (англ. Graduate Management Admission Test, стандартизованный тест для определения способности успешно обучаться в бизнес-школах) или LSAT (англ. Law School Admission Test, вступительный тест для юридических вузов), то я просто показываю свою ID-карту, и она подтверждает локально, что я тот человек, за которого себя выдаю, и я прохожу этот тест». И это местное подтверждение «могло бы запросто стать частью инфраструктуры МООК».

Сван работала и продолжает работать над тем, каким образом осуществить аккредитацию МООК и привязать студенческий долг к блокчейну. Блокчейн предоставляет три возможности для достижения этой цели: (1) достоверное доказательство того, что студенты, которые записались на занятия Coursera, действительно их прослушали, сдали экзамены и овладели материалом; (2) механизм оплаты; и (3) умные контракты, которые могли бы утверждать учебные планы. Представьте себе умные контракты для преодоления неграмотности. «Почему бы не добиться финансовой помощи через личное развитие? Как Kiva, только Kiva для грамотности», – говорит Сван. Только, в отличие от Kiva, все будет супертранспарентным и все участники будут нести ответственность. Спонсоры могут помогать отдельным детям вкладывать деньги, чтобы помочь им достичь успехов в образовании и поддерживать их в зависимости от их достижений. «Скажем, я хочу вложить средства в школьника по кенийской программе преодоления безграмотности. Каждую неделю этот ребенок должен предоставлять доказательство того, что он завершил модуль по чтению. Возможно, все это можно автоматизировать с помощью онлайн-теста, где блокчейн будет подтверждать личность ребенка и записывать прогресс до того, как на следующей неделе будет приниматься решение, стоит ли продолжать направлять средства в так называемый «умный кошелек для учебы», чтобы ребенок мог продолжать платить за школу без перерыва. Деньги на обучение девочки не могут быть использованы на обучение ее брата», – говорит Сван [464]464
  Тот же источник.


[Закрыть].

После двух мировых войн за одно поколение международные лидеры признали, что политические и экономические соглашения не смогут – и никогда не будут – поддерживать долгосрочный мир во всем мире. Условия договоров менялись, иногда часто, иногда слишком радикально. Мир должны были закрепить в чем-то более глобальном, универсальном, в общих моральных ценностях и интеллектуальных свободах общества. В 1945 году три десятка стран решили создать своего рода образовательный орган, который бы смоделировал культуру мира. Он стал известен как ЮНЕСКО (от англ. UN Educational, Scientific, and Cultural Organization, UNESCO) – организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры. Ее задачей в сегодняшнем мире является «создание условий для диалога между цивилизациями, культурами и народами»[465]465
  “Introducing UNESCO: What We Are”. Web. Accessed November 28, 2015; http://www.unesco.org/new/en/unesco/about-us/who-we-are/introducing-unesco.


[Закрыть].

В технологиях блокчейна музыканты, художники, журналисты и педагоги видят новый мир, который будет их защищать, который будет процветать и честно награждать их за достижения. Это касается всех нас. Мы – вид, который выживает благодаря своим идеям, а не благодаря своим инстинктам. Мы в выигрыше, когда творческие индустрии процветают и когда творческие люди могут заработать себе на достойную жизнь. Более того, творческие индустрии – своеобразные «законодатели мод» в нашей экономике, они быстрее, чем какие-либо другие сферы, демонстрируют, каким образом производители и потребители смогут применить эту технологию в своей жизни. Музыканты уже давно среди тех, кто использует инновации на благо многих других, слишком часто за свой счет. Эти преданные члены нашего общества вдохновляют нас, и любой директор компании, любой государственный чиновник и любой руководитель организации могут многое узнать у них о новой эре эпохи цифровых технологий.

Часть 3
Возможности и опасности

Глава 10
Преодолевая препятствия: Десять проблем реализации

Лев Сергеевич Термен был талантливым музыкантом, однако он предпочел играть не на музыкальных инструментах, а заигрывать с физикой. Он родился в аристократической семье в самом конце XIX века и присоединился к большевикам с целью свергнуть самодержавие. Одним из его первых заданий было создание устройства, которое сможет измерять удельную электропроводность и мощность различных газов. Он пробовал газонаполненные лампы, высокочастотный генератор, он даже пробовал гипноз [466]466
  Lev Sergeyevich Termen, “Erhohung der Sinneswahrnehmung durch Hypnose [Increase of Sense Perception Through Hypnosis]”, Erinnerungen an A. F. Joffe, 1970. “Theremin, Leon”, Encyclopedia of World Biography, 2005, Encyclopedia.com, www.encyclopedia.com, accessed August 26, 2015.


[Закрыть]. Оказалось, что генератор работает хорошо, поэтому начальник Термена попросил его искать этому устройству другие применения. Два его последующих изобретения стали легендарными. Самое чудно́е из них выглядело как две металлические пластины, а между ними – ничего, как будто лампочка без стекла. Термен обнаружил, что если наполнять эту пустоту газом, то можно измерить его электрические свойства. Его изобретение было гениальным – он решил использовать наушники вместо измерительных приборов – таким образом, он делал измерения на слух, а не на глаз, и мог отследить высоту сигнала, который производили различные газы. Он шел намного впереди своего времени, его изобретения были чем-то вроде вещей из гаража Доктора Эмметта Брауна из фильма «Назад в будущее».

Любители конференций TED и те, кто изучает историю технологий, уже знают, чем закончилась эта история. Термен был поражен способом создания музыки из обыкновенного воздуха. Когда он приближал руку к металлическим пластинам, высота сигнала менялась. Он увидел, что может манипулировать высотой звука с помощью точного положения его рук и их движений. Он назвал свой прибор «этеротоном», сегодня известный как теремин (от английской версии имени Термена) или терминвокс. Другим изобретением была более крупная версия этого прибора, которая была чувствительна к движениям в радиусе нескольких метров. Это был первый детектор движений – первый прибор «на страже» воздуха. Он продемонстрировал оба прибора в Кремле, с упоением сыграл на этеротоне перед Лениным. Этеротоном Ленин восхитился, а вот детектор движений сразу пустил в работу – охранять советские запасы золота. Стоило кому-нибудь пересечь электромагнитную линию рядом с золотом, как включалась беззвучная сигнализация. У Большого Брата внезапно появились электрические глаза.

Мораль истории такова: приборы Термена принесли этому миру как добро, так и зло. В своей остроумной лекции «Наш товарищ Электрон» Мацей Цеглевский (Maciej Ceglowski) как раз говорил об этих двух сторонах всех изобретений Термена: стоило ему создать нечто из воздуха, как это было тут же использовано во имя темных сил. Ленин даже включил тему электричества в свою пропаганду, говоря, что «коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны»[467]467
  Maciej Ceglowski, “Our Comrade the Electron”, speech given at Webstock 2014, St. James Theatre, Wellington, New Zealand, February 14, 2014; www.webstock.org.nz/talks/our-comrade-the-electron/, accessed August 26, 2015. Речь Цеглевского вдохновила на написание начала этой главы.


[Закрыть]. Однако не Ленин, а Сталин обрушился на Термена и его коллег, отправил их в лагерь на Колыму, где принудил их изобретать инструменты тирании.

Мы увидели, каким образом биткойн благодаря своей грандиозности может использоваться во всевозможных сферах деятельности человека. Однако как у любой революционной технологии, у блокчейна биткойна есть свои плюсы и свои минусы. В предыдущих главах мы рассказали вам о многих положительных перспективах этой технологии. В этой же главе мы поговорим о десяти сложностях, сопряженных с ней, – о проблемах и угрозах, которые она в себе таит. Простите нас, если некоторые из них покажутся вам слишком сложны для понимания из-за большого количества технических деталей. Нам кажется, что слишком упрощать объяснение неразумно, потому что для точности нам нужен определенный уровень деталей.

Кроме того, после прочтения этой части книги вы, возможно, будете думать, что от этих инноваций стоит отказаться, потому что их применение связано с серьезными препятствиями. Мы призываем вас поразмыслить над тем, являются ли эти препятствия «причинами, превращающими блокчейн в плохую идею», или «сложностями применения, которые нужно преодолеть». Мы все-таки склоняемся к последнему варианту, и мы бы хотели, чтобы новаторы рассматривали эти препятствия как важные проблемы, которые нужно решить творчески, ведь мы переходим во вторую эру Интернета. Для каждой трудности мы предлагаем несколько возможных решений. В заключительной главе мы представим вам наши мысли о том, что еще мы можем сделать, чтобы все надежды, возложенные на блокчейн, оправдались.