Читать книгу "Технология блокчейн. То, что движет финансовой революцией сегодня"

Будучи глобальным, распределенным и программируемым реестром, который надежен, не нарушает право на частную жизнь и способен мотивировать, технология блокчейна может способствовать развитию новых инструментов демократии, таких как:

– цифровой мозговой штурм. Организация в реальном времени модерируемых онлайн-сессий государственных чиновников и простых граждан с целью определить проблемы или потребности. Соглашение потом достигается через систему онлайн-голосования «один человек – один голос», которая способствует серьезной дискуссии и делает невозможным для нарушителей, провокаторов и вредителей причинить всему процессу какой-то вред;

– вызовы. Организация онлайн-соревнований с жюри. Вспомните модели, которые предшествовали блокчейну – Goldcorp Challenge (о нем мы говорили ранее) и X Prize, – или вспомните многочисленные сложные задачи, которые западные правительства ставили перед своими гражданами последние годы. Целью этих вызовов является вовлечение граждан в инновационный процесс и создание общественной ценности;

– онлайн-присяжные и участники дискуссий из рядовых граждан. Рандомным способом граждане отбираются для работы в качестве присяжных и советников для решения вопросов по разным темам. Присяжные используют Интернет, чтобы поделиться информацией, задать вопросы, обсудить проблемы и узнать факты и доказательства. Системы репутации блокчейна помогают узнать биографию и получить данные о репутации присяжных и участников дискусии. Решения и обсуждения фиксируются в блокчейне;

– делиберативные опросы. Этот инструмент позволяет гражданам узнавать о проблемах и высказывать свое мнение по их поводу. Такие опросы подразумевают обсуждения небольших групп в Интернете с несколькими учеными, отобранными рандомно. Все это с целью привлечь граждан к решению политических задач, и тут результат будет гораздо более эффективен, по сравнению с постоянными опросами;

– моделирование сценариев. Построение сценариев с помощью программных средств моделирования, чтобы сформулировать будущие потребности экономики и понять долгосрочные последствия решений. Политики, чиновники и граждане смогут оценить потенциальное влияние на ряд факторов, начиная со здоровья и заканчивая окружающей средой и экономикой.

Рынки прогнозов. Как мы уже объясняли в рассказе про компанию Augur, существуют бесчисленные возможности использования рынков прогнозирования для предугадывания результата событий. Правительства могут использовать их, чтобы разобраться во многих существенных вопросах. Когда на самом деле будет построен этот мост? Каков будет уровень безработицы через 12 месяцев? Будет ли после следующих выборов премьер-министр из Национальной партии? Такие вопросы задают, к примеру, на рынке iPredict в Новой Зеландии.

Технологии блокчейна могут стать основой всех этих инструментов. В начале граждане могли участвовать во всем по своему желанию, это мотивировало бы их быть активнее. Эти технологии нежелательны для репрессивных государств, однако они положительно влияют на демократию, потому что у правительственных органов меньше шансов контролировать, подавлять граждан и следить за оппозицией. В то же самое время, как мы описывали в случае с Блокапедией, системы репутации, основанные на блокчейне, могут улучшить качество дискуссий, сократить число провокаторов и вредителей и гарантировать, что все комментарии записаны точно и что их невозможно уничтожить. Если бы выдавались награждения победителям и другим участникам в цифровой валюте, то на подобных мероприятиях, наверное, было бы еще более детальное обсуждение проблем, и устраивались они бы чаще. Это возможно сделать с помощью цифровых валют. Также можно заключить различные умные контракты между гражданами и группами, чтобы точно прописать роль каждого в процессе.

Мелани Сван, основатель Института изучения технологии блокчейна, считает, что технология блокчейн могла бы сделать подход общества к таким понятиям, как управление, независимость и гражданский долг более зрелым. «Может казаться, что отказаться от централизации в сферах правительства и экономики сложнее, в отличие от сферы культуры или информационных технологий, однако нет никаких оснований полагать, что в этих областях общество не сможет достичь такой же зрелости»[417]417
  Swan, Blockchain: Blueprint for a New Economy.


[Закрыть].

Очевидно, что Интернет нового поколения готовит нам новые мощные возможности. Главные проблемы кроются не в технологии. Один предостерегающий пример: для кампании Обамы 2008 года была создана обширная интернет-платформа MyBarackObama.com, которая предоставляла сторонникам инструменты для самоорганизации, создания сообществ, сбора средств и убеждения других людей не просто голосовать за Обаму, но и начать заниматься его кампанией. Появилась невиданная доселе сила – тринадцать миллионов сторонников, связанных друг с другом через Интернет, которые в результате самоорганизации создали 35 тысяч сообществ по интересам. Когда молодые люди пели «Yes We Can» (рус. «Да, мы можем»), это был не просто слоган надежды, это было торжество коллективной силы.

Тем не менее в 2012 году кампания Обамы ушла от вовлечения граждан в сторону «больших данных», заменив «Yes We Can» на «We Know You» (рус. «Мы знаем тебя»). Она использовала данные для перетягивания избирателей на свою сторону и привлечения сторонников к финансированию. Кампания выиграла на выборах, однако граждане превратились в просто получателей их сообщений. У стратегии «больших данных» было меньше рисков по сравнению со стратегией самоорганизующихся сообществ.

В течение своих обоих президентских сроков Обама, так или иначе, принимал важные шаги, чтобы вовлечь граждан в участие в жизни общества, главным образом с помощью своих «Вызовов» (англ. «Challenges») – инициатив по проведению соревнований для нахождения инновационных идей. Однако в своей неоднозначной второй кампании Обаме не удалось вовлечь граждан в политический процесс, и он упустил возможность усилить легитимность правительства. В конце концов даже президент Обама, которого называли «первым интернет-президентом», выбрал удобный путь к власти, используя социальные медиа для размещения своих посланий и таргетированную онлайн-рекламу, созданную на основе анализа больших данных, для сбора средств.

Если не «интернет-президент», то кто?

Каждый может принять участие в том, чтобы правительство (или правительственные структуры) и демократия в целом перешли на блокчейн. В этой технологии кроются неограниченные возможности для сокращения потерянного времени, голосования и участия в новых демократических процессах, для того чтобы выступить в роли присяжного, заработать энергетические кредиты, заплатить налоги и воспользоваться государственными услугами, а также для того, чтобы увидеть, на что конкретно уходят уплаченные налоги и как голосуют выбранные представители. Избранные представители должны проявить инициативу в создании и применении умных контрактов. Если вы честны, то почему бы не способствовать созданию систем управления репутацией на блокчейне? «У избирателей короткая память»[418]418
  Интервью с Андреасом Антонопулосом, 20 июля 2015 г.


[Закрыть], – сказал Андреас Антонопулос. Создайте же более высокую транспарентность, все равно, кто вы – судья, адвокат, полицейский или парламентарий. Чиновники и сотрудники госучреждений могли бы использовать сенсоры и камеры, чтобы отслеживать в блокчейне государственные активы и инвентарь, расставлять приоритеты в отношении ремонтных проектов инфраструктуры и распределять ресурсы. Если вы молодой человек, не оставляйте свою веру в демократию. Может быть, она сломалась, но ее еще можно починить. Сфокусируйте свое внимание на кампании по финансированию как на первом шаге к транспарентности через блокчейн, потому что в настоящий момент это самая большая проблема. Если ваша компания работает на правительство, то используйте умные контракты, чтобы избавиться от взяток и небрежного отношения, также чтобы засвидетельствовать качество вашей работы. Возможностей сделать это – огромное количество.

Конечно, придется побороться для того, чтобы что-то изменить, поэтому, граждане мира, соединяйтесь! У вас есть все необходимое, чтобы изменить мир к лучшему с помощью блокчейна!

Глава 9
Освободить культуру на блокчейне: музыка, что ласкает слух

Это была нетипичная вечеринка по случаю дня рождения. Празднество проходило в «Раундхаусе», находящемся в часе езды от Лондона. В огромном помещении с украшенным чувствительными светодиодами деревом, надувным замком и фуршетом, который угодил бы самому Генри VIII. Толпа гостей была разношерстной: «контактный жонглер», два десятка годовалых детишек, их родители, соседи, музыканты и несколько разработчиков блокчейна. Там был Виней Гупта, инженер шотландско-индийского происхождения, больше всего известный изобретением гексаюрты, небольшой хижины для укрытия от стихийных бедствий. Гупта теперь отвечает за объяснение технологии блокчейна массам. Там был также Пол Пасифико, генеральный директор организации Featured Artists Coalition. Оставив банковский бизнес, Пасифико теперь борется за права музыкантов. И, конечно же, там была и хозяйка вечеринки – Имоджен Хип, известный композитор и музыкант, «самый воодушевляющий артист года», по мнению читателей Music Week[419]419
  “2015 Women in Music Honours Announced”, M Online, PRS for Music, October 22, 2015; www.m-magazine.co.uk/news/2015-women-in-music-honours-announ ced/, accessed November 21, 2015.


[Закрыть], и мать Скаут, которой исполнился один год.

«Я хочу быть уверена в том, что то, что я делаю сегодня, будет иметь какую-то ценность для Скаут когда-нибудь», – сказала Хип нам. Она делилась с нами своими беспокойствами по поводу музыкальной индустрии. «Она так фрагментирована, там так мало настоящих лидеров, и очень много негативных аспектов ее коммерческой стороны, – сказала она. – Там все поставлено с ног на голову. Все вверх дном. Артисты находятся в самом конце пищевой цепи. Нет никакого смысла работать. Музыка повсюду, все время. Она в наших айфонах, в наших такси, она везде. Но артисты получают все меньше и меньше»[420]420
  Интервью с Имоджен Хип, 16 сентября, 2015 г.


[Закрыть].

Вот в этом-то и кроется проблема. Интернет – это удивительная вещь, это и посредник для передачи творчества, и инструмент для свободного высказывания мыслей. Нет недостатка в идеях относительно того, что талантливые артисты, дизайнеры и программисты, а также их многочисленные фанаты могли бы придумать вместе в просторах Всемирной паутины. Нет также и недостатка в идеях, каким образом заработать деньги на этом талантливом сотрудничестве. Креативные индустрии, такие как публикация и запись музыки, нашли новые источники дохода в цифровых загрузках и потоковых аудиосервисах. Проблема заключается в том, что с каждым новым посредником артистам достается все меньше и меньше, и последнее слово далеко не за ними. Дэвид Бирн, известный своим участием в группе Talking Heads, так подытожил происходящее в одной из своих публицистических статей: «Мне кажется, что вся эта модель как средство поддержки творческой деятельности совершенно не стабильна. И я говорю не только о музыкальной индустрии. Кажется неизбежным, что в итоге Интернет будет высасывать творчество из всего мира, пока ничего не останется»[421]421
  David Byrne, “The Internet Will Suck All Creative Content Out of the World”, The Guardian, June 20, 2014; www.theguardian.com/music/2013/oct/11/david-by rne-internet-content-world, accessed September 20, 2015 г.


[Закрыть].

В этой главе мы рассмотрим, каким образом технологии блокчейна могут поместить творческих людей в центре модели, чтобы они не только могли заниматься своим любимым делом, то есть свободно выражать себя, но и получать за это деньги – максимизировать стоимость их моральных и материальных интересов в интеллектуальной собственности. Другими словами, блокчейн может помочь восстановить их права. Больше никакого большого, жадного посредника, никаких больших правительственных цензоров. Итак, давайте внимательно изучим культурную среду – искусство, журналистику и образование, – где основные права человека и возможности заработать на средства к существованию находятся в критическом состоянии.

«Если Скаут когда-нибудь станет музыкантом, как, скажите на милость, она будет зарабатывать деньги? Боюсь, ей это не удастся», – так прокомментировала Имоджен Хип возможную музыкальную карьеру своей дочери, если ей предстоит работать при сегодняшней модели музыкальной индустрии. «Нам нужно что-то простое и отражающее суть, что-то заслуживающее доверия, чтобы люди почувствовали, что музыкой они могут заработать на жизнь»[422]422
  Интервью с Имоджен Хип, 16 сентября 2015.


[Закрыть]. Пол Пасифико согласился: «Мы хотим такую музыкальную индустрию, которая отражала бы культурный, технологический, социальный и экономический дух нашего времени и обеспечивала бы стабильное и жизнеспособное будущее как для творцов, так и для потребителей»[423]423
  Личный разговор Дона Тапскотта с Полом Пасифико дома у Имоджен Хип, 8 ноября 2015 г.


[Закрыть]. Хип, Пасифико, Виней Гупта и другие объединились, чтобы создать эту новую музыкальную экосистему.

Если бы тут был рынок предсказаний для инноваций, мы бы поставили на Хип и ее команду. В 2009 году она стала первой женщиной, которая получила Грэмми за лучший дизайн своего альбома «Ellipse». Она привела на церемонию всех своих фолловеров из Twitter, надев на себя то, что впоследствии стало называться «платьем для Twitter». Ее наряд, созданный Мрицем Вальдемайером, включал в себя электронный «воротник», на который транслировались текстовые сообщения поклонников ее творчества, которые они писали в ее микроблог. В 2013 году Хип стала инициатором некоммерческого проекта Mi.Mu, целью которого было изобретение системы музыкальной перчатки. Система объединяет программное обеспечение с сенсорами движения таким образом, что артисты могут контролировать свет, музыку и видео движениями руки. Изобретение выиграло главный приз 2015 Berlin Awards в номинации «WearableIT/FashionTech». Перчатки очень быстро приобрели популярность. Поп-звезда Ариана Гранде подписала на Youtube под видео со своим кавером на песню Хип «Hide and Seek»: «Хочу поблагодарить моего кумира @imogenheap за разрешение использовать перчатки Mimu во время моего первого мирового турне»[424]424
  “Hide and Seek”, исполненная Арианой Гранде, YouTube, канал Love Ariana Grande, 17 октября 2015; www.youtube.com/watch?v=2SDVDd2VpP0, 21 ноября 2015 г.


[Закрыть]. Я думаю, мало кто сомневается в способности Хип обратить внимание музыкального сообщества на новую технологию.

«Мы знаем, чего мы хотим, – сказала Хип. – Мы не кучка придурков, которым нравится курить травку в гостиной и делать музыку. Мы трудоголики-предприниматели»[425]425
  Интервью с Имоджен Хип, 16 сентября 2015 г.


[Закрыть]. Хип рассматривает технологию блокчейна как новую платформу для создателей интеллектуальной собственности, которая поможет им получить за нее достойную плату. В особенности умные контракты могли бы понизить уровень сложности индустрии, понизить важность роли музыкальных лейблов в этой экосистеме.

Машина Руба Голдберга в действии: излишняя сложность музыкального бизнеса

Если перефразировать слова песни «Talking Heads», то получатся наши насущные вопросы: как мы тут оказались? как мы заставим это работать? (Слова из песни группы Talking Heads «Once in a Lifetime»: «How did I get here? How do I work this?» – Прим. перев.)[426]426
  David Byrne, et al., “Once in a Lifetime”, Remain in Light, Talking Heads, February 2, 1981.


[Закрыть] Все начинается с базовой проблемы для всех артистов – они подписывали контракты во времена виниловых картинок, когда между записывающимися исполнителями и их потенциальными потребителями стояло огромное аналоговое производство и серьезные затраты на распространение. Хип рассказывала нам: «Когда я впервые заключила контракт со звукозаписывающей компанией, я думаю, мне удалось получить где-то пятнадцать процентов. В результате моей последней такой сделки несколько лет назад я получила, может, девятнадцать процентов. Если вам повезет, вы можете получить больше сегодня»[427]427
  Интервью с Имоджен Хип, 16 сентября 2015 г.


[Закрыть]. Артисты могут отдать свои права лейблу на протяжении всего срока действия их авторских прав. В Соединенных Штатах он определяется как девяносто пять лет или продолжительность жизни артиста плюс семьдесят лет. Представьте себе все те непредсказуемые инновации, которые контракт должен учесть, чтобы сделка осталась честной в отношении самих артистов и их потомков.

Изначально звукозаписывающие компании были небольшими, радио было королем, магазин грампластинок – королевой, а артист и его команда не только искали новые таланты, но и следили за их творческим развитием. За последние двадцать пять лет индустрия, ранее состоявшая из тысяч лейблов, превратилась в главенство трех суперкомпаний – Sony Music Entertainment, Vivendi’s Universal Music и Warner Music Group, плюс несколько сотен независимых компаний звукозаписи. У этих трех гигантов совместная 15-процентная доля в Spotify, самом популярном и доходном сервисе потокового воспроизведения музыки [428]428
  Johan Nylander, “Record Labels Part Owner of Spotify”, The Swedish Wire, n. d.; www.swedishwire.com/jobs/680-record-labels-part-owner-of-spotify, 23 сентября 2015. По данным Нюландера, у Sony 5,8 %, у Universal 4,8 % и у Warner 3,8 %. До упразднения у EMI был 1,9 %.


[Закрыть]. Поэтому они получат дополнительный приток средств, если (или когда) Spotify станет публичной компанией. Apple стал крупнейшим музыкальным ретейлером в мире, а Live Nation крупнейшей в мире компанией в сфере развлечений.

Таким образом, авторские права на музыкальные произведения сосредоточились в нескольких руках. Лейблы и компании по организации туров начали требовать от артистов заключения так называемых «сделок 360°». Это означает, что компания будет получать долю ото всех доходов артиста – начиная с прав публикации композиции, прав использования записи, прав на выступление, когда артист едет в турне, возможно также даже спонсорские права и торговлю атрибутикой – и все это в независимости от того, инвестировали ли эти компании в создании этих прав.

Вместе с консолидацией индустрии происходит и интеграция системы, а это не всегда просто. У каждого конгломерата есть свой собственный способ ведения дел, своя собственная версия договора и отчета о выплаченных гонорарах, поэтому очень сложно сравнивать этих гигантов. «Большая проблема заключается в том, что индустрия очень фрагментирована. Это огромное количество платформ превращает ее в кошмар», – говорит Хип [429]429
  Интервью с Имоджен Хип, 16 сентября 2015 г.


[Закрыть]. Эти системы должны подстраиваться под инновации в производстве, форматах, дистрибуции, контексте использования. Однако редко когда какой-то элемент сразу полностью устаревает, поэтому каждой стороне приходится придерживаться нескольких моделей одновременно, например, самый очевидный пример двух одновременных моделей – это физическая и цифровая модели.

Все еще более усложняется из-за большого числа участников цепи поставок. К ним относятся не только издатели и организации управления правами на исполнение (англ. performance rights organizations, PROs) – это организации, которые следят за публичным исполнением музыки и собирают гонорары за выступления, такие как некоммерческое Американское общество композиторов, авторов и издателей (англ. American Society of Composers, Authors and Publishers, ASCAP), некоммерческая организация Broadcast Music, Inc. (BMI) и предприятие, раньше известное как SESAC (Society of European Stage Authors and Composers). К числу участников цепи поставок относятся также и продюсеры, и студии, и места проведения концертов, и организаторы концертных туров с промоутерами, и оптовики, и дистрибьюторы, и агенты – и у каждого есть свой собственный контракт, своя зарплата и подотчетность. Они берут свою долю от выручки и передают оставшееся менеджерам артиста и агентам. Остатки передаются артисту самому – по условиям контракта. Это верно – артисту платят в последнюю очередь. Может пройти от шести до восемнадцати месяцев, прежде чем прибудет гонорар артиста, в зависимости от времени релиза и порядка расчетного цикла компании.

И в довершение всего абсолютно новая прослойка посредников – такие как технологические компании YouTube и Spotify – включилась в цепь поставки между артистами и лейблами, делая выручку артистов еще меньше. Давайте посмотрим на потоковую музыку. Spotify платит в среднем между $0.006 и $0.0084 за одно проигрывание правообладателям, как правило, это компании-лейблы [430]430
  David Johnson, “See How Much Every Top Artist Makes on Spotify”, Time, November 18, 2014; http://time.com/3590670/spotify-calculator/, accessed September 25, 2015.


[Закрыть]. На первый взгляд такая система оплаты кажется прозрачной. На сайте Spotify сказано, что компания платит 70 % доходов от рекламы и подписок правообладателям. Однако мы внимательно изучили соглашение с Sony USA Inc. о дистрибуции цифровых аудио– и видеосредств, и выплата где-то $42,5 миллиона невозмещаемых авансов артистам Sony кажется всем чем угодно, но только не ясной операцией. По сути, первый параграф договора говорит о конфиденциальности. Это означает, что ни Sony, ни Spotify не могут информировать артистов о влиянии этого соглашения на их доход. Рич Бенглофф, президент Американской ассоциации независимой музыки, говорит, что по его опыту лейблы, как правило, не делятся деньгами, которые не связаны напрямую с использованием [431]431
  Micah Singleton, “This Was Sony Music’s Contract with Spotify”, The Verge, May 19, 2015; www.theverge.com/2015/5/19/8621581/sony-music-spotify-contract, accessed September 25, 2015.


[Закрыть]. Промышленный аналитик Марк Маллиган говорит: «Артисты будут оправляться от удара еще в течение как минимум четырех или пяти лет, в точности так же они оправлялись от удара в течение четырех-пяти лет после запуска iTunes»[432]432
  Stuart Dredge, “Streaming Music: What Next for Apple, YouTube, Spotify…and Musicians?”, The Guardian, August 29, 2014; www.theguardian.com/tech nology/2014/aug/29/streaming-music-apple-youtube-spotify-musicians, accessed August 14, 2015.


[Закрыть].

Так в чем же польза от лейблов? Конечно, они пытаются как-то справиться со всей этой сложностью, пиратством, усилить позицию правообладателей. Например, Universal Music Publishing Group направила треть числа своих сотрудников на управление гонорарами и правами на местных рынках по всему миру [433]433
  Ed Christman, “Universal Music Publishing’s Royalty Portal Now Allows Writers to Request Advance”, Billboard, July 20, 2015; www.billboard.com/articles/ business/6634741/universal-music-publishing-royalty-window-updates, accessed November 24, 2015.


[Закрыть]. Universal запустила недавно портал для исполнителей, где они могут посмотреть на статус своего гонорара и потребовать авансы за счет будущих выручек без всякой за это платы. Портал также показывает, как используется Spotify: сколько раз песню прослушивали, какие люди ее прослушивали, что они еще слушают и как определенные песни соотносятся с определенными аудиториями. «Шестнадцать штатных сотрудников Universal занимаются обновлением портала и интерпретацией данных для артистов»[434]434
  Robert Levine, “Data Mining the Digital Gold Rush: Four Companies That Get It”, Billboard 127 (10) (2015): 14–15.


[Закрыть]. У лейблов есть также огромные команды юристов и лоббистов. Они могут запускать новых артистов сразу на глобальном уровне на тех же стандартных условиях, организуя маркетинговые кампании в местных средствах массовой информации других стран, распространяя их музыку на иностранные рынки, лицензируя права для иностранных музыкальных компаний, организуя международные турне и собирая всю выручку. Цена управления гонорарами возросла вместе с усложнением бизнеса, и эта цена оказывает влияние на артистов везде, потому что она функционирует как налог.

Умные контракты на блокчейне могут упростить систему, избавив лейблы от важнейшей роли в этой экосистеме. Как говорит Имоджен Хип, «если вы компьютерная программа, часть программного обеспечения, база данных… все эти проблемы исчезают, потому что в половине случаев это просто математика. Эта часть идет к этому человеку… и не требуется год или два, чтобы дойти до самого артиста, писателя, исполнителя… Это все происходит постоянно, потому что система автоматизирована и надежна. И в довершение этого новые услуги по дистрибуции музыки, которые более ориентированы на культуру, собирают действительно важную информацию от фанатов исполнителей, которая может значительно повысить эффективность работы артистов, если они будут получать ее напрямую»[435]435
  Интервью с Имоджен Хип, 16 сентября 2015 г.


[Закрыть]. Это будущее музыки в блокчейне.

Возникновение новой бизнес-модели музыкальной индустрии

Комбинация платформ, основанных на блокчейне, и умных контрактов, а также стандарты сообщества артистов в отношении надежности и транспарентности сделок, уважение права на частную жизнь, авторских прав, безопасность и честный обмен ценностями могут помочь артистам и тем, кто с ними сотрудничает, в создании новой музыкальной экосистемы.

«Разве не чудесно было бы, если бы я могла решать, каким образом я хочу делиться своей музыкой? – спрашивает Хип. – Например, просто загрузить песню и весь связанный с ней контент в одно место в Интернете, чтобы все могли взять ее только оттуда. Право пользования, право собственности, аннотации к записанным композициям. Видео, биография, включающая в себя самые последние события. Все в одном месте». И все остальные стороны – не только лейблы звукозаписи, издатели музыкальных произведений и организаторы туров, но и корпорации, которые ищут музыку для рекламы, телевизионные продюсеры, которые ищут саундтреки, поставщики услуг мобильной связи, которые ищут рингтоны, и большое количество фанатов, которые хотят использовать музыку для своих фан-видео, – все они могли бы решить, согласны ли они с условиями пользования, которые им предлагает Хип. «Разве не прекрасно было бы чувствовать присутствие артиста в том, как он распоряжается своей музыкой? Его присутствие можно было бы ощущать физически, – говорит Хип. – Я могу решить: хей, сегодня мой день рождения, поэтому всю мою музыку можно скачать бесплатно… или если вам меньше 16 или больше 60, то сегодня все за мой счет! Или я могу перенаправить все поступления ко мне на счет в благотворительный фонд, изменив всего лишь несколько строк в умном контракте»[436]436
  Imogen Heap, “Panel Session”, Guardian Live, “Live Stream: Imogen Heap Releases Tiny Human Using Blockchain Technology, Sonos Studio London”, October 2, 2015; www.theguardian.com/membership/2015/oct/02/live-stream-imogen – heap-releases-tiny-human-using-blockchain-technology. Высказывание отредактировано Имоджен Хип в электронном письме, 27 ноября 2015.


[Закрыть].

Это цель создания новой модели на блокчейне, которая будет ориентирована на артиста, а не на музыкальные лейблы или дистрибьюторы. Артисты могли бы создавать музыку и получать достойную плату за созданные ими вещи, а любители их музыки могли бы слушать ее, делиться ею, записывать ремиксы или делать с ней то, что им хочется, и платить за это честную цену. Эта модель не исключала бы лейблы или цифровых дистрибьюторов, однако они были бы скорее равными, чем доминирующими членами этой экосистемы.

Новая музыкальная индустрия – вовсе не бесплодная фантазия. В октябре 2015 года Хип провела первый эксперимент подобного рода, выпустив песню «Tiny Human» и загрузив в Интернет всю связанную с ней информацию – инструментальную версию, семь мастер-треков, изображение обложки, видео, информацию о музыкантах, инструментах, текст песни, благодарности и полезные ссылки, а также историю создания песни [437]437
  Тот же источник.


[Закрыть]. Все эти детали повысили открытость Хип в Интернете, что должно было помочь всем желающим сотрудничать с ней, быстрее выйти на нее.

Хип предложила фанатам, разработчикам и компаниям загружать ее песню на своих платформах и делиться ею с другими. Она предоставила им неисключительные права на создание творческого профиля Имоджен Хип при условии, что они дадут ей регистрационные данные и разрешение входить в систему после загрузки ее файлов. Если они ожидали получить определенный доход от их использования, то Хип просила их предоставить ей модели оплаты, процентные соотношения и числовые показатели, чтобы она могла учесть эти детали, подводя итоги эксперимента. Кроме того, она заявила, что будет рада поступлениям в ее кошелек биткойна и пообещала перенаправить половину поступлений в свой благотворительный фонд Mycelia, носящий название этой новой экосистемы. Данные об использовании и поведении участников ознаменуют следующую стадию развития экосистемы в блокчейне.

Различные компании работают в настоящий момент над ее созданием, сотрудничая с Хип и другими дальновидными музыкантами. У новой экосистемы есть ряд характеристик, которых недостает существующей индустрии.

Уважение к созданию ценности. Тут заключаются контракты, которые уважают артиста как предпринимателя и равного партнера в любом предприятии, которое связано с созданием ценности. Прощайте архаичные бумажные контракты, которые служат началом всех несправедливостей. «Больше не придется отрывать проценты от своего гонорара», – говорит Хип.

Инклюзивные гонорары, которые распределяют выручку честно, в соответствии с вкладом каждого в творческий процесс, и не только композиторов и исполнителей, но и других артистов и инженеров. Каждый может получить выгоду от крутого хита, не только лейблы звукозаписи или дистрибьюторы.

Транспарентные реестры, распределенные в блокчейне, в которых каждый может увидеть, сколько выручки принесла песня, ее скорость и величина потоков дохода, а также какой процент достается каждому. Больше никаких архаичных и собственнических систем расчета, зафиксированных на бумаге, за которыми можно скрыть все что угодно. Различные теги в зависимости от характера выручки, начиная от платы за работу по найму и заканчивая гонорарами. Простая система расчета, простой аудит, простой процесс уплаты налогов.

Микроизмерение, микромонетизация позволяет сделать потоковой не только музыку, но и доходы. Если бы музыку можно было замерять и потребители могли бы осуществлять микроплатежи за каждое прослушивание, то гонорары могли бы сразу же перечисляться на счета артистов и всех сопричастных. Никаких больше задержек гонораров, никаких больше полугодичных или квартальных выплат гонорара, никаких больше непонятных договоров о гонораре. Никаких больше бедствующих артистов! Теоретик блокчейна Андреас Антонопулос приводит следующий пример: «Streamium в Аргентине – это потоковый видеосервис. Он позволяет производителям видео получать тысячные доли от песни за загрузку, скажем, двух сотен миллисекунд потокового видео. Платформу характеризуют мультиподпись, транзакции с привязкой по времени, атомарность, общая достоверность данных для того, чтобы применить эту схему. Производители предоставляют только то видео, за которое было заплачено, и потребители платят только за то видео, которое они посмотрели. Происходит автоматический пересмотр контракта пять раз в секунду. Если одна из сторон выпадает из процесса в любой момент времени, то контракт заканчивается и оплата осуществляется по самой выгодной транзакции для обоих»[438]438
  Интервью с Андреасом Антонопулосом, 20 июля 2015 г.


[Закрыть].

Богатые информацией базы данных могут взаимодействовать и объединять ключевой материал, охраняемый авторским правом: тексты песен, композиции и записи – со всеми метаданными, аннотациями, рисунками и фотографиями, индивидуальными треками, – права, которые композитор и исполнитель хотели бы предоставить другим, условия предоставления этих прав, контактная информация и так далее. Все это можно было бы найти в цифровом реестре, доступном каждому. Никаких больше неполных баз данных прав. Права теперь у вас под рукой! А правообладателей так легко найти.

Анализ данных по использованию наконец-то в руках артистов, чтобы привлечь нужных рекламщиков и спонсоров, верно организовывать туры, планировать промоакции и финансировать через краудсорсинг проекты, а также находить других артистов для плодотворного сотрудничества. Модель могла бы собрать «данные по всему миру, которые обычно теряются, например, информацию о том, кто ваши фанаты, сколько им лет, что им интересно, – говорит Хип. – Располагая этой информацией, мы могли бы организовывать наши турне как на заказ, мы могли бы объединяться с брендами и инициативами, которые с нами на одной волне, или продвигать артистов, продукты или благотворительные учреждения, которые мы любим и поддерживаем. Я не говорю об именах или электронных адресах, я имею в виду более обобщенную информацию, которая тем не менее могла бы быть очень для нас полезной. Мы могли бы обмениваться базами данных с другими группами, артистами и фанатами!»[439]439
  Интервью с Имоджен Хип, 16 сентября 2015 г.


[Закрыть]

Управление цифровыми авторскими правами – это вовсе не антипотребительскиe технические средства защиты авторских прав (ТСЗАП; англ. DRM – Digital rights management), которые по сути только ограничивали использование. Мы говорим о применении умных контрактов, которые действительно управляют правами и максимизируют ценность права на публикацию, запись, выступление, продажу и других прав. Они включают в себя и условия привлечения третьей стороны для лейблов звукозаписи и услуг дистрибьюторов: лейблы и дистрибьюторы могут решать, готовы ли они согласиться на условия артиста и смогут ли они соответствовать его ожиданиям. Если артисты не хотят, чтобы реклама прерывала их запись, они могут настоять на ее отсутствии. Если они хотят получить определенный доход от использования рекламы, они могут настоять и на этом. Если они хотят, чтобы на какой-то большой территории, например в Китае, передачей прав, дистрибуцией и контролем за соблюдением авторских прав занималась одна из крупных известных компаний, они могут решиться на это. Они могут также устанавливать и ограничения. Если компании не приносят определенный уровень дохода, контракты с ними могут автоматически разрываться. Артистам также необходимо автоматизированное управление вторичными правами, которое бы указывало, возможным или желаемым является данное сотрудничество, которое бы регулировало отказ или принятие потенциальными лицензедержателями условий использования или оплаты артиста. Контракт самостоятельно придает законную силу каждой сделке и сообщает артисту обо всех нарушениях и истечениях срока.