Читать книгу "Технология блокчейн. То, что движет финансовой революцией сегодня"

На Всемирном экономическом форуме в Давосе в Швейцарии в 2015 году группа руководителей, отвечающих за развитие технологий в Microsoft, Facebook и Vodaphone, обсудили, каким образом технология влияет на рабочие места. Все согласились, что, хотя технологические инновации могут временно подрывать рынки труда, на самом деле в долгосрочной перспективе они создают новые рабочие места и, как правило, их становится больше. «Почему в этот раз все должно быть иначе?» – сказал Эрик Шмидт, председатель совета директоров компании Google.

Потеря рабочими своих рабочих мест из-за автоматизации – не новое явление в нашем мире. Например, влияние Интернета на туристические агентства и музыкальных ретейлеров. Uber и Airbnb стали источником дохода для водителей, у которых есть свободное время, и для владельцев домов, у которых есть свободные комнаты, однако они не предоставили ни медицинского страхования, ни каких-то других льгот, которые обычно получают сотрудники, и при этом обе компании уничтожают более высокооплачиваемые рабочие места в сфере туризма.

Блокчейн – это экстраординарная платформа для радикальной автоматизации, где не человек выполняет какую-то работу, управляя активами и другими людьми, а компьютер выполняет какие-то вычисления. Что случится, когда автономные машины заменят водителей из Uber? Или когда цифровые валюты приведут в негодность пять сотен тысяч пунктов продажи Western Union?[511]511
  Western Union, “Company Facts”, Western Union, Western Union Holdings, Inc., December 31, 2014. Web. January 13, 2016; http://corporate.westernunion.com/Corporate_Fact_Sheet.html.


[Закрыть] Или когда распределенная платформа блокчейна для финансовых услуг сделает ненужными десятки тысяч должностей в сфере бухгалтерии и IT-систем? И хотя возникнет много новых компаний и создадутся новые возможности на рынке труда благодаря Интернету вещей, не приведет ли это к росту безработицы, особенно на рынке рабочей силы без высшего образования, которая выполняет относительно рутинные задачи?

Что случится, когда автономные машины заменят водителей из Uber? Или когда цифровые валюты приведут в негодность пять сотен тысяч пунктов продажи Western Union?

В развивающемся мире блокчейн и криптовалюты могли бы помочь предпринимателям привлекать капитал, защищать свои активы и интеллектуальную собственность, а также создавать рабочие места даже в самых бедных сообществах. Сотни миллионов людей могли бы стать микроакционерами в новых корпорациях и участвовать в экономическом обмене. Эта технология могла бы быстро улучшить поставку и оказание помощи, повысила бы транспарентность правительственных органов, сократила бы коррупцию и создала бы условия для хорошего правительства – важные предпосылки для создания рабочих мест в уголках этого мира.

Даже в развитых странах последствия технологии непредсказуемы. Глобальная платформа, которая снижает затраты на транзакции, в особенности затраты на установление доверительной торговли и создание богатств, может также привести к тому, что участников станет не меньше, а больше.

Даже если эта технология позволяет нам обходиться меньшим количеством человеческих ресурсов, это не означает, что мы должны бояться ее, пытаться отложить или приостановить ее развитие. В конце концов, важнее всего не то, существуют ли новые возможности или нет, а то, каким образом человеческое общество использует их на благо всех людей. Возможно, если машины будут создавать так много богатства, то нам придется искать новый общественный договор, который будет по-новому определять суть человеческой работы и количество времени, которое человек должен на нее тратить, чтобы заработать себе на достойную жизнь.

Как мы должны управлять этим новым ресурсом, чтобы реализовать его потенциал? В отличие от сообщества Интернета, сообщество биткойна еще не учредило официальных институтов по контролю, таких как ICANN, Инженерный совет Интернета, Консорциум Всемирной паутины, которые бы занимались предугадыванием потребностей развития и занимались их удовлетворением. И сообщество и не хочет, чтобы они были! Но в этом и кроется проблема. Люди, которые хотят, чтобы блокчейн был децентрализованным, открытым и надежным, не могут договориться о дальнейших планах по развитию. Однако если они не решат проблему с управлением, всему движению придет конец, потому что оно распадется на воюющие фракции.

Вариантов бесчисленное множество. Разработчики биткойна Гэвин Андресен и Майк Херн (Mike Hearn) выступают за увеличение размера блока с одного мегабайта данных до двадцати мегабайт. «Биткойн – это не фишка для богатых людей, которой они могут торговать туда-обратно… Это платежная сеть», – говорит Андресен [512]512
  Интервью с Гэвином Андресеном, 8 июня 2015 г.


[Закрыть]. Они говорят, что если биткойн когда-нибудь собирается соревноваться с другими платежными механизмами на глобальном уровне, то необходимо адаптировать его под мейнстрим. Он не имеет права «заглохнуть» в один прекрасный день, когда поток транзакций превысит возможности блокчейна. Комиссии за транзакции подскочат вверх для людей, которые не хотят ждать месяцы или годы, пока пройдут их транзакции. Или, возможно, в игру вступит какая-то центральная власть в интересах потребителей и урегулирует избыток потока транзакций. В августе 2015 года они пошли дальше и запустили Bitcoin XT, ветвь блокчейна, которая позволяет создавать блоки размером восемь мегабайт. Однако до сих пор это довольно противоречивый компромисс.

Другие же считают, что люди не должны использовать биткойн для оплаты своих латте в Starbucks. «Некоторые разработчики хотят, чтобы каждый человек в мире вел полностью действительный узел, который видит каждую транзакцию в мире и никому больше не доверяет, – говорит Андресен. – Некоторые добровольные разработчики, которые разрабатывали программы в течение последних нескольких лет, обеспокоены тем, что они лично могут оказаться не в состоянии работать с более крупными блоками, если возрастет объем транзакций… Мне это тоже не очень-то нравится»[513]513
  Тот же источник.


[Закрыть]. Другими словами, если блокчейн биткойна должен увеличиться в масштабе и при этом остаться надежным, то одновременно достичь и того, и этого не получится. Некоторые узлы будут заниматься полными протоколам и проводить больше транзакций в блоки, которые будут становиться все больше и больше, в то время как другие будут использовать упрощенные модели подтверждения платежа и верить, что 51 % полных узлов все сделали правильно.

Крупнейшее несогласие с Bitcoin XT выразили майнинг пулы в Китае. Серьезным майнерам биткойна, так же как и консервативным онлайн-игрокам, нужны только по-настоящему мощные компьютеры, чтобы найти правильный хеш, но и по-настоящему высокая скорость соединения, чтобы быстро распространить его по сети. Китай является исключением закона Нильсена о скорости интернет-соединения: там скорость соединения не возрастает каждый год в два раза. Если размер блока станет слишком большим, то китайские майнеры с низкой скоростью интернет-соединения окажутся в менее выгодном положении, чем майнеры в других частях мира. Получение новых блоков будет занимать больше времени; и когда они все-таки будут находить новый блок, им будет требоваться больше времени, чтобы отправить его оставшейся части сети. Эти опоздания в конечном итоге приведут к тому, что сеть будет отвергать некоторые из их блоков. Они проиграют майнерам с более высоким соединением, блоки которых размножаются быстрее.

«Попытка перегрузить или изменить протокол сети – это просто неподъемная задача, – говорит Остин Хилл. – Вы же не хотите импровизированно или очень быстро менять экосистему, которая управляет состоянием и активами людей стоимостью от трех до десяти миллиардов долларов»[514]514
  Интервью с Остином Хиллом, 22 июля 2015 г.


[Закрыть]. По большому счету, как говорит Андресен, «эта модель управления спровоцирована желанием людей работать с определенным кодом и выбрать определенные стандарты для оборудования, которое они продают». Он говорит, что биткойн, как и Интернет, будет иметь такое же беспорядочное, хаотичное управление, которое в конце концов дойдет до решения вопроса, какие коды люди будут выбирать»[515]515
  Интервью с Гэвином Андресеном, 8 июня 2015 г.


[Закрыть].

И снова мы не говорим о контроле, мы говорим скорее об управлении этим ресурсом для его же процветания и успеха. Управление подразумевает установление стандартов, дискуссии о целесообразной политике и ее применении, расширение знаний о потенциале технологии, о выполнении функций надзора за соблюдением правил и, собственно, разработку глобальной инфраструктуры. Мы обсудим модель управления с участием всех заинтересованных сторон в следующей главе.

Существуют высоко распределенные предприятия с набором хороших и плохих актеров. «Анонимус», распределенная группа не связанных между собой волонтеров, состоит из корпоративных вредителей, информаторов и «сторожей». С помощью блокчейна «Анонимус мог краудсорсить биткойны и копить их в кошельке. Скажем, группа французских заинтересованных лиц хотела бы дать деньги нескольким киллерам, которые бы отследили и убили бы оставшихся безнаказанными террористов, которые ответственны за теракты в Париже. Им бы потребовались тысячи подписей, чтобы выделить на это свои сбережения. Кто по этому сценарию контролирует эти средства? Кто понесет ответственность за результат транзакции? Если ваш голос был всего лишь одним из десяти тысяч голосов, то какова ваша юридическая ответственность?»[516]516
  Andreas Antonopoulos, “Bitcoin as a Distributed Consensus Platform and the Blockchain as a Ledger of Consensus States”, interview with Andreas Antonopoulos, December 9, 2014.


[Закрыть]

Если торговые автоматы будут запрограммированы заказывать самые прибыльные продукты, то обнаружат ли они поставщиков нелегальных товаров или наркотиков? (Хей, смотри-ка, автомат с конфетами продает экстази!) Что закон должен будет сделать с автоматом, если он случайно убьет человека? Для журнала Wired два хакера продемонстрировали, каким образом можно захватить систему управления в автомобиле Jeep Cherokee, когда он находится в пути. Автомобильный концерн Chrysler отреагировал отзывом 1,4 миллиона автомобилей и поставил в известность водителей, производителей и политиков [517]517
  Andy Greenberg, “Hackers Remotely Kill a Jeep on the Highway – with Me in It”, Wired, July 21, 2015.


[Закрыть]. Смогут ли террористы выяснить, как управлять умными устройствами так, чтобы они совершали непредвиденные действия, которые могут привести к разрушительным последствиям?

Есть также и другие сложности с предприятиями с распределенными моделями. Как общество управляет этими организациями? Как владельцы смогут контролировать их? Как мы предотвратим захват безличного бизнеса? Предположим, мы владеем децентрализованной хостинговой компанией, в которой каждый сервер имеет право голоса в управлении компанией. Хакер или какая-то вредоносная программа могут притвориться миллионом серверов и выбить законные серверы из сети. Если будут случаться подобные захваты традиционных компаний, то последствия могут быть очень разными. Когда этот вредитель получит контроль за нашей распределенной хостинговой компанией, он может потратить все ее сбережения. Или он может опубликовать данные других серверов, или держать данные «в заложниках» до тех пор, пока владельцы не заплатят выкуп.

Когда машины обретут разум и способность учиться, насколько быстро они станут независимыми? Решат ли беспилотники и роботы, к примеру, восстать против людей? По данным исследователей искусственного интеллекта, нас отделяют всего лишь годы, а не десятилетия от появления такого оружия. В июле 2015 года большая группа ученых и исследователей, среди которых были Стивен Хокинг, Илон Маск и Стив Возняк, подписали открытое письмо в поддержку запрета разработок автономного оружия для целей нападения, которое может действовать вне человеческого контроля [518]518
  International Joint Conference on Artificial Intelligence, July 28, 2015, Buenos Aires, Argentina; http://futureoflife.org/AI/open_letter_autonomous_weapons #signatories.


[Закрыть].

Решат ли беспилотники и роботы, к примеру, восстать против людей? По данным исследователей искусственного интеллекта, нас отделяют всего лишь годы, а не десятилетия от появления такого оружия

«Для меня нет ничего более страшного, чем заголовок в газете «100 000 холодильников захватили Банк Америки, – говорит Винтон Серф, который широко известен как отец Интернета. – Это заставляет нас задуматься не только об основной безопасности и технологии защиты личных данных, но и о том, как в будущем совершенствовать устройства», – добавляет он и замечает, что вряд ли кому-то хочется провести все свои выходные, набивая IP-адреса для каждой единицы бытовой техники [519]519
  Lisa Singh, “Father of the Internet Vint Cerf’s Forecast for ‘Internet of Things,’” Washington Exec, August 17, 2015 г.


[Закрыть].

Мы не рекомендуем широкое применение среды распределенных приложений и Интернета вещей, мы не рекомендуем ждать одобрения органов власти. Однако мы рекомендуем менеджерам и предпринимателям, которые разрабатывают приложения, выявлять всевозможные виды их влияния на общество – хорошие, плохие или нейтральные – и, руководствуясь этим, менять код источника и структуру. Мы думаем, им стоит советоваться с теми, на кого их изобретения больше всего окажут влияние, чтобы заранее минимизировать риски, выявить альтернативные пути развития и заручиться их поддержкой.

«Будет предпринято много попыток контролировать сеть, – говорит Кеонн Родригез (Keonne Rodriguez) из Blockchain. – Крупные компании и правительства стран будут стремиться заполучить личные данные. Агентство национальной безопасности даже сейчас активно анализирует данные, которые проходят через блокчейн»[520]520
  Интервью с Кеонном Родригезом, 11 мая 2015 г.


[Закрыть]. В то время как блокчейн гарантирует определенную степень анонимности, он также обеспечивает и определенную степень открытости. Если опыт прошлого – показатель того, как события будут развиваться в будущем, то тогда мы можем предположить, что корпорации, известные шпионажем, и страны, известные своими боевыми действиями в киберпространстве, удвоят свои усилия, потому что очень много стоит на кону – деньги, патенты, права на разработку полезных ископаемых, права на землевладение и национальные богатства. Это как если бы мы поместили огромный глаз на самую верхушку Интернета. Однако есть и хорошие новости: все смогут видеть мошенничество. Некоторые могут иметь серьезную мотивацию, чтобы избавиться от шпионажа, потому что уверены в высокой вероятности того, что какой-нибудь режим может атаковать блокчейн на рынке предсказаний.

Что случится с правом на неприкосновенность частной жизни, когда реальный мир начнет собирать, передавать и анализировать бесконечные данные, которые могут вечно держать человека в страхе? В своей презентации в 2014 году в Webstock Мацей Цеглевский (Maciej Ceglowski) возмущался тем, что компания Google приобрела компанию Nest, производителя элитных холодильников с сенсорами, которые способны собирать данные о комнатах. В комплекте к его старому холодильнику не было правил соблюдения конфиденциальности. А вот его новый умный холодильник мог докладывать о нем Google, а может, он даже мог доедать его недоеденную пиццу, как какой-нибудь рассеянный сосед по комнате[521]521
  Ceglowski, “Our Comrade the Electron”.


[Закрыть]. Многие из нас уже сегодня чувствуют себя некомфортно в среде социальных сетей, которые отслеживают наше местоположение и заваливают нас персонализированными маркетинговыми посланиями, где бы мы ни находились. В мире блокчейна у нас будет больше контроля за этим, однако сможем ли мы соблюдать «диету» социальных медиа?

Ни одна из этих сложностей, связанных с личной информацией, не является неразрешимой. Цеглевский продолжает: «Хорошая новость заключается в том, что это лишь проблема структуры! Мы можем создать Интернет, который будет распределенным, гибким, раздражающим правительства стран и свободным в лучшем смысле этого слова», он может быть таким, каким мы хотели, чтобы он был в 1990-е. Энн Кавукян (Ann Cavoukian) из Института личной информации и больших данных (Privacy and Big Data Institute) назвала семь принципов системы, которая будет «хороша для бизнеса, хороша для правительства, хороша для общества». Первый принцип очень важен: сделать неприкосновенность личной информации «настройкой по умолчанию». Отказаться от неверной дихотомии, по которой возможна либо неприкосновенность личных данных, либо безопасность; каждая IT-система, каждая бизнес-практика и вся инфраструктура должны иметь полноценные функции. Лидеры должны предотвращать нарушения, а не реагировать на них, обеспечивать транспарентность во всех операциях и подвергать свои организации независимым проверкам. Бренды смогут заручиться поддержкой людей, уважая их частную жизнь, делая их центром своих действий и обеспечивая полную безопасность их данных – уничтожая их, если в них больше нет потребности. Она говорит: «В таком положении выиграют все, тут не будет разборок «кто кого», тут у всех будут преимущества»[522]522
  Интервью с Энн Кавукян, 2 сентября 2015 г.


[Закрыть].

Цеглевский говорит: «Однако это потребует усилий и сильного желания добиться цели. Это означает полностью отказаться от настоящего массового наблюдения за людьми как от бизнес-модели, а это будет больно. Это значит, что нужно будет протолкнуть законы сквозь закостеневшую правовую систему. Это будет кое-кого раздражать. Но если мы не создадим такой Интернет, если мы просто оставим все как есть, то в конце концов он привлечет некоторых выдающихся идеологов. И мы вряд ли будем их любить, но это уже не будет иметь никакого значения»[523]523
  Ceglowski, “Our Comrade the Electron”.


[Закрыть].

Когда биткойн только появился, скептики часто обвиняли его в том, что он будет инструментом для отмывания денег или покупки нелегальных товаров. Критики говорили, что раз это децентрализованная, очень быстрая и пиринговая технология, то преступники смогут легко ею воспользоваться. Такая вероятность есть, вы же слышали про Silk Road, анонимную интернет-площадку для торговли запрещенными психоактивными веществами. В октябре 2013 года Silk Road продала 13 756 единиц товара в биткойнах. Продукты доставлялись почтой с инструкцией, как избежать преследования властей. Когда ФБР захватил сайт, цена биткойна резко упала вниз, а цифровые валюты стали ассоциироваться с преступлением. Настал самый тяжелый час для биткойна.

Однако в биткойне или блокчейне нет ничего такого, что делало бы их эффективнее для преступников по сравнению с другими технологиями. В общем-то власти полагают, что цифровые валюты могут помочь правоохранительным органам, предоставляя им информацию о подозрительной активности. Возможно, они даже могут помочь в раскрытии большого числа киберпреступлений как в сфере финансовых услуг, так и в Интернете вещей. Марк Гудман (Marc Goodman), автор книги «Будущие преступления» (Future Crimes) сказал недавно: «Не существует ни одной компьютерной системы, которую нельзя было бы взломать»[524]524
  http://www.lightspeedmagazine.com/nonfiction/interview-marc-goodman/.


[Закрыть]. Возможности для преступлений растут вместе с развитием технологии. «Возможности одного затронуть судьбу многих растут в геометрической прогрессии – это и хорошо, и плохо одновременно»[525]525
  Marc Goodman, Future Crimes: Everything Is Connected, Everyone Is Vulnerable, and What We Can Do About It (New York, Doubleday, 2015).


[Закрыть]. Нельзя никак уйти от категории людей, которые хотят навредить другим людям. Преступники будут использовать технологию, чтобы добиться этого.

Тем не менее биткойн и блокчейн могут отбить у преступников желание пользоваться ими. Для начала даже преступники должны опубликовать все свои транзакции в блокчейне, поэтому правоохранительным органам проще отследить платежи через биткойн, чем через наличные деньги, которые все равно остаются пока главным средством оплаты для преступников. Претворить в жизнь известный совет времен Уотергейтского скандала, который звучит как «следуйте за деньгами», чтобы найти преступника, на самом деле гораздо реальнее через блокчейн, чем с помощью других методов оплаты. Псевдонимичность биткойна заставила чиновников прозвать его «будущим способом ведения судебного преследования», потому что их можно проще отслеживать, чем обыкновенные наличные деньги.

После каждого массового расстрела в Америке члены Палаты представителей США, избиратели и спонсоры кампаний которых являются членами Национальной стрелковой ассоциации, сразу же заявляют: «Не обвиняйте оружие за все насилие, которое есть в Америке!» Было бы действительно странно, если бы те же самые люди запретили бы блокчейн из-за преступлений, которые люди совершают с помощью него. У технологии нет каких-то симпатий. Она ничего не хочет, не отдает кому-то предпочтений. Деньги – это ведь тоже технология, в конце концов. Когда кто-то грабит банк, мы не обвиняем деньги, которые хранятся в сейфе, в том, что была совершена кража. Тот факт, что преступники используют биткойн, говорит скорее о нехватке сильного правительства, госрегулировании, активной публичной защиты и образования, чем о каких-то принципах, лежащих в основе криптовалюты.

Итак, препятствия очень серьезные. Вдали еще маячит создание квантового компьютера – своеобразная «проблема 2000 года» для криптографов. Квантовый компьютер будет использовать квантовую механику и теоретические расчеты, такие как криптографические алгоритмы, намного быстрее, чем сегодняшние компьютеры. Как говорит Стив Омохандро, «теоретически квантовые компьютеры могут обрабатывать огромные числа очень быстро и эффективно, а большинство криптографических систем публичных ключей основаны как раз на похожих задачах. То есть если квантовый компьютер действительно создадут, тогда вся криптографическая инфраструктура мира очень сильно изменится»[526]526
  Интервью со Стивом Омохундро, 28 мая 2015 г.


[Закрыть]. Споры о технологических инновациях и прогрессе как таковом ведутся тысячелетиями: плох или хорош этот инструмент? Он улучшает положение человека или ухудшает его? Как заметил сатирик Джеймс Брэнч Кейбелл, «оптимист утверждает, что мы живем в лучшем из всех возможных миров. Пессимист же боится, что это действительно так»[527]527
  The Silver Stallion, chapter 26; www.cadaeic.net/cabell.htm, accessed October 2, 2015.


[Закрыть].

Биткойн и блокчейн могут отбить у преступников желание пользоваться ими. Для начала даже преступники должны опубликовать все свои транзакции в блокчейне, поэтому правоохранительным органам проще отследить платежи через биткойн, чем через наличные деньги

Как показывает история Льва Термена, индивидуумы и организации могут использовать инновации как во благо, так и во зло, и это справедливо для огромного количества технологий – начиная с электричества и заканчивая Интернетом. Вот что сказал нам Йохай Бенклер, автор фундаментального труда «Богатство сетей» (The Wealth of Networks): «Технология вовсе не отдает предпочтение неравенству или безработице; применение технологии зависит от исхода социальных, политических и культурных сражений». И хотя технология может сильно и быстро изменить бизнес и общество, Бенклер считает, что она не может изменить его только в какую-то одну определенную сторону»[528]528
  Интервью с Йохай Бенклером, 26 августа 2015 г.


[Закрыть].

В любом случае, история технологий всегда была позитивной. Подумайте о многих плюсах в отношении еды и медицины, начиная с исследований и заканчивая лечением и предупреждением. Технология многое сделала для справедливости в человеческом обществе, для его продуктивности и социального прогресса.

Нельзя утверждать, что блокчейн не попадет в ту же самую ловушку, что и Интернет. Он может не поддаться централизации и контролю; но если несет слишком много политических и экономических бонусов, сильные мира сего могут попытаться захватить его. Лидерам этой новой распределенной парадигмы нужно будет отстаивать свои интересы и инициировать волну экономических и институционных инноваций, чтобы гарантировать, что у каждого есть возможность. В этот раз давайте оправдаем все надежды, возложенные на эту технологию. И тут мы переходим к вопросу о том, как сделать, чтобы все это действительно случилось.