Текст книги "Отступник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otstupnik-104555.jpg)
Автор книги: Дженнифер Арментроут
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Сади посмотрела на Роланда, и я понял, что они обмениваются информацией. Их слова утонули в гудении других голосов, но готовность, внезапно отразившаяся на лице Сади, заставила мои кулаки сжаться.
Я ей не верил.
Не верил я и Тихому Чуваку.
– Ты и не должен ей верить, – широко улыбаясь, прочитал мои мысли Роланд. – Достаточно, чтобы мы верили тебе.
Ди напряглась.
– Нам можно верить.
– Я знаю. – Роланд склонил голову набок. – Но было и что-то еще, верно? Ему удалось ускользнуть?
Возвращаясь к своей роли неизменно полезной фаворитки, Ди кивнула и плюхнулась в кресло, почти утонув в нем.
– Исток, порождение мужчины-Лаксена и женщины-гибрида. Надеюсь, нам не придется его убивать. На мой взгляд, он по-своему симпатичный.
– Интересно.
Роланд снова взглянул на Сади, и я понял, что они опять затеяли свое тайное щебетание.
Вставая с кресла, Роланд застегнул пуговицы на пиджаке бежевого костюма.
– Мы многого не знаем. Эти гибриды – нечто новое для нас, – произнес он, почти заставив меня усмехнуться.
Для племени, никогда раньше не бывавшего на Земле, они, похоже, довольно много знали о ее устройстве. Но было и кое-что еще, в чем я не успел разобраться. Нечто или целая группа таких нечто работали изнутри, внедрившись в человеческое общество. И нужно было это выяснить.
– Мы рассчитываем на тебя и на твою семью – на других таких, как ты, – на вашу помощь в таких ситуациях.
Я коротко кивнул, кивнула и Ди.
– А теперь пора за дело. – Он обошел дубовый стол кругом, и мужчина-Лаксен наконец-то отодвинулся от стены. – Надо встретиться с людьми и всех успокоить.
– Успокоить? – удивленно спросил я.
Роланд прошествовал мимо меня, а Сади и Немногословный Человек поспешили за ним. Роланд широко улыбнулся, напоследок бросил:
– Скоро увидимся, Дэймон.
Двери за ними закрылись, напомнив мне о том, что я посвящен далеко не во все происходившее. Многое было от меня скрыто.
Вздохнув, я повернулся туда, где сидела моя сестра, и вдруг понял, что не узнаю в ней прежнюю Ди.
Сестра подняла на меня глаза, и наши взгляды встретились.
– Разве ты не должна наблюдать за ней? – спросил я.
Ди пожала плечами.
– В ближайшее время она вряд ли будет на что-то способна. По-моему, Доусон ее вырубил как минимум на неделю.
У меня закололо в затылке.
– Значит, с ней никого нет?
– На самом деле я не знаю. – Ди принялась изучать свои ногти. – И, признаться, мне нет до этого дела.
С минуту я смотрел на сестру, и черт знает какие слова готовы были сорваться с моих губ, но я сдержался.
– Странно, что ты не упомянула о Бет.
Ди приподняла бровь.
– Бет слабая – слабее Кэти. Если бы она нас увидела, бросилась бы бежать, упала и погибла, забрав с собой Доусона. Мне кажется, ради Доусона лучше держать ее существование в секрете.
– Ты будешь лгать Роланду?
– А разве до сих пор мы ему не лгали? Конечно же, Доусон как можно глубже похоронил в себе этот секрет – точно, как ты, – вот и я буду. Они не знают о Бет, как еще совсем недавно не знали о Кэт.
Мою грудь словно сдавило от невероятной тяжести, но когда Ди склонила голову, наблюдая за мной, я заставил себя избавиться от этого ощущения.
– Если ты считаешь, что так лучше всего.
– Да, я так считаю, – холодно ответила сестра.
Больше говорить было не о чем, и я повернулся к двери.
– Ты идешь к ней.
Я остановился, но не обернулся.
– И что?
– Но почему? – спросила Ди.
– Ты знаешь, что ожидает меня, если ее рана загноится и она умрет.
Звенящий смех Ди напомнил мне о сосульках, падающих зимой с козырька над крыльцом нашего дома.
– С каких это пор у гибридов стали появляться гноящиеся раны?
– Гибриды не простужаются и не болеют раком, Ди, но кто знает, что может произойти, когда в их плоти появляется обугленная дыра. Может, ты знаешь?
– О, это, в общем-то, неплохое объяснение, но…
Я повернулся к ней, сжимая кулаки.
– Что ты хочешь этим сказать?
Уголки ее губ приподнялись.
– Ну, допустим, отвалится у нее рука, и что?
Я пристально посмотрел на сестру.
Запрокинув голову, она засмеялась и захлопала в ладоши.
– Видел бы ты свое лицо. Слушай, я только хотела сказать, что у тебя, наверное, есть другая причина, по которой ты хочешь ее видеть.
Теперь мышца подергивалась уже не под глазом, а в районе челюсти.
– Чуть раньше ты упомянула правильную причину.
Ди нахмурилась.
– А?
Давным-давно я уж не улыбался так, как сейчас.
– Я думал другой головой.
– Фу! – Сестра наморщила нос. – Знаешь, лучше избавь меня от подробностей. Пока.
Подмигнув ей, я повернулся и вышел из комнаты. Доусона в атриуме уже не было, и мне совсем не нравилось то, что я даже не знаю, где он и чем занимается. Ничего хорошего это не предвещало, но у меня просто не хватало сил думать еще и об этом – хватит того, что ждало меня наверху.
Я не приносил ее сюда.
Это сделал Доусон, и меня здесь не было, когда он пронес ее вверх по лестнице. Но я и так знал, где она. На третьем этаже. Последняя спальня справа.
Лестничные пролеты украшали помещенные в рамки фотографии настоящего мэра Роланда Слоуна и его семьи: красивая блондинка и двое ребят – им было лет десять, не больше. Когда мы пришли сюда, я не встретил ни жены, ни детей. На последней фоторамке, висящей на втором этаже, треснуло стекло и осталась запекшаяся кровь.
Я шел дальше.
Шагал я быстрее, чем мне бы хотелось, но верхние этажи почти опустели, и когда я вступил в широкий коридор, на зеленых стенах которого висели изображения озер, окружающих город, гул и болтовня почти смолкли. Вскоре мне показалось, что у меня в голове нет никого, кроме меня самого. Почти.
Запустив руку в волосы, я испустил неровный выдох, тут же перешедший в ругательство, когда я увидел последнюю дверь.
Она была приоткрыта.
Это Ди ее так оставила? Возможно. Я ринулся вперед, с бешено колотившимся о ребра сердцем протянул руку и распахнул дверь. Коридор залило неестественно ярким светом.
В комнате с Кэти находился Лаксен. Он склонился над ее кроватью, полностью заслонив ее от меня. В голове не осталось ни единой мысли.
Глава 4
Дэймон
Края моего зрения окрасились красным. Словно разгневанная кобра, наносящая удар, я бросился к кровати, и тогда Лаксен выпрямился, почувствовав мое присутствие. Он повернулся ко мне, принимая выбранный им человеческий облик – парня лет двадцати с небольшим. Кажется, его звали Куинси. Хотя до его имени мне, черт возьми, не было никакого дела.
– Тебе не следует…
Мой кулак въехал ему прямо под ребра, заставив согнуться пополам. Не дав противнику повалиться на кровать, я схватил его за плечи и отшвырнул в сторону.
Куинси шваркнулся о стену, из-за чего картины в рамах затряслись. Его голубые глаза сверкнули белым, и тогда я рванулся вперед, врезав обоими кулаками ему по плечам, и снова швырнул о стену.
– Что ты здесь делал?! – гневно крикнул я.
– Я не обязан тебе говорить, – оскалился Куинси.
– Если не хочешь узнать, что бывает, когда с тебя срывают человеческую кожу – кусок за куском, – прорычал я, впившись в него пальцами, – ты скажешь.
– Я тебя не боюсь, – рассмеялся он.
Вихрь ярости пронесся по всему моему телу, перемешиваясь с отчаянием и чертовой кучей других эмоций. Все, что мне было нужно, это выместить гнев на этом засранце.
– А стоило бы. И если ты еще раз подойдешь к ней или даже посмотришь на нее, или подышишь в ее сторону, я тебя убью.
– Почему? – Он силился заглянуть мне через плечо – туда, где стояла кровать. Я схватил его за подбородок, заставив смотреть на меня. Его силуэт поблескивал. – Ты защищаешь ее? Я чувствую, что она не просто человек, но она не одна из нас.
– Все это не имеет особого значения.
Кости его подбородка хрустнули под моими пальцами.
Куинси вырвался из моей хватки. Хохотнув, он откинул голову назад, стукаясь о стену.
– Ты слишком много времени провел с людьми. Вот и все. Ты слишком человечен. И ты думаешь, я этого не замечаю? Думаешь, другие этого не замечают?
Мои губы изогнулись в холодной усмешке.
– Должно быть, ты редкостный болван, если полагаешь, что раз я вырос на Земле, это помешает мне убить тебя. Держись подальше от нее и моей семьи.
Встретившись со мной глазами, Куинси нервно сглотнул. Уж не знаю, что он высмотрел в моем взгляде, но это заставило его отступить. Моя улыбка стала еще шире, и белое свечение ушло из его глаз.
– Я доложу Роланду, – скрежеща зубами, бросил он.
Я отпустил его, потрепав по щеке.
– Валяй.
С минуту помешкав, Куинси отлепился от стены. Гордо прошествовав по комнате и больше ни разу не оглянувшись в сторону кровати, он вышел в коридор. Теперь приятель знал, что этого делать не стоит. Махнув рукой, я наблюдал, как дверь в комнату медленно закрывается. Щелчок замка грохотом отозвался во мне. Закрытая дверь в доме, полном Лаксенов… Это было абсолютно бессмысленно, но так по-человечески.
Я зажмурил глаза и стал тереть лицо руками, внезапно осознав, насколько я устал. Возможно, прийти сюда было не лучшей из моих идей, но я не мог поступить иначе. С того самого момента, как я вернулся в этот дом, меня тянуло в эту комнату, и соблазн был таким же мощным, как и зов моего собственного племени.
Я не мог даже в мыслях произнести ее имя.
Я был эмоционально открыт и старался избавиться от лишних мыслей, но когда я повернулся к кровати, это было почти как удар под дых. Я не мог двигаться или дышать. Я замер, словно подвешенный в воздухе. Два дня прошло с тех пор, как я видел ее в последний раз, но казалось, что прошла целая вечность.
И действительно прошла вечность – пришел другой мир с другим будущим.
Когда я смотрел на Кэти, это напомнило мне о том, как я вошел в Зону 51 и после месяцев разлуки обнаружил ее спящей, но после этого все стало другим – пожалуй, даже лучше. Я почти рассмеялся от мысли, что находиться под колпаком «Дедала» было бы для нее более счастливым исходом, но это – правда.
Кэти лежала на спине. Очевидно, что тот, кто принес ее сюда (не Доусон), совершенно не позаботился о том, чтобы ей было удобно. Ее попросту бросили здесь, как мешок с грязным бельем. Хорошо еще, что хоть положили на кровать, а не на пол.
Кроссовки все еще были на ней. Одна нога находилась поверх другой, согнутой в колене. Джинсы на коленях были порваны и испачканы засохшей кровью. Правая рука была согнута в локте, а левая лежала на нижней части живота. Слишком большая рубашка – моя рубашка – задралась, обнажив широкую полоску бледной кожи. Мои руки сжались в кулаки – так сильно, что костяшкам пальцев стало больно.
Что делал в этой комнате Куинси? Ему просто стало любопытно? Не думаю, что раньше ему доводилось видеть гибридов или ощущать их присутствие, и поэтому вновь прибывшие Лаксены подняли эту любопытную макаку на смех. Возможно, дело было в другом?
Господи. Я даже думать боялся о других причинах, потому что ни одна из них не предвещала ничего хорошего. Если бы Роланд по-прежнему ценил мое присутствие, у Кэти был бы шанс остаться в живых, но после того, как провел с ними несколько дней, я понял, что существуют вещи похуже смерти.
Не помню, как я оказался рядом с кроватью. Мне не следовало здесь находиться; это последнее место, где я должен был оказаться, но вместо того, чтобы уйти, и это означало бы, что мой котелок еще как-то варит, я сел рядом с Кэти, не в силах оторвать взгляда от ее руки, лежащей прямо над пупком.
Рука ее была такой бледной, такой маленькой. Такой хрупкой, хотя Кэти не была обычным человеком. Мой взгляд скользил вверх по ее руке. На плече рубашка порвалась и обуглилась, и синяя ткань потемнела от крови.
Я наклонился над ней и положил руку рядом с ее неподвижным телом. Белое одеяло и простыни пропитались кровью. Неудивительно, что Кэти казалась такой бледной. Сердце мое стучало, а взгляд скользил по длинным локонам каштановых волос, раскинувшимся по подушке.
Моим пальцам не терпелось дотронуться до ее волос, дотронуться до нее, но каждый мускул в моем теле застыл, когда взгляд остановился на ее раскрытых губах.
Волна воспоминаний накрыла меня, и я боролся с ней, чувствуя, как постепенно учащается мой пульс. Единственным, что хоть немного притупляло грохот у меня в висках и ослабляло напряжение каждого мускула в моем теле, оказался пугающий алый мазок в уголке ее рта.
Кровь.
Я заставил себя поднять глаза и, когда заметил уродливый бордово-красный синяк вдоль виска Кэти, почувствовал, как на грудь мне снова наваливается камень. Когда Доусон вывел ее из строя, упав, она ударилась головой об пол, и этот ужасный звук все еще эхом отдавался у меня в голове. Правда заключалась в том, что теперь он будет преследовать меня. Всегда.
Густые ресницы Кэти были неподвижны, под глазами пролегли тени. Вдоль линии роста волос багровел еще один след от удара, но она по-прежнему была самой…
Я оборвал эту мысль, закрыв глаза и делая медленные вдохи и выдохи. Почему-то перед моими глазами возник Арчер, выражение его лица, когда наши взгляды встретились после того, как Кэти упала. В кровавом хаосе и неразберихе возникло ощущение, что время остановилось. Потом Арчер начал двигаться в сторону Кэти, и я… я хотел оставить ее там. Я знал, что нужно было оставить ее там, но кто-то другой схватил ее.
И я не остановил его.
Открыв глаза, я видел, как задрожала моя рука, когда я поднял правую руку Кэти. В то мгновение, когда наша кожа соприкоснулась, меня словно поразил электрический разряд. Я аккуратно одернул подол ее рубашки, и, когда я дотрагивался до нее, костяшки моих пальцев скользнули по ее животу. Контакт был коротким, но мучительным.
Потом я обнял ее и понял, что, черт подери, пропал.
Откинув с ее лица прядь мягких волос, пальцы мои коснулись прохладной щеки Кэти. Я не знаю, как долго сидел там, прослеживая кончиками пальцев контуры ее подбородка и губ, даже не осознавая, что излечиваю ее, но вот синяки сошли с ее кожи, и я понял, что кровотечение прекратилось. Я хотел поднять ее с кровати, вымыть, но это было бы слишком.
Впрочем, все это было уже слишком, и что с того?
Румянец постепенно прилил к щекам Кэти, лицо окрасилось в нежно-розовый, и я понял, что она скоро проснется.
Мне нельзя было здесь находиться.
Я осторожно снял с нее кроссовки, а потом поднял ее ноги и укрыл их одеялом. Конечно, я мог сделать больше, должен был сделать больше, но… пришлось ограничиться этим.
Закрыв глаза, я опустил голову, вдыхая сладостный, неповторимый аромат, принадлежащий только ей, а потом поцеловал ее приоткрытые губы. Меня накрыло чувство, которое можно было охарактеризовать как нечто совершенное, и тогда я заставил себя поднять голову, и встать, и, черт возьми, уйти оттуда, пока не стало слишком поздно, хотя мрачный голос нашептывал мне, что, возможно, уже и так поздно.
События могли развиваться согласно сотне разных сценариев, но ни в одном из них я не видел счастливого конца.
Кэти
Мне пришлось продираться сквозь туман бессознательного, и мой мозг крайне медленно включался в сеть. Некоторое время я лежала неподвижно и была отчасти удивлена тем, что не испытываю физических мучений. В плече я чувствовала ноющую боль, а еще где-то глубоко, за глазницами, ощущалась слабая пульсация, но я ожидала худшего.
Когда я проиграла в голове последние мгновения перед тем, как упала, приземлившись головой, и уплыла в страну грез, замешательство охватило меня. Мы находились в супермаркете, Лаксены разбредались повсюду, перенимая ДНК человека с такой скоростью, что люди от этого умирали, тогда и стало понятно, что дело дрянь. Я молилась, чтобы маленькая девочка смогла укрыться в безопасном месте, но удалось ли ей найти такое место? Пришельцы были уже повсюду…
Сердце мое заколотилось, когда я вспомнила, как ощущала присутствие Дэймона, видела его в его истинном обличье, зная, что и он видел меня, но потом он исчез, и… и Доусон поразил меня зарядом, идущим от Источника. Но зачем он это делал? И почему Дэймон не пришел ко мне?
В самых дальних уголках сознания слышался коварный шепот, подсказывавший ответ. Люк и Арчер подозревали это, но я не могла позволить себе поверить в их правоту: то, чего мы больше всего боялись, на самом деле произошло.
Одна только мысль о том, что Дэймон мог измениться, что теперь он один из них – кем бы они там ни были, – вызывала у меня такое ощущение, словно мое сердце сжимают в кулаке.
Сделав глубокий вдох, я открыла глаза и тут же испуганно выдохнула, согнувшись пополам так быстро, что, казалось, голова соскочит у меня с плеч.
Мои глаза встретились с двумя изумрудами, обрамленными пушистыми черными ресницами. Меня мгновенно отбросило в прошлое лето, в то самое утро, когда я обнаружила, что Дэймон Блэк – не совсем человек: когда он остановил время, не позволив грузовику превратить меня в жертву ДТП. Тогда придя в себя, я обнаружила, что на меня уставилась Ди.
Точно, как сейчас.
Она сидела у меня в ногах, подтянув ноги к груди и уперев подбородок в колени. Копна темных волос ниспадала ей на плечи густыми завитками. До сегодняшнего дня она была, возможно, самой красивой девушкой, какую я только встречала в своей жизни, – в точности, как и Эш, но Эш… ее больше с нами не было.
А вот Ди была здесь.
У меня отлегло от сердца – передо мной сидела девушка, моя лучшая подруга, которая ею и осталась даже после трагедии с Адамом. Ди находилась здесь, и это означало что-то хорошее, что-то замечательное. Отбросив одеяло, я потянулась к ней, но тут же замерла.
Ди смотрела на меня не мигая, так же, как в то утро. Но что-то с ней было не так.
У меня пересохло в горле, и я сглотнула.
– Ди?
Бровь безупречной формы приподнялась.
– Кэти?
При звуках ее голоса мне стало совсем не по себе. Он звучал иначе – был холодным и бесцветным. Интуиция подсказывала мне, что надо бы держаться от нее подальше, хотя я и не понимала, почему.
– Я уж и думала, что ты вообще не проснешься, – проговорила Ди, расцепив руки. – Ты спала как убитая.
Я медленно моргнула, оглядывая комнату. Я никогда не была в этих зеленых стенах, не видела захватывающих дух фотопейзажей в рамках. Мебель тоже не выглядела знакомой.
То же самое можно было сказать и о Ди.
Подтянув к себе ноги, чтобы держаться от нее подальше, я снова сглотнула, глядя на закрытую дверь рядом с большим дубовым шкафом.
– Я… я так хочу пить.
– И?
Пораженная резкостью ее тона, я уставилась на Ди.
– Что? – Девушка закатила глаза, выпрямив длинные, стройные ноги. – Ты ждешь, что я принесу тебе? – Она засмеялась, а я удивленно раскрыла глаза, отметив про себя, как все же странно звучит ее голос. – Да-а, хорошенько пораскинь мозгами еще раз. Можно подумать, ты вот прямо сейчас умрешь от жажды.
Я была так ошеломлена ее изменившимся отношением, что только и могла следить за тем, как она встает и расправляет на себе темную джинсовую ткань. Возможно, мой мозг и вправду был поврежден в супермаркете или я очнулась в какой-то другой вселенной, где нежная Ди превратилась в стервозную Ди.
Она посмотрела на меня, ее глаза сузились, и Ди напомнила мне женщину в бакалее после того, как ее облик был присвоен Лаксеном.
– От тебя пахнет кровью и по́том, – сказала она.
У меня брови полезли на лоб.
– Это довольно-таки противно. – Она помолчала, наморщив нос. – Это так, к слову.
Ничего себе. Я прямо-таки сползла по изголовью кровати.
– Да что с тобой происходит?
– Что происходит со мной? – Ди снова рассмеялась. – На этот раз со мной все в порядке.
Я во все глаза смотрела на нее.
– Я… я не понимаю.
– Конечно же, понимаешь. Ты ведь не дура. И знаешь, кем еще тебя не назовешь?
– Кем? – прошептала я.
Губы Ди изогнулись в жестокой пародии на улыбку, придавшей ее красоте нечто ядовитое.
– Тебя не назовешь…
Она придвинулась ко мне, поднимая руку, и я машинально отреагировала. Моя правая рука перехватила ее запястье прежде, чем ее ладонь дотронулась до моей щеки.
– Тебя также не назовешь слабой, – сказала Ди, без труда высвобождая руку из моей хватки. Она отпрянула назад и положила руки на стройные бедра. – В общем, ты можешь и дальше сидеть здесь с таким придурочным видом, но у нас не так много времени для общения, тем более что Дэймон, похоже, тебя вылечил.
Потрясенная ее поведением и осознанием того, что меня дважды ударило Источником, и, наверное, это должно меня беспокоить, я посмотрела себе на руку. В складках моей ладони остались следы запекшейся крови. Я дотронулась до левого плеча. Рубашка оказалась обгоревшей, а кожа – нежной, но раны не было.
Я подняла глаза на Ди.
– Он… был здесь?
– Был.
Мое сердце тяжело опрокинулось, и я сдвинулась к краю кровати. Черт с ней, с Ди, ее стервозностью или тем фактом, что от меня явно пахло. Мне необходимо увидеть Дэймона. Отбросив одеяло, я спустила вниз ноги. Ни ботинок. Ни носков. Какого?.. Не важно.
– А где он сейчас?
– Я и правда не знаю. – Ди со вздохом отдернула занавеску на окне и выглянула на улицу. – Но когда я видела его в последний раз, он направлялся в одну из спален. – Занавеска выскользнула из ее пальцев и вернулась на место, а она посмотрела на меня с ледяной улыбкой. – Не один.
Я замерла.
– За ним шла Сади. Похоже, это вошло у нее в привычку. Наверное, сейчас она как раз пытается его совратить. – Ди помолчала, постукивая пальцем по подбородку. – С другой стороны, вряд ли это можно назвать совращением, если он не против.
У меня в животе образовались крошечные шарики льда.
– Сади?
– Ага. Ты с ней не знакома. Впрочем, уверена, что это произойдет.
Я замотала головой, поскольку все мое естество бунтовало против того, на что она намекала.
– Нет. Ни за что. – У меня затряслись ноги. – Я не знаю, почему ты так себя ведешь и что с тобой стряслось, но Дэймон никогда бы так не поступил. Никогда.
Взгляд Ди стал более острым – она глядела на меня так, словно я не заслуживаю того, чтобы ступать с ней по одной земле.
– Все не так, как было раньше, Кэти. И чем раньше ты подстроишься к обстоятельствам, тем лучше, потому что в данный момент ты – слабое звено. Вот и все, чем ты для него являешься. – Она сделала небольшой шаг вперед, но я не сдала своих позиций. – Единственная причина, по которой ты сейчас жива, это он. И не потому, что он тебя любит, а потому, что корабль поплыл по большому старому океану в то мгновение, когда мы наконец открыли глаза. Слава богу.
Я вздрогнула от этих слов, и меня охватил леденящий ужас.
– Давно пора, – продолжила Ди, склонив голову набок. – С тех пор как ты вошла в его жизнь – в наши жизни, все встало с ног на голову. Если бы я могла избавиться от тебя сейчас так, чтобы не убить при этом его, я бы это сделала. Это доставило бы мне удовольствие. И ему тоже. Ты больше ничего не значишь для нас или для него. Ты всего лишь проблема, решение которой нам нужно найти.
Я глубоко вдохнула, но мне от этого вовсе не стало легче. В горле у меня образовался узел, из-за которого стало трудно глотать, и я сказала себе, что слова Ди ничего для меня не значат. С ней явно что-то стряслось, потому что Дэймон не просто был в меня влюблен; он любил меня и пошел бы на все ради того, чтобы только быть со мной. Так же, как и я ради него, и ничто не могло этого изменить. Те взаимные обещания, которые мы дали друг другу, возможно, и не имели силы с точки зрения законодательства, но для меня – для нас – они были законными. Но ее слова… они ранили меня сильнее и глубже любого ножа.
Ди опустила ресницы, а черты ее лица заострились.
– Ну и?..
Я открыла рот, но навалившийся снежный ком чувств на мгновение лишил меня дара речи. Когда я заговорила, мой голос звучал хрипло:
– Что ты хочешь, чтобы я на это ответила?
Ди пожала плечами.
– Да, в общем-то, ничего, но мне надо отвести тебя к нему.
– К Дэймону? – спросила я, напрягшись.
– Нет. – Она хихикнула легко и воздушно, и на мгновение мне показалось, что это та самая Ди, какой я знала ее раньше. – Не к нему.
Когда она не стала уточнять, а я не сдвинулась с места, она раздраженно щелкнула языком, а потом направилась ко мне. Крепко схватив за руку, Ди практически выволокла меня из спальни в широкий коридор.
– Давай, пошли, – нетерпеливо понукала она меня.
Мне было трудно поспевать за ней, длинноногой. С голыми ногами, истощенная и совсем сбитая с толку, я чувствовала себя скорее человеком, чем гибридом, но когда мы оказались на лестничной площадке, Ди едва не вывихнула мне руку, так что в плече вспыхнула дикая боль.
– Я в состоянии идти. Не нужно меня тащить, – сказала я, резко дернувшись и высвободившись (я понимала, что она просто отпустила меня). – Я в состоянии…
Мой взгляд привлекла висящая на стене фотография привлекательной семьи. Стекло было разбито, и на снимке остался темный, ржавый след.
В животе у меня все перевернулось.
– Ты собираешься просто здесь стоять? – Глаза Ди сузились. – Если не будешь двигаться, я сброшу тебя с лестницы. Будет больно. Возможно, сломаешь шею. Кто-нибудь тебя вылечит. А может, просто оставим тебя так, живую, но…
– Я тебя поняла, – оборвала ее я, делая глубокий вдох, чтобы удержаться и не сбросить с лестницы ее.
– Хорошо, – чирикнула она, ухмыляясь.
По какой-то причине именно в то мгновение, когда я пыталась соединить в своем сознании это отвратительное существо и девушку, несколько дней назад готовившую со мной на кухне спагетти, я вспомнила Арчера.
– Что случилось с… – Я резко замолчала – и, возможно, правильно сделала, ведь я опасалась заговорить о чем-то, что могло привести к тем, кто оставался в нашем убежище.
– Арчер? Он сбежал.
Ди стала спускаться по лестнице. Я уставилась ей в спину, чувствуя, как неустанно колотится мое сердце.
– Я не шучу! – крикнула она. – Я сброшу тебя с этой чертовой лестницы.
У меня просто руки чесались стукнуть ее по затылку. И остановило меня в тот момент лишь одно: я была уверена, что к какой-то части ее тела прикреплено инопланетное насекомое, изменявшее ее личность, так что ее поведение – не ее вина.
Спускаясь по лестнице, я приказала своему мозгу все же заработать, пока я осматривалась вокруг. Дом был огромным, его роскоши мог позавидовать любой богатый особняк. Здесь было множество спален и коридоров, и когда мы достигли второй лестничной площадки, я разглядела внизу огромный холл, освещенный хрустальной люстрой. Самый настоящий хрусталь.
Но внизу были и Лаксены – все в человеческом обличье. Никто не показался мне знакомым. По крайней мере, эти Лаксены сообразили, что одежда – полезная штука, но, рассматривая их, я не заметила ни одной тройни. Каждый из них был в единственном числе. Пальцы мои онемели – так крепко я сжимала кулаки. Лаксены смотрели на меня точно так же, как Ди. Некоторые из них, когда мы проходили мимо, отделялись от стены, а их головы склонялись в странной манере – их шеи гнулись совсем по-змеиному. Еще один Лаксен встал с кожаного шезлонга; кажется, всем им было от двадцати до сорока, хотя кто знает, каков их настоящий возраст.
Увиденное в супермаркете совершенно отличалось от того, что когда-то рассказали мне Дэймон и Ди. Эти Лаксены вели себя совершенно иначе.
Стоявшая возле кожаного стула женщина со светлыми волосами презрительно фыркнула; похоже, ей хотелось прыгнуть на громоздкий дубовый стол, взобраться ко мне на плечи и оторвать мне голову. Как бы тяжело это ни было, я заставила себя высоко держать подбородок, хотя мое сердце билось так сильно, что я боялась потерять сознание.
Мы прошли сквозь длинный атриум, и по темноте за стеклянными стенами я поняла, что сейчас ночь. Мы почти дошли до середины, когда я почувствовала это.
Я ощутила покалывание у себя на затылке.
Мое сердце остановилось и екнуло. Дэймон был здесь, за этими двойными дверями. Я знала это, и во мне боролись надежда и неуверенность.
Двери открылись прежде, чем мы оказались перед ними, а за ними обнаружился кабинет, таких в домах я раньше и не видела, и мой взгляд переместился к столу, стоявшему посередине комнаты. За ним сидел мужчина – он улыбался, но самым потрясающим фактом было то, что я видела его раньше, несколько мгновений назад.
Это тот самый мужчина на фотографии с разбитой рамкой, но я знала, что он не человек. Его глаза сияли ярким, неестественным голубым светом. Он стремительно поднялся, когда мы вошли в офис и двери за нами закрылись, но мое внимание тут же переключилось на другой объект.
В комнате были другие Лаксены, еще двое мужчин и высокая, красивая рыжеволосая женщина. Ни до кого из них мне не было дела. Рядом с рыжеволосой, справа от мужчины за столом, стоял Дэймон.
Сердце сделало какой-то невероятный кульбит у меня в груди, а по коже пробежала дрожь. Наши глаза встретились, и я снова испытала головокружение. Во мне столько всего поднялось, когда я сделала шаг ему навстречу, мой рот хотел произнести его имя, но голос пропал. Мы смотрели друг другу в глаза еще секунду, и потом он… он отвернулся, и его профиль выражал сдержанность и равнодушие. С колотившимся сердцем я не могла оторвать от него глаз.
– Дэймон? – позвала я, и, когда он не ответил, глядя на человека за столом, словно… словно ему все наскучило, я сделала еще одну попытку: – Дэймон?
Как и в ту ночь, когда явились Лаксены, ответа не последовало.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.