Текст книги "Отступник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otstupnik-104555.jpg)
Автор книги: Дженнифер Арментроут
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
Глава 13
Кэти
О господи, кажется, мне срочно нужно было сесть, а иначе я бы упала.
Я была не в силах оторвать взгляд от экрана. Ничего не происходило. Конечно же, нет. В эту минуту миллионы людей в Лос-Анджелесе были оглушены и парализованы. И сколько из них так никогда и не придут в себя? Сотни? Тысячи? Я не могла поверить в то, что только что увидела.
По радио снова затрещал голос, громко объявивший о том, что ЭМИ-бомбы успешно сброшены. Никто из находившихся в комнате не выразил радости. Я была этому рада, потому что иначе кончилось бы тем, что нам с Дэймоном брызнули ониксом прямо в лицо.
– Сейчас мы проверим наличие электрических импульсов, – объявил человек, который вел отсчет. – Через две минуты у меня уже будут данные.
Генерал Итон кивнул.
– Благодарю вас.
– Лаксены и их многочисленное потомство выделяют электрическую реакцию, – пояснила Нэнси, но я это уже знала. Именно поэтому ИЭС и ЭМИ-оружие так опасно.
Они вывели нас из строя в массовых масштабах.
Дэймон обхватил меня рукой за плечи и привлек к себе. Положив руку ему на грудь, я почувствовала, что его тело гудит. Как и я, он был в гневе. От бушующей во мне ярости по моей коже побежали искры. Я была в отчаянии, потому что знала, что у нас не так много способов борьбы, но такой…
Масштабы происшедшего не ограничивались человеческими жертвами. Этот день – не знаю точно, какая сегодня дата, – войдет в историю как чудовищное событие: день, когда жизнь Города Ангелов попросту остановилась. Там уже ничего не будет по-прежнему. Все электросети, коммуникации, вся сложная, лежащая за пределами моего понимания структура – все это исчезло.
– Это ведь не подлежит восстановлению, да? – спросила я хриплым голосом.
Арчер стиснул зубы.
– Потребуются десятилетия, если не больше, чтобы заново все отстроить.
Я закрыла глаза, буквально сбитая с ног последствиями случившегося.
– Нет никакой деятельности, – объявил человек. – Ни малейшего выброса энергии.
Стоявший рядом со мной Дэймон еще больше напрягся, а я крепче прижала руку к его груди. Должно быть, погибло очень много невиновных людей.
И я знала – это еще только начало. То же самое произойдет и с другими городами, по всему миру, и еще больше невиновных людей погибнет, и мир станет… дьявол, жизнь, какой мы ее знали, превратится в гребаную антиутопию, которую я воображала себе раньше, но теперь все будет по-настоящему.
Вырвавшись от Дэймона, я повернулась к генералу Итону:
– Вы не можете и дальше так поступать.
Серые глаза генерала встретились с моими. И наверняка он подумал: «Черт подери, что это еще за девчонка, которая позволяет себе тут выступать?» Возможно, у меня действительно не было на это права. Да, в великой системе вещей я была никто, просто ошибка природы, но я не могла просто стоять и молчать, когда в буквальном смысле слова рушили мир – один город за другим.
– Вы фактически стираете то, что составляло жизнь миллионов людей, не говоря уже о тех, кто погиб, когда вы сбросили эти бомбы, – продолжала я дрожащим голосом. – Вы не можете и дальше так поступать.
– Это решение далось нам нелегко – можете мне поверить. Мы провели множество бессонных ночей и знаем, что будет только хуже, – ответил генерал Итон. – Но другого пути нет.
Дэймон скрестил руки на груди.
– То, что вы сделали, является геноцидом.
В комнате стояла тишина – а что можно было ответить? Этими бомбами собирались стереть с лица Земли большинство Лаксенов, практически уничтожив целую расу мыслящих существ.
Арчер почесал подбородок.
– Послушайте, ребята, а что еще им остается делать? Вы не хуже меня знаете, что, если не остановить вторжение Лаксенов и не обезвредить всех Истоков, которые с ними сотрудничают, потребуется всего несколько недель – и планета полностью перейдет под их контроль.
– А может, еще быстрее, – добавила Нэнси, опускаясь на стул.
Выражение ее лица было как всегда непроницаемым, но я вдруг задумалась: она наверняка опасается, что убежище, где спрятаны Истоки, находится рядом с одним из тех городов, куда будут сброшены бомбы?
– Если Истоки тоже замешаны… – завершила она.
– И они замешаны, – перебила ее я, думая о Сади и о Старейшине, о котором упоминал Дэймон. – Некоторые из них абсолютно точно.
Нэнси остановила на мне свой холодный, мрачный взгляд.
– Тогда другого пути нет. Истоки создавались как идеальные существа с такими способностями к познанию, на какие не способны обычные люди. Исток…
– Мы поняли, – оборвал ее Дэймон. Его глаза мерцали, точно ограненные изумруды. – Возможно, если бы вы не влезли в дела природы-матери, чтобы создать Истоков…
– Эй, – пробормотал Арчер. – Один из них стоит прямо здесь.
Но Дэймон продолжал:
– Возможно, если бы вы этого не сделали, Лаксены бы не оказались здесь.
– Ты этого не знаешь, – откликнулась Нэнси, спина ее напряглась. – Они могли бы…
– Но я точно знаю, что они сотрудничают с Лаксенами, – перебил ее Дэймон. – И не требуется предпринять логический штурм, чтобы догадаться: Истоки имеют отношение к появлению на Земле Лаксенов. И в этом дерьме виноваты вы – «Дедал».
– И в этом невероятная ирония судьбы, не так ли? – вмешался Арчер, и когда Дэймон неохотно уставился на него, мне на секунду показалось, что Исток закатил глаза. – В греческой мифологии Дедал был отцом Икара. Он сделал крылья, на которых Икар отправился в полет. Тупой мальчишка подобрался к солнцу слишком близко. Крылья растаяли, он рухнул вниз и утонул в море. Получается, что собственное изобретение Дедала его же привело к трагедии. То же самое и с Прометеем.
Дэймон пристально посмотрел на Арчера, а потом опять повернулся к Нэнси.
– Так или иначе, не важно, что вы тут сейчас накрутите, но весь этот бардак на вашей совести.
– И мы пытаемся с ним разобраться, – вступил в разговор генерал Итон. – Если, конечно, у вас нет какого-то другого варианта, о котором мы не подумали, это – единственный выход.
– Даже не знаю. – Я прижала пальцы к вискам. – Пожалуй, нам бы сейчас пригодилась помощь «Мстителей».
– Да ну их. Нам нужен Локи, – парировал Дэймон.
Генерал Итон приподнял бровь.
– Видите ли, к сожалению, вселенная Марвел не настоящая, поэтому…
И тут я расхохоталась, настолько абсурдным был наш обмен репликами, как вдруг Дэймон моргнул с таким видом, словно что-то ударило его по макушке.
– Стойте, – проговорил он, запустив пятерню в свои непослушные волосы. – Нам нужно подобие Локи.
– Не могу уследить за ходом твоих мыслей, – призналась я.
Дэймон покачал головой.
– Есть нечто, что мы можем использовать, – я знаю, что можем.
Генерал Итон склонил голову, а взгляд Арчера стал острым, как лезвие. По его поджатым губам я поняла, что он копается в мыслях Дэймона. Уж не знаю, что он там видел, но, похоже, ему это не очень-то нравилось.
– Это полное сумасшествие, совершенная бессмыслица, но может сработать, – практически прошептал он, подтверждая мои подозрения.
Дэймон бросил на него убийственный взгляд.
– Ух ты! Что же ты замолчал? Давай, выкладывай им все мои мысли.
– О нет. – Арчер снисходительно махнул рукой. – Не хочу воровать причитающиеся тебе аплодисменты.
– А по-моему, ты уже, так что…
– Давай, – нетерпеливо вмешалась я. – Расскажи об этом тем из нас, у кого нет этой модной способности читать мысли.
Губы Дэймона искривились в подобии улыбки.
– Есть одна вещь, против которой у вторгшихся Лаксенов нет, действительно нет защиты.
– Ясное дело, это ЭМИ, – упрямо утверждала Нэнси.
У Дэймона раздувались ноздри.
– Я говорю не об оружии, уничтожающем все сущее на Земле.
Нэнси отвернулась и сосредоточилась на экране, как будто весь этот разговор ее утомлял. Интересно, кто-нибудь разозлится, если я двину ногой ей в затылок?
– Аэрумы, – произнес Дэймон.
Я медленно моргнула – мне показалось, что мой мозг накрылся и отключился.
– Что?
– Вторгшимся Лаксенам известно об Аэрумах. Это я смог выяснить, но вот что я еще разузнал у них, – пояснил Дэймон. – Лаксены никогда с ними не сталкивались.
– Но Лаксены о них знают, – возразил генерал Итон. – Вы только что это сказали.
– Да, но, исходя из моего собственного опыта, знать об Аэрумах, слышать о них, – совершенно не одно и то же, что иметь с ними дело, особенно если вы никогда не встречались с Аэрумом лицом к лицу, а этого не было. Аэрумы покинули их планету и направились сюда, а Лаксены двинулись в противоположном направлении. Если какой-то Лаксен и видел Аэрума, то только очень давно – когда был еще ребенком.
Несколько офицеров, сидевших перед своими небольшими экранами, повернулись к ним спиной и внимательно слушали Дэймона.
– Когда я впервые столкнулся с Аэрумом, я думал, что умру, если бы не Мэттью…
Дэймон вздохнул. Должно быть, остальные не заметили, как он вздрогнул, произнося это имя, но только не я, и мое сердце сжалось. Мэттью, который был для Блэков и Томпсонов как отец, их же и предал, и я знала, что эта рана не заживает уже очень долго.
– Если бы не Мэттью, который был старше и знал, что представляют собой Аэрумы, я бы умер. Проклятье, я бы сто раз умер, прежде чем научился бы с ними сражаться.
– Аэрумы были созданы чертовыми законами природы, чтобы держать Лаксенов под контролем и убивать их, – заметил Арчер, и его голос звенел от возбуждения. – Только они представляют для Лаксенов реальную опасность.
В груди у меня вспыхнула крошечная искра надежды, но я не хотела подбрасывать в этот костер слишком много дров.
– Но Истоки знают, как с ними сражаться.
– Истоки знают, – согласился Дэймон. – Но их не так уж и много. И Истоки не смогут так быстро обучить Лаксенов защищаться. Черт, Лаксенам наверняка и в голову не приходит, что Аэрумы могут им чем-то помешать. Высокомерие – их вторая натура.
– Да ну, правда, что ли? – пробурчала я.
Уголок губы Дэймона приподнялся в сексуальной, самодовольной полуулыбке, а Арчер ухмыльнулся.
– Знаешь, Истоки, пожалуй, еще высокомернее, – тут же добавил Дэймон. – Их высокомерие граничит с глупостью.
С лица Арчера сошла ухмылка.
– Ого. Вот бы сюда Моргана Фримена, чтобы он это все озвучивал: «Самое слабое звено – должно быть, оно где-то здесь», – процитировала я, тут же смутившись, когда несколько пар глаз обратились на меня с одинаковым выражением недоумения. – Что? Это из «Войны миров»,[5]5
Речь идет о кинокартине War of The Worlds (2005) – вольной экранизации Стивеном Спилбергом одноименного романа Герберта Уэллса. Текст за кадром читает американский актер Морган Фримен.
[Закрыть] и, по-моему, очень даже подходит для ситуации.
Настоящая улыбка озарила лицо Дэймона, и, несмотря ни на что, у меня внутри все растаяло от этой улыбки, ведь теперь я видела ее так редко.
– Мне нравится, как работает твоя голова.
«Помнишь, как в комнате Бет и Доусона ты думала о невероятной влюбленности? Это как раз она», – слова Арчера раздались у меня в голове, и я вздрогнула. Мои щеки обдало жаром, и я прокашлялась.
– Как ты думаешь, это сработает?
– Сколько здесь Аэрумов? – Дэймон адресовал свой вопрос к генералу и Нэнси.
В свое время меня поразил тот факт, что «Дедал», руководствуясь какими-то гнусными и подлыми причинами, контактировал с Аэрумами, чтобы держать Лаксенов под контролем.
Нэнси поджала губы.
– Мы не знаем точного количества, мы же не ассимилировали их как Лаксенов. Многие из Аэрумов, когда прибыли сюда, исчезли из поля зрения.
– Как это? – нахмурившись, спросила я.
– Спрятались, ушли в подполье, – объяснил генерал Итон. – Стали переезжать из города в город. За ними, черт возьми, очень трудно уследить.
– А вас куда больше интересовали мы и те классные штуки, которые мы можем выкинуть, – с усмешкой промолвил Дэймон. – Мило.
– Так о каком же числе Аэрумов мы знаем наверняка? – Я постаралась вернуть разговор в прежнее русло.
– На нас работали несколько сотен, – призналась Нэнси.
– Подожди, – прищурился Дэймон. – Что значит «работали»?
О нет.
У генерала Итона был такой вид, словно форма стала ему тесна.
– Когда прибыли Лаксены, многие из них ушли.
– Многие?! – рявкнула Нэнси, нервно потирая колени. – Все ушли. И удивляться тут нечему. Они, знаете ли, не самые преданные создания.
Крошечная искорка надежды стала совсем затухать, когда заговорил Арчер:
– Но они все еще здесь, на этой планете.
– Ну и что? – с вызовом вскинулась Нэнси. – Хочешь убедить их помочь нам?
Загадочная улыбка затеплилась на лице Арчера.
– Речь не обо мне. Но я знаю кое-кого, кто сильно обязан кому-то другому.
Нэнси закатила глаза.
– Даже если ты убедишь их нам помочь, никакого толку не будет. Они слишком расползлись, к тому же…
– Разрешите мне сказать, – послышался голос. Он принадлежал женщине средних лет с русыми волосами, убранными в тугой, аккуратный пучок. Она стояла в центре командного пункта, сцепив за спиной руки.
Генерал Итон кивком разрешил ей продолжать.
– В настоящий момент большинство вторгшихся Лаксенов высадились в Соединенных Штатах, а за границей находятся меньшие группы. На наш взгляд, так произошло, потому что в Штатах уже находилось немалое число Лаксенов. Как вам известно, мы наблюдаем за их передвижениями в течение примерно десяти часов. Многие Лаксены направляются на восток, в сторону столицы. Если наши предположения верны, там они объединятся и образуют значительную группировку, – продолжала женщина, глядя на Арчера и Дэймона. – Некоторые внедрились в те города, которые мы уже потеряли, но если мы сможем нанести удар по Вашингтону, нам удастся уничтожить большое количество Лаксенов.
– Именно это мы и планируем, – сказал генерал Итон.
– Но вы планируете сбросить электро-как-ее-там-бомбу на столицу нашей страны! – воскликнула я, сжимая руки в кулаки.
– На самом деле, если вторжение продолжится, электромагнитных ударов будет еще больше, – сказала Нэнси. – Бомбардировке подвергнется большая часть Вирджинии, Мэриленда и даже трассы 81 в Западной Вирджинии.
– Господи, – прошептала я, зажмурившись. Именно там находились моя мама и мои друзья. – А что вы собираетесь делать с городами, которые уже потеряны, – Хьюстоном, Чикаго и Канзас-сити?
– В течение ближайших двадцати четырех часов на них будут сброшены бомбы ЭМИ. – В голосе генерала послышалась нотка сочувствия. – Этих городов уже не вернуть, мисс Шварц. Большинство Лаксенов приняли человеческий облик, убив тех людей, которые им чем-то не понравились. Контакты с нашими источниками в этих городах либо утрачены, либо сведены до минимума. Я молюсь за всех оставшихся там людей.
– Ладно. Эти города потеряны, но остальные пока что нет. Возможно, нам удастся это остановить? – предположил Дэймон. – Что, если нам удастся сделать то же самое, не убивая невинных с обеих сторон и не нанося такой урон городам, чтобы они стали непригодными для жизни?
Нэнси сдавленно засмеялась и недоверчиво покачала головой.
– Подумайте об этом, – вступил в разговор Арчер. – Только в этих трех городах – не говоря уже о Лос-Анджелесе – миллионы американцев лишатся крова и всего необходимого для жизни, и чем больше ударов вы нанесете, тем больше появится беженцев. Это обернется полным крахом для США.
Генерал Итон сжал зубы.
– Неужели вы думаете, что мы не рассматривали такой вариант развития событий или не начали к нему готовится? В ту самую минуту, когда мы с вами разговариваем, мы работаем над планом на случай, если придется потерять не только главные города. Мы не исключаем и полной потери страны, если ЭМИ-бомбы по какой-то причине не выполнят свою задачу.
Генерал описал меры предосторожности, которые предпринимаются – в том числе перемещение компьютеров и другого ценного электронного оборудования в подземные бункеры, забитые товарами длительного хранения, – и он так долго и бубнил об этом, что меня начало мутить.
Считая бедой исключительно вторжение Лаксенов, я заблуждалась. На самом деле нам всем грозила катастрофа иного рода.
– Мы можем заполучить помощь Аэрумов, – настаивал Арчер. – Я знаю, что можем.
Мое сердце сделало кувырок. Неужели мы действительно сумеем привлечь их на свою сторону? Вряд ли это окажется просто, и я с трудом могла поверить в волшебные слова, который произнес генерал Итон:
– Если вы можете сделать так, чтобы Аэрумы сражались на нашей стороне, мы пока повременим с нашим планом по нейтрализации Лаксенов за пределами столицы.
– Спасибо. – Я чуть не подпрыгнула от радости, готовая его обнять. Слава богу, что вовремя остановилась, потому что это выглядело бы черт знает как неловко.
– Но времени у нас в запасе немного. Дней шесть, от силы – неделя, а потом нам придется применить ЭМИ, – охладил мой пыл генерал. – И мне придется сделать массу телефонных звонков.
– Это просто нелепо, – взмахнула руками Нэнси, вскакивая со стула. – Не могу поверить, генерал, что вы допускаете хотя бы мысль о том, чтобы разрешить им…
– Вы забываетесь, Хашер. Как всегда, – оборвал ее генерал Итон. Выпрямившись в полный рост, он излучал силу и авторитет. – Я, как и президент Соединенных Штатов, собираюсь испробовать разнообразную тактику.
Генерал Итон продолжал указывать Нэнси ее место, и, казалось бы, это должно было доставить мне огромное удовольствие, но в итоге я почувствовала себя очень неловко от созерцания этой картины, и вообще пожалела, что нахожусь там.
Дэймон, напротив, прямо-таки ликовал, созерцая Нэнси у позорного столба.
И вот уже Арчер вовсю обсуждает различные способы, которыми Аэрумы могли калечить и убивать Лаксенов. Я и не думала, что Дэймон с таким энтузиазмом будет участвовать в этой дискуссии.
В конце концов, Нэнси удалилась, наверное, отправилась в какой-то темный угол – готовить месть, а генерал Итон начал делать необходимые звонки. И в этот момент мой желудок решил объявить, что ему не помешала бы пища в индустриальных количествах.
Поражаясь, что увиденное и услышанное не отбило у меня аппетит, я прижала ладонь к животу и застенчиво улыбнулась. Парни посмотрели на меня сверху вниз.
– Извините.
Уголки губ Дэймона приподнялись.
– Проголодалась?
– Наверное. Слегка.
– В столовой по соседству с вашими комнатами есть еда, – сказал Арчер. – Я вроде уже говорил вам об этом.
– У нас не было времени… – Я умолкла и начала усиленно представлять себе обнаженных танцующих красоток, чтобы только не думать о том, почему нам не хватило времени.
Брови Арчера приподнялись.
– Это что, ад?
С пылающими щеками я повернулась к Дэймону. Надо было выбираться отсюда, прежде чем Арчер подсмотрит за происходящим у меня в голове.
– Думаю, мне точно надо раздобыть что-нибудь поесть.
– Ладно. – Дэймон коснулся губами моего лба. – Встретимся в нашей комнате.
Резко повернувшись, я старательно не смотрела на Арчера. Оставив парней в центре управления, я поспешила в коридор, думая не только о том, чтобы наполнить свой голодный живот, но и о том, чтобы заняться чем-то, что придаст мне ощущение нормальности. Решив, что хорошо бы снова навестить Доусона и Бет, я поднялась по пустой лестнице и вошла в широкий коридор на главном этаже здания, завернула за угол и удивленно замерла.
Впереди меня, в нескольких дверях от комнаты Доусона и Бет, стоял Люк, и он был не один, а с девушкой – возможно, его возраста или на год младше. Она была крошечной, а на его фоне казалась просто карлицей. И такая худющая, что ее ножки в джинсах выглядели не толще моих рук. Волосы ее сияли золотом, и была она дивно хороша: осыпанное чуть заметными веснушками лицо в форме сердечка и глаза оттенка теплого шоколада.
И я уже видела ее раньше.
В тот самый день, когда Дэймон и я отправились… с Блейком, чтобы впервые встретиться с Люком. Она находилась на сцене, красивая и гибкая, как и подобает танцовщице, а потом сунула нос в офис Люка, и он из-за этого нахмурился.
Но теперь она выглядела иначе.
Теперь у этой прелестной представительницы человеческого рода под глазами лежали синие тени, скулы обтянулись, лицо стало худым и бледным, и вся она казалась такой хрупкой, словно все ее силы уходили на то, чтобы просто держаться на ногах.
Кажется, что она даже не могла стоять самостоятельно – Люк поддерживал ее под руки. В общем, даже не врач мог определить, что девушка страдает каким-то серьезным заболеванием. И это не простуда и не грипп, а что-то очень плохое.
Что-то, напомнившее мне о моем отце.
Я прикусила губу. Видимо, не замечая моего присутствия, Люк поглаживал руки девушки.
– Теперь все будет нормально, – проговорил он. – Как я и обещал.
Бледная улыбка приподняла уголки ее губ.
– У тебя есть хотя бы малейшее представление о том, что происходит вокруг? Не думаю, что когда-нибудь что-то будет снова хорошо.
– Сейчас меня это не волнует, – в своей типичной манере отмахнулся Люк. – Помнишь, что я говорил тебе о том новом лекарстве?
– Ах, Люк. – Девушка обхватила его запястья бледными костлявыми пальцами. – По-моему, мы перешли ту черту, за которой уже ничем помочь нельзя…
– Не говори так. – В голосе Люка слышались сила и решимость. – Это поможет. Должно помочь. Пусть только попробует не помочь!
Похоже, это не убедило девушку, но ее улыбка стала чуть шире, когда она наклонилась вперед и обвила руками талию Люка.
Люк закрыл глаза, его губы приоткрылись, и он медленно выдохнул.
– Надя, может, вернешься в комнату и отдохнешь? – Он отстранился от нее и улыбнулся ей в ответ. – Мне нужно кое-что сделать, а потом я вернусь. Ладно?
Я отлично понимала, что он знает о моем присутствии, но вовсе не сожалела о том, что подсматриваю, учитывая, сколько раз он подглядывал за нами.
Надя посмотрела туда, где стояла я, ее любопытный взгляд пробежался вверх от самых кончиков моих ног до моего лица, и в ее больших глазах вспыхнуло узнавание. Секунду поколебавшись, она исчезла в комнате.
Люк закрыл за ней дверь и посмотрел на меня. Я была в очередной раз потрясена мудростью его странных лиловых глаз и выражением его лица – словно он был намного, намного старше, чем казался.
– Кто она? – спросила я.
– Ты слышала, как я назвал ее по имени.
– Я не это имела в виду. – Я посмотрела на закрытую дверь. – Я ее помню. Она была в клубе, танцевала на сцене.
Люк склонил голову набок.
– Мне случалось убивать людей только за то, что они смотрели на нее, а ты хочешь знать, кто она?
Люк мог сделать это в мгновение ока, а также мог заставить меня кудахтать, как курица, если бы пожелал, но я все равно хотела знать, какое отношение имеет к нему эта девушка, и я сомневалась, что он действительно хочет этого. По крайней мере, я на это надеялась.
Сунув руки в карманы, он зашагал мне навстречу.
– После всего, что ты видела и слышала, ты все равно хочешь, чтобы я тебе о ней рассказал?
Я скрестила на груди руки.
– Прямо сейчас я хотела бы думать о чем угодно, кроме того, что я только что видела и слышала.
Глядя на меня в течение долгой паузы, Люк прислонился плечом к стене.
– Надя только что приехала сюда из Мэриленда – если быть точнее, из города Хейгерстаун. Когда я оказался на этой базе, мне потребовались кое-какие услуги.
Масштаб услуг, причитавшихся этому парню, был не меньше, чем объем долга у заправского картежника.
– Конечно.
На лице Люка мелькнула усмешка.
– Я знаком с Надей пару лет, мы встретились, когда я впервые посетил Дикую и Зачарованную Западную Вирджинию.[6]6
Wild and Wonderful West Virginia (англ). – Люк переиначивает название документального фильма The Wild and Wonderful Whites of West Virginia (2009), в котором представлена хроника целого года жизни семьи Уайт. Один из членов семьи – фолк-танцовщик.
[Закрыть] Надя сбежала – из дома, где с ней плохо обращались, от отца, от которого можно сойти с ума.
Когда прозвучали эти слова, у меня в голове возник самый худший сценарий развития событий.
– То, о чем ты подумала, даже близко не стоит с тем, что творилось на самом деле. – Голос Люка стал жестким. – Не беспокойся. Он получил по заслугам, причем самым медленным и болезненным способом.
У меня екнуло сердце, когда на лице Люка засветилась холодная, мрачная улыбка. Мне даже не пришлось спрашивать, что он сделал. Я и так знала.
– Когда я ее встретил, она была совсем девочкой, жила на улице, вот я и взял ее к себе. Пэрису это не очень-то понравилось. Она, конечно, человек, но есть в ней что-то… В общем, Надя особенная.
Лицо Люка приобрело мечтательное выражение.
– Она твоя девушка?
Люк сухо рассмеялся.
– Нет. Это было бы слишком большим везением.
Мои брови полезли вверх, а догадка о том, что Люк любит Надю, накрепко засела в моей голове.
Если Люк и прочитал эту мысль, то вида не показал.
– Два с половиной года назад у нее по всему телу стали появляться синяки, она начала быстро уставать, худеть. Это рак крови, табличка с кучей слов, которые ничего не значат. – Глаза Люка сузились. – Это смертельно.
Я закрыла глаза.
– Люк, я… мне так жаль.
– Не говори так, – сказал Люк, и когда я снова посмотрела на него, встретила его прямой взгляд. – У тебя самой умер отец – многие люди умирают от рака. Я это понимаю. Но Надя не умрет.
– Это для нее тебе понадобилась сыворотка «Прометей». – Как только я ее увидела девушку, я сразу соединила два и два. – Люк, говорят, что она не действует на…
– Она действует на некоторые болезни и некоторые формы рака. У «Дедала» не было возможности протестировать лекарство для всех болезней, – перебил меня Люк, и я захлопнула рот. – Сколько бы зла ни совершил «Дедал», там создали и кое-что полезное. И, надеюсь, для их кармы это зачтется им.
Я тоже хотела этого. Я не была знакома с этой девушкой, но, потеряв по той же причине одного родного мне человека и лишившись всякого контакта с мамой, я знала, сколь тяжела будет утрата. И эта боль уже никогда не покинет тебя, а будет вечной тенью следовать за тобой, то усиливаясь, то снова ослабевая.
– Надеюсь, это подействует, – произнесла я наконец.
Люк резко кивнул, а спустя мгновение спросил:
– Так, значит, вы хотите использовать Аэрумов, чтобы сражаться с Лаксенами?
Я моргнула.
– Кажется, вопреки известной пословице всезнайки вообще не стареют?
Люк усмехнулся.
– Никогда.
Признавая свое поражение, я вздохнула.
– Использовать Аэрумов – это уже последнее чертово средство, и ты это знаешь, да?
– Да, это так, – кивнула я. – Но Арчер сказал, что знает кого-то, кому Аэрумы обязаны. Рискну предположить, что это ты, не так ли?
Люк снова засмеялся и прислонился головой к стене – посмотреть со стороны: обыкновенный подросток, который сбежал с урока и болтается в коридоре.
– Да, один из Аэрумов мне обязан. – На его губах заиграла победная ухмылка. – И зовут его Хантер.
* * *
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.