Читать книгу "(с)нежная девочка Зверя"

Глава 10
Руслан

Дёрнув рукав пиджака, снова смотрю на часы. Я уже и забыл, как долго собираются женщины. С эскортом всегда проще. Приехал к назначенному времени, забрал готовое, или доставили, куда нужно. Сам создал себе проблему. Но стоит вспомнить, как эта «проблема» хороша без одежды, и становится плевать на всё остальное. В конце концов, я нужен Ольховскому даже больше, чем он мне. Подождёт.

Разворачиваюсь на стук каблуков. Давлюсь собственным вдохом. Дёргаю галстук, ослабляя петлю, в один миг превратившуюся в удавку. Как у пацана в пубертате, рот наполняется слюной, а в штанах становится тесно при виде стройных ног с напряжёнными икрами, открытых лишь до колена.

Как ей идёт это платье. Тонкое, светло-голубое в мелкий белый горошек. Никакого декольте. Грудь полностью скрыта, но при этом я отчетливо вижу её формы, по которым струится лёгкая ткань. Круглый вырез с переплетением белой тесьмы, свободный рукав с широкими манжетами и маленькими жемчужными пуговичками, ремень на тонкой талии к ним в тон придают ещё больше нежности и чистоты этой девочке.

На согнутом локте висит белое пальто, а на ногах туфли на высоком, тонком каблуке, как вишенка на этом воздушном, очень вкусном «торте».

Аппетитные губы мерцают в свете дорогой люстры, глаза стали ещё ярче. И я не могу от них оторваться.

Люси спускается ко мне. Замирает на расстоянии нескольких шагов. Волнуется, но так держится, будто это не её я забирал с аукциона в дешёвых джинсах и простой подростковой куртке.

Подхожу сам. Помогаю ей одеться. Вытаскиваю волосы из-под пальто и вдыхаю очень тонкий аромат духов с нотками летней свежести. Никакой приторности, присущей девочкам её возраста. Ни единой лишней капли. Ровно столько, чтобы внутри меня всё взорвалось, и я подумал, а не послать ли к чёрту этот ужин? Можно же остаться дома и шикарно провести время с ней наедине.

Давно приоритеты не расставлялись таким образом. Даже в вопросах с детьми всегда сначала работа, и я могу найти этому сотню оправданий. Сейчас тоже нахожу, но оно странное настолько, что я спотыкаюсь на низком порожке перед выходом из дома.

Всё так банально. Я не хочу, чтобы кто-то ещё смотрел на неё такую и дышал этим её запахом. Это же моя игрушка. Я купил её себе!

Мысли взрослого, состоявшегося бизнесмена…

«Или ревнивого мужчины?» – подсказывает подсознание почему-то ядовитым тоном Инессы.

Никогда за собой такого не замечал. Я всегда был достаточно уверен в себе, чтобы ревновать своих женщин. Да и в моей жизни была всего одна женщина, которая могла бы вызывать подобные чувства хотя бы из-за статуса «жена». Но и она не вызывала. У нас было что-то совсем другое. То, о чём я запретил себе вспоминать.

Водитель помогает Люси сесть в машину. Я наблюдаю за тем, как правильно она это делает. Непростая девочка… Это в голове у неё пусто, а тело всё помнит. Её явно обучали, и я сомневаюсь, что этим занимался интернат.

Все больше становится интересно, кто и от чего так хорошо её спрятал. И что заставило её бежать.

Постукивая пальцами по подлокотнику, задумчиво смотрю в окно на искрящийся снег, светящиеся вдалеке окна соседних особняков. В салоне тихо играет модная попса, пахнет кожей и… летом.

Снова затягиваюсь этим запахом, в этот раз стараясь распробовать его на вкус. Эта малышка пробуждает во мне животные инстинкты. Я всё чувствую гораздо острее и хочу больше. Её хочу. Дома или здесь, в тачке. Убрать подлокотник, поднять перегородку между нами и водителем и уронить её под себя, смяв это тонкое платье. Забраться ладонями в трусики, почувствовать горячую плоть под тонким бельём. Уверен, там сегодня кружево. И оно уже пахнет ею.

Сидеть становится совсем неудобно, а я продолжаю жрать взглядом её красивые ножки. В машине достаточно тепло, чтобы ей было комфортно, но под моим взглядом светлая кожа начинает покрываться мурашками, которые не могут скрыть тончайшие чулки. Она его чувствует. Начинает глубже вдыхать и порывисто выдыхать. Теребит тонкими пальчиками с прозрачным маникюром серебряную пряжку ремешка.

Не выдержав, беру её за запястье, тяну руку к себе, раскрываю ладошку и кладу на ширинку, сжав сверху своей ладонью. Закатываю глаза от горячей волны удовольствия, а Люси перестает дышать.

– Это ты виновата, Снежинка.

Она поворачивает ко мне голову. Красивые глаза наполнены удивлением и страхом. Думает, возьму её прямо тут?

Я все ещё чертовски хочу этого. И могу. Но не стану. Может быть на обратном пути.

Еще раз крепко сдавив её ладошку на своём члене, отпускаю руку. Она тут же её убирает и, закусив губу, прячет под бедро.

Смешная такая. Щёчки порозовели. Ей вообще не нужна косметика, чтобы быть очаровательной. Её делают красивой живые эмоции, которые скрывать моя снежная девочка совершенно не умеет.

Люси заглядывается на городские огни, пока мы подъезжаем к ресторану. Он сегодня закрыт на спецобслуживание, и на парковке стоят только элитные автомобили. Водитель останавливается у входа. Открывает мне дверь. Выхожу. Мороз здесь чувствуется не так как за городом, но всё равно быстро пробирается под пиджак и рубашку. Зато помогает остудить вскипевшую кровь.

Подаю Люси руку. Она принимает помощь без споров и возражений. Спокойно идёт рядом, позволяя придерживать себя за талию.

Нам открывают дверь. Снимаю с неё пальто, отдаю подбежавшему к нам парню.

– Добрый вечер, господин Грановский. Рады снова приветствовать вас в нашем ресторане, – заученно улыбается девушка-хостес.

Проходим в зал. Сегодня здесь организован фуршет. Мужчины в костюмах беседуют между собой. На них виснут девочки из эскорта, которым заведует Адиль Садер. Лучшие только у него. Он недавно в нашей стране и в нашем городе, но уже успел обзавестись отличной репутацией и забрать себе всех самый дорогих клиентов.

Ольховский заметил меня, но он пока занят, а нам надо пообщаться наедине. Да и понаблюдать за Люси интересно. Я же хотел. Ворон тоже следит. У него свои методы. Мы его не видим, зато он видит всё. Потом расскажет самое полезное.

Мимо нас пробегает официант с подносом. Забираю у него два бокала с шампанским. Один протягиваю Люси.

– Я тебе обещал, – со звоном ударяю по бортику её бокала своим.

Она молча делает один маленький глоток, за ним ещё один. Закрывает глаза, словно о чём-то думая.

– Не нравится? – веду ладонью по её спине и замираю чуть выше поясницы, потому что на неё уже облизываются, а мне по-мальчишески хочется показать, что это только моё.

– Вкусно, – тихо отвечает она, смакуя ещё один маленький глоток дорогого алкоголя.

Ольховский заканчивает беседу, отходит от одного из столов с закусками и направляется к нам, а моя Люси глаз не сводит… с еды! Её следующий глоток шампанского выходит гораздо больше. Она морщится от щиплющих горло и нос пузырьков и напоминает мне очень голодного щенка.

Пора завязывать с её голодовкой. Я показал характер, она тоже. Мне только голодных обмороков не хватает.

– Какое очарование, – выдыхает Семён Валерьевич, облизывая откровенным сальным взглядом мою Снежинку. – Здравствуйте, юная леди, – подхватывает её руку и целует пальцы.

– Добрый вечер… – вопросительно смотрит на него.

– Ольховский Семён Валерьевич, но для вас, юное очарование….

– Всё равно «Семён Валерьевич» – грубо перебиваю я.

– Понял, – он вспоминает, что так и не отпустил её руку.

– Люси, сходи к фуршету, – аккуратно подталкиваю её в спину. – Перекуси. А мы с господином Ольховским пока обсудим дела. Если что, я здесь. Тебя вижу и подойду при необходимости, – обозначаю с двойным смыслом.

Она понимает правильно. Кивает и, допив шампанское, уходит к накрытым столам.

По дороге берёт ещё один бокал. Ольховский занимает меня разговором. Обсуждаем предстоящий тендер и сколько надо ввалить денег, чтобы я его забрал. Суммы более чем большие, но я знаю, сколько в итоге заработаю, потому даже не торгуюсь.

Встаю вполоборота, чтобы удобнее смотреть за снежной девочкой. Она дрожащими пальчиками кладёт в рот маленькую закуску и ест её так, будто это неземное лакомство, вкуснее которого не существует. Запивает соком. Глянув на меня, тянется за следующей закуской – тарталеткой с креветками, проделывает с ней тоже самое. Облизывает с мерцающих губ белый крем или сыр, не знаю, что там было в начинке, и одна треть мужчин, присутствующих в зале, зависли на этом жесте. Люси такая голодная и так увлечена едой, что ни черта не видит, как к ней направляются сразу двое. Старший и «счастливо» женатый сын нашего прокурора, а по совместительству успешный бизнесмен в сфере юридических услуг, а вот второго я разглядеть не могу, по тёмному затылку узнать сложно.

Тут её взгляд устремляется в их сторону, и без того светлая кожа Люси становится бледнее. Она вдруг делает шаг назад и упирается бёдрами прямо в стол.

– Я сейчас.

Срываюсь к ней, но сын прокурора оказывается проворнее и ловит её в тот момент, когда она внезапно решила подвернуть ногу на своём высоком каблуке и упасть. Быстро оглядываюсь. Второй жаждущий её внимания мужчина куда-то испарился. Хорошо. Не до него сейчас.

– Твоя? – улыбается неожиданный спаситель Люси.

– Моя, – забираю у него девушку.

– Хороший выбор.

– Спасибо, что помог, – прижимаю Люси к себе. – Чего ты испугалась? – заглядываю в её дикие глаза.

– Н-не знаю, – заикается она, нервно сглатывая и комкая напряжёнными пальчиками мой пиджак.

Глава 11
Руслан

Усадив Люси на принесённый официантом стул, вкладываю ей в руки стакан воды. Она жадно пьёт, внимательно всматриваясь в гостей. Касаюсь её подбородка, привлекая внимание. На губах осталась капелька воды. Стираю её пальцем, тормознув в себе желание толкнуть его ей в рот. Не время, не место для вновь разыгравшихся сексуальных фантазий.

– Тебе лучше? – нахожу слова для того, чтобы начать разговор.

– Да, спасибо. Наверное, это от голода. Голова закружилась. Хорошо, что рядом оказался мужчина, который меня поймал. Было бы некрасиво рухнуть у всех на глазах.

– Всё может быть… – задумчиво рассматриваю бледную девочку.

Она красиво ушла от темы страха и сохранила лицо перед присутствующими. В том числе и моё. Восхитительная. Пожалуй, единственно верное определение в данной ситуации.

Подхожу к столу, на небольшую тарелку накладываю разнообразные закуски с морепродуктами. Машинально отметил, что она выбирала именно их.

– Держи, – протягиваю тарелку снежной девочке.

– Я сегодня заслужила ужин? – тихо интересуется она. – Или это аванс? – мерцающих губ касается лёгкая улыбка, а в её глазах читаются грусть и голод.

– Определённо заслужила, – вкладываю ей в руки тарелку и раздраженно ухожу, пока не сорвался и не уволок её отсюда, чтобы наказать за острый язычок и колкие фразочки, так точно попадающие в цель.

У меня ещё есть дела, а к ней теперь никто не посмеет подойти без моего одобрения.

Вернувшись к Ольховскому, решаю ещё пару вопросов. Перекидываюсь несколькими словами с помощником губернатора и тем самым сыном прокурора. Без таких связей построить империю практически невозможно. Когда я начинал, у меня был лишь фундамент, доставшийся в наследство. Отец оставил мне опыт, имя и кучу долгов не самым законопослушным людям. Тогда-то я и понял, сколько решают связи. И далеко не всё решается только переговорами. В большом бизнесе много тех, кто понимает лишь язык денег и свистящего рядом с их виском свинца. Об этом мы говорим с одним старым, давно ушедшим в отставку, но не потерявшим влияние ФСБшником, другом моего отца, Рокотовым Геннадием Сергеевичем.

Показываю ему на Люси.

– Девочка с особенностями, – хмыкает Рокотов.

– В смысле?

– Цвет волос, Руслан. Он ведь натуральный? Не похоже на краску, – щурится, чтобы разглядеть получше. – Кожа светлая. Глазки опять же, если присмотреться. У тебя вот тоже голубые, но оттенок совсем другой. А реснички у неё тёмные. Интересно. И красиво. Она тебе нравится, да?

– Мы сейчас не о моей личной жизни говорим.

– А я бы поговорил и о ней. Почему нет?

– Потому что она личная, – ухмыляюсь.

– Ладно, – машет на меня рукой, как добродушный старик.

Этим образом легко обмануться. Его просто опасно недооценивать.

– Попробуй покопаться в наследственности, Руслан, – подсказывает Рокотов. – Возможно, есть какая-то незначительная мутация, которая и делает её особенной. Вряд ли таких случаев много. Что-то, да отследишь.

– Не поможете?

– Нет, – коварно улыбается Геннадий Сергеевич. – Это твоя загадка, твоя личная жизнь. Решай. Я вмешаюсь, если начнут стрелять. Как дети? Давно у вас не был.

– Растут и становятся неуправляемыми.

– Есть в кого. Заеду к вам на днях. Хорошего вечера.

Отсалютовав мне бокалом, уходит общаться с другими гостями. Я всё решил, и мы можем ехать домой.

Люси ждёт меня, медленно попивая шампанское вдали от основной массы присутствующих. Её тарелка с оставшимися на ней закусками стоит на краю стола. Пока иду, пытаюсь рассмотреть девочку с точки зрения Рокотова.

Приблизившись, касаюсь волос снежной девочки. Пропускаю прядь сквозь пальцы. Она удивлённо на меня смотрит. Взгляд пьяный, щёки порозовели. Мой внутренний зверь довольно урчит, снова чувствуя её особенный запах. Здесь ни одна женщина не пахнет так, как моя Люси. Я вдруг понимаю, что хочу посмотреть, как она кончает. Чтобы аромат свежего лета смешался с запахом её оргазма. Это должно быть очень вкусно…

– Тебе хватит, – забираю у неё бокал, беру за руку и веду к выходу из ресторана.

Нам тут же подают верхнюю одежду. Накинув пальто ей на плечи, придерживаю за талию. Люси штормит. Она всё время кусает губы и чему-то улыбается.

– Тебе весело, потому что напилась? – пытаюсь понять её настроение.

– Анестезия, – выговаривает она, слегка запинаясь. – Ты же сейчас захочешь секса, а я ничего не буду чувствовать. Надеюсь…

Её слова, как пощёчина, прямиком по моему мужскому самолюбию. Волосы на затылке встают дыбом. Пальцы сильнее впиваются в её талию через пальто.

К нам выскакивает водитель. Открывает дверь. Грубо заталкиваю Люси в тёплый салон.

– Будешь! – зло обещаю ей, прижав к себе и выдохнув в ухо. – И стонать подо мной тоже будешь! На городскую квартиру, – отдаю распоряжение водителю, поднимаю перегородку и впиваюсь губами в шею девчонки.

– Ай-яй, – хнычет она, пытаясь увернуться.

А я доказываю, что её анестезия ни хера не работает. Сжимаю зубы на мочке уха, провожу языком по кромке. Ладонью пробираюсь под платье. Она резко сводит бёдра, не пуская меня дальше. Жар её кожи будоражит кровь.

Чёрт! Когда я последний раз так хотел женщину? Предохранители перегорели! Положив ладонь ей на горло, поднимаю и поворачиваю голову Люси так, чтобы дотянуться до приоткрытых губ. Этот рот манит меня. Он такой горячий и смелый. Им хочется обладать постоянно. Всем её телом хочется обладать дико и бесконтрольно.

Что там Рокотов говорил про мутацию? Может эта девочка создана специально для меня? Может её тело вырабатывает особенные гормоны, от которых съезжает моя крыша?

Я не могу думать, вдыхая её запах и чувствуя её в своих руках. Такую хрупкую, нежную и беззащитную.

Трахая этот сладкий рот языком, сдавливаю пальцы на горле сильнее. Машинально. Она начинает задыхаться. Это помогает мне прийти в себя. Отпускаю. От расслабленности малышки не остаётся и следа. Нет больше анестезии. Адреналин выжег из её крови тот мизер алкоголя, что успел впитаться. Она трезвая и снова напуганная. Только в этот раз причиной её страха являюсь я.

– Руслан, не надо в машине. Пожалуйста, – хрипло просит, опустив взгляд на свои ноги. – Мы тут не одни. Это же… Пожалуйста, не надо тут. Я не буду сопротивляться. Только здесь не надо.

У меня в башке что-то переключается от блеснувших слёз в глазах Люси. Она же гордая девочка. Она не плакала даже, когда я брал её в первый раз. А сейчас слёзы… Торможу себя.

Не здесь. Нет. Эту сексуальную фантазию мы пока отодвинем. Сегодня она кончит. Я всё сильнее хочу ощутить, как её тугие мышцы сжимаются на моём члене.

– У магазина тормозни, – требую у водителя. – Сходи купи бутылку самого лучшего вина, что у них есть. И фруктов.

Перебираю её светлые волосы, слушая, как она тихо всхлипывает. Шампанское пробило тонкую броню, за которой снежная девочка так тщательно прятала свои эмоции. Она снова живая, а не просто похожая на красивую фарфоровую куклу. Мелко дрожит, как в первый день. Уверен, внутри бунтует даже против собственного страха, но предусмотрительно молчит, поняв, чем это может закончиться.

– Я могу и дальше брать тебя силой, Люси. В принципе, могу делать с тобой всё, что мне вздумается. Тебя не существует в этом мире. У тебя нет документов, нет прав, – напоминаю ей. – Я теперь весь твой мир. И я умею быть разным. Сейчас мы поднимемся ко мне в квартиру, выпьем вина, и я покажу тебе альтернативу. Дальше выбор будет за тобой. В какую игру мы будем играть? Задержи этот вопрос в своей голове. На него ты ответишь мне завтра.

Глава 12
Люси

Падаю спиной на кровать. Тело лёгкое, голова пьяная. Во рту привкус клубники и терпкого вина. На губах его поцелуй. Болезненный, жадный, с проникновением. Я ничего не делаю. Не хочу, чтобы опять было больно. Устала. Вдруг сейчас отчётливо поняла, как меня вымотали эти дни. Подчиниться – ещё не значит проиграть. Мне пока нечего ему противопоставить, но я могу облегчить по максимуму свою жизнь рядом с этим человеком.

Без сопротивления позволяю ему себя раздеть. Как с куклы, он стягивает с меня платье и тонкое кружево белья. Расстёгивает на себе рубашку. Оголяет торс.

Его горячая кожа соприкасается с моей. Все мышцы в моём теле болезненно сокращаются от желания закрыться. Медленный выдох ему в губы помогает немного расслабиться. Грубые пальцы терзают мои соски и грудь, сминая её, как губку. Он ласкает губами и языком. Оставляет влажную дорожку до самого лобка и опять поднимается к пупку. Вдавливается в него языком. Очерчивает круг, удерживая меня за бёдра.

Как хищный зверь водит носом по моей коже, шумно втягивая её запах. Выдыхает, вызывая непроизвольную дрожь. Запах его тела проникает в мои лёгкие, пытается подчинить себе мои пьяные мысли.

Руслан встает на одно колено на кровати, напрягая красивое и безумно опасное, злое, грубое тело, поднимает меня на руки, перекладывает головой на подушки. Заводит руки над головой. Тыльная сторона моей ладони касается прутьев спинки кровати. Звенит металл… Я распахиваю глаза, дёргаю руками и понимаю, что Зверь приковал меня наручниками.

За секунду моё дыхание учащается, и такой теперь знакомый безотчётный страх пролезает в голову. Там короткими вспышками мелькают картинки: старый тёмный подвал, наручники и железная миска с водой у старого матраса, лежащего на полу у стены.

В ужасе дёргаю руками, пытаясь вырваться. Руслан не понимает, что происходит. Я и сама не понимаю. Это так похоже на воспоминание. Жуткое, пробирающее до самых костей, и даже по ним струится холод.

Это воспоминание не может быть моим! Да нет же! Нет!

– Люси, Люси, – доносится до меня голос Зверя.

Я сжимаюсь в комок ещё сильнее. Он расстёгивает наручники, снова поднимает меня на руки и усаживает к себе на колени, прижимая к груди.

– Ты что-то вспомнила?

Отрицательно кручу головой.

Не знаю. Я пока ничего не понимаю. А даже если бы поняла, ему бы точно ничего не сказала.

– Можно мне ещё вина? – поднимаю на него взгляд.

– Сейчас принесу.

Пересаживает меня на кровать и уходит в гостиную, где мы оставили всё, что могло бы сойти за романтический ужин, не будь я в плену, а он жутким тираном. Или уже не таким жутким? Было хуже?

От попытки вспомнить голова начинает сильно болеть.

Руслан возвращается с полупустой бутылкой и тарелкой с ягодами. Уходит снова. Приносит бокалы и отдельно стакан воды.

Жадно выпиваю всё. Закидываю в рот клубнику, нервно жую, не чувствуя вкуса.

Грановский протягивает мне бокал вина. Свой залпом опустошает до дна и закусывает моими губами.

– Попробуем ещё раз? – показывает мне свой галстук.

Им привязывает запястья к спинке кровати. Больше никаких вспышек, словно это была странная, жестокая игра подсознания, галлюцинация. Возможно, я так боюсь близости с этим мужчиной, что мозг защищает тело столь изобретательным способом. Через страх гораздо сильнее того, что я испытываю рядом с Русланом.

– Люси, я дал слово, что сегодня тебе не будет больно. Не надо так меня бояться.

– Я пытаюсь, – из моего рта вырываются каркающие звуки вместо нормальных слов. Прокашливаюсь. Он подносит к моим губам бокал. Делаю глоток вина и закрываю глаза.

Другие прикосновения. Плавные, мягкие, опаляющие, но не прожигающие кожу до мяса. Другие поцелуи. Вместо изнасилования моего рта Руслан пытается устроить там настоящий танец, вовлекая в него мой язык.

Под его губами кожа воспаляется и звенит, но это не больно.

Что я успела узнать о Грановском? Он держит слово. Если обещает наказание – оно случится. Если сказал не будет больно – боли нет. Есть страх, стыд, но лишь от того, куда смещаются его губы.

Его ладони массируют бёдра снаружи, изнутри. Пальцы едва касаются самого интимного и отступают, разминая кожу, дразня все нервные окончания.

Он прикусывает местечко недалеко от сжатых нижних губок. Моё тело ещё слишком хорошо помнит, как ему там было больно, и оно пока не желает большего.

Руслан, подтянувшись выше, целует мой рот, устроив ладонь между моих бёдер. Похлопывает по очень чувствительной коже. Живот подрагивает при каждом шлепке. Он раскрывает складочки, поглаживает пальцем между ними.

– Всё ещё сопротивляешься.

Убирает руку и толкает эти же самые пальцы мне в рот.

– Оближи.

Послушно вожу языком по солоноватой коже с привкусом табака и моего женского.

– Хорошо, – дышит в ухо, проходится по нему языком.

Влажные пальцы скользят по моим складочкам, по клитору, включая какие-то маленькие рычажки. От того, что собственные руки завязаны, тепло, медленно расползающееся по животу, имеет привкус перца халапеньо. Жжётся, покалывает, доставляет непривычный дискомфорт.

И никакой боли.

– Просто принимай пока, – инструктирует Руслан.

Его пальцы проникают прямо в меня.

– Вот, – довольно урчит, – потекла.

Я не понимаю, как это работает. Мозг не даёт команды телу сопротивляться. Наверное, у него ещё шок от того, что всплыло в чёрной дыре под названием «память». Ненавижу этот проклятый вакуум. Так сложно быть уязвимой. Так тяжело не понимать, кто ты и что происходит вокруг тебя.

Пусть мне сейчас будет хорошо. Он сказал принимать – я буду. Не знаю, что Зверь придумает завтра. Сейчас он упрямо двигает пальцами внутри меня, положив средний на чувствительную плоть снаружи.

Острый жар копится во мне.

Губы Руслана ласкают мои. Смотрю в его голубые глаза мутным взглядом. Как хорошо, что я пьяная. Алкоголь помогает это пережить и не сгореть со стыда.

Грановский доводит меня практически до пика. Со сбившимся дыханием ощущаю, что жар внутри вот-вот превратится в нечто яркое и глобальное. Зверь снимает брюки. Ложится сверху и ловко скользит членом внутрь, лишая меня возможности сделать вдох. Опять это непривычное чувство распирания и давления, но снова никакой боли, лишь дискомфорт.

Он не церемонится. Жадно и резко таранит мою плоть. Хрипло дышит. Немного меняет позу, снова лаская меня руками и двигаясь гораздо медленнее.

– Мне жарко… – хриплю вслух.

Немного страшно от того, как меня топит в новом ощущении.

– Не бойся. Дай себе кончить. Ты сама себя тормозишь. Отпусти.

Он усиливает давление членом изнутри, а сверху перебирает пальцами складочки, сжимая всё самое чувствительное, что там есть. Я больше не могу удержать этот жар. Он стал слишком сильным. Его много, он везде. Взрывается дрожью внизу живота и добирается до корней волос. Так странно, опустошающе и действительно приятно.

Звериный рык, вырывающийся из грудной клетки Грановского, пробирает до горячего озноба. Он берёт меня требовательно и жадно. Всего несколькими размашистыми толчками. С последним покидает моё тело, упирается горячей головкой в живот, размазывая по нему своё семя.

«Завтрак» – почему-то подумала я и улыбнулась.

Хорошо, что всё же не в рот.

Руслан развязывает мне руки. Глаза теперь совсем не открываются. Этот взорвавшийся во мне жар кипятком выжег остатки сил.

– Я посплю? – тихо спрашиваю разрешения. А то вдруг нельзя. Не хочу наказания. Я сегодня его не выдержу.

– Спи. Продолжим немного позже.