Читать книгу "(с)нежная девочка Зверя"

Глава 13
Руслан

Пока упрямая снежная девочка спит, надеваю брюки на голое тело, накидываю куртку и выхожу с сигаретой и телефоном на крытый балкон. Прикурив, набираю Ворона.

– Рассказывай, – требую, услышав его сопение в трубку.

– Либо из структуры. Либо наёмник.

– Либо такой, как ты, – смеюсь я, выпуская струйку дыма в потолок. – Наёмник из структуры.

– Профессионал, Рус. Он отлично знал, где в зале расположены камеры. Их немного, и всё время держаться к ним затылком не так уж сложно, если знаешь, как это грамотно делать. Для опроса гостей полномочий у меня нет, так что это всё. Хорошо разглядеть его могла только твоя девчонка. Больше ничего подозрительного не было. Тачки на парковке и все, что рядом были, проверили. Чисто. Извини. Я делаю всё, что могу, но сам понимаешь, тех возможностей, что были раньше, уже нет.

– Да я ж не обвиняю, Ворон. Ладно, спи. Остальное обсудим днём.

О его нынешних возможностях я прекрасно знаю. И если с друзьями у меня не сложилось, большой бизнес отсёк всех, то с людьми, которым я точно могу доверять, дела обстоят чуть лучше. Их двое. Ворон и Рокотов.

Глотнув воды на кухне, возвращаюсь в спальню. Люси мечется по подушке, тихо хныча:

– Выпустите меня. Выпустите.

Ложусь к ней. Дрожит и плачет. На губах капелька крови. Это не я. Она сама прикусила. И снова кусает губы, дёрнувшись всем телом, словно пытается выбраться из захвата.

– Просыпайся. Снежинка, проснись, – зову чуть громче.

Не умею я ласково. Разучился вечность назад. От самого себя такие интонации слышать дико. Они звучат нелепо и будто откуда-то со стороны.

Люси распахивает глаза. Резко садится на кровати и шарахается от меня в другой её конец, едва не улетев на пол. Тяжело дыша, обнимает себя руками и смотрит так, словно не видит. Или видит, но кого-то другого…

– Тихо, – стараюсь говорить максимально спокойно.

Пододвигаюсь и касаюсь ладонью её голого колена. Девочка снова вздрагивает, моргает, делая очередной вздох.

– Отпусти меня, Руслан, – шепчет севшим голосом. – Пожалуйста.

– Не могу. И не хочу. Что тебе снилось?

– Я не знаю. Кошмар. Обычный кошмар, – ложится, сворачивается клубочком и тянет на себя одеяло.

– Зачем ты мне лжёшь, Люси? Вместо этого ты могла бы просто попросить о помощи.

– Кого? – злой и обидный смешок вместе со всхлипом. – Тебя? И что ты попросишь взамен? У меня ничего нет, Руслан. Ты отобрал последнее – девственность. Мне нечего тебе предложить. А тело… Ты сказал, что можешь брать его силой. Так что тут для меня ничего не изменится.

– Тебе было плохо со мной сегодня? – разглядываю её красивое лицо. С его бледностью резко контрастируют алые от крови губы и глаза, заплаканные, но всё равно очень тёплые, летние.

– Удовольствие тоже может быть принудительным. Я не знала. Физически нет, мне не было плохо. В голове я знаю, что являюсь твоей собственностью. А если бы хотела забыть, ты бы не дал.

– Ты больше не боишься меня?

Ложусь на свою подушку, поправляю Люси одеяло. Она следит за каждым моим движением.

Ошибся. Боится.

– Есть кто-то, кого я боюсь гораздо сильнее тебя. Но я не могу вспомнить. Только чувствую.

– Тот мужчина в ресторане? – пытаюсь вытащить ещё немного информации.

– Не понимаю, о чём ты, – она закрывает глаза, делая вид, что спит. Даже дыхание выравнивает.

И я бы поверил, если бы не слипшиеся от слёз ресницы, ни сочащаяся из губы кровь, которую она едва заметно слизывает и морщится от её вкуса.

Плавно убираю за ухо светлые волосы, двигаюсь ближе, переворачиваю её на спину. Люси открывает глаза, а я собираю губами кровь с мягких раненых губ. Очень сложно отказать себе в ней, в этой девочке с упрямым взглядом.

Выдернув из-под себя одеяло, мешающее мне её чувствовать, впиваюсь в сладкий рот, зализывая языком ранку. Целую заплаканные щёки, красивые глаза, наслаждаясь трепетанием обнажённой груди, прижатой к моему торсу.

Люси вызывает во мне эмоции, абсолютно противоположные друг другу. Это взрывает мне мозг до головной боли, а ей всё равно. Снежная девочка не отвечает на поцелуй. Стоит мне оторваться от её губ, зараза сладко зевает, прикрыв рот тыльной стороной ладони, и снова смотрит мне в глаза.

Бесит! И я бы взял эту девчонку прямо сейчас, но я дал слово, что этой ночью будет иначе. Скатываюсь с неё. Встаю.

– Спи.

Вырубив свет, ухожу из комнаты. Сажусь в гостиной на диван. Откидываю голову на мягкий подголовник. В затылке пульсирует. Я слишком много думаю сегодня и всё не о том.

Пусто здесь стало. С тех пор как мы съехали, в этой квартире ничего не изменилось. Разве что следы крови на кухне замыли, заменили стекло, и запах… Да, запах, пожалуй, тоже стал другим. Эта квартира уже несколько лет пахнет духами малознакомых женщин, вином и сексом.

Когда-то приезжать сюда было больно, потом некомфортно, а ещё чуть позже стало всё равно.

Почему я сейчас думаю об этом, а не о предстоящем тендере?

Люси включила эти мысли в моей голове. Триггернуло от её кошмара. Я вспомнил свой.

Забавно… Гоняясь за одним чудовищем, я пропустил момент, когда сам превратился в него.

Встаю и медленно подхожу к окну. Провожу пальцами по прохладному стеклу. В этом месте прошла пуля. Я помню дыру. Само стекло не разбилось, но его толщины оказалось недостаточно, чтобы удержать смертельный снаряд, летящий прямо в голову ничего не подозревающей молодой женщине. Всё было подготовлено и рассчитано. У моей жены не было шансов выжить.

Присаживаюсь на корточки. Касаюсь пола.

Здесь она лежала с открытыми глазами, а кровь из раны медленно стекала на паркет. Её было немного, но отмывать всё равно оказалось довольно сложно.

Дети не видели. Они не знают, что случилось с их матерью. Я так и не нашел слов, чтобы объяснить. Мы просто перестали о ней говорить. Я всем запретил о ней говорить. Надеялся, Назар быстрее прекратит спрашивать, а Ками… Она была ещё совсем маленькой, чтобы понимать или помнить.

Услышав за спиной тихие шаги, поднимаюсь. Сонная Люси, замотанная в одеяло, вздрагивает.

– Ты чего не спишь?

– Пить хочу, – ищет взглядом графин с водой.

Наливаю ей, подхожу и вкладываю в руку стакан. Она делает несколько жадных глотков, а я чувствую острую необходимость прикасаться к ней прямо сейчас.

Забираю стакан, подхватываю девочку под бёдра и усаживаю прямо в одеяле на кухонный островок. Встаю между ног и тихо прошу:

– Обними меня.

Она удивленно смотрит. Хмыкаю, поправляя сползающее с её груди одеяло.

– Я не требую, Люси. Сейчас просто прошу.

– Ты так умеешь? – звучит с лёгкой иронией.

Мне нечего ей ответить, зато она качает головой и, ещё плотнее закутавшись в одеяло, отвечает тихое:

– Нет.

– Тогда иди спать, – спускаю снежную девочку на пол. – И хорошо подумай над тем, что я сказал тебе в машине.

Глава 14
Руслан

Раздражённо разрезаю шагами коридор административного этажа нашего головного офиса. Глянув на меня, Геля сдержанно кивает, моментально поймав моё настроение, и ловко застёгивает верхнюю пуговичку блузки, тут же устремив взгляд в монитор.

– Кофе мне принеси. Крепкий. И Ворона вызови. Деньги Ольховскому перевели? Я скидывал сумму.

– Сейчас сделаю, вызову и узнаю. Десять минут, Руслан Аркадьевич, – быстро отвечает она.

Кивнув, закрываюсь в кабинете, небрежно бросаю пиджак на спинку кресла и сажусь в него, закрывая глаза. Голова с ночи никак не отпускает. Она и не болит толком. Напоминая зубную боль, назойливо пульсирует, вызывая постоянное раздражение. Две таблетки сожрал уже. Не помогает.

– Можно? – заглядывает Геля. – Кофе принесла.

– Заходи.

Ее каблук царапает пол и стучит прямо у меня в висках. Сжав зубы, давлю на них пальцами, слегка массируя.

– Руслан Аркадьевич, – тихо зовет помощница, – может таблетку?

– Уйди!

– Поняла. Ворон сейчас будет. Он там своих гоняет.

– Хорошо.

Взмахом руки отсылаю её и слышу тихое:

– Магнитные бури, что ли? Все злые с утра.

Не знаю, какие там бури в башке у Ворона, у меня долбанные воспоминания. Я четыре года прекрасно жил без них. И эта квартира не вызывала ровным счётом никаких эмоций. В ней побывало достаточно женщин, и ни одна не смогла включить в моей голове проклятые картинки из прошлого. Они пили со мной, смеялись со мной и трахались со мной, надеясь задержаться в моей жизни как можно дольше. Взрослые, красивые, умеющие доставлять мужчине удовольствие и готовые принимать любой секс. И каждую я отпускал утром без сожаления, стирая из памяти лица, имена, запахи. Зачем они мне? Второй раз случался крайне редко, а держать в голове ненужный шлак нет ни малейшего смысла. Цифры, расчёты, полезные связи – вот, что там должно быть.

В дверь стучат. Молотки в висках и затылке начинают усиленно долбить по болевым точкам.

– Заходи, – со стоном роняю голову себе на руки, сложенные на столешнице.

Тяжёлые шаги Ворона, который, откровенно говоря, по габаритам больше смахивает на хорошего такого медведя, но при этом умудряется быть гибким, быстрым и когда надо незаметным, глушат.

– На, – кидает на стол блистер с таблетками. – Одной хватит.

Наливает мне воды из кулера, протягивает стакан, избегая грохота толстого стекла по столешнице, и садится в удобное кресло напротив. Глотаю таблетку, снова откидываясь на высокую спинку своего.

– Что случилось? – спокойно интересуется он.

– Я хочу, чтобы ты занялся продажей моей квартиры.

– Я? – его тёмная густая бровь ползёт вверх. – Да и нахрена? Ты же не хотел.

– Теперь хочу.

– Это многое объясняет, – хмыкает он.

– А я обязан тебе что-то объяснять? – раздраженно стучу пальцами по подлокотнику. – Просто продай эту чёртову квартиру, Ворон! Все бабки твои. Доверенность и всё, что там будет нужно, я подпишу.

Его таблетка начинает действовать. Голова плавно перестаёт болеть. Геля предусмотрительно приносит ещё кофе. В этот раз две чашки. Молча уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Ворон, ты веришь в карму? Или в судьбу? В это нечто эфемерное?

– Что ты пил вчера? – ржёт он. – Где я и где суеверия, Грановский? Я верю в свою интуицию и в свой ствол, – кладет ладонь на кобуру. – Всё остальное от лукавого. Только слабые пытаются оправдаться за счёт всех этих бредней. Сильные рассчитывают на себя и свою голову.

– Хрен поспоришь. Ладно. Вали работать. Геля сказала, ты своих дрочишь сегодня. Накосячили?

– Для профилактики. Чтобы не расслаблялись, – он залпом допивает свой кофе и поднимается, одёргивая чёрную футболку. – Кстати, я хочу в выходные сгонять в тот интернат, где жила Люси. Лично побеседую с директором. Ты же знаешь, такие женщины не могут мне отказать, – хищно ухмыляется он.

– Думаешь, там всё же что-то знают?

– Вряд ли. Но я всё равно съезжу. У нас с тобой и людей Адиля были разные поводы для сбора информации. Они страховались перед аукционом, а мы ищем конкретные следы. Так что я предпочту убедиться в их отсутствии сам. И насчёт анализов, про которые говорил Рокотов. Будем делать?

– Да.

Подтвердив, что услышал, Ворон оставляет меня одного. Геля сообщает, что Ольховскому перевели часть денег согласно нашей с ним договорённости. И я спокойно занимаюсь остальными делами, старательно выгребая из головы всё лишнее.

Две встречи. Внезапная проверка одного из строящихся объектов и нервно дёргающийся глаз у руководителя данного проекта, как бальзам на мою взбаламученную душу.

Освободившись только к восьми вечера, сразу еду на городскую квартиру.

Охранник, скучающий у двери, отчитывается о двух доставках еды для Люси. Она угостила его чаем, поделилась роллами и даже не пыталась сбежать.

Захожу. Снежная девочка сидит перед телевизором, подобрав под себя ноги и обняв декоративную подушку. Оборачивается, услышав мои шаги.

– Удивлён, – подхожу к кухонному островку, упираюсь ладонями в столешницу.

– Между «добровольно отпусти» и «я бегу» есть разница, – грустно улыбается она. – Мне совсем не хочется быть растерзанной жестоким Зверем за попытку получить свободу. Твои люди поймали бы меня за пару часов, – вздыхает Люси.

– Значит, ты сделала выбор? – складываю руки на груди.

– У меня его не было, – она подтягивает босые ноги ещё ближе к себе, проводит ладошками по плечам. – Пока нет, – заканчивает очень-очень тихо, с отчётливыми нотками обречённости в каждом выдыхаемом звуке.

– Собирайся. Внизу ждёт машина. Мы возвращаемся домой.

В кухонных ящиках нахожу плотный пакет. Иду в спальню и выгребаю из тумбочки разнообразные взрослые игрушки. Пожалуй, это всё, что я заберу из этой квартиры. Давно надо было так сделать. Я слишком затянул…

Люси готова. Охранник провожает её вниз к машине, а я прохожу из комнаты в комнату и выключаю свет. Последней гашу гостиную. С полным ощущением, что всё делаю правильно, запираю дверь.

Глава 15
Люси

Руслан молчал всю дорогу, пока мы добирались, и так же молча ушёл к себе, стоило войти в дом. Глядя в окно, я до поздней ночи ждала, что он придёт, и вздрагивала от каждого постороннего звука.

Не пришёл.

Укутавшись в одеяло, не заметила как уснула. Прошлая ночь была беспокойной. Организм требовательно взял своё, чтобы восстановить ресурсы. Мне предстоит выжить в мире Грановского, иначе этот мир играючи сломает меня пополам.

– Вы посмотрите! Она ещё в кровати!

Меня будит противное, скрипучее возмущение Инессы. Эта дама бесцеремонно сдёргивает с меня одеяло.

– А если я не одета? – возмущённо смотрю на женщину, питающую ко мне яркую, открытую неприязнь.

– И что я там не видела? Ты забыла, что Руслан назначил тебя няней? Вставай. Детей надо разбудить, проследить, чтобы они умылись, переоделись и спустились к завтраку.

– Хорошо. Сейчас сделаю.

Плохо понимая, сколько сейчас времени, быстро привожу в порядок сначала себя. Буквально десять минут на то, чтобы умыться, почистить зубы и найти удобную одежду. Детские на втором этаже в противоположном крыле от спальни Руслана. Бросаю туда короткий взгляд. Все двери открыты. Судя по завыванию пылесоса, в его комнате идёт уборка.

Пожав плечами, сворачиваю к спальням детей. На двери Назара появился постер с изображением значка радиации и яркой надписью: «Не входи. Убьёт!».

– Мальчишка, – улыбнулась я и, постучав, вошла в комнату Ками.

У принцессы всё тот же хаос. Дорогостоящая корона небрежно валяется на рабочем столе вперемешку с цветными резинками и яркими тетрадками.

Сажусь на край кровати. Девочка спит на животе, обняв обеими руками подушку. Тёмные волосы полностью закрыли лицо. Убираю их ей на спину. Глажу по ней, думая, что так разбудить кроху уж точно лучше, чем рявкать, как делает Инесса.

– Вставай. Просыпайся, Ками.

– Отстань! – она отворачивается к стене.

– Ладно, – притворно вздыхаю. – Тогда мы не пойдём с тобой лепить подружку вашему снеговику.

– Я с тобой никуда не пойду! – капризничает избалованная малышка.

Дверь её комнаты неожиданно распахивается. В проёме появляется Руслан. Опирается плечом на косяк и наблюдает за происходящим, не проронив ни слова. Воздух в детской комнате моментально становится тяжелее и гуще. Грановский похож на взведённый взрывной механизм. Ледяные голубые глаза буквально примораживают меня к детской кровати.

– Ками, папа пришёл, – шепчу девочке на ушко.

Она тут же подскакивает. Слетает с кровати и несётся к нему с расставленными в стороны руками. В шаге от объятий резко останавливается, поднимает голову и теряется под его взглядом. Руслан поднимает дочку на руки.

– Доброе утро, пап, – бормочет кроха и трётся губами о его щёку.

– Пока не знаю, – он не смотрит на дочь. Только на меня. И я понимаю, что его утро добрым предстоит сделать именно мне.

– Я буду завтракать в кабинете. Зайди ко мне, как закончишь здесь.

– Хорошо.

Уже представляю себе все пошлые сценарии, которые можно реализовать в кабинете. Одно радует, он не станет делать больно, ведь я приняла правила его игры.

Убедив себя в этом, борюсь с капризной Камилой. Сначала ей не нравится одежда, потом причёска. Потом в меня летит корона с обиженным криком: «Я её больше не хочу! Я хочу другую!».

А всё почему? Потому что папа никак не отреагировал на её детские объятия. Да, на руки взял. И что? Он же как робот с ней себя повёл! И малышка сильно расстроилась. Я это так хорошо чувствую. Сама не знаю, почему. Будто это меня взяли и оттолкнули самые близкие. Как котёнка, на которого аллергия. В руках подержали и отодвинули подальше. А лучше в коробку и на ближайшую остановку, чтобы не мучиться.

Разделив с Ками её чувства, собираю красивые длинные волосы в сложную причёску, как у настоящей принцессы. Руки делают сами. С механической памятью у меня проблем нет, я уже убедилась. Закалываю в тёмные уложенные прядки шпильки с бабочками на конце. Малышка с восторгом крутится перед зеркалом, глядя, как приподнимается воздушная многослойная юбочка и переливаются в волосах заколки.

– Подожди меня немного, – прошу, пока настроение у Камилы снова не испортилось. – Я зайду к твоему брату и вместе пойдём завтракать.

Она берёт планшет и садится смотреть мультики.

С Назаром проще. Он большой уже и вполне самостоятельный. Когда я вошла, мальчик успел одеться в форму лицея. На пиджаке красуется витиеватый логотип. Блестят начищенные до блеска туфли, подчёркивая статус непростого заведения и ребенка, который там учится.

– Привет, – улыбаюсь ему.

Небрежный равнодушный взгляд становится мне ответом. Назар подхватывает рюкзак и, задев меня плечом, выходит из спальни.

– Подожди, – ловлю его в коридоре.

– Мне не нужна нянька, – огрызается он и попросту сбегает от меня вниз.

«Так. Спокойно» – даю себе установку.

Ведь в чём-то Назар действительно прав. Зачем ему нянька в десять? Ещё и девушка. Был бы мужчина, который смог бы его научить всяким нужным штукам. А тут я.

Думая, как бы подступиться к сыну Руслана, отвожу Камилу на завтрак. Предупреждаю Инессу, что меня вызывал Грановский и, подобравшись, отправляюсь искать его кабинет.

Стою пару минут у двери. Набираю в грудь побольше воздуха. Медленно выдыхаю и стучу.

– Заходи, – раздаётся глухое с той стороны.

Вхожу в стильно и функционально обставленную комнату. На высоких окнах полностью открыты жалюзи, и вид открывается очень красивый. Окна кабинета выходят на другую сторону двора. Лес там кажется гуще, а снега больше. Руслан сидит за столом, внимательно вчитываясь в бумаги и медленно попивая кофе.

Подняв на меня взгляд, Грановский отталкивается ногами от пола. Его кресло отъезжает от стола. Он жестом подзывает меня.

Подхожу. Руслан одним движением усаживает к себе на колено, сразу забираясь ладонью ко мне под футболку.

– Четыре года назад я убил человека, – говорит он совсем не то, что я сейчас ожидала услышать. – Точнее двоих. Сначала у него на глазах отдал его жену своим людям. Они пустили её по кругу, а когда закончили, я всадил ей пулю в лоб и бросил тело к его ногам. Мы ушли. Я вернулся только вечером. Всё время, пока меня не было, мой враг сидел и смотрел на мёртвое тело своей женщины, заляпанное чужой высохшей спермой. Выражение его лица исказила боль, а в глазах творилось безумие. Если бы я отпустил его тогда, он сорвался бы с места и зубами разорвал мне горло. Но я не отпустил. Напившись его агонии, произвёл второй выстрел и просто ушёл, не почувствовав ничего, кроме ледяного удовлетворения.

Закрыв глаза, я так отчётливо увидела эту картинку, что мне стало нехорошо. Тошнотворный липкий ком подобрался к самому горлу. Мне вдруг стало очень холодно и на этом фоне лежащая на моей спине ладонь Грановского стала казаться невыносимо горячей. Коже под ней стало больно, будто она начала обугливаться и покрываться уродливыми волдырями.

– Зачем ты мне об этом рассказал? – не выдержав тишины, смогла выговорить несколько слов.

– Потому что, Люси, все эти четыре года я ничего не чувствовал. И меня это устраивало. Но, видимо, в этой жизни за всё надо платить с процентами. Иначе я никак не могу объяснить себе, почему именно тебя со всеми твоими проблемами и страхами я купил на том чёртовом аукционе. Карма, – усмехается Грановский. – А Ворон говорит, её не существует. Лирическая минутка закончилась, – без паузы закрывает тему и сразу открывает другую. – Теперь забирайся под стол, детка, и сделай мне хороший минет. А я пока подумаю над тем, стоит мне брать тебя в интернат, где ты провела последние несколько лет, или нет.

Он сталкивает меня с колен, и я без сопротивления оказываюсь на полу между его широко расставленных ног. Пребывающее в очередном шоковом припадке сердце скачет то за ребрами, то в животе, то в висках. Мысли мечутся от его откровенного рассказа до самой последней фразы. Я должна заслужить шанс на воспоминание? Хорошо. Я постараюсь доставить ему удовольствие.

Первый затык происходит сразу же. Руслан расстёгивает кожаный ремень на брюках, а остальное оставляет мне. С пуговицей легко. Одно движение и она выскакивает из петли. А дальше натянутая от эрекции ширинка.

– Поторопись, – подгоняет Грановский. – Мне сегодня надо быть в городе.

Дёргаю замок вниз. Посмеявшись над моим волнением, Руслан всё же сам освобождает член из белья. Требовательно дёргает бёдрами, и его потяжелевший орган покачивается, словно намекая, что мне уже пора действовать.

– Лю-си, – его пальцы касаются моих волос. – Можешь сама выбрать, куда мне кончить. Ты же теперь послушная девочка. Мы же играем в эту игру?

«Ааа!!!»

Мысленно прокричавшись, обхватываю горячую плоть ладонью и направляю в рот. Грановский выдыхает медленно, с тихим шипением сквозь зубы. В моей голове всплывает короткая инструкция, которую он давал ещё в день знакомства. Не торопясь, привыкаю к его вкусу у себя на языке. Гоню все лишние мысли, хотя назойливые картинки из его рассказа пытаются пролезть в сознание и показать мне ту истерзанную несколькими мужчинами женщину.

Надо сказать, это отличный стимул выключиться и вылизать его ствол так, что Руслан начинает тяжело и сипло дышать. Он даже не представляет, что я думаю сейчас совсем не о его удовольствии, а о том, что со мной могло бы быть так же, как с той женщиной.

Ведь запросто могло быть! А я не хочу. Боже, я дико боюсь всего этого!

– Чёрт, Люси, как хорошо, – Руслан довольно подаётся вперёд в попытке засунуть свой член глубже, но я аккуратно отодвигаюсь, не позволяя ему этого сделать, и жду, что схватит за волосы, ринется вперёд и протаранит меня по самое горло. А он лишь усмехается, гладит по волосам и плавно толкает меня в затылок, чтобы не останавливалась.

Хаотично вожу языком по его плоти, не зная, правильно я это делаю или нет. Судя по его дыханию, да.

Руслан впивается пальцами в подлокотник, а на мой язык выстреливает его терпкая сперма. В шоке глотаю, а он довольно улыбается, откинув голову на подголовник своего кожаного кресла.

Сижу у него в ногах и чувствую, как широко раскрыты мои глаза.

– Ты же сказал, я могу выбрать сама… – горло обволокло и очень хочется пить.

– Да, но я же не сказал, что буду подсказывать, когда собираюсь кончить. Со временем ты научишься чувствовать это сама. Так что, – улыбается он, – я не нарушал слово.

Заправив обмякший член под одежду и застегнув штаны, протягивает мне руку, помогая подняться. Встаёт, прижимает бёдрами к своему столу. Трётся кончиком носа о скулу, целует в лоб и отстраняется.

– Иди. Не забудь нормально поесть. Хватит глупых протестов.

– Как скажешь, – активирую режим послушной куклы, протискиваясь между ним и его столом.

Руслан резко выставляет руку на угол, не давая мне уйти. Положив ладонь на затылок, сжимает пальцами волосы, рывком дёргает голову на себя и впивается мне в рот жёстким поцелуем.

– Ты – плохая актриса, Люси, – дышит он мне в губы, цепляя зубами за нижнюю и оттягивая её. Отпускает. Улыбается. – Показное равнодушие никак не сочетается с тем, что горит в твоих красивых глазках. Мне. Нравится, – проговаривает он. – Иди.