Читать книгу "Анимация мысли"

Отрывки из жизни Макса 3

Макс очнулся от поцелуя. Такого вкуса он еще никогда не пробовал, но смело отдал бы всё, чтобы повторить это с существом.

Она была красивой, притягивающей всех. Даже женщина не устояла бы перед этой пленительной девушкой, или мужчиной. Она и должна была выглядеть так. Всё, что связано с сексом, рисовало для каждого живого существа себя совершенно разной тварью, как не назвало бы её ни одно творение в мире. Её желали все, и такое желание было ни с чем не сравнимо. Для мужчины, только что открывшего глаза эта оболочка была совершенством красоты:

Маленькие пушистые кошачьи ушки среди вьющегося черного блеска волос. Длинный тонкий хвост, словно дополнительная часть для его игр, медленно, чуть щекоча, спускался от губ по его телу… уже ниже торса. Девушка стояла в пол оборота, и поднималась с его пастели, опираясь рукой о ногу, подчеркивая его же любимую свою часть тела. Она была голышом, а её формы, идеалом в его мечтах. Время замедлилось, чтобы усилить его желания и…

Он тут же схватил её за хвост, намотал пару раз на свое запястье, и притянул к себе. Мягкие бёдра плюхнулись на паховую область.

– Максииим, – простонала котенок.

Волна страсти пробежала по мышцам будто его оживляли дефибриллятором. Ловким движением он поменялся с ней местами, но не успевая насладиться своими мыслями, женщина поцеловала его.

– девочка моя, – он сдался, – я всю жизнь искал тебя…

– ты любишь меня?

Ответ, который мужчина отвергал всю жизнь прозвучал не задумываясь.

– только тебя.

темнота… свет еще был, но очень тусклый. Макс отчетливо видел его, и свои мечты, которые вырастил за время жизни в теле человека. Излучения не было внутри. Душа отдавала своё сияние дьяволу:

– как тебя зовут, – губы на секунду рассоединились.

– Биса, – и снова вцепились сливаясь в дурмане вкуснейшей страсти.

Ладони люцифера, размером с тело человека, медленным, увеличивающимся шаром, вытягивали из Макса его суть яркоизумрудной души. А Биса еле сдерживалась прежде чем разорвать мужчину.

Её рвение создавало самые мерзкие мысли в силуэте, потерявшем энергию жизни, смешивая с отрывками из жизни Макса:

– малышка?… нет…, это не я… нет – с рук капали подобно горящему полиэтилену, капли огненно-алой крови. Напряженные пальцы сжимались в кулак. Рваная одежда беспомощной девочки, поднималась легкими: последними вздохами. – что происходит?

– Ты служил мне… всю свою жизнь. Ха ха ха ха, ты веселил меня как никто. – он вдруг повернулся к Богу, – посмотри на что они способны… а Ты продолжаешь эту жизнь.

Воспоминания врезАлись в голову огромным потоком. Бесконечность жизней, среди бесконечности миров он совершал страшные вещи, повторяя попытки отказаться от своих желаний. Но демон в его голове всегда оказывался сильнее. А поступки становились осознанными. Сожаление, прощение, любовь к такому человеку никогда не станут уместными. Он не достоен даже смерти, а вот вечные муки… и на сколько бы их сделать нескончаемыми?… Надо спросить у той души, что покидала тело в Рай.

– какая разница за кого бороться, они все равны перед нами.

– но ведь ты выбрал его – ответил Бог.

– тебе никогда не понять меня.

– тогда ты знаешь свою судьбу.

– ты пугаешь меня? Смертью?

– зачем мне это?

– ты же знаешь, что победа будет моей. Ониии всееее бууудууут служиииить мнеееееееее. —

– Вреееемяяяяя… наааастаааалооооо… – за мгновение, дьявол превратился в маленького, ростом с человека существа, и прикоснувшись к щеке Бисы, прошептал:

– он твой, моя страсть.

Макс, продолжая не верить в случившееся, увидел, как эта девочка выросла, и родила сына, подарив ему, его же имя. А демон кинулся разрывать эту жертву. Макс не стал сопротивляться, он рад был отдаться этому безумию боли. Но почувствовав её, завопил от невыносимости. Каждая из жертв участвовала в сотворении справедливости.

Думаю любовь отличается от справедливости именно словом – месть

Ад создан для уничтожения, но он не может уничтожить жизнь, поэтому там происходят вечные муки – перерождение в… Но это всего лишь мои мысли. Думаю они ошибочные. Потому, что я бы не прекратил уничтожать до момента, когда уничтожу всё. Просто поставьте себя на место зла, и Вы поймете, хотя можно понять и не становясь злом.

Развитие ведь идет не только ввысь до размеров космоса, но и в низ, до размера молекул. Развитие всего. Банальные примеры: рождение и умирание, радость и веселье.

А вот и гипербола такого развития:

Незнающие реальность 7

это тоже – геометрия. И я не говорю сколько осей может быть. Для понимания достаточно двух. Каждая (не только ось) относительно другой стремится туда, куда ей надо. Нарушение математического закона приведёт к какому-то бреду. И законы не существуют для того чтобы их нарушать. А для решения задач, для развития.

Законов очень много и в физике и в…, но нарушение главного, привело человека на эту землю. Это было развитием?… Да это было развитием, но каким? В какую из сторон, или может быть я задаю не тот вопрос? Тогда как он должен звучать? Я знаю кому последует этот вопрос, но уже не уверен стоит ли задавать, да и нужен ли он вообще.

– если бы ты стоял у врат Рая, ты впустил бы меня?

– ты че гонишь что ли. Нет конечно. – они дружно захохотали.

Косяк упал на пол, а старуха была мертва. Это последнее над чем она удивилась во сне, или в том, с чем запутала свои нитки в ком

Любовь 6

Алиса, Макс, Лена, Александр Михайлович: все были мертвы. Смерть Вероники близилась к началу шоу Камиэль.

Играя временем падшего ангела, искажение пространства, сатаной, собрало тьму во едино. Воздух, словно ломался как стекло, и они появлялись из расщелин: сверху, снизу, сбоку.

Подарок был великолепен.

– как это называется? – радовалась дочь, или это был сын..

– стилет.

Каждая душа, запечатанная внутри оружия, корчилась от боли, желая отдать её любому, кто прикоснется к ней.

– какие они все маленькие – существо приблизило лезвие к глазам, что бы рассмотреть людей. Затем провела пальцами по гарде, напоминавшей лифты, запутанные стальными канатами, которые так же держали людей в заточении. Вместо рукояти бил свет. То есть рукоять отнимала излучение у людей и концентрировала всю эту энергию именно здесь, где сейчас была рука девочки.

– мне не нравится этот свет.

– а мне не нравятся твои слова, – один из образов Камиэль выхватил оружие, – ты даже представить не сможешь какая в нем сила.

Стилет лег в ладонь. Сдавливая его в руке, ненависть Камиэль возрастала, затем послышался хруст, а из лезвия вылетела белая молния, и достигнув верха…, в это время в «его» мире земля содрогнулась.

Когда близится завершение – начинается самое сложное потому, что война добра и зла загоняют тебя в тупик, просто вынуждая сделать выбор… тАк будешь считать ты. Человеку нужна эта середина, этот баланс, эта гармония… тАк он познаёт Бога. Максимум добра, и максимум зла. Выбрав первое, он становится святым, второе – …. Поэтому выбор последнего кажется привлекательной интригой, шоу, конфеткой маньяка, водородной бомбой, смертью – «способностью шагнуть в новый мир»?

Тысячи молитв, искавших своего Творца, врезАлись в купол их тверди, раздирая землю шумным грохотом и множеством трещин.

– ты уничтожаешь их. – Удивлялась девочка.

– мы…, – она резко обернулась к себе – мы уничтожаем их.

– Рай… что будет с ним?

Послышался звон цепей. Все смерчи, вихри, ураганы, направлявшиеся на одного из самых главных силуэтов Камиэль немного сместились.

– что это бы…

– Я СОЗДАМ ЕГО, И НАЗОВУ АДОМ. – Несколько цепей лопнули, и с трона встал силуэт прикованного дьявола.

Все кто был рядом, упали на колени. Эли не могла поверить, вдруг переместившись в существо – это была она. Огромная тварь, пожиравшая души этих миллиардов миров. Никто никогда не видел раньше этой лени, живущей с ними.

Она сама приковала себя, но ненависть и гордость, питавшие кого-то самого опасного, заставили её подняться.

– ЭТА СИЛА, – демон взял ладонь Камиэль, с которой капал свет, словно кровь людей, освещая, каждым звуком падения, черную землю. – БУДЕТ СОЗДАНА ТОБОЙ. ВСЕЕЕЕ БУУУУДУТ СЛААААВИТЬ ТЕБЯЯЯЯ, – и демон скрылся, буд-то его небыло. Остались видимыми только потоки пропастей душ. Но Эли уже знала кого они питают. Осталось узнать для кого это все

Начало 6

Перед глазами мелькала жизнь воспоминаниями, создавшими характер.

– это – силуэт света, я называю его надеждой, он начинает сиять, когда кажется, что все потеряно… и ты видишь пути, сквозь любой мрак. Он невероятно красив, и воспринимает жизнь иначе, как в прочем все из вас. Ты выберешь для него свой цвет. Кроме белого и черного.

– не люблю эти цвета.

– почему?

– с ними связано всё. А через тьму… смогу я найти путь?

– ммм… – протянул собеседник, – я не знаю что происходит, когда ты попадаешь в неё. Ни кто не возвращался от туда.

– почему я не вижу себя? – не большого размера шар пытался воссоздать свой образ по памяти.

– сначала ты должен позволить действовать любви.

– как ей пользоваться?

– она сама проявит себя. Ты восхитишься ей. Только будь осторожен, прежде чем поставишь для себя ограничения. Так проявится силуэт границ линий.

– но если я их нарушу, нууу эти грани, то предам себя?

– ха, ха. Ты никогда не предашь себя потому, что это твой выбор.

– странность, – задумался он, – любовь на столько свободна, что ты ставишь для себя запреты… а если я привыкну к ней, или потеряю себя?

– к себе мой друг невозможно привыкнуть, а потерять себя – нет, ты станешь более совершенным, и научишься владеть двумя собой.

– я ничего не понимаю. Сейчас я буду из трёх. Откуда ещё двое.

– ты хочешь прожить эту жизнь тремя силуэтами?

– конечно.

– тогда позволь я продолжу. Этот, – он указал пальцем, – твоя вера. И если она будет слабой, твоя надежда начнет угасать. Если ослабнет любовь – ты потеряешь границы, и силуэт сольется с Миром, из которого ты создал себя. Если пропадет надежда, то те два силуэта уже были мертвы. Вера – это ключ в другой Мир. И не важно Рай это или Ад. Ты сам подбираешь его к вратам.

– а что, универсального ключа нет?

– одни и те же вопросы, одни и те же ответы. Он есть, но если я тебе буду объяснять ты перестанешь меня слушать. Время неумолимо, и оно пришло. Наслаждайся собой, – отвернувшись, собеседник закончил свои слова, одновременно с его мыслями – для неё.

«Я создам себя для неё.»

– Да будет так. – сказав самому себе, Дух исчез.

Сделав достаточно – ты создаёшь для себя границы.

Любовь 7

КАКОЕ СЛОВО НЕ МОЖЕТ ИМЕТЬ ДАЖЕ БУКВ ПРИ СВОЁМ СУЩЕСТВОВАНИИ? – сказано людьми.

Так приятно упасть в глубокую темноту и тишину ночи, что бы даже запахи не отвлекали тело от сна, не часто уносящего сознание в непонятность.

Для существования небытия должен быть белый фон или черный? Потому, что мои ассоциации все равно с тьмой: без чувств, звуков, зрительных образов, запахов и т.д..

– останови его, останови, – повторяла Камиэль, замедляя время, используя любую попытку, для осуществления своей мести. Лезвие вышло из спины, мерцавшего тремя цветами силуэта, и приближалось к её животу. Каждая попытка смены своей судьбы приводила на одну и ту же ситуацию. Меняя лишь место действия, сюжет повторялся один и тот же: она вытягивала жизнь из него, находясь в том, Мире силуэтов, прямо через границы живых и мертвых.

– ты никооогдааааа не увиидииишь меняяя, – кричала Эли, слёзы брызнули из дрожжащих глаз. Её силуэт надежды проткнул огненным мечем ангел. – аааааа, – она за секунду вдохнула в себя чужую энергию, а тело стало оголять её чёрный образ, окруженный светом.

Он прикоснулся к её губам.

– я люблю тебя, – прошептал он, невынося боли, которую забирал из её тела. Поток черного излучения переместился в него, а девушка засияла ярким светом.

Белая с чёрным сливались во едино.

Её рука скользнула в самую глубину души.

– с чего ты взял, что я буду такой, какой ты хочешь, – продолжала надежда Эли.

Ткнув в девушку пальцем, он произнес последнюю, в этой жизни, букву своего алфавита, убеждая Камиэль:

– я.

– Это не правда. – всхлипывала Эли. Но отдавалась ему. Она чувствовала жизнь, а в ней его, и он был её жизнью. Каждая её частичка стремилась к нему…

Но было слишком поздно потому, что он чувствовал смерть, а в ней – её, и она была его смертью. И он желал этих объятий.

Ангел вынул меч из двух жертв, взмахом стряхнул черные и белые капли. Его несколько нимбов засияли, по очереди ярким белым светом, и ангел исчез, превратившись в маленький лучик, но слишком слепящий взгляд. Он перелетал из нижнего круга в верхний.

– как тебя много, – наслаждалась Камиэль, слёзы сменились счастьем.

А черные линии стремились в каждую тварь, когда-то созданную Миэлой. Словно бесцветные пустые коридоры для будущих молний. Но она знала его, и себя так, как ни кто не знал. Будто всё было создано для них двоих.

– я больше не хочу тебя. Ты надоела мне. Уйдиии… жииизнь – образ смерти проявлялся из силуэта трёх. – мне нужен только Он, – обернувшись к Богу, она зашипела своё любимое, – время, – и протянула костлявую руку к лучику света исчезавшего ангела. Другие образы проявились по всем мирам вселенной.

Смерть стояла даже перед дьяволом, замиревшем в центре театра, где проходило шоу его девочки. И этим центром оказались закрытые врата ада.

Женщина 4

Тысяча шагов смерти.

– Я не обнаружил никаких болезней у Вашей дочери, но… – забеспокоился окулист, – у неё были сильные переживания, может быть сотрясение?

– Нет не было. – Уверенно ответила мать.

– Терапевт, думаю, Вам не поможет. – Он отвлёкся, записывая что-то на бумаге. – В общем, я написал направление к невропатологу, вот возьмите.

– Спасибо. – Складывая бумаги и документы в сумочку, женщина обратилась к девочке. – Пойдём Лена. – А следом к окулисту. – Доброго дня Вам.

– И Вам. – «Дай Бог здоровья. – Не сказал он»

Перед самой смертью.

– Последний шаг остался. – Сидя на диване, старуха подняла голову и взглянула смерти в глаза. Та кивнула в ответ. Тяжело наполняясь, легкие издали еле слышный хрип с помощью гортани, которой каждый глоток этой старости давался с трудом: из-за болей, в том числе и горла, делая любимую, самую любимую еду ненавистной… – Значит ещё месяц… ещё один месяц чувствовать эти боли, – она вздохнула, – одиночество… – ещё вздох, – страх пропал, – снова вздох, – хм, – ухмыльнулась она и, решив потянуться, подняла руки вверх. Судорогой тут же свело какую-то мышцу в боку и Лена, продолжая делать паузу вздохами простонала – ах… ах… ах… ах… – звуки становились тише, мышца пришла в норму, так и не позволив женщине насладиться потягиванием. Тело ныло от разных болей. Слух давно уже различал какое-то мычание, в основном гласных букв. Зрение размыло картину Мира, да и мира в целом, смешав с чувствами и обоняние, которое появлялось лишь с очередной дозой то каплей, то спрея в нос. Осязание было, но словно немое. Расстройство желудка стало хроническим: заставляя есть всё меньше. Слабость… постоянная слабость. Чтобы встать с пастели ей приходилось пару тройку раз раскачаться словно на детской качели. … и слава Богу, что…

Остался последний шаг.

ПОЖЕЛАВШИЕ ЖИТЬ

Район Гавайские острова.

Их осталось шесть. Достойных лучшей жизни, но сейчас, они мстили за друга и, одновременно, выполняли приказ того, в ком желали видеть своего, когда-то живого, командира, объединившего их судьбы в одну:

– создатели, – улыбнулся Лука, разглядывая нож в руках, и гравировку в виде герба Российской федерации.

– создатели приказов.

– что? Что ты там бормочешь? – по самолёту взад и вперед ходил Ген. – Ненавижу беспилотники. А этот ещё тротилом напичкан. А если он щас бахнет? Мы разлетимся как салют в небе. Может даже кто-нибудь увидит и крикнет «ура», пока части моего тела будут чувствовать адскую боль смерти, собирающей останки души воедино, чтобы привести меня в Мир убийц к самому опасному из всех: пожелавшему убить Бога. – Он вдруг отвлёкся. – Саня, ты записываешь?

– да, простите господин, – А.М. достал записную книжку и карандаш.

– Грёбаная война. – продолжал Ген. – а самое непонятное для меня – это то, что там, как и везде, существует конкуренция. И наши с вами налоги идут на наше же с вами содержание этой ху… войны. Понимаете логику? Мы платим бабки за то, за что вообще платить не должны. Это то же самое: если бы я сам себе со своей же зарплаты дал пять касарей.

– слышь Гений, ты присядь, – Лука нахмурился, – ты зачем мне сейчас эту информацию дал? Не хочешь защищать интересы – выход там! – Солдат указал на дверь.

– уважаемые господа, приветс… – не закончился сарказм Гения.

– так, заткнулись все. – Прервал Илья. – До прыжка 1 минута. Повторяю приказ: ликвидировать посла Мидхат Талиб Аль Дин. Полная боеготовность.

– а я посрать опять хочу. – Прошептал Лис Сане, копошась с боеприпасами.

– Товарищ командир, если меня прибьёт посрать, что мне делать? – спросил А.М.

– бойцы, что делать если Вам захотелось по большому, а Вы находитесь под обстрелом? – Приказывая, спросил Илья.

– срать! – произнёс Лука.

– да, прямо в штаны. – Ухмыльнулся в ответ Слава.

– перетерпеть? – сомневался «Лис».

– ты от меня что хочешь услышать: приказ или совет? – Илья положил руку на плечо «Лису».

– можно проявить смекалку. Половина войн в России выиграна с помощью неё. – умничал Ген. Пара бойцов оглянулись на него. – Что, я что-то не то сказал?

– Приготовиться!

Все встали с мест. Подойдя к двери беспилотника, командир открыл её.

– Пошел, – крикнул Илья, повторяя следующему, – пошел…

Стая бойцов в вингсьютах, огибая невысокие подъёмы горы, понеслась между расщелинами и тропинками к подножию вулкана. А, напичканный тротилом, беспилотник, направленный на террористов-смертников, помчался их убивать.

Он взорвал основной из наблюдательных пунктов врагов. Часть армии с других объектов поспешила на помощь своим, в то время как отвлекающий манёвр близился к развязке. Парашюты раскрылись у самой земли, тем более если учесть навыки солдат, тренировавшихся и на рингах; и на девушках, пытавшихся отравить их по заданию; и выживать в самых невероятных условиях Антарктиды и Африки; и на самых отъявленных ЗКах, получивших пожизненные сроки.

– ну ты толстый красавчик, – скидывая костюм белки-летяги, не прекращал болтовню Ген. Даже в полёте он успел крикнуть Славе: «Живот втяни, живооооот!». – Я думал мы тебя потеряем за тем холмом, когда… – голос стал вдруг тише, – мне показалось, или ты действительно скребнул животом землю?

Прогремела пощечина: ноги Гения пошатнулись:

– триатомовый клоп, – Слава убрал руку с лица товарища, раскрыл ладонь, и показал Гению. – Одно из самых опасных насекомых в Мире. Не поймёшь от чего подох. – Нахмурился толстяк. – понял?

– слышь пророк, ты мне вроде другую судьбу предлагал? – злился Ген.

– тихо. Лежать. – скомандовал Илья.

Вдалеке мелькнули несколько огней фонариков. Прочесывая территорию, враг приближался всё ближе, но отталкивающий запах спрея отводил собак подальше от бойцов, подготовленных к любым ситуациям. Через пару минут.

– Вперёд. – скомандовал Илья.

Солдаты поползли по джунглям. Ещё через минуту они почти бежали, разрубая перед собой кусты, листья, мелкие лианы и ветки. Слава был больше всех почти в два раза, а бежал быстрее каждого.

– слышь Лука, говорят ты владеешь техникой ударов по болевым точкам? Мне надо несколько приёмов, что бы положить того бегуна впереди видишь?

Лука вдруг умчался мыслями в прошлое, где пари их генералов вывело лучших бойцов на ринг по боям без правил. Мёртвым взглядом соперники смотрели друг другу в глаза.

– Бой. – Крикнул рефери.

Серия ударов пробежала по торсу Луки. Прочувствовав не полную силу Славы, он взбодрился, пару раз прыгнув, словно размялся, и тут же кинулся на соперника. Слава сделал мах кулаком, но Лука, блоком метко ударил в болевую точку запястья соперника, а следом кулаком другой руки в точку этого же запястья, но ближе к локтю. Слава попятился назад, успев сделать мощную вертушку ногой в живот бойца, чуть пробив ему пресс.

– Что, силу включил? – улыбнулся Лука. – А я как раз учился её отнимать.

Разминая ослабленную руку, Слава приготовился к захвату. Но Лука с лёгкостью ускользнул от атаки, а оказавшись позади, пяткой ударил в заднюю часть бедра бугая. Ногу пронзила тупая волна нарастающей боли. Слава упал на одно колено, попытался встать, напрягая мышцы, но в этих точках боли лишь умножались.

– Всё всё. – Обманывал соперник, как вдруг поймал бойца за лодыжку. Стараясь взять её на излом, Слава повалил бойца на пол. Но полная сила уже была потеряна, а удары Луки последовали в те же точки немевшей руки.

Через мгновение они оттолкнулись друг от друга ногами. Воспользовавшись медленным подъёмом Славы, боец нанёс удар в точку другой ляжки, и в прыжке вырубил здоровяка.

Память растворилась среди ночных джунглей.

– Могу тебе фаталити показать урод. – Будто пришел в «сейчас» Лука.

– Что это с ним? – Спрашивая у Александра, удивился Ген.

– Он в курсе, что Лука это прозвище, а имя на самом деле Liu Kang. Я всё удивляюсь как ты среди нас ещё живой остался. – Улыбнулся А. М.

Слава был больших размеров, как раз чтобы носить разного рода взрывчатые вещества, самое тяжелое вооружение, и уносить… простите, спасАть всех, кто пожелал жить. Способность видеть, как у немногих экстрасенсов, позволяла действительно спасать. Он всегда уходил последний. И говорил, повторяя каждый раз перед новым заданием, что из них выживет лишь Лука и Александр Михайлович. Все пользовались этим. Но когда дело доходило до приказа, вмешивался Илья, и все подчинялись. Гений постоянно их подкалывал, особенно сейчас, когда они оказались перед минным полем:

– это вы всё равно живые останетесь, идите первые.

Лука и А.М. оглянулись на Славу. Тот лишь кивнул в ответ.

– если, вдруг, кому-нибудь интересно? – Шептал Ген, шагая шаг в шаг за товарищами.

Первым шел А.М. он держал в руках какой-то прибор, словно рентгеном сканирующий землю.

– Я не могу поверить в то, что говорит наш пророк. Если он умрёт с нами. Кем надо быть, чтобы зная эту смерть, не выбрать другую.

– эта смерть для тебя лучшее, что предложила судьба. – Пробубнил Слава.

– ну вот, вы слышали? Он однажды рассказал мне подробности, что я буду умирать, лежа рядом с кучей фекалий какой-то макаки. «Лис» ты как там вообще, кстати?

– как как! Никак, – разозлился тот.

Вспоминая первый выход толпы к заключённому, Лис ввалился в хату 4ым или 5ым. Зек успел вырубить двоих, как остальные семеро по очереди пытались одолеть огромного мужика. Наконец тот выдохся и пал, опираясь на запачканные кровью руки. Несколько ударов прилетело ему по корпусу и голове, но ЗК уже было плевать. Тонкая красная струйка из носа, разделяясь капельками, падала между ладоней. Лис стоял в стороне. Он нанёс много мощных ударов. Но тот человек был словно проклят самой жизнью и никак не отключался от сознания. Во втором выходе солдат должен был вломиться в камеру первым.

Лис сделал глубокий вздох: другая зона, другие люди, другая жизнь.

– помни он самый жестокий. – предупредил кто-то из своих.

Железная тяжелая дверь резко открылась. Одетый в бронежилет и маску, боец спокойно вошел в хату, постепенно останавливаясь, но зек не двигался, не отводя взгляда от глаз силовика. Лису ничего не оставалось, как просто скрутить зека, надев ему на запястья наручники. Затем солдат подошел к начальнику и, пожав плечами, сунул ему ключи.

Через какое-то время в кабинете начальника:

– слушай Лис, ну не твоё это, ОМОН, ГРУ… ты же видишь, что рядом с тобой все непредсказуемые. Глядя на тебя даже мой взвод теряет бдительность, решимость действовать. Ты разрушаешь дисциплину. А на войне это очень часто ведёт к… – сняв головной убор, он продолжил, – я похоронил много хороших людей, я просто пытаюсь свести эту увеличивающуюся цифру до минимума. Понимаешь?

– так точно… разрешите идти?

– разрешаю.

Дверь в кабинет хлопнула: «Война не предсказуема даже для тех, кто её начал. Гитлер у Вас отличный пример. А я добавил Вам опыта. Да какая к черту разница.» – Подумал «Лис».

Илья прошел всё обучение как лучший из лучших. Рассудительный, справедливый, но вспыльчивый, что позволяло сдерживать всех в кулак. Самые отличные характеристики он имел и в бою. Любимое оружие бабочка, иногда казалось, что она сама летает вокруг его руки. Другая рука всегда была позади, и во время атаки не известно было, что она держала. Каждого соперника отвлекал процесс порхания холодного оружия. Но Илья никогда не забывал, что враг может не обратить ни малейшего внимания на это жонглёрство. Первая жертва командира лежала прижатой лопатками к земле, наблюдая бабочку, летящую в глаз. От сюда он получил прозвище «Жнец».

– Иногда мне кажется, что он под кокаином. – Обратился Лука к Славе, показывая на Гения.

– тихо! – Скомандовал Илья.

Все застыли. Охрана прошла мимо, никого не заметив.

На минное поле бойцы потратили около пары минут. Вся операция от прыжка с беспилотника до возвращения на точку эвакуации, должна была занять 20. Силовики работали ножами, никаких хлопков, падений, стуков, щелчков, словно не искажение пространства входило в приказ. Убиты были только те, кто мог изменить ситуацию.

Оказавшееся перед солдатами здание было не простой тренировкой, когда эта группа военных училась проникать внутрь с помощью собственных тел без лишних верёвок или шестов.

За считанные секунды они проникли в окно третьего этажа, и разделились парами, прокручивая в голове план особняка.

Гости, занимавшие первый этаж, развлекались под разговоры на фоне живой музыки. Освещённая множеством огней, веранда подчеркивала роскошь замка. В бассейне купались ещё несколько пар. Тихий спокойный уголок Мира. Ген пару раз передразнил командира, запускавшего бабочек в цели, пока сам вырезал других. А. М. Перебегал словно тень, предупреждая Славу пальцами о количестве будущих жертв, и он в основном глушил ударом огромного кулака, но если не получалось… у него получалось всегда. Лука указал «Лису» на туалет, когда они проходили в одном из коридоров лабиринта дома. Лис даже хотел было пойти, но Лука показал на часы намекая: не время. Проходя мимо кабинета посла, стоящего лицом к окну, командир выпустил бабочку ему в шею, затем подбежал, прощупал пульс, и скомандовал:

– приказ выполнен! Уходим! – Так же тихо прозвучало в наушнике каждого бойца.

Еще через несколько минут солдат забирала моторная лодка с места эвакуации,

– а Лис так и не пометил территорию. – Засмеялся Гений забираясь последним в лодку.

Воспользовавшись ситуацией, Лис нажал на газ, и лодка дернулась вперёд. Ген упал в воду.

– какого черта? – вспыхнул он.

– ТИХО ТИХО ВСЕМ. – Внезапно крикнул он. – слышите? Так булькает говно по трубам.

Мужики засмеялись. Руку подал Лис, и лодка отплыла.

В университете.

– Война агрессора создаёт не лучшую из смертей, а самую извращённую, в то время, как для стороны защиты – это честь нации. Хотите войны с государством или континентом, или планетой, или самим дьяволом, тогда докажите всему Миру, что это самый опасный агрессор в мире… И так. Назовите мне пожалуйста стимулы к войне?

В аудитории последовали выкрики:

– Нападение врага.

– Религиозные распри.

– За территорию.

– Быстро заканчивающиеся ресурсы.

– Реализация вооружения.

– Деградация народа.

– Совпавшие или не совпавшие интересы государств.

– Перенаселение планеты.

– Безработица.

– Экономическая нестабильность.

– То есть с этими ответами Вы бы легко начали убивать людей? – остановил студентов ректор, обводя взглядом огромную аудиторию. – На чём держится политика? Одним словом!

– На интересах?

– Верно. Хоть и не уверенно. На интересах политиков. Не твоего сына или бабушки, хотя государству приходится брать это во внимание.

– Но народ это основа любого государства.

– Да, народ может толкнуть правительство начать войну, когда это необходимо. Но не забывайте, что народ может быть уничтожен своим же правительством. Нелепо звучит, но это вполне оправдывает слово: «Революция». Революционеры – те же самые изменники Родине. На данный момент времени, а сегодня это 11ое июля 2017 года, мои ассоциации со словом революция таковы: товарищ Ленин, поддерживавший в своё время немецких мыслителей К. Маркса и Ф. Энгельса и их интересы. Если Вы поймёте интересы Вашего и соседнего государства, то Вы сделали шаг, если Вы ясно видите цепочку событий, которая ведёт их к войне, Вы сделали второй шаг. И Вы можете шагать с транспарантами и лозунгами и со всеми народами вместе, крича о том, что этот Мир катится в небытие, но до тех пор, пока вы не начнёте создавать интересы. Это инвестиции, в сознания людей. – Снова замолк ректор, глядя на студентов. – Давайте отвлечёмся: по статистике на этот год около 500 000 000 людей безработные. Но ваша будущая профессия учитывает множество других факторов, поддерживающих спокойствие публики, например внутренняя политика: тюрьма может содержать ЗКов достаточно дешево на протяжении 10илетий. Работа появится у тех, кто постоянно ищет новую и таких много. При том, что в страну часто приезжают на заработки иностранные граждане. И их поток приходится регулировать во внешней политике. Кстати текучка – это методы наживы не предприятия, а тех, кто владеет акциями. Религия Вашей страны позволит снизить потребление еды, и способствует развитию смирения. А так как безработица плодит хаос, то давайте не будем забывать и про гос. служащих, которые должны сохранять порядок в стране, это их хлеб. Но даже зная всё, это не значит, что народ пойдёт за Вами, добавлю – войной, хотя это легкий и эффективный способ избавить Вас от лишних людей; улучшить военные, медицинские технологии; это широкие возможности для высших чинов; старые рабочие места для новых сотрудников; неплохая прибыль, а так же опыт для простых солдат. Новые территории, ресурсы. Это другая история, экономика и так далее. И так. Я повторяю вопрос: назовите мне пожалуйста стимулы к войне?

Доставая маленький глобус из небольшого кейса, молодой ректор продолжал:

– Неужели я поставил вас в тупик? Да, за то, что вы сказали в самом начале, действительно происходят непрерывные военные конфликты. Но это ещё далеко не война. А стимулы к войне – это шаг через границу предела простых наших с вами чувств… потому, что человек может прожить всю жизнь, как, например, Сергий Радонежский.

– Или как Билл Гейтс! – выкрикнул кто-то.

– Хм, с 75ю миллиардами долларов, не сомневайтесь, я бы принял участие в этой войне. Ваши интересы, а, соответственно, и жизненный, и политический опыт в дальнейшем я предлагаю связать на прямую с этими пределами. А пока: раскройте вашу ладонь и представьте планету Земля вращающейся на ней. – Преподаватель взял макет нашей планеты. – Когда-нибудь этим шариком захочет править один человек, и я уверен, что он будет не самый богатый, а самыыыыый… или даже самая, почему нет. – Он улыбнулся девушкам на первом ряду. – Какой именно я бы хотел услышать от вас в начале первой сессии. Учитывайте всё: экстрасенсорика, НИИ и так далее. На этом всё. Всего вам доброго.