Читать книгу "Анимация мысли"

Страх 2

Звук шагов:

– слышишь? Там кто-то есть.

– нет… – насторожился другой.

– да как ты не слышишь-то?

– а что там?

– шаги… топ… тОп… ТОП… Кто-то идЁт. СЮДА.

– да тебе кажется, никого там нет.

Они смотрели друг на друга, и тот, кто говорил: «Тебе кажется.» – видел в зрачках друга отражение жуткого страха. Первый поднял взгляд, раскрывая глаза и рот, показывая указательным пальцем, намекая тому: «ОБЕРНИСЬ!».

Вопрос: хочешь иметь слух?

Сначала девочка услышала шаги!

Любовь 10

Смерть стояла рядом, наблюдая, как прерывисто ползли разнообразного страха существа по застывшему кратеру от мощного смерча, как ангелы подобно слепящим снежинкам парили в небесах. Как ураган сдирал на своём основании кожу со всех мучеников, во всех кругах ада. Словно выпивая ядро планеты, засасывая в одну неизмеримо уменьшавшуюся точку. Что являлась душой дьявола. Вся армия люцифера вырывалась из этого песочного столба, как из болота, затягивающего обратно.

Их количество превышалось не вероятно. Они убивали и себя и других, хоть и устремляли взгляды на дар Бога – свободу. То есть не, не так.

На дар сатаны, как предложило им порождение лжи:

– вы станете свободны от всего этого!!! – и каждый увидел вспышку тьмы перед глазами, в виде лица сатаны, лестно, лениво завидуя, веселясь в своих мыслях… говорил он, приглашая их на поле битвы. – вы больше никогда не услышите об этом Боге! Который закрыл вас в аду. Ведь на всё Его воля. – Голос становился к концу речи басом, словно готовился разбудить лень, сидевшую на троне так долго, что вросла в него.

Этот трон был великолепен.

Он состоял частью из этого существа

– Ровняйтесь меня. – продолжал бес: «Хотя, зачем я Вам об этом говорю.»

Девочка обернулась.

– кто ты?

– ангел. – К ней шел дьявол в облике светящегося архангела.

Бесенок насторожилась, немного наклонившись, готовясь нанести удар.

– ты хочешь убить меня?

– нет. Я спустился с небес с ними, – он указал на множество силуэтов, нисходящих подобно ярким вспышкам. – Чтобы забрать тебя в Рай.

– лооооожь. – Зашипела она. – Я чувствую страх. Я бы никогда не испугалась ангела.

– а Бога? – Лицо словно стёрло улыбку. – Ты испугалась бы?

– я, – протянула она, – не знаю.

– даже их святые боялись Бога.

– но Он должен быть добрым. – Брови потянулись детской обидой.

– должен? – Растерялся он. – Быыыть? Как ты смеешь указывать Ему. Я Его ангел хранитель!

Смерть стояла позади. Его (Камиэль и он поменялись судьбами напоминаю) руки опустились маленькой дьяволице на плечи.

– не бойся, я с тобой. – Ему не важно было, как выглядят костлявые пальцы, как когда-то удивилась Камиэль. Он видел образ смерти внутри её души. И желал забрать его, как свою собственность.

– если я пойду с ним, – она подняла голову, чтобы взглянуть смерти в глаза, – я умру?

– все мы умрём. Для этого есть вторая смерть.

– значит и ты?

«ангел» встал на одно колено:

– и он. – Ответил вместо смерти люцифер, протягивая открытую ладонь девочке.

– тогда мне нечего бояться потому, что и ты умрёшь. – Глаза вспыхнули чёрным пламенем. – Я бы лично распяла тебя, позволившего убить сына твоего Бога. Из за тебя все они были спасены, а наша смерть приблизилась. Разве не твоё отродие должно было хранить Христа?

Белый свет в глубине капюшона покрылся мраком…

– ты моё отродие. – И кинулся схватить её за глотку.

Существо могло убить дьявола. Его мог убить любой, но лишь внутри себя.

Не надо убивать гордость! – Не правда ли?

Из образа, похожего на мальчика, стали один за одним появляться шесть силуэтов, похожих на девочку:

Прозрачный образ отпрыгнул назад, разбив перед собой на осколки пространство словно невидимое стекло, оказавшись позади смерти. Вторым было существо похожее на тень, на очень чёрную тень. Без каких-либо черт лица. Силуэт явно был в одежде, но свет не останавливался на нём. Оно лишь вспыхнуло, выходя за границы образа мрачным дымом, и стало поглощаться телом девочки внутрь себя. Какая-то ходячая чёрная дыра – это был страх. И он напал на дьявола первым: Взмах руки проявил четыре другие такие же, примерно, конечности. Из каждой вылетели страхи в виде шариков, сливающихся воедино уменьшающуюся… уже точку, парящую к демону.

– и это мой страх?

Не долетев, точка исчезла.

Дьявол вздрогнул:

– кто Ты?

– Бог.

Не было Земли, не было космоса вокруг. Не было ничего, кроме белого, слепящего глаза, света.

– почему ты выглядишь как я? – недоумевал люцифер.

– этого желает каждый.

– Все желают видеть меня Богом. – Злорадная улыбка скривила лицо, и бес, ткнув его в грудь пальцем, – даже ты, – почувствовал это на себе.

– нет, это ложь. Ты не правильно меня понял… я знаю, что ты хочешь убить меня? Но я это ты. Видишь? Чувствуешь? – Прикоснувшись к груди люцифера, они оба ощутили касание.

– ты не Бог… и не дьявол. – Взбесился бес, – почему я не вижу себя тобой?… Кто ты?

– я бог. – голос прошумел расширяясь басом, а существо увеличивалось в размерах. – И твоё отродие. – Разделяло слова небольшими паузами.

Память сатаны исчезала вместе со страхом.

Прозрачный силуэт вонзил свою руку в спину смерти, от боли, её тело выгнулось, распахнув черную мантию, оказавшуюся рваными крыльями; и образ оголил белые кости, внутри которых, подобно в клетке, мерцал мрак.

Девочка потянула ладонь к себе, украв из души оружие смерти, и воткнула косу в землю. Пространство между театром и смерчем треснуло со звуком бьющегося стекла.

– ты не сможешь изменить прошлое потому, что там нет жизни. А для будущего не хватит и бесконечностей всех твоих смертей. – орал призрак беса, в останавливающемся и для него временем, успев влететь одной рукой в искажённое пространство.

– осуждение будет в моей власти, я отберу для себя лучшую смерть. И пусть она будет от руки Бога, чем от тебя…

Но тот слыша, уже не понимал.

Каждый образ был подчинён душе. Все они лишались памяти. Демон больше не знал, что говорит ему то, похожее или уже нет, существо огромных размеров. Он повторял: «Я!» – как последнее, что было, чтобы осталось и для будущего, а глаза бегали в растерянности.

Девочка отломила часть косы, чтобы дьявол не смог прикоснуться ко времени. Из основания Основание осталось в земле, а часть с лезвием она забрала с собой.

Седьмая жизнь беса

– Моя стихия – душа? – глаза наполнились счастьем.

– да, моя принцесса.

«Я бы позволил Вам вырасти до Небес.» – Подумал советник.

Пока бесёнок выбирал себе смерть, проживая жизни, прошлый сюжет застыл в ожидании вечного сейчас.

Он отбросил в сторону кусочек энергии, знаете, как если бы бросил монетку, ожидая орла или решки; пропадающий в чёрную дыру, так медленно расщепляющую огромной мощности маленький шарик. Пара пролетала сквозь несколько туманностей космоса, словно через дуновение ветра, красотой которого можно было наслаждаться вечно.

Эта энергия была валютой их Мира.

В одном из 7и Миров, она текла реками, или стояла озером из цветной плазмы. Чтобы стать полезной для жизни, её перерабатывали через исходы…, но и не только.

На Земле валютой были в основном хлопок и лён. Но все стремились к безналу, предлагая будущему поколению новое общество с невидимыми деньгами. Хм, действительно, зачем их видеть? Зачем тратить деньги… на создание денег из хлопка, льна, массы, энергии, химии, и т.д.?

Но это простое будущее удобство. Оно действительно проще, как и всё гениальное

– хм, у них две души? – сознание проскользнуло мимо людей.

– можно и так сказать… пока.

– пока что?

– пока они не оставят одну в покое.

– но это почти не возможно.

– да моя госпожа, Вы правы. Их Бог создал всё именно…

– подожди. Они питаются всем живым. В причащении едят и пьют тело сына своего Бога. Их Агнец – из семи силуэтов был на жертвеннике. Почему повсюду смерть?

– в другом сознании Ваш огромный космос всего лишь Мирок, а для людей это бесконечный промежуток времени. Они никогда не смогут увидеть или хотя бы понять нас.

– как умру я?

– разделившись на множество я, что бы понять и их Бога, и Своего. И много ещё всего. Вы познаете даже то, что было бы невероятно и для Вас моя принцесса.

– звучит заманчиво.

– Вы согласны с их ангелом смерти?

– нет.

– почему?

– потому, что ни одно моё сознание не имеет об этом знаний. Потому, что я не помню, что бы жила где-то кем-то ещё. Потому, что это действие: она вдруг указала на застывшее во времени собственное будущее, искажённое в триллионах других будущих. Разве это я? Я бы… – она вдруг остановилась – возможно уничтожила его. И не увидела свою смерть.

– да моя принцесса Вы совершенно правы. Как и в том, что тогда Вы не сможете стать Богом.

«Я смогу исчезнуть навсегда.» – подумала она.

– они даже запечатлели его смерть в книгу. И, похоже для них всех, она лучшая. Сюжет, созданный самим Богом.

– Судьба – то что люди не смогут изменить.

– смогут. Но не судьбу их дьявола.

– как прикажете, моя госпожа.

– я бы превратилась в добро и… – в ладони вспыхнули три цвета, создавая темные черные оттенки и линии, и из руки выпала цепь, словно из клюза корабля, несколько раз прозвенев от рождения нового образа девушки. От цепи лязгнули ещё несколько меньшего размера, проявляя очертания пальцев. Золото, платина… все благородные металлы сплетались в похожую на паутину перчатку, но за пределами силуэта света. Острые когти оказались страшно-голодными тварями, не похожими на тех, что однажды увидела Алиса, в своей сказке, мчавшимися по открытому космосу, как по велосипедной рампе вниз.

А образ веры рисовал продолжение из маревого потока.

– Вы не познаете смерти, – продолжало её порождение. – Скелет коснулся нескольких сотен статуй людей, пролетев сквозь огромное здание, разрушая и его, и тяжело упал на лесную чащу парка, оставшегося, как памятник последним деревьям планеты.

Другая рука устремилась в океан…

На берегу стояли отец и сын.

Вода неожиданно быстро разгладила свою внешность, отразив пламенный закат, чернеющий облаками тьмы, освещенные редкими молниями разного цветного камня, то сапфировой, то малахитовой,… то совершенно обычной.

Сначала они не поняли откуда появляются девушки. Отражение в воде было стеклом, лопнувшим на несколько осколков. И после: они цокали по поверхности океана… будто он леденел, хотя был таким же тёплым.

Той красоты не видел ни старый, ни молодой. Платья, причёски, стили, тренды, удобства…. Эти образы меняли окрас и форму, как любой из осьминогов. Половина тела была именно таковой.

Казалось бы… о Лене нечего было сказать, но… (это комплимент?). Её имя было – Элита. Как будто даже ад предлагал всем свои лучшие услуги: она правила обществом женщин, властных над красотой и комфортом, переходящими в безумие удовольствий и разврат мыслей.

Идя по волнам, появляющимся от каждого, лишь её шага, как по ступеням, королева вышла на берег. Она направилась к мужчинам, сменяя несколько нарядов из шикарнейших платьев, её последнее упало на горячий песок прямо перед ними. Совсем голое, тело рисовало тонкие бикини, используя технику бодиарт. Линии появлялись из мест, когда-то скрытых ярким свечением от всех: не желавших плодов Райского древа познания.

Но двое не двигались. Словно для искушения больше не было времени.

Это комплимент лишь тогда, когда девушка осталась для вас тайной.

Советник наблюдал за принцессой, не смея помешать.

– Ма-лень-кий букааа-шка! – Произнесла Элита, погладив мальчика по голове и огромная, породившая эту королеву русалок девочка-бес: одновременно играючи. Образ последней уменьшался, концентрируя энергию внутри себя, сжимая её всё плотнее и плотнее. Наконец, дьяволица выросла до небес, и носочком ступни коснулась тёплой земли. Но ускорение было слишком быстрым: ей пришлось пробежать пару тройку шагов, перед тем, как остановиться. Потеряв на миг равновесие, она в напряжении склонилась, а по рукам блеснули и тут же исчезли три цвета, составлявшие чёрный образ: соединявший одной рукой цепями всех зверей, что неслись к люциферу, а другой – красивейших женщин-русалок: тоненькими нитями; на столько тонкими, что никто не видел, как их размер становится тоньше даже цепи ДНК. Она откинула руку в сторону, утащив за собой половину тварей-когтей, и только так удержала равновесие, а звери визжали от боли, сдавившей их глотки колючими ошейниками, шипя и рыча на свою хозяйку.

– Жи-зни со-би-рал! – Превратившись в огромного монстра, и отсоединив этот образ какого-то титана от себя произнесла та же бес одновременно, но уже со зверем, обошедшим сатану вокруг и склонившим голову, подобно псине, корча непонимание и оскал. Ещё несколько тварей готовились разорвать этого светящегося «ангела», еле сдерживаясь цепями девочки. Остальная часть стаи ещё неслась позади них, разбивая статуи застывших людей, зданий, деревьев, фонтанов. Машины вминались словно мягкие железные подушки. Их окна лопались, и все замирало в воздухе, в этом остановившемся чертовом времени: разрушенные здания, их осколки от огромных колонн и плит до пыли на шкафах и картинах; от брызг луж, до огромных волн рек, и части чёрного моря, которые поднимало стадо топотом своих копыт и лап. Несколько тварей сорвавшихся с цепей, удирали, учуяв свободу, но пространство Земли тут же захлопывалось подобно стеклу, и они, наполняясь молекулами планеты, обретали телесную оболочку, останавливаясь этим же временем, подчиняясь новым законам новой жизни и смерти. Кто-то был растерзан своими, другие вселялись в собак, птиц, кошек, живущих вокруг, других зверей. И зоопарки словно бы сошли сума, если бы не время.

Для элиты предстояла куда тонкая работа. Одна мысль, внушавшая девушкам королевой: «Этим Миром будет править женщина!» – заставляла их жрать самих себя. Нужно было лишь дать возможность понять, что править может любая: «И меня не интересует добрая она или это будет последняя тварь потому, что это власть!» – Произнесла Элита перед тем, как выпустить из ладони пленниц на поверхность воды. Такой была седьмая жизнь беса, когда часть девочки появилась и в прошлом, и в настоящем.

– Об-ма-ны-ва-я всеех! – не останавливались королева и принцесса, шепнув на ушко мальчику.

– В ад их от-пра-влял! – прорычал зверь с нотками голоса беса.

Последнюю фразу мальчик и дьявол услышали вместе несколькими голосами: вопрос – ответ:

– жил? Умирал!

Элита обернулась девочкой.

Смотря на воздушного змея, развивающегося не высоко над ними, отец и сын не заметили откуда появилась маленькая красотка. Она смело толкнула пацана в плечо и крикнув: «Ляпа!!!» – рванула от него по берегу, а затем в воду: «Не догонишь, не догонишь!!!» – смеялась она. Мальчик бежал вслед. Королева отплыла довольно далеко, пока Макса отвлекала красивая женщина. Качаясь на волнах, она произнесла злым детским голосом: «Сын твой тебе больше не сын!». За одной из волн ведьма скрылась под водой. Ноги разделились на щупальца. Схватив жертву, Элита поразила её судорогой и утянула пацана на дно. Две другие русалки, сидя неподалеку от зрелища:

– говорят, королевой, она стала после того, как создала инквизицию.

– а что это? – повернулась к собеседнице девушка.

– хм, – ухмыльнулась ведьма, – королевой тебе точно не стать.

– да я и не хочу, – рассердилась подруга.

«Ты либо хитрее, чем я думаю, либо вообще ничего не соображаешь, ну да ладно», – прищурилась соперница, изменяя то рисунок, то форму купальника, то цвет.

– извините, но… – взрослая дама на секунду замолкла от восторга и продолжала, – как у вас это получается?

– это? – приподняла голову русалка. – Будущее, ваше простое будущее. – Затем она присела и обратилась к подруге: – пойдем отсюда, иначе толпа нам не даст сейчас покоя.

Женщины поднялись, купальники превратились в легкие летние платья, и русалки стали уходить, как:

– девушки постойте, я заплачу вам любые деньги только… – дама закопошилась в сумочке, – моя ви, – но те будто испарились, – зит-ка.

– весь Мир будет у моих ног, глупая.

– наших, – уточнила подруга.

Но та, слегка растерявшись, ничего не ответила, и невидимки проявились в толпе, идущей по длинному тротуару.

В отличие от титана, дьяволица уменьшалась и была полностью из облаков небесно голубым «ангелом». Одним не скончавшимся потоком, выделяя черты лица и тела, они перекатывались в её теле в направлении собственных желаний. Обволакивая платье, ползущее шлейфом по земле, оно оставляло за собой лёгкий красивый бугристый туман. Весь образ полностью зависел от расположения солнца. Закат это был или рассвет – в её красоту влюблялась сама жизнь. Сейчас темно-голубой оттенок существа переходил в цвета заката и приближающихся черных облаков, сверкавших громом и чёрными молниями, несколько из которых так же застыли во времени, вокруг того смерча, словно столбы или ограда для того цветного дерева, росшего из обломка косы. Пространство, когда-то треснутое со звуком бьющегося стекла: от сцены театра до рождения смерча, было достаточных размеров, и состояло из пары тройки осколков. Через какое-то время, выйдя через преломление в Мире людей, дьяволица и звери стояли перед обездвиженным люцифером и смертью (хочется добавить ЕГО смертью).

Сатана улавливал эти вспышки морд, появлявшихся перед лицом, когда пытался проскользнуть сквозь время но…

Обломок косы, хотя в это было трудно поверить, давно уже пустил пару тоненьких корней, вытянув из почвы всё, что наполняло его жизнь. Длинными черными линиями он держал в вечном «сейчас» Млечный путь. Подобно людям опустошающим недра земли, он въелся в их твердь. Дождей не было, никто не ухаживал за ним. Но пара листочков всё же выросли, а сейчас, почти безжизненные, их сбила лапа одной из тварей.

– К ноге! – Яростным голосом скомандовала бесёнок. Зверь, что пару раз обошел вокруг сатану, примчался к хозяйке, уменьшавшейся в размерах. В руке воздушной девочки вспыхнула коса. Сунув её твари, обнюхавшей предмет, она приказала, – принеси мне её!

Существо убежало. Пара других, почти равных ему по силе попытались помешать, пробуя укусить или ужалить хвостами похожими на гарпун, но зверь, разделившись на 6 силуэтов, сдерживающихся шестью цепями, с лёгкостью отбил атаку, а найдя осколок оружия, вгрызся в землю, выкорчевывая его.

Земля содрогнулась.

Густые слюни обляпали деревяшку, а землетрясение пронеслось подобно водяной волне, оставляя глубокие, пропадающие за горизонтом трещины и овраги. Наконец он выдернул часть косы; дерево сверкнуло ярким сиянием, исчезая словно бенгальский огонёк по каждой из ветвей и каждому тонкому корню, а зверь примчался к хозяйке. Землетрясение на какое-то время прекратилось.

Тысячи зданий готовилось упасть от разрушения фундаментов. А из расщелин по всей планете готовилось полезть бесчисленное мракобесие. Океаны, болота, реки еле сдерживали души водяных тварей. А преломленное пространство поглотилось косой, воткнутой в центре театра. Дьяволица соединила обе детали оружия, но лишь коснувшись застывшего с распахнутыми крыльями образа смерти, она успела крикнуть своим животным: «Фас!» – Как её руки обожгло слияние косы. Да, сейчас бесенок была совсем маленькой и такой милой (но только для того, что бы вернуть украденную вещь), что можно было смело подарить ей имя «Ангел».

Секунды для Мира духов вошли в привычный ритм.

Девочку отбросило назад. Упав далеко в стаю, она увидела, как в небо и глубоко в землю сверкнул столб ярко-черного излучения, одновременно с окружностью высвободившейся из души смерти вместе с шаром такого же полупрозрачного оттенка: похожие на нефтяные вспышки-брызги. Силуэт сделал глубокий вздох, хотя никогда не нуждался в этом, но так влетела его душа, которую всю жизнь он смешивал с оружием. Приходя в себя, дьяволица обретала прежний облачный образ, как если бы взорвали дымовую гранату.

Стая зверей неслась на сатану с возглавлявшим впереди них вожаком, а он наблюдал, как титан, пытаясь раздавить, опускал на него ногу.

Но вдруг, все кто составлял армию тьмы заполонившей огромную часть земли, воды и воздуха стали впитывать в себя молекулы и атомы из природы Земли потому, что в мире силуэтов называвшемся ТриОнис, умиравшая Камиэль воскликнула:

Любовь 11

– выыы свообоооодныы!

По всем чёрным линиям, соединявшим её с существами мрака бездны, побежали вспышки, словно шаровые молнии. Три силуэта смерти в это время пытались ускользнуть через нимб Александра к вратам Рая. Но Миэла остановила его, схватив за пару кривых линий, пока их души то мучались, то наслаждались в слиянии:

– прости меня! – обратилась она к Богу.

Бес взвыл от боли молитвы, он шипел и орал, извиваясь подобно змею.

– Я не позволю ему сделать это.

– оставь. – Говорил Бог. – Он так же свободен, как и ты.

Но яркие нимбы исчезли, земля преломилась, потому, что эта орбита Мира поглощалась тьмой, и пара полетела к центру Триониса.

Не было других… они были только вдвоём. Но Эли исчезала. Каждая её маленькая частичка растворялась во тьме. Пальчики словно стирались детским ластиком, а злость его лица сменялась на великую скорбь, перерождавшуюся в безумие отчаяния.

– Эли, – произнёс он дрожащим голосом, собиравшим какой-то чертов комок в глотке, – Ээээлии.

Но она улыбаясь, растворялась в его мраке. Слезинка оторвалась от мягких ресничек, когда-то щекотнувших его грубую кожу лица… он видел, как водяной шарик приближался к щеке, и тихонько ударил его. С диким криком от боли, силуэт оторвал свои рваные крылья и протянул ей: линии, обгоняя друг друга, коснулись руки Камиэль, обвивая её, переползая на спину; призрачный образ, дымно-водяным потоком создал подобие крыла; а чёрный свет, проникая в девушку, превращался в белые искры, вылетавшие из неё, исчезая где-то далеко.

– Расправь крылья… девочка моя… – произнёс он словно умаляя, но энергии, создающей живое – не было, не было ни плодов, ни рек с этой плазменной разноцветной жизнью. А Эли… она отказалась пользоваться ими: отказалась пользоваться злом. Потому, что была сейчас живой. А он продолжал орать:

– Раааспрааааавь крыыыыльяяяяя!!!!!!!

И невесомость, оказалась для него твердью:

– Отдаааай, – он упал на колени перед Богом, – отдаааааай мнееееее ееееёёёёёёёё!!!!!!!!

Но ответа не было.

Силуэт склонил голову и прошептал:

– тогда… – затем поднял взгляд на образ Творца, и заорал на сколько смог, – тогда я сам создам для неё любовь!!!!!!!

– всё в твоих руках. – улыбнулся Создатель.

Эли скрылась в темноте бездны. А он упал на свой трон.

– но из чего? – Он вгляделся в темноту, – из этой пустоты?

Вокруг была сплошная непроглядная тьма и только высоко над головой, что-то, мелькнув от…, тут же исчезало. Это был туман цветной энергии орбиты снов умирающего Триониса.

По щеке дьявола зашипела слеза. От жалящей боли, он взбесился, сжимая напряженные ладони в кулаки. Скулы лица скорчили ярость и оскал. Вспышки мрака внутри его тела из центра, ударялись в границы маревого образа, и он сливался тьмой внутри с тьмой снаружи. Линии другого образа ползали подобно змеям. С трона его подняла великая ненависть. Подобрав крылья, три образа которых пытались превратиться в существо похожее на паука, демон впитал их через пальцы. Выросшие вновь на спине, он взлетел к снам.

– Поднимайтесь! Вашему дому пришёл конец! Как и всем Вам! – Произнёс он, проникнув через землю орбиты снов, показывая полное безразличие. Все Миры этой Звезды направленным потоком, будто вода в ванной, засасывались в небытие, а люцифер наблюдал вокруг себя мимо пролетающих силуэтов, кричащих о помощи, растения, здания, зверей, воющих от…

Бабочка мелькнула мимо глаз дьявола, разделяясь на свои три привычных образа, лишавшихся единой жизни. Цветные реки, меняя направление, сливались в сплошной темнеющий поток, становясь чёрными. Их бурный течение сметало всё на своём пути, гася каждый образ света. Твердь ломалась, местами вминалась словно желе, но тут же лопалась и все осколки, растягиваясь, устремлялись в центр Триониса. Шары, когда-то поднимающиеся вокруг дворца знаний падали, разбиваясь или лопаясь то как стекло, то как мыльный пузырь, то взрывались, то поглощались в себя.

Оба дворца Эли обрушились.

Семь Миров падали в пропасть дьявола. Наконец всё это сжалось в сплошной маленький шарик и люцифер хлопнул в ладони. Прогремел взрыв невероятной силы, разбросавший эту энергию на огромное расстояние, превратив живое в не живое. А он хлопал уже сам себе. Образовавшаяся чёрная дыра, снова устремилась собирать то, что переродилось.

Дьявола здесь больше не было, как и тех, кто населял Трионис. Шар мрака со временем собрал красочную туманность в простую безжизненную планету. А бес переместился на Землю:

– Собери урожай! На мой пир будет приглашён сам Бог. – Приказал смерти «Чужой» (далее он будет именоваться так) дьявол, шагая в новом образе из кратера смерча, отпинывая, отбрасывая, убивая тех, кто нападал или мешал на пути. Другой люцифер (сейчас лже-ангел, лишенный памяти), наблюдая своё подобие души и не похожесть тела, продолжал бездействовать.

Смерть отделила от себя призрачный образ, ломая пространство, и скрылась, уводя за собой свои другие пять силуэтов. Они мелькали перед глазами каждого, кто нуждался в ней, а кто не нуждался…

Чужой поднял руку, и цепи поднялись над стаей; сжал ладонь в кулак, и словно схватил всё многотысячное стадо за поводок. Дёрнув руку в сторону, железные кольца лопнули будто нити. Именно в этот момент была дана свобода от Камиэль, и все звери поклонились люциферу, а бесёнок испугалась: «Кто это?» – Но наш дьявол (интересное да сочетание слов?) не понимал, что делать дальше: какую из сторон принять перед началом войны потому, что ясно чувствовал враждебность тварей, поклонившихся ему. Он осознавал себя похожим на тех светящихся красивых существ, что спускались с небес, но что-то внутри не соглашалось с этим. А его не похожее отражение продолжало идти, глядя ему в глаза, откидывая от себя призрачной волной, лишая, вокруг ползущих существ, одного или нескольких их силуэтов. Души устремлялись обратно, но это больше не было возможным.

– свобода? – Взлетел чужой, растягивая каждую гласную, над собственной армией, нЕхотя, убирая взгляд от себя другого. – Разве это свобОда? Эта планета – наказание самого Бога! Но Яяяяяя дам вам свободу абсолютную.

Чёрный до небес Титан собирал в себя из расщелин земли магму небольшими «водопадами» и ручейками, твердеющими природой. Чёрный дым обугливал кости, мышцы тела и рассеивался, а конечности затвердевали. Как только чудовище-титан получило новый облик, страх сатаны исчез, а в памяти осталась буква «я». Он знал, что так обращаются к себе, но кто он… кто они все, чтО всё это, и всЁ ли это?…

Обретая плоть, звери стали терять из виду люцифера: законы Земли ограничивали четвёртое измерение. Первые мгновения жизни они пугались, но постепенно голод и жажда делали их смелее, заставляя чуять свежее мясо застывших статуй людей и животных… но они, голодные застывали этим чертовым временем. Внутри всех живых были черные шарики пропастей душ, но не каждый впитывал химические элементы потому, что свободу от Камиэль успела получить лишь половина стада ада: и эти были страшнее тех, потому, что ели душу, сотрясая тела какой-то эпилепсической массовой лихорадкой. Что бы не упустить часть армии, дьяволу пришлось воплощаться. Пока шло медленное слияние, он спустился на землю и направился в театр, но перед этим обратился к своему подобию, что повторяло в мыслях разными эхо и эго: «Яяяяяя»:

– Смерть. – Ткнул в него пальцем люцифер и, не опуская руку, прошел мимо демона, оставив позади. Он не смотрел себе в глаза, он смотрел на небо: как ангелы то лучами столпов света, то теми молниями цветных камней, то подобно метеоритам, падая на полчища чудовищ, отбрасывали их взрывами, лишь коснувшись земли. Под образами возникали обширные глубокие впадины, а осколки замирали во времени. Планета мерцала как люминесцентная лампа (сверху: северным сиянием, раскатами цветных молний и тьмой внизу), которой не хватало чего-то для излучения непрерывного света, или как электрический плазменный шар Тесла.

Небо над дымно-голубым титаном несколько раз сверкнуло и появился А. М. Всеми световыми эффектами он мчался, направив остриё меча в его голову, одним лишь криком отделявшим от нескольких ангелов и чертей их маревые образы, что бы расчистить поле битвы с сатаной. Огненный меч был словно яд. Рассекая пополам тело девочки, что была до небес, ангел так же сотряс землю от приземления, как только коснулся её поверхности. Толстыми тонкими кривыми линиями девочка наполняла собой и призраков добра, и существ, похожих на чудовищ из Алисы.

– Ты не Бог, чтобы убить меня! – Вселяясь в: одновременно вскричали четыре твари и пара ангелов, глаза которых горели голубым пламенем.

Четвёрка:

Первым было существо высотой с пятиэтажный дом, оно переливалось дымом и нефтью. Над головой – чёрный нимб, а овал лица не имел ни носа ни рта – только глаза.

Второй – зверь с когда-то лопнувшей цепью, лязгающей по земле.

Третий силуэт-призрак с гнущимися в разные стороны конечностями и полупрозрачным овалом головы, криком искажал пространство на несколько двумерных.

Четвёртая тварь взмахивала крыльями, бросавшими прах, растворяющий всё вокруг (как только крылья устремлялись снизу вверх, то соединяющий между костями, подобно кожной перепонке, прах отбрасывался, как будто не имел ничего общего с этим существом, и взмах делали только голые кости. На самом верху, кости растопыривались и когти выпускали пепел мрака)

Эти четверо напали на Александра, отвлекая его. Девочка не хотела убивать А.М., она желала смерти сатане. Перед лицом ангела пространство трескалось словно стекло: чем ближе удар был к ангелу тем осколков становилось всё больше. Но он отделил от себя призрака и тот проникая в каждое преломление, с легкостью плавца переходил из одной двумерности в другую. Как только покидал одну, она разлеталась на осколки, и он направлял их в то существо с гнущимися в разные стороны конечностями. Они разрезали это творение ада до молекул. Третий силуэт был убит рассыпавшись на части, которые в свою очередь делились на более мелкие куски… и наконец исчезли. Оставались ещё трое.

А на лже-ангела (лишившегося памяти) в это время напала девочка вселившаяся в двух ангелов добра, состоявших из: 1. Бог, 2 Свет, 3 Призрак-дух, 4 Образ линий, 5 Зверь (у каждого ангела был свой) … ещё два силуэта. Испуг отбросил собственную копию лже-ангела, пока ещё не знавшего о своих силуэтах, точнее забывшего (тьма, линии, змеи, призрак… ещё два образа), и он скрылся в другое измерение, преломив пространство. Его подобие создало в руке такое же оружие, каким владел один ангел, отбивая в воздухе его атаку, а следом копьё другого ангела защищаясь и от него. Не имея возможности ранить близнеца сатаны, первый из ангелов отделил от себя образ линий – копия дьявола повторила то же. Линии пытались связать его (внутри и снаружи), и это почти получилось: оставалось совсем чуть-чуть.