Читать книгу "Анимация мысли"

Женщина 2

Сон:

– я отвлеку Его, малышка, а затем действуй.

– зачем тебе это Максим?

– я просто хочу быть Богом, солнышко. Я ведь столько раз говорил тебе об этом.

– но ведь Он создал нас.

– ну и что, при чём здесь это? Осталось совсем немного, мы столько всего прошли вместе.

Сцена прокрутила моменты прошлого: вокруг… повсюду вокруг шла бесконечная война. Лена пронзала тонким стилетом несколько десятков силуэтов. Она разделялась на шесть своих сущностей, грациозно то прыгая, то ставя подсечку врагам, в то время как Макс, взмахивая черными крыльями, бросающими с каждым движением растворяющий всё вокруг прах держался за голову какого-то огромного существа. Он что-то внушал ему. Тени затуманивали разум твари, и она…

Затем беседа возобновилась.

– я буду называть тебя» Богиня».

– но я не хочу. И мне не нравится как это звучит.

– Лена, ну что ты опять начинаешь. Ты любишь меня или нет?

Стилет засиял темнотой. Наполняясь энергией, переливаясь вспышками черных молний, женщина приготовилась к последнему удару.

Память вдруг осознанно вспомнила похороны Макса, впуская реальность утра, и все телесные ощущения.

– что за бред, – пробормотала женщина, просыпаясь.

Но этот бред почему-то держался плотной стеной, не впуская в царство мыслей ни одну другую. Вечером женщина рассказала о пережитом дочери.

– бредятина… ты перед сном ничего не употребляла?

– Таня, – обиделась мать.

– просто ты таблетки делаешь… ну да ладно. Представляешь это действительно произошло бы?

– это было совсем реально.

– неужели ты на столько любила этого Максима?

– я бы за него жизнь отдала. – Лена приложила свою ладонь к груди.

– а собиралась забрать её у того, кто её дарит. С тобой весело мам. Опасно правда, даже страшно порой, но всё равно весело.

Женщина на секунду замешкалась: «Я что? Действительно это сделала бы?» – Она присела на табуретку в прихожей: «Даже не сомневаюсь!»

Вечерняя служба, на которой появилась женщина, длилась целую вечность, все крестятся, кланяются, повторяют за служащими слова, большинство из которых, Лена так и не поняла: «Лучше бы на французском говорили, язык хоть красивый, песни правда не очень. Да песни лучше на арабском, когда муэдзин призывает на молитву. Какой красивый голос, – снова поклон, крестное знамение, – дааа, и что я здесь делаю?… Ах да. Я же к Тебе пришла, а не к ним, – Лена взглянула куда-то на верх, закрыла глаза и начала шептать – Бог, я не знаю есть Ты или нет, за всю жизнь я перед Тобой в первый раз.»

Все мысли исчезли, ни одна из них не приходила на ум. Снова поклон, снова перекрестилась, и, отбросив удивление, но поглядывая по сторонам, продолжила тихим голосом: «Спасибо Тебе». Она поклонилась уже от души, и решила уйти, но развернувшись, вдруг встретилась взглядом с каждодневным утренним спутником на работу. Мужчина приветливо улыбнулся, а Лена быстро вернулась в прежнюю стойку.

«И что меня вообще сюда понесло, и сериал вот вот начнется. Не хочется пересматривать потом по интернету, а то все разговоры пропущу, как в прошлый раз. И туфли эти… почему вы не разнашиваетесь?» – до конца службы оставалось несколько минут, но женщина, будучи на взводе, от добавившегося не приятного запаха уже ненавидела и спутника, и людей, и Бог её знает кого ещё.

– здравствуйте, – мужчина был рад этой неожиданной встрече, – вы не спешите?

– спешу, очень, простите. – Выскочив из храма Лена с облегчением вздохнула.

Воскресение она, как обычно проработала на садебном участке.

Утро перед работой. Остановка переполненная людьми, переполняла весь останавливающийся на ней транспорт.

Мужчина пытался найти Лену, удачно спрятавшуюся за высоким бугаём. Но подошедший автобус помог выявить потерю. Он поторопился к передней двери, устроившись прямо за «своей» женщиной, но толкая её в попытке забраться, она не выдержала:

– ну никак мужчина, попробуйте в другую дверь.

– люди, да пройдите вы в середину, ну сколько можно? Каждый день одно и тоже. – забубнила кондуктор.

Но настойчивость взяла своё, и отдавив чью-то ногу он запихнул Лену на ступень выше. Дверь закрылась. Утро понедельника, в голове женщины, подтверждало все, исключительно «хорошие» прозвища этому дню недели.

– Олег, я давно мечтал с вами познакомиться, – его счастье разливалось безбрежным океаном.

– я не Олег, меня зовут Лена, – сухо бросила та.

– Елена Прекрасная.

– Прекрасная – повторила женщина, и с грустью обратилась к своим мыслям: «Началось!»

– я знаю, вам говорили сотни комплиментов. Я не из такого числа людей, поэтому скажу прямо, вы мне нравитесь, давайте поужинаем вместе.

– как-нибудь обязательно.

На следующие вопросы Лена отвечала максимально кратко, и почти не вдумываясь. Пропустив мимо ушей и назначенную встречу.

На работе она написала заявление на отпуск, а после, заехала в поликлиннику взяв больничный.

Олег просидел в ресторане, ожидая назначенную встречу с женщиной около трёх часов, выпив только пару чашек кофе. Несколько дней Лена не отвечала на звонки, после чего он перестал ей досаждать.

Счет в банке составил порядка 250 тысяч рублей. Что с ними делать, женщина никак не могла решить. Ремонт в квартире нужен был также как и авто или поездка за границу, или будущие собственные похороны, или смена гардероба, или беседка в саду.

На весь отдых, включая больничный, получилось 45 дней.

Первая неделя ушла на обдумывание планов и домашнюю суету, но в основном, Лена искала будущую выгоду с потраченных денег. Оптимальным вариантом оказалась покупка машины. Следующие пять дней позволили ей пройтись по автосалонам, одним из которых был Porshe. Покоривший сердце женщины навсегда, «её» бывший черный кабриолет красовался сразу на выходе.

Два пальца руки скользнули по капоту шикарного спорткара, затем повторили изгиб бокового зеркала заднего вида, и Лена открыла дверцу 911ого.

– у Вас исключительный вкус, – наблюдая за женщиной, менеджер продолжил работу, – добрый день, могу ли я Вам чем-то помочь?

– добрый, да, расскажите мне об этом.

– присаживайтесь, – он помог женщине сесть.

Перед глазами мелькали воспоминания: пьяная погоня с Вероникой от полиции; надпись лепестками роз; смена проткнутого колеса; мелкая авария….

Не переставая рекламировать, консультант предлагал то нажать на одну из кнопок, то отрегулировать для удобства кресло. Словно специально отвлекая Лену от прошлых радостей жизни он наконец посоветовал ей тестдрайв. Женщина отказалась тратить на это время, а получив визитку, попрощалась, и вышла из салона.

Солнце скрылось за темными очками. Аккуратно сдвинув несколько прядей волос женщины, ветер поднял пыль, рассеивая её по краям дороги. Шум улиц, переполненных транспортом продолжил фон жизни.

Центральная улица, как обычно, перемешивала все существующие стили людей. Сменив очередной рисунок тротуарной плитки под ногами, Лена продолжала цокать. Неважно было направление: вперед или на лево, главное иметь цель – найти то, ради чего стоило совершать эти нудные и со временем такие тяжелые шаги. Обращая внимание на каждую мелочь, уже 20 минут она ждала реакции на своем лице, но… но всё, что появлялось перед газами – просто появлялось перед глазами, либо дополняло так привыкшую женщине родную пустоту. Усталость взяла своё, и Лена присела на скамью.

Пятиминутный отдых унес её в терабайтный мир грёз. Где несколько умных фраз выложенных интернет-друзьями в ленте, заученными строчками передразнивали друг друга: «Вы как всегда правы.» – Листала страничку за страничкой планшета женщина.

Внезапное появление осы взбодрило её. Настороженно, она отодвинула гаджет, пытаясь рассмотреть яркий окрас. А назойливая муха несколько раз напавшая на черно-желтое насекомое добавило интриги. Оса, подлетев, вцепилась в муху словно во врага. Они упали на широкую доску скамейки. Оса работала мгновенно: сначала откусила, словно хирургическим методом оба крыла, под самый корень, затем поочередно каждую лапку, и наконец голову. После чего взлетела, и, неспеша, скрылась среди листвы деревьев.

Двадцатиминутное ожидание проявило на мимике лишь слегка приподнятые брови. Останки мухи женщина рассмотрела ближе: «Ничёси».

– мы не помешаем Вам? – молодой человек приветливо улыбнулся, держа за руку красивую девушку в белом шелковом платье.

– нет, нет, что Вы я уже ухожу. – Лена засуетилась, убирая планшет в сумочку, наблюдая как девичье платье обретает маленький отпечаток смерти существа на белом шелке.

Цоканье продолжилось

Уличная жара открывала все новые и новые палатки с мороженным; бочки с квасом; шарики, аккуратно-красиво привязанные к баллонам с гелием и клоуну, весело продающему детское счастье…. Купюры перекладываются из кармана в карман; делятся, вычитаются; десятчики становятся другими десятчиками; в конце концов деньги исчезают здесь, появляясь там.

На эскимо и пять шариков женщины, люди обращали внимание, но не более того. Освежающий десерт быстро закончился. Через секунду вспомнился ужин с Максимом в Париже, на той же, ими так полюбившейся, веранде: «Надо было остановить это, – сожалела женщина, считая ситуацию изменой, – да и ладно». – Смирилась она, хотя всё же высказала это на исповеди.

Ещё через 20 минут она лежала уже на диване в своей квартире. Музыка добавляла эмоций для продолжения виртуальной жизни в сетях. А заниматься хобби стало давно лень. Понимая, что за сотнями аватарок, дополняя своими масками и эту жизнь, люди продолжают прятать себя: «Кем меня тогда делает любовь? Становлюсь ли я собой? Или она действительно на столько слепа, или наоборот?» – мысли диктовали одно, странички показывали вообще о войне, а музыка проигрывала иностранные слова.

Парад Лена смотрела онлайн. Ей не интересны были огромные махины военной техники, напичканные новейшими технологиями, готовые, по приказу, сделать не пригодной для жизни любой континент, или устроить геноцид. Хотя это и без этого легко выходит у миллиардной аудитории целой планеты, подготавливающей сцену, для выхода смерти.

Ожидание салюта, собрало на площади огромное количество людей. Но женщину вытащило из дома не это, и даже не праздник Великой Победы России, объединившей в войне многие народы, против безумия власти, которую посетила ВСЕГО ЛИШЬ ОДНА МЫСЛЬ.

Несколько человек вздрогнули от неожиданно громкого первого залпа, взорвавшего темное небо. Сотни криков не могли затмить шум снарядов. Уставившись на салют, люди орали, каждый раз на год забывая, то доброе слово «Ура». Цветные вспышки самого разного размера шариков света исчезали и появлялись, рисуя в глазах отражения счастья когда-то несущего на руках миллионы людей. Многие из них так и не поделились той радостью со своими родными, лежащими бок о бок с друзьями, врагами, зверями объединившимися одним страшно жестоким событием, словно попыткой для будущих поколений вычеркнуть из мыслей слово война. Но человек умудряется плохое сделать хорошим. Значит всё ещё впереди?

Женщина смотрела на людей, на всех людей, на каждую мелочь, подчеркивающую индивидуальность. На улыбки. Прислушивалась к крикам. Она шла среди них со своей пустотой, с той, что когда-то подарил ей любимый мужчина, так смело навязывая своё учение.

– любовь и влюбленность это разные слова? – однажды спросила Лена своего мужа.

– однокоренные – не задумываясь ответил он.

– нууу мне кажется тут и корни другие.

– хм… влюбиться в любовь или полюбить любовь. Какая разница?

– любовь любить?

– её самую.

– ерунда какая-то.

– влюбленность – это исковерканное кем-то слово. Ты либо любишь, либо нет.

– нет влюбленность это маленькая любовь, которую надо растить.

– два тить. Ты где начиталась этого? – Отвернувшись от экрана телевизора, Макс уставился на девушку.

– какая разница, мне просто интересно твоё мнение.

– тогда смерть и смертушка, это разные слова?

– однокоренные – рявкнула жена, и продолжила – смертучка

– смертатушечка.

Салют закончился так же быстро как и начался.

Но воспоминание, продолжало коверкать смерть, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Твои мысли важнее всего, важнее себя. Они и боль могут притупить. Или разорвать сердце, разбрасывая его по границам души и топтать до превращения в пепел, чтобы ослепить своей серой пылью, подобно безумию всё, из чего состоишь ты.

– кстати по поводу татушечки? – Девушка показала рукой маленький размер желаемой картинки на теле. Макс отвернулся к телевизору, но она настояла, – ты обещал мне её сделать.

– хорошо, – психанул любимый, – в воскресенье.

Сдержав слово, он набил несколько рисунков, разбросав их по телу Леночки, сексуально подчеркивая её божественное тело. Многие мастера не имели бы конкуренции Максу, но он предпочел работать в кинематографе.

Женщина бросила взгляд на свою небольшую наколку соединяющую запястье с предплечьем, и кто-то, внезапно толкнул Лену, отвлекая её от прошлого. Придя в себя, она так и не увидела то, что искала здесь на площади, и направилась домой.

Закончившийся праздник провожал народ массой впечатлений, нагружая улицы ночными пробками. В нескольких районах ещё запускали в небо фейерверки, но конец, всё же берёт своё. На то они и значения слов, что существуют для понимания друг друга.

Теплое одеяло укутало уставшую замерзшую женщину. Повторился в памяти и путь домой, лица, крики…, заменив поиски смыслов на возникающие в голове предложения: «Насколько разные и одинаковые бывают люди. Почему я зациклилась на нём? Он не может быть моим единственным? А время так неумолимо забирает годы, словно являясь оружием смерти… провозглашая эту казнь праздником для своих.»

Любовь 4

Полет в Москву к началу шоу.

– нуу… к примеру если бы я входил в эту элиту планеты, я бы не дал и копейки, да просто за такое дешёвое название, простите за мои слова миледи, Вашего шоу – «Анимация мысли…», хм, – попутчик злорадно натянул улыбку, – я Вас умаляю, я уволил бы сразу того кто придумал Это.

– представьте Вы вкусили всё самое изысканное до безумств. Вы видели всё, что содержит этот мир. И потеряли страсть к жизни. Ваши цели становятся настолько легко доступными, что Вы достигаете их избегАя помощи людей. Вы знаете несколько видов единоборств, пишете музыку, картины…

– или добился состояния, когда при молитве вижу врата Рая? – вдруг перебил он.

– и это тоже. – Камиэль замолчала.

– то есть Вы хотите сказать, они увидят, – медленно разводя руками, мужчина растерялся, – что они увидят?

– мои приглашения были проданы каждому за 10% от их сбережений.

– это колоссальная сумма.

– не хотите приобрести билет?

– нет.

– я не тороплю Вас, – она положила его на столик, воткнула наушники и закрыла глаза.

Взяв в руку завораживающе оформленный листок бумаги, мужчина стал рассматривать содержание: я предлагаю Вам абсолютную власть над жизнью, но после завершения моего шоу. В случае отказа – Вы ничего не теряете. Желаю Вам приятного участия.

Гул реактивных двигателей усилился, и самолет тронулся с места.

– Вы предлагаете участвовать в Вашем шоу?

– зритель – это уже участник.

– власть над жизнью, хм…

– довольно, – вспыхнула Камиэль, а несколько пассажиров обернулись в сторону крика – Вы начинаете мне надоедать.

– Вы держите меня за идиота? – слегка повысив голос, мужчина бросил билет на столик, – я слишком много видел в своей жизни, что бы связать её со смертью.

– она на прямую с ней связана.

– нет… – успокоился пассажир, – нет, я пожалуй откажусь.

– как хотите, он всё равно предназначался другой. Для Вас было достаточно лишь этого… – мгновенно их перенесло в кабину пилота. Камиэль знала его желания и слабости.

Оттолкнув девушку к стене, на которой несколько приборов отключились от нечаянного касания руки, мужчина поднял её за бедра, и Камиэль обхватила его ногами. Другая рука девушки разбила зеркало, и осколки рассыпались по полу. Он бросил её на кресло пилота. Эли задела голенью штурвал. Самолет понесло вниз, создавая эффект невесомости. Кувыркаясь в пространстве, обнаженные тела хватались друг за друга притягиваясь сознанием. Играя со своей жертвой, женщина стонала, отталкивала его, вырываясь в свободный полёт, но сила мышц его тела брала своё, получая всё больше удовольствий. Пролетевший мимо осколок зеркала, задел палец мужчины, выпустив наружу капельку крови… – я права? – Внезапно появившись на том же кресле пассажира, он держал в руках другой билет, а Камиэль продолжала – Вы ничего не теряете, – затем сюжет страсти продолжился, словно девушка управляла временем. Эмоции затуманивали разум, полностью отдавшийся порыву, но снова появившись на прежнем месте, мужчина терялся в выборе, приближая палец к билету, на котором была надпись: «Тебя возжелает этот мир так же как я сейчас…». Переворачиваясь в невесомости, они бились об одну стену, затем другую, но это лишь умножало желание до бесконечности владеть её телом, её голосом, её запахом… ею всей. Крики, картинки, эмоции, билет, менялись мгновенно…. Наконец на листке появился отпечаток пальца, и роспись, а пара вспыхнула в экстазе, пробегая дрожью по её влажному телу, сопровождая его грубым мужским стоном.

Вистерия покрывала землю чёрно-мертвыми лепестками. Все бутоны когда-то вкусных цветков увядали, медленно избавляя растение от участия в жизни. Аромат уже не дразнил носик маленькой Эли изящным вкусом, создавшей шедевр, но действовал ядовитой дымкой, отпугивая силуэты, наблюдающие подобие осени… никогда не знавшей этим миром.

– сейчас Вы готовы отдать всё. – Порождая страсть, взгляд Миэлы просматривал всю глубину его души, оказавшейся ничтожно мелкой.

Но мужчина молчал, перебирая в мыслях голую сцену. В попытке вспомнить момент взлёта самолёта, он ушел в кабинку туалета и, достал билет. Перевернув пару раз лист бумаги, пытаясь в надежде найти подвох, вдруг поймал себя на мысли: «10%… я же ещё не купил… как я мог забыть об этом.»

Ногу пронзила внезапная боль, а мужчина прилип спиной к стене. Широко открытые глаза на побледневшем лице, прослеживали стилет маленькой девочки, волнистой линией режущий его большеберцовую кость, поднимаясь по бедренной к самому для него важному органу. Рука метнулась схватить девочку за глотку, но на столько медленно… ты словно безнадёжно стараешься убежать во сне от чего-то мерзкого, постоянно приближающегося в этом воздухе, рассекая его изменившуюся плотность до неузнаваемости, отягчающую каждое движение тела.

Наконец он схватил её, удушая, и боль, из за выпавшего из ладони холодного оружия, прекратилась.

Пальцы сжимали эту безумную девчонку, призывая к ней смерть.

Эли устремилась к кабинке туалета, чередуя шаг с бегом, как можно не заметней, и постучала в дверь.

– мужчина, у Вас всё в порядке?

девочка и боль исчезли так же внезапно.

– да, ещё минуту, – придя в реальность или может быть нет…, он не узнал в голосе Камиэль.

– нет, нет я не тороплю Вас.

На обратном пути мужчина что-то искал, оглядывая пассажиров, и, не найдя, уселся, но уже с опаской, на своё место.

– кстати Ваши 10% оказались довольно приятны. – льстила Камиэль. – И если Вы ещё раз причините боль моей дочери, то не доживёте и до посадки.

Раскрыв рот, мужчина лишь растерялся.

В отеле The Ritz-Carlton в Москве, где Камиэль ждал лучший из номеров, была запланирована встреча с самым важным и последним гостем. Вероника ожидала подругу в ресторане.

– привет Ника.

– привет.

– перейду сразу к делу. Надеюсь ты придешь на моё шоу?

– почему бы и нет.

– знаю, твоё время дорого обходится, поэтому предлагаю поработать на меня. Гонорар любой, в пределе разумных цифр конечно.

– нет, мне достаточно своей работы.

– тогда помоги мне хотя бы с нашим общим другом. Не хочу, что бы этот сумасшедший испортил мое последнее выступление.

– он не сумасшедший

– что? Ты веришь ему? Веришь в эту сказку? Девочка моя, как же ты глупа и наивна. Теперь я понимаю, почему ты одна. А я думала встретила сильную женщину.

«Ника.» – В голове прозвучал его шепот, отвлекая девушку от собеседницы. Она видела, как он забирал каждое слово Камиэль, словно что-то живое. Но Эли не замечала никого, кроме себя.

«Этот мир потребует от тебя последний выбор. – продолжалась мысль, – но какой? И если я не захочу его сделать? – пугалась Вероника, – война сыграет последнюю битву. Победитель прославится каждой из когда-либо созданных жизней. Прислушайся кому ты служила, существуя на этой земле.»

– мы договорились? – закончила Эли, протягивая ладонь для рукопожатия.

– мне надо бежать, извини, – соскочила Ника, толкнув нечаянно официанта, выронившего поднос с шампанским на платье Камиэль.

Медленно сжимая руку в кулак, она резко разжала ладонь, и заметила призрачную шарообразную волну, исходящую от неё. В руке вспыхнула коса. Рука смерти и Камиэль держали оружие вместе и первая, помогая воткнуть её в пол, прошептала на ушко девушке: « Врееемяяя», – и оно остановилось. Лицо, каждой мышцей словно пазлами, составило истинное выражение ненависти.

Эли попыталась изменить будущее, через ошибки прошлого.

– привет Ника.

– привет.

– Давай поедим, и начнем беседу, я так голодна. Эти последние приготовления меня ужасно выматывают.

– Давай, – согласилась Вероника.

Блюда подали неожиданно быстро, и девушки, уткнувшись в еду, принялись ужинать.

Но через несколько минут:

– мне надо бежать, извини, – соскочила Ника, толкнув нечаянно официанта, выронившего поднос с шампанским на платье Камиэль. Последняя взвыла криком, не зная терпения:

«Ты чувствуешь меня? Скоро ты познаешь своЮ смерть, как и все они. – пролетело в мыслях каждого, во всех мирах вселенной.»

Сделав жест, Камиэль впустила время в жизнь, провожая взглядом подругу.

– Тебе нравится моя сила! – смерть сидела напротив Эли. Её белоснежные костлявые руки достали небольшой набор каких-то предметов, и выложили на стол. – С этой секунды они твои.

Рассматривая разнообразие орудий пыток, Камиэль протянула к одному из них руку, покрытую тканью темного платья балахона, и вздрогнув, ужаснулась. Её когда-то нежные женственные пальчики, стали костями, словно отполированными после реставрации. Шевеля ими совершенно обычно, пытаясь понять, как это возможно, большим из них, она погладила четыре других этой же ладони, а подняв голову к смерти, узнала в ней себя, осознав полную, над ней, власть.

Потянув за рукав, что бы убедить себя в этой правде, девушка оголила кости запястья, затем лучевую и локтевую…

Но душа желала прикоснуться лишь к этой косе, игравшей бликами на заточенном металле. Искусно созданное холодное оружие. Но жар от причинения ею боли, был не сравним ни с чем. Её ковали… да, для единственной цели…

Сейчас Камиэль видела свет жизни, это излучение в каждом существе, что появлялось вокруг.

Превращая часы в секунды, этот силуэт, пустился убивать всех, кто отражался в его глазах. Но не имея возможности отнять душу, её оружие рисовало иллюзии смерти… сопровождая их криками душ, отделявшихся от тел, всеми когда-либо придуманными орудиями пыток.

Первым встал на пути официант.

Свет точек, разделяющих часы от минут на всех гаджетах оборудованных экранами, замедляясь, угасал. Часы, украшавшие каждую руку, или стену комнаты, или светильник, словно делая исчезавшее время привлекательным, останавливали секундные стрелки.

Приблизив острие косы к подбородку своей жертвы, Камиэль готова была проткнуть его голову насквозь, но мощный удар выбил оружие из руки.

Её новое сознание вдруг ослепил свет существа, сиявшего блаженством, постоянно защищавшего эту жизнь. Левая рука, коснувшись песочных часов, что так же останавливали время, незаметно прокрутила действие назад, чтобы найти и уничтожить его, но яркое сияние ускользнуло… Переигрывать сцену было глупо смешно, учитывая попытки прошлого. Только сейчас девушка понимала это, являясь самой смертью.

Всё своё существование она искала самое начало жизни, что бы уничтожить его. Но в своём стремлении, падший ангел лишь отдалялся, иногда чувствуя чьё-то присутствие.

Подчиняясь дьяволу смерть бродила по мирам играя своим любимым временем.

Плач отчаяния и ненависти, этот крик и вой, сопровождавшийся рычанием и шумной волной, в миг охватил всё вокруг; дыхание сдавливало гортань, делая запахи мерзкими; красно-кровавые глазницы, в её черепе, прожигали каждый взгляд. Подняв посох, Камиэль снова направила его на человека, и, отразив несколько ударов, выбила тот огненный меч, скользнувший по черепу смерти, рассекая на нем шрам. Прожглась и часть капюшона, хотя это не имело значения. От многочисленных битв, платье давно было рваным.

Наконец она пронзила череп своей жертвы, как и желала с самого начала.

Секунды затикали, и официанта охватила боль. Упав на колени, он схватился за голову. Второй в жизни инсульт, от неправильного образа жизни, забирал своё.

Из раны вытекал свет. Проведя рукой по воздушному, прозрачно-темному потоку, Камиэль схватила его, вырывая из тела.

Ангел, что хранил эту жизнь, вспыхнув, проявился перед взглядом смерти. Его цель, его счастье, его работа, его любовь, его смысл для своего существования – смерть несла к вратам ада, распахнувшимся в расщелине земли. Отпустив над ней душу, все твари, что вылезали наружу, тянули её в глубь тьмы. Её рвали на части, она стенала от невыносимой боли, и сливалась воедино… это повторялось бесконечно.

Следуя за человеком, ангел хранитель отбивал его душу из острых когтей этих жутких существ, но и его терзали, растягивая наслаждение до тех пор, пока не оторвали крылья. Растворившись, он исчез.

Яркое излучение, подобно ветру, гнало из Рая сатану. Его силуэты разделялись так же как и в мире созданном мыслью. Всё, что он мог видеть – свою тень, куда и направлялся.

В потоке изгнания, смерть схватилась за толстую ветку дерева, на котором росли плоды, что когда-то вкусили Адам и Ева.

Далеко за гранью Рая, она упала на песок на одной из планет, но огромная сила продолжала её гнать. Воткнув ветку в землю, та отбросила тёмную линию. Смерть видела, как эта тень постоянно ходит вокруг, и свет не может стереть её.

«Вреееемяя!» – зашипела сущность, и, повернув посох, остановила его. Птицы зависли в воздухе; звуки заглушились; планеты во вселенной прекратили вращение; все молекулы, энергия, свет – всё замерло. Отойдя несколько шагов, она не чувствовала боли изгнания. Стояла полная и мёртвая тишина.

Брошенные в вечную пустоту, падшие ангелы искали друг друга, для обретения Рая и власти над ним любой ценой.