Читать книгу "Истинная вера. Wahnsland"

– Я понимаю, – после непродолжительной паузы выговорил Натаниэль. – Но, Зак, мы не можем позволить себе воевать с народом, – он тщательно подбирал слова, стараясь не просто донести мысль, но быть убедительным в глазах людей, знающих его не первый день. – Это была бы очень неравная битва, не находишь? Да, на своем месте они поступили жестоко, но это не дает нам карт-бланш на низость. Вооруженный мечом и магией воин не может воевать с обычным необразованным селянином. Даже на словах. Они не поймут своей ошибки и только обозлятся, искренне считая, что мы пользуемся правом сильного, а вовсе не справедливостью. Марийка – в своем праве. Она, в некотором роде, на равных со своими обидчиками. А мы – нет. Нас защищает происхождение и сила, им нечего нам противопоставить… Поэтому исходить мы можем только из законов Королевства. Среди выживших есть непосредственные виновники?

– Нет, – не оборачиваясь ответил Берт. – Их… волки съели.

– С волков спроса быть не может, – серьезно кивнул Натаниэль. – Проявите милосердие, Ваше Высочество. Возможно, нам это сейчас нужнее, чем им.

Амелина в очередной раз почувствовала, насколько ничтожен ее жизненный опыт, и что знания, даже самые обширные, мало чего стоят, пока являются лишь теорией. За одну поездку она узнала больше, чем за всю предыдущую жизнь. И открытия касались прежде всего ее самой. Ее мировоззрения и мироощущения. Амелина прекрасно видела, как перекосилось лицо Натаниэля после слов Зака, кожей ощутила испытанную мужчиной неприязнь. Но он не позволил себе пойти на поводу у эмоций. Натаниэль руководствовался долгом и призывал товарищей следовать своему примеру. Это и есть истинная сила: умение преодолеть себя там, где это сложно, но необходимо. Она же этим самым эмоциям поддалась, быстренько развесив ярлыки. Только воспитание сдержало в тот момент от мелочных резких высказываний. Сколько раз госпожа Беата говорила: милосердие – это огромный душевный труд, он требует невероятных усилий. Но, не зная бед, прощать легко. Амелина ужаснулась: в сокровенных мыслях она лелеяла мечту в будущем занять место наставницы. Но вдруг истинное милосердие ей недоступно? И снова в голове зазвучали слова Эдварда: вы не знаете жизни и людей. Не знает. Действительно не знает.

– Ваше Высочество? – надавил Натаниэль, когда пауза немного затянулась.

Зак замер. Он растеряно смотрел на друга, пытаясь осознать смысл сказанного. Законы ведь не зря придумали. Ведь действительно, есть риск так, шаг за шагом, исходя из самых благородных стремлений, подменить справедливость собой. Своими часто субъективными представлениями. Да, Натаниэль определенно прав: проявление милосердия необходимо прежде всего власть имущим. Чтобы не скатиться в жестокость. Чтобы оставаться людьми. Слова Натаниэля натолкнули Зака на мысль о еще одной промашке. На которую он, как принц, не имел права.

– Ты прав, – Зак кивнул. – Я заигрался в справедливость. Впредь буду разумнее. Лина, уделишь мне минутку?

Амелина кивнула, позволив Заку взять себя под руку и повести куда-то в сторону. Несмотря на написанное на лице Марии недовольство, женщина осталась стоять на месте.

– Он не обидит Лину, – попытался успокоить Натаниэль. – Не переживайте. Заку можно верить.

– Поговорим об этом, когда дочерей родишь, – невесело усмехнулась Мария.

– Это вряд ли, – Натаниэль внезапно помрачнел. – До дочерей я не доживу с такой службой.

– Доживешь, если начнешь слушать себя да Всемилостивого. Трех замуж выдавать придется. Тогда-то мои слова и вспомнишь, – парировала женщина.

Натаниэль помотал головой: к демонам такие пророчества. Он свою судьбу знает.

Мария посмотрела вслед удаляющейся парочке и развернулась в сторону дома Граубайнов. Волки начали расходиться.

Староста быстро организовал для Этеров горячий обед, не забыв пригласить и Натаниэля с Джерардом. Однако Берт заявил, что со своими гостями разберется сам. До заката оставалось не так много времени, людям было просто необходимо отдохнуть и перекусить, поэтому решили встретиться на выходе из деревни через час. Заботы о выживших жителях Фельдорфа Дитрих Вальд полностью взял на себя, уверяя друзей, что новых беспокойников в деревне точно не появится. На том и порешили.

***

Зак провел Амелину сквозь задний двор старостиного дома, за которым возвышался небольшой холм, усеянный первоцветами. С холма открывался чудесный вид на всю заимку. С маленькими аккуратными домиками, утопающими в магнолиях, ухоженными грядками и курами, бегающими вдоль центральной улицы. Идиллия. Но самое важное – они действительно остались наедине. И от этого на душе было тревожно.

– Что-то случилось? – Амелина оглядывалась по сторонам, ожидая подвоха или очередной внезапной опасности. Она боялась, что после возвращения домой ей везде станут мерещиться беспокойники.

– Да, – Зак улыбнулся и, подойдя к Амелине вплотную, заглянул ей в глаза. – Натаниэль напомнил мне об одной вещи.

– Какой? – смущенно прошептала Амелина.

– Будешь моей женой? – он протянул раскрытую ладонь, на которой лежал королевский перстень-печатка. – Я… К сожалению у меня нет с собой матушкиного кольца, но, как только мы вернемся, оно станет твоим.

Зак смотрел выжидающе. Он не торопил, а просто терпеливо ждал, когда зубы Амелины перестанут стучать и она сможет связать хотя бы пару слов. Мягко говоря, неожиданно.

– Зак… – Амелина закрыла лицо ладонями: предложение руки и сердца было последним, что она ожидала услышать в перерыве между битвой с беспокойниками и ожидаемым нападением «Братьев солнца». – Ты вовсе не обязан. Я… я поговорю с Марией… Это же я во всем…

Слово «виновата» не успело сорваться с ее губ. Зак, похоже, не хотел слышать очередной поток глупых оправданий. Поэтому притянув Амелину к себе, так страстно поцеловал, что не осталось ни малейшего сомнения, кто из них «виноватый».

– Прошу, не отказывай мне сейчас, – прошептал он ей на ушко, немного отстраняясь, но не размыкая объятий. – Я не смогу держаться в стороне. Мне надо чувствовать, что ты рядом. Что тебе ничего не угрожает. Но если ты отвергнешь меня, откажешься носить мое кольцо, это будет воспринято как распущенность. А я все же принц. Лина, умоляю, спаси мою репутацию!

И если в начале пламенной речи Зак казался предельно серьезным, то под конец он перешел на заговорщический шепот, сменив объятия на панибратское похлопывание по плечу. С уст Амелины сорвался нервный смешок. Только Зак мог свести трогательное и страстное признание к шутке. Что, впрочем, только добавило ему привлекательности. Упади он на колени и начни клясться в вечной любви, Амелина бы ни слову не поверила.

– Обещаю, если ты решишь, что брак все же не для тебя, я не буду настаивать. Но сейчас нам будет очень сложно делать вид, что ничего не происходит. Ты же тоже чувствуешь эту связь… – он смиренно опустил голову.

– Зак, я… я не знаю. Это все странно и несвоевременно.

Сердце стучало, будто готовилось выскочить из груди. Определенно, нужно быть очень легкомысленной и несерьезной, чтобы, влипнув в опаснейшую передрягу, вместо концентрации на выживании увлечься ни много ни мало принцем. Конечно, никого попроще в округе не нашлось! Амелина испуганно смотрела на кольцо. Интересно будет услышать, что скажет принц Эдвард, вернись она во дворец с заявлением, мол, да, Ваше Высочество, вы были абсолютно правы, брак – это то, что мне нужно! Только тут такое дело… Жениха я сама себе нашла. Из вашего брата выйдет просто отличный муж. Добрый, смелый, понимающий. Все, как вы говорили!

– Беда в том, Лина, что иного времени у нас может не быть, – он осторожно взял в руки левую ладонь девушки и надел перстень на безымянный палец. – Когда захочешь от меня отказаться, просто верни. Я все пойму.

– Магия? – забыв о смысле подарка, Амелина с удивлением рассматривала свою руку. Перстень сел, как влитой.

– Да, – кивнул Зак, довольно улыбаясь. – Это все же не просто украшение. Это – символ власти. Бумаги, заверенные этой печаткой, имеют реальную силу, поэтому на нем специальная магическая защита: отдать его можно лишь добровольно.

– Я что же теперь, могу написать указ, и он будет считаться настоящим? – ужаснулась Амелина.

– Да, – кивнул Зак, пожав плечами. – Если твой указ не будет относится к вопросам, требующим обсуждения в Совете, то да. Пойдем к Руби? Можно пройти вон там, по кромке леса…

Напоминание о Руби заставило мысли вернуться в конструктивное русло. Амелина коротко кивнула и взяла Зака за руку; в ответ он улыбнулся и крепко сжал ее ладонь.

***

– Простите, что? – Руби испуганно прижимала к груди ребенка и с непониманием смотрела на гостей. – Какая магия? Бабушка травницей была, а мама и вовсе ничего такого не знала…

Натаниэль вопросительно глянул на Берта, но тот лишь пожал плечами. Компания с трудом поместилась за накрытым Марией столом. Друзья пили отвар и уже минут пятнадцать пытались разговорить перепуганную хозяйку.

– Руби, ваш отец был кузнецом, не так ли? – Натаниэль решил зайти с другой стороны.

– Да, был… – молодая женщина тяжело вздохнула и отвела взгляд.

– Мой дед тоже кузнец, – продолжил Натаниэль, добродушно улыбаясь. – В детстве я много времени проводил в кузне и даже жалел, что моя стихия не огонь. Так завораживало меня кузнечное искусство. Правда, ковать все же научился… Я к чему веду. В кузне мы нашли совершенно особенные мечи, которыми можно воевать против мертвяков. Считается, что секрет производства этого оружия утерян, но, возможно, ваш отец им владел. И если вы бывали в кузне, когда он работал, может, сможете подсказать нам, что именно он делал. Я пойму… Это очень важно, Руби.

Дружелюбный тон немного успокоил Руби, она задумалась, крепко прижимая к груди ребенка.

– Я бывала в кузне, но ничего особенного отец не делал. Разве что… – Руби немного смутилась. – Да нет, это глупость.

– И все же? – мягко спросил Зак, обаятельно улыбнувшись.

Амелина и Джерард, наблюдая за всеми этими любезностями, с недоумением смотрели друг на друга, но не вмешивались. Обоим казалось, что там, где речь идет о жизни и смерти, подобная деликатность неуместна. А неловкие оправдания Руби относительно бабушки-травницы и вовсе выглядели недопустимым ребячеством. Не сожгут же ее, в самом деле, на костре за честное признание.

– Раньше, когда мама была жива, она пела отцу, пока он ковал. Папа говорил, что с песней работа лучше ладится. А после ее смерти, чтобы как-то поддержать папу, петь стала я, – девушка смущенно опустила голову. – Видите, это глупость.

– А что вы пели? – слова о глупости Зак пропустил мимо ушей.

– Я… это старые песни. Я не знаю этого языка, но звучат они очень красиво. Бабушка научила.

– Напойте нам, пожалуйста, – неожиданно попросил Джерард. – Мой старик, бывало, тоже пел древние песни, – он выразительно посмотрел на друзей.

К своей чести ломаться и смущаться Руби не стала, тем более маленькая дочка на руках располагала к тому, чтобы затянуть одну из певучих бабушкиных песен. Ее и саму под них укачивали. Она начала потихоньку, чуть сбиваясь, а после запела громче и увереннее, так что вскоре весь дом наполнился звучанием ее приятного, мелодичного голоса.

Амелина суетливо дернула Джерарда за рукав.

– Джед, я знаю этот язык! Это…

– Я вижу, – Джерард во все глаза смотрел на Руби.

– В смысле «вижу»? – не понял Зак: он тоже внимательно смотрел на девушку, но ничего странного в ней не замечал.

– Вокруг нее колеблется сила, – пояснил Джерард. – Как на волшебном источнике. Но она ее словно из воздуха создает и окутывает себя и ребенка. Такое «зрение» не всем магам доступно, – пояснил он изумленному Берту. – В основном «магам жизни» и некотором орденцам.

– Эльфийская магия? – предположила Амелина. – Я читала, что они колдовали иначе, не так как люди. У них был особый обмен магической энергией с окружающим миром. Магическая энергия присуща всему живому, у человеческих магов есть некий внутренний резерв, который потихоньку наполняется извне, подобно тому, как реки наполняют моря. А эльфы могли в любое удобное время брать необходимое количество энергии отовсюду. Даже напрямую использовать магические источники. И это умение частично сохранилось у их человеческих потомков. Песня Руби на древнейшем. А он, как известно, во многом заимствован из эльфийского.

– Точно, Лина, – хмыкнул Джерард. – Мне прямо захотелось взять карандаш и начать за тобой записывать. А вообще, друзья, нам, похоже, повезло разыскать последнюю ведьму, владеющую древними заговорами. Хоть и не понимающую в них ни слова. Славно «Праведный путь» постарался. Ни ведунов толковых, ни некромантов в Королевстве не осталось. Факультеты некромантии в академиях по всей стране позакрывали.

– А «Праведный путь» ли? – спросил Натаниэль, переводя взгляд с Джерарда на Зака. – Что мы имеем? Боевых элитных магов, не способных противостоять толпе мертвяков. И этих самых мертвяков, внезапно появившихся на крупном торговом пути в тот самый момент, когда принцу, наконец, вздумалось заняться разгадкой Проклятия. Интересное совпадение. Да еще возникшие вдруг «Братья Солнца», планомерно подгребающие под себя источники силы. От всей этой истории дурно пахнет.

– У бабушки еще какие-то книги оставались, – неуверенно проговорила Руби, глядя на мужа. – Ты давно был там, Берт?

– Книги?! – Амелина и Джерард переглянулись.

– Да, – подтвердил Берт. – Там небольшая библиотека, но я особо не смотрел.

– Если это то, о чем мы думаем, то подобные книги – большая удача! – глаза Амелины загорелись. – Братьям и сестрам удалось собрать самые крохи для переписи. Даже в Ковене и академиях магии таких книг не осталось. Мы искали.

– Ага, – согласился Джерард, кивая головой. – Я тоже искал и тоже не нашел…

Заявление вызвало смешки. Друзья четко представили, как Джерард рылся в библиотеке Академии и как потом улепетывал от стражников, которые, конечно, напрямую навредить не могли, но вот Эдварду точно доложили бы.

– Нам надо их забрать, – уверенно заявила Амелина.

– Да, – согласился Джерард. – Пока не поздно.

– Да о чем вы? – Натаниэль с сомнением посмотрел на парочку, у которой от перспектив прикоснуться к древним фолиантам явно помутился рассудок. – У нас тут по лесу бродит толпа беспокойников, и «Братья Солнца» могут пожаловать в любой момент. Не самое подходящее время ходить по лесам.

– Вот именно, Нейт! Вот именно! – возразил Джерард. – Пока их всего толпа, и бродят они лишь тут. А как тебе перспектива армии из беспокойников? Если эти братья случайно доберутся до книг раньше нас, неизвестно, что будет ждать все Королевство. Да может им эти книги и не нужны! А вот нам пригодились бы. Ты видел, как много времени занимает у Амелины уничтожение одного беспокойника? Сколько сил отнимает? Против толпы адепты «Истинной веры» так же беспомощны, как Этеры. Нам нужны мечи, которые ковал отец Руби. Нужны заклинания. Я чую, что то, с чем мы столкнулись – маленькая часть большой кучи дерьма.

Повисла неловкая пауза. Все смотрели на Натаниэля, ожидая его решения. Даже Зак, отчего Райту было не по себе. Тащиться в ночь в лес, кишащий беспокойниками и не ясно на что способными сектантами рискованно. Но если Джерард прав, если только он прав, то от этих чертовых книг может зависеть судьба Королевства.

– Я могу проводить, если надо, – осторожно предложил Берт. – Тут не очень далеко. Но за пределами наших владений.

– Нейт, послушай. Мечей, которые мы нашли в кузне, ведь хватит на всех ребят? – предположил Зак. – Мы можем разделиться на группы и начать прочесывать лес. А по дороге зайти за этими книгами.

– Опять разделиться? – ужаснулся Натаниэль. Идея ему не понравилась.

– Мы поможем, – заверил Берт. – С нами никто не заблудится, и можно будет легко позвать на помощь. Кроме того, это же наш лес. А с беспокойниками у нас разговор короткий!

– Вот! – обрадовался Джерард. – Видишь, все получится!

Оставшись в меньшинстве, Натаниэль сдался. Он разделил Этеров и волков на группы, договорился об условном сигнале и предупредил об опасности встречи с братьями. А сам в компании Берта, Зака, Джерарда и Амелины отправился в сторону избушки бабушки Руби, искренне надеясь, что не пожалеет о том, что в очередной раз пошел на поводу у своих друзей. Как ни крути, а спрашивать Эдвард будет именно с него.

На самом выходе из деревни дорогу друзьям перегородила Марийка. Обведя компанию недобрым взглядом, она с неожиданной для хрупкого телосложения силой схватила Джерарда за руку и потянула куда-то в сторону, сказав друзьям, что он их догонит.

– Чего тебе? – сердито поинтересовался Джерард, глядя вслед удаляющимся товарищам.

– Да вот, хочу узнать, с чего это от тебя мертвечиной несет, словно с погоста? – девушка оскалила зубы и угрожающе рыкнула.

– Понятия не имею, о чем ты, – Джерард в панике отвел взгляд. Он уже совсем было расслабился: тошнота то и дело накатывала, но все было вполне терпимо.

– Не дури! Тебя ведь тоже мертвяки подрали! Дитрих слово дал, что в нашей деревне ни одного беспокойника не будет. А волки свое слово держат! – она утробно захрипела, готовясь к трансформации.

– Марийка, подожди, – Джерард понуро опустил голову. – Ты же знаешь, это долго. А моя помощь сейчас нужна! Без меня они пропадут!

– С тобой они пропадут еще вернее!

– Послушай, время еще есть, я вернусь и сразу… В общем, обратишь меня. Ну или Берту скажу, он же с нами идет!

Джерард понимал, что находится в ловушке. Он, конечно, мог отбиться, но Марийка права, абсолютно права. Определенный риск существовал. Но и отпускать друзей одних было не менее рискованно. А решись Джерард на обращение прямо сейчас – несколько суток проваляется в бреду.

– Слово мага? – Марийка приподняла бровь.

– Слово некроманта, – вздохнул в ответ Джерард. – Как ты узнала?

– Говорю же, смердишь, как погост, – волчица фыркнула.

– Почему другие не чуют? Даже Зак…

– Потому что надышались в Фельдорфе мертвечиной, вот и не чуют. А бабы наши твоего прежнего запаха не знают. Решили небось, что мертвяк, что некромант – все едино.

– Понятно… – он виновато вздохнул. – Спасибо за заботу.

– Учти, обратишься в мертвяка, я с большим удовольствием лично отгрызу твою дурную голову! – она смущенно уставилась в пол.

– Что ж, – Джерард вдруг улыбнулся. – Постараюсь не предоставлять тебе такой возможности.

Поддавшись эмоциям, Джерард чмокнул волчицу в щеку и побежал догонять друзей, пока Марийка не передумала. А девушка еще долго вглядывалась в темнеющий лес, искренне надеясь, что не совершила ошибку.

ГЛАВА 12. Дети Солнца

– Магистр, – слуга учтиво поклонился и прикрыл за собой дверь, проходя в темное помещение с плотно занавешенными окнами.

Магистр привычно сидел в кресле, стоящем во главе длинного стола, и монотонно раскачивал в бокале последний глоток бренди. На столе возвышались шесть канделябров с уже потухшими свечами. Осветительный шар по центру тускло мигал, норовя вот-вот потухнуть. Магистр не любил света и никогда не показывал лица, являясь в закрытой маске даже перед самыми доверенными сподвижниками. Вот и сейчас он сидел с глубоко надвинутым на голову капюшоном и единственное, что мог бы увидеть свидетель его уединения – тонкие пальцы с длинными ухоженными ногтями, украшенные обилием перстней.

– Да, Сэмуэль? – тонкие губы Магистра изогнулись в подобии улыбки.

Чувства трепета и страха, возникающие у людей при личном общении, всегда забавляли. Люди вообще казались ему существами забавными, но какими-то бессмысленными. Они могли, до определенной степени, развлечь. Могли быть полезными в качестве подручных. Могли даже вызвать что-то похожее на уважение, если сделать скидку на то, что человек изначально чуть умнее слизня. Но все их надежды, чаяния и мечты порой настолько смешны. Слушать нелепый лепет о смысле жизни от существ, жизнь которых чуть длиннее, чем у поденки? И ладно бы эти рассуждения касались чего-то возвышенного. Стремление к красоте так понятно. Оно свойственно всем живым существам: что человеку, что гусенице. Просто с гусеницами сложнее общаться, вот об этом никто и не знает.

Но нет, большинству последователей культа «Братьев солнца» мысли о прекрасном были чужды. Их заботили бессмертие, личное обогащение, статус, месть врагам. Как правило, это были люди слабые, не способные действительно себя проявить. Ведь сильный и умный человек не будет метаться подобно крысе, ища кормушку повкуснее – таких не любят нигде и никогда не станут принимать как равных. Ни союзники, ни, тем более, враги. Такие экземпляры могут служить инструментом, расходным материалом, хотя сами по глупости этого не понимают. А может, просто боятся понять и принять, так как являются еще и трусами.

Магистр все это прекрасно понимал и смотрел на подобное несовершенство философски. Тем более что идейные последователи у него тоже были. Хотя, конечно, и не в таком количестве, как у принца Эдварда. Мальчик собрал вокруг себя не слишком много союзников, но зато каких! Чистосердечных, преданных, искренне верящих в добро. Таких благородный и таких… наивных. Вот их, в отличие от собственных пешек, будет действительно жаль убирать с шахматной доски. Но зато какая захватывающая предстоит партия! Эдварду можно только позавидовать: он проживет яркую, достойную, хоть и короткую даже для человека жизнь. И уйдет достойно, освободив место чему-то более совершенному, прекрасному и долговечному. Магистр улыбнулся, на этот раз весьма искренне.

– Господа ожидают, – неуверенно произнес Сэмуэль, бросая короткий взгляд на дверь. – Позволите их пригласить?

Магистр обреченно вздохнул. Встречаться с «господами» у него не было никакого желания. Он прекрасно представлял себе их доклады, как обычно далекие от того, что хотел бы услышать, но выхода не было. Придется на какое-то время погрузиться в мелочные подковерные игры высокопоставленных сторонников.

– Проси… – с долей обреченности вздохнул Магистр, откидываясь на спинку и прикрывая глаза.

Дверь тут же отворилась, впуская посетителей. Заскрипели половицы, задвигались стулья, комната, доселе наполненная мистической тишиной, потеряла свою загадочность, постепенно превращаясь в базарную площадь. Шепотки, смешки, лицедейские балахоны на манер Магистра – все это безумно раздражало, но приходилось терпеть. Когда на горизонте появляется столь долгожданный приз, ни к чему быть привередливым.

– Итак, господа, чем порадуете? – спросил Магистр, когда все наконец расселись.

Ответом на весьма простой и непритязательный вопрос, как и ожидалось, была тишина и вороватое шуршание безвкусных балахонов, которые и не думали скрывать личности носителей.

– Граф Роан? Как дела у «Праведного пути»? – после непродолжительного ожидания поинтересовался Магистр.

Граф медленно встал с места и учтиво поклонился. Даже среди ближнего круга Магистра Роан считался сумасшедшим фанатиков. Его жестокость и отсутствие собственных корыстных интересов вызывали у сторонников откровенное непонимание и страх. Семья графа на протяжении нескольких столетий служила «Праведному пути», и сейчас, в стенах родного ордена, Роан успешно продвигал идеи «Братьев Солнца», собрав вокруг себя таких же фанатично убежденных единомышленников.

– Неплохо, Магистр. Люди устали от кровопролития, но не смирились. Они готовы принять любую помощь во имя Справедливого. Тем более то, что мы предлагаем, не имеет ничего общего с богомерзкими колдунами.

Губы Магистра вновь тронула улыбка. Что ж, возможно, он погорячился, отдавая пальму первенства в чистосердечности сторонникам Эдварда. Похоже, и некоторым его последователям все еще не чужда наивность.

– Прекрасно, это прекрасно, – добродушно проговорил Магистр. – Полагаю, это не единственные ваши успехи, господа?

– Осмелюсь продолжить, Магистр, – Роан презрительно хмыкнул. – Не все наши братья усердны в своих трудах на благо ордена. К Этерам вы так никого и не внедрили, – он повернул голову в сторону своего соседа. – А между тем, если бы не они, принц все еще шатался бы по лесам, словно трусливый заяц, убегая от гончих.

– Возможно, что так, – мужчина вскочил с места, да так резво, что капюшон с его головы слетел, раскрывая личность, но вряд ли это являлось большим секретом. – Но главное нам удалось! Этеры уже не такой грозный противник, как прежде. Из старой гвардии практически никого не осталось, а молодежь абсолютно неподготовленная. Некромантия изучается поверхностно и факультативно, практических занятий не проводится. Эти бравые вояки с пяти метров не отличат вампира от человека. Это и есть результат нашей успешной работы.

Магистр хмыкнул. С одной стороны, продажность верховных магов удручала, в очередной раз показывая несовершенство человеческой натуры. Но с другой стороны, все или почти все непродажные и принципиальные были истреблены задолго до начала активных действий.

Магистр грустно вздохнул, вспоминая, как лично составлял список тех, кого нужно убрать как можно скорее. Первую строчку в нем занимала Генриетта Гевиттер. После многие полагали, что на имение Гевиттеров напали из-за ее мужа. Это было не так. Малышка слишком близко подобралась к тому, чего ей знать не следовало, а переполох в столице с убийством короля стал отличным прикрытием.

Ее нельзя было оставлять в живых. Никак нельзя. Но эту потерю Магистр до сих пор тяжело переживал. Генриетта была ему искренне симпатична и как противник, и как женщина. Но он не позволил собственной сентиментальности взять верх над разумом и, скорее всего, не прогадал. Хотя, зная эту маленькую мерзавку, не исключено, что она оставила после себя парочку неприятных сюрпризов. Жаль, очень жаль, что в свое время Генриетта выбрала не того мужчину, все могло бы сложиться совсем иначе.

– Приятно слышать, – кивнул Магистр. – Но до меня дошли слухи, что есть кое-кто, кто не только способен отличить, но еще и борется весьма успешно.

Сидящие за столом притихли. К «Лесным стражам», так же как и к Этерам, пока никого подослать не удалось. Более того, не удалось даже выяснить место обитания этой группы наемников, их численность и магические способности. Скорее всего, группой управлял кто-то из улизнувших от «Праведного пути» некромантов. Или же речь шла о ведунах, владеющих древней, основательно забытой магией, не поддающейся точной классификации.

– Как нам стало известно, – дрогнувшим голосом поспешил заверить один из присутствующих, – «Лесные стражи» испытывают определенные трудности с экипировкой. Недавно они лишились своего основного поставщика.

– А скольких человек лишились мы, добывая столь «нужную» информацию? – недовольно поинтересовался Магистр. – В наших, господа, интересах сделать все возможное, чтобы Стражи лишились всех своих поставщиков и как можно скорее. Это сейчас они просто зарабатывают на горе родственников и праведном желание отомстить. Поставленные перед жестким выбором, они примут сторону принца. Не сомневайтесь. А значит, поделятся с Этерами секретом, где можно раздобыть столь необходимое им вооружение. Армия, как я понимаю, по-прежнему неподкупна и на страже Короны?

Этот вопрос был риторическим. Армия не слишком волновала Магистра. При благоприятных условиях она бы не стала препятствием к заветной цели. Без сильной магической поддержки солдаты – легкая добыча для вампиров. А если удастся заполучить в союзники рыцарей «Праведного пути», активно использующих «божественные» артефакты, шансы на выживание у защитников принца будут призрачными. Но, в любом случае, недооценивать противника Магистр не привык.

– Главнокомандующий из идейных, – пояснил Роан. – К тому же, тут личное. У него виды на леди Райт, так что переманить не получится. Его надо убрать.

– Не сейчас, – Магистр вздохнул. – Пока не стоит привлекать к себе много внимания. И, кстати, о внимании, – в его голосе появились стальные нотки. – Кажется, вы довольно превратно поняли мое распоряжение замести следы. Избавиться следовало от любых подозрений. В крайнем случае – от Этеров. А не обращать целую деревню практически в пригороде столицы в толпу беспокойников! А учитывая, что никакого урона нашим путешественникам они не нанесли, я бы даже сказал «бесполезников»! В итоге мы имеем компанию не самых глупых и бездарных магов у себя на хвосте. Опять же, их новые пушистые друзья наверняка наболтали много лишнего. Когда только договориться успели?!

– Их всех следует уничтожить! – зашептались за столом.

– Ну, попробуйте еще раз. Натравите мертвецов на компанию магов, один из которых некромант, а второй – дракон, – мрачно пошутил Магистр. – Лично я бы предпочел, чтобы мы просто исчезли оттуда без всяких следов. Обрубить все нити и… Вансланд – большая страна, сейчас важнее сохранить остатки инкогнито. Пусть ищут. Ничего не найдут и успокоятся. Нам надо выиграть немного времени.

– Дело не только в некроманте, – закашлялся один из присутствующих, обращая на себя всеобщее внимание. – Девушка, что с ними, – она совсем не проста.

– Леди Гисбах, если не ошибаюсь? – усмехнулся Магистр. – И что же в ней сложного?

– Она – любимая ученица Беаты Демут. Ее надежда и опора. Как вы знаете, Магистр, в «Истиной вере» тоже не все гладко…

– Вам виднее, – Магистр пожал плечами.

– Беата подозревает неладное. Пока никаких действий не предпринимает, но очень мягко отстраняет от важных дел тех, кого считает ненадежными. Гонцы от принца зачастили. И это несмотря на пропаганду политики невмешательства. Да и от Короны в последнее время поступают весьма щедрые пожертвования. Плюс крупные суммы от людей, имевших аудиенцию у Его Высочества. Так вот, мнится мне, что Амелина Гисбах неспроста оказалась рядом с принцем. Она очень способна во всем, что касается древних языков. Осмелюсь предположить: девушку специально направили для помощи в расшифровке книги, которую братьям удалось добыть с таким трудом. И, кстати, «упокоение заблудших душ» тоже всегда было ее сильной стороной.

– Надо же, как все удачно совпало, – Магистр хмыкнул. – И что же вы предлагаете?

– Братья ведь наведаются в те края, как вы сказали, для заметания следов? Было бы неплохо, если бы с девушкой произошло какое-нибудь несчастье…

Магистр тяжело вздохнул. Да, благородством его союзники не страдали. Он прекрасно знал, что девочка мешает господину из «Истинной веры» лично. Она – потенциальная преемница Беаты на посту магистра ордена. Случись что с ее наставницей, именно за Гисбах проголосует вся верхушка. Юный возраст не будет в данном случае помехой. Невинная дева – идеальный символ добродетели. А умные советники в окружение найдутся. Кроме того, Амелина уже не только познакомилась с принцем – она успела поучаствовать в сражении рука об руку с его ближним кругом. Это делает ее еще более вероятным кандидатом не только в магистры ордена, но и в члены Совета, в который Эдвард столь неохотно пускает новых людей. Магистр не видел в этом большой беды. Амелина при всем желании не сможет стать опасным противником. А вот относительно расшифровки текстов можно подумать.