Читать книгу "Истинная вера. Wahnsland"

– Какая, к демону, месть?! Это – война! – невесело усмехнулся Зак, продолжая колдовать над невестой. – Никто не оставит нас в «уютном мирке». Или ты думаешь, ее просто так украли люди вашего Магистра?

– Я думаю, Амелина перешла дорогу кому-то из своего ордена. У «Братьев солнца» везде свои люди, – тихо сказал Людвиг. – А Магистр – он не мой. Я сам по себе. Ему нет дела до таких мелких сошек. Да и до вас, в общем-то, тоже. Его интересует только принц.

На это замечание Зак нервно хихикнул, а потом, с остервенением посмотрев на собеседника, как-то странно и очень зловеще улыбнулся.

– Ну, давай знакомиться по-настоящему, странный вампир, спасающий из огня невинных девиц. Закария Фламм к вашим услугам, – Зак отвесил чинный поклон.

– Фламм? – переспросил Людвиг, удивленно раскрыв глаза; теперь все окончательно встало на свои места. – Ты…

– Да, младший принц нашего несчастного Королевства. Так что и я, и моя невеста вполне себе интересуем это ваше чудовище. Только вот теперь и он меня сильно заинтересовал! Я из-под земли достану мразь, которая мучила мою Амелину, едва не погубила лучших друзей и желает смерти брату!

– Сочувствую, – вздохнул вампир, опуская взгляд.

«Ты – сын Драйка», – хотел произнести он, но передумал.

Вслед за этим пришлось бы вспомнить веселые дни в Академии магии, друзей, которые, скорее всего, давно обратились в тлен или доживают свои дни почтенными старцами, страсть к науке и собственной стихии и знакомство, перевернувшее всю его жизнь. Не каждый день настоящий живой дракон называет тебя другом и делится секретами своего племени. Он знал, что спустя много лет Драйк вернулся в Вансланд, женился на прекрасной рыжеволосой колдунье и умер, не в силах пережить гибель супруги в результате дворцовых интриг. Людвиг так и не решился явиться перед Драйком Фламмом в образе вампира – было стыдно за собственную слабость.

– Людвиг Сильберштайн. Некогда граф, – добавил он спустя несколько мгновений.

– Я не помню, чтобы у нас был закон, посмертно лишающий дворянства. Ты всегда можешь вернуться к нормальной жизни.

На эти его слова вампир лишь усмехнулся. Возвращаться и изображать из себя человека у него не было ни сил, ни желания. Он молча встал и, бросив снисходительный взгляд на парочку, спросил:

– Ты дорогу-то домой найдешь?

– Я же дракон, – резонно заметил Зак. – Естественно найду.

– Тогда удачи… – сделав несколько шагов в сторону, Людвиг обернулся. – Я уже говорил твоей девушке, но скажу и тебе: никогда не доверяй вампирам. Даже мне. Особенно мне.

– Ну ты же мне почему-то доверяешь, – прошептал Зак, когда Людвиг практически скрылся из вида, растворяясь в предрассветных лучах. – И даже подставляешь спину, хотя, наверное, тоже не стоит… Так что, до встречи, Людвиг.

***

Не в силах прийти в себя, Амелина долго ворочалась, стонала и, кажется, даже бредила. Ее обморок постепенно перешел в глубокий сон, сопровождаемый кошмарами. Один раз девушка все же очнулась: видение нависающего над ней Магистра, задранное платье, стыд, боль, кровь – будут преследовать, наверное, до конца жизни. Но в тот момент разум, перегруженный событиями, окончательно отключил сознание. Спокойствия это не принесло – напротив, ее преследовали растерзанные дети, похотливые вампиры и сам Кровавый Магистр, желающий овладеть не только телом, но и душой Амелины.

А потом, в одно мгновение, дурной морок отступил. Ощущение тепла и уюта вперемешку с пряным запахом корицы окутало Амелину, как теплое пушистое одеяло в ненастный дождливый день. Ресницы задрожали, но сразу открыть глаза у нее не получилось: лицо щекотали лучи восходящего солнца. Она рефлекторно повернула голову в сторону, уткнувшись носом в мягкую ткань.

– Доброе утро, Лина, – прошептал Зак, гладя растрепанные волосы. – Ну и напугала же ты нас.

Сон как рукой сняло. Амелина встрепенулась и удивленно посмотрела на принца, который выглядел невероятно усталым и измученным. Его зеленые глаза больше не светились озорством, в них засела какая-то глубинная печаль. Такая порой встречалась у умудренных опытом старцев-отшельников. А улыбка, хоть и была наполнена нежностью, наводила скорее на грустные мысли.

– Зак, – она провела ладонью по лицу молодого мужчины, с удивлением отмечая появившиеся на лбу легкие морщинки, которых прежде не было. – Это правда ты?

– Я, милая. Отдыхай, – он прижал Амелину к себе, прикрывая глаза. – Нам обоим нужен отдых.

Сейчас Зак искренне не понимал, как сумел добраться до Амелины так быстро. Покидая избушку старой ведьмы, он словно уступил управление телом своей второй сущности. Нет, Зак не принял облик дракона, но слух, обоняние и зрение, и прежде сильно отличавшиеся от человеческих, вовсе перестали быть таковыми. Получилось превращение наоборот: не Зак обернулся драконом, а древний ящер, живущий в его душе, перевоплотился в человека и действовал, полагаясь на свои инстинкты. Зак же при этом оставался простым зрителем, со стороны наблюдая за происходящим.

Когда опасность миновала, и Амелина была спасена, дракон с чувством выполненного долга уснул, оставляя человеческой форме много пищи для размышлений.

– Прости… – прошептала Амелина, удобно устраиваясь на его груди. – Я понимаю, что не должна была…

Амелина не знала, как ей извиняться за то, что подвергла риску жизнь члена королевской семьи. За подобное ей, наверное, даже какое-то наказание полагается. В свое оправдание она могла лишь повторить, что в записке горячо просила Зака не рисковать и не разыскивать этих страшных людей, а Натаниэля – всеми силами удерживать принца от безумных поступков.

– Я понимаю, что должна, – глубоко вздохнув, Зак улыбнулся.

– Понимаешь?

– Конечно. Я же принц и учил философию основополагающих верований Вансланда. Ты не могла позволить убить Алекса и сделала все, чтобы защитить его. Знаешь, я бы, наверное не смог сохранить хладнокровие, – с этими словам он чмокнул Амелину в кончик носа.

В этом утверждении была доля лукавства. Зак не то чтобы не смог, скорее он бы не хотел и даже боялся когда-нибудь оказаться перед выбором между плохим и очень плохим. Когда на одной чаше весов лежит жизнь человека, друга, а на другой – еще больше жизней. И ведь не известно, как пленители решат распорядиться своей удачей.

– Как он? Как Джед и Натаниэль? – запоздало забеспокоилась Амелина.

Отсутствие друзей сразу не бросилось в глаза, но сейчас напугало. Натаниэль и Джерард ни за что не пустили бы Зака одного в такое опасное место. И если их нет, то, должно быть, случилось что-то ужасное.

– Терпимо. Алекса как-то хитро ранили. Его магическая сила не восстанавливается. Ну и рана заживает, как у простого человека, то есть очень медленно. Джед еле ходит, но вроде живой. Нейт истратил силу подчистую, так, что тоже с трудом передвигается. В общем, все мы немного потрепаны, но духом не падаем.

– Знаешь, а я ведь видела рукопись, которую мы искали, – внезапно произнесла Амелина, пристально посмотрев на Зака. – Магистр показал мне… – она помрачнела, но все же продолжила. – Правда, расшифровать ее у нас в любом случае не получилось бы. Генриетта Гевиттер запечатала текст магией крови. Только прямой пото… Зак, ты меня слушаешь?

Зак кивнул, но его отстраненно-задумчивое выражение лица наводило на мысль, что скорее он размышляет о чем-то своем.

– Ты жалеешь? – немного неловко спросил он, опуская голову. – Ну, о том, что не сможешь расшифровать…

– Конечно! – горячо ответила Амелина – Этого человека необходимо остановить! Он… он – настоящее чудовище!

Почувствовав, как тело девушки в его объятиях словно окаменело, превратившись в мраморную статую, Зак опомнился, выходя из своего задумчивого состояния. Покрепче прижав Амелину к себе, он тихо прошептал:

– Он больше к тебе не прикоснется, обещаю.

– Дело не только во мне. Магистр не рассказывал о своих планах, но он так легко говорит об убийствах, словно речь и не о людях вовсе, – Амелина поежилась: дико хотелось смыть с себя сами воспоминания об этом существе. – Это он убил Генриетту Гевиттер…

– Что? – удивился Зак. – Но… там было восстание после убийства короля и…

– Нет, – Амелина покачала головой. – Это был он, лично. Подозреваю, нас ждет еще много неприятных открытий.

Она попыталась повернуться на бок, чтобы иметь возможность смотреть Заку в глаза, но вдруг громко вскрикнула, потирая бедро.

– Я… я думала, это был просто кошмар, – не веря, прошептала она, спешно задирая юбку.

Стараниями Зака рана, нанесенная Магистром, перестала кровоточить, однако ожоги продолжали причинять боль при любом, даже незначительном прикосновении.

– Лина, прости меня, – Зак опустил голову. – Я должен был быть рядом…

– Надо будет зарисовать, – перебила его покаянную речь Амелина, разглядывая странные письмена. – Наверняка это что-то значит, и, может, как-то нам поможет. Такие люди, как Магистр, склонны оставлять следы, в надежде, что их кто-то заметит. Он словно играет с нами, воображая себя кошкой, понимаешь?

Зак понимал. Но то, как Лина говорила, взволновало принца значительно больше, чем то, о чем шла речь. «Мы должны…», «играет с нами» – она действительно начала считать себя частью их братства.

– Понимаю…

– Мы обязательно справимся! Когда вернемся в столицу, я попрошу Эдварда дать мне пропуск в королевскую библиотеку. Возможно что-то из того, что привез Натаниэль, осталось, и нам с Джерардом удастся… Зак?

Заметив, что принц вновь лишь безучастно кивает головой и совсем ее не слушает, Амелина потрясла его за плечо.

– Да, конечно, просто… – он замялся. – Ты действительно решила остаться?

– Остаться? – удивленно уточнила Амелина.

– Твои планы про обет и монастырь, – осторожно напомнил Зак.

Амелина смутилась. Она прекрасно понимала, что Зака совсем не ее карьера в «Истинной вере» интересует. Такими окольными путями он пытается выяснить ответ на другой, более важный для него вопрос: что Амелина решила относительно их совместного будущего.

– Я же не выполнила свою часть сделки, – практически шепотом произнесла она, опуская голову. – Эдвард волен поступить, как решил с самого начала. То есть отдать меня в жены знатному вельможе.

От мысли, что Зак закатит скандал собственному брату и тому самому вельможе, в существовании которого Амелина не сомневалась, девушке становилось дурно. Очень не хотелось выглядеть в глазах Эдварда пронырливой охотницей за статусом, воспользовавшейся возможностью и окрутившей наивного младшего принца.

– Лина, это был я, – несколько раз глубоко вздохнув, Зак выдавил из себя признание.

– Ты?

– Ну, тот вельможа, за которого хлопочет Эдвард, – пояснил он, отводя взгляд. – Я влюбился, едва увидел тебя на балу. И, мне кажется, на это обратили внимание абсолютно все, начиная с твоего отца и заканчивая Марией. Лишь ты оставалась сдержанной и не верила в то, что действительно было правдой.

Подробности о запечатлении у драконов Зак решил пока опустить. На Амелину и так свалилось слишком много всего. Не хватало только, чтобы она сейчас осознала, что рисковала не только собой. Да и подобное признание лишило бы ее выбора. Зак не хотел давить.

– Зак…

Амелина изумленно покачала головой. Пазл наконец-то сложился: пристальные взгляды Эдварда, внимание его друзей, бесконечные танцы с первыми лицами государства… Неужели в кои-то веки малышка Рози с ее романтическими глупостями оказалась права? И реакция отца – это просто ревность и беспокойство за судьбу дочери? А Эдвард выступал не столько в роли тирана, сколько беспокоился о брате? Голова шла кругом.

– Подожди, я должен сказать, раз уж мне наконец хватило смелости. Это путешествие и планировалось только для того, чтобы получше узнать друг друга. Мы бы прекрасно дождались архивариуса, ну или нашли бы кого сведущего в столице. Мы не думали, что все так серьезно. А теперь… Лина, я люблю тебя. Я тебя еще больше полюбил, но сейчас начинаю думать, что в стенах монастыря тебе будет безопаснее. Мы, похоже, снова попали под удар. Мы из-под него и не выбирались…

Поняв, что покаянную речь будет сложно остановить, Амелина, морщась от боли, приподнялась и, обвив шею Зака руками, поцеловала его. Поцелуй получился коротким и несуразным. Заку было сложно сразу переключиться и замолчать, но Амелина проявила свойственную ей настойчивость. Их губы то размыкались, то снова смыкались, Зак улыбался, пытаясь продолжить объяснять, что примет любой выбор, и никто не посмеет на нее давить. А по щекам Амелины вдруг потекли слезы. Едва ли она смогла бы объяснить, почему расплакалась именно сейчас. Наверное, от счастья.

***

– Хвала богам! – облегченно выдохнул Натаниэль, увидев выходящих из лесной чащи Зака и Амелину.

Они шли не спеша, держась за руки, и о чем-то увлеченно болтали. И несмотря на потрепанный вид и заметную усталость, выглядели счастливыми и какими-то умиротворенными. Натаниэль усмехнулся. Похоже, что изначальная цель их маленького путешествия была достигнута. Быстрым шагом он направился в сторону парочки с намерением вернуть Амелине оставленный на его попечение перстень.

Но он даже поздороваться не успел. Мимо опрометью проскочила Марийка и с неожиданной радостью вцепилась в Амелину.

– Живая! – запричитала волчица, сжимая Амелину так, что у той едва кости не затрещали.

– Живая, но, похоже, ненадолго, – с трудом выдохнула она, пытаясь вывернуться из цепких объятий.

– Ой, – смущенно пискнула Марийка, разжимая руки. – Прости. Я ведь думала, они тебя заместо меня утащили. Для чернокнижия своего.

Девушка уставилась себе под ноги. Чувство вины не оставляло Марийку с тех самых пор, как, очнувшись от наваждения, она поняла, что сама, без какого-либо принуждения, оставила деревню и пошла навстречу поджидавшим в лесу лиходеям. А когда выяснилось, что, пока принц с другом пытались спасти Марийку, эти ироды Амелину утащили, стало совсем тошно.

Конечно, волчицу никто не обвинял. Даже наоборот. Когда Дитрих попытался ее отчитать, Натаниэль с Джерардом жестко его осадили, заявив, что противиться магии Марийка не могла. Да и никто из волков не смог бы. Но сама с себя девушка вины не снимала.

– Ты тут ни при чем, – покачала головой Амелина. – Меня утащили из-за меня самой. Кто-то в нашем ордене связан с «Братьями солнца».

Натаниэль присвистнул, вмиг позабыв все, о чем собирался спросить – уж слишком велико было потрясение.

– Думаешь? Но…

– Нейт, – мягко прервал его Зак, обнимая Амелину за плечи. – Лина устала, и я тоже. Все вопросы мы обсудим потом, на свежую голову. Сейчас нам необходим плотный завтрак и длительный сон.

– Конечно, – Натаниэль смутился. – Лина, вот, возвращаю, – он снял с шеи один из амулетов, рядом с которым на цепочке висел перстень. – Прежде, чем идти спать, Зак, я тебя очень прошу переговорить со старостой. Он совсем своих ребят зашпынял, обвиняя в пропаже Амелины и гибели Этеров… Мы с Джедом пару раз на него прикрикнули, да совсем запугивать тоже не хочется. Покажись, что ты живой. Переживает мужик, боится мести Эдварда.

– Хорошо. Как Алекс?

При упоминании о молодом Этере Марийка странно поджала губы и отвернулась, делая вид, что этот разговор ее не интересует.

– Неважно. Рану-то Мария обработала, даже швы наложила, но резерв так и не восстанавливается. Ула сказала, что в ее книжках что-то на эту тему было, только написаны они на древнейшем, Джед ничего не понимает.

– Я переведу, – заверила Амелина. – Там очень много интересного, в тех книгах.

– Мы будем очень благодарны, – кивнул Натаниэль. – Алекс сейчас у Марийки в доме.

– Как банный лист прицепился, – фыркнула девушка. – Вы уж подлатайте его скорее и пусть домой отправляется. Надоел.

Вскинув голову, Марийка развернулась и гордо пошла в сторону своей избы.

– Алекс действительно немного, эм… докучлив, – усмехнулся Натаниэль. – Сначала он Марийку в образе волчицы пытался обучить новым командам, заявляя, что дома у него куча дрессированных псов, и он знает в этом толк. А потом, когда понял, насколько ошибся, начал пытаться ухаживать. Тоже очень специфично. Одно радует: раз начал на симпатичных девушек засматриваться – оклемается. А вот ребятам его не всем повезло, – Натаниэль нахмурился. – Утром двое вышли к заимке, а еще двоих нашли волки… Помочь мы уже не успели. Раны такие же, как у Алекса. Кровью истекли. Причем амулеты, поддерживающие резерв, с них сняли, сволочи!

Зак опустил голову. Дорого обошлось их маленькому отряду его личное счастье.

– Понятно… Пойду поговорю с Дитрихом, – проговорил он, понимая, что извинения и самобичевания – последнее, что могло бы поддержать Натаниэля. Они обсудят это после, вместе с Кевином, Эдвардом и Тедериком.

– Позаботься, чтобы Лина отдохнула.

С этими словами Зак улыбнулся невесте и отправился на другой конец заимки, к дому старосты. А Амелина и Натаниэль побрели к Берту.

На самом деле, Амелина не чувствовала такую уж смертельную усталость, как описал Зак. Несмотря на обстоятельства, она прекрасно выспалась, и единственным, что ее сейчас действительно тревожило – ну, кроме деятельности «Братьев солнца» и их приспешников в «Истинной вере» – была грязная, пропахшая дымом одежда, которую хотелось поскорее сменить.

На крыльце они застали Джерарда. То, что некромант не в духе, было понятно сразу: он крутил в руках вложенный в ножны меч и, то и дело поглядывая в лежащую рядом распахнутую книгу, неразборчиво бормотал себе под нос заклинание. Дело у него не спорилось. Джерард запинался, коверкая слова, и, сыпля проклятиями – хотелось верить, что не действующими – начинал читать заново. Кажется, заговор мечей не был настолько простым делом, как рассказывала Ула.

Почувствовав, что его уединение нарушено, Джерард поднял голову и устало посмотрел на друзей. Амелина была готова поклясться чем угодно, что первым его чувством было облегчение. Однако уже через мгновение на лице некроманта застыла непроницаемая маска.

– А… Зак? – осторожно спросил он у Натаниэля, стараясь не смотреть на Амелину.

Амелина почувствовала неловкость. Джерард имел все основания злиться, ведь, пусть и невольно, она подвергла опасности жизнь принца. Но с другой стороны, все закончилось благополучно, а значит, можно сосредоточится на более серьезных вещах, чем обиды. Например, вместе разобрать это не поддающееся заклинание. Проблема, скорее всего, заключалась в неверном произношении.

– Пошел к Дитриху, пока тот совсем парней не затюкал, – ответил Натаниэль. – Амелине надо бы перекусить…

– А я что, похож на горничную? – неожиданно резко ответил Джерард, поднимаясь с места и направляясь вниз. – Амелина у нас девушка самостоятельная, вот пусть сама и похлопочет.

– Естественно, я всегда все делаю сама!

Амелина не хотела быть грубой. Она просто констатировала факт, что, даже будучи дворянкой, никогда не гнушалась работать руками и вполне способна и печь растопить, и обед приготовить. Ей не привыкать. Но уже ответив, поняла, что прозвучало это как обвинение. Получился очень неприятный двусмысленный намек, будто мужчины бросили ее одну разбираться с врагами, а сами в это время прохлаждались. Хотя так Амелина ни в коем случае не думала. В глазах Джерарда вспыхнула ярость.

– Никто не заставлял тебя уходить из избушки! – огрызнулся он, приближаясь. – Или моих слов, что там стоит действительно надежная защита, тебе недостаточно?!

– Джед… – попытался вклинится Натаниэль, но был перебит уже Амелиной.

– Да мне все равно, какая там защита! Они бы убили Алекса!

– Лина…

– Алекс – воин, – парировал Джерард. – Он бы сам предпочел там сдохнуть, чем быть прикрытым бабской юбкой! Как и любой из нас. Ты хоть представляешь себе, что было бы, если бы вы не вернулись?! Каково бы ему жилось с осознанием, что за его шкуру заплачено жизнью одной глупой девчонки?!

– А каково бы жилось мне, будь его смерть на моей совести, ты не подумал?!

– А тут, дорогуша, вступает в игру обычная математика, – злобно сверкнул глазами Джерард. – Одна жизнь против двух. Как минимум двух. Или ты думаешь, что твоя плаксивая записочка что-то поменяла в намерении Зака? Или вас в монастырях только высокоморальной дури обучают?

– Нас хоть чему-то обучают, – сощурилась вошедшая в раж Амелина. – Славно, что ты разбираешься в математике, только вот при твоей профессии неплохо подтянуть еще и чтение!

Натаниэль переводил ошарашенный взгляд с одного на другую, безуспешно пытаясь вставить хотя бы слово, чтобы погасить глупую ссору на ровном месте. Ночью, в избушке ведьмы, Джерард нехотя рассказал ему причину своего скверного настроения, и заключалась она, как ни странно, в девушке.

Джед и так переживал, что Елену ждет незавидная участь, от которой друзьям удалось спасти Марийку, а после откровений Улы, немного поведавшей о своей собственной кончине, совсем обозлился, отвечая грубостью на самые безобидные вопросы и просьбы. Натаниэль понимал. Ему не понаслышке знакомо это пожирающее изнутри чувство безысходности, когда больше всего хочется вернуться назад и сделать все правильно. Но это не повод так разговаривать с Амелиной. Девушка сама едва не отправилась на тот свет и неизвестно еще что пережила, находясь в лапах ненормальных маньяков. Джерард мужик. Мог бы себя и в руки взять.

Кажется, что последние слова Амелины стали каплей, которая, переполняя чашу терпения, полностью отключает критическое мышление. Джерард пошел красными пятнами:

– Никогда не думал, что ты – такая дура! – заревел он, хватаясь за эфес.

– Никогда не думала, что ты способен на столь глупую бабскую истерику, – парировала Амелина, сжимая кулаки.

– Чего?!

В последнюю секунду Натаниэль, оказавшийся рядом, успел вложить в ладони девушки свой меч и ее рукой отбить летящий в их сторону клинок. Меч Джерарда, тихо звякнув, шлепнулся в куст крапивы.

– Ты вообще нормальная? – с подозрением спросил некромант, ошарашенно хлопая глазами; на его лбу выступила капелька пота.

Он, конечно, тоже немного перегнул палку, со злости швырнув оружие в сторону девушки. Но оно бы ни за что не долетело, останься Амелина стоять на месте. Только вот она, следуя какому-то иррациональному порыву, напротив, сделала несколько шагов вперед.

– А ты, ты… – Амелина смотрела на свою дрожащую руку, которая все еще сжимала меч Натаниэля.

– Замолчали оба, – негромко, но весьма убедительно скомандовал Райт. – Лина, Джед не совсем здоров, его мучит боль и чувство вины, пожалуйста, прими его извинения. Джед, включи уже голову и возьми себя в руки, наконец!

Спорщики стояли, виновато смотря друг на друга и, кажется, понимая, что немного переусердствовали.

– Прости, меня занесло, – выдавил из себя Джерард, растерянно почесывая затылок.

– И ты меня, – кивнула Амелина. – У нас у всех был сложный день, а ночь так вообще.

Странно, но эта перепалка, едва не закончившаяся печально, как будто на куски разорвала сидящий внутри Амелины панический страх, не отпускающий с тех самых пор, как она оставила домик ведьмы. Даже дышать стало свободнее. Амелина улыбнулась.

– Оружие подними, – приказал Натаниэль, буравя Джерарда пристальным взглядом.

– Нейт…

– Давай-давай, веселее! А то повадился мечами кидаться. Это тебе не дротик!

Джерард нехотя поплелся к кустам и, морщась от боли – крапива по весне самая колючая – выудил из них несчастное оружие.

– Лина, дай-ка меч, – скомандовал Райт тоном, не терпящим возражений. – А теперь смотри внимательно: если противник зол, растерян или ранен, то выбить клинок из его рук секундное дело. Даже для новичка. Особенно, если этого от тебя никто не ждет.

С этими словами Натаниэль легко обезоружил Джерарда и тот, ворча под нос ругательства, снова пошел к крапиве, на этот раз прихватив перчатки.

– Давай теперь сама. Джед, защищайся!

– Чего?

Некромант посмотрел на оружие в своей руке, словно видел впервые, и тут же лишился его снова, на этот раз стараниями Амелины.

– Давай еще раз, – в глазах Джерарда вспыхнул азарт. Он, конечно, и правда более чем посредственный боец, но быть поверженным какой-то девчонкой – это уж слишком!

Раз за разом под строгим контролем Натаниэля они отрабатывали одно единственное движение. Джерард поверить не мог, что он настолько плохой мечник: Амелина хоть и выбила клинок из его рук лишь дважды, но и этого вполне хватило, чтобы пересмотреть свои взгляды на немагические методы самообороны. Тем более, что нынешний противник мог и вовсе лишать магии. И что тогда?

Амелина тоже вошла во вкус. Она понимала, что хорошей мечницей с ее координацией и зрением никогда не стать, но сам процесс добавлял уверенности в себе и снимал внутреннее напряжение. Интересно, что подумает Зак, когда увидит как его невеста, с мечом наперевес, гоняет Джерарда? А тот, не в силах достойно защититься оружием, отпускает в адрес девушки хоть и ехидные, но уже абсолютно беззлобные замечания.

– Какого демона тут происходит?!

От спокойного, но вместе с тем грозного оклика Джерард и Амелина замерли, а Натаниэль абсолютно рефлекторно вытянулся по струнке, готовый доложить обстановку. Сидя на высоком гнедом жеребце в начищенном боевом доспехе, на них строго смотрел лорд Кемпфер.